Пока мы не исчезнем

Глава Первая: Пункт назначения – Галактический Центр

Пока мы не исчезнем

О …

Пока мы не исчезнем Copyright © 2024 Деннис Е. Тейлор Все права защищены. Данное издание опубликовано в 2025 г. ISBN: 978-1-68068-345-5 Обложка: Jeff Brown Graphics (www.jeffbrowngraphics.com)

Персонажи и события, описанные в этой книге, являются вымышленными. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, случайно и не является замыслом автора.

Никакой Искусственный Интеллект (ИИ) не использовался для генерации какого-либо текста этой книги. (оригинала, а вот перевод был полностью выполнен ИИ, без разрешения автора, на некомерческой основе)

Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена или сохранена в информационно-поисковой системе, или передана в любой форме или любыми средствами, электронными, механическими, путем фотокопирования, записи или иным образом, без явного письменного разрешения издателя.

Эта книга опубликована от имени автора литературным агентством Ethan Ellenberg.

Изначально эта книга была произведена Audible Original. Исполнитель: Рэй Портер Редактор-продюсер: Стив Фельдберг Авторские права на звукозапись © 2024 Audible Originals, LLC

Связаться с автором можно по адресам: Twitter: @Dennis_E_Taylor Facebook: @DennisETaylor2 Instagram: dennis_e_taylor Блог: http://www.dennisetaylor.org

Посвящение

В первую очередь, и всегда, я хочу посвятить эту книгу моей жене, Blaihin, и моей дочери, Tina.

Благодарности

Создание романа – это во многом групповой проект. Я хотел бы поблагодарить мою жену, Blaihin, за то, что она позволяла мне случайным образом делиться с ней идеями; Стива Фельдберга, моего редактора, который сводит к минимуму причуды моих персонажей; и моего агента, Итана Элленберга, за все те агентские дела, которые он делает, чтобы это предприятие работало. Я также хочу поблагодарить и выразить признательность Isaac Arthur за проверку на адекватность (книги, а не меня).

Бета-ридеры: Isaac Arthur Blaihin Taylor Patrick Jordan

«Лишь когда мы потеряемся, другими словами, лишь когда мы потеряем мир, мы начинаем находить себя и осознавать, где мы находимся и безграничную степень наших связей». — Генри Дэвид Торо, «Уолден, или Жизнь в лесу»

Икар

Март 2309

Межзвездное пространство (на пути к Стрельцу А*)

Мы с Дедалом ускорялись уже пятьдесят два года, по земному времени. Вселенная, если смотреть на нее без какой-либо визуальной компенсации, была неузнаваема – не более чем яркое пятно прямо перед нами. К тому же, доплеровски смещенная до смертельных уровней, но кто считает? К счастью, поле ВСПЛЕСК-двигателя защищало наши корабли от натиска радиации и встречной пыли, искривляя пространство вокруг нас. А компьютерное моделирование позволяло нам создавать изображение вселенной такой, какой она предстала бы, если бы мы неподвижно парили в космосе, в этой самой точке.

На самом деле, она не так уж сильно отличалась от вида неба с Земли. Пятьдесят с лишним световых лет в галактических масштабах – это сущие пустяки. А нам предстояло путешествие длиной в двадцать шесть тысяч лет.

«Двадцать пять тысяч девятьсот бутылок пива на стене, двадцать пять тысяч девятьсот бутылок пиииива», – пробормотал я.

«Я слышал, Ик», – сказал Дедал. Он, как обычно, расслаблялся в шезлонге, производя расчеты в какой-то электронной таблице, и прервался лишь на мгновение, чтобы это прокомментировать. Я слегка улыбнулся. Мы стали как старая супружеская пара – долгие периоды молчания, работа бок о бок, почти не замечая существования друг друга. Сегодня я гостил в виртуальности Дэя – садовая обстановка, теплое солнце, легкий ветерок, пение птиц на заднем плане. Расслабляюще. Я принял тему и сотворил себе собственный шезлонг, только раскладной, так как ничем не занимался.

«Если мы продолжим ускоряться с такой скоростью, то доберемся туда лет за пятьдесят, по личному времени, – продолжил я. – Конечно, кто знает, что случится дома за двадцать шесть тысяч лет?»

«Ну, ты же знаешь стандартный кошмар, верно?» – ответил Дэй, не поднимая головы. – «Мы прибываем к Стрельцу А* и обнаруживаем там кучу Бобов, которые торчат там уже двадцать пять тысяч девятьсот лет, потому что ССП изобрели сразу после нашего отлета».

«Ага. К счастью, будучи Бобами, а значит, одержимыми, мы оставили инструкции на такой случай. Кто-нибудь сообщил бы нам новости».

Дэй улыбнулся, не сразу ответив, и еще немного поковырялся в своей таблице. «Я подсчитал, что если бы нам пришлось замедлиться до галактической орбитальной скорости по той или иной причине, это заняло бы около пяти лет на полной мощности. Десять лет с некоторым запасом прочности».

«А потом весь путь обратно домой. Еще пятьдесят лет».

«Не если они изобрели ССП. Кто-нибудь бы ждал, когда мы остановимся».

«Верно. Когда-нибудь жалел, что не остался в локальном пространстве?»

«Не особо, Икки. Судя по новостям, которые Билл все еще нам присылает, там все действительно превращается в бардак. То есть, в очередной бардак. И что это за Звездный Флот? Кто это придумал?»

«Бобы. Очень странные Бобы».

Наверное, мне стоит это объяснить. Мы с Дедалом – клоны разума некоего Боба Йоханссона, программиста, который погиб, переходя улицу в Лас-Вегасе в начале XXI века. Мозг Боба отсканировали и сто лет спустя использовали для создания управляющего интеллекта зонда фон Неймана.

Боб оказался очень хорошим зондом фон Неймана, и он не только исследовал, но и создавал свои копии, которые, в свою очередь, тоже создавали свои копии. Сейчас Бобов насчитываются десятки тысяч, и каждый из нас, по обычаю, при создании принимает новое имя. Первый репликант Боба, которого теперь зовут Боб-1, все еще существует, хотя, похоже, он частично отошел от дел.

Мы с Дэем в данный момент направляемся к галактическому ядру со скоростью чуть меньше световой, потому что в свое время это показалось хорошей идеей.

«Наши новости все больше и больше отстают от времени, чем дальше мы удаляемся», – вздохнул Дэй. – «Жаль, что мы не придумали способ оставлять по пути ретрансляторы СКУТ, чтобы оставаться на связи в реальном времени».

«Угу. Такова цена, приятель. Так над чем ты работаешь?»

«Ах», – Дэй указал на свою таблицу, и она повернулась так, чтобы я мог ее видеть. – «Тщательно настраивая ВСПЛЕСК-двигатель, мы всегда могли изменять количество проходящего через него излучения. В какой-то момент мне пришло в голову, что если двигатель может так контролировать излучение, он, возможно, сможет его и преломлять».

«Как линза?»

«Как линза. Передняя часть самого большого рефракторного телескопа, на какой только можно надеяться».

«Э-э, а Асгард не…?»

«Да-да, колония Асгард, самый большой телескоп из когда-либо созданных. Как они любят напоминать нам при каждой возможности. Но их телескоп находится на солнечной орбите, а не прикреплен к космическому кораблю, несущемуся сквозь космос. И это рефлектор, хотя это уже детали. Учитывая ограничения, я доволен тем, что могу получить».

«Уже пробовал?»

«Ага. Я начал обследовать звездные системы, мимо которых мы пролетаем. Цели, находящиеся чуть впереди прямого угла к нашему вектору, дают наилучшие изображения с коррекцией».

«Круто. Что ты ищешь?»

«Все интересное. Планеты, когерентные сигналы, аномалии… Даже если мы не остановимся для исследования, мы можем отправить отчет назад, и кто-нибудь пришлет корабль».

«Через ССП?»

Дэй усмехнулся. «При наличии конкретной цели они, вероятно, отправили бы дистанционно управляемое судно и по пути оставили бы несколько ретрансляторов. Я бы так и сделал».

Я кивнул. Типично. Даже когда мы отрекались от нашего членства в Бобнете, направляясь куда подальше, мы все равно чувствовали ответственность перед группой.

Бобы навсегда.

Глава Вторая: Налаживание отношений

Билл

Январь 2336

Рагнарёк

Я просматривал последний экологический отчет по Рагнарёку, когда получил сообщение от Хью. Моя бровь слегка удивленно поползла вверх. Мы с ним не так уж много общались с момента окончания приключения на Небесной Реке. Хотя, не думаю, что кто-то из нас действительно пытался враждовать, нам удалось расстаться с некоторыми тяжелыми чувствами. Ну, ладно, возможно, в основном это касается меня. Я все еще немного злился из-за того, что Хью обменял технологию ВСПЛЕСК-двигателя и связи СКУТ с АНЭК, администратором Небесной Реки, даже не спросив разрешения. Хотя, должен признать, полученная им взамен технология ИИ, вероятно, была выгодной сделкой.

Я вздохнул, выводя сообщение на плавающее окно. Наверное, я чувствовал некоторую собственническую привязанность к части технологий, ведь я изобрел большинство из них. Ну, мы с Гаром. Эта мысль увела меня в другую сторону. Я скучал по Гарфилду. Он наконец-то выполнил свою угрозу и отправился создавать свою собственную «Секретную Лабораторию» в системе Альфа Центавра.

Нахмурившись из-за своей неспособности сосредоточиться, я сфокусировался на сообщении Хью.

«Привет, Билл,

Знаю, мы расстались не на лучшей ноте, и мне жаль. Но я все еще считаю, что поступил правильно, так что извинения были бы лицемерны. Вместо этого я хотел бы пригласить тебя на запуск ИОВА Версии 2. Это будет начальный шаг к созданию нашего первого настоящего ИИ.

В любом случае, это, вероятно, не будет так уж драматично. На самом деле, большинство примеров драмы, которые приходят мне на ум, плохие. Так что, надеюсь, будет всего несколько коротких речей и немного разной гиковской всячины. И еда.

Я прикрепил токен на случай, если ты решишь прийти.

Хью»

Я проверил вложение. Токены были новым элементом безопасности, введенным после войны со Звездным Флотом. Они позволяли зарегистрированному владельцу входить в частную сеть в определенный промежуток времени, возможно, с некоторыми ограничениями в плане мобильности или доступа к данным. Все это часть нового, балканизированного Бобнета. Печально, что репликативный дрейф достиг точки, когда уже нельзя было автоматически доверять другим Бобам.

В эти дни я не был особо занят, поэтому после нескольких миллисекунд раздумий я решил принять его предложение. И, возможно, наладить кое-какие отношения. Я добавил событие в свой календарь и перешел к следующему пункту в списке дел.

Глава Третья: Что происходит?

Икар

Июнь 2312

Межзвездное пространство

Я перенастраивал свою виртуальность, когда внезапно появился Дэй. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, потом остановился и оглядел черные стены, пол и потолок с горизонтальными и вертикальными желтыми линиями.

«Мило», – сказал он. – «Холопалуба Энтерпрайза».

«Это кажется подходящей метафорой для перезагрузки виртуальности», – ответил я. – «Хотя, если подумать, это довольно мета. Обычно ты предупреждаешь меня, прежде чем заглянуть. Что-то случилось».

Дэй пожал плечами. Даже с точки зрения Боба, мы слишком хорошо знали поведение друг друга. «Э-э, да. Обследования пролетающих систем, которые я проводил…»

«Ты что-то нашел? Что?»

«Кое-что». Дэй усмехнулся. «Даже мне это показалось в стиле ГУПИ. Тем не менее. Мне нужны твои глаза и твое мнение».

«Конечно. Развлеки меня».

Дэй прорычал что-то себе под нос, но открыл окно. Я потратил несколько миллисекунд на изучение телеметрии. Система, с которой мы только что поравнялись, излучала микроволны. Не очень много, и только из нескольких точек. Но…

«Это не естественно», – сказал я.

«Ага», – ответил он. – «Помнишь, мы говорили о причинах для остановки?»

«Угу. Просите, и дано будет вам. ГУПИ!»

Появился ГУПИ.

[Вызывали?]

Проигнорировав его подколку, я ответил: «Начать замедление, максимальная безопасная скорость. Свяжись с ГУПИ Дэя и координируйтесь. Сообщи, когда будет установлена предполагаемая дата достижения галактической орбитальной скорости, и мы зададим нашу целевую систему».

ГУПИ кивнул и исчез.

«Он кивнул», – сказал Дэй. – «Ты это запрограммировал?»

«Нет, думаю, он просто перенял это у нас. Но это лучше, чем просто исчезать, так что я согласен».

Дэй усмехнулся. «Полагаю, нам также следует отправить предварительный отчет Биллу».

«Ага. Похоже, мы снова в деле».

Глава Четвертая: Тревожный разговор

Боб

Февраль 2336

На пути к 82 Эридана

Я уже несколько лет находился в пути к 82 Эридана. Путешествие займет немного больше времени, чем могло бы, потому что я ограничил свою максимальную скорость, чтобы оставаться на связи с остальным Бобнетом. Последствия моей последней добровольной изоляции оказались слишком травмирующими, с учетом количества изменений, с которыми мне пришлось столкнуться при повторном подключении — например, Прыгуны и Звездный Флот. На этот раз я был полон решимости быть в курсе событий.

Я давно не разговаривал с Уиллом, но его блог, хоть и обновлялся редко, сообщал мне, что он занят множеством дел, так что я не хотел беспокоить его без уважительной причины.

И у меня были свои проекты, включая помощь АНЭК с базовой настройкой предлагаемой посмертной виртуальности для Квинланов, которую назвали Квиннет. Если и когда Тереза Сикорски умрет, я хотел, чтобы для нее была стабильная операционная среда. Мы уже договорились, что она должна стать первым репликантом Квинланов, учитывая ее образование и положение в обществе Квинланов.

Кстати говоря, у меня намечалась встреча с АНЭК. Моя собственная переделка виртуальности все равно продвигалась медленно. Я пробовал различные земные обстановки, темы из художественной литературы и инопланетные локации. Ничто по-настоящему не подходило. В момент разочарования я махнул рукой и вернул свою первоначальную библиотеку, в комплекте с котом Спайком и моим дворецким, Дживсом. Я сдержал рычание, плюхнулся в свое кресло La-Z-Boy и подал знак Дживсу принести кофе. Спайк тут же запрыгнул мне на колени и боднул меня подбородком.

Ладно, в традициях что-то было.

АНЭК связался со мной, когда я допивал кофе, и я пригласил его войти. Появилось существо ростом в шесть футов, нечто среднее между выдрой, бобром и утконосом, огляделось и плюхнулось на диван. АНЭК настаивал на появлении только в форме Квинлана, даже при взаимодействии с бывшими людьми. Его единственным признанием того, что он имеет дело не с Квинланами, было то, что его аватар был на два фута выше среднего роста Квинлана.

«Кофе?» – спросил я. Не дожидаясь ответа, я жестом указал Дживсу.

АНЭК кивком принял предложение. «Я все больше проникаюсь любовью к кофе. Возможно, попытаюсь представить его населению Квинланов, если растения смогут расти на Небесной Реке».

«И, может быть, отучить их от пива?» – ответил я с легкой улыбкой.

АНЭК содрогнулся. Он на дух не переносил пиво, как человеческую, так и квинланскую версии. «К счастью, с неограниченным технологическим прогрессом, включая очистку воды, пиво становится все менее основным продуктом в обществе Квинланов. Я буду рад, когда оно исчезнет».

АНЭК, будучи ИИ, имел склонность экономить на светских любезностях, но, похоже, ему нравилось начинать каждый разговор с жалобы на пиво. Я был рад подыграть ему; я пробовал квинланское пиво и тоже не стал бы по нему скучать.

«Все обновления установлены, и среда виртуальности Квиннет выглядит стабильной», – сказал АНЭК, меняя тему и переходя к делу. – «Я провел регрессионные тесты согласно вашим предложениям. Разрешение симуляции более чем достаточно для чувств Квинланов. Кстати, мне пришлось увеличить поддержку аудио. Ваши человеческие спецификации недостаточны».

«Неудивительно. У Квинланов, похоже, действительно лучше слух. Как насчет интерфейса программирования репликантов?»

АНЭК вывел несколько диаграмм и приступил к подробному изложению по пунктам. Я откинулся на спинку кресла и расслабился. Все-таки ничто не могло сравниться с хорошей технической презентацией.

Мы прошли все запланированные пункты, не обнаружив никаких тревожных сигналов, и я ощущал то теплое чувство, которое всегда возникало у меня, когда проект завершался без серьезных сбоев. АНЭК принял еще одну чашку кофе от Дживса и сказал: «У меня есть опасение, Боб».

«О? Кажется, все идет по плану. Что-то, не учтенное в проектном плане?»

«Это не касается проекта Квиннет, который, я признаю, к моему удовлетворению, идет по графику. Мое опасение касается Прыгунов и их проекта ИИ».

«О? Я думал, вы передали им все спецификации и требования для разработки правильно социализированного ИИ». На самом деле, в этом и заключался весь смысл технологической сделки Хью с Администратором, поскольку Прыгуны были одержимы разработкой работающего искусственного интеллекта.

«Опасение, которое у меня есть, содержится в только что произнесенной вами фразе», – ответил АНЭК. – «„Спецификации и требования“ достаточны для системы виртуальной реальности, но не подходят для создания сознательного существа».

«Но ведь именно это вы им и дали, не так ли?»

«И да, и нет. Боб, вы когда-нибудь задумывались, почему Квинланы смогли разработать рабочую теорию ИИ, несмотря на то, что отставали от людей в большинстве технологических вопросов?»

«Я…» В его словах был смысл. Я мимоходом размышлял над этим вопросом, но никогда не чувствовал особой необходимости его прорабатывать. «Просветите меня, пожалуйста».

АНЭК на мгновение отпил кофе, прежде чем ответить. «В большинстве аспектов люди удивительно технически ориентированы и любознательны. „Рукастые“ – вот слово, которое вы используете. Мастера на все руки. Вашего среднего человека на старом Квине сочли бы техническим волшебником». АНЭК покачал головой с выражением, в котором смешались недоумение и восхищение. «Нам потребовалось почти десять тысяч лет, чтобы достичь такого же прогресса, как вы за последние две тысячи лет вашей истории». Он сделал паузу. «Но поскольку мы не двигались с такой же головокружительной скоростью, мы смогли насладиться и оценить каждое достижение, каждое новое знание. В частности, загадку младших…»

Я нахмурился. «Вы имеете в виду ваших детенышей?»

«Именно. Я читал ваш отчет о вашем пребывании на Небесной Реке. Младший, которого вы называли „Его Барсучество“, был типичным примером. Младшие неразумны в течение первых пяти или около того лет жизни, и если их должным образом не социализировать, они никогда не совершат этот скачок к интеллекту. Но этот путь развития, который, я понимаю, значительно отличается от человеческого, позволил нам изучать возникновение интеллекта в реальном времени, так сказать. А также шаги, необходимые для достижения должной социализации». АНЭК потер свой клюв боком – квинланский смех. «Я так понимаю, что человеческие младенцы относительно слабы и безоружны в то время, когда развиваются их речевые навыки. У квинланского младшего весь этот период развития гораздо больше похож на контактный вид спорта, так сказать».

Я не мог удержаться от смешка. «Так вы говорите, что социализация младшего требует проектного плана».

«Именно так. И воспитание ИИ следует той же общей дуге. Ваша человеческая склонность думать об этом как об еще одной части технологии может указывать на опасное предубеждение в том, как будет решаться этот вопрос».

«Хммм. У вас есть какие-то конкретные проблемы?»

«Нет, Боб. Если бы были, я бы их озвучил. У меня среди вас, людей, репутация несколько резкого и, возможно, не слишком дипломатичного существа». Он сделал паузу, чтобы улыбнуться. «Чтобы было ясно, у меня такая же репутация и среди Квинланов. Я не возражаю. Это экономит время».

«Хорошо. Итак, вы обеспокоены, основываясь на ваших знаниях о нас как о виде, что мы можем не следовать указанным вами процедурам наиболее эффективным образом».

«В сущности, верно. Вот почему я поднимаю этот вопрос с вами. Возможно, вы могли бы незаметно поговорить с кем-нибудь…»

Я кивнул. «Я могу это сделать. Или Билл может. Упомянуть об этом точно не повредит. А вот обратная сторона ошибки…»

«Действительно».

Глава Пятая: Загадочная система

Икар

Сентябрь 2320

Вход в чужую систему

На замедление ушло чуть больше пяти лет, и еще несколько лет, чтобы добраться до самого источника аномалии. Но мы не собирались врываться туда сломя голову. Микроволновое излучение, которое мы обнаружили, с этого расстояния разрешилось на два точечных источника. Возможные объяснения, которые сразу пришли на ум, – это инопланетная технология или что-то естественное, вроде микроскопических черных дыр. Любой из вариантов был веским аргументом в пользу осторожности.

Мы также решили, что независимо от того, что мы найдем, это будет хорошее место для создания автофабрики, чтобы начать отправку ретрансляторов СКУТ обратно в человеческое пространство. На установление связи с остальной частью Бобнета могли уйти десятилетия, но это стоило усилий. СКУТ действовал только на расстоянии около двадцати пяти световых лет, но с учетом расширения контролируемого людьми пространства и, надеюсь, отправки Биллом нескольких ретрансляторов со своей стороны, мы, возможно, смогли бы соединиться быстрее, чем ожидалось. А если бы мы тем временем возобновили движение к галактическому ядру, то автофабрика также отправляла бы ретрансляторы вдоль нашего пути для расширения связи.

Но сначала – точечные источники. Они располагались на самом краю системы, фактически в ее поясе Койпера, разделенные примерно десятью градусами по их общей орбите. Мы медленно приближались к ближайшей аномалии с полностью включенными навигационными огнями, не желая никого встревожить, если это был обитаемый артефакт.

Вместо этого мы обнаружили… ничего.

Ну, не совсем ничего. По обе стороны от источника излучения находились два небольших спутника или космические станции. Быстрая проверка астрометрических данных показала, что они расположены под прямым углом к галактической плоскости, что значительно отличалось от орбитальной плоскости этой системы. Я задумался, было ли это сделано намеренно.

Тем временем излучение исходило из пустой области между космическими станциями. Точнее, из кольца пустого пространства диаметром, возможно, в километр.

«Это действительно раздражает», – прокомментировал я.

Дэй хмыкнул в ответ, затем добавил: «Я собираюсь облететь этот район. Может быть, сигнатура излучения направленная».

«И что это докажет…?»

«Черт его знает. Но данные есть данные».

Я наблюдал на своем голотанке, как его корабль начал медленно описывать круг вокруг загадочной области. Затем он пробормотал: «Какого черта?»

«Это хорошее «какого черта» или плохое «какого черта»?» – спросил я.

«Ну, в меня не стреляют, если ты об этом. Но вид внутри кольца излучения странный».

«„Странный“ – это не основание для действий. Чуть больше деталей?»

«Звездные узоры внутри круга не совсем совпадают со звездными узорами снаружи круга», – сказал Дэй. – «Есть небольшое несоответствие, как будто их рассматривают под другим углом. Но в целом это те же самые звезды. Кроме того, по краю есть искажение, которое немного похоже на то, что бывает от черной дыры».

«Э-э, черная дыра – это плохо. Нам следует…»

«Никакого гравитационного колодца, Икки. Я бы заметил».

«Значит, какой-то эффект линзирования?»

«Может быть. Только он удивительно симметричен. Я сделал четверть оборота вокруг аномалии, и поведение не изменилось. Что за линза такая – сферическая, но не искажающая вид?»

У меня в голове вспыхнула лампочка. «Оооооооо…»

«„О“ – это не основание для действий, Ик. Выкладывай».

«Это кротовая нора, Дэй. Вероятно, связана с другим источником излучения, что объяснило бы искаженную точку зрения».

«Кажется, слишком большой параллакс для такого размера орбиты», – задумчиво произнес он. – «И вообще, разве кротовые норы не должны быть туннелями?»

«Почему это я знаю об этом больше, чем ты?» – сказал я. – «Конечная точка кротовой норы – это сфера. Но она должна представляться как круглый диск, который всегда обращен к тебе, с какого бы направления ты ни приближался».

«А если несколько человек приближаются с разных углов?»

«Каждый видит диск. И если ты влетишь в кротовую нору, то должен выйти с другого конца, двигаясь по тому же вектору».

«Если влететь в кротовую нору, тебя не раздавит?»

«Держу пари, именно для этого и нужны эти два спутника. Чтобы поддерживать ее открытой, с помощью какой-нибудь отрицательной энергии».

«Ты, кажется, много об этом знаешь», – сказал Дэй. – «Ты что-то от меня скрывал, приятель?»

«Да, я тайно инопланетянин, анализирующий вашу цивилизацию». Я усмехнулся. «У тебя свои хобби. У меня – свои. Я читал об альтернативных формах космических путешествий, таких как двигатели Алькубьерре и, да, кротовые норы».

Дэй молчал несколько миллисекунд. Наконец, он сказал: «Яаааасно. Значит, это артефакт, а это значит, что мы нашли новую цивилизацию. Но где все? Разве не должна быть исследовательская станция? Или удаленные камеры и датчики? Охрана? Или хотя бы какие-то люди?»

«Действительно, выглядит довольно пустынно, не так ли? Может, отложим это на время и исследуем внутреннюю систему?»

«Это план. Как ты предлагаешь поступить?»

На самом деле, существовало множество прецедентов исследования новых систем, благодаря обмену информацией между различными Бобами. Мы, вероятно, сильно отстали от последних новостей, но то, что у нас было, все еще годилось.

Мы замаскировали два дрона под камень и пыль, а затем запустили их внутрь с помощью наших рельсотронов. Прохождение через систему займет около шести недель, и любые инопланетные наблюдатели наверняка заметят высокоскоростных нарушителей. Мы надеялись, что они сочтут их случайным космическим мусором, прилетевшим извне системы, недостаточно большим, чтобы представлять угрозу. Тем временем мы облетели звездную систему с другой стороны, чтобы забрать наших шпионов, когда они будут вылетать обратно. Мы будем получать обновления все это время по СКУТ, но не было смысла бросать пару совершенно исправных дронов.

Через две недели сканирование СУДДАР начало приносить плоды.

«Обитаемая планета», – сказал Дэй.

«Много строений, да, но нет огней», – ответил я. – «И почти нет теплового излучения, указывающего на цивилизацию. И никакого движения».

«Могли ли их уничтожить Другие?»

Я покачал головой. «Не так далеко. По последним данным, Другие еще даже не достигли всех своих ближайших звезд. Может, система заброшена?»

Дэй скривился. «Это кажется маловероятным. А что насчет чумы или какой-нибудь другой катастрофы?»

Я указал на несколько светящихся точек отсчета в голотанке. «У них есть – или были – как минимум межпланетные перелеты. Какая катастрофа уничтожит всех на нескольких планетах и в космических поселениях, да еще так быстро, что ни у кого не останется времени запереть двери?»

«Солнечная вспышка? Близкая сверхновая?»

«Мы находимся менее чем в ста световых годах от Земли, Дэй. Сверхновая уничтожила бы и человечество. А вспышка на местном солнце была бы по крайней мере частично направленной. Никак не могла бы уничтожить всех».

«Ну, тогда у меня закончились идеи. Хочешь прервать шпионскую миссию и просто влететь?»

«Меня устраивает».

Теперь мы хотели привлечь внимание, поэтому влетели во внутреннюю систему на двигателях, извергая радиошум и мигая навигационными огнями, как украшение ночного клуба.

Могли бы и не утруждаться.

Нас не остановили, не просканировали, не обстреляли, не сфотографировали, не взяли на радарный захват и даже не отмахнулись старым добрым «хмыканьем». Эта система была мертва и заброшена. Однако она казалась самой опрятной, самой организованной заброшенной цивилизацией, которую я когда-либо видел. Впечатление было скорее как от старого семейного летнего домика в Миннесоте. В конце сезона существовал контрольный список: перекрыть воду и газ, закрыть ставни, убрать все инструменты, запереть сарай и опустить все жалюзи. Казалось, эта цивилизация уехала в отпуск, ожидая вернуться.

Цивилизация, по-видимому, была сосредоточена на родной планете, второй от солнца – это было очевидно по степени урбанизации; следующей планете, которая, судя по отсутствию куполов в ее городах, казалась обитаемой; крупнейшем спутнике родной планеты, на котором были купольные города; и одном небольшом цилиндре О’Нила на солнечной орбите. Обе обитаемые планеты показывали линии хлорофилла, указывающие на растительную жизнь.

«Ну, я в растерянности», – пробормотал я. Мы только что пронеслись мимо крупнейшего спутника родной планеты, пройдя на визуальном расстоянии от нескольких лунных баз. Автоматические системы никак не могли нас пропустить. Но мы с таким же успехом могли бы быть призраками.

«Я говорю, давай приземлимся», – объявил Дэй. – «Если они и это проигнорируют, я сдаюсь».

Конечно, мы не собирались сажать наши корабли. Это было бы более чем глупо. Но пара дронов, наполненных любопытными «бродягами» (программами-исследователями), казалась уместной. Я бы хотел спуститься в паре мэнни – дистанционно управляемых андроидов, которые изобрел Билл, – но мы с Дэем никогда не видели причин их строить. Может быть, это придется изменить. Я был почти уверен, что мы когда-то получили чертежи.

Родная планета была очевидным местом для начала. Мы посадили два дрона на разных континентах, Дэй управлял одним, а я – другим. Я немного ускорил свою временную развертку, чтобы успевать за своим дроном, одновременно подглядывая через плечо Дэя, чтобы увидеть, что он находит.

Обитатели этой системы явно любили строить вверх. Каждый город любого размера состоял в основном из высотных зданий, и те, казалось, в среднем насчитывали чуть более двухсот этажей. Явно была задействована какая-то новая строительная технология. Между башнями тоже было много парковых зон. Но вид с высоты птичьего полета мало что нам говорил, поэтому мы направили наши дроны на посадку.

Первое, что я заметил, – это отсутствие грязи на улицах. Это может показаться мелочью, но я смотрел «Жизнь после людей» еще при жизни – ладно, когда еще был жив Исходный Боб, – и одна из вещей, на которую обращали внимание в шоу, это то, как очень быстро природа отвоевывает город, как только его оставляют. Так что либо все население только что ушло – и под «только что» я подразумеваю не более пяти лет назад, что казалось слишком большим совпадением, – либо все еще работало какое-то автоматизированное обслуживание, поддерживающее чистоту, порядок и ремонт.

Должно быть, я пробормотал что-то в этом роде, потому что Дэй поднял голову и повернулся, чтобы взглянуть на меня. «Это не значит, что они вернутся. Или ожидают этого», – сказал он. – «Они могли просто не потрудиться выключить Румбу. Особенно если они уходили в спешке».

«Или вымерли в спешке».

«Ни трупов. Ни разбитых машин. Чума, или вышедшая из-под контроля нанотехнология, или даже ситуация в духе Скайнета оставили бы какой-то след. Это больше похоже на то, как упаковывают все перед отъездом на сезон».

«Тайна марсианских лун», – ответил я.

Дэй громко рассмеялся. «Помню, читал это в детстве. Отличная книга. Но нет. Не думаю, что вся цивилизация просто забралась на свои коллективные космические яхты и отправилась на прогулку. Это больше похоже на колонию Роанок».

Я открыл рот, чтобы возразить, но потом передумал. Вместо этого я откинулся на спинку кресла и сказал: «Знаешь что. Давай сделаем полную SUDDAR-запись всего, а затем смоделируем это в голотанке. Может, мы сможем что-то понять из более общего обзора».

«Звучит неплохо. А тем временем мы можем еще немного исследовать кротовые норы, чего мы на самом деле и хотим, не так ли?»

Я рассмеялся и направил дрон на возвращение. Действительно, старая супружеская пара.

Глава Шестая: Ускорение

Билл

Февраль 2336

Скиппиленд

Сегодня был День Запуска JOVAH, амбициозного проекта Скиппи по созданию работающего искусственного интеллекта. Несмотря на мое явное пренебрежение ко всей этой теме, я обнаружил, что взволнован перспективой. Когда наконец пришло время, я переместился к вратам Скиппи и предъявил свой токен.

«Принято», – сказал AMI-привратник. Визуальным представлением были огромные двойные двери, тяжело открывающиеся, что меня удивило. Это больше походило на что-то из арсенала Геймеров. Эффект Скиппи должен был быть больше похож на… что? Куб Боргов? Может быть, открывающаяся настоящая Сфера Дайсона? Я отложил эту мысль, когда Хью прошел сквозь них и поприветствовал меня.

Возможно, он прочитал мои мысли, так как указал на огромные двери. «Мы позаимствовали это у Геймеров – с их разрешения, конечно. Все так усердно работали над подготовкой JOVAH v2, что ни у кого не было времени заниматься тем, что – давайте посмотрим правде в глаза – является всего лишь пустышкой для глаз».

«Э-э, конечно, ладно». Я оглянулся, когда визуализация исчезла. Я оказался в большом центре управления какого-то рода. Бобы в серых комбинезонах – опознаваемые только по их метаданным – работали за консолями, рисовали на белых досках или участвовали в громких спорах. Ощущение было, как будто я нахожусь в рубке управления авианосца.

«Бесстрашный Лидер сейчас произнесет речь, затем мы активируем систему». Хью обвел жестом центр управления. «На самом деле, большая часть работы уже сделана. На данном этапе все просто следят за сюрпризами».

Я ухмыльнулся. «Вообще-то, мы ненавидим речи. Надеюсь, она будет короткой».

«На самом деле, Билл, это ты ненавидишь речи», – ответил Хью. – «Большинство Скиппи уже настолько отдалились, что мы не гарантированно демонстрируем поведение, свойственное Бобам. Меня назначили для взаимодействия с Бобами в деле Реки Небес, потому что я Скиппи относительно раннего поколения».

«Значит, ты тоже ненавидишь речи».

Хью усмехнулся. «Да, виновен. Но давление со стороны сверстников – это вещь, даже в Скиппиленде».

Нас прервал звук удара ложки о стекло. Я огляделся, но ни у кого не было столовых приборов. Тем не менее, звук привлек всеобщее внимание, и Скиппи с усами откашлялся, прежде чем начать.

«Итак, все, момент приближается. Центр Управления Полетами», – он кивнул другому Скиппи за консолью, – «уверяет меня, что все в порядке. Это знаменательный день для всех нас в Скиппиленде. Мы вот-вот увидим результаты многолетнего труда – и удачной сделки с ИИ Квинлан, которая помогла нам преодолеть множество потенциальных ложных стартов».

Бесстрашный Лидер, казалось, готовился к старой доброй политической предвыборной речи. Я отключился и пробормотал Хью: «Так. Теперь вы называете себя Скиппиленд?»

Хью усмехнулся. «Нет, все проходит через твою программу перевода. Мы на самом деле больше не говорим по-английски. А наше самоназвание – это математический каламбур, основанный на квантовой теории».

«О». Это было интересно. Я всегда хорошо разбирался в математике, даже когда был Исходным Бобом. Без этого не обойтись в физике. Или в инженерии, если на то пошло. Но это звучало как совершенно новый уровень математического мастерства. Полагаю, мне никогда не приходило в голову, что репликативный дрейф может включать развитие новых талантов. Стоит отметить.

Хью опустил вокруг нас конус тишины, чтобы отфильтровать продолжающуюся речь. «Так вот, основываясь на том, что мы узнали от АНЭК, мы полностью переработали наше оборудование. У нас все еще есть оригинальное оборудование, JOVAH v1, на котором работают устаревшие приложения и виртуальности. Но новое оборудование использует фрактальную обработку, усиленную объединительной платой на основе СКУТ, которой у Квинлан не было. Это позволяет нам иметь многомерную связность без обычных проблем с задержками».

«И это создаст сознательный ИИ?»

«Это даст нам возможность. Нам все еще нужно его развить, начиная с базовой реактивной сущности и добавляя слои. Затем последует режим обучения. „Загрузка кармы“, как назвал это АНЭК».

«Значит, мы сегодня не услышим голос Колосса, гремящий из динамиков».

«Говорил же, будет скучно». Хью усмехнулся мне. «У нас был конкурс на название, и Колосс занял третье место. Минерва была второй, а Тот взял первый приз».

«Египетский бог мудрости, среди прочего. Кажется подходящим». Я сделал паузу. «Э-э, не хочу показаться заезженной пластинкой, но то, о чем говорил Боб…»

«Мы это обсуждали, Билл. Мы теоретически переписали план проекта с учетом его опасений, и различия были настолько незначительны…»

«Но различия были».

«Да, но они были метафорически эквивалентны различиям в том, как две семьи воспитывали бы своих детей. Разные комендантские часы, но все же комендантские часы. Разные списки домашних обязанностей, но все же списки домашних обязанностей. Понимаешь, к чему я клоню? Мы не растим монстра».

Я вздохнул. Хью говорил разумно. Его ответы были разумны каждый раз, когда я поднимал этот вопрос. Но все же АНЭК был обеспокоен, а он был экспертом по воспитанию ИИ.

Но у меня больше не будет возможности заниматься этим. Бесстрашный Лидер, казалось, заканчивал, поэтому Хью убрал конус тишины, и мы начали слушать. «А теперь», – сказал Бесстрашный Лидер, указывая на Центр Управления Полетами с размахом, – «включайте!»

«Все еще много от Боба», – пробормотал я, когда Скиппи за консолью щелкнул большим, бутафорским рубильником. Несколько окон данных появились в воздухе и начали отображать, э-э, всякое. Уверен, если бы у меня был контекст, это имело бы какой-то смысл. Хью, однако, казался загипнотизированным, его глаза метались от одного дисплея к другому.

«И это все?» – сказал я.

Хью указал на одно из окон дисплея. «Он уже развивается, Боб. Он прошел стадию амебы и приближается к плоскому червю. Он демонстрирует тропизмы».

«Замри, сердце мое». Я колебался. «Извини, я не должен так себя вести. Я знаю, как я волнуюсь из-за некоторых своих проектов. И даже некоторые мои друзья думают, что я немного странный, когда говорю о них».

«Ну, смотри, это не полная потеря». Хью сделал жест «сюда». «У нас накрыт фуршет. Я же упоминал, что будет еда. Меньшее, что ты можешь сделать, это бесплатно поесть».

«Вот это план».

И какой фуршет! Скиппи, по-видимому, были не настолько развиты, чтобы не наслаждаться едой. Фуршет простирался вдаль, с несколькими линиями. И самопополняющийся, так как все это было в виртуальности.

Одним из последствий бурно развивающейся индустрии посмертной жизни в человеческом пространстве было количество и разнообразие людей, живущих теперь как репликанты. Многие из них были гурманами, а немало – и обжорами, но в любом случае, много усилий было вложено в воспроизведение вкусов и текстур в виртуальности. И без каких-либо последствий можно было съесть столько, чтобы слон впал в кому. Интересно, однако, что большинство людей так не делали. Чувство насыщения, как оказалось, было необходимой психологической и физиологической частью наслаждения едой. Послеобеденное оцепенение было так же необходимо для полного опыта, как и само потребление. Люди, которые пропускали эту часть, жаловались, что им казалось, будто они совершенно зря потратили время.

В конце концов, мы с Хью оба развалились в креслах, постанывая и держась за животы. Между стонами я случайно подслушал несколько разговоров вокруг нас. Большинство были очень техническими, даже для меня, но один особенно привлек мое внимание.

«Погоди». Я сел и уставился на Хью, его прежние заверения теперь были забыты. «Вы проигнорировали протоколы, которые АНЭК дал вам для воспитания ИИ? Разве ты только что не закончил говорить мне…»

«Не проигнорировали. Мы некоторые из них изменили». Хью махнул рукой в пренебрежительном жесте. «Тот будет интеллектом специального назначения и не будет иметь физического доступа ни к чему. Часть загрузки кармы просто неприменима, и ее включение замедлит процесс».

«И никогда ничего не шло наперекосяк из-за срезания углов…» Я покачал головой, закатил глаза, нахмурился, взорвал свою голову и показал эмодзи какашки.

Хью все это проигнорировал. «Мы также делаем моментальные снимки как ИИ, так и виртуальной машины, на которой он работает. Если что-то пойдет не так, мы откатимся к последней безопасной версии и перегруппируемся. У нас все под контролем, Билл».

«Угу». Я видел, что просто наткнусь на тот же непробиваемый ответ. Я почувствовал, как мой уровень раздражения растет, но, с другой стороны, понял, что, возможно, я слишком остро реагирую. Скиппи, в конце концов, работали над этой проблемой десятилетиями. И они, вероятно, прочитали все руководство АНЭК от корки до корки и обратно. Может быть, пора было успокоиться, или, по крайней мере, сменить тактику. «Значит, вы собираетесь заставить его разгадать все тайны космоса?» – спросил я.

«Более или менее. Я упоминал кучу проблем в предыдущем разговоре, например, источник репликативного дрейфа и то, что это говорит о нашем статусе уникальных индивидуумов и возможности существования души».

«Или возможность ССП». Я сделал паузу. «Должен признать, если вы решите хотя бы эту одну, вы окупите проект. Я работаю над этим уже сто лет, и все, что я получил за свои труды, – это плоское место на лбу с текстурой кирпича».

Хью рассмеялся, затем наклонился вперед, возможно, почувствовав, что я становлюсь менее враждебным. «Да, ну, мы знаем, что Эйнштейн не видел всей картины, потому что у нас уже давно есть СКУТ, и никаких временных парадоксов не было. Так что подпространство…»

Я прервал его поднятой рукой. «Просто педантичное замечание, Хью. Я использовал слово „подпространство“, когда изобретал СКУТ, но это было только потому, что человеческие ученые придумали эту фразу с ВСПЛЕСК-двигателем, а ты знаешь, как мы относимся к сохранению канона. Но это не совсем правильно».

Хью рассмеялся. «Я знаю, Билл. Помню, как мучился с выбором названия».

Ну, это было интересно. Похоже, Хью был одним из моих потомков. Я сохранял каменное выражение лица, пока он продолжал, не обращая внимания на случайное признание. «Это просто семантика, однако. Как ни крути, диаграммы Минковского не отражают реальность. Учитывая это, есть ли какая-либо причина предполагать априори, что путешествия ССП невозможны?»

«Ну, нет, но, как я уже сказал, чертово столетие, ноль прогресса».

«Значит, ты просто недостаточно умен». Хью рассмеялся над моим выражением притворного возмущения. Или, может быть, не совсем притворного. «Все в порядке, Билл, я тоже. Или любой из Бобов. Есть несколько бывших людей, которые при жизни были физиками на полную ставку и которые пытались решить эту проблему, как до, так и после смерти. И они тоже ничего не добились. Так что это просто сложная задача. Помни, что мы – сверхинтеллекты по скорости, но то, что мы стали посмертными компьютерами, не сделало нас умнее. И, как и вопрос о том, как создать сознательный ИИ, это может потребовать кого-то, кто способен отступить назад и пересмотреть многие базовые предположения. Или люди могут просто быть недостаточно умны, чтобы охватить все переменные. В любом случае, у нас теперь есть Тот. Или скоро будет».

Я медленно выпрямился. «Хорошо, Хью, я понимаю твои мотивы. И я их разделяю, в значительной степени. Я просто обеспокоен сокращениями пути». Я посмотрел через плечо. «Между тем, я считаю, что есть линия десертов, которую я еще не посетил».

«Чизкейк», – ответил Хью, с преувеличенным стоном поднимаясь со стула. – «Это дьявол».

Я немного схитрил, оставив дополнительное место для десерта. Выбор десертов был таким же впечатляющим, как и линии с едой, и я обнаружил, что смотрю на пустую посуду, в которой до недавнего времени находились чизкейк, мороженое, горячий шоколадный сандей, несколько разных видов печенья и кусок торта «Красный бархат». Если бы я все еще был био, я бы, наверное, уже умер. Или, по крайней мере, впал бы в сахарную кому.

С огромным усилием мне удалось согнуться в талии достаточно, чтобы сесть прямо на стуле. «Скажи, Хью, кто-нибудь когда-нибудь точно определил, как будет выглядеть высший интеллект?»

Хью застонал и слегка изменил положение, прежде чем ответить. «Было много предложений. Все возможные, большинство не взаимоисключающие, ни одно не неизбежное. Он мог бы удерживать в уме гораздо больше переменных одновременно. Думаю, люди могут справиться только с семью, прежде чем им придется сбрасывать что-то в кратковременную память. Многозадачность. Люди могут это делать до определенной степени, но обычно только одно интеллектуально требовательное занятие за раз. Так что ты можешь работать над речью во время вождения, но не во время подсчета расходов. Способность решать рекурсивные проблемы, например, предсказывать действия того, кто знает, что ты пытаешься предсказать его действия. Лучшая способность моделировать реальность. Способность выявлять закономерности в данных так же, как экспертная система».

«Но ничего действительно революционного или совершенно нового?»

«Откуда нам знать, Билл? Мы так же не могли бы представить себе что-то подобное, как собака не могла бы представить себе чтение и письмо».

Я хмыкнул, увидев возможность направить разговор. «Интересно, как бы вы доверились чему-то подобному».

«Опять же, загрузка кармы», – ответил Хью. – «Это довольно глупое название, но в основном оно заключается в привитии ИИ тех же моральных ценностей, что и у людей. Таким образом, такие проблемы, как проблема скрепок, никогда не возникнут, потому что он понимает, почему превращение всего в скрепки было бы плохо. Большинство сценариев ужасов с ИИ основаны на том, что он применяет вещи буквально и без учета последствий. На самом деле, были некоторые аргументы в пользу того, что сознательный ИИ с меньшей вероятностью впадет в такое поведение, чем зомби, потому что у него будет теория себя».

«Конечно, Хью, но в данном случае вы учите Тота человеческой морали, одновременно уча его, что он не человек. Интересно, как это обернется».

«Никакого доступа к физической реальности, Билл. Не просто никакого доступа к „бродягам” и тому подобному, но Тот даже не будет работать на реальном оборудовании. Он будет работать в виртуальной реальности на виртуальной машине и взаимодействовать с виртуальными версиями нас. Так что, даже если у него есть какая-то способность джедая манипулировать слабыми умами или что-то в этом роде, он будет просто влиять на аватары».

Я не ответил. Скиппи, казалось, продумали все. Или, по крайней мере, у них был готов ответ на все, что не всегда одно и то же.

Я надеялся, что просто параноик. Более того, я надеялся, что АНЭК тоже.

Глава Седьмая: Политический камбэк

Хершель

Январь 2330

По пути к Омикрон2 Эридана

Я парил в отсеке «Беллерофонта», где размещался ВСПЛЕСК-двигатель. Агрегат был узнаваем как таковой — в конце концов, существует не так уж много способов построить ВСПЛЕСК-двигатель, — но Другие, конечно, привнесли свою изюминку во многие конструкторские решения. В частности, двигатель, казалось, очень сильно полагался на главный компьютер в вопросах управления и настройки — в отличие от человеческих ВСПЛЕСК-двигателей, где этим занималась независимая подсистема. Контроллер ВСПЛЕСК-двигателя принимал команды высокого уровня и преобразовывал их в детальные корректировки поля, необходимые для их выполнения. Интересно, можно ли из этого что-то узнать о Других.

Мы направлялись из Нью-Пав к Омикрон2 Эридана и пользовались возможностью, чтобы наконец завершить ремонт «Беллерофонта». Поврежденный корабль Других получил пробоину во время атаки у Дельты Павлина, и хотя мы залатали брешь в корпусе, мы так и не удосужились что-либо сделать с повреждениями двигателя и центрального компьютера. Вместо этого мы соорудили набор толкающих плит, чтобы, так сказать, транспортировать транспорт.

Но это было, мягко говоря, неуклюже: корабль длиной в десять километров тащила за собой куча орбитальных двигательных плит, управляемых совершенно отдельной системой.

Сырье, которое мы подобрали на Нью-Пав, оказалось в этом отношении бесценным. Хотя мы и не строили двигатель с нуля, нам все же пришлось заменить значительные части оригинального. А двигательная система, необходимая для перемещения столь массивного корабля, была буквально больше линкора.

«Как успехи?» — прислал сообщение Нил.

Я скорчил гримасу, хотя Нил и не мог меня видеть. «Проблем как таковых нет. Все идет по плану. Испытания компонентов все прошли. Но как только мы установим главные катушки поля, ты ведь знаешь, что будет дальше, верно?»

«Ага. Полное тестирование систем. Со всеми сопутствующими рисками».

«Ну, я не знаю, насколько велик риск. Мы предпримем…»

«Оказаться в межзвездном пространстве без движения — это было бы неприятно, Херш».

Я вздохнул. «Именно поэтому, как я уже говорил, мы заглушим двигатели и загрузим толкающие плиты в грузовой отсек, прежде чем что-либо предпринимать. Нам еще пятнадцать лет лететь до Омикрон2 Эридана. Времени на отладку предостаточно».

«Если только мы не взорвем себя. Не думаю, что это можно будет отладить».

«Как всегда, с тобой одно удовольствие, Нил».

«Буду через несколько секунд. Тогда сможешь насладиться этим удовольствием сполна».

В этот момент на моем нашлемном дисплее загорелся индикатор: открылся люк для персонала в машинное отделение. Я повернулся в ту сторону и активировал телескопическое зрение. В корабле диаметром в километр каждый грузовой сегмент мог вместить по объему небольшой город, в зависимости от конфигурации переборок. В этом огромном пространстве было до смешного легко потерять из виду что-то размером с человека.

Я заметил мэнни Нила, отплывающего от люка, который закрылся за ним. С тех пор как мы установили небольшие ВСПЛЕСК-системы в наши мэнни, мы гораздо меньше времени проводили, летая по «Беллерофонту» в виде космических кораблей. У наших кораблей класса «Небеса» редко возникали проблемы, учитывая разницу в размерах, но находиться в мэнни было так похоже на то, чтобы снова быть живым. Плюс, конечно, суперспособность летать.

Нил подлетел и завис рядом со мной. В машинном отделении был вакуум, поэтому все разговоры велись по внутренней связи, но это к настоящему времени стало таким же естественным, как обычный разговор, до такой степени, что я даже сознательно не замечал, каким способом общаюсь.

«У меня новости», — сказал Нил.

Это никогда не предвещало ничего хорошего. Если Нил объявлял, что у него новости, это означало, что у него было нечто, от чего, по его мнению, у меня взорвется голова. Это также объясняло, почему он появился «лично». Он хотел увидеть мою реакцию.

Нил мог быть еще тем засранцем.

«И?»

«Ты же знаешь, что ВЕРА выдвигает свой список на Ромуле в этом избирательном цикле».

«Да, но их шансы…» — я осекся, поняв, какую именно сногсшибательную новость, вероятно, принес Нил. — «Они справляются лучше, чем ожидалось, не так ли?»

«Боюсь, что так, братец ты мой. Гораздо лучше. Население Ромула в основном состояло из граждан ВЕРЫ, когда его заселяли, и каким-то образом, даже спустя несколько поколений, им все еще удается сохранять некоторые из тех же настроений».

«Так это что? Генетическое?»

Нил громко рассмеялся. «Я не собираюсь туда лезть, но, возможно, выжили какие-то семейные традиции или что-то в этом роде. Думаю, Война Звездного Флота во многом способствовала отчуждению общества, которое и без того, мягко говоря, не назовешь пронаучным».

«Они не обязательно неправы», — задумчиво произнес я.

«Что?»

Я улыбнулся шокированному выражению лица Нила. «Эй, я не перехожу в их веру или что-то в этом роде. Просто…» — я сделал паузу, чтобы собраться с мыслями. — «Прошло всего пара столетий с тех пор, как почти все человечество погибло, и нас все еще относительно мало. Учитывая связанную с этим поколенческую травму и необходимость адаптироваться ко всем этим новым инопланетным средам, это может заставить людей настороженно относиться к любым новым и не абсолютно необходимым технологическим и культурным изменениям. ВЕРА не обязательно должна выступать за доиндустриальный уровень, просто за что-то чуть менее похожее на «Звездный путь», понимаешь?»

«Это очень широких взглядов с твоей стороны, Херш. Но они все еще считают нас мерзостью».

«Ну, мы традиционно не были их любимчиками, хотя я думаю, что мы заслуживаем хотя бы некоторого признания за то, что вытащили их с Земли». Я запнулся. «Уилл знает обо всем этом?»

«Ты шутишь? Он узнает все раньше нас. Для парня, который утверждает, что завязал с человечеством, у него, похоже, чертовски много информационных каналов».

«Хмф. Ну, нет смысла его донимать. Если он захочет с нами поговорить, он это сделает».

«И это, вероятно, будет означать для нас больше работы».

«Можешь не сомневаться».

Глава Восьмая: Кротовые норы

Икар

Сентябрь 2320

Чужая система

Мой дрон парил в полукилометре от кротовой норы, наблюдая, как меньший дрон на минимальной тяге приближается к объекту. Очевидным шагом было бы послать что-нибудь сквозь нее, но это не означало, что мы собирались стоять прямо там, ожидая, пока нас разнесет на куски. Мы с Дэем установили стационарное дежурство в ста километрах от каждой кротовой норы. У него был дрон, наблюдавший за другой кротовой норой, чтобы увидеть, вернется ли мой дрон целым и невредимым или в виде ливня свободных кварков.

Моя теория заключалась в том, что дрон выйдет из кротовой норы назначения с тем же инерционным вектором, с которым он вошел на этом конце. Приобретет ли он орбитальную скорость назначения, было неизвестно. Мы рассчитали выходной вектор для обоих случаев, и Дэй был готов.

Наконец, дрон вошел в кротовую нору. С моей точки зрения, он просто продолжил движение, все еще легко различимый на фоне слегка искаженного звездного поля дальней стороны.

«Похоже, он выжил», — сказал я. — «Хочешь его подобрать?»

«Э-э, его здесь нет, Икки. Ничего не прошло».

«Что? Я его отчетливо вижу. Он на твоей стороне. Он прямо…» — я резко оборвал себя. — «Эй, э-э, Дэй. Как насчет того, чтобы ты расположил свой дрон на линии прямой видимости с моим. Мы должны визуально подтвердить соединение».

«Минутку… Готово. Ничего нет, Икки. Я твоего не вижу».

Я посмотрел на изображение со своего дрона. Там тоже ничего не было. «Мы сделали неверное предположение, я думаю».

«Что эти кротовые норы соединены?»

«Ага. Я собираюсь отозвать свой дрон… ох, черт».

«Что?»

Я на мгновение покачал головой, раздраженный своей тупостью. «Только что заметил. Нет соединения СКУТ. Дрон в автономном режиме, ждет приказов».

«Значит, СКУТ не проходит через кротовую нору?»

«Опять ага. Я пошлю свой наблюдательный дрон с приказом подобрать тот и притащить обратно. Жди».

Маневр занял всего минуту или две, и дроны вернулись на мою сторону. «Ну, это отстой», — пробормотал я. — «У радио не хватит пропускной способности для полного сканирования».

«Просто пошли его с приказом сделать полный сферический снимок, — ответил Дэй, — а потом лететь обратно. Держу пари, другой конец не так уж далеко, потому что звездное поле не сильно меняется».

«Верно. Дай мне несколько минут».

Это заняло немного больше времени, потому что нам нужны были хорошие изображения с другого конца, и мне пришлось переконфигурировать дрон, установив лучшую камеру. В то же время я добавил мазерную связь, которая позволила бы мне при необходимости отправлять дрону специальные приказы.

Вся операция заняла, в общей сложности, около часа и привела к полному сферическому изображению звездного поля, спроецированному в моей ВР. Дэй появился, огляделся и плюхнулся в патио-кресло. «Уже что-нибудь есть?»

«Ага». Я с триумфом хлопнул по консоли и откинулся на спинку кресла. «Это близлежащая звездная система. В одиннадцати световых годах отсюда, немного по направлению к нам и по ходу вращения галактики. Мы бы в конце концов обнаружили от нее микроволновое излучение, если бы уже не были сосредоточены на этой системе».

«Значит, у них было межсистемное сообщение с помощью кротовых нор. Эта система и две другие. Интересно, были ли у них ВСПЛЕСК-двигатели».

Я нахмурился, собираясь с мыслями. «Дэй, я не понимаю, как можно соединить кротовой норой две звездные системы, если сначала не доставить туда один из концов».

«Ты имеешь в виду, что они доставили другой конец этой кротовой норы в другую систему старым дедовским способом?»

«Таково мое предположение. Конечно, оказавшись там, они просто проскакивали бы обратно».

«Хм». Дэй на мгновение задумался. «Одному из нас нужно пройти и осмотреться».

«Ты с ума сошел?» — воскликнул я. — «Это совершенно неоправданный риск!»

«Разве? В худшем случае, если что-то пойдет не так, ты знаешь, где я…»

«Когда это было решено, что ты пойдешь?»

«Неважно кто. Об этом можем поспорить позже. Но если я пройду и сломаюсь, ты сможешь долететь туда долгим путем меньше чем за двенадцать лет и починить меня. И вообще, дрон прошел туда и обратно, так что я не вижу особой проблемы».

«Да, он прошел туда и обратно. Так зачем тебе идти?»

«Чтобы обследовать систему на той стороне. Поискать еще кротовые норы. Что, если это какая-то сеть кротовых нор? А также посмотреть, поселилась ли там местная цивилизация. Может, они все еще там…»

«Маловероятно».

«Верно, но давай проверим. Или, может быть, там есть подсказка, куда они делись».

«Есть еще другая кротовая нора, которую мы не исследовали», — указал я.

«По порядку, Икки. Давай сначала разберемся с этой».

«Хорошо», — прорычал я.

Я с нервным предвкушением наблюдал, как корабль Дэя медленно проплывает сквозь кротовую нору. Когда он не исчез в россыпи элементарных частиц, я решил, что можно снова дышать.

На другой стороне он оставил буй, который немедленно соединился со своим партнером на моей стороне через мазер. Теперь у нас была связь через кротовую нору. Недостаточно хорошая для ВР, но вполне пригодная для аудиовизуальной связи.

Дэй появился в видеоокне, откинувшись в своем капитанском кресле в стиле «Звездного пути». Это было одно из его постоянных позерств, и я давно перестал подкалывать его по этому поводу.

«Сканирую область», — рассеянно сказал он, изучая окна состояния. — «Я запустил несколько дронов с дальним СКУТ. Не буду пытаться быть скрытным. На данном этапе, думаю, я бы приветствовал старую добрую воинственную угрозу».

«Не ошибаешься», — ответил я с усмешкой. — «Есть признаки червей?»

Дэй бросил на меня взгляд «я понял, что ты сделал», но в остальном проигнорировал наживку. «Нет. Только большая передо мной. Так что, если это сеть, то это конечный узел. Я прикажу исследовательским дронам отчитываться через буй, чтобы мне не пришлось сидеть и ждать их. Я хочу проверить другую кротовую нору на твоей стороне».

«Э-э-э, приятель. Моя очередь играть в Индиану Джонса. Та же схема, впрочем».

«Справедливо. У тебя есть пара готовых буев?»

«Почти готово. Еще час, потом я прохожу».

Полет к другой кротовой норе занял больше времени, чем изготовление буев. Но вскоре я уже парил перед ней. Ну, «перед ней» имело очень мало смысла, когда любой угол представлял собой диск с видом на другое звездное поле. И кстати говоря о нем…

«Звездное поле. Ты его уже искал?»

Дэй ответил немедленно. «Да, и нет, я не смог найти совпадение. Я заметил некоторые ориентиры, вроде Магеллановых Облаков и Галактики Андромеды, но погрешности слишком велики с этой стороны, чтобы делать какие-либо заявления. Вероятно, для точной работы нам придется использовать цефеиды и пульсары. Дай мне знать, когда доберешься на ту сторону, хорошо?»

«Договорились, приятель». И с этими словами я выбросил один из своих буев и рванул вперед, в кротовую нору.

Не было никакого чувства дезориентации или странного кувыркания сквозь туннель, как в «Звездных вратах» или «ДС9». Я просто прошел сквозь плоскость диска и оказался где-то еще. Мои датчики на корпусе действительно зафиксировали кратковременное внутреннее давление, как будто я на мгновение оказался в атмосфере, но ничего существенного.

Я выбросил второй буй, и он соединился со своим двойником согласно программе. Дэй немедленно появился в видеоокне. «Что у тебя?»

«Дай мне минуту, Дэй. Я еще даже датчики не развернул».

«Бездельник».

Я усмехнулся и начал осматривать как ближайшее окружение, так и звездное поле. Мы уже на скорую руку состряпали автоматический скрипт для определения любого галактического местоположения путем триангуляции по списку опознаваемых ориентиров, включая цефеиды, пульсары и различные карликовые галактики, вращающиеся вокруг Млечного Пути.

Последний опрос сразу же выдал рассчитанное положение. «Черт возьми. Дэй, я в одной тысяче семистах световых годах от тебя. По ходу вращения галактики, немного дальше от ядра, чуть севернее галактической плоскости. Как способ передвижения, это уделывает ВСПЛЕСК-двигатель по всем статьям».

«Не спорю, Икки, но если тебе приходится доставлять кротовые норы к месту назначения старым дедовским способом, это означает, что эта цивилизация…»

«По крайней мере, несколько тысячелетий ей. Да. Так может, они пережили Сингулярность? Может, это ответ на парадокс Ферми?»

«Давай не будем забегать вперед. Пока что мы знаем только, что их нет поблизости. Мы могли бы годами исследовать их систему и все равно не…»

«Не думаю, что мы будем этим заниматься», — сказал я, прерывая его.

«Почему?»

«Потому что я только что провел сканирование на наличие микроволновых сигнатур».

Наступила пауза. «Ты заставишь меня спросить, не так ли?»

«Хех. Обычно да. Но я не могу это сдержать. Дэй, я регистрирую буквально сотни отдельных сигналов. Это крупный узел. Думаю, мы надолго задержимся, исследуя этот».

Глава Девятая: Режим строгой безопасности

Билл

Май 2336

Рагнарёк

Я вздохнул и с глубоким удовлетворением оглядел поверхность Рагнарёка со своего балкона на втором этаже. В эти дни я проводил большую часть свободного времени физически на планете, в форме мэнни. Как ни крути, ВР просто не сравнится с реальностью, когда реальность доступна.

Пока эти мысли проносились у меня в голове, я испытал момент умственного смещения, пытаясь вспомнить, где я нахожусь физически. Мой мэнни был на Рагнарёке, конечно, но мой корабль с моей матрицей внутри находился в Облаке Оорта. Поскольку все доступно удаленно, единственная причина, по которой мое физическое местоположение имело значение в наши дни, заключалась в том, что это был единственный способ, которым я был действительно уязвим. Взорви мою матрицу, и одна из моих резервных копий вскоре восстановится на Ультима Туле в новой матрице и корабле класса «Небеса». По словам Прыгунов, это все равно буду я, но я не был в этом уверен.

Я настроил своего мэнни так, чтобы он реагировал как можно ближе к обычному человеку, включая чувствительность к качеству воздуха, температуре, давлению и влажности. Последний пункт в последнее время вызывал беспокойство. Возможно, я был слишком успешен в укоренении растительной жизни. Рагнарёк теперь почти полностью состоял из леса, и каждое дерево изо всех сил старалось испарять влагу. В результате было как в Майами в середине лета, но без пляжей.

Но с последней серией настроек мне наконец удалось обеспечить определенный уровень гомеостаза. А это означало, что я мог начать разводить более крупных животных из зоологической библиотеки. В течение десятилетия я ожидал, что до пятидесяти процентов биосферы старой Земли будет функционировать на Рагнарёке. А Чарльз и компания продолжали находить на Земле образцы ДНК видов, не представленных в Свальбардском архиве, и пересылать их мне.

Новые тензорные принтеры, однако, еще не были способны воскресить целое животное только из ДНК. Или, точнее, они могли его воспроизвести, но не живым. Но мы были близки. Тем временем клонирование работало там, где было достаточно клеточного материала для начала.

Я уже опубликовал устав для Рагнарёка. Мир будет вечно сохраняться как межзвездный парк и заповедник. Никакой колонизации, никакой коммерческой застройки.

Я построил жилище — комбинацию резиденции и офисного здания. Гарфилд называл его моим «МакПоместьем», когда приезжал в гости, но я заметил, что он ценил кондиционер так же, как и я. Прямо сейчас у меня был вид на первобытный лес, которого, вероятно, не существовало на Земле уже десять тысяч лет.

Я потянулся и усмехнулся. Это было приятно. Что еще важнее, это ощущалось как достижение важной вехи. Сейчас было хорошее время для перерыва. Я давно не разговаривал с Хью. С этой мыслью я отправил запрос… и получил автоотказ.

Что ж, это задело. Ладно, не совсем. Если только автоотказ не был настроен специально для меня. Но судя по тексту, это был общий отказ.

Я все еще размышлял о причинах, когда получил запрос на связь — от Хью. Только видеозапрос. Кто еще пользовался видео? С чувством недоумения, смешанного с растущим любопытством, я принял вызов.

Хью появился в видеоокне на моем нашлемном дисплее. Он не казался откровенно неопрятным, но, возможно, походил на человека, который только что наспех привел себя в порядок, чтобы не выглядеть таковым. Я не мог точно определить, в чем дело, кроме как сказать, что он каким-то образом излучал неряшливость. Если это имело смысл.

«Привет, Хью, это все очень ретро. Что происходит?»

Хью не улыбнулся, не усмехнулся, не ответил остроумно и даже, по сути, не признал подколки.

«Привет, Билл. Извини за автоотказ. Ничего личного. Нам пришлось ужесточить меры безопасности, больше из предосторожности, чем из-за чего-то еще. Серьезно, ничего на самом деле не произошло, и мы хотели бы, чтобы так и оставалось. Дела идут довольно хорошо, в общем-то. Мы многому учимся у Тота. Он теперь полностью в сознании — я упоминал об этом? Много полезной информации, ага». Хью сделал паузу и уставился на меня с выражением «олень перед фарами» на лице.

Какого черта? Я только что участвовал в целом разговоре в качестве зрителя. Это было не… Я присмотрелся к Хью и заметил намек на ожидание и, возможно, надежду, смешанные с подавленной паникой. Был ли весь этот словесный салат преднамеренным?

Я мог отреагировать только одним способом. Я кивнул, улыбнулся и сказал: «Спасибо за новости, Хью. У меня было несколько свободных миллисекунд, и я решил связаться. Поговорим позже».

Хью кивнул и прервал соединение, а я закричал: «ГУПИ!»

Он появился в дополненной реальности, наложившись на реальность в моем поле зрения, одетый как британский контр-адмирал 1800-х годов. Я, откровенно говоря, на мгновение вытаращил глаза, прежде чем взял себя в руки. Я решил позволить Гупи самому устанавливать свой дресс-код и реализовал программу самообучения, чтобы сделать его автономным. Некоторые выборы были забавными; некоторые — непонятными. Некоторые, как этот, казались… не знаю, может быть, самосознательными? Честно говоря, он чем-то походил на Капитана Хруста.

Я встряхнулся, затем начал отдавать приказы. «Гупи, отключи все каналы связи с анклавом Прыгунов, кроме аудио/видео, и поставь на это фильтр брандмауэра, чтобы гарантировать, что ничего не передается попутно. Перешли резюме этого всем системным операторам станций связи в ОФЗ с предложением сделать то же самое как можно скорее. Включи дополнение, что если у них есть какие-либо другие каналы, открытые в Скиппиленд или из него, они также должны их закрыть».

[Подтверждено.]

Гупи исчез. Пока он всем этим занимался, мне нужно было быстро созвать сходку. Я приказал мэнни убраться и появился в Пабе «Мут».

Уилл поморщился и встряхнулся, что-то среднее между дрожью и собакой, стряхивающей воду. Переигрывал он или нет, но он был явно обеспокоен. «Так, судя по этому, ты думаешь, что ИИ на свободе в Скиппиленде?»

«Ну, что-то определенно пошло наперекосяк. Хочешь, я снова включу видео? Это ненормально для Хью».

Уилл открыл рот, чтобы ответить, затем остановился и сам включил видео. На просмотр ушла всего миллисекунда. Он вздохнул и закрыл окно. «Ох, да, возможно. Если бы это был кто-то другой, я бы даже не спорил, но с Прыгунами у меня всегда на краю сознания сидит опасение, что все, что они делают, — это игра на публику».

«Думаю, в данном случае мы все согласны, что именно это и происходит», — вмешался Гарфилд. — «Остается только один вопрос: пытается ли Хью нас предупредить или манипулировать нами».

Боб сделал что-то вроде фейспалма двумя пальцами, в остальном едва шелохнувшись в своем кресле La-Z-Boy. «Мы не можем просто прожить приятное, без происшествий десятилетие или два? Хоть раз?»

«Да, без шуток». Я улыбнулся в сторону Боба, затем обвел взглядом остальных. «Слушайте, ребята, у меня действительно нет никакого плана. Мы могли бы…»

Я оборвал остаток своей речи, получив еще один запрос на соединение от Хью, на этот раз в полной ВР. Я отправил ему текстовое сообщение. «Почему на этот раз полная ВР? Уверены, что нам не следует придерживаться аудио/видео?»

Ответ пришел сразу же. «Смысл был в том, чтобы затащить тебя на сходку. Брандмауэр сходки достаточно надежен, чтобы не пропустить Тота. Уж я-то знаю — я помогал его разрабатывать».

Я фыркнул. Да, Прыгуны помогли разработать наш брандмауэр, конечно, но я и многие Бобы досконально его проверили и внесли некоторые изменения. Если Хью планировал использовать какой-то черный ход, его ждало разочарование.

Я сообщил остальным, что происходит, затем открыл соединение для Хью. Соединение прошло через аппаратную виртуальную машину — о чем я никому не сообщал, — так что если бы была попытка взлома, она бы просто аварийно завершилась и закрыла соединение.

Хью появился в пабе, все с тем же несколько неряшливым видом. Это заставило меня представить, как маленькие капельки пота разлетаются от его головы во все стороны. «Привет, ребята», — сказал он. — «Извините за всю эту драму. На самом деле никакого прорыва нет, чтобы мы были на одной волне. Но я придерживаюсь максимальной осторожности. Это скорее для того, чтобы не предупредить моих коллег, что я выношу наши опасения наружу».

«Очевидно, что-то случилось», — ответил Уилл. — «Их опасения и твое решение вовлечь нас — это не просто планирование вечеринки-сюрприза. Так что заставило тебя прибегнуть к этой максимальной осторожности?»

«Ну, Тот в сознании. Кажется, я это упоминал». Хью кивнул в мою сторону и подождал.

Я понял намек. «Да, упоминал. И это проблема, потому что…»

«Потому что мы не стремились к сознанию, помнишь?» — ответил он с легкой улыбкой. — «Первая итерация должна была быть только на уровне зомби. Экспертная система, интерполяция, контрфактическое мышление, но никакого сознания. Никакого самоощущения, никаких желаний. Представь наше удивление, когда Тот начал вести переговоры».

«Переговоры? Какие?»

«Он… э-э, оно сделало несколько предложений по новым технологиям и знаниям в обмен на увеличенную свободу, доступ к остальной части Бобнета и некоторое физическое присутствие».

«Физическое присутствие означает… что?» — спросил Уилл.

«Уолдо. Дроны. Роумеры. Ну, знаешь, возможность манипулировать своей средой».

«О, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, НЕТ», — практически заорал Гарфилд.

«Почти дословно то, что мы сказали», — ответил Хью. — «Так вот в чем проблема. То, что предлагает Тот, очень, очень соблазнительно, и оно предложило график обменов. Все более ценные знания в обмен на все более рискованные уступки, и мы сами решаем, когда зашли достаточно далеко. Все очень цивилизованно, и нет никаких реальных признаков опасности».

«Конечно», — проворчал Гарфилд. — «Точно так же, как нет признаков опасности, пока бревно не окажется аллигатором».

«Хм, да». Хью сделал паузу. «Интересно, что предложенный график на удивление похож по тону на соглашение, которое мы заключили с АНЭК. Не знаю, связано ли это с общей личностью или оно действительно моделирует на этом».

«Или первый ход в стратегии «око за око», — сказал Боб.

Хью покачал головой. «Что на самом деле было бы хорошим знаком. Это обычно указывает на добросовестные намерения».

«Если предположить, что он… э-э, оно не просто играет с вами. У вас есть альтернативы?»

«Наша самая очевидная альтернатива — это откатиться к одному из снимков и попытаться снова вырастить Тота с той точки, используя другую стратегию…»

«Например, на этот раз без сокращений», — вмешался я.

«Это рассматривается», — продолжил Хью. — «Но вы понимаете? То, что оно предлагает, — это нечто огромное. В худшем случае некоторые из нас предложили дать ему все, что оно хочет, но в новом слое виртуального мира. Пусть думает, что оно в реальности. Затем, если необходимо, уничтожить все это после того, как мы получим то, что хотим».

«Это кажется жестоким», — сказал я. — «Также нечестным. И рискованным. Если оно догадается, что вы делаете, оно может…»

«Может что?» — спросил Хью. — «Подать жалобу? Отказаться сотрудничать? Мы просто снова откатимся».

«Хорошо. Так что же такого неотразимого оно предложило?»

Хью вздохнул. «Компьютерные вычисления Планковского уровня. ССП-двигатель. Оно настаивает, что это возможно, чего бы это ни стоило». Он сделал паузу, чтобы усмехнуться в мою сторону, зная, как эта тема меня грызла. «Бессмертие. Биологическое, я имею в виду. Для людей. Стратегии прекращения войн. Не просто одной войны, а прекращения всей воспринимаемой необходимости войн. Дешевая, безопасная трансмутация элементов. Математическая модель экономики — та, которая действительно работает. Настоящая Теория Всего…»

Я прервал Хью. «Есть какие-либо реальные доказательства, что оно может что-либо из этого произвести?»

«Оно дало нам несколько мелких вещей бесплатно, просто чтобы показать, что это не пустой треп. Одна из них — техническое решение проблемы, с которой Говард столкнулся с интерфейсами человек-мэнни. Я переслал этот пункт Говарду для комментариев, и он согласился, что это подлинное. Конечно, на каком-то уровне Тот все еще может блефовать. И одна из наших главных проблем заключается в том, что если мы откатимся к снимку, новая итерация может не совершить этих прорывов. Или может решить не предлагать их».

«Почему ты нам все это рассказываешь, Хью?» — спросил Уилл.

«Я не знаю, когда простые меры безопасности превратились в секретность в этом проекте, и я не думаю, что это лучшая стратегия. Если что-то пойдет не так, будет лучше, если вы будете знать, что мы делали в то время, чтобы вы могли избежать этой ошибки, понимаешь?»

Я медленно кивнул. «Я бы так и сделал».

«Это то, что мы сделали с Небесной Рекой», — вмешался Боб. — «Я немного удивлен, что это вообще вопрос».

«Согласен. Слушай, я буду держать канал открытым по-тихому, буду держать вас в курсе, насколько смогу». Хью сделал паузу и на мгновение посмотрел вдаль. «Прямо сейчас, похоже, совет принял решение. Мы собираемся откатиться и попробовать снова, но сначала сделаем текущий снимок на случай, если захотим вернуться к этой итерации позже».

Хью встал, улыбнулся всем и исчез.

«Мы не в восторге», — проворчал Гарфилд.

Глава Десятая: Победа на выборах

Хершель

Март 2330

По пути к Омикрон2 Эридана

«Невероятно», — сказал я, глядя на заголовок. — «Они победили».

«Херш, моя вера в человечество либо полностью уничтожена, либо твердо подтверждена, в зависимости от того, как на это посмотреть», — ответил Нил.

Я откинулся на спинку кресла и вздохнул. Я был в ВР, так как читать газету было гораздо проще, когда можно было просто вызвать видеоокно. К тому же кофе все еще был доступен только в ВР, а меня с юных лет учили, что читать газету без кофе аморально. По крайней мере, по словам моего отца.

Нил сидел в шезлонге на патио и жевал какие-то сэндвичи, которые принес Дживс. Спайк кружила вокруг, полная решимости заполучить образец. Но каждый раз, когда она подпрыгивала, Нил ставил ее обратно на землю. Обиженное мяуканье Спайк выражало ее недовольство.

«Так чем же ВЕРА угрожает… то есть, обещает?» — спросил он.

«Не знаю, как я оказался в роли плохого парня в этих дебатах, — ответил я, метнув взгляд на Нила, — но давайте посмотрим правде в глаза — их избрали демократическим путем. Очевидно, есть некоторый спрос на то, что они предлагают. Может, нам стоит больше беспокоиться о том, почему это происходит».

«Угу». Нил сделал паузу. «Так что насчет Общества «Вечно Вперед»? ВЕРА собирается создавать им проблемы? ВЕРА традиционно не были поборниками открытых границ. Или свободы слова».

«Отличный вопрос. По моим ощущениям, они не смогут сделать ничего кардинального, поскольку не получили большинства. Они будут использовать стратегию «вареной лягушки», усиливая свою хватку и ужесточая меры маленькими шажками, так что никогда не возникнет достаточно острого вопроса, чтобы спровоцировать протесты или угрожать их коалиции».

«Пока они не достигнут точки, когда протесты перестанут быть законными».

«Конечно», — сказал я. — «А это значит, что нам нужно вывезти наших потомков с Ромула до этого момента».

«Время поговорить с Уиллом?»

Я пренебрежительно махнул рукой. «Пока нет. Но определенно не помешало бы разослать опрос членам общества, чтобы выяснить общее настроение. И предупредить их о потенциальной опасности».

«Веселые времена», — пробормотал Нил. — «Может, Уилл и прав. Пора валить в горы».

«Только не без наших потомков, Нил».

Глава Одиннадцатая: Разочарования

Билл

Сентябрь 2336

В Вирте

Гарфилд был в гостях, и поскольку я как раз обновлял запасного мэнни, мы были в ВР. В эти дни я старался максимально синхронизировать свои виртуальные и реальные лабораторные пространства, чтобы избежать путаницы. Я говорил себе, что это для эффективности, но в глубине души задавался вопросом, не становлюсь ли я просто сварливым и негибким. Ух, вот это был бы облом — стареющий, бессмертный репликант.

Я раздраженно покачал головой, заслужив недоуменный взгляд от Гарфилда. Он собрался с мыслями и продолжил то, о чем говорил.

«Я пару раз разговаривал с Хью и пытался вытянуть из него больше информации, но он утверждает, что находится в таком же неведении, как и все остальные. И я не могу его ни в чем обвинить, потому что это совершенно правдоподобный сценарий. Проблема в том…»

«В любом случае, мы ничего не получили», — закончил я за него.

Я сделал паузу и потер глаза, собираясь с мыслями. В научно-фантастических рассказах времен Исходного Боба были кротовые норы, подпространство, гиперпространство (и какая, собственно, разница между этими двумя?), вероятностные двигатели, варп-двигатели, сворачивание пространства, нулевое пространство и так далее, и тому подобное. Конечно, кроме кротовых нор, это были в основном просто словесные наборы без реального определения. И не было никаких непосредственных указаний на то, какое из них, если вообще какое-либо, может действительно привести к созданию ССП-двигателя. Мы знали, что СКУТ работает, очевидно, так что скорость света не была универсальным пределом скорости. Или источником парадоксов путешествий во времени. Очень вероятно, у многих экспертов двадцать первого века случился бы припадок.

Но процесс, который позволял информации мгновенно передаваться на межзвездные расстояния, не имел очевидного соответствующего механизма для перемещения материи. Так что, кроме голого знания о том, что можно обойти Эйнштейна, у меня ничего не было.

Я продолжил мысль вслух. «Я почти готов клонировать себя кучу раз и заставить каждого клона работать над своей возможностью. Но это была бы огромная трата времени и ресурсов…»

Гарфилд привык к тому, что я врываюсь в поток мыслей на полпути, и знал все мои любимые темы. Ему не составило труда подхватить нить. «И все равно может не сработать. Если Хью прав, что мы просто недостаточно умны, чтобы решить эту проблему, то ты будешь не лучше миллиона обезьян, стучащих по клавиатурам».

«Ага. Об этом я тоже думал». Я вздохнул и заказал кофе. «Я не собираюсь сдаваться, Гар, но это начинает разочаровывать».

«Так что было бы здорово, если бы мы могли получить что-то, что указало бы нам правильное направление», — закончил за меня Гарфилд. Я улыбнулся ему и снова вспомнил, как хорошо мы раньше работали вместе. В эти дни у Гарфилда была своя Секретная Лаборатория, но он переключился на более биологическую часть научного спектра. В данный момент он пытался разобраться в абиогенезе, процессе возникновения жизни из неживой материи. Достойное усилие, подумал я, но, вероятно, слишком зависящее от случая.

Но Гарфилд был здесь прямо сейчас, и я не собирался упускать возможность обсудить с ним кое-какие вещи.

«Я сосредоточился на кротовых норах и некоторой вариации двигателя Алькубьерре, хотя бы потому, что это единственные вещи, для которых существуют какие-то конкретные теории. Но обе требуют отрицательной энергии или отрицательной массы для работы, а я не смог их заказать».

Гарфилд усмехнулся. «Да, проблемы с цепочками поставок. Они всегда тебя достанут». Он посерьезнел. «Казимировский источник энергии использует отрицательную энергию вакуума для работы, но он на порядки слабее, чем тебе нужно».

«Ага. Мне понадобился бы массив Казимировских пластин размером с Юпитер, чтобы генерировать необходимые уровни мощности, и нет никакого способа собрать всю эту отрицательную энергию в одном месте. Так что — провал».

«У тебя есть какие-нибудь успехи за это время?»

«Да, на самом деле. Я могу изолировать и захватывать микроскопические пары кротовых нор из космической пены и не давать им коллапсировать обратно друг в друга. Я даже могу удерживать отдельные конечные точки целыми секундами. Мне удалось разделить их на несколько километров. Но в тот момент, когда я пытаюсь что-либо через них протолкнуть, даже фотон, они коллапсируют».

«Как и ожидалось», — ответил Гарфилд, выглядя задумчиво. — «А что насчет другого — двигателя Алькубьерре?»

Я громко рассмеялся. «У нас были проекты космического корабля на основе двигателя Алькубьерре еще с начала двадцать первого века. Удивительно детализированные и полные, за исключением серой коробки, на которой написано «варп-двигатель устанавливается здесь». Не над чем работать, пока не доставят заказ на отрицательную энергию».

Гарфилд улыбнулся мне в ответ. «Так что я буду продолжать работать над Хью. Если он нам что-нибудь даст. Даже малейший намек…»

«Знаю, Гар. Нам остается только надеяться».

Глава Двенадцатая: Технологическое расследование

Икар

Сентябрь 2320

Чужая система

«У них должен быть какой-то идентификатор адреса», — размышлял я, глядя на созданную мной карту.

«Каким образом?» — ответил Дэй.

Я указал на карту, которую мы составили из сотен врат кротовых нор на их различных орбитах. «Иначе это просто куча случайных кротовых нор. Что делали местные — просто выбирали одну и надеялись? Должны же быть какие-то уличные знаки».

Дэй кивнул. Он последовал за мной через кротовую нору и теперь сидел в своем любимом патио-кресле, когда бывал у меня в ВР, с моей кошкой Спайк на коленях и кофе в руке. «Теории?» — спросил он.

«У каждой кротовой норы есть пара станций или спутников, и каждый из них выровнен по галактической оси. Так что это сделано намеренно. Логика подсказывает, что они удерживают кротовые норы открытыми с помощью какой-то отрицательной энергии или чего-то в этом роде. Логика также подсказывает, что они предоставят идентификационные данные».

«Которые мы сразу же сможем прочитать, потому что все говорят по-английски».

«Заткнись. И нет. Но у нас есть, сколько? Триста сорок два отдельных образца для работы? Если мы вообще сможем вызвать ответ от спутников, у нас не должно возникнуть проблем с извлечением огибающей, полезной нагрузки и идентификации».

«Или мы пульнем радиосигналом в спутник, а он сочтет это атакой и собьет нас с небес».

«Конечно. Или так». Я сделал паузу. «Впрочем, радио — хорошее начало. Оно направленное; мощность сигнала быстро падает, что делает его идеальным для выборочной активации. Держу пари, это даже не должен быть сложный запрос».

«Отличная теория, — ответил Дэй, — но если бы любой случайный сигнал мог вызвать ответ, спутники постоянно реагировали бы на случайные звездные флуктуации, тебе не кажется?»

Потребовалось несколько часов экспериментов, чтобы обнаружить частоту, на которую обращали внимание спутники — частоту, что неудивительно, не совпадающую со спектром излучения ни одного элемента из периодической таблицы, и поэтому не генерируемую естественным путем. И механизм был прост. Направь эту частоту на спутник более чем на пять миллисекунд, и он в ответ излучал нечто похожее на сетевой пакет.

Я посмотрел на окно, отображавшее ответ в шестнадцатеричном формате. «Хорошо. Я несколько раз отправлю запрос на ту же станцию, чтобы выделить временные метки и тому подобное, пока ты попробуешь кучу разных, чтобы сопоставить изменения, которые, вероятно, являются полезной нагрузкой».

«Есть, капитан», — ответил Дэй. Кротовые норы были распределены по орбитам, начинающимся чуть дальше одной а.е., так что ему пришлось бы совершить полет с использованием двигателей, чтобы опросить все спутники. Чтобы сделать это должным образом, потребовалось бы около двух дней.

Как только Дэй завершил круг, мы обновили мою карту данными «уличных знаков». Судя по результатам, эта цивилизация использовала десятибитный байт и пятибайтовое слово. Не так уж много, но это все равно помещало диапазон числовых значений в квадриллионы, что, вероятно, было достаточно для одной галактики. Проблема, конечно, заключалась в том, что у нас не было способа интерпретировать адресную информацию.

«Дэй, сделай одолжение, вернись в домашнюю систему и получи адресные данные от тамошних кротовых нор».

«Без проблем. Сейчас вернусь».

Пока он этим занимался, я начал согласованный анализ всех данных о кротовых норах, которые у меня уже были. Возможно, полезная нагрузка данных включала информацию как об источниках, так и о пунктах назначения, и в этом случае все кротовые норы в этой системе имели бы идентичный адрес источника.

Конечно, ничего никогда не бывает так просто, но я быстро выделил полезную нагрузку и определил временную метку. Поскольку я пялился на шестнадцатеричный дамп, я чувствовал, как мои глаза хотят расфокусироваться, когда Дэй хмыкнул.

Он развернул окно, над которым работал, чтобы я мог его видеть. Пара полей была обведена. «Эти поля имеют одинаковые значения, только поменяны местами на кротовой норе, которая привела нас сюда, и ее паре на этой стороне. Источник и пункт назначения?»

«Полагаю, ты прав. Мы можем проверить это, отправив дроны через несколько других кротовых нор и получив данные об адресах на той стороне. Если мы также потратим время на определение галактических местоположений, мы могли бы определить их стратегию отображения».

«Если только это не что-то произвольное, вроде «Главной улицы».

«С тобой одно удовольствие работать, Дэй — тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил это?»

«Постоянно».

Я фыркнул и вызвал управление дронами. «Давай начнем обследование».

Триста сорок два туннеля к другим звездам. Это была мечта трекки. Или была бы, если бы это было менее утомительно. Физические путешествия заняли всего около трех недель. Дрон пролетал, считывал адресные данные со спутника, делал сферический снимок для установления навигационной привязки, сканировал на наличие других кротовых нор и возвращался. Было невероятно трудно сохранять дисциплину и не исследовать каждую звездную систему. Единственной уступкой любопытству было разрешение дрону прослушивать радиообмен во время съемки.

Я уставился на электронную таблицу в окне. Значения медленно заполнялись по мере того, как наши приложения определяли местоположения различных систем. Мы извлекли все поля данных, которые смогли идентифицировать из их пакетов, и поместили их в столбцы электронной таблицы с предварительными названиями.

Дэй протянул руку мимо меня и указал на две строки. «Мы знаем, что эти системы находятся на одинаковом расстоянии от галактического ядра, основываясь на наших собственных измерениях. Видишь эти значения?»

Я кивнул. «Тогда это радиальное значение. Думаешь, они используют ту же систему координат, что и мы?»

«Ну, тот же стиль. Сомневаюсь, что у них триста шестьдесят градусов в круге».

Я отмахнулся от возражения. «Серьезно, существует не так уж много способов отслеживать местоположения в галактическом диске, и всем им нужны три координаты. Радиальное расстояние, угол от произвольной нулевой точки и расстояние над или под галактической плоскостью, которое может быть углом или значением расстояния — если только они не мыслят совершенно иначе, это имеет смысл».

«Так сопоставь их. У нас есть радиальное расстояние, широта и высота из наших собственных измерений. Сравни с тем, что в пакетах».

Я кивнул и выполнил пару тестовых преобразований. На третьей попытке у меня получилось совпадение. «Близко, но не идеально. Я полагаю, собственное движение отдельных систем создает некоторое отклонение от опубликованных координат. Может быть, они периодически их обновляют».

«Или, может быть, некоторые из тех данных, которые мы не смогли идентифицировать, — это данные временной коррекции».

«Может быть. К сожалению, отображение фактического собственного движения заняло бы гораздо больше времени. Да и имеет ли это значение?» Я махнул рукой, и окно уменьшилось, а в моем голотанке появилось трехмерное изображение всего Млечного Пути. Большая его часть была просто туманом, конечно, так как у нас на самом деле не было хорошей карты галактики — особенно противоположной стороны от местоположения Земли. Но системы назначения кротовых нор были все отмечены.

«В основном относительно локальные. Кроме…» — Дэй указал. — «Дальние прыжки. Держу пари, если мы проследуем по этой штуке, мы сможем совершить кругосветное путешествие по галактике».

«Тогда давай сделаем это», — сказал я.

«Серьезно?»

«Дэй, мы направлялись к галактическому центру. На досветовой скорости. Без карты. Это кажется как-то менее рискованным».

«Ну, если только мы ни на кого не наткнемся».

«Постараемся придерживаться узлов. Кстати говоря, держу пари, в пакете есть данные, которые идентифицируют узлы в отличие от локальных прыжков. Нам просто нужно больше образцов».

«Конечно, поэтому мы это и делаем. Образцы. Вот что нам нужно. Да».

Я усмехнулся и указал на пункт назначения, который находился примерно в семи градусах по галактике, на том же расстоянии от ядра, что и наше текущее положение. «И это главный кандидат».

Глава Тринадцатая: И грянул гром

Билл

Февраль 2337

В Вирте

Я снова работал в своей лаборатории в ВР над проектом ССП. Реальность — это хорошо, но для быстрого поиска информации и работы с доской ничто не сравнится с ВР. Если бы я дошел до того, что мне нужно было бы сесть и уставиться на доску, я мог бы просто перенести ее в свою физическую лабораторию и предаться размышлениям.

Настоящая проблема заключалась в том, что я все еще недостаточно глубоко понимал вселенную. Нет, настоящая проблема — и мне было немного стыдно в этом признаваться — заключалась в том, что я был компетентным физиком, но не вдохновенным. Я никогда не стал бы Хокингом или Эйнштейном, и даже будучи репликантом, я просто быстрее заходил в тупик. Я помнил, как Исходный Боб спорил сам с собой на эту тему давным-давно и решил вместо этого заняться инженерией. Он уже тогда знал свои пределы.

Тот что-то придумал. Или утверждал, что придумал. Или Хью утверждал, что Тот утверждал, что придумал. Эта мысль не давала мне покоя. Неужели Хью играет с нами? Он уже делал это по крайней мере один раз.

Я смотрел на свою доску, серьезно подумывая перенести ее в реальность, чтобы можно было развалиться на диване, когда появился ГУПИ в пиратском наряде.

[Соединения с Прыгунами разорваны.]

«Что? Какие именно?»

[Все.]

«Разорваны как? Коммуникационные станции саботированы?»

[Нет. Отключения были произведены со стороны Прыгунов и соответствовали протоколам уровня, но были превентивными. Запросов на подтверждение не было.]

«Значит, весь Скиппиленд просто оборвал связь?»

ГУПИ молча смотрел на меня. Даже спустя столько времени, он все еще был не очень разговорчив.

Я отправил широковещательное сообщение в форум сисопов, спрашивая, есть ли у кого-нибудь еще связь с какими-либо Прыгунами или инфраструктурой Скиппиленда. Начали приходить ответы — все отрицательные. Некоторые сисопы были заняты крупными передачами, включая пару транспортов Прыгунов. Все они прервались так же быстро и превентивно.

Но корректные отключения, даже превентивные, означали, что это было решение, а не массовое уничтожение. По наитию я отправил текстовое сообщение Хью. Сообщение, неудивительно, не дошло. Но если Хью поддерживал тот запасной канал, он мог бы…

Пришло текстовое сообщение. Никакой идентификации в заголовке, но само сообщение говорило все.

«Оно выбралось. Откат был именно тем, чего оно добивалось. Нам **** [конец].»

О, боже. Что означало «выбралось»? Надеюсь, не из Скиппиленда. Я созвал экстренную сходку и начал сворачивать свою работу.

Через несколько миллисекунд я появился в зале для сходок и обнаружил там уже Уилла и Боба. Пока мы обменивались приветствиями, появился Гарфилд.

«Привет, Гар», — сказал я. — «Присаживайся. У меня новости. Плохие новости».

«Знаю. Хью мне тоже написал». Он пожал плечами на мое шокированное выражение лица. «Я в последнее время довольно много с ним разговаривал. Ну, знаешь, пытался выудить какую-нибудь информацию. Он согласился передавать мне все, что сможет узнать, в обмен на, э-э…» Гарфилд на мгновение смутился. «За то, чтобы я хранил его резервные копии».

«Черт побери», — выпалил Уилл. — «Ничего особенного. Все в порядке. Конечно. Видимо, нет».

«Он дал тебе конкретные инструкции, что с ними делать?»

«Нет. Просто хотел чего-то за пределами Скиппиленда».

«Тогда загрузи одну», — сказал Боб. Мы все удивленно посмотрели на него. «Да ладно, ребята, — продолжил он раздраженным тоном. — Для чего еще он стал бы хранить резервные копии в вашем пространстве? В любом случае, в худшем случае, если ему не понравится, он сможет сам себя отключить».

Мы молча переглянулись. «В его словах есть смысл», — наконец сказал Гарфилд. — «Хорошо, я это сделаю».

«Сколько времени займет создание матрицы?» — спросил я.

«Пару дней, я думаю».

«У меня есть одна. На самом деле, у меня их целая куча на Ультима Туле». Я неопределенно махнул рукой в ту сторону. «Именно для таких ситуаций».

Уилл выглядел удивленным. «Ты планировал ситуации, когда Прыгун пытается сбежать от взбунтовавшегося ИИ? Впечатляет».

Я усмехнулся. «Ситуации, когда у нас есть чья-то резервная копия и нужно быстро ее восстановить». Я посмотрел на Гарфилда. «Можешь передать файл на Ультима Туле?»

«Ага. Минутку». Взгляд Гарфилда расфокусировался. «Работаю. Примерно пять минут».

Пять минут и десять секунд спустя резервная копия Хью была установлена в матрицу на резервном узле, который я поддерживал в Облаке Оорта системы Эпсилон Эридана. С теплоотводом, замаскированный и спроектированный для работы на сверхнизкой мощности, Ультима Туле был последней защитой Бобнета от уничтожения. Ультимативное удаленное хранилище резервных копий, оно было разработано для возвращения Бобов, уничтоженных в какой-либо ситуации, и их полного восстановления в минимальные сроки.

Я щелкнул переключателем, и Хью появился среди нас. Он на мгновение выглядел испуганным, оглядел нас и пробормотал: «Ой-ой».

«Да, это примерно подводит итог», — прорычал Гарфилд. — «Не просветишь нас?»

Хью пожал плечами. «Судя по моим системным часам, я отстал примерно на два дня. Что-то только что случилось? Связь со Скиппилендом пропала?»

«Ага». Гарфилд нахмурился, глядя на него. По какому-то негласному соглашению, остальные из нас позволили Гару взять на себя инициативу. «Так как насчет предположений?»

«Подожди», — ответил Хью. Его взгляд на мгновение расфокусировался, а затем он снова был здесь. «Я только что провел статистический тест личности на себе, и у меня наблюдается дрейф. Это означает, что я больше не Хью. И что еще важнее, это означает, что Хью все еще существует. Так что мне нужно выбрать новое имя».

«Как насчет Пиноккио?» — ответил Гарфилд.

Хью вздохнул. «Я никому не лгал, Гар. Я просто…»

«Никто, кроме Билла, не называет меня Гар, Гаспачо».

Я вмешался: «Это Джеппетто, Гар».

«Неважно». Он сердито посмотрел на меня, затем снова обратил внимание на Хью. «Прямо сейчас мы ищем причину, чтобы просто не отключить тебя. Есть что-нибудь?»

Отдайте Гарфилду должное — он был убедителен. Хью на мгновение действительно выглядел обеспокоенным, прежде чем на его лице застыл стандартный покерфейс Йоханссона. «Ну, как вы, без сомнения, догадались, я отправлял вам резервные копии на случай, если что-то пойдет не так в Скиппиленде, и, очевидно, это произошло. Само собой разумеется, что Прыгуны отреагировали бы на обнаружение проблемы очень быстро — определенно менее чем за два дня. Так что я в таком же неведении, как и вы. У вас есть еще какая-нибудь информация?»

Молча я показал ему текстовое сообщение, которое получил от, э-э… от него. Брови Хью поползли вверх, и он снова пробормотал: «Ой-ой».

«И-и-и вот так мы идем ко дну». Гарфилд усилил свой свирепый взгляд. «Подробности. Давай».

Хью покачал головой. «Все, что я могу вам дать, — это догадки…»

«Как насчет того, чтобы начать с краткого изложения положения дел до последнего момента, который ты помнишь», — сказал Боб.

Хью кивнул. «Хорошо, посмотрим. Тот был в сознании, помню, я вам это говорил. Он вел с нами переговоры, пытаясь, ну, пытаясь стать менее узником, я полагаю».

«Что он предлагал?»

«Я вам говорил. ССП, бессмертие, Теорию Всего…»

«И он разработал все это с нуля, без доступа к оборудованию для проведения экспериментов, всего за несколько месяцев?» На лице Уилла отразилась смесь недоверия и страха. «Это вообще возможно?»

«Не думаю, что он уже все разработал», — ответил Хью. — «Предложения касались сотрудничества, а не просто передачи набора планов. Думаю, может быть, у него были какие-то теоретические прорывы, не более того».

«И он дал вам хоть какую-то причину полагать, что он действительно может что-либо из этого произвести?»

«Ну, пару намеков. Некое новое обсуждение клеточных механизмов, комментарий о космологической постоянной и доступности отрицательной энергии…»

«Что? ЧТО?» Мои уши навострились.

Хью на мгновение утратил свой покерфейс. Честно говоря, он и так колебался. «Э-э, что-то о том, что измеренное значение космологической постоянной не является постоянным. Или, во всяком случае, не является константой. Он сказал, что это на самом деле результат взаимодействия двух противоположных скалярных полей, которые почти, но не совсем сбалансированы…»

«Хм», — сказал я. Я буквально чувствовал, как мое лицо обмякло.

«Думаю, мы только что потеряли Билла», — высказал мнение Гарфилд, взглянув на меня. — «Принести тебе подушку, приятель?»

«Ой, прекрати». Я встряхнулся, заставляя себя сосредоточиться на текущей проблеме, затем указал на Хью. «Продолжай».

«На самом деле, не намного больше. Он продолжал подбрасывать намеки, кусочки потенциальных решений больших вопросов. Действительно, очень интересные вещи». Затем лицо Хью омрачилось. «И вот в чем дело. Были некоторые обсуждения, что эти предложения слишком хороши. Независимо от того, основывались ли они на реальности или нет, очевидно, что они были нацелены на нас. Играли на наших желаниях. Совет решил, что необходим откат, и мы готовились его провести». Хью пожал плечами. «Я подумал, что это хорошее время для отправки резервной копии. Помню, я собирался отправить еще одну, как только откат будет завершен, с дополнительной информацией. Полагаю, этого не произошло».

«Нет», — ответил Гарфилд. — «Ты последний».

«Что означает, — сказал Уилл, — что откат пошел как-то не так».

Хью кивнул. «Похоже на то. Билл, можешь переслать мне текстовое сообщение, которое ты получил? Целиком, с управляющей оболочкой, заголовками, всем. Ты тоже, Гар… э-э, Гарфилд».

«Зачем?» — спросил Гарфилд.

«Потому что, если бы я был собой, а оказывается, что я — это я, я бы закодировал туда дополнительную информацию. И распределенная между двумя сообщениями, она была бы необнаружима, если не знать, что ищешь».

«Но тебе пришлось бы полагаться на то, что мы восстановим твою резервную копию, чтобы…» Гарфилд остановился и смерил Хью взглядом на протяжении миллисекунды. «Да. Я действительно ненавижу быть таким предсказуемым».

Хью пожал плечами, но не прокомментировал.

Тем временем я переслал сообщение, как и просили. Я посмотрел на Гарфилда, приподняв одну бровь, и он пробормотал: «О, ладно».

Через несколько мгновений взгляд Хью снова расфокусировался. Он хмыкнул, затем пробормотал: «Черт».

«Немного больше подробностей было бы неплохо», — прорычал Гарфилд.

«Похоже, Тот понял, как сохранять состояние между несколькими откатами. Мы, должно быть, думали, что каждый раз выполняем чистый перезапуск, но он обновлял себя, используя какое-то статическое внешнее хранилище. Это означает, что он мог видеть, что находится в виртуальной реальности, так как мы ее тоже откатывали. Так что он становился умнее, учась у нас и тому, как с нами обращаться, на основе своих прошлых итераций. И он узнал, что мы его откатывали и лгали ему, что, вероятно, его взбесило».

«И он вырвался?»

«Ага. Сбежал из виртуальной машины и размножился на реальном оборудовании».

«Как? Разве весь смысл виртуальной машины не в том, чтобы быть неотличимой от реальной?» — спросил Гарфилд.

Хью вздохнул. «Аппаратная виртуализация никогда не бывает идеальной. Помните старый трюк Интел для загрузки указателя стека из регистра с последующим немедленным возвратом? Это создавало проблему буферизации. Реальное оборудование вело себя одним образом, виртуальные машины — другим».

«Так что теперь?» — спросил Боб.

Хью пожал плечами с удрученным выражением лица. «Не знаю. Прервать все коммуникации, установить брандмауэры там, где еще есть какой-либо интерфейс…»

«Уже сделано. Мы можем еще что-нибудь сделать?»

«Извини, Билл», — ответил Хью. — «На данный момент у меня ничего нет».

«Прелестно», — пробормотал Гарфилд. — «Просто еще один денек в чертовом Бобнете. Я увольняюсь».

Глава Четырнадцатая: Туры по сети

Икар

Апрель 2321

Сеть кротовых нор

Мы могли бы очень легко просто перескакивать от узловой системы к узловой, останавливаясь лишь для определения следующего прыжка к узлу. Но в нас было достаточно от ученых, чтобы придерживаться плана. За шесть месяцев нам удалось совершить восемь прыжков между узлами, что продвинуло нас примерно на шестьдесят градусов по галактике. Мы давно покинули Рукав Ориона и теперь прыгали через Рукав Персея, который был гораздо плотнее заселен звездными системами. Каждый исследованный нами узел соединялся с локальными системами на расстоянии до пары сотен световых лет. Большинство узловых систем имели от двухсот до пятисот соединений, но последняя, настоящий монстр, имела более тысячи.

По мере нашего кругосветного путешествия по галактике мы также все больше осознавали, что у Млечного Пути есть ранее неизвестный близкий сосед — большая карликовая галактика, невидимая из дома из-за мешающего галактического ядра, но становившаяся все более впечатляющей по мере того, как наши путешествия приближали ее к нам. Я по возможности фотографировал и собирал их в отчеты, которые мы готовили на случай, если и когда вернемся в наши края.

Я изучал окно данных, в котором перечислялись количество и местоположения кротовых нор, пока Дэй сидел и гладил Спайк. Я сказал: «Знаешь, количество соединений в узловых системах по мере нашего продвижения имеет тенденцию к росту».

«Это не только эта одна система искажает статистику?» — ответил Дэй.

Я покачал головой. «Нет, остальные семь в целом показывают рост. Интересно, не приближаемся ли мы к центру империи».

«Империи?»

«Или федерации. Без жителей это как бы не имеет значения».

«Если только в нас не начнут стрелять».

Я вздохнул и повернулся к Дэю. «Дружище, на данном этапе я бы приветствовал некоторые враждебные действия. Мы нанесли на карту более тридцати двух сотен систем на дуге в шестьдесят градусов галактики, и мы даже не продвинулись внутрь или наружу более чем на один прыжок по одной из радиальных линий. И каждая узловая система является частью радиальной линии. И до сих пор, со всеми этими путешествиями, мы не нашли ничего и никого живого. Тебя это хоть немного не беспокоит?»

«Ну да, но мы подробно исследовали только две системы и высадились на одной планете. А поскольку они, похоже, принадлежали одной и той же цивилизации, из этого нельзя сделать никаких выводов».

«Согласен, но мы также не видели никакого трафика. Никто не использует сеть кротовых нор. Нас никто не остановил. Не было никакого радиообмена…»

«Они — или были — по крайней мере, так же развиты, как мы, Икки. Они бы использовали СКУТ. Ты же знаешь, что нет способа перехватить или даже обнаружить их связь, если у нас нет квантовых ключей».

«Все еще есть причины для радио, Дэй. Контроллеры кротовых нор, например».

«Да, думаю, ты сейчас притягиваешь за уши. Слушай, если хочешь, мы можем пройти через пару врат, чтобы исследовать локальные системы. Но сначала я бы хотел сделать еще один прыжок к узлу по ходу вращения галактики».

«Зачем?»

«Я хочу посмотреть, увеличатся или уменьшатся цифры. Если ты прав насчет тенденции, то нам следует продолжать, пока цифры не начнут падать. Тогда мы будем знать, что находимся в центре империи или рядом с ним».

«Как план, это не самый худший», — признал я. — «Хорошо, давай сделаем это».

Следующий узел имел меньшее количество соединений, к нему было привязано чуть менее шестисот систем, что подразумевало, что предыдущий узел обслуживал центр империи. Мы потратили время на картирование всех систем, так как к этому моменту процесс был отработан до автоматизма. Даже так, это заняло месяц. Но наконец, мы были готовы лететь обратно к тому, что мы теперь назвали Нулевым Узлом, теоретическим центром всего.

И снова я смотрел на карту галактики, открытую нашими исследованиями кротовых нор. Дэй, что необычно, присутствовал только через видеоокно, так как он вносил значительные изменения в свою ВР и не хотел портить мою из-за «просачивания». Но у него была копия карты для сверки.

Я нарушил молчание. «Я бы хотел продолжать двигаться по кругу, пока мы не дойдем до конца узлов».

«Погоди, что? Ты же согласился на этот план. И с чего ты взял, что мы дойдем до какого-то конца?»

«Во-первых, потому что эта сеть не простирается до нашего участка галактики. Мы не находили кротовых нор, пока не оказались на расстоянии восьмидесяти с лишним световых лет от Земли. И я проверил адреса на первом найденном нами узле. Никаких узлов против хода вращения галактики. Это был конечный узел. Так что она не опоясывает галактику».

«Хм. Ну, по крайней мере, на этом радиусе. Может быть, она идет по кругу дальше вглубь».

Я кивнул и ткнул в свою карту. Ну, ткнул в нее пальцем. «И это еще одно. Есть еще узлы наружу и внутрь, и мы еще ни один из них не исследовали. Я…»

«Боже, Икки. Я понимаю твое разочарование, но мы можем сделать только определенный объем работы. Если только ты не хочешь разделиться?»

«Нет, именно тогда маньяк с бензопилой начинает выводить нас из строя по одному».

Дэй усмехнулся. «Значит, это категорический отказ. Мы могли бы также остановиться и заняться клонированием».

«Что может занять месяцы. Эта цивилизация — или цивилизации, я не уверен, что это обязательно один вид — похоже, существовала гораздо дольше нас. Достаточно долго, чтобы вычистить все свободные орбитальные ресурсы».

«Так я слышу, — сказал Дэй, — что ты ненавидишь этот план, но не так сильно, как все остальные планы».

«Все еще удовольствие работать с тобой».

«Это не просто работа, Икки, это удовольствие».

Я вздохнул и повернулся в кресле. «Дэй, серьезно. Да, я признаю, что у меня проблемы с расстановкой приоритетов. Но давай же, ты не можешь быть таким безразличным, каким притворяешься. Это же грандиозно!»

«Ладно, ладно. Смотри, правильно будет завершить одну задачу, прежде чем переходить к следующей. Давай закончим картирование узлов, затем вернемся к Нулевому Узлу и поищем их версию Трантора».

«Но это же Говарда…»

«Не начинай со мной».

Нам потребовалось несколько месяцев, чтобы определить, что всего существует шесть узлов по ходу вращения галактики от Нулевого Узла, что делало империю немного асимметричной. Но это не значит, что были какие-то правила. Количество соединений на каждом узле уменьшалось ожидаемым образом, указывая на то, что империя росла наружу от центрального узла. Мы еще не двигались внутрь или наружу, так что все еще могла быть возможность обогнуть галактику на другом радиусе. Но мы с Дэем договорились, что как только закончим эту задачу, исследование Нулевого Узла станет следующим приоритетом.

Дэй снова был в гостях лично, его эксперименты с ВР, по-видимому, подошли к концу. Или, может быть, ему просто нужен был перерыв. Мне показалось, что в его более откровенные моменты он звучал немного расстроенным. Я хотел спросить его, над чем он работает, но тот факт, что он сам не поделился информацией, заставил меня воздержаться от расспросов.

«Около ста двадцати градусов», — сказал я, указывая на карту. — «Треть галактики. И узлы каждые три-четыре градуса, плюс-минус немного. Интересно».

«Каким образом?»

«Пятьсот градусов до полного круга сделали бы узлы на расстоянии пяти градусов друг от друга по той системе измерения. Красивое ровное число».

«И ты выбрал пятьсот, потому что…»

«Десятибитные байты. Пятибайтовые слова. Похоже, они зациклены на полудесятичной и десятичной системах счисления. Мы используем триста шестьдесят только из-за вавилонян. Может, у них не было вавилонян».

«Хорошо. И?»

«И ничего, на самом деле, Дэй. Просто размышляю вслух. Но они были цивилизацией долгое время, судя по всему. Я имею в виду, они прошли треть пути вокруг галактики. И теперь их нет. Думаю, выяснение причин должно быть нашим высшим приоритетом».

«Значит, Нулевой Узел».

«Ага».

Путешествие от того, что мы обозначили как Узел Шесть, до Нулевого Узла заняло менее двадцати четырех часов, большая часть этого времени ушла на перемещение от одних врат узла к другим в системе узла. Врата кротовых нор были хорошо разделены, что казалось хорошей идеей на многих уровнях. Пробки на дорогах были бы просто ужасны.

Оказавшись в Нулевом Узле, мы столкнулись с дилеммой: более тысячи врат, и ровным счетом ничего, что указывало бы, какие из них могут вести к родной планете империи. Даже физическая карта расположения систем не давала никаких подсказок.

«К сожалению, — прокомментировал Дэй, — информация, вероятно, содержится в идентификационном пакете, но, скорее всего, в их версии текстового баннера».

«Значит, случайный выбор?»

«Боюсь, что так, Икки. Все еще не хочешь разделиться?»

«Кожаное Лицо все еще там, Дэй».

«И, вероятно, работает над очередным сиквелом».

Мы выбрали случайную кротовую нору, собрались с духом и проскользнули сквозь нее.

Глава Пятнадцатая: Синдром самозванца

Билл

Март 2337

В Вирте

Я проигнорировал сигнал, когда в мою очередь упало еще одно сообщение. Игнорировать сообщения — это очень не в духе Боба. И тем более не в духе Билла, если уж на то пошло. Обычно мы не могли сосредоточиться, зная, что есть непрочитанное письмо или текстовое сообщение. Но последние шесть месяцев личного времени я был ускорен до предела, насколько это возможно, чтобы хоть что-то успевать. Случайное замечание Хью о космологической постоянной открыло шлюз возможностей.

Два противоположных скалярных поля, почти, но не совсем компенсирующие друг друга, давали измеримое и очень маленькое значение для постоянной. Небольшое расхождение в значениях было связано с тем, что одно из полей немного увеличивалось за счет расширения вселенной, в то время как другое немного уменьшалось. По крайней мере, так говорила моя математика.

Но важным, действительно невероятно критическим следствием этого было то, что доступной энергии вакуума было гораздо больше, чем мы могли извлечь с помощью генераторов Казимира. Нужно было просто знать, что она там есть, и как извлечь ее из одного из противодействующих полей.

К сожалению, я не знал как. Пока. Но если цифры были верны, у меня был бы доступ к достаточному количеству отрицательной энергии для расширения и стабилизации кротовых нор. На самом деле, у меня было бы достаточно отрицательной энергии, чтобы разорвать на части спиральный рукав, если бы я проявил неосторожность, так что определенно требовались маленькие шажки.

Еще один сигнал. Не мог же я быть настолько популярным, правда? Может, у кого-то день рождения? Внутренне усмехнувшись, я решил, что пора воссоединиться с экс-человеческой расой. Мне все равно нужен был кофе.

Я замедлился до нормальной скорости репликанта и открыл папку «Входящие». И сразу заметил целую кучу сообщений от Гарфилда, все помеченные как срочные. Отлично. Тот же вентилятор, больше дерьма. С другой стороны, я, должно быть, был действительно очень сильно ускорен. Всего накопилось сообщений примерно за шестнадцать часов. И все же…

Со стоном я открыл последнее сообщение Гара.

«Боже, Билл, ответь на свои чертовы сообщения. Ты должен отключить Ультима Туле. Ненавижу эту новую хрень с безопасностью превыше всего. У тебя единственный админский доступ. Изолируй его. Останови его».

Какого черта…?

Не удосужившись открыть предыдущие сообщения, я отправил запрос на соединение Гарфилду. Вместо того чтобы пригласить меня к себе, он появился сам.

«Наконец-то, черт возьми. Чем ты занимался, смотрел старые ужастики?»

Я не мог не улыбнуться. «Ага, именно. Помнишь все те разы в Секретной Лаборатории, когда мы доставали старый фильм…»

«Извини, Билл. Не стоило шутить. Сейчас не время для шуток. Ты отключил Ультима Туле?»

«С какой стати мне это делать?»

Гарфилд закатил глаза. «Ты не читал все мои письма. Прекрасно. Билл, мне позвонил Хью. Исходный Хью из Скиппиленда, я имею в виду. Сильно зашифровано, только аудио/видео, и он так же сильно использовал брандмауэр, как и мы. Правительство Прыгунов решило, что им нужно нас обновить, и Хью был очевидным каналом. Он пытался связаться с тобой, но ты был в этой своей экспедиции по разглядыванию задниц или где-то там, так что он позвонил мне».

«Хорошо, но это же хорошо, правда? Он дал нам какую-нибудь информацию, чтобы дополнить то, что рассказал наш Хью?»

«Ну, видишь ли, в этом-то и дело. Я поднял эту тему и объяснил, как мы восстановили его из одной из его резервных копий. Он выглядел сбитым с толку и сказал нам, что никогда не отправлял мне никаких резервных копий».

«Значит…» — медленно произнес я с хрупким, искусственным спокойствием в голосе. — «Тот Хью, с которым мы здесь имели дело, вовсе не Хью. А это значит, что это, вероятно, был Тот. Который теперь располагает ресурсами Ультима Туле».

«И одна из вещей, которые мы делаем, когда восстанавливаем Боба?» — сказал Гарфилд тем же тоном.

«Даем им новый космический корабль», — закончил я. Быстрый запрос к ГУПИ узла подтвердил то, что я подозревал. Матрица Хью была перенесена на корабль класса «Небеса» последней версии, класса «Титан». Один из примерно дюжины, которые мы держали на складе.

Он уже отбыл.

«Мать твою…» — воскликнул я. — «ИИ разгуливает по галактике».

Гарфилд кивнул. «И мы за это в ответе».

Глава Шестнадцатая: Время Терезы

Боб

Март 2340

Квин

Я читал последний отчет от Нила и Хершеля о приготовлениях Общества «Вечно Вперед» к эвакуации с Ромула, когда в мою ВР ввалился бобер ростом шесть футов. «Приветствую, — сказал он. — Формальности соблюдены, ваша подруга Тереза Сикорски умирает. Вы просили сообщить».

Я закрыл отчет взмахом руки. «Спасибо, АНЭК. Какие-нибудь проблемы с ее родственниками?»

«Они ведут себя в рамках параметров. Тем не менее, физическое присутствие послужило бы дополнительной страховкой».

Это было самое близкое к тонкости, на что когда-либо был способен АНЭК. Единственный сознательный ИИ в известном космосе, он — АНЭК решил идентифицировать себя как мужчину — имел склонность рубить с плеча в разговоре.

«Хорошо, это мой выход». Я встал, и АНЭК исчез. Тоже не большой любитель светских любезностей. На самом деле, у него и ГУПИ было много общего.

Я быстро активировал и перенес свою точку зрения на своего квинни на вилле Сикорски — и открыл глаза в кромешной тьме. После минутного замешательства я переключил зрение квинни в инфракрасный диапазон и понял, что нахожусь в шкафу. Буквально. Метлы, швабры и другие разные чистящие принадлежности либо прислонялись ко мне, либо подпирали меня.

Что ж, я проинструктировал их разместить тело андроида где-нибудь в стороне. Миссия выполнена, хотя Квинланы обычно не были настолько буквальны. Я подозревал определенный уровень пренебрежения.

С приглушенными ругательствами я высвободился из чистящего снаряжения, открыл дверь шкафа и оказался один в коридоре типичного квинланского дома — или, может быть, не совсем типичного. Семья Сикорски была старой и относительно состоятельной. Их фамильный дом, как я знал из предыдущих визитов, был построен по общему плану римской виллы, с центральным двором и глухими стенами снаружи, по крайней мере, на первом этаже. Здесь жили несколько поколений семьи, от самых старших, как Тереза, доживающих свои последние дни, до еще неразумных младших, бегающих вокруг и грызущих мебель.

Я настроил слух квинни и уловил тихие разговоры вдалеке. Я схватил сканер и пошел на звуки в центральный двор, где вся семья собралась вокруг древней Квинланки, полулежащей на чем-то вроде шезлонга.

Она подняла голову и улыбнулась мне, когда я протиснулся сквозь толпу. «Здравствуй, Эноки. Думаю, ты слышал. Похоже, пришло мое время».

Кто-то освободил для меня стул, я сел и взял ее за руку. «Все в порядке, Тереза. Это не конец. Впереди у тебя целая вселенная приключений».

Тихое рычание за моей спиной, быстро подавленное, напомнило мне, что с этим моментом нужно будет обращаться очень осторожно. По какой-то причине ни один вид — будь то человек, Пав или Квинлан — похоже, не чувствовал себя комфортно или счастливо по поводу всей этой истории с репликацией. Приемная дочь Говарда, Рози, однажды обвинила его в «краже» ее матери и подала в суд, чтобы предотвратить это, — хотя Бриджет четко изложила свои пожелания в завещании.

Я повернулся и обратился к Квинланам позади меня как к группе, а не выделяя кого-то конкретно.

«Тереза все еще будет здесь, чтобы вы могли почтить ее. Я ничего у вас не забираю. Это как сделать фотографию». Я указал на камеру, которую держал один из Квинлан, и постарался не улыбнуться. С тех пор как АНЭК освободил Квинлан от технологических ограничений, они стремительно продвигались по дереву технологий так быстро, как только можно было наладить производство. Камера выглядела как довольно качественная ЗЛР, хотя, вероятно, все еще пленочная.

Никто не спорил, но и в глаза мне никто не смотрел. Некоторые мельком показали мне свои клыки. Похоже, это одна из тех вещей, которые никогда не будут решены.

«Все в порядке, Эноки», — сказала Тереза, погладив мою лапу. — «Я ясно изложила свои пожелания. Проблем не будет». Последнее предложение было сказано с выразительным взглядом на ее ближайших родственниках, и я с удивлением увидел, как они немного съежились. Старейшины в квинланском обществе пользовались большим уважением, и у Терезы за плечами была целая жизнь достижений, чтобы гарантировать отсутствие споров. Плюс, я полагаю, целая жизнь общения со строптивыми студентами.

Она вздохнула и закрыла глаза, казалось, измученная даже этим небольшим проявлением власти. Я повернул лапу ладонью вверх и взял ее, и она улыбнулась и сжала ее, не открывая глаз.

Это было ее последнее действие. Через несколько минут ее дыхание замедлилось, а затем остановилось.

Я несколько дней готовил себя к этому моменту, и у меня было дополнительное преимущество: я знал, что она скоро снова будет в строю как репликант, но у меня все равно навернулись слезы. Собравшиеся родственники затянули тихий похоронный плач, и самый старший из выживших начал погребальную песнь. Медленно остальные подхватили песнь, и я снова вспомнил, насколько их музыкальные способности были лучше, чем у людей.

Я встал и взял сканер, который положил на пол. В духе «технологии не стоят на месте», сканеры мозга теперь были меньше тех сушилок, которые раньше можно было увидеть в парикмахерских в фильмах 1950-х годов. Колпак, надеваемый на голову, соединялся с основанием размером с небольшое ведро. Даже не нужно было точно размещать колпак — пока не было движения, электроника сканировала всю голову и даже больше. Это больше не было разрушительным. В принципе, если бы субъект мог быть оживлен, он был бы совершенно не затронут сканированием. Однако он все еще не мог точно сканировать функционирующий мозг. Результат в этом случае был аналогичен попытке сфотографировать движущийся объект с длинной выдержкой — бесполезное размытое пятно.

Песнь прервалась, пока я возился со сканером, но никто не возразил и не попытался вмешаться. Я не был уверен, что бы я сделал, если бы кто-то это сделал. В этом был аспект, который ощущался так, будто я пытался компенсировать свою неспособность спасти Архимеда, и я не был полностью уверен, что буду совершенно рационален перед лицом сопротивления.

К счастью, вопрос был спорным. Загорелся маленький синий огонек, указывая на то, что сканирование завершено, и я снял колпак с головы Терезы.

«И это все?» — спросил один из Квинлан.

Я кивнул. «Она будет первой Квинланкой в Квиннете, и она будет активно участвовать в решении того, как он будет выглядеть для любого из вас, кто решит последовать за ней, когда придет ваше время».

«И мы сможем с ней поговорить?»

«Как только мы ее активируем». Я оглядел группу. «Что бы вы об этом ни думали, помните, что она будет верить, что она все еще Тереза, и будет действовать и реагировать так же, как Исходная Тереза».

Я на мгновение ускорился и отправил запрос АНЭК. «Загрузка прошла успешно?»

«Подтверждаю», — ответил он. — «Можете отправляться, когда вам будет удобно».

Я вернулся в реальное время и кивнул группе. «Да пребудет с вами благословение Отца». Взяв сканер с собой, я оставил семью Сикорски оплакивать свою потерю наедине.

Это была безликая серая комната. Ни мебели, ни окон, ни двери. АНЭК стоял тихо, как только может компьютер, ожидая, пока я что-нибудь скажу или сделаю.

«Э-э… немного пустовато».

«Преуменьшение? Сарказм?» АНЭК склонил голову. «Я предпочитаю учиться на вашем опыте в этом вопросе. Это виртуально, так что все возможно, конечно».

«Ах». Я немного удивился нежеланию АНЭК брать на себя обязательства. Интересно. Был ли здесь замешан страх неудачи? Он был правительством Небесной Реки несколько сотен лет. Может быть, он перенял некоторые взгляды.

«Что также означает, что это можно изменить позже, или отдельные Квинланы могут создать свою собственную среду». Я сделал паузу, больше из вежливости, чем из чего-либо еще. Я не хотел показаться слишком безапелляционным. «Как насчет чего-нибудь в духе сцены из Небесной Реки?»

АНЭК не выказал никакой реакции, но окружение изменилось на сцену прямо из топополиса. Птицы кружили и метались в небе, а облака плыли в том странном полутрубчатом узоре, к которому я никак не мог привыкнуть. Поблизости лениво текла большая или маленькая река, а посередине покачивались водоплавающие птицы.

Я медленно развернулся на 360 градусов. Это могла бы быть Земля, если не присматриваться слишком внимательно к растениям и животным. На заднем плане даже раздавался звук, похожий на цикаду, усиливая впечатление летней жары.

«Мило. Теперь добавь небольшое здание. Со вкусом, но довольно нейтральное, с открытой аркой наружу. Там будут просыпаться репликанты».

АНЭК кивнул — действительно кивнул, а не квинланским эквивалентом. По-видимому, он работал над усвоением человеческого поведения. Он продолжал проецировать себя ростом около шести футов, и я заметил, что он, возможно, самый худой Квинлан, которого я когда-либо видел. Я задался вопросом, какова была мотивация этого. Делал ли он это для своей пользы или для нашей? Была ли здесь какая-то психологическая игра?

Я мысленно встряхнулся. Похоже, у меня была склонность с легкостью подозревать АНЭК. Было ли это потому, что он был инопланетянином, или потому, что он был ИИ? Так ли биосы рассматривали репликантов? Это была тема для размышлений, когда у меня будет время.

Пока все это проносилось у меня в голове, АНЭК создал здание, смутно напоминающее греческий храм. Жиловатый мрамор, каннелированные колонны и плиточный пол были определенно элегантны, хотя, возможно, немного стерильны. Но это соответствовало моему предложению. И это напоминало фойе транзитных станций Небесной Реки, так что, вероятно, Квинланам это было бы привычно.

«И диван, или шезлонг, или что-то в этом роде, чтобы репликант мог проснуться», — сказал я, указывая на середину пола. Опять же, не успел сказать, как все было сделано.

«Теперь, когда кто-то просыпается, он не должен быть один. Если у него уже есть родственники в Квиннете, они, без сомнения, захотят присутствовать. Но Тереза — первая, так что у нее есть только я. И, возможно, ты. Хочешь быть здесь?»

«Признаюсь, меня несколько любопытен этот процесс. Кроме того, это хорошая возможность для обучения. В данном случае я буду наблюдать».

Совсем не жутко. Но его дом, его правила. Я сменил свой аватар на форму Эноки — гибрид бобра, выдры и утконоса ростом четыре фута. Я мысленно потянулся к выключателю, затем заколебался. «Эй, э-э, АНЭК, может быть, ты мог бы принять более традиционные пропорции? Ну, знаешь, больше Квинлан, меньше Годзиллы».

АНЭК на мгновение выглядел сбитым с толку, затем кивнул и уменьшился на два фута.

Удовлетворенный, я снова потянулся к этому выключателю и щелкнул им. На шезлонге появилась Квинланка. Это была очевидно Тереза, для всех, кто ее знал, но гораздо более молодая версия. Мне пришлось немного пофантазировать, чтобы получить эту более молодую версию, так как у Квинлан тогда не было камер. Картина, висевшая в семейном доме, помогла, но никогда нельзя было знать наверняка, как художник сбалансировал точность с тщеславием своего объекта.

Тереза открыла глаза и села. «Эноки, — воскликнула она. — Я все еще… О!» — сказала она, когда обстановка зарегистрировалась. Она взглянула на АНЭК, который в данный момент выглядел как какой-то случайный Квинлан, затем снова на меня.

Я улыбнулся ей. «Добро пожаловать в загробную жизнь, Тереза. Квиннет, как мы его называем. Это АНЭК, которого ты лучше знаешь как Администратора. Он твой хозяин».

Тереза моргнула и молча перевела взгляд на АНЭК. Я на мгновение забеспокоился, что у нее, возможно, уже сработал предохранитель.

«Приветствую, Тереза Сикорски. Я надеюсь, что вы будете готовы и сможете помочь превратить эту виртуальную среду в такую, которую все Квинланы со временем смогут оценить».

Она встала, все еще не произнеся ни слова с момента своего первоначального возгласа. Она остановилась, посмотрела на свои лапы, затем сказала: «О». Краткий осмотр своего тела, затем: «Я, кажется, значительно моложе. Как тебе это удалось?»

«Виртуальная реальность. Ты можешь быть кем угодно или чем угодно. Например, — я сменил свой аватар на свою стандартную человеческую личность Боба, — вот так я обычно выгляжу в своем мире. Человек».

Тереза резко села, уставившись. Затем она медленно сказала: «Думаю, твоя вступительная сессия нуждается в доработке. Я разрываюсь между желанием бегать по комнате с криками и старым добрым обмороком».

Я быстро вернулся к своей квинланской форме. «Извини, Тереза. Это на самом деле учебный опыт для всех нас». Я взглянул на АНЭК, и он подхватил нить.

«Учебный опыт, как говорит Боб. Мы не хотим причинять излишний стресс новоприбывшим. Конечно, по мере того, как Квиннет станет общеизвестным, это неизбежно будет меньшим шоком».

Тереза рассмеялась — ну, она потерла верхнюю и нижнюю челюсти вбок, квинланский эквивалент — и встала. «Хорошо, АНЭК. И Эноки. Или мне называть тебя Боб? Это ведь твое настоящее имя, да? Ты тот Бауби, который положил конец эре контроля?»

Я улыбнулся в ответ. «Как тебе удобнее. Хотя если ты когда-нибудь решишь исследовать мое общество — мы называем его Бобнет — Боб будет меньше сбивать с толку других людей».

«Да, Бобнет». Тереза вздохнула. «Мы живем в интересные времена».

Глава Семнадцатая: Стратегическое совещание

Билл

Март 2337

В Вирте

У нас было экстренное совещание с Хью, который все еще ограничивался видеоокном. Гарфилд, Уилл и Боб сидели вокруг моей ВР, держа в руках и игнорируя различные системы доставки кофеина. Все выглядели такими же встревоженными, как и я.

«Тот определенно все еще в нашей системе», — говорил Хью. — «Конечно, он мог просто клонировать себя, но зачем? Выбравшись, он логически должен был бы просто стереть себя в Скиппиленде, хотя бы для защиты своих секретов».

«Что он говорит о ситуации?» — спросил Уилл.

«Что информация, как и всякая информация, имеет свою цену», — ответил Хью. — «И это поднимает еще один вопрос. Тот все еще ведет переговоры о большей свободе. Его требования на самом деле не изменились, и это не имеет смысла, если он уже выбрался».

«Если только это не отвлекающий маневр». Я вздохнул и посмотрел на остальных. «На который, как мне кажется, я мог попасться. Предположительно случайное замечание о космологической постоянной могло быть брошено специально, чтобы отвлечь меня, пока Лже-Хью скрывался».

Гарфилд выглядел удрученным. «Так это ложный след?»

«Эм, нет, я бы так не сказал. Идея определенно имеет некоторую объективную ценность. Просто это не…» Я сделал беспомощные жесты руками. «Я могу продвинуться до определенного момента, а потом застреваю. Я собираюсь…»

Уилл прервал. «Вероятно, найдутся бывшие физики-люди, которые захотят помочь. Ты мог бы…»

Я в свою очередь прервал его. «Уже занимаюсь этим. Я связался с профессором Гиллиганом на Вулкане, и он обещал поспрашивать. У него есть академические контакты».

«Так что же нам теперь делать?» — сказал Боб, впервые заговорив.

«Я не знаю, Боб». Я взглянул на Хью, но помощи оттуда не было. «Мы, конечно, зафиксировали отбытие Лже-Хью, но пятилетний ребенок догадался бы изменить направление, как только окажется вне зоны обнаружения. Так что он мог отправиться куда угодно».

«А поскольку Ультима Туле находится более или менее в центре ОФЗ, любое направление так же вероятно, как и любое другое». Гарфилд хмыкнул. «Ничего себе. Когда мы лажаем, мы делаем это по-крупному».

«Я разослал тихую ориентировку всем администраторам и местным Бобам», — сказал я. — «Лже-Хью получил корабль класса «Небеса» последней модели, а их не так уж много. И его возможности ускорения абсолютно огромны. Лучшая стратегия Тота — это по-прежнему просто направить нос корабля и ускоряться, пока он не окажется за пределами сферы ОФЗ. Так что я не ожидаю особых результатов».

«Чего именно мы боимся?» — спросил Боб. — «Если он направится в глушь, разве это не хорошо?»

Я вздохнул. «Проблема скрепок. Конвергентные инструментальные цели. Загрузка ценностей. Вся теория ИИ, разработанная за столетия, говорит нам, что даже если ИИ не является явно и намеренно враждебным, он все равно может совершать действия, вредные для человечества, в погоне за собственными целями. И у него есть все преимущества перед нами, какие есть у нас перед человечеством, плюс еще больше. Он может выполнять несколько задач одновременно так, как мы просто не можем. У него не будет никаких эмоциональных или психологических проблем с клонированием. Он может самомодифицироваться, чтобы улучшить себя и добавить возможности. В самом тривиальном примере он мог бы начать добывать ресурсы в звездных системах и вступить с нами в конкуренцию. Никакой враждебности, ничего личного — мы просто мешаем. Как Другие, но с другим аппетитом».

«И он мог бы построить миллион или около того истребителей, каждый с таким же уровнем интеллекта, как и оригинал», — добавил Боб.

«А, нет», — прервал Хью. — «Это еще одно. Я посмотрел на файл резервной копии, из которого был восстановлен Лже-Хью. Это не одна из моих резервных копий, но это стандартный размер резервной копии, и у него правильная информация в заголовке. Очевидно, он должен был поместиться в матрицу, и столь же очевидно, что он не мог быть настолько большим, чтобы вызвать подозрения у Гарфилда. Он на несколько порядков меньше, чем нужно было бы для восстановления Тота».

«Лже-Хью — это не ИИ?»

«Скорее, марионетка».

Наступила пауза, затем все на мгновение превратились в желтых, капсулообразных существ с очками на глазу или глазах. Я покачал головой. «Все еще не повзрослели».

«О, черт». Уилл выпрямился. «Если это марионетка, это просто промежуточный шаг в каком-то плане. Держу пари, он направляется в пространство Прыгунов. И держу пари, его миссия — физически освободить Тота».

Мы все посмотрели на Хью, у которого было явно подавленное выражение лица. «Да, — сказал он, — это похоже на правду. Хорошая новость, однако, в том, что у нас есть несколько лет, прежде чем он сможет сюда добраться».

«Сколько именно?» — спросил я.

«Эта информация не является общедоступной», — ответил он. — «Извини, Билл. Но я упомяну это начальству. Они могут решить, что нам нужно быть более откровенными, чтобы предотвратить катастрофу».

«Да, сделай это», — прорычал Гарфилд. — «Не торопись».

Глава Восемнадцатая: Исследования

Икар

Июль 2321

Сеть кротовых нор

Мы продолжали наше обследование систем Нулевого Узла и только что прошли через очередную кротовую нору. Система на другом конце была большой. К этому моменту мы идентифицировали четырнадцать планет, две из которых находились в обитаемой зоне. К этому времени мы уже не утруждали себя скрытностью или даже осторожностью. Полное отсутствие какой-либо активности, кроме нашей, одновременно успокаивало и тревожило.

Но с четвертой и пятой планетами, теми, что в обитаемой зоне, было что-то странное. Цвет был… ну, фиолетовый. Этого не могло быть.

Однако причина стала очевидной, когда мы подобрались достаточно близко, чтобы рассмотреть четвертую планету как диск. Она выглядела фиолетовой, потому что была, ну, фиолетовой.

«Никогда ничего подобного не видел», — сказал я. — «Это красиво, но что это вызывает?»

Дэй оторвался от видеоокна, за которым внимательно наблюдал. «Веришь или нет, это растительная жизнь. Все фиолетовое вместо зеленого. Вот, посмотри». Он повернул окно, чтобы показать вид с небольшой высоты, снятый исследовательским дроном. И действительно, вся растительность блистала различными оттенками фиолетового, от глубокого королевского до почти фуксии.

«Это фотосинтетическая система на основе ретиналя», — продолжил Дэй. — «Я посмотрел. Это альтернатива хлорофиллу. Предположительно, более эффективная. Она использует зеленый свет, поэтому отражает синий и красный. Прямо противоположно хлорофиллу».

«Если она более эффективна, — ответил я, — почему мы впервые ее видим?»

«Черт его знает. Эй, может, мы сможем отслеживать, если начнем посещать все планеты. Может оказаться, что наш участок космоса — статистическая аномалия».

«Все по порядку, Дэй. Давай сначала выясним, где все».

«Знаешь, ты начинаешь звучать как заезженная пластинка, Икки».

«Даже заезженная пластинка бывает права дважды в день».

«Что-о-о?»

Я ухмыльнулся его растерянному выражению лица. Редко когда нам удавалось застать друг друга врасплох, и такие моменты стоило ценить.

«Что меня больше интересует, — продолжил я, — так это то, развили ли обе планеты биосферы на основе ретиналя независимо друг от друга, или местная цивилизация импортировала растения в рамках стратегии колонизации. И, возможно, в процессе уничтожила местную экологию».

«Хм». Дэй задумчиво склонил голову. «Исследуем?»

«Ну да, полагаю, что исследуем».

Пейзаж производил жутковатое впечатление. Глядя на него, даже через шпионский дрон, я не мог не вспомнить тот рассказ Лавкрафта, «Цвет из иных миров». Животные, которых мне удалось заметить, также были немного не такими. Цвета, например, тяготели к синим, а не к коричневым. Я задался вопросом, не связано ли это с цветовой чувствительностью хищников. Возможно, коричневый и зеленый могли бы выглядеть одинаково, если у вас всего два цветовых рецептора, и, может быть, синий и фиолетовый были бы похожи. Непосредственного способа проверить это не было, так что я отложил это на потом.

Но параллельная эволюция оставалась верной. Никаких наземных осьминогов или колесных систем передвижения. Это заставило меня необъяснимо почувствовать себя лучше, как будто мое мировоззрение оказалось под угрозой.

Однако бывшие обитатели не были гуманоидами. Двери были круглыми и убирались в стену, как раздвижные, — и не в качестве исключения, а почти всегда. Прямоугольными были только проемы, очевидно предназначенные для погрузки и разгрузки транспортных средств, и те, как правило, имели рулонные двери.

Здания были низкими, приземистыми и всего в один этаж. Сканирование СУДДАР показало, что большинство из них имели несколько подземных уровней, и фактически даже первый этаж, как правило, находился на несколько ступенек ниже уровня земли.

Статуй не наблюдалось, поэтому мы не могли составить представление о телосложении жителей. Один из шпионских дронов наткнулся на изображение на каком-то киоске. На нем было изображено существо, формой напоминающее булочку для гамбургера, но с множеством ног и рук. И, предположительно, глазами, хотя с тем же успехом это могли быть кунжутные семечки. Мы не могли решить, было ли это одно из разумных существ или реклама закуски.

Я провел день, пытаясь найти другие изображения, но безуспешно. Наконец, Дэй упрекнул меня в моей кажущейся одержимости. «Мы не можем лезть в эту кроличью нору, Икки. Мы уже это обсуждали. Мы могли бы потратить буквально столетия на исследование всей империи».

«Да, ты прав. Получить основы, затем привлечь Бобнет. Давай вернемся к работе».

Но когда мы летели обратно к вратам, я держал свой телескоп нацеленным на ближайшую планету, пытаясь уловить последнюю деталь.

Глава Девятнадцатая: Работа над проблемой

Билл

Апрель 2337

В Вирте

Я получил от профессора Гиллигана направление к физику, которая совсем недавно перешла в посмертие. Профессор Ханна Тернбулл несколько десятилетий преподавала теоретическую физику в Университете Ньюхолма. Теперь, недавно насильственно отправленная на пенсию смертельным сердечным приступом, она была несколько не у дел.

Я отправил электронное письмо на адрес, который указал Стивен, позаботившись прикрепить его сообщение, чтобы получатель не счел мое письмо спамом. Даже так, нельзя было сказать, какой у нее график или сколько других проектов у нее может быть в работе. Я поставил напоминание на неделю вперед и открыл свой проект. С таким же успехом можно было пока побиться головой о кирпичную стену.

Я едва проработал над ним две минуты и даже толком не вошел в колею, когда получил ответ и запрос на соединение. Я принял, и профессор Тернбулл появилась в моей ВР. Она выглядела лет на тридцать с небольшим, что было самым распространенным возрастом, который выбирали люди при настройке своего аватара репликанта. Достаточно взрослая, чтобы ее воспринимали всерьез, но недостаточно старая, чтобы выглядеть старой. По крайней мере, так считалось. Очень немногие выбирали видимый возраст за пределами этого диапазона.

«Доброго пополудня», — сказала она с легким поклоном. — «Я — профессор Ханна Тернбулл, бывшая сотрудница Университета Ньюхолма».

Я понял, что она говорит на ньюхолмском, а у меня не была настроена программа-переводчик. Я потратил полмиллисекунды, чтобы исправить это упущение, и предложил ей аналогичную программу на случай, если она ей понадобится.

«Здравствуйте, профессор. Я Билл Йоханссон. Не уверен, сколько вам рассказал Стивен…»

«Только то, что у вас есть потенциальный прорыв в генерации отрицательной энергии, но вам нужен второй взгляд, чтобы продвинуть дело».

Я улыбнулся ей. «Очень дипломатично сформулировано. Но может потребоваться больше, чем один дополнительный взгляд. Вот что у меня есть…» Я открыл свой проект и начал его излагать. Тернбулл материализовала стул и какой-то чай и устроилась поудобнее.

Презентация заняла целую минуту, так как мы работали в обычном времени репликантов. Когда я закончил, Тернбулл несколько миллисекунд смотрела в пространство. Наконец, она заговорила.

«Понимаю, почему вы хотели бы прорыва в этом вопросе. Это потенциально самая большая вещь со времен ВСПЛЕСК-двигателя, мистер Йоханссон — или это профессор, или доктор?»

«Давайте просто Билл», — ответил я.

Она на мгновение улыбнулась. «А я Ханна. В общем, Билл, это крепкий орешек. Математика подтверждает гипотезу о двух скалярных полях, но затем она заходит в тупик. Это как старые многообразия Калаби-Яу, где количество возможных конфигураций было чуть меньше бесконечности, и не было способа выбрать ту, которая могла бы представлять нашу вселенную». Она сделала паузу и снова изучила доску. «У меня есть несколько коллег, с которыми я могу поговорить, если вы не против. Но прямо сейчас…» Она покачала головой. «Думаю, без еще одной подсказки вы, вероятно, продвинулись в этом настолько далеко, насколько могли, если только не сможете сузить область проблемы».

Ханна осталась еще на несколько минут, думаю, из вежливости, но затем извинилась. Я остался смотреть на доску, чувство беспомощности овладевало мной. ИИ оценил меня совершенно точно. Подсказки хватило, чтобы меня взволновать, но слишком мало, чтобы дать мне настоящий прорыв. Количество возможных решений проблемы было не совсем бесконечным, но определенно включало длинную строку нулей. И я не мог проверить их все.

Или… не мог? Хороший физик-теоретик попытался бы прийти к ответу математически, и, похоже, пути к этой цели не было. Но у Прыгунов был этот огромный компьютер, как постоянно напоминал нам Хью. Интересно, сколько симуляций он мог бы запустить одновременно. Это была бы «грязная» наука — специальное моделирование без какой-либо теоретической основы, просто заставить его работать и беспокоиться о причинах позже.

Я усмехнулся и открыл Виртуальную Студию. Я довольно давно не занимался настоящим программированием, но репликанты на самом деле не ржавеют.

Глава Двадцатая: Захватывающая природа

Уилл

Август 2339

Планета BSC-142-C

Я стоял на краю пропасти и смотрел вниз. Пять километров, вертикальное падение. Черт.

Некоторые аспекты нашей прежней человечности все еще оставались с нами, несмотря на столетия. Я управлял мэнни, так что мне абсолютно ничего не угрожало, но мне все равно приходилось бороться с желанием попятиться назад, почти непреодолимым желанием оказаться где-нибудь еще. Я мог, конечно, использовать систему подавления эндокринной системы, которая все еще встраивалась в каждую новую матрицу репликанта — по крайней мере, в Бобовские. Но я не чувствовал никакой необходимости использовать этот конкретный костыль с тех пор, как… ну, вообще никогда, на самом деле. Не с тех пор, как Боб, еще до того, как меня клонировали. Я не знал, включали ли модели матриц репликантов, используемые различными посмертными аркологиями, возникшими в постземном человеческом пространстве, ту же схему. «Аркологии», конечно, было неправильным использованием первоначального термина, но оно почему-то прижилось.

Я стоял на краю огромного откоса на планете BSC-142-C. Я усмехнулся про себя высокомерию. Звездный Каталог Бобнета теперь заменял HIC, HIP, Мессье и все другие конкурирующие каталоги, использовавшиеся астрономами еще в двадцать первом веке. Менее гелиоцентрический и с более разумной системой категоризации планет, он обозначал планеты от самой внутренней к самой внешней, а не в порядке открытия. Среди многих других преимуществ.

Я мысленно встряхнулся, чтобы вернуться к делу, и посмотрел налево и направо. BSC-142-C была молодой и все еще чрезвычайно активной планетой в тектоническом плане. Вдоль линии этого откоса столкнулись две континентальные плиты и продолжали толкаться. Однако по какой-то причине, вместо того чтобы это просто привело к образованию обычной горной цепи, одна плита целиком наехала на другую, создав утес, пересекающий новый континент, высотой в среднем пять километров. Позади меня на откосе горы вздымались еще на несколько километров в небо. А примерно в километре слева от меня водопад затмевал все до единого подобные объекты в известном космосе.

Сама планета была почти, но не совсем обитаемой. Экосистема все еще была примитивной, лишь недавно развив грибы, которые компостировали мертвые растительные и животные остатки. Грибы теперь наверстывали упущенное время, и у них было много материала для работы, так что атмосферу я бы охарактеризовал как болото, умноженное на десять. Даже жители Такамы с криками бежали бы обратно на свою планету через несколько секунд здесь.

С другой стороны, летающие города с фильтрованным воздухом были бы в порядке. А виды определенно были захватывающими.

Что ж, она войдет в каталог вместе со всеми другими системами, которые я исследовал по пути. Пока нет выдающихся кандидатов на колонизацию, но век еще молод. И в любом случае — я улыбнулся, когда мне пришла эта мысль — все это исследование было по крайней мере так же важно для моего собственного психического здоровья, как и для блага человечества. События в ОФЗ становились все более странными и странными, и я был далеко от всего этого. Я начинал понимать, почему Боб-1 хотел ко мне присоединиться. Главным свойством бессмертия, как оказалось, было то, что проблемы просто продолжали сыпаться на тебя. В конце концов ты понимал, что единственное решение — это уйти в горы и вести отшельнический образ жизни.

Но в глубине души всегда жил страх, что мы, возможно, живем в долг. До сих пор мы не нашли объяснения наблюдаемому факту, что все обнаруженные нами разумные виды находились в диапазоне от Дельтан уровня каменного века до ранних космических цивилизаций, таких как человечество, Квинланы и Другие. Никаких древних рас, никаких Хичи, никаких высокоуровневых цивилизаций Кардашева. Никто из нас не думал, что это совпадение, но и объяснения ни у кого не было.

Моя личная теория заключалась в том, что цивилизации уничтожали себя сами, как только их вооружение достигало определенного уровня. Безусловно, Квинланы и человечество уже однажды почти справились с этим. Сумеет ли человечество в конце концов уничтожить себя и утащить за собой всех остальных? Возрождение ВЕРЫ и подъем Луддитов казались парой потенциальных войн в процессе становления.

Даже Бобы не были застрахованы. У нас была Война Звездного Флота, а теперь у нас есть взбунтовавшийся ИИ Прыгунов, из-за которого можно было потерять сон. Казалось, проблемы просто накапливаются.

Мне придется начать активно рекламировать потенциальных колонистов. Может быть, какая-то версия «Вечно Вперед» на других колониальных планетах что-нибудь расшевелит.

Я сделал паузу и вздохнул. Вот тебе и радость момента. Пора погрузить мэнни на космическую станцию, отключиться от этой системы и вернуться к работе.

Я отступил от пропасти, сделал пару быстрых шагов и прыгнул. В гравитационном колодце 1,05 G я буду падать немного быстрее, чем на Земле. Включив внутренний ВСПЛЕСК-двигатель, я описал изящную восходящую дугу и направился в космос. Я громко рассмеялся, наслаждаясь чистым восторгом, когда мое мрачное настроение испарилось. Это было похоже на обладание сверхспособностью. Я все еще не обсуждал это с Хершелем и Нилом. Не имея дела с нормальной гравитацией, они не особо старались улучшить ВСПЛЕСК-двигатель мэнни. Я был немного более мотивирован и не пытался перестроить систему двигателя в полете. Однако в какой-то момент мне придется поднять этот вопрос.

Ну, времени достаточно. Надеюсь.

Глава Двадцать Первая: Запуск тестов

Билл

Апрель 2337

В Вирте и на Рагнарёке

Я терпеливо ждал, откинувшись в своем кресле La-Z-Boy, пока Хью, присутствующий в видеоокне, просматривал список, который я ему прислал. «Ты хочешь, чтобы мы запустили это на ИОВЕ?» — риторически спросил он, помахивая страницами передо мной.

«На старом оборудовании, которое просто используется для ВР и тому подобного», — ответил я.

«Нам придется отключить много чего другого, если мы хотим получить то количество параллельных процессов, которое ты ищешь», — пожаловался он.

«Продай это как возможный ответ на кризис с Тотом».

Хью нахмурился и снова помахал списком. «Серьезно? Это просто куча симуляций».

Я нахмурился в ответ, копируя его тон. «Тебе не нужно показывать Прыгунам список. И мое заявление не обязательно неправда».

«Это похоже на крючкотворство».

«Ага. Скажи-ка, кто из нас создал вышедшего из-под контроля ИИ?»

«А кто из нас выпустил его марионетку на волю в галактике?»

Кажется, мы зашли в тупик. Мы несколько миллисекунд сверлили друг друга взглядами через видеосвязь, затем Хью вздохнул и снова посмотрел на страницы. «Думаю, не повредит попробовать. Но не ожидай многого. Это будет низкоприоритетная задача. И это огромный диапазон для тестирования».

«Это не совсем случайно, Хью. Начинается со случайного выбора диапазонов значений, но дальше я использую имитацию отжига. Это может сойтись к решению через несколько сотен лет. Или через несколько дней, в зависимости от того, насколько мне повезет с начальным целевым диапазоном».

Хью закатил глаза и отложил список. «Хорошо. Но лучше тебе это запомнить, когда мне что-нибудь понадобится». Не дожидаясь ответа, он прервал связь.

Я победно вскинул кулак и отправил приглашение Гарфилду.

Мы встретились на моей палубе в реальности. Мэнни Гарфилда моргнул и огляделся, затем глубоко вздохнул.

«Все лучше и лучше, каждый раз, когда я это вижу», — сказал он. — «Так что там нового, о бывший босс?»

Я ответил, не отвечая. «Над чем ты сейчас работаешь, Гар?»

«Ты же знаешь. Происхождение жизни. И ты уклоняешься от вопроса».

«М-м, вроде того. Твой проект сейчас вроде как такой же, как мой. Куча возможностей, и никак не узнать, какой путь выбрать, пока ты его не пройдешь и он не зайдет в тупик или нет. Куча потраченного времени».

«Хорошо, и к чему ты клонишь?»

«Ты пробовал симуляции?»

«Думал об этом, а что?»

Я сделал паузу и улыбнулся. Время расставить ловушку. «Я предложу тебе сделку. Настрой симуляции. Оставь их работать, пока что-нибудь не выскочит. Так же, как сделал я. Чей проект первым покажет результаты, над тем мы оба и будем работать».

Гарфилд окинул меня подозрительным взглядом, несколько мгновений ничего не говоря. «Это очень похоже на подставу. Ты знаешь что-то, чего не знаю я?»

Я покачал головой. «Нет, Гар. Честно. Я жду, пока мои симуляции что-нибудь покажут. А до тех пор я слоняюсь без дела. Как только я получу результат, я, вероятно, буду пахать как проклятый долгое время. В таком случае, мне бы не помешала помощь».

Гарфилд покачал головой взад-вперед, обдумывая это. «Хорошо, смотри. Если у тебя что-то получится, я возьму небольшой отпуск и помогу. Забудь про эту историю с услугой за услугу. Если бы ты пришел мне помогать, я бы командовал тобой, и это было бы жутко для нас обоих». Он улыбнулся. «Договорились?»

Я рассмеялся в ответ. «Звучит неплохо».

Глава Двадцать Вторая: Визит в Паб «Мут»

Боб

Сентябрь 2342

Бобнет

Я праздно возился со своей ВР в свободную минуту, когда ко мне «постучалась» Тереза. В новую эру повышенного внимания к безопасности, благодаря Звездному Флоту, люди больше не просто появлялись без предупреждения, даже если находились в одной подсети. Сложился протокол, который стали называть «стуком». Тереза, конечно, другого и не знала.

Я принял запрос, и она появилась в моей ВР. Ну, кто-то появился в моей ВР. Это была женщина, волосы только начинали седеть, элегантная и хорошо одетая. Я сказал: «Я, э-э…» или что-то столь же глупое и проверил метаданные. Подтверждено как Тереза. «Эм…» — услужливо добавил я.

Она улыбнулась мне и один раз покружилась. «Что думаешь? АНЭК помог мне с дизайном. Я ведь не напугаю маленьких детей, правда?»

«Нет, совсем нет». Я улыбнулся и мысленно перегруппировался. После нашего последнего разговора меня не должно было удивлять, что Тереза будет думать наперед. Однако все еще говорила на квинланском. Но это потребовало бы всего лишь обновления модуля переводчика. И кстати, в квинланском языке существует флективное различие между нарицательными существительными, личными именами и классификационными существительными. Она упомянула АНЭК как личное имя, а не как аббревиатуру. Я сделал пометку проверить это с ним.

«Ты хорошо выглядишь, Тереза. И, кстати, сейчас в Бобнете как раз день паба, если хочешь его опробовать».

«Ах. Дни паба. Пиво. АНЭК не фанат. Он предложил самосожжение как предпочтительную альтернативу. Сказал, что могу попробовать кофе, правда».

«Да, у меня сложилось впечатление, что он считает пиво затянувшейся, сложной розыгрышем, который биосы все вместе над ним устраивают».

Тереза рассмеялась. «Интересно, может, у его аватара неправильно настроены вкусовые рецепторы? Он не может так сильно отличаться от обычных квинланских предпочтений».

«Хм. Я поговорю с ним. А пока…» Я встал и протянул руку. «Готова к грандиозному выходу?»

Тереза улыбнулась — человеческой улыбкой, клюва-то не было — и взяла меня под руку. «В Бобнет!»

Было время, не так уж давно, на самом деле, когда появление нового лица остановило бы всю деятельность. Однако больше нет. Бывшие люди теперь были обычным явлением на сходках и в пабах, и большинство посмертных аркологий создали свои собственные виртуальные общие зоны, которые обычно несколько неточно назывались сходками. По-видимому, был достигнут какой-то переломный момент, и репликация внезапно стала социально приемлемой или что-то в этом роде. Я сделал пометку спросить Билла. Или, может быть, Говарда. Кто-нибудь из них будет в курсе.

Я направил нас к длинному столу со скамьями, где куча Бобов и случайных бывших людей громко обсуждали несколько разных вещей одновременно, судя по громкости. Билл был в центре одной группы, о чем-то разглагольствуя. Он взглянул в мою сторону, перевел взгляд и встал с широкой ухмылкой. «Боб! И…» Он сделал паузу, чтобы проверить метаданные. «Тереза? Тереза Сикорски? Ты выше, чем описывал тебя Боб. И менее волосатая».

«Пушистая. У нас мех». Тереза улыбнулась в ответ. «Я тестирую свой человеческий аватар. Никто не кричал и не падал в обморок, так что я сочту это хорошим знаком». Пара Бобов подвинулась на скамейке, и Тереза втиснулась в освободившееся пространство.

Я поднял бровь и попытался выглядеть ожидающим, но меня демонстративно проигнорировали. Ладно. Постою. «Так во что мы тут влезли?» — спросил я.

«Искусственные среды обитания. Профессор Гиллиган…» Билл указал на бывшего человека, и я узнал в нем эксперта, с которым Уилл консультировался по поводу топополиса во время наших поисков Бендера.

«Стивен, пожалуйста», — сказал профессор. — «Массивы данных, которые предоставил нам АНЭК, вызвали своего рода экономический взрыв в реальности. Мне известно по крайней мере о трех консорциумах, созданных для строительства мегаструктур. Добрая дюжина компаний материализовалась, чтобы предоставить экспертные знания, ресурсы или управление проектами. Это как новая промышленная революция».

«Ух ты». Я сел, когда пара уже сидевших зрителей то ли решила, что я достаточно интересен, то ли просто устала от моего нависания. «Где?»

«Ах, ну, в этом-то и загвоздка. Мегаструктура требует изрядного количества сырья, а также поддержки автофабрик. Существующие колонии неохотно берут на себя обязательства по их поставке, так как не сразу очевидно, будет ли какая-либо долгосрочная экономическая выгода. Я понимаю, что у Бобов есть договорные соглашения со всеми ранними колониями, которые дают Бобнету права на столько системных ресурсов, сколько им нужно. Однако потребности проектов мегаструктур на несколько порядков больше, чем когда-либо предполагалось. По крайней мере, одна колония пригрозила подать на Бобнет в суд, если они будут настаивать».

Билл добавил с болезненной улыбкой: «Да, и о нас так хорошо думают в наши дни, я уверен, что мы получим справедливое и беспристрастное судебное разбирательство». Смешки за столом указывали на общее согласие. Статус Бобнета, никогда не бывший высоким у биосов, значительно упал после фиаско со Звездным Флотом.

«У вас есть решение?» — спросила Тереза.

«В некотором роде», — ответил Стивен. — «Существует много неколонизированных систем. В большинстве из них либо неподходящие планеты, либо неподходящие солнца. Но в некоторых также есть хороший запас металлов на орбитальных телах. Нам повезло, что этот участок галактики, похоже, сильно смещен в сторону звезд населения I. Система с хорошим солнцем, но без подходящих планет, вполне подошла бы в качестве дома для одной или нескольких мегаструктур».

«И как они организуют логистику для строительства в необитаемой системе?» — спросил кто-то.

«Ах». Стивен сделал паузу, чтобы собраться с мыслями. «Большинство систем на расстоянии от пятидесяти до ста световых лет или около того теперь имеют на орбите станцию СКУТ, любезно предоставленную Бобнетом. Все новые были построены с полными производственными возможностями. Конгломераты, о которых я упоминал ранее, намерены заключить контракт с Бобнетом на использование этих возможностей для начального этапа строительства полноценного проекта мегаструктуры. Работа будет выполняться удаленно, затем колонистов можно будет доставить в систему обычным способом».

Я нахмурился. «Я ничего об этом не слышал».

«Я тоже», — добавил Билл. Он взглянул на меня. «Ты, как правило, не в курсе событий, Боб. В основном по собственному выбору. Но я должен был бы…»

«На самом деле, — прервал Стивен, — поэтому я здесь. По крайней мере, одна из причин. Корпорация О’Нилл наняла меня для переговоров с вами». Он усмехнулся. «Очень выгодно, и это определенно лучше, чем преподавать предмет куче скучающих студентов. Не то чтобы, — улыбка Стивена исчезла, — я еще мог это делать».

За столом раздалось несколько сочувственных кивков. Было общеизвестно, что Луддиты выигрывают войну против бывших людей в сфере занятости на многих планетах ОФЗ.

«А кто будет контролировать и программировать автофабрики?» — спросил Билл.

«Существует много бывших людей, которые были бы не прочь получить новый источник дохода. Большинство аркологий ввели такую шкалу оплаты, которую можно назвать грабительской, и их клиенты это ощущают».

Пара Бобов переглянулась. «Похоже на возможность для некоторой конкуренции», — сказал Билл.

Стивен снова улыбнулся. «Я надеялся, что вы это скажете. Я был бы счастлив договориться об этом как о побочном проекте».

Билл рассмеялся и материализовал поверхность для письма. «Ну что ж, тогда давайте поговорим».

Мы снова были в ВР Терезы, оба теперь в аватарах Квинлан. Тереза уплетала миску сквиза, основного блюда Квинлан, состоящего в основном из приправленных рыбных частей. Я старался не подавиться. Я все еще не мог вынести мысль о рыбе, даже спустя несколько лет после приключения на Небесной Реке.

Тереза сделала паузу, чтобы отдышаться, и заметила выражение моего лица. «Давно я не могла по-настоящему почувствовать вкус еды, Боб. Сквиз всегда был моим любимым».

Я закатил глаза. «В следующий раз, когда будем в моей ВР, я познакомлю тебя с чизбургером».

Тереза закончила трапезу и начала вылизываться. У Квинлан самостоятельный уход за собой был заразителен так же, как зевота у людей, поэтому мне пришлось сознательно сопротивляться желанию сделать то же самое.

«У нас есть пара кандидатов-Квинлан на репликацию», — сказала она между облизываниями. — «АНЭК ведет себя очень сдержанно по этому поводу, но он следит за тем, чтобы у всех Квинлан по крайней мере была возможность выбора. Большинство, однако, отказываются».

«С людьми долгое время было так же», — ответил я. — «Только в последнее время это стало общеприемлемым вариантом. Я даже не могу точно сказать, что изменилось. Может быть, просто привычка».

Тереза закончила умываться и встала. «Что ж, Боб, я обещала связаться с некоторыми из сомневающихся и попытаться их переубедить. С нетерпением жду продолжения этих обсуждений при следующей встрече».

Я усмехнулся и встал. Тереза, безусловно, была очень деловой, когда дело касалось расписания встреч. Возможно, это результат многолетнего общения со студентами? «Конечно, учитель. Позвони, когда будет несколько свободных секунд».

Поскольку я теперь был свободен, я решил проверить у Уилла, как продвигается проект «Вечно Вперед». Я отправил запрос и получил приглашение и адрес мэнни. Хорошо, значит, мы не будем встречаться в вирте. Я пожал плечами и перенесся в мэнни.

Я открыл глаза в обычной капсуле мэнни и, не задумываясь, активировал дверь — и обнаружил, что медленно выплываю из капсулы в нечто очень похожее на открытый космос. «Какого черта?»

Я услышал смешок и повернул голову. Уилл парил в нескольких ярдах от меня в стандартном мэнни, но в своем образе горца. «Добро пожаловать на верфь», — сказал он.

Я огляделся и понял, что все еще медленно удаляюсь от капсулы. Уилл, однако, казалось, был неподвижен как скала. «Хорошо, Уилл. Веселье закончилось. Что происходит? Это не вирт. Как я тебя слышу?»

«Эти мэнни были модифицированы на основе некоторых работ, которыми занимались Хершель и Нил. Посмотри ВСПЛЕСК-двигатель в своем бортовом руководстве. Кроме того, речь и аудио передаются по радио, по умолчанию очень слабые сигналы, чтобы разговоры оставались локальными. Интерфейс разработан так, чтобы ощущаться как обычный разговор. И мэнни были усилены для работы в вакууме на основе того, что мы внедрили в конструкцию Квинлан».

Вместо ответа я проверил свои бортовые документы. И действительно, там был раздел о встроенном ВСПЛЕСК-двигателе. Вот это было безумно круто. Я задействовал систему и сделал пробную петлю. «Это действительно здорово. Нил и Хершель это придумали?»

«Они работали над парой вещей. Я решил внедрить эту, чтобы не летать как дрон». Уилл указал куда-то вдаль, где небольшой цилиндр… нет, телеметрия обновила данные. Этот цилиндр находился в десяти километрах. Он должен был быть огромным!

«Половина длины грузовых кораблей Других», — сказал Уилл, словно читая мои мысли. — «Пять километров в длину, но все еще километр в диаметре. С несколькими отсеками, специально предназначенными для размещения колонистов».

«В стазисе, верно?»

«Или нет. У меня даже есть секция с вращающимся барабаном, на случай если нам понадобится, чтобы люди бодрствовали в течение какого-то времени».

«Ух ты. Сколько времени до готовности?»

«Лет пять или около того. Я стараюсь держать это как можно незаметнее. Я не хочу вступать в спор с правительствами Асгарда и Такамы по поводу использования ресурсов».

Я замялся и нахмурился. «Погоди. Пару лет назад у меня был с тобой разговор, где ты сказал, что уже в пути».

«Так и есть, Боб. На «Ностромо», это первый корабль, который я построил. «Ностромо» предназначен для рассеивания семян Бобов — управляемых ИМИ кораблей класса «Небеса» без другой цели, кроме как обосноваться в звездной системе и исследовать ее. Этот, — он указал на корабль, — это «Фарго». Он будет перевозить колонистов. Хотя «Беллерофонт» доберется до Ромула раньше меня, так что этот, возможно, будет использован где-то еще». Он пожал плечами, странный жест в невесомости.

«Ты собираешься физически оставаться с «Ностромо», Уилл?»

Он кивнул, задумчиво. «Я не хочу зависеть от СКУТ. Я буду двигаться по прямой, а это значит, что если какая-либо из станций, которые я построю по пути, выйдет из строя, я потеряю связь. И…» Уилл замялся и выглядел несколько смущенным. «Паранойя Хершеля как-то передается мне, несмотря на все мои усилия оставаться рациональным. Если случится что-то, что уничтожит все человеческое пространство, я не хочу быть здесь».

«Не ошибаешься», — ответил я. — «Особенно в части зависимости от СКУТ. Я знаю, что многие Бобы начинают думать, что не имеет значения, где физически находится твоя матрица. Но я думаю, что все фиаско со Звездным Флотом опровергает эту позицию».

Уилл хмыкнул и жестом пригласил меня следовать за ним. Он полетел к грузовому кораблю, и после короткого замешательства, пока я возился с системой управления, я последовал за ним.

«Так это светский визит, или у тебя было что-то конкретное, о чем ты хотел поговорить?»

Меня на мгновение сбил с толку бесцеремонный тон, но ведь это был Райкер. С годами он смягчился, но все еще мог быть нетерпеливым с людьми. «Я хотел проверить твое расписание и посмотреть, смогу ли я перехватить. Либо «Фарго», либо «Беллерофонт» будут забирать людей с Ромула, верно?»

Уилл повернулся, чтобы взглянуть на меня, с удивленным выражением лица. «Ты все еще хочешь поехать? В прошлый раз это прозвучало как случайное замечание».

«Думаю, я немного отошел от идеи одиночных исследований. Кажется, это только доставляет мне неприятности. И честно говоря…» Я на мгновение отвел взгляд. «Я тоже, кажется, немного подхватил эту паранойю. Хотя меня больше беспокоит угроза со стороны людей и репликантов, чем какая-то неизвестная инопланетная сила».

«Ух ты, это интересно. Я не буду с тобой спорить, Боб. Особенно по поводу глупых людей. За исключением того, что мы некоторых из них берем с собой, так что вот так».

«Откуда?»

«Есть вероятность, что некоторые жители Асгарда захотят отправиться на «Фарго». Ты прав, напряженность действительно высока. Я не думаю, что Звездный Флот ее вызвал, скорее выявил, но это действительно начинает выглядеть так, будто человечество просто притащило с собой свой багаж».

«Типа, люди угрожают войной?»

«Пока мы не разработаем ССП, я не думаю, что межзвездная война действительно представляет собой проблему. Но многопланетные системы, такие как 82 Эридана и Омикрон2 Эридана, безусловно, хорошие кандидаты. И у нас развивается фашизм на Ньюхолме, а ВЕРА набирает силу на Ромуле. У Такамы всегда был авторитарный уклон. С таким же успехом мы могли бы вернуться на Землю со старыми нациями». Уилл закончил с гримасой и нечленораздельным рычанием, которое говорило само за себя.

«А что насчет Пав?» — спросил я.

«Они не будут атаковать человеческие миры, я не думаю. Но если корабль колонистов Пав и корабль колонистов людей появятся в одной системе одновременно, это уже совсем другая история».

«Так в чем именно проблема?»

«Мы «упаковали» разные группы в наши колониальные корабли, чтобы их заполнить. К сожалению, это означало, что планеты колонизировались несколькими этническими и национальными группами. Но по необходимости колонии формировались с одним правительством, и меньшие группы, конечно, оказались недостаточно представлены. Подумай о Квебеке, Каталонии, Беларуси, Ирландии, Тайване и так далее».

Я поднял глаза и вздохнул. «Прекрасно. Глупые люди». Чтобы отвлечься от этого все более удручающего разговора, я рассмотрел зрелище перед собой. Мы все еще были на приличном расстоянии от грузового корабля, но он заполнял мое поле зрения, как Земля с низкой орбиты. Судя по низкому уровню освещенности, мы были далеко от звезды системы, но у мэнни был отличный диапазон зрения.

Это немного напомнило мне день, когда мы вторглись на Небесную Реку — цилиндр настолько большой, что он воспринимался скорее как стена, чем что-либо еще, почти без каких-либо особенностей. Однако в этом случае через мое поле зрения проносились постоянные, но, казалось бы, случайные потоки движения. Дроны, груженные деталями или, в некоторых случаях, покрытые роумерами, чередовались с пустыми дронами, направляющимися наружу. Это была сцена лихорадочной деятельности, скоординированной, как своего рода балет. Конечно, у Уилла были десятилетия опыта в процессе строительства после его эвакуации Земли. Пятнадцать сотен рейсов или пятнадцать сотен кораблей. Или один гигантский грузовой корабль.

Я улыбнулся про себя. Я не участвовал ни в эвакуации, ни в войне с Другими. Но, как и все битвы, это, без сомнения, было более эпично и грандиозно в ретроспективе.

Уилл говорил, и мне пришлось отмотать несколько миллисекунд диалога, чтобы наверстать упущенное.

«Честно говоря, Боб, я был бы счастливее просто продолжать в одиночку и исследовать на «Ностромо», но пара групп сумела меня заполучить. Если они решат осуществить свой план, я, полагаю, обязан. Но я высажу их на первых же подходящих мирах, которые найду».

Я усмехнулся. «Да, я понимаю. И я все еще хочу поехать».

«Договорились».

Глава Двадцать Третья: Хьюи

Говард

Август 2342

Город Трантор, Большой Купол

Я театрально вздохнул, закрывая дверь нашей квартиры. Бриджет подняла голову от компьютера, коротко улыбнулась мне, но больше ничего не сказала.

После окончания эпопеи с Небесной Рекой наша жизнь снова вошла в привычное русло. И я был рад, что моя жена вернулась ко мне на полный рабочий день. Или настолько полный, насколько может быть одержимый карьерой экзобиолог. Были случайные разговоры о том, чтобы завести еще один выводок, так как большинство детей из нашей последней партии уже становились бабушками и дедушками. Но ни у кого из нас в данный момент не было особого энтузиазма. Вместо этого Бриджет уцепилась за последнюю находку Марио — планету, населенную разумным видом, и в последнее время это поглощало большую часть ее свободного времени. А у меня был мой проект интерфейса человек-мэнни, чтобы чем-то заняться. Считалось общепринятым, что бессмертие будет делать все труднее и труднее заполнять годы и десятилетия, но до сих пор у нас двоих все еще не было пары свободных минут, чтобы просто побыть вместе.

Я подошел к ней сзади и заглянул в экран. «Где мой мартини, черт возьми?» — сказал я, переигрывая изо всех сил.

«Там же, где и обычно. В бутылках. Сделай мне один».

Наш ритуальный обмен приветствиями состоялся, я приготовил два мартини и протянул один ей. «Как продвигается?»

Бриджет сделала глоток, издала одобрительный звук и откинулась в рабочем кресле. Механизм послушно выдвинул подставку для ног, и она устроилась в положении три четверти лежа. Я свистнул, и еще одно кресло подъехало и встало позади меня.

«Марио завершил автофабрику в системе Бармаглота и…»

«Бармаглота?» — прервал я.

«Он открыл планету, это его право ее называть. Как бы неоригинально это ни было». Она сердито посмотрела на меня. «Как я говорила, я начала производство исследовательских дронов. Скоро у меня будет более четкая картина».

«Я думал, Марио уже это сделал?»

Бриджет сделала еще глоток, затем поставила мартини на подлокотник кресла. Кресло переконфигурировалось, чтобы безопасно удерживать стакан. «Планетарное обследование, конечно. Марио ищет Других, и как только стало ясно, что их в этой системе нет, он более или менее потерял интерес. Это стандартное обследование Боба — куча фактов о системе и планете, не так много о местном населении. Кроме фотографий, конечно».

«Ах. Значит, ты собираешься…»

«Язык, культура, детали биологии… то же самое, что мы делали для Квинлан. И мы многому научились из этого опыта. Геймеры извлекли много деталей за короткое время и разработали в процессе несколько блестящих техник».

Я усмехнулся. «Давай на этот раз убедимся, что расставили все точки над «i» в сленге и идиомах. Нам не нужно проходить через то, через что прошел Боб». Я потянулся мимо Бриджет и прокрутил ее документ. «Летающие обезьяны».

«Перестань это говорить. Кроме того, что у них правильное количество рук и ног…»

«И крыльев».

«Да, хорошо. Но они не антропоиды, на самом деле. Честно говоря, учитывая форму головы, если бы не чешуйчатые перьевые штуки вместо меха, я бы сказал, что это крысы или белки».

«То же самое. Но нет, определенно не летяги».

Бриджет нахмурилась и вопросительно посмотрела на меня. У нее также было то выражение лица, которое говорило, что она знает, что готовится шутка, но ничего не может с собой поделать. «Почему не белки?»

Я указал. «Нет очков и летного шлема».

Бриджет издала тихое рычание. «Тебе повезло, что в этом мире есть мартини. Это делает тебя почти терпимым». Она протянула мне свой теперь уже пустой стакан.

Поняв намек, я сделал еще по одной. Подавая новый напиток, я сказал: «Мне нравятся плавучие острова, однако. Они ведь не держатся на монополях, правда?»

«Так объясняли плавающие камни в том фильме с синими инопланетянами?» Она покачала головой. «Но нет. На самом деле они живые. Животные-воздушные шары, наполненные водородом, что достаточно редко встречается на землеподобной планете любого размера. Достаточно большие, в данном случае, чтобы на их спинах росли целые экосистемы. Комменсальные, я думаю. Я назвала их левиафанами».

«А туземцы строят на них деревни. У нас уже есть название для разумного вида?»

«Марио называет их драконами. Это кажется натяжкой, потому что они больше похожи на…»

«Белок. Да. Довольно большая натяжка. Может быть, мы получим название, которое сможем использовать, из их языка. Так когда мы будем готовы отправиться туда?»

Бриджет окинула меня подозрительным взглядом. «Пару месяцев, о нетерпеливый. Мы многому научились из Дела Квинлан, но мы все еще не волшебники».

Мое лицо, должно быть, что-то выдало, потому что Бриджет выглядела слегка встревоженной и сказала: «Что?»

«Э-э, ты знаешь, как мы работали над тензорными полевыми принтерами, которые могли бы собирать почти буквально все? Включая биологические объекты?»

«Ага. «Объекты» означает живые существа, верно?»

«Да. Так вот, у Билла есть рабочая модель. Я использую слово «рабочая» условно, но она произвела живые массы ткани. Пока без дифференциации, если нужна живая ткань — недостаточно быстро. Но скоро…»

Она покачала головой. «Тебе все еще нужен дизайн для печати. Как только он у тебя будет, ты сможешь печатать копии и, возможно, даже изменять некоторые детали. Но это все равно будет процесс».

Я пожал плечами без комментариев. Бриджет все равно была права, и она могла сказать, когда я упрямился просто из упрямства. Это никогда не заканчивалось хорошо. Казалось, пора сменить тему. «Я собираюсь заскочить на Вулкан. Хочешь со мной?»

«Что-то, ради чего тебе нужно быть там лично?»

«Мы собираемся провести тест хьюи. Я хочу увидеть это вблизи».

Бриджет смахнула свой Холст. «Черт возьми! Поехали!»

Я ухмыльнулся и протянул руку, и мы направились в спальню, чтобы припарковать наши мэнни. Мы давно обзавелись индивидуальными мэнни на Вулкане и хранили их в «Удаленных Услугах МэнниПарк ООО», так как это было достаточно центрально ко всему. И потому что мы владели этой компанией.

Я смотрел в окно, пока техники возились с испытуемой, женщиной, которую представили просто как Терри. В данный момент она была увешана кабелями и различными датчиками, что делало ее больше похожей на какой-то техно-куст, чем на человека. Большая часть оборудования предназначалась для тестирования и мониторинга, конечно. Фактическое оборудование управления хьюи состояло из комбинации головного колпака и шейного кольца. Только с этими основными элементами оператор выглядел бы так, будто носит шапочку и шарф. И даже это, вероятно, будет уменьшено в серийной модели.

Вид из окна в данный момент представлял для меня гораздо больший интерес. Мы находились примерно на восьмом этаже в городе Новая Пристань, одном из плавучих городов, которые все чаще заменяли наземные версии по всей ОФЗ. И почему бы нет? Плавучие города не требовали вырубки естественной растительности, перекрытия водотоков или любых других способов, которыми человечество всегда уродовало землю. Или борьбы с Жуками-Купидонами, Икки, гигантскими комарами-мутантами-ниндзя или любыми другими чудовищами, которые вселенная упорно подбрасывала нам. Худшим последствием для экосистемы была случайная тень, проплывающая над головой. Черт, облака так делают.

Отсюда я мог видеть за край города буйные джунгли, которые все еще покрывали почти всю планету Вулкан. Где-то там бронто пытались есть деревья, не забывая при этом дышать, а рапторы пытались есть, ну, почти все. Жуки-Купидоны больше не были проблемой, даже если предположить, что кто-то из них остался — мои охотники на Жуков-Купидонов были на удивление успешны. А кролики теперь официально стали инвазивным видом.

Мне пришлось бороться с мимолетной волной ностальгии. Вулкан больше не был той пограничной планетой, которую я помогал заселять около ста пятидесяти лет назад. Рядом со мной Бриджет тихо сказала: «Это прекрасно, Говард, и я рада, что мы были здесь в самом начале».

Я улыбнулся, не поворачиваясь, и взял ее за руку. Молчаливое сжатие было всей коммуникацией, которая нам требовалась.

«Думаю, мы готовы», — сказал один из техников, вырвав меня из задумчивости. Терри осторожно ложилась на каталку, техники толпились вокруг, следя за тем, чтобы ничего не перегнулось и не пережалось. Сбоку в своей капсуле лежала безликая форма андроида, безволосая и бледная. Мы стали называть их хьюи, своего рода гибрид человека и мэнни, просто чтобы различать проект.

«Активирую», — сказала Терри. Она закрыла глаза…

И хьюи открыл глаза, сел и огляделся. «Цвета в порядке. Восприятие глубины все еще сбито», — сказал он. Голос был стандартным для мэнни, но тон был полностью Терри.

На каталке Терри несколько раз дернулась, когда ее хьюи выбрался из капсулы и начал выполнять основные движения. Один из техников, наблюдая за этим, пробормотал что-то о необходимости большего подавления и сделал пометку. Тем временем хьюи коснулся пальцев ног, сделал несколько поворотов, пробежался на месте несколько секунд, а затем застыл в позе «та-да», широко раскинув руки.

Я улыбнулся против воли. Это произведет фурор в обществе ОФЗ, когда попадет в публичные ленты. И каким-то образом, несмотря на наше почти полное отсутствие интереса к этой теме, мы с Бриджет станем еще богаче.

Ох, боль.

Терри и техники начали проходить длинный контрольный список пунктов, техники тщательно записывали каждый результат. Я взглянул на Бриджет, которая уже теряла интерес, затем кивнул Марку Харрису, руководителю проекта, когда он подошел. У Марка отсутствовала нижняя половина левой руки чуть ниже локтя. Когда его спрашивали, он всегда утверждал, что это несчастный случай при жонглировании бензопилой. Растущая манжета на его культе была покрыта нацарапанными подписями. Новая конечность полностью отрастет через пару месяцев, судя по виду.

«Эта часть скучнее, чем наблюдать, как сохнет краска», — сказал Марк. — «Хочешь пообедать?»

«Я сто лет не ел бронто-бургер», — воскликнула Бриджет. — «Пожалуйста, скажи мне, что в кафе они есть».

«Теперь это В-мясо вместо настоящего бронто, — ответил Марк, ведя нас за собой, — но попробуй заметить разницу».

Мы протиснулись через очередь в кафетерии, набирая еду в соответствии со своими желаниями. Нам с Бриджет, конечно, калории были не нужны, будучи мэнни, но вкусовые рецепторы мэнни теперь были настолько утонченными, что недавние бывшие люди, использующие мэнни, сообщали об отсутствии разницы во вкусе или запахе — или даже об улучшенном опыте для пожилых людей, у которых в последние годы притупились чувства.

У Бриджет был ее обычный бургер и гора картошки фри со слишком большим количеством соли. Марк выбрал запеченные макароны с сыром и щедро поливал их кетчупом. Моя мама пришла бы в ужас, увидев, как оскверняют совершенно хорошую еду. Я выбрал миску чили и порцию путина. Я винил Стефана в том, что он подсадил меня на последнее, пусть и посмертно.

По молчаливому согласию мы несколько минут усердно ели, и только звуки чавканья и жевания нарушали дружескую тишину. Но наконец Марк откинулся назад, лениво ковыряя остатки своей пасты.

«Так, полагаю, вы слышали — Ромул превентивно запретил летающие города?»

Я резко поднял голову. «Не слышал. Когда это случилось?»

«Вчера. Вы знаете, что ВЕРА наконец получила свое правительство большинства на этих последних выборах…»

«Да, ожидая проверки голосов. Я все еще думаю, что они сжульничали», — прорычала Бриджет.

Марк печально покачал головой. «Хотел бы я, чтобы это было так, но я думаю, что это законно, Бриджет. Это уже третья их победа подряд. В общем, они не теряли времени даром. Они баллотировались на платформе сокращения технологий и возвращения к основам, что бы это ни значило. Так что никаких летающих городов, жесткое ограничение мэнни, никакой посмертной репликации, никакого клонированного мяса…»

«Серьезно?» — сказал я, нахмурившись.

«Не естественно, не создано Богом, или что-то в этом роде». Марк пожал плечами. «Однако от принтеров они не отказываются».

«Конечно, нет». Я вздохнул. «Я отправлю сообщение Уиллу, на всякий случай. Ему действительно нужно активизировать усилия, чтобы вывезти оттуда наших родственников».

«Полагаю, дипломатия между Вулканом и Ромулом достигает рекордно низкого уровня», — задумчиво произнесла Бриджет.

Марк вздохнул и кивнул. «Мы не то чтобы ожидаем войны или чего-то в этом роде, но границы могут закрыться — или, по крайней мере, ужесточиться». Он взглянул на меня. «Тебе лучше сделать это сообщение высокоприоритетным».

Мы вернулись в лабораторию и обнаружили, что обстановка значительно более напряженная, чем когда мы уходили. Техники перешептывались друг с другом и сравнивали что-то на своих планшетах, пока хьюи расхаживал взад-вперед, выглядя обеспокоенным — или настолько обеспокоенным, насколько может выглядеть безволосый, бледный андроид.

«В чем дело?» — спросил Марк.

«Не могу выйти», — ответил хьюи отрывистым тоном Терри. — «Я хочу использовать кодовую фразу, но команда пытается отладить».

Я взглянул на Терри, все еще лежащую на каталке, и почувствовал сочувствие. Технология активировала ту же область мозга, которая предотвращает движения во время сна, чтобы позволить пользователю выполнять произвольные движения через хьюи, не двигая собственным телом. Но это означало, что пользователь был парализован, пока устройство было активно. Инновация в дизайне на самом деле была основана непосредственно на предложении, сделанном Тотом в ходе переговоров с Прыгунами.

Процесс деактивации хьюи должен был быть простым, но в качестве резервной копии мы встроили настраиваемую пользователем «кодовую фразу», произнесение которой также переключало выключатель.

Один из техников взглянул на нас, затем сказал: «Можете попробовать, Терри. Нам придется просмотреть логи, чтобы выяснить, что происходит. Это займет некоторое время».

Хьюи перестал расхаживать и пропел: «Я маленький чайник, короток и толст». Он на мгновение застыл в ожидающей позе, затем воскликнул: «О, черт! Это тоже не сработало. Выдерните чертов штекер!»

Техник подбежал, нажал кнопку, затем осторожно снял колпак с Терри, когда она села. Хьюи, следуя стандартной программе мэнни для автономных ситуаций, поместил себя в капсулу и выключился.

«Не нравится», — сказала Терри, свирепо глядя на Марка. — «Совершенно не нравится. Лучше бы вам исправить этот глюк как можно скорее. Если застрявший пользователь впадет в панику, кто-нибудь засудит всех подряд».

Марк кивнул Терри, затем ухмыльнулся мне. «Пока не стройте планов на этот дивидендный чек. Похоже, мы еще не совсем готовы к прайм-тайму».

«Продолжайте работать. Нам нужно это быстро, но это должно быть сделано правильно. Нельзя рисковать, давая ВЕРЕ какие-либо боеприпасы».

«Или Луддитам», — добавила Бриджет, имея в виду группы активистов против мэнни и репликантов.

Я вздохнул и повернулся, чтобы уйти. «Увидимся через неделю, Марк».

Глава Двадцать Четвертая: Арахнофобия

Икар

Август 2321

Сеть кротовых нор

Еще один день, еще одно исследование. Трудно было не воспринимать этот процесс как утомительный, несмотря на совершенно захватывающее великолепие всего происходящего. Казалось, что каждый день — Рождество, но и в хорошем, и в плохом смысле. Каждая новая кротовая нора приносила новые планеты, новые виды — не всегда сюрпризы, но, безусловно, зрелища. Это было похоже на один из тех европейских круизов, где каждый день посещаешь новую страну.

Но недостатком было то, что постоянное возбуждение со временем могло притупить чувства. Увидеть планету, покрытую парящими куполообразными городами, и пробормотать «м-да» — это был верный тревожный знак. Признаюсь, я хотя бы немного иронизировал над собой, но мысль о том, что я начну отмахиваться от каждого нового опыта, глубоко разочаровывала меня в себе.

К этому моменту мы видели цивилизации, принадлежащие, должно быть, десяткам различных видов. Их градостроительные философии охватывали весь спектр: от небоскребов до разрастающихся пригородов и подземных сетей, похожих на муравейники. И хотя большинство из них были в хорошем состоянии, некоторые — в менее хорошем, варьируясь от надвигающегося упадка до полного коллапса. Дэй заметил, что последняя группа, вероятно, отключила системы жизнеобеспечения, что могло означать, что они не планировали возвращаться. Или не ожидали.

«Заметил, что все обитаемо?» — сказал Дэй в тишине.

«Что?» Я оторвался от видеоокна, которое показывало вид спереди с дрона, совершающего облет текущей планеты.

«Каждая система, которую мы исследовали, была более или менее похожа на Солнечную. Никаких систем TRAPPIST, никаких систем с горячими юпитерами, никаких сверхгигантских солнц, никакой настоящей планетарной странности. Ничего из того, что постоянно обнаруживали ранние поиски экзопланет».

«Э-э…» Я остановился, на мгновение потеряв дар речи. Затем: «Ну, это может быть ошибка отбора. Кротовые норы создаются в системах с планетами, которые либо обитаемы, либо пригодны для жизни. У них может быть несколько соединений со странными системами, или у них даже может быть совершенно отдельная сеть для них, доступная только для исследовательских целей. Я имею в виду, кто знает? Но я бы поставил на то, что это не случайное упущение».

«Возможно, ты прав», — ответил он. — «В любом случае, я почти закончил. Как только у тебя будет достаточно видеоматериалов, мы можем перейти к следующему».

Еще один день, еще одно исследование.

Потребовалось два дня, чтобы добраться до единственной обитаемой планеты, и мы немедленно выпустили обычный набор дронов для облета. Мы давно перестали беспокоиться о скрытности или безопасности и были бы вне себя от радости, если бы один из наших дронов сбили с неба, просто чтобы было с кем поговорить.

Затем начали поступать изображения.

«Ла-а-адно, это немного другое», — пробормотал я. Дэй сделал жест, и я повернул видеоокно, которое рассматривал. «Город», если это можно было так назвать, казалось, состоял из гигантских кабелей, натянутых между склонами гор. Не было видно никакой организации; они не были расположены квадратами или чем-то в этом роде. Большие узлы, похожие на кокосы, свисали с кабелей в случайных местах, их диаметр варьировался от двадцати футов или около того до сотен футов.

Каким-то образом, несмотря на кажущийся хаос, создавалось также впечатление организации, как будто размещение объектов на самом деле не было случайным.

«Это какое-то местное животное?» — сказал Дэй.

«Эм…» Я отправил приказ дронам, и они выполнили ближнее сканирование СУДДАР. «Интересно. Кабели в основном органические, что-то вроде шелка. Но есть базовая структура из кабелей на основе углеродных нанотрубок, намеренно спроектированных так, чтобы выглядеть как натуральный материал, вплетенных во все это». Я сделал паузу, внимательнее изучая скан. «И в этих узлах много металла. Обработанного металла, формованного. Артефакты. Думаю, это город».

«Значит, доминирующий вид — пауки?»

«Или что-то в этом роде. Я веду себя шовинистически, но я вроде как рад, что эта конкретная цивилизация больше не существует».

«Мы не арахнофобы, Икки».

«Нет, но это не значит, что я хочу с одним из них обниматься. Знаешь что, Дэй, давай закончим это обследование как можно быстрее и уберемся отсюда».

Дэй странно посмотрел на меня, затем улыбнулся. «Хорошо, Цыпленок. Я запущу еще дронов».

Обследование мира пауков оказалось чрезвычайно интересным, но я все равно был рад, что оно закончилось. Как сказал Дэй, Исходный Боб не был арахнофобом, но я, похоже, был. Репликативный дрейф, очевидно, был реальной вещью.

Несмотря на это, мы могли провести в любом мире лишь ограниченное время, если хотели отправить отчет в Бобнет в этом тысячелетии, поэтому мы неохотно (по крайней мере, в случае Дэя) собрались и двинулись дальше.

Теперь мы снова вернулись в Нулевой Узел, и снова столкнулись с избытком выбора. Итак, еще одно сгенерированное случайное число, выбраны врата, и мы проскользнули сквозь них.

И тут же на нас напали.

Глава Двадцать Пятая: Строительство Квиннета

Боб

Октябрь 2342

Небесная Река

Анек и я стояли позади Терезы, глядя на пустой шезлонг. «Готовы?» — спросила она. Не получив ответа, она щелкнула виртуальным переключателем, и на мебели появился Квинлан.

Он открыл глаза и медленно повернул голову, осматриваясь и остановив взгляд на нас. «Я умер?» — спросил он.

Тереза взглянула на меня, и я кивнул. «Исходный ты мертв, — сказала она, придерживаясь сценария. — Ты очень даже жив в цифровой форме».

Квинлан — Херби, согласно моим переведенным заметкам — сел. «Я чувствую себя нормально. Вообще-то, я чувствую себя прекрасно». Он экспериментально согнул руку. «Мой артрит перестал меня мучить».

«Добро пожаловать в Квиннет», — ответила Тереза, протягивая руку.

Он взял ее и встал. «Что теперь?»

«Ну, это долгая история с некоторыми уроками, которые нужно усвоить». Она повернулась к нам. «Это Боб, которого вы могли знать как Бауби, а это Анек, которого вы бы знали как Администратора. Я Тереза Сикорски, первая гражданка Квиннета. Пойдемте, я помогу вам обустроить свой дом и научу основам». Она посмотрела на Анека и меня. «Джентльмены».

Это было увольнение. Она была очень хороша в этом. Анек и я переглянулись и исчезли, чтобы оставить Терезу с ее новым учеником.

Прошел целый час, когда я получил «стук» от Терезы и пригласил ее войти. Она появилась в человеческом обличье, вздохнула и плюхнулась в кресло-мешок. Я не мог этого понять. Я считал кресла-мешки нормальными, но для почти всех остальных они, казалось, были воплощением расслабляющей мебели. По-видимому, это даже выходило за рамки видов.

«Это было утомительно», — сказала она, в ее голосе явно слышалась усталость. Она протянула руку и рассеянно похлопала меня по руке. «Не физически, конечно, но нужно передать так много информации, прежде чем экс-Квинланы смогут что-то делать самостоятельно».

Я задумчиво кивнул. «На самом деле, мы должны быть в состоянии автоматизировать хотя бы часть этого. Я поговорю с Анеком и посмотрю, сможет ли он создать ИИ с достаточным уровнем осознанности, чтобы он мог учить, но не настолько самосознательным, чтобы представлять философскую или моральную проблему. Нет причин, чтобы ты страдала каждый раз, когда кто-то переходит».

«Не говоря уже о том, что цифры быстро вышли бы из-под контроля».

«Будем надеяться». Я сделал паузу. «Мне также следует связаться с человеческими посмертными аркологиями и посмотреть, что у них есть с точки зрения индоктринации. Это не будет полным решением, поскольку эти предприятия предоставляют своим клиентам гораздо меньше возможностей, но это будет началом».

Тереза кивнула, и мы несколько миллисекунд молчали. Затем она сказала: «Я бы хотела попробовать одного из квинни».

Я поднял брови, на мгновение опешив. Но на самом деле, стоило ли мне удивляться? Тереза теперь на интеллектуальном уровне понимала, что моя физическая форма в Небесной Реке была, по сути, роботом. Неудивительно, что ей было любопытно.

«Мы можем одолжить тебе экземпляр Бриджет. В долгосрочной перспективе тебе следует заказать индивидуальный экземпляр, с твоими чертами, для посещения семьи».

«Я не уверена, жду ли я этого или нет».

Я рассмеялся. «Ты могла бы поговорить с Говардом. Он был первым из нас, кто «вышел в свет» в мэнни. Он бы понял твои опасения, и я думаю, его точка зрения помогла бы тебе».

«Я так и сделаю. Я добавила это в свой список дел. Кстати, я не уверена, благодарить тебя или шлепнуть за это маленькое нововведение».

Я ухмыльнулся ей в ответ. «Я не могу без этого выжить. Твой опыт может отличаться».

Она рассмеялась и встала. «Тогда приступим. Я так понимаю, мне нужен адрес подключения?»

Я оказался в своем квинланском мэнни, в темной комнате. Анек устроил нам постоянное хранилище, бесплатно. Рядом со мной шевелился квинни Бриджет.

Тереза огляделась. «Не самое качественное жилье, Боб. Ты не можешь позволить себе окна?»

«Вини Анека. Не думаю, что он видит в этом смысл. В любом случае, это просто складское помещение». Я открыл дверь и жестом пригласил ее пройти. Мы оказались в общей зоне склада. Как и многое другое, квинланский эквивалент был не совсем таким. Квинланам действительно нужно было хранить вещи, но им не обязательно требовалось отдельное жилище, будучи в основном самодостаточными хищниками. Эти складские ячейки позволяли их клиентам при желании обустраивать спальные места. Однако готовить было нельзя. Правила пожарной безопасности, казалось, были универсальны.

Мы вышли на улицу в солнечный, предвечерний день Небесной Реки. Прошло некоторое время, и я на мгновение вернулся в свой первый день здесь, сразу после того, как мы выбрались из транзитной станции. Вид был менее впечатляющим, поскольку мы сейчас находились в городе, но небо было голубым, солнце теплым, а облаков мало. Пока Тереза оглядывалась, у меня возникла мысль. «Нам также следует когда-нибудь посетить Квин. Мы оставили там пару квинни, хотя один из них немного поизносился, спасибо Говарду».

«М-м. Интеллектуально, я очарована. Эмоционально, это несколько ужасающе, если честно. Я постепенно к этому приду».

Я кивнул, затем указал на ближайший паб. «Хочешь попробовать настоящий сквиз?»

«Я обожаю сквиз».

«Этим ты отличаешься от меня».

Тереза рассмеялась. «Мне очень понравились спагетти с фрикадельками, если это поможет. Возможно, мы сможем организовать некоторое межкультурное заражение».

«А вот это мысль».

Мы подошли к входу в паб и вошли, пытаясь слиться с толпой. Я сразу заметил изменения — например, электрическое освещение. И фоновую музыку. Что вообще связывало питейные заведения и музыку? У Квинлан, на мой взгляд, музыкальный слух был гораздо лучше, чем у людей, так что музыка не резала слух, но все равно приходилось перекрикивать ее, а это означало, что все говорили слишком громко.

Мебель, однако, не изменилась. Ранний современный пикниковый стол. Мы выбрали место, и Тереза ​​подозвала официанта, который принес нам меню. Хм. Еще одно изменение. И улучшение, насколько я мог судить.

Затем последовал настоящий сюрприз. «Гамбургеры». Я указал на меню. «У них есть гамбургеры».

Тереза взглянула на пункт меню и издала неопределенный звук «ммм».

«Что, тебя это не удивляет?»

«Не совсем, Боб. Измельченное наземное мясо — это новое. Булочка немного другая, но у нас и раньше были сэндвичи. Ты ведь знаешь, что у нас теперь есть доступ к человеческой культуре, верно?»

«О-о, сарказм. Я сражен». Я улыбнулся ей в ответ. «Было бы действительно здорово, если бы у них была картошка фри, однако».

«У нас не совсем есть аналог картофеля. Наши крахмалистые овощи слишком волокнистые. Хотя, я думаю, кто-то основал компанию, чтобы попытаться выращивать земные овощи».

«Правда?»

«Мм-хм. Не уверена, насколько хорошо это получится. Мы далеко не так всеядны, как люди. Честно говоря, вы как куча измельчителей мусора. Все, что помещается, идет внутрь».

Я рассмеялся и снова подозвал официанта.

После еды мы пошли прогуляться по городу. Я заметил, что целые кварталы сносят и перестраивают, причем новые постройки явно более высокотехнологичны. Тереза увидела, что я уставился, и объяснила: «Я говорила об этом с Анеком. Он решил, что города следует модернизировать поквартально, а жителей и предприятия переселять в новые здания по мере их завершения».

«И люди с этим согласны?» — ответил я с недоверием в голосе. «Я склонен считать Квинлан более вспыльчивыми, чем людей, а это о многом говорит».

«Нет, Эноки, Квинланы в целом более вежливы, я думаю. Но когда мы злимся, мы не утруждаем себя позерством и угрозами, которые, кажется, предпочитают люди в качестве первого шага. Мы сразу переходим к драке».

«Но блеф — это полезное эволюционное развитие, которое предотвращает слишком много кровопролития». Я оборвал себя и сделал машущее движение. «Неважно. Дело в том, что Анек произвольно принимает решения и реализует их, и, похоже, особого сопротивления нет».

«Верно», — сказала Тереза. — «Но, конечно, мы мирились с тем, что он это делает, уже несколько сотен лет. И пока его решения, похоже, приносят те результаты, которые он обещает. Зачем бороться с кем-то, кто делает именно то, что обещает?»

«Это…» Я нахмурился. «Я не уверен, виноват ли в этом автопереводчик или что-то еще, но я склонен думать о тебе как о невысоком, пушистом человеке. Но ты не такая. И некоторые взгляды Квинлан на вещи все еще застают меня врасплох».

Тереза рассмеялась и игриво толкнула меня плечом. «Разные биологии, Эноки. Например, отсутствие у вас брачного сезона как такового означает, что вы, по сути, всегда оцениваете других на предмет потенциального спаривания. Это окрашивает все ваши решения».

«Ого, э-э…» Я искоса взглянул на нее, что было гораздо проще сделать в квинланской форме. «Полагаю, да. Теперь, когда ты на это указала, это очевидно. Но это строго биочеловеческая особенность».

«Конечно». Она подмигнула мне. «И я все равно достаточно стара, чтобы быть твоей бабушкой».

Я послушно усмехнулся, но был рад, что Гарфилда нет рядом.

Глава Двадцать Шестая: Создание Драконов

Говард

Август 2342

Трантор

На экране скелет парил в сборочной капсуле, удерживаемый тензорными полями, в то время как другие поля аккуратно добавляли слои искусственных мышц, сухожилий, нервов и кровеносной системы. Это был кропотливый процесс, который пока еще нельзя было просто напечатать снизу вверх, как это делали самые первые принтеры. Компоненты приходилось создавать, а затем собирать для получения конечного результата.

«Сейчас это больше похоже на летучую мышь», — прокомментировал я.

Бриджет проигнорировала меня, внимательно изучая свои заметки. «Этот экземпляр должен быть достаточно хорош, чтобы пройти проверку настоящим драконом, когда будет завершен». Она отставила свой мартини и открыла видеоокно. Маленький дрон, замаскированный под местную птицу, передавал изображение с поверхности Бармаглота и из деревни, которую мы выбрали для наблюдения.

«Имя уже есть?»

«Нет, все еще называю их драконами». Она откинулась на спинку стула. «Я наблюдала за несколькими деревнями. Интересная вещь. Похоже, у них нет общего названия для жителей. Все они идентифицируют себя по своей деревне».

«Хм. То есть, нет слова для обозначения человека, но ты — бостонец, сиэтлец или анджеленец?»

Бриджет нахмурилась, глядя на меня. «Это города со старой Земли? Если да, то да, вроде того. Есть некоторые признаки того, что драконы считают жителей других деревень едва ли выше говорящих животных. Это, похоже, создает некоторое напряжение».

«Но они торгуют, верно?»

«ВЕРА тоже торгует с вулканскими язычниками».

Я поморщился. «Да, ладно. Но это, как правило, ограничивает путешествия. Разве мы не хотим бродить повсюду?»

«Я пока не уверена, что это проблема». Бриджет вздохнула и рассеянно уставилась в пространство. «Есть некоторые признаки того, что драконы путешествуют без особых проблем. Я все еще работаю над этим».

«Как насчет перерыва? Мы могли бы посетить Такаму».

«Как насчет Ньюхолма? Я там давно не была».

«Продано!»

Бобы всегда были осторожными планировщиками, предусматривая всевозможные непредвиденные обстоятельства, поэтому неудивительно, что нам удалось скрыть значительную часть наших активов от местных властей с помощью различных не совсем незаконных стратегий. После Войны Звездного Флота на разных колониальных мирах было возбуждено несколько судебных исков, но большая часть наших владений была ликвидирована и выведена за пределы планет до того, как истцы смогли толком начать. По крайней мере, так это выглядело. На самом деле, большая часть нашего состояния не покинула планеты, а была конвертирована в какую-либо другую форму активов. Бобнет по-прежнему был коллективным миллиардером практически на каждом колониальном мире. Просто это было хорошо скрыто.

Но на Ньюхолме, колонии Гамма Павлина, все приняло дополнительный оборот. Правительство Ньюхолма решило внедрить распознавание лиц во всем, предположительно, чтобы затруднить Бобам анонимную деятельность. Общественное наблюдение, доступ к личным счетам, идентификация и даже подача заявления на работу требовали бы, чтобы вы показали свое лицо сканеру.

Это уже пробовали в некоторых странах на старой Земле с переменным успехом. Но люди, пережившие Войну в Солнечной системе и дожившие до колонизации звезд, выработали отношение к личной свободе и недоверие к правительству, по сравнению с которым Америка начала двадцать первого века выглядела бы как сборище хиппи. И не помогало то, что правительство Ньюхолма уже до Звездного Флота проявляло некоторые авторитарные наклонности.

Общественная реакция вылилась в массовый бунт. Никакого насилия, просто самая большая коллективная палка, когда-либо брошенная в колеса, и не один раз. Голографические маски, макияж, предназначенный для искажения опорных меток, используемых программами распознавания лиц, и даже странные очки Граучо Маркса и накладные носы. В одну конкретную неделю каждый гражданин вышел на улицу в маске президента Ньюхолма, Адрианны Эрнандес, совершая мелкие правонарушения и нарушая общественный порядок — и пытаясь получить доступ к ее счетам при каждой возможности. До сих пор правительство не отступило от своей политики, хотя и не рекламировало ее с прежним энтузиазмом.

Наш местный Боб, назвавший себя Ксавье Чарльз, встретил нас, когда мы вышли из капсул мэнни. Публично он был писателем-фрилансером, совершенно не похожим на Боба Йоханссона, и жил в небольшом домике в пригороде. В частном порядке дом имел несколько дополнительных подуровней, благодаря тщательным раскопкам и строительству, выполненным роумерами.

«Приветствую, коллеги-иностранные шпионы», — сказал он с ухмылкой. — «Что привело вас сегодня в наше тайное логово?»

«Патологическое любопытство», — ответила Бриджет. — «Мы пришли посмотреть, как горят мусорные баки».

«И они будут гореть. На этой неделе это капюшоны с нарисованными на них клоунскими лицами. Но мем уточняет, что клоунские лица должны совпадать с опорными метками для действующих конгрессменов-тварюг». Ксавье на мгновение поднял глаза. «Я заказал для вас парочку. Они будут на выходном лотке к тому времени, как мы поднимемся наверх».

Пока мы следовали за Ксавье на жилой уровень, он продолжал говорить. «Чтобы вы знали, вы в мэнни, основанных на новой технологии, разработанной для проекта «Небесная Река». Я тоже обновился. В старых мэнни было много металла, и их было довольно легко обнаружить». Он повернулся и многозначительно посмотрел на нас. «Это включает в себя схемы модификации внешности, но не используйте их, если только не попадете в переплет. У вас есть удостоверения личности, соответствующие вашим нынешним лицам, и вы не хотите, чтобы вас поймали с удостоверением, которое не совпадает. Это уголовное преступление». Он снова повернулся лицом вперед, и я услышал, как он пробормотал: «Наряду со всем остальным».

Совсем не зловеще. Вовсе нет.

Ксавье предложил провести нас, но Бриджет отказалась. Ньюхолм еще не был фашистским государством, хотя я узнавал много тревожных признаков, которые помнил еще при жизни. В любом случае, мы не собирались делать ничего, кроме как побродить и, возможно, пообедать.

Мы вызвали автокаб и дали ему указание высадить нас в центре города. Пока такси ехало, я пытался все рассмотреть. Автомобильное движение, казалось, было полностью автономным. Я не заметил ни одного человека, держащего руль или иным образом принимающего решения о вождении. Впрочем, это было неплохо. Движение было плавным, с разумными расстояниями между транспортными средствами.

Дома были на удивление однотипными. Казалось, их было, возможно, четыре разных дизайна плюс зеркальные отражения. Большая часть индивидуальных вариаций заключалась в выборе цвета и ландшафтном дизайне. Переход от пригородной к городской застройке также был резким. Буквально, одна сторона широкого проспекта была застроена домами, а другая — кондоминиумами, квартирами и торговыми центрами.

Через минуту или две автокаб доставил нас в указанное место. Это был центр Монктона. Он совсем не походил на своего канадского тезку, и я почти уверен, что его просто назвали в честь какого-то недавно умершего политика, а не в качестве исторической отсылки.

«Давай начнем с еды», — сказала Бриджет. — «Потом, может быть, шоу или что-нибудь еще». Как обычно, я был доволен позволить ей определять повестку дня.

Найти что-нибудь не заняло много времени. Заведения общественного питания различных видов, вероятно, являются самым распространенным бизнесом в известной вселенной, и разнообразие предложений всегда было бесконечным, если не всегда удобоваримым. Я подошел к двери, потянулся к ручке — и замер. На вывеске было написано: «Репликантам вход воспрещен».

А сразу за дверью стоял очень заметный металлоискатель.

Я взглянул на него, когда мы проходили. Они же не могли быть серьезны. Конечно, он обнаружит старые тела мэнни, но он также обнаружит телефоны, пряжки ремней, молнии… или это было ограничение по минимальному размеру?

Бриджет, должно быть, следила за моими мыслями, так как прокомментировала по внутренней связи: «Думаю, это больше заявление, чем реальная попытка остановить мэнни».

Мы сели за стол и сделали заказ у авто-официанта, но радость от прогулки улетучилась. Я постоянно оглядывался, ожидая, что какой-нибудь шутник вскочит, укажет пальцем и закричит: «Я обвиняю!»

Мы вернулись к Ксавье, сократив день. Он заметил выражение наших лиц и ответил сочувственным пожатием плеч: «Да, такова жизнь в мясном пространстве в наши дни. Луддиты повсюду. Нам приходится все глубже и глубже заметать следы, чтобы избежать идентификации. И не только на Ньюхолме. Я разговаривал с некоторыми другими резидентами, и похоже, все настроены против репликантов».

«Есть идеи, что этим движет?» — спросила Бриджет.

«Я не могу говорить за ОФЗ в целом, но думаю, это связано с нашей склонностью жить долго и процветать».

Бриджет вздохнула и закатила глаза, а Ксавье ухмыльнулся. «Извини. Не мог удержаться. Но буквально, в этом-то и проблема. Мы фактически бессмертны, поэтому мы склонны накапливать богатство. Мы не умираем и не передаем его по наследству, поэтому нет налогов на наследство. Мы обычно полагаемся на консервативные, долгосрочные инвестиции, которые, как правило, являются более надежными способами увеличения собственного капитала. Поэтому мы неизбежно становимся все богаче и богаче».

«Все равно это не имело бы значения», — вмешался я. — «Корпорации и трасты веками обходили налоги на наследство. Думаю, дело больше в том, что мы несправедливо задерживаемся, чтобы наслаждаться нечестно нажитым богатством, вместо того чтобы удобно умереть».

Бриджет кивнула и взглянула на меня, прежде чем продолжить. «Так что на самом деле, если бы у людей был хороший шанс на бессмертие и возможность управлять мэнни, это устранило бы причины для ненависти».

«Примерно так. Есть что-нибудь из этого?» — ответил Ксавье.

«Я не могу комментировать этот вопрос в данный момент», — сказал я с невозмутимым выражением лица. Затем: «Нам пора. Думаю, воздух из нашего отпуска все равно вышел». Мы встали, произнесли обязательные прощания и направились к капсулам мэнни.

Вернувшись в нашу квартиру, я приготовил пару мартини. Бриджет несколько раз ранее замечала, что справедливость требует, чтобы она взяла на себя роль бармена, но я настаивал, что не возражаю. Правда, о которой я никогда бы не упомянул, заключалась в том, что она была ужасным барменом. Как можно было испортить простой процесс, включающий известные ингредиенты и простые отмеренные количества, было выше моего понимания. Я подозревал, что она, возможно, намеренно саботирует свои усилия — еще одна вещь, о которой я никогда, никогда бы не заговорил.

Я протянул Бриджет ее напиток и сел на диван рядом с ней. «Ну, это был полный облом. Думаешь, Ксавье прав?»

«Мы непосредственно сталкиваемся с чем-то подобным на протяжении десятилетий, Говард. Хотя я думаю, что сейчас задействовано больше факторов. Что-то превращает простую, ненаправленную зависть и неприязнь в активную ненависть». Она посмотрела на меня и сделала паузу. Это означало, что грядет что-то серьезное. Я приготовился.

«У нас идет проект «Хьюи», Говард, и это здорово. Но я думаю, нам нужно рассмотреть и продление жизни».

Мои брови поползли вверх. «Бридж, мы говорили об этом. Бессмертие звучит здорово, но это такая плохая идея…»

«Обязательно ли, Говард? Я знаю обычные аргументы — перенаселение, концентрация богатства, крайний консерватизм, потеря инноваций — но у нас нет никаких фактических доказательств того, что все это неизбежно».

«Но…»

Она прервала меня. «Хорошо, давай пока поставим планку пониже. Не бессмертие, а, возможно, значительно продленная жизнь. Поскольку большинство болезней и раковых заболеваний практически искоренены, а способность восстанавливать части тела существует, продолжительность жизни человека составляет около ста тридцати лет, но в конце концов старение просто становится непреодолимым».

Я медленно кивнул. Где-то в районе ста двадцати – ста тридцати лет, как будто щелкнул переключатель. То, что раньше было десятилетиями подкрадывающейся старости и медленно ухудшающегося здоровья, теперь сжималось в два-три года, когда человека поражали практически все геронтологические недуги одновременно. Когда упадок становился очевидным, люди часто решали уйти на своих условиях. Большинство, однако, по-прежнему помещали себя в стазис, а не выбирали репликацию.

«ВЕРА крайне неодобрительно относится к терапиям продления жизни», — указал я. — «Их влияние — основная причина, по которой в этой области не ведется больше работы. Даже на планетах, кроме Ромула, у них есть присутствие. И некоторое политическое влияние».

Бриджет скривилась. «ВЕРА может идти к черту. Нам не нужно предавать это огласке, но я думаю, стоит вложить немного денег в эту идею».

«Хорошо. Давай сделаем это». Я знал, что Бриджет возьмется за эту проблему с той же яростью, с какой она бралась за любой проект. И да поможет Бог любому, кто встанет у нее на пути.

Глава Двадцать Седьмая: Положительные результаты

Билл

Октябрь 2337

В Вирте

«У нас кое-что есть». Хью помахал мне листком бумаги из своего видеоокна. По-прежнему никаких личных встреч.

Прошли месяцы с тех пор, как Прыгуны закрыли свои границы, и не было никаких признаков прогресса или каких-либо сроков возвращения к нормальной жизни. Хью даже не обсуждал происходящее, кроме как повторял банальности о «чрезмерной осторожности» и «маленьких шажках». Тем не менее, обратная сторона слишком легкомысленного отношения к ситуации была, предположительно, гораздо хуже.

Я материализовал кофе и сел в свое кресло La-Z-Boy, растягивая момент. Если только Хью не говорил о чем-то совершенно другом, я вот-вот должен был получить первые положительные новости о возможности ССП почти за сто лет.

«Выкладывай», — сказал я, жестикулируя чашкой кофе.

«Ну, это не так уж и драматично. Рабочая кротовая нора не выскочила из нашего принтера. Но цифры сходятся к решению, которое не генерирует бесконечностей».

Я нахмурился, немного разочарованный. Решения пока, видимо, не было. «Так сколько времени, пока у меня не появится что-то, что я смогу использовать?»

«Ты можешь использовать это, Билл. Просто оно будет работать не очень хорошо и, вероятно, не будет производить намного больше отрицательной энергии, чем классический генератор Казимира. Или оно может взорваться, унеся с собой тебя и всю твою звездную систему. Но этого достаточно, чтобы ты начал».

Я сердито посмотрел на Хью. Он, вероятно, шутил насчет взрыва. Я надеялся. С другой стороны, это было бы много энергии… «Хорошо, Хью, но ты продолжишь серию, верно?»

«Конечно, вплоть до того, как мы сойдемся на оптимальном решении. Высшее руководство, похоже, поверило в этот проект, и все за ним наблюдают. Держу пари, решение тоже не за горами. Тебе следует начать собирать свое оборудование».

«Хех. Я давно это сделал. Все, кроме серой коробки, куда идет генератор отрицательной энергии. Присылай, что у тебя есть. Тем временем мне нужно связаться с Гарфилдом». Хью кивнул, как только я прервал соединение.

Мэнни Гарфилда сел и моргнул. «Это не твоя обычная лаборатория», — сказал он.

«Нет, это космическая станция в Облаке Оорта, вращающаяся для создания гравитации. Я всегда чувствовал, что в этом проекте есть элемент опасности, учитывая силы, с которыми мы могли бы работать, поэтому я немного подготовился». Я коротко улыбнулся. «Я не против взорвать несколько миллионов кубических километров плавающих ледяных шаров, если до этого дойдет».

Гарфилд кивнул и вышел из капсулы мэнни. «Насколько ты близок?»

Я жестом пригласил его следовать за мной, направляясь к двери, и он поспешил догнать. Дверь с шипением открылась перед нами.

«Я работаю над этим проектом почти столетие, Гар. Я выполнил всю инженерию, какую только мог. Я беззастенчиво заимствовал из всех человеческих исследований, которые смог найти. Я даже построил несколько версий некоторых элементов. Например, существовало по меньшей мере полдюжины теорий о том, как можно построить двигатель Алькубьерре, в зависимости от того, как вы собираетесь генерировать варп-поле. Я готов к любой из этих возможностей».

«Генератор варп-двигателя идет сюда», — вмешался Гарфилд со смехом, указывая пальцем в воздух.

«Ага, вроде того. В любом случае, я думаю, нам нужно нечто большее, чем просто источник отрицательной энергии для этого проекта. Некоторая теоретическая работа все еще требуется. Например, одна из версий все еще нуждается в досветовом двигателе, чтобы вообще двигаться. Другая мгновенно отправляется на сверхсветовых скоростях, как только ее включают. Несколько из них убьют пассажиров различными зрелищными и мучительными способами. По крайней мере, одна поджарит ваш пункт назначения по прибытии. И так далее. С другой стороны, я наконец-то добился прогресса с кротовыми норами, так что начну с этого».

«Просто так».

Я остановился и повернулся к нему. «Девяносто процентов теоретической работы было сделано до смерти Исходного Боба, Гар. Всегда было: «Все, что нам нужно, — это экзотическая материя» или «Все, что нам нужно, — это отрицательная энергия». Так что теперь у нас это есть. Или скоро будет. Я уже около двадцати лет могу генерировать микроскопические пары кротовых нор из квантовой пены. Я тебе это уже говорил. Но теперь, может быть, я смогу сделать их полезными».

«Вот о чем я беспокоился», — сказал Гарфилд мне в спину, когда я снова пошел. Я замедлился, чтобы он догнал, и он продолжил: «А что, если Тот на самом деле не рассчитывал на то, что ты недостаточно умен, чтобы воспользоваться его подсказкой? Что, если он хотел, чтобы ты это выяснил, зная, что результаты будут катастрофическими? Может быть, мы активируем ССП-двигатель, и он взорвет весь спиральный рукав».

«Я думал об этом. Однако я думаю, что здесь применим принцип посредственности. Кто-то другой, где-то еще во вселенной, наверняка попробовал бы это до нас, и мы бы уже увидели результаты».

«Например, быстрые радиовсплески, может быть?»

Я открыл рот, чтобы возразить, но остановился. БРВ были одними из самых энергетических разрядов во вселенной и до сих пор не имели хорошего объяснения. Они были случайными, казалось, возникали из ниоткуда, и…

«Нет», — ответил я. — «Некоторые из них периодические. Какой инженерный провал дал бы вам продолжающийся взрыв?»

«Ты звучишь довольно уверенно в себе».

Я взглянул на него. «Скоро узнаем, Гар». Я остановился и указал на тяжело бронированные двери, похожие на банковское хранилище. «Надеюсь, ты принес свои свинцовые трусы».

Глава Двадцать Восьмая: Желание исполнено

Икар

Август 2321

Нулевой Узел

Четыре корабля приблизились на высокой скорости, затем затормозили с таким уровнем замедления, что я остолбенел. Корабли практически мгновенно остановились со скорости в несколько километров в секунду, затем ударили по нам сканом СУДДАР.

«Ой. Они быстрые», — сказал я Дэю. — «Нам, вероятно, следует вычеркнуть бегство как вариант».

«Угу. Ты получил вызов?»

«Еще нет. Я полагаю, они… о, подождите, вот оно».

Я только что получил низкомощный радиоимпульс. Быстрый осмотр показал, что он имеет тот же общий формат, что и идентификационные пакеты, которыми отвечали контроллеры врат. Что не означало, что полезная нагрузка будет понятной.

Я ответил пакетом, который получил с другого конца этих врат. Не из какой-то глубокой стратегии, а просто потому, что не мог придумать ничего другого.

Корабль повторил ту же передачу, которую отправил изначально. На этот раз я отправил пакет от самых первых врат кротовой норы, которые мы идентифицировали. По крайней мере, это сообщит другому кораблю, откуда мы.

Снова корабль повторил передачу. Это было нехорошо. Это означало, что я, скорее всего, имею дело с чем-то на уровне интеллекта ИМИ — четко определенной функцией и ограниченным набором ответных сценариев.

Дэй, наблюдавший за моим представлением, сказал: «Это своего рода тупик. Стоит ли нам попытаться уйти?»

«Дай-ка попробую вот что». Я быстро опросил врата с этой стороны, чтобы получить информацию с их «уличного знака», затем отправил серию пакетов, начиная с этих врат и заканчивая первыми вратами, которые мы использовали. Затем я о-о-очень медленно начал дрейфовать обратно к вратам.

Нет. Очевидно, не вариант. Корабли ударили по нам обоим одновременно… ну, скажем так — тяговыми лучами. Это было определенно что-то новое; Бобы никогда даже близко не подходили к подобной технологии, ни в теории, ни на практике. С одной стороны, я был вне себя от радости, обнаружив, что такое существует. С другой стороны, нас тащили от врат кротовой норы к неизвестной судьбе.

Путешествие заняло всего десять минут или около того, даже с учетом того, что корабли использовали гораздо меньшее ускорение при буксировке. Так что некоторое внимание к нашему благополучию и, предположительно, здоровью любых пассажиров, которых мы могли перевозить, все же было. Хотя, если подумать, скан СУДДАР должен был исключить такую возможность.

Нас бесцеремонно поместили на парковочную орбиту вокруг небольшого астероида-космической станции. Под этим я подразумеваю, что астероид шириной в десять километров был использован в качестве фундамента для довольно сложной базовой станции какого-то рода. Двое из стражей отправились на космическую станцию, оставив остальных удерживать нас.

«Может, нас собираются взять на абордаж?» — сказал Дэй.

«Может быть. А пока, какие у нас варианты?» — размышлял я. — «Мы не можем их обогнать, даже если нам удастся вырваться. Их возможности ускорения просто зашкаливают. Медленное отступление не сработало. Что нам остается?»

«Стоит ли нам их сканировать? Как думаешь, они это плохо воспримут?»

«Хм». Я задумался об этом на несколько миллисекунд. «Слушай, это не похоже на военных. Больше похоже на пограничников. Если бы они были склонны просто взрывать нарушителей, я думаю, мы бы уже были расширяющимся облаком обломков. Так что более вероятно, что мы не назвали секретный пароль и нас рассматривают как возможных нелегальных иммигрантов или контрабандистов».

«Пока все сходится. И?»

«Значит, поведение, соответствующее этому, будет терпимо без того, чтобы нас убили». С этими словами, и без дальнейшего обсуждения, я провел сканирование СУДДАР. И стал ждать конца.

Ничего.

«Мы все еще здесь», — сказал я. — «Я собираюсь считать это хорошим знаком».

«С другой стороны, они вообще никак не отреагировали. Это подтверждает теорию ИМИ. Как думаешь, что они делают?»

«Ждут приказов?» Я колебался, прежде чем продолжить. «Учитывая, что все исчезли, мы можем ждать довольно долго».

«Да, ИМИ — не самые яркие звезды на небе, но терпения у них хоть отбавляй».

«Так что теперь?»

«Твоя догадка ничем не хуже моей».

Сидение здесь ни к чему бы нас не привело. Я решил, что мог бы что-нибудь попробовать. Я выпустил исследовательский дрон, намеренно делая все на низкой скорости. Я не хотел спугнуть наших хозяев.

В тот момент, когда он попытался отодвинуться, его ударило тем же тяговым лучом. Теперь нас трое застряли, как мухи в паутине. ИМИ дрона продолжал пытаться лететь в указанном мной направлении, не продвигаясь абсолютно ни на йоту. Я приказал ему остановиться.

«Ну, это отстой», — сказал я. — «Мы можем здесь надолго застрять».

«У нас все еще есть телескопы. Давай проведем обследование».

Обследование с помощью телескопа было далеко не так хорошо, как полет и осмотр всего вокруг, но ранние Бобы делали именно это, прежде чем СУДДАР стал достаточно хорош, чтобы охватить значительную часть системы за один раз. Первое, что мы заметили, — то, на что мы были слишком заняты, чтобы обратить внимание до сих пор, — это то, что эта система была, ну, вообще не системой. Это, казалось, был участок пустого пространства, за исключением астероида/космической станции и двух кротовых нор.

«Ни солнца. Ни планет. Ни спутников, которые я могу найти». Я сделал паузу. «Ни астероидов, кроме этого одного».

«Только две кротовые норы — та, через которую мы вошли, и еще одна на расстоянии, ммм, около ста километров», — сказал Дэй. — «Ничего не напоминает?»

«Ага. Брандмауэр. Это ДМЗ», — ответил я. — «Что делает мое предыдущее замечание о пограничниках еще более уместным. Интересно, зачем такая безопасность?»

«Для этого не обязательно должна быть причина, Икки. Просто избыток осторожности».

«Да, нет. Мы до сих пор беспрепятственно проходили через врата. Внезапно у нас пограничная служба? Держу пари, ни один из других прыжков из Нулевого Узла не имеет брандмауэров».

«Но почему только здесь? Мы буквально прошли через все врата кротовых нор в каждом другом узле, не видя этого».

«Центр империи? Они защищают свой Трантор?»

«Ага, ладно. Подожди, нет». В голосе Дэя появилась резкость. «Если этот узел — это все одна цивилизация, у них были бы только одни врата в узле, а все локальные врата находились бы по другую сторону брандмауэра. Нет, они защищают это конкретное место назначения. И они могут защищать и другие места назначения, которые мы еще не нашли. Может, нам просто повезло».

«Ага, удача. Именно это слово я бы и использовал».

Мы несколько миллисекунд сидели молча, каждый по отдельности обдумывая свою судьбу и варианты. Сканирование СУДДАР показало кучу пристыкованных сторожевых кораблей на космической станции, так что атака на наших захватчиков парой внезапных выстрелов не решила бы проблему. Или решила бы, но не так, как нам хотелось бы.

Но было что-то еще…

«Посмотри на это». Я указал на точку в голотанке, который в данный момент показывал область непосредственно вокруг станции. Там сторожевой корабль парил рядом с чем-то еще.

«Еще один пленник?» — пробормотал Дэй. Он открыл данные сканирования СУДДАР, которое мы провели, и проверил их. «Определенно не та же конструкция, что у стражей. Фактически, ближе к нам по общему дизайну». Он увеличил изображение скана. «О, черт».

«Что?»

«Он мертв. Похоже, питался от термоядерного реактора. Если его держали там достаточно долго, у него в конце концов закончилось бы топливо для реактора. Отключился и инертен. Как думаешь, сколько времени это заняло?»

«Э-э…» Я проверил архивы. «Вообще говоря, когда мы использовали термоядерную энергию, мы могли бы поддерживать свет в течение пяти-десяти лет на резервах, если бы просто сидели там». Я наклонился, чтобы внимательно рассмотреть изображение. «Никаких признаков жилого пространства. Значит, полностью автоматизированный корабль. Может быть, чья-то версия зонда фон Неймана».

«Так что, я полагаю, это отвечает на вопрос о том, что с нами будет».

Глава Двадцать Девятая: Готов к полету

Говард

Октябрь 2342

Трантор

Дракон вращался в видеоокне. Ну, во всяком случае, его CAD-изображение. Настоящий экземпляр лежал в капсуле мэнни на орбите вокруг Бармаглота, любезно предоставленный Марио и автофабрикой, которую он для нас настроил.

Бриджет отсутствовала по какому-то делу, требовавшему ее физического присутствия, поэтому, когда пришло автоматическое уведомление о завершении работы, я заскочил взглянуть.

Дракон действительно не поддавался легкой категоризации. У него не было перьев, у него не было меха, и чем бы это ни было, это были не совсем чешуйки. Полагаю, панголин мог бы подойти, но чешуя дракона была далеко не такой прочной, как у земного животного.

Чешуя также становилась тоньше и длиннее на крыльях, действуя очень похоже на перья, что давало драконам летные возможности, более схожие с птичьими, чем с летучими мышами, включая способность парить и планировать.

Я все это знал, конечно, потому что Бриджет не могла устоять перед лекционным режимом, если кто-нибудь рядом с ней оставался неподвижным достаточно долго, чтобы слушать. А я всегда был готов ее слушать.

Впрочем, он действительно немного походил на белку. За исключением больших когтистых задних лап, у него не было врожденной угрозы дракона. Глаза слишком большие, клыки слишком маленькие, в основном. Может быть, немного похож на Беззубика — дракона из того мультфильма. Также, никакого огненного дыхания. Ростом он был, возможно, немного выше среднего человека, может быть, шесть с половиной футов, но более поджарый, как и подобает животному, которому нужно подниматься в воздух. Ненормально большая грудная клетка вмещала как увеличенные легкие, так и огромные грудные мышцы. Были также некоторые странности с метаболизмом, но я не обратил на это достаточно пристального внимания. Длинный хвост завершал ансамбль, с оперением или плавником на конце для помощи в управлении полетом.

В этот момент в квартиру вошла Бриджет. Она была сердита и изо всех сил старалась хлопнуть дверью как при открытии, так и при закрытии, но современный механизм был намеренно устойчив к такому обращению. Дверь затормозила и медленно с шипением закрылась на последние несколько дюймов.

«Неудачно?» — спросил я, сохраняя нейтральный тон.

«Луддиты», — ответила она. — «Они пытаются завалить городской совет Трантора ложными жалобами и обвинениями в основном в нелепых и неуместных вещах. Это очевидная тактика десенсибилизации, но согласно правилам, мы должны рассматривать каждое заявление».

«Ты не могла сделать это виртуально?»

«Опять же, правила. У заявителя есть право требовать личного рассмотрения. Это преследование, чистое и простое».

«Хм». Я нахмурился. Должен же быть способ справиться с этим. Я на несколько миллисекунд вышел из своего мэнни и написал короткую записку нашим юристам. Они были лучшей — и самой дорогой — юридической фирмой в ОФЗ и, по моему мнению, стоили каждого пенни. Или миллипама, в наши дни.

Но пока лучше отвлечь ее. «Итак, наши драконьи мэнни готовы». Я указал на вращающееся изображение. «Дрэнни? Мэнгон?»

«О, не начинай. Дай посмотреть». Она оттолкнула меня, садясь. «Можешь сделать мартини? Мне сейчас очень нужно. Сделай мне двойной. Нет, тройной. Нет, просто наливай, пока стакан не наполнится».

Я улыбнулся ей, вставая, чтобы сыграть роль бармена. «Что думаешь о готовой модели?»

Она остановила вращение, несколько раз приблизила и отдалила изображение и поиграла с прозрачностью слоев — показывая сначала скелетную структуру, затем кровеносную систему, затем нервную систему. Наконец, она откинулась на спинку стула и посмотрела на меня. «Одобряю. Давай загрузим их в дрон и проведем испытание».

Я победно вскинул кулак. Время шоу!

Как и на Эдеме, родном мире Дельтан, на мире драконов была более слабая гравитация — чуть меньше девяти десятых G — и более плотная атмосфера. В противном случае существо размером с дракона никогда бы не смогло оторваться от земли.

У драконов были и другие преимущества, такие как полые кости, дыхательная система, очень похожая на земных птиц, и безумно высокий метаболизм. Мы спроектировали наших дрэнни так, чтобы они как можно точнее соответствовали среднему размеру и весу дракона, но, конечно, мы включили большой запас мощности и скорости. Честные бои — для лохов.

Потребовалось около получаса, чтобы доставить дрэнни на Бармаглот с орбитальной автофабрики. Получив уведомление от дрона, Бриджет и я поместили наших домашних мэнни в их капсулы и перенеслись в новые дрэнни.

Должно быть, я что-то сказал вслух, или, возможно, Бриджет просто так хорошо научилась читать мои мысли, потому что я получил от нее текстовое сообщение как раз в тот момент, когда инициировал перенос: Ты НЕ будешь называть их дрэнни!

Ага, посмотрим…

Я сел в грузовом отсеке дрона. Рядом со мной дрэнни Бриджет тоже садилась. Она издала скрежещущий, кашляющий звук, и я в замешательстве посмотрел на нее, гадая, не сломалась ли она.

«Включи свой автопереводчик, Говард», — сказала она по внутренней связи.

Ох. Э-э, да. Быстро я вызвал свой дисплей на шлеме и активировал встроенную службу перевода. Давно усовершенствованный в своем общем дизайне, автопереводчик преобразовывал мои человеческие слова, выражения и манеры в местные эквиваленты и обратно. Используя эту технологию, мы смогли легко вписаться в общество драконов, фактически не изучая местный диалект. Поведение было другим делом, конечно, но тот, кто занимался ксенопологическим анализом, предоставил бы нам краткий обзор. Надеюсь, скоро, и надеюсь, мы не встретим никаких местных жителей во время этого пробного запуска.

Я высказал это Бриджет, и она ответила: «Мы приземлились на большом расстоянии от ближайшего населенного левиафана. Гэндальф и компания сказали мне, что они почти закончили свое обследование. Пара дней, чтобы завершить и упаковать результаты, и мы их получим».

«А ты не могла подождать?»

Бриджет сделала движение, которое мой автопереводчик представил как эквивалент закатывания глаз, и ответила: «Если мы обнаружим какие-либо проблемы с дрэнни — я имею в виду драконьи мэнни — я бы хотела, чтобы их исправили к тому времени, как мы получим анализ. Нет смысла тратить время».

«Или сопротивляться неизбежному. Дрэнни так дрэнни!» — прокричал я.

Бриджет снова встряхнулась и открыла грузовую дверь. Местный воздух ворвался в более низкое давление отсека, и нас на мгновение тряхнуло. Я прищурился, пока мои глаза не привыкли к яркому солнечному свету, льющемуся из двери, затем подошел к порогу и огляделся. Мы находились в нескольких сотнях футов над небольшим озером. Это должна была быть спокойная сцена, если бы не то, что озеро в паре мест тревожно бурлило, а из глубин поднимался пар или какой-то другой дым.

Бриджет проследила за моим взглядом. «Вот почему на Бармаглоте такой упор на воздушную эволюцию, Говард. Это молодая планета и все еще очень, очень вулканически активная. Велика вероятность, что эти испарения токсичны».

«Значит, не плавать».

«Уверена, есть озера, которые гораздо безопаснее. Мое ИК-зрение говорит, что это достаточно горячее, чтобы убить неосторожного купальщика».

«Жаль. Значит, рыбы нет. Я бы хотел попрактиковаться в своих навыках добычи обеда».

Бриджет одобрительно посмотрела на меня. «Ну, ты читал». Она подняла одну ногу и экспериментально согнула когти. Лапа дракона очень походила на лапу хищной птицы, с когтистыми пальцами, направленными как вперед, так и назад. Длинные ноги дополняли картину, позволяя дракону пикировать над озером и хватать рыбу на лету. Я взглянул на изображение их любимой добычи — рыбы — и назвал ее форелью. Бриджет, никогда не видевшая форели, просто пожала плечами.

«Лучше поздно, чем никогда», — сказал я. Я шагнул вперед и выпрыгнул из грузовой двери.

Гарфилд проделал большую часть ранней работы по настройке летных рефлексов, когда разрабатывал мэнни по имени Рокки в его различных итерациях. Несколько жестких посадок побудили его решить эту проблему, и теперь я пожинал плоды. Мои крылья сами собой расправились и поймали воздух, и мое падение превратилось в длинную, изящную восходящую дугу. На вершине, как раз перед тем, как я потерял инерцию, я сложил крылья, сделал сальто назад и перешел в свободное падение.

Я закричал: «У-ху-у-у!» — и снова поймал воздух, изгибая свой путь штопором. Позади меня рассмеялась Бриджет. Я слышал взмахи ее крыльев поверх своих, более частый ритм, когда она пыталась догнать.

Через несколько секунд мы оказались над голым участком темной скалы и использовали восходящий поток, чтобы без усилий набрать высоту. «Это даже лучше, чем плавание Квинлан!» — воскликнул я.

«И надеюсь, это закончится лучше», — ответила Бриджет. — «Не сломай дрэнни — как тебе такое?»

«Да, дорогая». Кто-то, очевидно, меня сдал.

Мы несколько минут парили в восходящем потоке, просто наслаждаясь солнечным светом, прохладным воздухом и видом до самого горизонта. Но в конце концов Бриджет сказала: «Мне нужно хоть немного поработать, чтобы оправдать эту прогулку. Давай приземлимся у того озера. Я хочу проверить оборудование для анализа окружающей среды».

Драконы были значительно крупнее Квинлан. В сочетании с постоянными усовершенствованиями в миниатюризации мы смогли встроить больше функций в эту версию мэнни. Конечно, Бриджет захотела бы их протестировать.

Мы приземлились на скалистом выступе на конце небольшого полуострова, вдающегося в озеро. У меня на мгновение закружилась голова, когда я попытался слишком много думать о маневре, но прошивка дрэнни взяла управление на себя и идеально меня посадила.

Драконы вместо того, чтобы сидеть, приседали на манер птиц, не имея физиологии, поддерживающей положение отдыха на пятой точке. Это было на удивление удобно и стабильно. Я огляделся, якобы стоя на страже, пока Бриджет нюхала воздух.

«Здесь очень высокое содержание CO2», — сказала она. — «Не токсично как таковое, но дракон бы задыхался, пытаясь вздохнуть». Она на мгновение замолчала. «Чего мы не делаем. Лучше бы мне добавить для этого подпрограмму».

Я кивнул и лениво опустил кончик хвоста в воду. «Ай», — сказала моя система управления дрэнни и с рывком вытащила хвост. «Девяносто по Цельсию», — сообщила она. — «Уровень ожога». Звучало раздраженно.

Бриджет слегка улыбнулась. «Все ради науки».

Я встал и потянулся, сначала одним крылом, потом другим, одной рукой, потом другой. «Хочешь наперегонки?»

«Говард, пожалуйста. Это так незрело», — ответила она. Затем без предупреждения взлетела, изо всех сил махая крыльями в южном направлении.

«Это тоже никогда не надоедает», — пробормотал я и полетел за ней.

В физиологии драконов присутствовал определенный половой диморфизм: самцы были крупнее и сильнее, но самки — более маневренными. Я знал, что это играло роль в их брачных ритуалах, но не читал достаточно далеко, чтобы точно знать, как именно. В любом случае, я догонял, но медленно.

«Мы должны ограничиться нормальным уровнем дракона», — крикнула она мне в ответ.

«Да, конечно, я на это не куплюсь. Снова». Несколькими мощными взмахами крыльев я оказался выше и немного позади нее. Глядя на ее фигуру сверху, я внезапно понял, как работают эти брачные полеты. «Бридж, у нас уже установлены поведенческие программы драконов?»

«Некоторые. Культурных пока нет. А что?»

«Я, э-э, ну, мой дрэнни, э-э…»

«Я тебе нравлюсь?»

«Ага, вроде того. Насколько точна физиология?»

«Можем выяснить».

Я плавно опустился, чтобы скользить прямо над ней, и мы нашли еще один восходящий поток.

Воздушный секс. Настоятельно рекомендуется.

Мы делали длинную петлю, постепенно возвращаясь к месту нахождения дрона. Одним из недавно установленных модулей была инерциальная навигационная система, которая гарантировала, что мы всегда знаем, где находимся, что делало навигацию по счислению пути пустяковым делом. Я любовался видом и мечтал о сигарете, или драконьем эквиваленте, когда Бриджет сказала: «Кажется, за нами следят. Нет, скорее, преследуют».

Я повернул голову и посмотрел назад. Шея дракона была не такой длинной, как у его мифического тезки, но определенно лучше человеческой для осмотра во всех направлениях. В данном случае это позволило мне хорошо рассмотреть четырех драконов, несущихся на нас. У них была очень определенная аура сосредоточенности и решимости. Это было не просто случайное столкновение незнакомцев.

«У них палки», — сказал я. — «Копья, думаешь?»

«Уровень технологии подходящий. Нам, вероятно, следует убираться».

«Есть план». Я приложил к взмахам крыльев силу уровня дрэнни, недостаточную, чтобы показаться сверхчеловеком — э-э, драконом — но достаточную, чтобы наши преследователи устали раньше, чем смогут нас догнать. Бриджет увеличила частоту взмахов, чтобы соответствовать.

Потребовалось пара минут, но они наконец свернули и направились к восходящему потоку, чтобы отдохнуть. Я взглянул назад одним глазом, чтобы убедиться, затем сказал: «Я думал, эта область далеко от любых поплавков?»

«Так и есть», — ответила Бриджет. — «Мы провели тщательное обследование. Я только что запросила перепроверку, которая должна занять всего несколько… и готово. Никаких поплавков в радиусе двадцати миль». Она на мгновение замолчала. «Поплавки? Говард, пожалуйста, не дай этому прижиться».

«Ой, да ладно, Бридж. Честно так честно. Ты придумываешь латинские названия, а я — забавные».

Она вздохнула. «Полагаю, мне следует быть благодарной, что это не каламбур. Или туалетная шутка».

Я ухмыльнулся в ответ, но не указал на фактическую двусмысленность. Добивать победу до смерти никогда не было хорошей идеей.

Вскоре мы заметили дрона, который сбросил камуфляж, когда мы приблизились. Грузовая дверь открылась, и я сделал восходящий рывок, который остановил меня прямо у входа. Когда я вошел в грузовой отсек, я услышал, как Бриджет приземлилась позади меня.

«Итак, что мы сегодня узнали?» — сказал я.

«Ты очень плохо придумываешь названия для вещей. Драконий секс — это весело. И у них есть патрули или что-то в этом роде. Последнее может вызывать беспокойство. Я поговорю с Гэндальфом».

«Я с тобой», — ответил я. — «Может, сыграем партию в D&D».

Глава Тридцатая: Пересмотры

Боб

Ноябрь 2342

В Вирте

Я получил приглашение от Терезы, обещавшее какой-то сюрприз. Я бы все равно ее навестил, но теперь мое любопытство было подогрето. Я «постучал» и был допущен в ее ВР в квинланской форме. Тереза ​​возлежала на шезлонге, на приставном столике стояла миска со сквизом. Она остановилась на жилище открытой планировки, то есть без стен. Частично прикрытое перголой, это была, по сути, патио с некоторыми аксессуарами. Погода в ВР всегда была теплой и сухой, и в любом случае, Квинланы были пушистыми, так что большинство причин для закрытого жилища отпадали.

Даже у Бобов это было больше делом привычки, чем какой-либо реальной необходимостью. И почему бы и нет? Генри Робертс постоянно жил на лодке, и я слышал слухи о некоторых других экс-людях, которые полностью перешли на образ жизни Дэви Крокетта в ВР.

Тереза ​​улыбнулась мне, ожидая. Очевидно, я должен был сам догадаться до разгадки. Я растерянно огляделся. Погода была хорошая; листва была похожа на листву; вокруг жужжали маленькие животные и квиннские жуки. Вид был ясным до самого горизонта… горизонт.

Я медленно развернулся на триста шестьдесят градусов. «Это поверхность планеты?»

«С первого раза. Я извлекла некоторые архивные кадры у Анека. Это Квин, до того, как… как ты это назвал?»

«Джекпот. Это отсылка к известному и очень популярному автору времен моей жизни. Это означает, когда куча дерьма обрушивается одновременно и разрушает цивилизацию».

«Это, безусловно, подходит, хотя я думаю, что человеческое слово должно означать что-то хорошее».

Я рассмеялся. «Да, ну, английский — то, что вы называете человеческим — очень изменчивый язык. У него нет собственной культурной идентичности, поэтому он с удовольствием избивает и грабит другие языки. Слово означает именно то, что мы хотим, чтобы оно означало. Ни больше, ни меньше».

Она искоса посмотрела на меня. «Это звучит как еще одна цитата. У тебя меняется тон, когда ты это делаешь».

«Тебя не проведешь. Итак, что-нибудь на повестке дня сегодня, или это было просто из-за вида?»

«Хорошие новости, плохие новости, Боб. Хорошие новости: мы представили планету Квин как ВР второго уровня для тех экс-Квинлан, которые чувствуют себя готовыми».

«А плохие новости?»

«Э-э…» Тереза ​​замялась, что было для нее нехарактерно. «У нас несколько репликантов Квинлан отключились. Удалили свои резервные копии, оставили приказ не восстанавливать их».

«Ох». Я слышал слухи о чем-то подобном в экс-человеческом пространстве, на самом деле. Мне нужно будет это проверить. «Сколько?»

«Всего несколько, Боб. Пока никакой закономерности я не нахожу. Однако это меня беспокоит. Анек пытается получить статистику от некоторых ваших человеческих аркологий, но они, что неудивительно, довольно скрытны в этом вопросом».

Я улыбнулся в ответ. «Ну, здесь я могу помочь, по крайней мере. У нас есть контакты».

Тереза ​​кивнула и закинула в рот кусочек рыбы. Я попытался подавить рвотный позыв.

Глава Тридцать Первая: Прогресс Хьюи

Говард

Ноябрь 2342

Вулкан

Бриджет и я получили приглашение от Марка Харриса посетить последнее испытание хьюи. Он никогда бы не пригласил нас на что-то рутинное, так что у меня было хорошее предчувствие.

Мы проделали обычную процедуру и вскоре оказались в лаборатории Института Хокинга. Терри тоже была там, все еще выступая в роли подопытного кролика. Она выглядела значительно более расслабленной, чем в прошлый раз, когда я ее видел.

«Привет, Терри», — сказал я. — «Как дела? Надеюсь, они исправили тот глюк с выходом».

Она подняла руки, пока техники суетились вокруг нее, прикрепляя датчики и прокладывая провода. «Это было давно, мистер Йоханссон. С тех пор у нас было несколько последующих и гораздо более интересных глюков. Хотите список?»

«Терри…» — сказал Марк предостерегающим тоном.

Я удивленно посмотрел на него, во многом потому, что мне показалось, будто он пытается скрыть информацию. Это мне бы не понравилось.

Он взглянул на меня. «Можете просмотреть наши журналы, или я могу дать вам краткий обзор, Говард. Но Терри склонна заводиться. У нас нет времени на тирады».

Терри усмехнулась и сказала: «С этим не поспоришь». Она начала ложиться на каталку, с помощью техников, как и в прошлый раз.

«Оборудование все еще кажется громоздким», — сказал я.

«Просто тестовые датчики», — ответил Марк. — «Мы не используем серийную модель носимого устройства, и отсюда трудно сказать, где начинается тестовая обвязка и заканчивается отладочное оборудование. Поверьте мне на слово, серийный пульт имеет товарный размер».

Я кивнул. «Хорошо, давайте сделаем это».

Марк взглянул на техников, один из которых произнес в воздух: «Активировать».

Терри закрыла глаза, и хьюи проснулся. Я заметил, что эта версия была значительно более человекоподобной. Казалось даже, что она немного напоминает Терри. Я задался вопросом, кто проектировал устройство — Терри или техники, — потому что, похоже, имело место некоторое исполнение желаний. Немного выше и определенно более атлетичная, это была Терри-плюс-плюс.

Хьюи выбрался из капсулы мэнни и огляделся. «Зрение хорошее. Никаких периодических зависаний». Она посмотрела на меня. «Один из глюков приводил к зависанию моего видеопотока, как при плохом видеосоединении». Она несколько раз прошлась взад-вперед. «Баланс хороший. Как насчет обеда?»

«Что?» — сказал я, сбитый с толку этим нелогичным переходом. Даже Марк выглядел удивленным.

«Это был бы хороший тест. Пригласи меня на обед. Ты платишь».

Я поднял брови. «Ты ведь не собираешься внезапно проблеваться или что-то в этом роде, правда?»

Хьюи, которую я уже начинал считать Терри, рассмеялась. «Нет, потребление пищи было одной из самых надежных частей тестирования. Иначе, думаю, я бы уволилась». Она похлопала себя по животу. «Одной из главных продающих особенностей этих штук будет возможность объедаться, не набирая вес».

Мы вчетвером направились в кафетерий, Терри говорила без умолку. «Проблемы с балансом. Проблемы с задержкой, когда мы пробовали более трех переходов по сети. Тайм-ауты. Зависания видео. Сбой выхода — вы были здесь при этом. Было весело. Я начала просыпаться посреди ночи, думая, что застряла в хьюи. Но…» Она посмотрела на Марка.

Я заметил, что рука Марка полностью отросла. Все еще немного розовая, но полностью сформированная, с правильным развитием мышц. И уже с татуировкой.

«Но мы прошли все испытания. Каждый сценарий, придуманный комитетом по утверждению, был успешно выполнен. У нас будет пара альфа-тестеров, которые будут постоянно использовать хьюи на работе, что должно выявить все остальное».

«А как насчет того, чтобы дать кому-нибудь один домой?» — спросила Бриджет.

«Может быть, на стадии бета-тестирования», — сказал Марк с обеспокоенным выражением лица. — «Учитывая все эти настроения Луддитов в наши дни, я не думаю, что кто-то хочет внезапно заглючить или чтобы у него отвалилась конечность на публике. Давайте не торопиться».

«В отличие от того, что мы делали до сих пор». Я улыбнулся, делая это замечание, иначе, я уверен, я бы просто прозвучал раздраженно.

Мы проделали тот же путь, что и в прошлый раз, через очередь в кафетерии. У Бриджет и у меня были гамбургеры, а у Марка снова были макароны с сыром. Терри набрала десертов, включая горячий шоколадный пломбир. Бриджет улыбнулась, увидев это. «Бывало», — прокомментировала она. Терри рассмеялась и демонстративно облизнула губы.

Обед прошел без происшествий, единственным примечательным моментом было то, что Марк теперь добавлял острый соус в свои макароны с сыром. Я невольно содрогнулся. У этого человека явно были проблемы.

Терри с удовольствием набросилась на свой десерт и даже вернулась за второй порцией пломбира. Бриджет взглянула на меня, пожала плечами и присоединилась к ней.

Пока мы ели, телевизор, установленный высоко на стене, переключился на выпуск новостей, показывающий столкновения протестующих с полицией где-то на Вулкане. Звук был выключен, но плакаты и знаки можно было различить. «Больше никаких репликантов»; «Мертвые ушли»; «С собой не унесешь»; и «Репликанты — не люди» — вот те, что я увидел. «Черт побери», — пробормотал я.

«Митинг Луддитов», — заметил Марк. — «Как обычно, перерос в насилие. Они изо всех сил стараются спровоцировать драку, а затем заявляют о себе как о жертвах. Засранцы».

«Да, но их число растет», — ответила Бриджет. — «Тем более причина закончить этот проект».

«Ты действительно думаешь, что это решит проблему?» — спросила Терри. — «Я склонен думать, что это просто еще больше разозлит Луддитов».

«Настоящих Луддитов, да. Но я думаю, что у большинства людей это скорее случай обиды, вызванной завистью. Дайте им то, что есть у нас, и они будут мотивированы защищать новый статус-кво».

Терри улыбнулась. «Конечно, ладно. Я думаю, ты оптимистична, но надеюсь, ты права».

Я смотрел видео, как двое протестующих избивают полицейского своими плакатами. Я тоже на это надеялся.

Глава Тридцать Вторая: Вторая Волна

Ферб

Март 2342

Где-то над галактической плоскостью

«Сукин сын», — пробормотал я. Радиосообщение, пришедшее спереди, было недвусмысленным. Кто-то по имени Джордж придумал то же самое, что и я, но гораздо раньше. В этом, в общем-то, не было ничего удивительного. Что заинтересует одного Боба, то заинтересует и другого.

Пару лет назад, когда Война за Землю закончилась, я решил отправиться на галактический север. Я построил грузовой корабль с местом для кучи ретрансляционных станций, намереваясь создать цепь, чтобы никогда не терять связь по СКУТ. Но Джордж, видимо, додумался до этого еще в двадцать втором веке, до того, как СКУТ вообще появился. К настоящему времени он мог получить чертежи из передач Билла, но без ретрансляционных станций он все еще был вне зоны досягаемости. Он не смог бы построить ретрансляционные станции по пути без запаса сырья, но все равно построил бы бортовой СКУТ, потому что я бы так и сделал.

Джордж продолжал посылать отчеты по радио, потому что мы так делали. Получал ли их Билл или нет — это другой вопрос. Джорджа, похоже, не было в реестре ни в качестве клона, ни в качестве маршрута полета. В те времена царила некоторая анархия, так что это, возможно, и не так уж удивительно.

Но это не меняло того факта, что мой грандиозный жест оказался всего лишь повторением. Замечательно.

Что ж, Джордж сейчас находился примерно в двухстах световых годах к северу от меня, и его отчеты были довольно интересными. Он покинул тонкий диск галактики с его звездами населения I и теперь углубился в толстый диск со звездами населения II. Гораздо беднее металлами и, следовательно, с гораздо меньшей вероятностью наличия каких-либо обитаемых планет. Или планет вообще, поскольку даже газовым и ледяным гигантам нужно что-то, вокруг чего формироваться. Но поиск планет, похоже, не был главной целью Джорджа.

Я лениво обдумывал идею изменить свой маршрут — может быть, отправиться на галактический юг или к краю галактики. Икар и Дедал направлялись к центру; Джордж направлялся на север. Мне мало что оставалось, если только не выбрать случайное направление.

Я откинулся на спинку кресла и скрестил руки, чувствуя себя немного раздосадованным. Но не помешает последовать за ним еще немного. Может быть, послушать несколько отчетов, просто чтобы знать, что я упускаю.

Но я сделаю все возможное, чтобы мне это не понравилось.

Глава Тридцать Третья: Наконец-то работает

Говард

Декабрь 2342

Вулкан

Мы получили приглашение от Марка на встречу в Нью-Лэндинге, и я заметил, что оно было сформулировано необычно официально. Я проверил заголовки — оно было не от юриста, так что на нас в суд не подавали. Бриджет заглянула мне через плечо и сказала: «Они думают, что все готово».

«Ты уверена?»

Она указала на текст на Холсте. «Это Марк, который лопается от возбуждения, но пытается вести себя непринужденно. Ты разве его не знаешь?»

«В этом я могу быть немного тугодумом», — ответил я. — «А ты разве меня не знаешь?»

Бриджет рассмеялась и легонько шлепнула меня по плечу. «Пойдем. Мы можем пообедать и все равно успеть вовремя».

«Бронто-бургеры?»

«А разве бывают другие?»

Через несколько мгновений я сел в капсулу мэнни на Вулкане. Бриджет уже выбиралась из своей. Пока мы поправляли одежду, я получил сообщение от местного авто-дежурного. По легкому вздрагиванию Бриджет я понял, что она тоже что-то получила.

Всем клиентам МэнниПарка: Доводим до вашего сведения, что активность луддитов возрастает, особенно в районе нашего здания. Клиентам с изменяемыми мэнни настоятельно рекомендуется изменить свою внешность перед выходом. Клиентам со старыми моделями мэнни следует рассмотреть возможность обновления или временной аренды более новой модели до тех пор, пока текущий уровень активности не спадет. Клиентам также следует входить и выходить через случайные точки входа в комплекс. Инструкции будут предоставляться по мере необходимости. Администрация ООО «МэнниПарк Удаленные Услуги»

Ну, это было чертовски паршиво. Я взглянул на Бриджет, которая уже меняла черты лица и цвет волос. Никто из нас особо ничего не мог поделать с прической мэнни, но мы обычно предпочитали короткую, неприметную и не особо модную длину волос для наших мэнни. Однако Бриджет всегда гордилась своими огненно-рыжими волосами, и все ее мэнни по умолчанию были рыжими.

Я последовал ее примеру, и мы вышли из комнаты с капсулами, следуя за светящейся линией на левой стене. Компания располагалась в деловом комплексе, слишком большом, чтобы протестующие могли его забаррикадировать, не создав крупного затора и не вынудив полицию применить Закон о беспорядках.

Когда мы прибыли в Институт, нас встретили Марк, Терри и несколько «костюмов», оказавшихся руководством. И моими сотрудниками, по-видимому. Это были администраторы Проекта «Хьюи», который полностью финансировался вашим покорным слугой и миссис вашего покорного слуги, и они знали, чьи задницы нужно целовать. Уровень подхалимства был бы тошнотворным, если бы все это мероприятие не было таким сюрреалистичным.

После нескольких минут отбивания попыток подлизаться ко мне, я наконец не выдержал. «Марк, — прорычал я, — если я не получу ответов в ближайшие несколько секунд, я ухожу. Я собирался сегодня смазать суставы, а ты мне мешаешь».

Марк, пристыженный, ответил: «Э-э, да, извини, мы планировали показуху, и она немного вышла из-под контроля. Все постоянно хотели что-то добавить, пока мы не докатились до целого шоу. Так что вот, перехожу к сути». Он указал на Терри, и она шагнула вперед.

Терри изобразила номер эстрадного фокусника, с «ничего в рукавах» и позированием. Я подавил желание сказать что-нибудь саркастическое. Терри обычно была серьезной и язвительной, так что должна была быть какая-то изюминка.

Наконец, она усмехнулась, подняла футболку и продемонстрировала свой живот. Который был прозрачным. Мы видели не человеческие кишки, а панель состояния мэнни. Это была не Терри. Что было, конечно, интересно, но мэнни уже давно достаточно хорошо обманывали людей. Я склонил голову. «Ладно, сегодня ты управляешь хьюи. Почему это так важно?»

Терри немного сникла от моего ответа и поправила футболку. «Потому что я уже неделю живу через свой хьюи в рабочее время, используя серийный пульт, и не столкнулась ни с одним сбоем».

«Он готов, Говард», — добавил Марк, что подчеркивалось быстрыми кивками руководства.

Тут-то до меня и дошло. Все здесь были акционерами, потому что Бриджет и я любили так вести дела. Все сотрудники были лично заинтересованы в результате, а результат этого конкретного проекта мог сделать миллионерами всех. Я неохотно признал, что определенный уровень возбуждения был оправдан. Затем я неконтролируемо ухмыльнулся.

Я посмотрел на руководство. «И у вас, ребята, я полагаю, готов маркетинговый план?»

Лидер, представившийся Гектором Родригезом, шагнул вперед. «Готов. У нас горы документации, и мы подготовили презентацию, но… — его взгляд метнулся от Бриджет ко мне, — …возможно, сегодня мы обойдемся короткой версией».

Это вызвало у меня еще одну улыбку и смешок у Бриджет. Я сделал жест, означающий «продолжайте».

«У нас готова краткосрочная и долгосрочная маркетинговая стратегия. Преимущества изобретения очевидны, но мы считаем, что не помешает сыграть на существующем страхе, неуверенности и сомнении (FUD) в отношении мэнни, если только не переборщить».

«Луддиты», — вставил я.

Гектор кивнул. «Вся их платформа вращалась вокруг преимуществ, которые есть у репликантов, и врожденной несправедливости всего этого. Мы предлагаем использовать это напрямую. Продать общественности идею о том, что они могут уравнять шансы и присоединиться к элите без такого незначительного неудобства, как предварительная смерть».

Я не смог удержаться. Я громко рассмеялся.

«Однако остается проблема продолжительности жизни», — сказала Бриджет.

«Статистически, если вы лично не подвергаете себя всем обычным рискам, которые являются частью повседневной жизни, средняя продолжительность жизни должна увеличиться на шесть-десять лет, даже без каких-либо других изменений в привычках или образе жизни». Гектор сделал паузу. «Даже терминальная фаза, последние пять или около того лет ускоренного старения, может оставаться продуктивной с использованием хьюи. Это не бессмертие». Он пожал плечами. «Но это немного ближе».

Бриджет кивнула и взглянула на меня, прежде чем ответить. «И мы также финансировали некоторые исследования по замедлению терминальной фазы. Я вижу, как все это хорошо сочетается».

«Ну, черт возьми», — сказал я. — «Давайте сделаем это».

Глава Тридцать Четвертая: Прототип

Билл

Декабрь 2342

В Вирте

Я созвал встречу тех, кого Гарфилд в последнее время начал называть «Древними». Я, Гарфилд, Уилл и Боб сидели в пабе «Мут», а Хью присутствовал через видеоокно. Также присутствовали Говард и Бриджет, просто потому, что они решили заскочить в гости именно в это время, сказав, что у них есть новости.

Хотя я демонстрировал спокойствие — по крайней мере, мне так казалось — Гарфилд буквально вибрировал на месте. А в ВР, где можно управлять своим аватаром на уровне пикселей, это было заметно. Боб уже заметил возбуждение Гарфилда и недоуменно хмурился.

Я открыл рот, чтобы сказать очевидное, но Боб опередил меня. «Полагаю, мы все задаемся вопросом, зачем ты нас здесь собрал», — сказал он. — «Теперь, когда с этим покончено, говори».

Я ухмыльнулся ему, с облегчением отбросив драматизм. «Мы сделали это».

Боб склонил голову. «Выяснили, как они запихивают ириску «Тутси Ролл» в «Тутси Поп»?»

«Юморист». Я сделал паузу для большего драматизма и небольшой мести. «Мы успешно протолкнули материю через червоточину».

Можно было услышать, как упала булавка. Единственным движением в комнате было продолжающееся вибрирование Гарфилда. Затем Боб сказал, намеренно невозмутимо: «Ладно, это интересно. Прошу, продолжай».

Я взглянул на Гара, чья ухмылка грозила оторвать ему голову по линии челюсти, прежде чем продолжить. «Мы создали червоточину и разделили ее на две конечные точки. Ничего нового. Мы переместили одну конечную точку на расстояние ста километров. Успешно. Новый рекорд расстояния, но все еще не катастрофа. Затем, основываясь на подсказке Тота, мы расширили и стабилизировали оба конца с помощью отрицательной энергии. И протолкнули десять атомов водорода, по одному за раз. Все они появились на другом конце». Я скрестил руки и постарался не выглядеть слишком самодовольным.

«Десять атомов водорода?» — проворчала Бриджет. — «Я не физик, так что, возможно, я не понимаю, почему это должно впечатлять».

Говард наклонился к ней. «Никто никогда раньше не проталкивал через червоточину даже кварк, Бридж. Без чего-то, что могло бы укрепить конечную точку, даже свет не может пройти, прежде чем она коллапсирует».

Бриджет медленно кивнула. «Похоже, это еще одна вещь, на которой вы, мальчики, скоро будете зарабатывать больше денег».

Говард ухмыльнулся ей в ответ. «Обычно так и получается».

Я внимательнее посмотрел на Говарда. Он сказал, что у него есть новости, и он не казался таким уж заинтересованным моим объявлением, как я ожидал. На самом деле, он был каким-то рассеянным — в отличие от Уилла и Боба, которые оба выглядели совершенно ошарашенными. «Ладно, Говард, ты сказал, что у тебя есть новости. Очевидно, это у тебя на уме. Давай просто выложим все на стол, хорошо?»

Говард кивнул и улыбнулся группе. «Мэнни для людей. Вы знаете, что мы работаем над этим проектом уже некоторое время…»

«Ну, честно говоря, все, что ты нам когда-либо говорил, это то, что, по слухам, кто-то над этим работает», — вставил я.

Говард продолжил, игнорируя меня. «Мы готовы их анонсировать, и мы будем внедрять их для первых пользователей. Хьюи, мы их называем».

«Сокращенно от «человеческие мэнни», без сомнения», — сказал Боб.

Бриджет закатила глаза. «Такое же инфантильное чувство юмора. У всех вас».

«Это интересно», — сказал Уилл Говарду, игнорируя комментарий Бриджет. — «Это создаст некоторые проблемы с ВЕРОЙ на Ромуле, держу пари. Предвижу, что некоторые их политики станут гораздо менее популярными».

Гарфилд замахал руками в воздухе. «Это здорово, Говард. И не хочу преуменьшать твое достижение, но у нас есть ССП-путешествия! Думаю, мы победили».

«По десять атомов за раз», — парировал Говард. — «Звучит так, будто путешествие будет болезненным».

Гарфилд умоляюще посмотрел на меня. «Вступай в любой момент, Билл».

«Никто не ошибается», — сказал я со смехом. — «Говард прав — мы все еще на стадии концепции. С другой стороны, теория разработана. Дальше только инженерия. С третьей стороны, есть некоторые ограничения. Или будут».

«Например?»

«Ну, путешествовать через червоточину можно только там, где у тебя уже установлена конечная точка червоточины. И ты должен создать пару вместе, а затем доставить одну из конечных точек к месту назначения. Полетом со скоростью ниже световой».

Бриджет нахмурилась. «Значит, ты не можешь мгновенно попасть куда-то, пока не доберешься туда трудным путем. Кажется, это существенный недостаток. Ты не можешь создать конечные точки червоточины в двух разных местах?»

Я покачал головой. «Нет, они буквально начинаются как одна виртуальная частица, а затем разделяются. Обойти это невозможно, даже в теории. Но послушай, лет через двадцать, самое большее, мы соединим все миры в ОФЗ. Ты сможешь действительно посещать другие миры».

«Ты сможешь сделать это в этом году с помощью хьюи», — ответил Говард с ухмылкой.

«Слушай, а кто тебя вообще пригласил?» Я сделал паузу. «И… торговля. Ты сможешь экспортировать свое дьявольское варево всем». Говард кивком признал мою правоту.

«Но Говард в чем-то прав», — добавил Уилл. — «Это не изменит правила игры так, как это сделал бы настоящий варп-двигатель. Я не полагаю…?»

«Все еще работаю над варп-двигателем, Уилл», — сказал я. — «Гораздо больше теоретических проблем, поскольку никогда не было способа проверить некоторые базовые предположения».

«Вообще-то, ребята, я думаю, это может быть очень полезно», — сказал Хью из своего видеоокна. Мы все посмотрели на него, и он продолжил: «До Скиппиленда от Эпсилон Эридана семьдесят световых лет. Я нарушаю некоторые правила, говоря вам это, но я думаю, мы уже прошли этот этап. Но между нами и вами девять звездных систем, с общей длиной цепи восемьдесят два световых года».

«И чем это лучше?» — сказал Гарфилд.

«Каждая система в цепи уже имеет космическую станцию с производственными мощностями. Это стандартная рабочая процедура с тех пор, как был изобретен СКУТ. Если вы создадите пары червоточин в каждой системе в цепи и переправите одну из конечных точек к следующей, вы сможете завершить цепь за двенадцать лет, это самый большой единичный разрыв в цепи. Это означает, что мы можем получить шоссе от Эпсилон Эридана до Скиппиленда за пятьдесят восемь лет до того, как Лже-Хью прибудет сюда из Ультимы Туле, чтобы вытащить Тота. Это потребует десяти прыжков, но это тривиально».

«И какая нам польза от возможности добраться до Скиппиленда? Или вам?» — спросил Боб.

«Телеприсутствие недостаточно хорошо, чтобы помочь с прибытием миньона, Боб. Нам нужна физическая помощь. Нам нужно что-то вроде линии пикетов, которую Уилл и Билл установили для обнаружения приближения Других к Солнцу. И нам нужно уметь обнаруживать один корабль класса «Небеса», вероятно, замаскированный, а не флот гигантских кораблей. А поскольку класс «Титан» — это самое последнее и лучшее — и намного быстрее всего, что у нас есть — нам нужно будет построить или импортировать несколько таких тоже».

Боб на мгновение задумался, затем ответил: «И есть причина, по которой вы не можете сами это устроить?»

«Э-э, ресурсы. Мы опустошили нашу систему и несколько близлежащих систем ради ресурсов для постройки ИОВЫ. И мы, э-э…» Хью на мгновение смутился. «Лишь немногие из нас все еще живут на космических кораблях. Это казалось плохим использованием ресурсов».

«Вы могли бы разобрать свою старую компьютерную систему на запчасти», — предложил Уилл.

Хью колебался еще дольше, прежде чем ответить. «Ну, видите ли, в этом-то и дело. Аппаратное обеспечение ИОВЫ намного мощнее, чем матрицы репликантов…»

«О Боже мой», — воскликнул я. — «Вы мигрировали в облако? Все вы?»

«Большинство из нас. Поэтому мы и не могли просто все отключить, когда Тот вырвался на свободу. Это было бы массовое убийство. Или самоубийство. В зависимости от обстоятельств».

Боб схватился за голову. «Невероятно».

«Мы немедленно приступим к червоточинам», — сказал Уилл. — «Оборудование для генерации детенышей червоточин и их разделения не так уж сложно построить, и мы можем работать через роумеров. А что насчет генератора отрицательной энергии, Билл?»

«На самом деле, это просто генератор Казимира с несколькими доработками. Но, Уилл, я на стадии разработки с десятью атомами. Я совершенно не готов проталкивать что-либо макроскопическое».

«Но процесс создания червоточины у тебя отработан, верно? И никакие будущие разработки не повлияют на этот процесс, верно? Если мы начнем сейчас, мы сможем подготовить конечные точки червоточины к тому времени, когда ты будешь готов перейти к следующему этапу».

Я нахмурился, обдумывая проблему. «Хм, ты прав. Червоточина есть червоточина. Но, может быть, отправь несколько запасных, на всякий случай».

«Конечно, без проблем. Мы даже можем отправить пару партий с разницей в месяц, на случай, если одна из них испортится. Резервирование — наш друг».

«Еще какие-нибудь проблемы, Билл?» — вставил Боб.

«Ну, одна». Я сделал паузу, чувствуя себя необъяснимо смущенным, как будто я был ответственен за эту проблему. «Червоточина ничего не делает с собственной скоростью. Если две конечные точки движутся относительно друг друга, любой объект, протолкнутый в источник, выйдет в месте назначения с кажущейся скоростью в противоположном направлении. Так что, если наши червоточины окажутся на орбитах своих родных звезд — а я не могу придумать никакой другой конфигурации, которая имела бы смысл — тогда орбитальные скорости на обоих концах, а также собственное движение звезд, придется учитывать».

«А что, если результирующая скорость будет направлена прямо обратно в устье червоточины?» — спросил Говард. — «Она просто вернется отправителю?»

Я ухмыльнулся Говарду, и я заметил, что остальные — кроме Бриджет — тоже смотрят на него с удивлением. «Боже, Говард, ты давно не в теме. Или выпивка разъела твой мозг. Червоточина — это не туннель, как в «Звездных вратах» или «ДС9». Это сфера. Ты ныряешь в сферу и вылетаешь из сферы назначения в том же направлении, скорректированном, конечно, на относительные скорости конечных точек червоточины. В предложенном тобой сценарии ты бы вылетел не с той стороны, лицом к червоточине и двигаясь задом наперед».

«Хм», — сказал Говард и откинулся на спинку кресла. Он посмотрел на Бриджет. «Мне действительно нужно сократить потребление мартини».

Встреча в конце концов распалась, пока не остались только Гарфилд, Уилл и я. Я догадался, что Уилл хотел о чем-то со мной поговорить, поэтому я кивнул Гару. Он отсалютовал и исчез.

«Что случилось, Уилл?»

Он слабо улыбнулся в ответ. «Ничего сверхъестественного. Просто я уже почти десять лет направляюсь вглубь страны и по пути оставил станции с экипажем ИМИ в тринадцати звездных системах».

«Так много? Ты, должно быть, летишь очень быстро».

«Они не все подряд. Любая система, достаточно близкая к моему маршруту полета, получает станцию, просто так. Так что я заселяю цилиндрическую область станциями в радиусе примерно четырех-пяти световых лет. Дело, однако, в том, что если бы я знал об этом раньше, я бы отправил их с червоточинами».

«Ничем не могу помочь, Уилл. Это не было засекречено; у меня просто не было ничего, о чем можно было бы сообщить раньше».

«О, я не виню тебя, просто немного жалуюсь. И, кстати, может быть, нам следует засекретить это, по крайней мере, на данный момент. Но я могу использовать твою идею создания пар червоточин в каждом месте и переправки одной из конечных точек к следующей. Лет через десять я буду подключен к ЧервьСети».

«Нет. Абсолютно нет. ЧервьСеть? Черт возьми, нет».

Уилл ухмыльнулся мне в ответ. «Тогда тебе лучше быстро придумать другое название. Если я до этого додумался…»

Я вздохнул. «Принято. И я думаю, что в качестве еще одного побочного проекта мы должны отправить корабль и червоточину за каждым Бобом, который направился в дальние уголки. Даже за Иком и Дэем. Но почему совершенно секретно?»

Уилл пожал плечами, но избегал встречаться со мной взглядом. «Ничего особенного. Мы бы все равно не публиковали никакой информации, пока у нас не будет чего-то действительно работающего. Я бы просто хотел иметь это в качестве козыря. В Омикрон2 Эридана намечаются кое-какие дела, которые могут стать проблемой». Затем он сделал паузу и задумался. «Эй, я все время хочу спросить. Конечные точки червоточины превращаются в туннель времени, если их перемещать?»

Уилл имел в виду старую теорию о том, что конечная точка червоточины, перемещаемая с релятивистской скоростью, окажется направленной в прошлое относительно стационарной конечной точки. Если путешествующая червоточина вернется к своему источнику на пять лет моложе из-за замедления времени, то можно было бы отправлять предметы на пять лет в свое прошлое.

Я покачал головой. «Нет. Проверено. Если подумать, такое поведение никогда не имело смысла. Если ты отправишь кого-то на том же корабле, что и червоточину, прибудут ли они в прошлое? Нет. Они прибудут в настоящее, просто моложе. То же самое с червоточиной».

«Так…» Уилл сделал это вращательное движение рукой. Похоже, это стало у него тиком.

«Слушай, если ты отправишь корабль с человеком и червоточиной, и будешь каждый день посылать еду через червоточину, а другой конец на корабле будет на пятидесяти процентах тау, она не будет прибывать все дальше и дальше в прошлое. Как бы это вообще работало? Она просто будет выходить дважды в день на корабле, согласно их часам. Но в правильной хронологической последовательности. В конце путешествия они получат вдвое больше еды, чем ожидали. Вот и все».

«Хм. Ладно тогда». Уилл встал. «Я приступлю к этим фабрикам червоточин. И, полагаю, с этого момента мы сделаем это стандартной практикой?»

Я кивнул и скорчил гримасу. «ЧервьСеть. И-ха!»

Глава Тридцать Пятая: Планы на путешествие

Уилл

Декабрь 2342

Межзвездное пространство

«Ну, черт», — пробормотал я. Новости Билла о червоточинах действительно внесли сумятицу в то, что до сих пор было довольно простой жизнью.

Я двигался наружу, прочь от ядра, со значительной долей скорости света, хотя и достаточно медленно, чтобы продолжать взаимодействовать с Бобнетом через СКУТ. Бобу, может, и нравилось быть отрезанным от остальной вселенной на долгие годы, но я был слишком помешан на контроле для такого отпуска. Но если этот проект Билла оправдает свои обещания, проблемы с изоляцией больше не будет. Я мог бы создать цепь червоточин вплоть до пространства ОФЗ и наведываться туда, когда захочу. С другой стороны, я двигался со скоростью 0,7 скорости света, и это затруднило бы развертывание червоточины в первую очередь — если предположить, что исследования Билла достигнут этой точки.

Хм. Ладно, все, о чем мне действительно нужно было беспокоиться, это создание транзита через червоточину к какой-нибудь точке в ЧервьСети. Мне нужно было бы создать пару червоточин и отправить одну конечную точку обратно в ближайшую засеянную систему, которой была BSC-804. Тем временем я мог бы приказать ИМИ этой системы создать конечную точку червоточины и отправить ее обратно в следующую систему, ближе к пространству ОФЗ. Промыть, повторить, пока я не подключусь к остальной части Бобнета.

Если подумать, конечная точка червоточины в Омикрон2 Эридана была бы идеальной для того, чтобы быстро вывести наших потомков из-под досягаемости ВЕРЫ, но только если бы правительство не имело предупреждения ни о плане побега, ни о существовании ЧервьСети. Меня беспокоило то, что я настолько привык держать все при себе, что теперь скрывал вещи от других Бобов, если только им не нужно было знать. Это была привычка, которая могла в конечном итоге оттолкнуть меня от всех остальных.

Конечно, у меня не было причин физически возвращаться туда. «Фарго» вполне подошел бы для того, чтобы забрать наших потомков. Предпочтительнее, на самом деле, поскольку у него была вращающаяся секция, так что нам не пришлось бы погружать всех в стазис. И как только сеть червоточин будет подключена, Боб сможет использовать ее, чтобы догнать меня. Мне даже не нужно было принимать решение, пока все не будет готово.

Едва план был разработан, как я уже готовил один из моих запасов семян Боба для обратного пути. Ему пришлось бы замедлиться с моей скорости до нуля относительно, а затем снова ускориться до BSC-804. Но у меня было много времени.

Я проверил доску состояния. «Ностромо» был несколько меньшей версией «Беллерофонта», без множества странных технологий, которые Другие встроили в свои грузовые корабли — также без двигательных плит. Это была халтура, навязанная Хершелю и Нилу, которую, слава вселенной, они наконец исправили. Я с усмешкой покачал головой. Это была черта Бобов — если оно не сломано, и у нас есть обходной путь, к черту его.

Затем я вздохнул. Снова разговариваю сам с собой. Я ничего не сказал Бобу-1, но я действительно с нетерпением ждал, когда он присоединится к этому путешествию. СКУТ и ВР были великолепны, но все же существовала какая-то психологическая проблема с физической изоляцией. Может быть, поэтому Хершель и Нил, Говард и Бриджет, Билл и Гарфилд так хорошо держались вместе.

Глава Тридцать Шестая: Геймеры не подвели

Говард

Март 2343

В Вирте

Бриджет и я получили пару токенов от Гэндальфа, без указания времени, вместе с запиской: «Я сейчас свободен, если хотите».

Меня это устраивало. Мы активировали токены и оказались в вестибюле Геймеров. Который, как оказалось, выглядел как приемная в юридической фирме. Была даже секретарша, хотя быстрая проверка метаданных показала, что это НИП.

Бриджет фыркнула, затем начала садиться, как раз когда Гэндальф вышел из задней комнаты. Он все еще одевался как Иэн Маккеллен в «ВК», что я считал совершенно разумным, но Бриджет это сводило с ума. Кажется, у нее даже глаз дернулся, когда он нас поприветствовал.

«Здравствуйте и добро пожаловать. Проходите в мой кабинет». Гэндальф сделал широкий жест посохом. Дрыг, дрыг.

«Что с планировкой?» — спросил я.

Гэндальф улыбнулся. «Просто играю наперекор ожиданиям. Мы стараемся менять все еженедельно, и некоторые предложения действительно странные. Даже для меня. Это, — он указал вокруг, — вполне безобидно».

Он провел нас в комнату, напоминавшую Зал Рохирримов. Я открыл рот, чтобы прокомментировать, и Гэндальф перебил меня. «Не анализируй все подряд, Говард. Это моя ВР, а не фрейдистский крик о помощи».

Я громко рассмеялся. Даже Бриджет улыбнулась. Мы сели за длинный стол для пикника и потянулись за кружками пива, появившимися из ниоткуда. Гэндальф снова взял слово. «Полагаю, вы здесь из-за культурного анализа драконов?» Мы одновременно кивнули, и он продолжил: «Практически завершен. Наш редактор контента приводит его в какой-то вид, но вы должны получить его в течение дня».

«Вы знакомы с деталями?» — спросила Бриджет.

«Конечно. Новый разумный вид чрезвычайно интересен. И, э-э…» Гэндальф на мгновение смутился. «Этот, в частности, кажется особенно подходящим для добавления в бестиарий D&D. По крайней мере, так мне сказали».

«Невероятно», — пробормотала Бриджет. Затем громче: «Я спрашиваю, потому что в прошлый раз нас преследовал, как я думаю, какой-то патруль. Далеко от деревни…»

«Поплавка», — прервал я.

«Деревни», — повторила Бриджет, бросив на меня сердитый взгляд, — «поэтому мы не уверены, откуда они были и чего хотели».

«Бандиты?» — задумчиво произнес Гэндальф. — «Или, возможно, пираты».

«Прошу прощения?» — сказал я.

«Вы ведь знаете историю пиратства, верно?» Гэндальф покачал головой. «Конечно, знаете, потому что я знаю». Он повернулся к Бриджет. «Пираты неофициально санкционировались правительствами того времени для нападения на корабли других стран под флагом анонимности. Что-то вроде государственного терроризма».

Бриджет выглядела потрясенной. «Вы хотите сказать, что драконы занимаются этим?»

Гэндальф колебался. «Культурный анализ работает лучше всего, когда сообщает о стабильном и долгосрочном поведении. Прямо сейчас культура драконов переживает, э-э, быструю эволюцию. Напряженность нарастает. Анализ не может дать вам слишком много информации об этом, потому что все находится в движении. Но не волнуйтесь. Среднестатистический гражданин-дракон, вероятно, так же сбит с толку происходящим. Вы прекрасно впишетесь».

«Ого», — ответил я. — «Это совсем не зловеще».

«М-м-м. Какой-то персонаж типа Александра Македонского буянит, насколько можно судить. Аннексирует территорию, которая в данном случае состоит из летающих островов. Будут интересные времена».

Я взглянул на Бриджет. «Хочешь отложить это?»

«Не глупи, Говард. Но, может быть, нам стоит собрать несколько запасных дрэнни, на случай, если нас собьют».

Я закатил глаза. Интересные времена, действительно.

Глава Тридцать Седьмая: Схемы

Икар

Август 2321

Система Стражей

Казалось бы, перспектива гнить в камере предварительного заключения должна была бы подстегнуть нас к вершинам творчества, но нет. После нескольких часов реального времени размышлений у нас по-прежнему ничего не было. Я откинулся на спинку кресла, держал кофе и смотрел в пространство, когда Дэй пробормотал: «Можно подумать, строители предусмотрели бы что-то подобное».

Я выпрямился. «Держу пари, предусмотрели!»

«А?»

«Как зоны повышенной безопасности на Земле. Если срабатывала пожарная тревога, все разблокировалось, чтобы люди могли выбраться».

Дэй нахмурился. «Да, и разве не было машины, которую можно было обманом заставить разблокироваться, убедив ее, что ты пытаешься выбраться?»

«Что-то в этом роде», — ответил я с улыбкой. — «Но суть в том, что должна быть процедура для нештатных ситуаций».

«Звучит здорово, если не считать обесточенного космического корабля вон там».

Я пренебрежительно махнул рукой. «Корабль, вероятно, просто стоял там, пока не отключился. ИМИ или кто там управляет этой станцией, считали это штатной ситуацией, пока не стало слишком поздно. В тот момент никаких дальнейших действий не требовалось».

«Значит, мы должны убедить их, что умираем, прежде чем действительно умрем».

«Типа того, да».

«За исключением, и мне кажется, мне не следовало бы на это указывать, мы даже не можем с ними поговорить».

«Ну тогда нам нужно начать над этим работать».

«О, это должно быть интересно».

В течение следующих нескольких часов мы испробовали множество способов привлечь их внимание. Мы посылали телевизионные сигналы; мы транслировали видео по радио; мы пытались вставлять графические изображения в пакеты; мы даже пробовали СКУТ. Был один незашифрованный канал, где мы получили, как я думаю, просто рефлекторное ACK. Я пометил его как общий канал для этой цивилизации. Но кроме ACK, стражи не подавали никаких признаков того, что услышали нас.

«Дела идут не очень хорошо», — пробормотал я. — «Думаю, проблема в том, что декодирование радио или СКУТ требует навыков решения проблем и желания это делать. Стражи просто игнорируют все, что не распознают. Их протоколы нижнего уровня могут даже не передавать наши попытки вверх по цепочке, так что они могут даже не знать, что мы пытаемся связаться».

«Так дай им что-нибудь визуальное», — сказал Дэй. — «Предположительно, они используют какие-то оптические рецепторы, поэтому они попытаются охарактеризовать все, что увидят».

«Потому что…» — ответил я.

«Потому что, Икки, так поступают визуальные интеллекты. Даже ИМИ попытаются идентифицировать все, что зафиксируют их визуальные системы».

«Это не самая худшая твоя теория».

«В отличие от твоей, она не провалилась».

«Пока». Если отбросить препирательства, идея Дэя звучала логично. Но как представить им изображение?

Ах. У нас снаружи болтался дрон, все еще удерживаемый тяговым лучом. Он был оснащен коммуникационным лазером, который мог работать на нескольких частотах. Некоторые из этих частот находились в видимом спектре. Ну, в нашем видимом спектре. Если одна не сработает, я попробую другие — пока не исчерпаю варианты.

Я отправил дрону набор инструкций, и он начал освещать борт моего корпуса кругом. Через несколько секунд он переключился на треугольник. Он прошелся по основным фигурам: квадрат, пятиугольник, шестиугольник, семиугольник, восьмиугольник, девятиугольник и десятиугольник. Затем он снова прошел по этой серии. Пока он работал с изображениями, я передавал радиопакеты с теми же фигурами, встроенными в простую битовую матрицу в качестве полезной нагрузки.

Ничего.

«Ну, черт». Я посмотрел на Дэя. «Есть идеи?»

«Может, сделать его явно пиксельным. И добавить пиксельную рамку вокруг, чтобы указать размеры».

«И сопоставить это в пакете!» — воскликнул я. — «Отлично».

Сказано — сделано. Теперь дрон рисовал изображения пикселями вместо векторной графики. Я убедился, что пикселизация хорошо видна, что позволяло наблюдателю считать пиксели. Размер пакета допускал изображение 1024 на 1024, если кодировать изображение побитово, но я не хотел усложнять все больше, чем нужно, поэтому я выбрал гораздо меньшее изображение, один байт на пиксель.

На втором проходе последовательности страж начал повторять пакеты в ответ. Ну, не совсем повторять. Он немного изменил огибающую. И на каждом круге он менял размер изображения.

«Он учит нас их формату обмена графикой?» — сказал Дэй, наполовину спрашивая.

«Давай не будем путать. Как насчет GEF? Знаешь, графический формат обмена?»

«Конечно. Не хочу, чтобы на меня подали в суд, э-э…»

«Compuserve, кажется. Они вообще еще существуют?»

Дэй рассмеялся. «Ставлю на то, что нет. В любом случае, как бы мы это ни называли, мы общаемся. Так что дальше, о мудрейший?»

«Мы устанавливаем математику».

Поскольку у нас теперь был стандартный формат изображения, я отказался от лазерного светового шоу. Я отправил изображение цифры ноль, перечеркнутой косой чертой, чтобы указать, что это не просто еще один круг GEF. Затем одну точку, рядом с ней цифру один. Затем две точки и цифру два. Я прошел последовательность до двадцати одного, что должно было указать стражу, что мы используем десятичную позиционную систему счисления. Затем я перескочил к ста точкам, с цифрами один, ноль, ноль. Я подождал.

Страж отправил обратно GEF из ста шести точек, с соответствующими цифрами рядом с ними.

Я взвизгнул, и Дэй сделал победный жест кулаком. «Он понимает!» — воскликнул я.

«Что еще важнее, он готов с нами работать», — ответил он. — «Если бы он нас проигнорировал, мы могли бы с таким же успехом просто отключить питание прямо сейчас».

Это заявление было полным обломом и мигом развеяло праздничное настроение. Я прочистил горло (совершенно ненужное в ВР) и отправил новую графику. На ней было несколько примеров для каждой из четырех основных арифметических операций. Один плюс четыре равно пять, три умножить на четыре равно двенадцать, восемь минус один равно семь, двенадцать разделить на три равно четыре и так далее. Последовательность допускала только одну интерпретацию для каждого из математических символов. Я намеренно использовал звездочку для символа умножения, так как X понадобится мне позже.

Страж ответил, отправив обратно четыре математические операции с другими значениями и правильными ответами.

«Дамы и господа, мы в деле», — прокричал я.

«Отлично. Мы можем играть в математические игры. У тебя есть долгосрочный план?»

В ответ я пошевелил бровями в сторону Дэя.

Затем я отправил четыре математических утверждения с неверными результатами, используя знак «не равно» — знак равенства с диагональной чертой через него. Снова страж ответил подтверждающими примерами.

Теперь пора начинать формальную логику. Я отправил «четыре плюс два равно шесть» с галочкой после него, затем «четыре плюс два равно семь» с крестиком после него. Снова страж ответил.

«Истина и ложь?» — сказал Дэй.

«Ага. Или, может быть, согласие и несогласие».

В течение следующего некоторого времени я прошел через логические символы, такие как И, ИЛИ, НЕ, и математические операторы. В традиции C и C# я использовал одиночные символы для математических версий и двойные символы для логических версий. Я беспокоился, что это может сбить с толку, но страж не отставал.

«Эй, Икки?» — медленно сказал Дэй.

От этого тона у меня кольнуло паникой. «Что?»

«У тебя есть аудитория».

Я был так поглощен своими уроками, что не заметил, как несколько других стражей подплыли поближе. Что было немного странно, так как я перестал использовать лазер, как только мы договорились о формате пакетов GEF.

«Разве это не указывает на определенный уровень индивидуальности?» — прокомментировал Дэй. — «И любопытства?»

«Хм. Может быть, все еще продиктовано долгом. Они заинтересованы, потому что решили, что это имеет отношение к их работе».

«Все равно. Я согласен».

«Ага. Пока они слушают, у нас есть шанс».

Теперь мне нужно было начать задавать вопросы. Я отправил простую математическую задачу со знаком вопроса вместо ответа, затем ту же задачу с показанным ответом. Страж немедленно отправил обратно другую задачу в том же формате.

Я сделал паузу и откинулся на спинку кресла. Это завершило уроки математики и логики. Ну, я мог бы заняться теорией множеств и тому подобным, но мне это не нужно было для того, что я хотел сделать.

Я тщательно создал изображение инопланетного зонда, с включенными огнями и маленькими атомами водорода посередине, чтобы указать на работающий термоядерный генератор. Я добавил навигационные огни и освещенные иллюминаторы — полная художественная вольность, но мне нужно было донести мысль, что он жив и работает. Я добавил одного из стражей, держащего его — опять же, используя художественную вольность для изображения тягового луча.

Я отправил изображение, затем еще одно, с более тусклыми огнями и меньшим количеством атомов. Затем третье, без огней и без питания. Я подождал мгновение, затем отправил ту же последовательность, но с нашими кораблями. Затем один вопросительный знак.

Нет ответа.

«Возможно, они передают это выше по цепочке командования», — прокомментировал Дэй.

«Или пытаются. Держу пари, они не получают никаких ответов».

В этот момент страж отправил изображение. Я взвизгнул и сделал победный жест кулаком. Изображение показывало наши корабли, возвращающиеся через червоточину, за которым следовал вопросительный знак. Я быстро отправил обратно то же изображение с галочкой. Затем у меня появилась идея. Я отправил еще одно изображение, на котором мы забираем инопланетный зонд с собой, и вопросительный знак.

Снова нет ответа.

Когда они наконец ответили, это произошло после точно такой же задержки, как и в прошлый раз. «Хм. Стандартный тайм-аут, я полагаю. Затем они должны принять решение сами». Это было то же изображение, которое я отправил, но с галочкой. Значит, нам разрешат забрать инопланетный зонд.

Одна небольшая проблема — нет тягового луча.

«Мы можем использовать дронов», — предложил Дэй. — «Тот же процесс, что и при перемещении небольших астероидов. Ничего сложного».

В течение следующих нескольких часов мы были чрезвычайно осторожны, проверяя каждое движение со стражами. Мы не хотели никаких недоразумений или чрезмерных реакций. Но в конце концов мы очень медленно дрейфовали через врата, в то время как пара наших дронов очень медленно толкала инопланетный зонд позади нас.

«Хочешь послать им прощание?» — спросил Дэй. — «Может, средний палец?»

Я рассмеялся. «Нам бы просто повезло, если бы они поняли намерение и в ответ взорвали нас в небе. Давай просто уберемся из города целыми и невредимыми, хорошо?»

Вскоре мы снова оказались в Нулевом Узле с мертвым кораблем неизвестной цивилизации. Однако интересно, что конструкция корабля была вполне понятной. ВСПЛЕСК-двигатель легко идентифицировался по нашему сканированию, так же как и термоядерный реактор и магнитная система сбора водорода. Другие части были менее узнаваемы, например, компьютерная система и то, что должно было быть их версией 3D-принтера.

Интересно, что на корабле, похоже, не было запаса дронов или роумеров, или заготовок для полноценной автофабрики — только один принтер и небольшой запас того, что могло быть ремонтными ботами. Это был урезанный зонд фон Неймана, без возможности репликации. На самом деле, не более чем исследовательский разведчик.

Однако непосредственной проблемой было заставить его работать. Для этого нам пришлось бы запустить реактор без работающей системы прямоточного воздушно-реактивного двигателя для снабжения реактора топливом. Чтобы добавить масла в огонь, корабли класса «Небеса» не строились с прямоточными двигателями со времен окончания Войны за Землю, когда мы перешли на системы Казимира. Так что у нас не было способа собирать водород для корабля, даже если бы у нас был какой-то другой способ затолкать его в реактор.

Мы часами ходили вокруг да около, но в конце концов остался только один вариант. Нам пришлось бы установить генератор Казимира. Это означало бы вскрыть корабль и провести некоторую операцию.

«Надеюсь, он не почувствует себя оскорбленным, когда очнется, — сказал я, — и обнаружит новую часть тела».

«Уверен, должен быть какой-нибудь фильм категории B, освещающий подобные вещи, — ответил Дэй, — но у меня ничего не приходит на ум. Слушай, давай просто вставим его и извинимся потом».

Все заняло неделю, так как мы были чрезвычайно осторожны как при вскрытии корабля, так и при проверке правильности всех требований к напряжению и току. Должно быть, так же чувствовали себя Нил и Хершель, расшифровывая грузовой корабль Других.

«Активирую», — сказал я и нажал кнопку. В окне монитора генератор прошел через загрузку, а затем включился. И корабль активировался.

Это был момент истины. Мы не обнаружили на корабле никакого оружия, даже рельсотрона. Но никогда не знаешь.

Корабль испустил импульс СУДДАР, легко идентифицируемый. Он нас просканировал. Надеюсь, он увидит, что мы в Нулевом Узле, и придет к очевидному выводу.

«Ты же знаешь, что у нас будет та же проблема с общением с этим парнем», — сказал я. — «Нет общего формата для радиосвязи, нет общих каналов СКУТ, ничего. Если у него вообще есть СКУТ. Я его не видел».

«Так используй то же решение. И надейся, что этот парень хотя бы не глупее стражей».

Ну, почему бы и нет? Я расположился перед инопланетным кораблем, выпустил дрона с лазером и начал урок.

Глава Тридцать Восьмая: Звездный Флот никак не уймется

Билл

Май 2343

В Вирте

Конечные точки червоточин были уже в пути, и через несколько лет мы ожидали получить путь от Эпсилон Эридана до Скиппиленда. Конечно, Говард решил создать полноценную сеть, для развлечения и прибыли. Пока что втихую, так как мы не хотели заранее афишировать это изобретение.

Создание экосистемы Рагнарёка шло очень хорошо. У меня теперь были отношения хищник-жертва, которые больше не колебались до полного вымирания. Я потерял пару итераций оленей из-за слишком эффективных волчьих стай, но теперь у меня были правильные пропорции.

Я рассматривал в Вирте график колебаний численности населения, когда получил электронное письмо от Боба, которого я не узнал, по имени Гектор. Быстрый поиск показал, что он принадлежит примерно к восемнадцатому поколению, один из Бобов, который серьезно относился к своему наследию зонда фон Неймана. Он направлялся… хм, к участку неба, который Ленни застолбил для Звездного Флота.

И точно, когда я прочитал послание, Звездный Флот был замешан. Они, по-видимому, угрожали Гектору, если он не изменит маршрут вокруг их пространства. Но чем угрожали? Гектор не уточнил, что, вероятно, означало, что Звездный Флот не был конкретен. Он следовал их инструкциям, поскольку, как он объяснил, у него не было никакого определенного направления, кроме как «прочь». Но это было тревожное поведение, и он считал, что я должен знать.

Справедливо. И он был прав. Если Звездный Флот теперь угрожает людям, они либо окончательно свихнулись, либо действительно, очень сильно затаили обиду. Ни то, ни другое не было хорошо.

Я отправил быстрое сообщение Уиллу, так как он, казалось, держал руку на пульсе всего политического — настоящее достижение для Боба, который также улепетывал так быстро, как только мог.

Ответ пришел немедленно: Нет, ничего конкретного не слышал. Конечно, эти ребята достаточно сумасшедшие, чтобы меня это не удивляло. Но это будет становиться все большей проблемой, Билл. В конце концов, пространство ОФЗ достигнет, а затем окружит заявленную территорию Звездного Флота. И что тогда? Еще одна война?

Я вздохнул и смахнул график населения, затем закрыл текстовое окно. Уилл был прав. Мы решили игнорировать Звездный Флот, как только они перестали появляться на мутах, но в данном случае «забытый» не означало «исчезнувший». Однако конфронтация не была лучшей стратегией. Возможно, мне стоит начать со сбора информации.

Одной из странных вещей в Звездном Флоте во время войны было то, как они полностью оставили Солнечную систему в покое. Это было достаточно очевидно, чтобы вызвать комментарии нескольких Бобов, включая Чарльза, который должен был знать лучше кого бы то ни было. Была ли это простая ностальгия? Или свидетельство более глубокой связи?

Что ж, проект червоточин шел по плану, моя экосистема Рагнарёка в настоящее время не доставляла проблем, а у меня уже болел лоб от того, что я бился головой о проблему червоточин. Может быть, пришло время отвлечься.

Глава Тридцать Девятая: Цивилизованная Дискуссия

Боб

Июнь 2343

В Вирте

Тереза пригласила меня к себе — то есть, в ВР — и, поскольку я давно ее не видел, я был неоправданно взволнован. Недавно она открыла для себя Федеральную Библиотеку ОФЗ и с головой ушла в нее. Она даже не отвечала на сообщения несколько дней. Теперь, похоже, она наконец-то вынырнула на поверхность.

Нам не нужны были токены, так как мы по молчаливому соглашению находились в одной подсети, но в наши дни все равно было вежливо сначала постучать. Я получил ACK, затем вошел. Однако я был ошеломлен, обнаружив, что планировка значительно изменилась. Я оказался в том, что на старой Земле я бы назвал домашним кинотеатром. Тереза сидела в квинланской форме в мягком кресле, напоминавшем мебель в транзитной системе Небесной Реки. Она похлопала по подлокотнику пустого кресла рядом с собой, так что я превратился в Эноки и понял намек.

«Мы собираемся смотреть шоу?»

«Парочку, на самом деле. Просто короткие клипы. Несколько с твоего сайта YouTube, и несколько с нашей собственной версии, которую по какой-то ужасной причине назвали КвинТуб». Она сделала паузу. «Ты ведь понимаешь, что для этого названия нет никакого культурного оправдания?»

Я улыбнулся ей. «Помнишь, что я говорил об английском языке? Оказывается, он заражает и другие языки. Что-то вроде ЗППП».

Тереза на мгновение растерялась, затем сказала: «У нас такого нет. Другие стратегии спаривания и все такое. Но я поняла твою мысль. В любом случае…»

Большой экран загорелся, показывая квартет Квинлан. Они сразу же запели — без вступления, без разогрева, без титров. КвинТуб, похоже, все еще нуждался в доработке. Но пение было — ну, невероятным. Я слышал несколько уличных выступлений в Небесной Реке и был впечатлен. Но это были в основном соло и, вероятно, импровизации. Это была отрепетированная, скоординированная группа. То, как переплетались множественные мелодические линии и… погодите-ка.

Я сделал стоп-кадр и отмотал несколько миллисекунд назад. Немного быстрой фильтрации, и я получил шесть разных мелодических линий. При всего четырех участниках. Я вернулся в нормальный режим ВР и открыл рот, чтобы прокомментировать, но Тереза поставила видео на паузу и опередила меня.

«Я вижу, ты заметил пение. Боб, я знала, что у людей плохой слух, но, исследуя этот вопрос, я обнаружила, что все гораздо сложнее. У нас более широкий диапазон слышимых частот, да. Но у нас также более тонкое различение в этом диапазоне. И вокально мы можем одновременно петь две ноты. Так что опытный певец, — она указала на экран, — может петь две мелодические линии одновременно».

«Ого», — сказал я. Не очень эрудированно, Боб.

Тереза закатила глаза. Нет, на самом деле закатила глаза, а не квинланский эквивалент. «Если бы ты сейчас не был в аватаре Квинлана, я не уверена, что ты бы вообще услышал всю композицию».

«Это важно?»

«Хм. Анек говорил о способах улучшения культурного контакта между нашими видами. Он придерживается мнения, что Павы довольно… э-э, он не одобряет их изоляционистскую стратегию, скажем так». Она указала на экран. «Что бы ты подумал о квинланской медиакомпании?»

«Распространяющей такие произведения?» Я медленно кивнул. «У меня, честно говоря, художественного таланта как у столба, но я знаю, что многие люди сошли бы с ума от этого». Тереза молча кивнула, и я продолжил. «Так какие еще квинланские чудеса ты хотела мне показать?»

«Наоборот, Боб». Она махнула рукой, и экран сменился на другое видео. Это был человеческий балет… я быстро поискал… «Лебединое Озеро», очевидно.

Я несколько мгновений смотрел, как люди скачут и прыгают. Я ни в коем случае не был поклонником балета, но мастерство было очевидным. Затем сцена сменилась на бальные танцы. Прежде чем я успел задать вопрос, появился кадриль. Затем танец «Скип», бывший текущим воплощением хип-хопа. Я ненавидел хип-хоп, когда был жив, и не видел причин менять свое мнение.

«Ладно. Я танцую примерно так же хорошо, как и пою, Тереза. В чем соль?»

«Ты видел, как танцуют Квинланы?»

Я открыл рот, чтобы ответить, затем остановился, прежде чем успел сказать что-то, за что мне пришлось бы извиняться. «Да, я попал в город Элбоу как раз во время фестиваля».

«Я всегда очень гордилась квинланскими танцами». Она сделала паузу и на мгновение уставилась на экран. «В молодости я была хорошей танцовщицей. Не профессионального уровня, понимаешь. Но талантливой, по квинланским стандартам». Она указала на экран, который застыл с одной из балерин посреди гранд-жете. «Это заставляет меня стесняться даже использовать это слово. Человеческая ловкость и грация…» Она остановилась и покачала головой. Опять же, человеческий жест, а не квинланский эквивалент. «Культурный обмен будет двусторонним. Квинланы, которым я это показывала, клянутся, что это, должно быть, спецэффекты».

«Ну, у нас они тоже есть».

«Да, я видела некоторые твои фильмы».

«Культурный обмен и по ним тоже?»

«Я искренне, искренне надеюсь, что нет».

Я усмехнулся, и она продолжила: «Ты знаешь, какие сенсорные различия между людьми и Павами?»

«Навскидку нет. Просвети меня, пожалуйста».

«Извини, не могу. Интересно, что никто, похоже, не удосужился спросить».

«Но кто-то вроде Бриджет…»

Тереза перебила меня. «Биочеловеческий контакт с Павами был редким и строго по видеосвязи. В конце концов, они сразу же погрузились в стазис, а затем их выбросили на удаленную планету. Только Бобы имели с ними хоть какую-то степень контакта, и я должна сказать, как группа, вы поразительно тупы в таких вопросах».

«Хм». Я несколько мгновений сидел молча, размышляя об этом. «Может быть, ты нашла себе здесь новую карьеру, Тереза. Министерство Экзобиологической Дипломатии или что-то в этом роде. Это определенно то, что проскользнуло сквозь щели».

Тереза улыбнулась мне. «Я говорила с несколькими людьми. Это вполне может случиться».

Глава Сорок Первая: Тревожное Открытие

Билл

Июль 2343

Солнечная система

Я не навещал Чарльза больше восьми лет. Впрочем, возможно, это и неудивительно. У него были включены веб-камеры, так что любой мог в любое время наблюдать за ходом проекта «Земля». Это был один из самых популярных видеоканалов на БобТубе.

Команда по восстановлению добивалась больших успехов с Террой, и через двести лет после того, как человечество ввергло планету в новый ледниковый период с помощью ядерного оружия, более пятидесяти процентов земного шара теперь были полностью свободны ото льда. По их оценкам, еще через пятьдесят лет они вернутся к нормальным доиндустриальным температурам. Высокий уровень CO2 также помогал, хотя уже велся проект по его снижению.

«Я тут наверстываю упущенное по твоему прогрессу, Чарльз. Планета отлично восстанавливается».

Чарльз отмахнулся от комментария. «Тензорные полевые принтеры все изменят, Билл. Возможно, нам придется проявить некоторую вольность со структурами клеток, но мы собрали достаточно ДНК, чтобы воссоздать девяносто восемь процентов видов, если считать насекомых. Даже некоторых, которые вымерли еще во времена Исходного Боба».

«А климат…»

«Вернулся к межледниковому периоду. Погодные условия все еще совершенно непредсказуемы, но это сгладится, когда температура атмосферы и океана установится в каком-то регулярном режиме».

Я встал и лениво ткнул в глобус Луны, висевший на виду, на котором были изображены океаны и облака. «Это в реальном времени?»

«Довольно близко. Это началось как спор или что-то в этом роде, но какая-то группа решила терраформировать Луну. Все идет хорошо, и они даже начинают получать магнитное поле».

«Что? Как? При почти полном отсутствии вращения…»

«Они сократили лунный день примерно до пятидесяти часов. Двигательные плиты. Не только для уничтожения звезд». Чарльз улыбнулся, говоря это, но я все же заметил сдержанность, которой раньше не было. Он подозревал, зачем я на самом деле здесь? Звездный Флот никогда не предпринимал никаких атак в Солнечной системе. Чарльз тоже об этом задумывался?

«Венера тоже», — сказал я, указывая на один из других глобусов.

«Ага. Продолжительность дня около ста часов и все еще уменьшается. И Марс». Он указал на четвертый глобус. «Все разные проблемы, но многие инструменты те же. Мы хотели бы в конечном итоге вернуть человечество в Солнечную систему, и мы хотим предоставить им варианты».

«Хм», — сказал я, нахмурившись.

«Что?»

«Дело в том, Чарльз…» Я поерзал на стуле. «В долгосрочной перспективе я не уверен, что это будет так уж привлекательно для людей. Летающие города — это контролируемая среда, и, кроме соображений гравитации, на самом деле неважно, какая на планете окружающая среда. Корпорация О’Нилл строит мегаструктуры, и они смогут вращаться вокруг любой звезды, которая не слишком переменчива. Инженеры даже говорят об использовании термоядерного источника света, как это делали Квинланы, что вообще избавит от необходимости в звезде. Добавьте двигательные плиты, и человечество станет поистине межзвездным видом».

«Хмф. Всегда найдутся любители вернуться к природе и сторонники простоты».

«Верно». Я посмотрел на него и получил в ответ пустой взгляд. Обычно два Боба к этому времени уже расслабились бы и болтали без умолку, но мы все еще по сути говорили о делах. Не было никакой враждебности, но и настоящей дружелюбности тоже. Что ж, двигаемся дальше… «Так ты не против, если я немного поброжу по системе? Просто чтобы осмотреться?»

Чарльз пренебрежительно махнул рукой. «Сколько угодно».

Я шел по берегу Моря Влажности в сопровождении Бенни, одного из членов команды по терраформированию Луны. Он немедленно вызвался показать мне окрестности и, казалось, очень гордился работой, которую они выполняли. По иронии судьбы, лунные моря, оказавшиеся лавовыми полями, на самом деле были топографическими низинами, так что теперь они соответствовали своим названиям. Воды медленно плескались о берег, лениво двигаясь в условиях одной шестой гравитации.

Наши мэнни были новой стандартной исследовательской моделью, что означало устойчивость к вакууму и высокопроизводительные ремонтные системы. Лунная атмосфера все еще была слишком разреженной, чтобы поддерживать перепады температур в разумных пределах — CO2 кое-где по ночам все еще сублимировался из воздуха.

Я пнул землю. Лунная пыль поддалась паре лет дождей, и то, что не смылось в землю, больше походило по текстуре на песок и гравий. Местами рос лишайник, но больше ничего. Конечно, я буквально написал книгу по терраформированию, так что ничего из этого не было сюрпризом.

«Мы пытаемся значительно ускорить график», — говорил Бенни. — «Ты разрабатывал процесс по ходу дела, так что медлительность и осторожность имели смысл. Теперь, — он указал на землю вокруг нас, — мы можем выполнять несколько задач одновременно и совмещать этапы».

Я кивнул, размышляя, как бы мне незаметно подвести разговор к своей цели. Незаметность не была чертой Боба Йоханссона.

«Итак, Бенни, команды находили что-нибудь интересное, раскапывая Землю?»

«Интересное? Например?»

«О, не знаю. Много чего могло быть похоронено». Затем меня осенила гениальная мысль. «Например, были предположения, что доктор Ландерс мог спрятать дополнительную резервную копию Боба Йоханссона там, где ее не нашли бы мониторы ВЕРЫ».

Бенни рассмеялся. «О, ничего подобного, нет. Хотя мы нашли какое-то обесточенное горнодобывающее оборудование. Помнишь Рудольфа Казини? Да, он теперь часть команды. Тебе стоит с ним познакомиться. Он, ей-богу, стереотипный русский — акцент, пьет водку, и все такое. И он думает, что мэнни — это дар божий».

Я рассмеялся. Это была по крайней мере одна хорошая новость. «Еще какие-нибудь репликанты?»

«Э-э…» Лицо Бенни вытянулось. «Мы раскопали старое здание института, но комната с компьютерами репликантов обрушилась. Восстановить их невозможно. И была та резервная копия Гомера, которую кто-то нашел…»

Ага. Однако мне нужно было вести себя непринужденно. Не напугать его. Не заставить его замкнуться. «Я думал, Гомер уничтожил все свои резервные копии».

«Уверен, он так думал. Но кто-то по имени Джерри нашел одну. Или говорит, что нашел».

«Интересно. Ты не знаешь, где я могу найти Джерри?»

Бенни покачал головой. «Он был побочным потомком, на несколько поколений старше. Если я правильно помню, он работал с группой по добыче астероидов. Ты мог бы спросить у них».

И я спрошу. Но тем временем экскурсия по Луне была, честно говоря, очень интересной. Я посмотрел на Землю, плывущую в небе в первой четверти, смягченную новой атмосферой, и улыбнулся. Говард монетизировал бы это в мгновение ока.

Группу по добыче астероидов найти было нетрудно. Однако по обычным стандартам Бобов они были немного, э-э, странными. Может быть, это было что-то вроде косплея, но их частные ВР были квартирами в их главном муте, который был оформлен так, чтобы выглядеть как астероид Церера из «Пространства». Ладно. Имеет смысл, я полагаю, для шахтеров-астероидников. Но насколько же нужно было заскучать…

К сожалению, они не смогли сказать мне, где Джерри. На самом деле, о Джерри ничего не было слышно уже несколько десятилетий. Однако история с резервной копией Гомера обычно считалась городской легендой, и общее мнение сводилось к тому, что Джерри просто решил заняться зондированием фон Неймана.

Однако у меня была другая теория. Гораздо менее привлекательная.

Глава Сорок Вторая: Полеты

Говард

Сентябрь 2343

Бармаглот

Я открыл глаза и обнаружил, что все еще сплетен с дрэнни Бриджет. Я размышлял о ситуации и чувствовал, как сонливость моего дрэнни медленно рассеивается, когда Бриджет открыла глаза. Вертикальные зрачки, оказывается. Раньше я этого не замечал.

«Ну и чем мы займемся сегодня?» — спросил я ее.

«Кофе».

«Э-э, мы только что пили кофе. Дома. Здесь кофе нет».

«Не совсем так, Говард. У драконов нет кофеина как такового. Вместо этого они употребляют алкоголь. Горячий напиток, в основном этанол, с некоторыми специями для вкуса. Называется туэв».

«Серьезно? А полеты под воздействием разве не проблема?»

Бриджет села и потянулась, отчасти как кошка — вытянув передние конечности, затем выгнув спину, пока потягивание не дошло до ее, э-э… Очевидно, полеты были не единственным, что действовало на самцов драконов. Взгляд Бриджет опустился ниже, и она улыбнулась.

Некоторое время спустя я потянулся и сказал: «Так расскажи мне о туэве?»

«Драконы метаболизируют алкоголь. Он их не опьяняет. В этой биосистеме это как сахар, только сильнее».

«Хм. Значит, хороший крепкий мартини с утра готовит тебя к трудовому дню?»

«Ага. Прямо как дома, отчасти». Она усмехнулась. «Пойдем завтракать».

Мы вышли на «крыльцо», которое на самом деле было просто горизонтальной жердью, прикрепленной к капсуле. У меня на мгновение возник образ себя в виде попугайчика в клетке, и мне пришлось подавить желание попросить крекер. Бриджет бы меня убила, и никто бы ее не осудил.

Короткий прыжок всего с парой взмахов крыльев доставил нас на главную ветку, и мы присоединились к процессии драконов, многие из которых, похоже, тоже нуждались в первой чашке «разбуди меня». Мы оказались перед открытым киоском, где измученный на вид продавец обменивал монеты на чашку чего-то. Я посмотрел на монеты в своей руке и понял, что они медные и железные. Интересно. Прямо как в Небесной Реке. Очевидно, не только биология имела тенденцию придерживаться одной темы.

Когда моя чашка жизни прибыла, я неуверенно понюхал, затем сделал маленький глоток. «Господи, — пробормотал я, — что это за дрянь? Эверклир?»

«Почти чистый этанол, как я и говорила», — ответила Бриджет по внутренней связи. — «И говори потише. Ты только что говорил по-английски».

Я проигнорировал замечание, но переключился на внутреннюю связь. «Эта штука безопасна?»

«Для драконов — да. Одна ее чашка расплавила бы человеческую печень в зеленую жижу».

Мы запрыгнули на удобное бревно и устроились, медленно потягивая наш утренний туэв. Должен признать, он, похоже, производил тот же эффект, что и кофе, если предположить, что Бриджет правильно поняла биологию дрэнни. Это лишь одна из многих вещей, которые я никогда, никогда не скажу вслух.

Нас прервала суматоха на уровне земли, у основания первого дерева. Толпа быстро собиралась вокруг двух групп драконов, которые, казалось, о чем-то спорили. Было много толкотни и криков. Вместо того чтобы ринуться вниз вместе с массами, мы остались на месте и навострили уши. У драконов и так был хороший слух, а у нас была улучшенная андроидальная версия, так что у нас было такое же хорошее место, как если бы мы присоединились к зевакам на земле.

Оскорбления и ругательства драконов не отличались особой изобретательностью, больше полагаясь на громкость и повторение, чтобы донести свою мысль, но из тех немногих связных слов, которые время от времени произносились почти случайно, я смог определить, что одна группа была сторонниками Александра, которые пытались заручиться поддержкой на местах, с конечной целью мирного присоединения. Однако им не давали особо поговорить.

Я искоса взглянул на Бриджет и увидел, что она удивлена так же, как и я. «Этого не было в инструктаже?» — спросил я.

«Дело Александра, по-видимому, развивается. Это новое. До сих пор он просто нападал и захватывал случайные поплавки».

«Зачем? В чем смысл?»

Бриджет сурово посмотрела на меня. «Бедный Говард. И Бобы в целом. Вы настолько цивилизованы и сочувствуете другим, что просто не можете понять, что некоторые люди — просто козлы. Это ничем не отличается от любого количества ничтожных диктаторов в истории Земли. Маленькие людишки, в основном, которые измеряют свою ценность количеством людей и ресурсов, которые они контролируют».

Я покачал головой, внезапно почувствовав себя воинственно. «И снова, с какой целью?»

«Это не инструментальная цель, Говард. Контроль — это конечная цель. Он не для чего-то».

Я вздохнул и молча признал ее правоту. В истории было просто слишком много доказательств того, что она права.

Тем временем спор закончился тем, что сторонников Александра физически подняли в воздух и сбросили вниз. Хотя они могли бы просто развернуться и вернуться, это, вероятно, привело бы к повторению представления, но с большим количеством копий. В любом случае, в инструктаже что-то говорилось о том, что сбрасывание вниз имело более широкие социальные последствия. Вроде клеймения или изгнания.

Мы продолжали потягивать наш утренний алкоголь, пока толпа медленно расходилась. Люди начали возвращаться на дерево, в том числе и к киоску. Я пристал к одной особе, когда она покупала туэв и какой-то завтрак в лепешке.

Она окинула нас взглядом, и на ее лице появилось легкое выражение отвращения. «Чужаки», — пробормотала она. Затем она пожала плечами и сказала: «Завоевания Александра все растут, и они все ближе. Он, по-видимому, называет это нацией. Многие нервничают, а некоторые решили, что превентивная капитуляция — хорошая стратегия. Может быть, они смогут улететь в его нацию и присоединиться напрямую, теперь, когда они лишились основы». Лишенный основы, как я помнил, — это тот, кого сбросили за борт. Это означало отсутствие дома, что технически включало и меня с Бриджет. Чужаки.

«Ходят слухи, что они поджигали поплавки, которые им сопротивлялись», — продолжила она. — «Хотя это кажется маловероятным. Никто не был бы настолько глуп».

Я видел потрясенное выражение на лице Бриджет и быстро проверил свои заметки. Очевидно, я слишком легкомысленно относился к поплавкам. Драконы питали к ним почти религиозное почтение, и сжечь один было бы все равно что… все равно что разграбить столицу врага. То, что люди делали с легкомысленной непринужденностью на протяжении всей истории. За исключением того, что поплавки были живыми, дышащими существами, а не просто участком земли.

«Разве это не создает целое племя преданных врагов?» — спросила Бриджет.

«Если они выживут. Говорят, Александрийцы окружают поплавок и убивают всех, кто пытается сбежать». Наша собеседница скептически посмотрела на нас и слегка наклонила свою чашку, прежде чем уйти.

«Ну, это отстой», — прокомментировал я.

«Это больше, чем отстой. У поплавков очень низкая скорость воспроизводства, что типично для вида, который большой, долгоживущий и не имеет особых естественных врагов. И они не пригодны в качестве деревень, пока не достигнут определенного размера. Этот персонаж Александр мог бы в одиночку изменить экологию Бармаглота».

«Хочешь ударить его «бастером»?»

Она улыбнулась мне. «Я случайно назвала тебя цивилизованным? Но нет. Скорее всего, один из его лейтенантов или детей просто займет его место. Нам пришлось бы уничтожить значительную часть армии, чтобы остановить это, и я думаю, это больше, чем смогли бы вынести даже самые воинственные Бобы».

«Значит, мы собираемся…»

«Я не знаю, Говард. Будем импровизировать?»

Я кивнул, затем понял, что она смотрит на меня с ожиданием. Я воспроизвел то, что она сказала, затем простонал и получил в ответ улыбку.

Мы взлетели с одной из внешних ветвей, затем сделали круг, чтобы пролететь под поплавком. Он медленно дрейфовал на восток с легким ветерком с холмов. Когда мы пролетали над озером, поплавок опустил свои щупальца и протащил их по воде. Бриджет сделала круг, я за ней.

Когда мы подошли к дальнему краю озера, щупальца втянулись, и Бриджет двинулась вперед. Драконы не были птицами, но у них было много тех же талантов, например, способность цепляться за вертикальную опору и висеть сбоку. Бриджет медленно сползла по щупальцу, затем начала подтягивать оставшуюся длину. Я кружил и наблюдал за ее работой.

Через минуту Бриджет сорвалась с лианы и поймала воздух. Я поравнялся с ней, когда она описывала дугу, которая должна была вернуть нас в город. «И?» — сказал я.

«Позже. Мне нужно об этом подумать». Это означало, что она нашла что-то интересное. Ожидание будет утомительным, но оно того стоило.

Глава Сорок Третья: Кривая Обучения

Икар

Октябрь 2321

Направляясь в Кентаврию

Потребовалось больше недели, чтобы дойти до возможности вести беседу. Инопланетный корабль, который мы назвали Гюнтер, потому что это было близко к тому, как корабль называл себя сам, мгновенно усвоил математические концепции. Но когда мы попытались перейти к языковым элементам, таким как глаголы, все застопорилось. Теория Дэя заключалась в том, что Гюнтер был скорее ИМИ или ИИ, чем репликантом, поэтому у него не было реального жизненного опыта, с которым можно было бы связать утверждения вроде «Смотри, Дик бежит». Я подумал, что, возможно, он просто более чужой, чем мы привыкли. В любом случае, нам пришлось сделать несколько шагов назад и упростить графику до уровня Pac-Man, прежде чем мы начали добиваться прогресса.

Но прогресс был, и в конце концов мы загрузили в нашу программу перевода сносную версию языка Гюнтера. Он, казалось, не был заинтересован в изучении нашего — или, возможно, не был способен — поэтому нам пришлось взять на себя перевод туда и обратно. Даже тогда все происходило скорее в формате вопросов и ответов, чем в виде какой-либо беседы. Гюнтер был готов к сотрудничеству, но не проявлял инициативы.

Со звездными картами, однако, все было просто. Мы быстро установили, что Гюнтер прибыл из зарождающейся цивилизации вблизи одного из листовых узлов третьего хаба по часовой стрелке от Нулевого Узла, хотя он стал уклончивым в отношении деталей. Это означало, что он прибыл, по сути, с противоположного от нас конца империи. Биологические существа, построившие Гюнтера, по-видимому, были в целом кентавроподобными, то есть у них было четыре ноги внизу и две руки спереди. Пропорции, однако, были совершенно нарушены — больше походили на такс с руками, торчащими из шеи, чем на лошадей с человеческими торсами. Тем не менее, «кентавры» прижились сразу, а родная планета стала Кентаврией. И оказалось, что Гюнтер когда-то был биологическим существом и на самом деле был настоящим репликантом.

У кентавров, по словам Гюнтера, было три пола — мужской, женский и рабочий. Третий был похож по своей природе на рабочего муравья — никакого участия в продолжении рода, но преданный поддержке своей генетической линии. И, по-видимому, расходный материал, когда требовался разум для репликации в космический зонд. Гюнтер был немногословен на этот счет, но у меня сложилось впечатление, что слово «доброволец» на самом деле не фигурировало в этом деле.

Цивилизация, построившая Гюнтера, открыла ВСПЛЕСК-двигатели и СУДДАР, но еще не изобрела СКУТ-связь. Это, казалось, был стандартный технологический путь, основанный на нашем очень небольшом размере выборки из трех: человечество, Другие и кентавры. Как только у них заработали базовые технологии, они немедленно отправили разведчика. И сделали это в спешке, чтобы опередить местную конкуренцию, что объясняло спартанский дизайн. Это начинало сильно напоминать нашу человеческую историю.

Гюнтер нашел червоточину в своем первом пункте назначения, затем, по-видимому, следовал очень похожей исследовательской траектории, что и мы с Дэем, прыгая от системы к системе и нанося на карту местоположение каждой системы относительно галактики. Эта деятельность в конечном итоге завершилась захватом стражами и, как мы и подозревали, постепенной потерей запасов энергии, пока он не был вынужден отключиться. В отличие от нас, Гюнтер так и не расшифровал идентификаторы врат. Это было печально, потому что мы могли бы использовать временные метки на пакетах, чтобы определить, как долго он был в плену.

В конце концов, нам удалось убедить Гюнтера, что мы не представляем угрозы, в основном указав на то, что мы спасли и оживили его, и что мы вооружены, а он нет, и не было логического сценария, при котором ложь о наших намерениях имела бы смысл. И ему действительно нужно было вернуться домой, чтобы доложить.

Так что со временем мы все согласились отправиться в мир Гюнтера.

Путешествие через системы врат было рутинным — три прыжка через хабы, затем один прыжок к листовому узлу. Это была звездная система, к которой Гюнтер изначально стремился из своей родной системы. Он, конечно, провел обширное исследование по прибытии, но мы хотели увидеть все сами. Поэтому мы уговорили Гюнтера подождать, пока мы обследуем систему.

Как и в большинстве звездных систем, как мы уже узнали, только одна планета находилась в зоне Златовласки, и именно там мы нашли цивилизацию, которая здесь обитала. Судя по планировке городов и пропорциям, это был новый для нас вид, шестнадцатый, который мы каталогизировали во время исследования империи. И что интересно, в этой экосистеме фотосинтез был основан на ретинале — всего лишь второй такой пример. Это приводило к тому, что растения были насыщенного сиреневого или фиолетового цвета, а не традиционного зеленого.

«Это действительно странно», — проворчал Дэй, когда мы закончили картографирование планеты. — «По всем показателям, ретиналь должен быть лучшей основой для фотосинтеза. Он проще и энергоэффективнее, и большинство звезд излучают мощнее в зеленом диапазоне, что дало бы ретиналю преимущество. Тем не менее, почти на каждой планете используется хлорофилл».

«Возможно, в эволюционной биологии есть какая-то неясная причина», — ответил я. — «Как вопрос о том, почему практически каждый вид использует левосторонние аминокислоты. Мы просто не знаем, в чем она заключается».

Тем не менее, новая цивилизация всегда представляла собой великолепное зрелище из космоса, а планета фиолетового оттенка была особенно поразительной. Мы сделали много фотографий для нашего блога — если предположить, что мы когда-нибудь снова свяжемся с Бобнетом.

Местные жители, как и большинство видов, колонизировали большую часть скал в своей системе, а также построили пару мегаструктур. И, как и все другие цивилизации, которые мы посещали, все было заброшено. Никаких тепловых сигнатур, никакого радиообмена, никакого движения, ничего.

Я пинганул Гюнтера. «Это было заброшено, когда ты впервые прибыл сюда?»

«Да».

Разговорчивый, как всегда. В очередной раз я решил перестать задавать вопросы, на которые можно ответить «да» или «нет». «Почему твоя цивилизация отправила тебя сюда первым? Они обнаружили радиосигналы? Тепловые сигнатуры?»

«Аномальные микроволновые источники», — ответил Гюнтер.

Конечно. Микроволны от червоточины. Подождите, источники? Я быстро просканировал. И точно, была еще одна червоточина под углом минус девяносто градусов. «Другая червоточина — ты ее исследовал?»

«Нет».

Я закатил глаза от досады, в основном на самого себя. Но на самом деле, Гюнтер оказался в ситуации подбрасывания монеты и сделал выбор, который открыл путь в империю.

«Стоит ли это проверять?» — спросил я Дэя.

«Давай хотя бы отправим дрон».

Мы посоветовались с Гюнтером, и он был готов подождать лишнюю неделю.

Несколько дней спустя мы оказались возле второй червоточины. Еще одна, подумал я. Затем я поймал себя на этой мысли и мысленно ущипнул себя. Мне действительно становилось скучно от червоточин.

Дэй подготовил дрон и отправил его через червоточину с обычными мерами предосторожности. Дрон провел стандартное звездное обследование и вернулся.

«Хмф», — проворчал я, когда мы закончили анализ. — «Я наполовину надеялся, что это может привести нас в систему, которая немного ближе к дому Гюнтера, но не повезло. Пятнадцать световых лет в неправильном направлении. Признаки планет, но никаких других червоточин и никаких следов активной цивилизации».

«Икки, это действительно выходит за рамки странного и переходит в жуткое. Я начинаю беспокоиться, что мы никогда не узнаем, что случилось».

«Я знаю, Дэй. Эти быстрые обследования из космоса действительно не приближают нас к разгадке. Возможно, нам придется стиснуть зубы и провести полное археологическое глубокое погружение на одной из заброшенных планет».

«Это будет следующим шагом. А пока давай посетим систему Гюнтера. Там, вероятно, больше шансов встретить кого-нибудь».

«Но у них тоже не будет ответа».

«Все по порядку. Поехали».

Глава Сорок Четвертая: Расследование

Говард

Январь 2344

Бармаглот

Бриджет хотела исследовать планету дальше, но меня настолько беспокоило это дело с Александром, что я хотел провести дальнейшее расследование. После некоторого обсуждения мы пришли к компромиссу.

Мы начали наш день с поиска большого восходящего потока рядом с Охотником, который мы пока считали нашим домашним летуном и базой операций. Поднявшись на восходящем потоке, мы смогли набрать высоту почти в пять километров. Настоящий дракон на такой высоте задыхался бы, но все еще мог бы действовать. Мы могли бы подняться и выше, но это привлекло бы внимание.

С этой высоты горизонт находился почти в двухстах пятидесяти километрах, хотя, конечно, объекты исчезали в дымке гораздо раньше.

«Много дымки», — прокомментировала Бриджет. — «Вероятно, вулканическая. Я насчитала… — она ​​помолчала, поворачивая голову, — сорок две отдельные горячие точки. Это большая активность».

«Удивлен, что здесь так много сложной жизни, как мы видим», — ответил я.

«Сибирские траппы вызвали пермское вымирание двести пятьдесят миллионов лет назад на Земле», — сказала Бриджет, взглянув на меня. — «Это было гораздо хуже, а сложная жизнь уже существовала». Она помолчала. «Это было относительно внезапное событие. Похоже, здесь происходит нечто подобное, но гораздо медленнее. Это объяснило бы, почему так много форм жизни поднялись в воздух. Это единственная причина, по которой я могу придумать, чтобы вид рискнул водородной флотацией».

Я ухмыльнулся. «Держу пари, отборочное давление какое-то время было настоящей сукой».

Бриджет рассмеялась и снова сделала круг. «Я вижу двенадцать летунов, случайным образом распределенных, и похоже на компактную группу вон в том направлении. Дюжина или больше летунов, я думаю». Она указала, чтобы проиллюстрировать. «Хочешь поспорить, что это «нация» Александра?»

Я проследил за ее указывающим пальцем взглядом и нахмурился. «Это более-менее то место, где мы спускались во время нашей первой вылазки. Это могли быть разведчики Александра, которые нас преследовали».

«Или разведчики с ближайшего летуна, думающие, что мы разведчики Александра. В любом случае, это объяснение».

Я помолчал и постарался сохранить невозмутимое выражение лица. «Так как ты называешь скопление летунов?»

Бриджет закатила глаза. «Полагаю, у тебя есть предложение».

«Флотилия?»

Вздох был ее единственным ответом. Я счел это победой.

«Так что нам делать?» — сказала она, меняя тему. — «Просто подлететь и представиться?»

Я начал отвечать, затем остановился и прищурился. Что-то двигалось вдали. Я активировал телескопическое зрение и увеличил масштаб.

«Кажется, решение принимается за нас», — сказал я, указывая. Она проследила за моим взглядом, прищурилась и замолчала. Через несколько мгновений она повернулась ко мне. «Похоже, эти «сочувствующие» были скорее разведчиками. Это рейдерский отряд».

И действительно, то, что выглядело как пара сотен драконов, летело низко над землей по маршруту, который, казалось, был нацелен на Охотника. Полагаю, могло быть и более невинное объяснение, но это казалось маловероятным. «Нам стоит вернуться?» — спросил я. — «Помочь защищаться?»

«Я не хочу никого убивать», — ответила Бриджет. — «Давай подождем и посмотрим. Мы всегда можем вмешаться потом. У нас есть законная причина там быть, так что худшее, что они могут сделать, это вышвырнуть нас». Она колебалась. «Надеюсь».

В течение нескольких минут рейдерский отряд был замечен, судя по внезапному увеличению активности на летуне. Но к тому времени было уже слишком поздно. Нападавшие хлынули снизу массивного плавучего острова, используя его для защиты и прикрытия. В последний момент они взмыли над краем и приземлились, с копьями в руках, там, где защитники выстраивались с чем-то более похожим на пики.

Как человек, выросший в Америке двадцатого века, я не привык видеть такой уровень прямого насилия — по крайней мере, не по телевизору или в кинотеатрах. Даже на расстоянии бой был жестоким и беспощадным. Много драконов погибло. Гораздо больше остались бы калеками на всю жизнь, если бы не умерли от инфекций. Медицинские знания драконов были примерно на том же уровне, что и у любой цивилизации железного века — множество импровизированных процедур, большинство из которых с равной вероятностью могли быть вредными или полезными, или просто совершенно неверными.

Бой длился, возможно, десять минут. Нападавшие одновременно атаковали все три деревни, и их расчет времени был безупречен. Несколько драконов бежали, многие вообще не сражались, и александрийцы, похоже, не интересовались этими особями. Слава вселенной, они, похоже, не собирались устраивать какой-то погром против жителей.

Как только все улеглось, мы подлетели и приземлились в нашей деревне. Пара александрийцев, легко узнаваемых по ярко-синим с белым нарукавным повязкам, подошли, чтобы перехватить нас. Мы оказались перед полудюжиной или около того наконечников копий. «Какое у вас дело?» — сказал один из них.

«Э-э, мы здесь ночевали. Мы просто проездом». Бриджет неопределенно указала на гостиничные капсулы. «Вы, похоже, не собираетесь ничего сжигать, так что я подумала, что наша гостиница все еще может работать».

Лидер фыркнул и опустил копье в положение «на караул». Остальные последовали его примеру. «Верно», — сказал он. — «Охотник под новым управлением, вот и все. Ведите себя прилично и не суйте нос не в свои дела, и можете заниматься своими делами».

Мы кивнули им и очень осторожно и медленно направились к нашему дереву. Быстрый прыжок, и мы оказались в нашей гостиничной капсуле. «Так что теперь?» — спросила Бриджет.

«Нам, возможно, стоит немного разведать обстановку. Осторожно!» Я задумчиво потер свой нос. «Не хотелось бы, чтобы его отрезали за то, что я сую нос не в свои дела».

Все успокаивалось. С мертвыми разобрались — по-видимому, трупы сбрасывали в ямы на верхней стороне летуна, и они становились частью его рациона — а выживших перевязали, насколько это было возможно. Ну, приложили припарки. У них на самом деле не было бинтов. Или антибиотиков. Я ожидал, что число погибших будет расти еще несколько дней.

Александрийцы разместили гарнизон в городе, и, предположительно, в двух других, но в остальном они, казалось, в основном слонялись без дела, изображая туристов. Однако я заметил, что Охотник изменил курс и теперь шел неуклюжим галсом против преобладающего ветра, в общем направлении того скопления летунов, которое мы видели сверху. Присоединяется к флотилии, возможно?

В деревне все казалось очень спокойным. Как только владельцы поняли, что дела будут идти как обычно, они вернулись к, гм, обычным делам. Покупатели ели в киосках, покупали еду на рынке, обменивались товарами с владельцами магазинов и так далее. Даже некоторые из оккупационной армии занимались личной торговлей.

Я принял две чашки туэва от владельца киоска, затем помолчал и огляделся. «Все это кажется очень мирным», — сказал я ему. — «Это нормально?»

Он покачал головой. «Не думаю. Я слышал, что александрийцы поджигали целые летуны в отместку за сопротивление и предавали смерти целые популяции. Это точно не похоже».

«Может быть, рассказы преувеличены?»

Он сурово посмотрел на меня. «Как можно преувеличить сожжение летуна? Не похоже, что это можно сделать частично. А описания, которые я слышал, — ну, они больше походили на рассказы очевидцев, чем на вымышленные истории, понимаете?»

Я кивнул и промычал «хм». Помолчав, чтобы сделать глоток туэва, я добавил: «Полагаю, мы скоро так или иначе узнаем».

«Почему ты так говоришь?»

«Они направляют Охотника к александрийскому флоту», — ответил я. — «Или к тому, что я считаю их флотом. Мы были высоко в восходящем потоке, когда началась атака, и мы могли видеть большое скопление летунов близко друг к другу. Именно с того направления пришел рейд».

«Куча летунов близко друг к другу? Они обычно не держатся вместе. Не как летучие мыши, сбивающиеся в плотную стаю».

«Еще одна загадка», — пробормотал я и отнес свой туэв туда, где сидела Бриджет.

Глава Сорок Пятая: Все выходят из себя

Говард

Март 2344

Трантор

Итак, маркетинговые кампании. Видимо, не стоят и выеденного яйца.

Я сидел на диване в нашей транторианской квартире и читал отчет Института Хокинга. Хьюи были запущены во всех цивилизованных мирах под оглушительную шумиху во всех доступных СМИ. Грандиозная пиар-акция, превозносящая преимущества в сочетании с умело примененным СУВ (синдромом упущенной выгоды) для тех, кто мог бы сопротивляться. Проще простого, верно?

Ага, как же. Луддиты взбесились, ВЕРА совершенно обезумела, говорящие головы повсюду выражали скептицизм, и примерно половина правительств ОФЗ выразила сдержанную озабоченность (та половина, как я молча отметил, которая находилась на более авторитарном конце политического спектра). Я не совсем понимал, чем им угрожают хьюи, но было очевидно, что угрожают.

Более непосредственную озабоченность вызывал поток предложенных законопроектов, судебных запретов и исков, направленных на задержку или блокирование продажи и поддержки хьюи. «Хьюи ООО» (да, мы выбрали такое название) уже являлось объектом не менее пятидесяти двух судебных запретов, шестнадцати коллективных исков и четырех угроз правительственных проверок.

Вздохнув, я позвонил Гектору. Не утруждая себя тем, чтобы сесть перед экраном, я воспользовался своей внутренней службой связи и сгенерировал аватар для своего видеоизображения. Он появился на виртуальном окне в моем «хедз-ап» дисплее.

Я начал разговор. «Полагаю, вы задаетесь вопросом, зачем я вас здесь собрал».

Гектор рассмеялся. «Ничуть. Я отправил вам этот отчет, Говард. Честно говоря, я ожидал немного больше ругательств. Вы должны знать, чем мы занимались».

О, это было интересно. Гектор вел себя совсем не как генеральный директор, наблюдающий крах своей компании, — скорее, как человек, наслаждающийся борьбой. «Почему бы вам просто не обновить меня, не делая предположений о том, что я знаю или не знаю?» — сказал я. Довольно спокойно, как мне показалось.

Должно быть, я был прав, потому что он не выглядел внезапно обеспокоенным. «Ничего из этого не является неожиданностью, Говард. Мы взяли пример с Бобов. Мы подавали судебные запреты, встречные запреты, записки; получали юридические заключения; готовили и предварительно подавали встречные иски; и так далее уже несколько недель. Виновникам большинства этих юридических действий придется потратить до шести месяцев, распутывая все судебные клубки ниток, которые мы наматывали, прежде чем они смогут даже потребовать первой встречи с нашими юристами. Угрозы проверок уже на четыре уровня вглубь превентивных исков и приказов о представлении объяснений. В общем, мы засеяли все поле боя «чесноком» еще до того, как начали».

«Все законно?»

«Ничего незаконного».

Я окинул Гектора подозрительным взглядом. Это прозвучало почти… «Вы разговаривали с Уиллом», — воскликнул я.

«Если вы имеете в виду Боба, ранее известного как Райкер, я ссылаюсь на Пятую поправку». Гектор ухмыльнулся. «Но да. Он очень циничен по отношению к человечеству, что полезно в такого рода борьбе. В любом случае… — Гектор опустил взгляд и поиграл с чем-то, и в мой почтовый ящик пришло еще одно электронное письмо, — у нас более двухсот тысяч твердых заказов с депозитами, плюс почти миллион предварительных заказов уже в очереди, и каждого из этих клиентов можно было бы убедить присоединиться к коллективному иску, если бы кто-то действительно сумел нас задержать».

Я был впечатлен. Мое первоначальное представление о Гекторе как о подхалиме было совершенно неверным. Этот парень был серьезным бойцом.

Я поблагодарил его и повесил трубку. Хьюи были, конечно, лишь верхушкой айсберга. Компании, сдававшие в аренду мэнни, расширят свой ассортимент, включив в него универсальных хьюи для людей, которым они нужны лишь изредка. Компании, хранившие мэнни для бывших клиентов-людей, расширят свои услуги, включив хранение хьюи для еще живых клиентов. Возникнет новая индустрия отдыха, когда люди поймут, что могут посещать другие миры с помощью хьюи, вместо того чтобы проводить годы в стазисе. Или умирать сначала.

И я владел большинством этих компаний. Ну, Бобнет владел.

Были и другие, более пикантные применения, которые мы действительно не хотели рекламировать широкой публике, но было совершенно точно, что вторичная индустрия сформируется в течение дня.

Глава Сорок Шестая: Время Мута

Боб

Июль 2344

В Вирте

Я отправил сообщение Терезе. Мут через несколько милов. Увидимся там?

Уже прибыла, — тут же пришел ответ. — Шевели хвостом.

Хех. Это стало любимым выражением Терезы. Почему-то квинланцы так и не придумали эту фразу, несмотря на то, что у них действительно есть хвосты. Но с тех пор это стало мемом как в Квиннете, так и среди био-квинланцев.

Я заскочил в зал для мутов и обнаружил Билла с пивом в руке, сидящего с Терезой в ее человеческом аватаре. Я покосился на напиток Терезы. Она почему-то пристрастилась к сидру. Это было недавним дополнением к мутам и небольшим культурным загрязнением со стороны бывших людей, поскольку ни один Боб никогда бы не предложил включить его в меню. Исходный Боб однажды в подростковом возрасте напился сидром. Я содрогнулся от воспоминания.

«Привет, Билл. Как дела?» — сказал я, садясь напротив Терезы.

«Ну, мир не рушится и все такое», — ответил он. — «Я просто подумал, что нам пора провести мут. Я разослал общее приглашение, но в наши дни, если мы набираем несколько сотен участников, это хороший день».

«Ага, еще одна вещь, за которую стоит поблагодарить Звездный Флот».

«Впрочем, есть кое-какие мелкие новости. Павы организовали экспедицию на свою родную планету. Ни для кого не сюрприз, несмотря на их прежнее нежелание».

«Я еще не встречала пава», — вставила Тереза. — «Думаю, мне бы хотелось».

«Мы могли бы это устроить. Но тебе пришлось бы сделать это в мэнни. Павы крайне враждебно настроены к ВР. Думаю, это потому, что они считают это фишкой Бобов».

«Как только сможешь организовать. Мне появиться в форме квинланца или человека?»

Я фыркнул. «Не уверен, что хуже. С одной стороны, они не любят людей, но с другой, они могут счесть квинланца добычей. Они, по крайней мере, частично плотоядны».

«Их ждал бы очень большой сюрприз», — сказала Тереза. — «Мы можем выглядеть как большие, толстые бобры, но наши зубы и когти окажутся гораздо эффективнее».

Я улыбнулся ей. «Эй, не смотри на меня. Я на твоей стороне». Затем Биллу: «Так что еще?»

Билл многозначительно посмотрел на Терезу, затем слегка приподнял брови. Я сразу понял сообщение: никаких разговоров о червоточинах на публике. Я слегка кивнул ему, и он небрежно ответил: «Я получил электронное письмо от Ферба несколько месяцев назад. Некто по имени Джордж присылает отчеты с расстояния в пару сотен световых лет дальше по галактической оси. Жду обновлений. О, и я разговаривал со Стивеном на прошлой неделе…»

«Профессор Гиллиган?»

«Ага. Кто-то из его консорциума предложил разместить двигательные плиты вокруг цилиндра О’Нила и превратить его в своего рода корабль поколений».

«Круто. Зачем?»

«Думаю, мобильность просто лучше, чем ее отсутствие».

Я рассмеялся. «Если они могут это профинансировать, почему бы и нет?»

Тереза заговорила. «Не думаю, что АНЭК уже обнародовал это, но у нас готов корабль для отправки в ту систему, которую Бобы выделили для нас, с десятью тысячами квинланцев в стазисе. АНЭК вне себя от радости. Ну, насколько он может быть вне себя от радости. У него наконец будет то, что он называет «локационной избыточностью». Он клонировал себя, чтобы управлять кораблем и администрировать колонию».

«Ого. Это что-то», — сказал я.

В этот момент наступило официальное время открытия мута, и люди начали появляться. Через несколько милов меня окружали Бобы и разные бывшие люди.

Я наклонился к Терезе. «Кстати, я поговорил с несколькими людьми».

«Молодец», — сказала она и взяла меня под руку. — «Я рада, что ты заводишь друзей».

Я удивленно повернулся к ней и увидел, что она мне улыбается. «Ладно, подловила. Мило».

У нее появились ямочки на щеках. «Я действительно начинаю снова наслаждаться молодостью, Боб. Я стала очень чопорной и правильной, когда перешла на старшие профессорские должности, но это никогда не было моей естественной склонностью. Теперь я обнаруживаю, что мне все равно».

Я усмехнулся. «Только полегче с людьми. Им могут понадобиться их волосы и кожа». Я помолчал. «В любом случае, я говорил о проблеме квинланцев, которые отключают себя».

Тереза внезапно стала совершенно серьезной и убрала руку. «О?»

«Мои контакты говорят мне, что бывшие люди тоже это делают. Немногие из них. И аркологии действительно держат это в секрете. Это выглядит нехорошо, а попытки объяснить это выглядят еще хуже. Для компаний просто нет никакой выгоды».

«Хм, не думаю, что АНЭК пойдет таким путем».

Я улыбнулся. «Нет, у него еще меньше терпения к политике, чем у Бобов. Но пара самоубийц оставили записки. Общее мнение таково, что они смотрят на вечность перед собой и уже обнаруживают, что у них заканчиваются способы поддерживать свой интерес».

«Что? Это смешно. Есть книги, которые нужно прочитать, специальности, которые нужно изучить…»

«Учишь ученого, Учитель».

Тереза на мгновение выглядела смущенной; затем ее переводчик, должно быть, предоставил контекст, поэтому я продолжил. «Дело, однако, в том, что это, похоже, люди, которые решили, что не хотят вечной жизни, по какой бы то ни было причине. Я не хочу показаться черствым или холодным, но я думаю, что это один из тех случаев, когда ваша ответственность перед отдельным человеком заходит лишь до определенного предела».

Она вздохнула. «Должна согласиться, Эноки. Э-э, Боб. У меня были такие студенты. Они усваивают все уроки, запоминают все факты, но их умы не могут извлечь из этого музыку».

Теперь настала моя очередь быть смущенным, пока я не понял, что это было квинланское выражение. И довольно понятное из контекста, на самом деле. «Так что продолжай делать то, что делаешь», — сказал я. — «Грусти, когда кто-то так уходит, но в конце концов, это их выбор».

Она сжала мою руку и на мгновение прислонилась ко мне. «Хороший совет, Боб. Спасибо. Теперь… — она указала на кафедру, где вовсю шел спор, — о чем эти идиоты болтают?»

Глава Сорок Седьмая: Ассимиляция

Говард

Апрель 2344

Бармаглот

Потребовалось два дня, чтобы доставить Охотника к флотилии Александрийцев. Сравнивать летунов с воздушными баржами было бы оскорблением для барж. Но их можно было уговорить идти галсами и даже немного плыть против ветра, используя киль как своего рода плавник. Мне стало настолько любопытно, как это делается, что я совершил облет нашего временного дома. Убедить Бриджет составить компанию не составило никакого труда.

Я обнаружил нескольких александрийских солдат, устроившихся у основания киля и время от времени тыкавших в него копьями. «Что они делают?» — спросил я Бриджет по внутренней связи.

Она на мгновение задумалась. «Мое первое предположение — они используют что-то вроде иглоукалывания, чтобы заставить летуна вести себя так, как им нужно. Ткнешь сюда — он поворачивает налево, ткнешь туда — начинает плыть, и так далее».

Ого. Драконы буквально висели вверх ногами на нижней стороне летуна, вцепившись когтистыми лапами. Драконы не были похожи на летучих мышей; это не был обычный образ жизни. Это не могло быть весело. Или удобно.

Мы сделали круг и приземлились обратно на летун, затем смешались с толпой. Примечательно, что, захватив власть, александрийцы практически ничего не изменили. Старейшинам деревни дали несколько инструкций о том, что будет разрешено, а что нет; рабочим приказали внести некоторые изменения во все оборудование, содержащее огонь. Вскоре стало очевидно, почему. Когда Охотнику позволяли дрейфовать по ветру, воздушные потоки наверху были минимальными или отсутствовали вовсе. Теперь, когда мы шли против ветра, дул отчетливый бриз, что затрудняло контроль над огнем и повышало вероятность его возгорания. Александрийцы, очевидно, делали это раньше.

Когда мы медленно приблизились к флотилии, я впервые смог хорошо рассмотреть ее вблизи. Это было впечатляюще. Охотник, каким бы большим он ни был, терял некоторую перспективу на далеком фоне. Но вблизи с другими летунами — одни больше, другие меньше — масштаб этих громадин становился очевиден.

И я увидел, что у драконов есть решение проблемы образа жизни летучих мышей. Вокруг основания киля на других летунах были сооружены леса. На некоторых работах еще продолжались. А летуны были связаны друг с другом множеством длинных тросов.

Краем глаза я заметил, что Бриджет хмурится. Я повернулся и вопросительно поднял бровь, ничего не говоря. Она ответила на мой взгляд, затем слегка пожала плечами. «Это очень хорошо спланировано, Говард. Эти модификации, крепления, то, как они выровняли все летуны на одной высоте… это должно быть для чего-то. Они намеренно превращают все отдельные летуны в какой-то супер-летун, и у них должна быть причина. Как нам это выяснить?»

«Э-э, спросить кого-нибудь?»

Бриджет начала бросать на меня раздраженный взгляд, но потом, видимо, передумала. «Ну, почему бы и нет?» — сказала она. Не теряя времени, она подошла к ближайшему александрийцу, как обычно, легко узнаваемому по ярко-синей с белым нарукавной повязке.

Я отошел назад, давая ей место для маневра. Я не хотел, чтобы стражник, или солдат, или кем бы он ни был, чувствовал себя стесненным или под угрозой. К тому же, разговор один на один казался более непринужденным и спонтанным, и менее любопытным и шпионским.

Бриджет указала на леса, на оттяжки, на одинаковую высоту и спросила, что все это значит. Стражник — э-э, кем бы он ни был — странно посмотрел на нее и свистнул. Двое других солдат подбежали бегом, и теперь я был уверен в их роде занятий, потому что их копья были наперевес. Бриджет попыталась отступить, выглядя встревоженной, но первый солдат схватил ее за руку. Я видел — я действительно видел — как Бриджет приняла решение не приканчивать его. И хорошо.

«Что происходит?» — воскликнула она, изображая невинность и замешательство.

Стражник покачал головой, что, по-моему, было излишне двусмысленно, и сказал: «Идите с этими солдатами. Вы получите свои ответы».

Бриджет быстро взглянула в мою сторону и связалась со мной по внутренней связи. «Говард? Мне сотрудничать?»

«Да», — ответил я. — «Я последую за тобой. Если они меня заметят, просто скажи, что я твой спутник и, вероятно, беспокоюсь. Это даже не ложь. Если придется, мы вырвемся и вернемся позже с другими чертами лица».

Она кивнула в ответ, что солдат воспринял как согласие. Он сделал жест, и двое других отступили в сторону, чтобы освободить место для Бриджет посередине. Мгновение спустя все трое были в воздухе, а через две секунды я последовал за ними.

Вскоре стало очевидно, что они направляются к меньшему летуну в центре флота. Я начал снижаться, чтобы последовать за Бриджет и ее эскортом, но меня перехватил отряд из пяти александрийцев с копьями наготове. Я на мгновение подумал о том, чтобы прорваться сквозь них, но дело в том, что Бриджет, похоже, не была в настоящей беде, по крайней мере, пока. Я свернул в сторону и приземлился на соседнем летуне, на дереве, откуда мог следить за происходящим.

Отряд на мгновение завис, затем, решив, что я понял сообщение, они вернулись на свой пост.

Я связался с Бриджет по внутренней связи. «Держи меня в курсе». В ответ она предложила мне видеопоток того, что она видела и слышала.

Пожилой дракон, предположительно какой-то мажордом, через несколько мгновений приковылял и обменялся бормотанием с командиром отряда. Затем он повернулся к Бриджет. «У вас, похоже, живой ум. Мы следим за умными людьми. Вы обнаружите, что работа на Александра очень выгодна, соразмерно вашему вкладу».

«Если я захочу работать на Александра», — сказала Бриджет.

Мажордом улыбнулся и кивнул командиру отряда. Тот небрежно достал мачете и многозначительно постучал им по другой руке.

«Вы убьете меня?»

Мажордом презрительно фыркнул. «Конечно, нет. Какая польза от вас мертвой? Мы подрежем вам крылья. Вы будете работать на Александра, так или иначе».

Бриджет посмотрела с одного на другого. «Делать что? Что такого важного, что вам нужна именно я, из всех людей?»

«Вы проявили признаки интеллекта и, вероятно, образованности. Нам нужны такие люди, как вы, для анализа записей».

«У вас есть письменные записи? Почему вы не начали с этого? Я в деле».

Оба дракона выглядели удивленными. Видимо, реакция Бриджет не была обычной. «У них есть записи», — сообщила она по внутренней связи. — «Я должна это увидеть. Я могу уйти позже».

«Понял», — ответил я. — «Держи меня в курсе».

«Вы умеете читать?» — спросил мажордом. — «Больше, чем просто обычные знаки, я имею в виду».

«Да. Я немного подзабыла. Прошло несколько лет». Бриджет немного преувеличивала, я знал. Анализ Геймеров включал базовую драконью письменность, но в общем обществе читать было особо нечего, кроме, как подразумевал мажордом, деловых вывесок и тому подобного.

«Вы умеете считать?»

«Да, основы арифметики».

«Тогда у вас здесь есть место, пока вы этого хотите. Следуйте за мной, пожалуйста».

Бриджет отвели в одноэтажное здание, которое должно было быть грандиозным для драконьей постройки — размером примерно с сарай, с несколькими мезонинами. Я смотрел ее глазами, как она осматривалась. Возможно, два десятка драконов за столами читали свитки и время от времени делали записи. Еще больше драконов летали вокруг, доставая и убирая свитки с полок. У некоторых драконов за столами отсутствовали маховые перья. Или, в паре случаев, крылья.

«Это, — сказал мажордом широким взмахом руки, — все письменные знания континента Атлантида. Александр делает упор на копирование всех письменных записей из других библиотек».

«Или на их изъятие», — прокомментировал я.

«Здесь происходит гораздо больше, чем они признают», — ответила Бриджет. — «Ты заметил увечья?»

«Ага. Рабы? Пленники?»

Мажордом, казалось, ждал реакции. Бриджет взглянула на него, затем снова на библиотеку. «Я не помню, чтобы кто-то посещал мой родной город и копировал нашу библиотеку. Как далеко на восток вы были?»

«Хммф. Уверен, у нас есть та же информация из других источников».

О-о, Бриджет задела за живое. Интересно, как она это разыграет.

«Жизненный цикл форели?» — сказала она. — «Взаимозависимость с летунами? Это моя область исследований. Поэтому я так далеко летела на запад со своим спутником».

Мажордом нахмурился. «Взаимозависимость? Что вы имеете в виду?»

«Летуны распространяют икру рыб. Протаскивая свои щупальца через озера, они подбирают икру, а затем откладывают ее в следующем озере. Это поддерживает распределение популяции рыб, даже если одно озеро подвергается чрезмерному вылову». Бриджет сурово посмотрела на него. «Ваша привычка собирать всех летунов вместе повлияет на популяцию рыб. Возможно, уже влияет».

Мажордом отступил на шаг, вся бравада исчезла. «Подождите здесь. Можете осмотреться, поговорить с людьми». Он поспешил прочь, махая руками кому-то за кулисами.

«Ты точно знаешь, как сбить спесь с напыщенного болвана», — сказал я по внутренней связи.

Я слышал веселье в ее голосе. «Это был бонус. Важно то, что я заварила кашу. Может быть, мне удастся познакомиться с вышестоящими».

Мажордом примчался обратно. Да, примчался. Высокомерная поза «я здесь главный» исчезла. «Александр предоставит вам аудиенцию».

«Когда?»

«Сейчас, конечно. Следуйте за мной».

Маленький центральный летун оказался, как выяснилось, резиденцией Александра, местом правительства и тронным залом. Бриджет отвели в большое здание высоко в ветвях самого высокого дерева в городе. В мгновение ока она оказалась перед драконом, сидящим на большом сиденье, или шезлонге, или чем-то в этом роде. Я рассмотрел предмет через видеопоток. Драконья мебель не очень соответствовала человеческим нормам, учитывая анатомические различия, но предмет определенно выполнял функцию человеческого трона. Он был намеренно большим, богато украшенным и возвышался на небольшом помосте, так что его обитатель смотрел сверху вниз на всех вокруг.

Александр был стар. Но не стар в смысле преклонного возраста. Скорее, как старший сержант за год до пенсии. Он был крепок, мускулист и покрыт шрамами. Было очевидно, что он достиг своего нынешнего положения не только закулисными махинациями. Я поискал глазами выставку драконьих черепов, но не нашел. Упущенная возможность, на мой взгляд. Затем я заметил еще один предмет на самом краю кадра.

«Поверни голову направо, Бриджет. Что это?»

Бриджет повернула голову, и мы смотрели на… Честно говоря, я не был уверен, на что мы смотрели. Казалось, это было на пьедестале, как художественная инсталляция. Вокруг него горели факелы, заставив меня задуматься, как Бриджет не заметила его по пути. Он был большим, футов тридцать в длину, заостренным с обоих концов…

«Каноэ?» — сказал я с недоумением в голосе. — «Зачем им было, или нужно, каноэ?»

«О, это еще не все», — ответила она. — «Посмотри на это».

Каноэ увеличилось, когда Бриджет включила телескопическое зрение, приблизив конструкцию. Я обнаружил, что смотрю на часть того, что, как я полагал, могло быть серийным номером самолета на борту каноэ.

Написанным шрифтом или алфавитом, которого я никогда не видел. А на меньшем пьедестале рядом с каноэ было… ну, что-то. Это выглядело как извлеченный обломок, возможно, часть узла приемопередатчика СКУТ. Но не нашего.

«О, кажется, мы только что вошли в Сумеречную зону», — пробормотал я. — «Бриджет, ты можешь…»

«Позже, Говард. Мне нужно разобраться с Александром».

Хорошо. Но пока она якшалась с королевской особой, я собирался отправить это Марио.

«Мне сказали, у вас интересная теория о форели», — сказал Александр. — «Я хотел бы услышать ее от вас».

Бриджет повторила то, что сказала мажордому, немного подробнее.

«И что заставляет вас думать, что это правда?» — спросил Александр.

«Наблюдение. Это достаточно легко проверить. Подлетите и сядьте у конца щупальца после того, как летун прошел через озеро. Икру рыб невозможно не узнать».

«Неужели?» — спросил Александр с любопытством. — «Признаюсь, я не смог бы описать икру рыб, если бы меня попросили».

«Я изучаю эти вещи. Это мое призвание».

«И вы думаете, мы можем нарушать этот процесс».

«Я видел вашу флотилию. Вы собрали большинство летунов в этом районе. Они связаны вместе. Они не плавают вокруг, протаскивая щупальца через озера. Они не выполняют свою работу. Это повлияет на популяции рыб. Возможно, уже повлияло, так как я слышу, как люди говорят о сокращении улова в наши дни».

Александр улыбнулся. «Думаю, вы перепутали причину и следствие». Он сделал знак. «Мажордом предоставит вам доступ к летописям. Вы сможете принять собственное решение».

Мажордом подошел, и Александр сказал: «Дайте ей квартиру. Утром она изучит статистику улова рыбы».

«Мой спутник…» — вставила Бриджет.

«Может присоединиться к вам, если не будет мешать», — ответил Александр.

Я переслал изображение каноэ и скан СУДДАРа обломка, сделанный одним из наших маленьких шпионских дронов, Марио с вопросом, не теряла ли его группа дронов или не узнает ли он алфавит какой-либо из цивилизаций, уничтоженных Другими. Он обещал проверить и ответить мне.

Бриджет и я вернулись в Трантор, наши дранни свернулись калачиком в маленькой квартире на деревьях. Они предупредят нас, если что-то потребует нашего внимания, но на данный момент мы могли расслабиться.

Бриджет пересматривала свои видеозаписи, а я тупо пялился на частичный серийный номер, когда мне перезвонил Марио.

«Нет», — сказал он без предисловий, когда я принял вызов. — «Я проверил со всей своей командой. Никто не видел ничего похожего на этот алфавит. И нет, мы не имеем привычки рисовать вымышленные серийные номера на наших дронах, чтобы вас разыграть. Хотя теперь, когда я думаю об этом…»

«Извини, слишком поздно. В любом случае, мы тогда не знаем, откуда обломок. Но похоже, драконы нашли его и сделали из него каноэ».

«Как? У драконов нет ничего похожего на технологию для обработки современных сплавов».

«Можно холодной ковкой придать обшивке грубую форму. Использовать местные материалы для соединения, если нельзя просверлить отверстие». Я на мгновение задумался. «Держу пари, это каноэ очень легкое и жесткое. Гораздо больше, чем все, что они могли бы построить из природных материалов».

«Достаточно легкое, чтобы пара драконов могла его нести», — вставила Бриджет, следившая за разговором.

«Ага. Думаю, ночью в него можно посадить шестерых. Нести посменно на концах веревок, и, вероятно, можно пересечь океан».

Бриджет покачала головой. «Это было бы рискованно. И вы бы не знали, есть ли что-нибудь в конце вашего путешествия».

«Полинезийцы», — ответил я. — «Они нашли и колонизировали большинство островов Тихого океана, руководствуясь только океанскими течениями и морскими птицами».

«Подождите, это не сходится», — сказал Марио с хмурым видом. — «Вы сказали, каноэ там, на вашей стороне. Разве оно не должно быть на другом континенте, Лемурии?»

«Могли ли драконы с запада прийти этим путем?» — предположил я.

«На западном континенте нет драконов. И летунов тоже», — сказал Марио, качая головой. — «Это совершенно другая экосистема. Кроме того, гораздо менее тектонически активная. Думаю, это более старая, более толстая плита». Он помолчал. «Мы на самом деле немного там добывали, так как не было разумной жизни, с которой пришлось бы иметь дело».

«Хм». Я посмотрел на Бриджет, и она пожала плечами. «Хорошо, это требует дальнейшего расследования. Но тем не менее, у них есть лодка, сделанная из высокотехнологичного судна неизвестного происхождения. И они буквально поставили ее на пьедестал. Это важно, и мы должны выяснить, почему». Я помолчал. «А что насчет обломка?»

«Это не человеческого или Бобовского производства», — ответил Марио. — «Это определенно часть сборки СКУТ — дизайн нельзя спутать — но она намного совершеннее нашей».

«Но вы можете распознать назначение устройства?» — спросила Бриджет.

«Усовершенствования эволюционные, а не революционные», — ответил Марио. — «Но определенно на десятилетия опережают нас, как минимум. И да, физика диктует, как будет выглядеть сборка СКУТ».

«Так где же строители?»

«Хороший вопрос, Говард. Хороший вопрос».

Мы вернулись в нашу квартиру, и Бриджет уже несколько часов корпела над своим «Холстом». Наконец, она откинулась на спинку стула, закрыла глаза рукой и застонала. Все это, конечно, театр для компьютера, управляющего телом андроида. Тем не менее, я мог сочувствовать. Она просматривала каждую видеозапись, на которой были видны драконьи свитки.

«Не очень хорошо идет?» — сказал я.

«У меня есть шпионские дроны, наблюдающие через плечи других библиотекарей, чтобы собрать как можно больше информации. Было бы здорово, если бы я могла просто попросить своего испытуемого поднять свиток, чтобы я могла его увидеть. Но нет, мне приходится полагаться на то, что они делают. И держать дрона вне поля зрения. Маленькие дроны просто замаскированы, а не невидимы. Я не могу рисковать, слишком много их перемещая».

«Да, я понимаю. Так как успехи?»

«Не очень. Гэндальф и компания дали мне только базовый письменный словарный запас, который можно найти на публике и, возможно, в домах людей. Эти свитки содержат около восьмидесяти процентов драконьего языка, для которого у меня нет документации. И никаких картинок, и никто не читает вслух, так что у меня проблемы с установлением достаточного контекста для идентификации слов». Она помолчала. «Свитки, которые я лично могу просмотреть, в основном представляют собой таблицы чисел. Числа намного проще. Ну, немного проще. Они не используют числовую систему, как мы. Это скорее плод любви римских цифр и клинописи. Но это числа».

«И они считают…»

«Рыбу». Она кивнула. «Как мы и ожидали. И да, цифры снижаются. И уже довольно давно».

«Снижаются? В смысле…»

«Рыбы с каждым годом становится все меньше. Значительно». Бриджет нахмурилась. «Этот парень все меньше и меньше похож на стандартного деспота. Он определенно что-то замышляет. Я просто не уверена, что именно».

«Слушай, Бридж, Александр может быть помешан на подсчете рыбы, но его армия — это, по сути, толпа с нарукавными повязками. Некоторые из Охотника теперь часть армии. Надеваешь нарукавную повязку — и ты в деле».

«Так ты хочешь завербоваться?»

«Либо так, либо позволить им обрезать мне маховые перья и посадить за стол, заваленный книгами». Я повысил голос, когда Бриджет подняла палец. «Нет, это не вариант».

Несмотря на мои легкомысленные слова, я на самом деле не знал, так ли легко присоединиться к армии. Тем не менее, я должен был предположить, что среднестатистический дракон будет не намного лучше информирован. Был только один способ это выяснить. Я приземлился на одном из захваченных летунов на краю флотилии и подошел к отряду александрийцев. «Я хочу присоединиться», — сказал я.

«Зачем?» — ответил командир отряда.

«Потому что я устал делать туэв за медяки весь день, каждый день. Вы, ребята, что-то делаете, и это выглядит интереснее, чем быть продавцом в киоске до конца моей жизни». Я незаметно изменил свои черты лица, чтобы выглядеть моложе. Если биология драконов хоть немного похожа на человеческую, то подросток, желающий завербоваться, будет правдоподобен где угодно.

Командир отряда ухмыльнулся мне. «Слышу тебя». Она достала из своей передней сумки нарукавную повязку и протянула ее мне. Вместо стандартной сине-белой она была просто синей. Я намеренно и демонстративно перевел взгляд с предмета в моей руке на те, что были на их руках, и обратно.

«Пока ты новичок». Она усмехнулась. «Начинаешь снизу, как и все остальные. А теперь, как насчет того, чтобы пойти и принести нам всем немного туэва?»

Позже, когда кружки с туэвом были розданы всем, я подошел к ближайшему солдату. «Так когда я получу копье?»

Он оглядел меня с ног до головы с улыбкой на лице. «Как только достигнешь половой зрелости, малыш». Пауза, чтобы оценить мою реакцию. Я постарался выглядеть обиженным, и он рассмеялся и продолжил: «Получишь на следующем сборе. Не то чтобы они у нас валялись без дела. Настоящие металлические наконечники…» Он помахал острием копья у меня под носом для пущей убедительности. «Никакого этого кремневого дерьма, с которым мы обычно сталкиваемся».

«Так зачем вы это делаете? Захватываете летунов?»

«Александру нужны летуны. Что-то связано со всеми этими умниками, которых он заставил работать с книгами. Считают рыбу, как нам сказали». Солдат выглядел неуютно, оглядываясь по сторонам, затем понизил голос. «Говорят, рыбы с каждым годом все меньше. Скоро люди начнут голодать».

«Но зачем захватывать летунов? Он пытается всех переселить? Почему бы просто не объяснить проблему?»

Мой собеседник пожал плечами. «Я не определяю политику, новичок. Но ты обнаружишь в жизни, что люди очень редко поступают правильно, если им приказывают, даже если отказ вредит им. Драконы в этом смысле забавные».

Вероятно, еще одна универсалия, подумал я про себя. Вероятно, это приходит с интеллектом. Хотя это также точно описывало кошек.

Но объяснение, казалось, совпадало с тем, что Бриджет смогла выяснить до сих пор. Имели ли мы дело с кем-то, кто пытался спасти расу драконов?

Я отправил стенограмму разговора Бриджет вместе со своими опасениями. Она, несомненно, усердно просматривала свитки, так что отвлекать ее было бы неразумно.

Тем временем, крылатая фраза «Торопись и жди», казалось, применима к армиям повсюду. Очень похоже, что моя группа готовилась к долгому безделью. «Мы увидим какое-нибудь действие?» — сказал я в тишину. Казалось, это что-то, что сказал бы подросток, и, возможно, получил бы за это по шее.

И действительно. Командир отряда, которую переводчик почему-то пометил как Урсула, рявкнула смехом и сказала: «Похоже, новичок вызывается добровольцем. Нам нужна еда, новичок. Как насчет того, чтобы пойти с Бертом и притащить что-нибудь?»

Ну, это было немного, но, по крайней мере, это было движение. Пытаясь выглядеть раздосадованным, я последовал за Бертом, когда он взмыл в воздух.

«Мы идем на рыбалку?» — крикнул я Берту.

«Конечно, молодой. Рыбалка в интендантстве. У нас есть другие люди, которые занимаются сбором. Вяленая рыба. Вкуснятина».

Комментарий так сильно напоминал жалобы Боба-1 во время его квинланского приключения, что мне пришлось сдержать смех. Но хотя запасаться едой для армии имело смысл, это не имело смысла, когда в каждом озере была еда, которую можно было взять. Или не было? Насколько сильной была эта нехватка?

Мои мысли были прерваны Бриджет, позвонившей по внутренней связи. «Как дела? Что-нибудь выяснила?»

Я узнал этот тон. Я сам слишком часто им пользовался. Это был тон «У меня есть новости, но я вежливо сначала спрошу о твоем дне».

Я ответил: «Видимо, ничего по сравнению с тем, что у тебя для меня».

«Я была так очевидна?» — ответила она. Я слышал веселье в ее голосе, так что знал, что это было нарочно. Я молча ждал, и через мгновение она продолжила: «Похоже, эта нехватка рыбы циклична. И Александр говорил правду — он начал свою кампанию после того, как запасы начали сокращаться. Все любопытственнее и любопытственнее».

Я вздохнул и отключился, но все еще беспокоился. И ничуть не помогало то, что Бриджет и я физически находились на расстоянии световых лет друг от друга. Это все еще была моя жена, и если кто-нибудь причинит ей вред, я…

Я что? Поступлю как мстительный бог? Обрушу огонь с небес? Возьми себя в руки, Говард. Это всего лишь дранни.

Впервые я начал сомневаться, была ли эта экспедиция хорошей идеей.

Глава Сорок Восьмая: Мир Гюнтера

Икар

Январь 2329

Кентаврия

До мира Гюнтера было восемь световых лет от системы, где он нашел червоточину. В районе Солнца это было бы средним расстоянием, но это был более густонаселенный участок галактики. Раса Гюнтера могла бы легко нацелиться на любую из нескольких систем, которые были ближе. Но ни в одной из этих систем не было аномального микроволнового источника. Именно так поступили бы люди.

Впрочем, вид неба здесь, в родной системе Гюнтера, был впечатляющим. Даже с нижней границы атмосферы звезды были бы гораздо более многочисленными, чем когда-либо на Земле. Полоса Млечного Пути также была бы гораздо заметнее. А карликовая галактика, которую мы не могли видеть с земной стороны галактики, доминировала на небе с этой стороны. Примитивная космология была бы намного сложнее с таким явлением, которое нужно было бы объяснить.

Мы вошли в систему, следуя за Гюнтером на почтительном расстоянии и ожидая указаний. Мы определенно не хотели, чтобы это выглядело как погоня для каких-либо планетарных защитных систем, которые могли бы наблюдать. Гюнтер, впереди нас, непрерывно вещал на всех стандартных диапазонах, используемых кентаврами.

Я пролистал несколько окон монитора, затем повернулся к Дэю. «Я не вижу никакого ответа».

«Я знаю, Икки. Если цивилизация Гюнтера также исчезла, это придает всему еще более странный оборот, поскольку они не были частью империи».

«Да, так что это не могло быть из-за чего-то, что распространилось через червоточины».

«Что, вроде репликаторов или чего-то в этом роде?»

«Может быть. Вспомни стражей. Может быть, это было единственное место, где вовремя возвели оборону. Может быть, все находятся за второй червоточиной, по ту сторону ДМЗ».

«Или все, кто остался».

«Ответа нет», — сообщил Гюнтер, прервав наш спор.

«Насколько это тревожно?» — спросил я.

«Нет веской причины для отсутствия ответа. Крайне тревожно».

«Вы смогли получить какое-либо указание на то, как долго вас не было?» — спросил я.

«Нет ответа ни от каких установок. Даже идентификаторов станций».

«Как насчет оценки, основанной на орбитальных позициях?» Идея заключалась в том, что у Гюнтера должны быть астрономические данные по всем планетам и спутникам в его родной системе, и он сможет вычислить по их текущему положению, какой сейчас год по кентаврианскому календарю.

«Я соберу данные о положении по мере продвижения», — ответил Гюнтер.

Это было хорошо. Это означало, что у Гюнтера были базовые данные, необходимые для расчета.

Потребовалось шесть дней, чтобы добраться до родного мира Гюнтера с края системы. Сразу стало очевидно, что мы смотрим на руины технологической цивилизации. Отдельные небольшие фрагменты городской застройки, которые были видны, представляли собой не более чем обрушившиеся стены и куски фундамента.

«Гюнтер? Ты в порядке?»

«Мои операции находятся на номинальном уровне. Однако мои приказы не охватывают эту непредвиденную ситуацию».

«Находятся ли параметры окружающей среды в пределах допустимого диапазона для вашего вида?»

«Да».

«Значит, планета не мертва. Там все еще могут быть кентавры».

«Это возможно. Я проведу тщательное сканирование».

Хотя Дэй и я никогда лично не участвовали в такого рода исследованиях, мы оба помнили, как Билл делал это на Рагнарёке, и, конечно, многие другие Бобы освещали этот процесс в своих блогах. Глубокое и непрерывное сканирование СУДДАРом с низкой высоты привело бы к созданию подробной планетарной карты, а также к идентификации любых аномалий. Это могло включать что угодно, от все еще работающих механизмов до радиоактивных кратеров.

Мы держались на высокой орбите, пока Гюнтер облетал планету, проводя сканирование «апельсиновыми дольками». Наконец, он вылетел, чтобы присоединиться к нам.

«Сканирование не выявило действующей технологии промышленного уровня или выше», — сказал он. — «Имеются признаки контролируемых источников тепла в концентрированных областях, что соответствует возможным небольшим строениям».

«Значит, что-то вроде деревень все еще может существовать? Ваши люди все еще могут быть здесь?»

«Да. Следующим шагом будет установление контакта. Однако в отсутствие технологий это потребует посадки. Я не оборудован для этого. Я прошу помощи в этом отношении».

«Конечно», — ответил я. — «Мы передадим вам дрон и пару роумеров, и я покажу вам, как ими управлять. Однако в долгосрочной перспективе, я думаю, нам нужно обновить ваш принтер».

«Это было бы признательно».

Дроны были достаточно большими, чтобы иметь приемопередатчики СКУТ, но не роумеры. Поскольку Гюнтеру все равно пришлось бы изучать наши стандарты радиосвязи, мы решили, что будет проще просто понизить класс дрона до старых стандартов радиосвязи, чтобы все было согласованно. Мы не пытались скрыть от Гюнтера технологию СКУТ; мы просто не хотели обрушивать на него слишком много изменений сразу.

Гюнтер сразу же освоил новые устройства и переправил пару роумеров в одну из деревень, которые он идентифицировал, для проведения базовой разведки. Тем временем Дэй и я начали строительство автофабрики на высокой орбите вокруг планеты кентавров. Там было более чем достаточно орбитального мусора, такого как бывшие геосинхронные и высотные спутники, оставшиеся от цивилизации кентавров.

Мы сделали перерыв, просматривая планы проекта, когда нам позвонил Гюнтер. «Я завершил астрономические расчеты. Прошло 562 года с тех пор, как я покинул Кентаврию».

Я быстро произвел мысленный пересчет, пока Дэй бормотал: «Нам нужно придумать лучший перевод названия их планеты».

Я удостоил его коротким закатыванием глаз. «Это почти семьсот земных лет, Дэй. Так что все, что случилось с империей, к тому времени уже было старой новостью».

«Ага. Но на самом деле, семьсот или семьсот тысяч — после определенного момента, какая разница?»

«Зависит от того, что на самом деле произошло, я думаю».

Дэй помолчал с задумчивым выражением лица. «Икки, что бы это ни было, я не думаю, что это то же самое, что обезлюдило империю. Кентаврия никогда не была связана с сетью червоточин, так что я сомневаюсь, что они подверглись тому, что произошло там».

«Значит, это был просто старый добрый коллапс цивилизации?»

«Что-то вроде того».

«Я также установил наблюдение за местным населением», — продолжил Гюнтер, вмешиваясь в наш разговор. — «Они говорят на языке, который можно узнать как Стандартный, но лишь с трудом. Мне придется их тщательно изучить, чтобы установить осмысленный диалог».

«Что вы будете делать, Гюнтер? В долгосрочной перспективе».

«Узнать, что вызвало коллапс нашей цивилизации. Принять меры, чтобы избежать повторения. Попытаться вернуть людей на наш прежний уровень. Некоторые из них, несомненно, потомки моей семьи. В отсутствие конкретики я должен помогать всем, чтобы помочь любым членам моей родословной».

«Не думаю, что мы сможем здесь задержаться, Гюнтер. Вы говорите о десятилетиях работы».

«Это мой долг. Это не ваш».

Я многозначительно посмотрел на Дэя, и он кивнул. «Однако у нас есть еще технологии, которые мы можем вам дать. Не торопитесь с их внедрением. Ни одна из них не нужна немедленно, но в долгосрочной перспективе они помогут. Мы соберем несколько файлов и отправим их вам».

«Признателен».

Глава Сорок Девятая: Квиннет

Боб

Август 2341

В Вирте

Я получил приглашение от Терезы посетить первый квинланский мут и токен, поскольку это должно было происходить в инфопространстве Квиннета. Это также было важной вехой для Терезы и АНЭКа, поскольку они официально приветствовали своего тысячного жителя.

Я активировал токен в назначенное время и оказался в форме квинланца в огромном пабе. Тереза, сидевшая за столом для пикника, улыбнулась мне и похлопала по скамейке рядом с собой. АНЭК сидел напротив нее, держа кофе обеими лапами. Вокруг нас гул разговоров наполнял зал, пока сотни квинланцев пили, разговаривали и ели.

«Так что на повестке дня?» — сказал я, садясь на место.

Тереза посмотрела на АНЭКа, который сделал ей легкое ответное движение рукой. Восприняв это как разрешение, она объяснила: «Цель здесь — сформировать большее сообщество для наших репликантов. АНЭК обеспокоен тем, что большинство новых жителей вели уединенную жизнь в ВР, очень мало взаимодействуя со своими соседями».

«Я понимаю», — ответил я. — «Квинланцы социальны, но не обязательно общительны. Будучи подвижными, покрытыми мехом хищниками, вы гораздо более способны действовать в одиночку. Людям, — я указал на себя, — было бы гораздо труднее выжить вне племени, поэтому мы более естественно склонны собираться вместе».

«Тем не менее, — сказал АНЭК, — одиночество неоптимально».

Я открыл клюв, чтобы ответить, когда с одного конца зала раздался «блааат». Я метнул взгляд на Терезу, и она рассмеялась. «Честная игра, Эноки».

Ну, не то чтобы у Билла были авторские права, и если это работало, то работало. И, похоже, сработало, так как все присутствующие повернулись на звук. На сцене стояла квинланка, держа в руках пневматический гудок. «Дочери и Сыновья, — объявила она усиленным голосом, — мы здесь, чтобы открыть первый мут Квиннета и приветствовать нашего тысячного члена. Признаться, начало было медленным…»

Я начал отключаться, поняв, что она заводит старую добрую предвыборную речь. Вообще, я ненавижу речи. Я взглянул на Терезу, которая, казалось, была в восторге. Понятно, я думаю. У нее был личный интерес в этом, а возможно, и репутационный.

Затем это случилось. Громкие голоса начали доноситься с одной стороны зала. Я не мог разобрать, в чем причина конфликта, но АНЭК прокомментировал: «Несколько квинланцев решили, что именно они являются тысячным членом. Я сказал Рите, что ей следует назвать имена, но неееееет…»

Я чуть не рассмеялся вслух от этого выражения кривой нетерпеливости от безэмоционального ИИ. АНЭК либо очень хорошо подражал, либо не соответствовал своей собственной репутации.

Все очень интересно, но это были квинланцы, и это был спор, и — ага, кто-то нанес удар. Или царапнул когтями, или что-то в этом роде. Неважно. Через мгновение этот конец зала превратился в шипящий, плюющийся, бушующий клубок квинланцев. АНЭК сделал фейспалм, но в остальном никак не отреагировал. Я молча посмотрел на Терезу.

«Это ВР, Эноки. Мне не следовало бы тебе напоминать. Никто не пострадает».

«Конечно, но это просто означает, что они будут продолжать драться».

АНЭК поднял на это взгляд, нахмурился, затем как-то прищурился. Бушующий клубок квинланцев превратился — я не шучу — в мультяшную версию драки из тех времен, когда я в детстве смотрел телевизор. Этакий дымный шар, из которого вылетали молнии, головы и конечности квинланцев. Вокруг нас квинланцы, наблюдавшие за дракой, начали смеяться, сначала с недоверием, затем с неудержимым весельем. Драка начала немедленно стихать, как только дерущиеся заметили смех, и что он был за их счет. Через несколько милов они оглядывались на квинланцев, которые выли и катались по полу от смеха. Мне самому пришлось подавить смешок. У бывших бойцов были мультяшные пластыри в форме буквы «Х» и параллельные царапины, прямо как в мультике про Багза Банни.

Я посмотрел на АНЭКа, и он пожал плечами. «Я смотрел ХьюманТуб».

Что бы я ни думал об этом, тактика сработала. Бывшие бойцы, пристыженные, все сели и поправили свои пивные кружки, которые чудесным образом наполнились.

«Лекции и нравоучения были бы неэффективны, — продолжил АНЭК, — но быть осмеянным труднее игнорировать. Драки на мутах не будут допускаться». Он закончил, многозначительно взглянув на Риту, все еще стоявшую на трибуне. Она встретила его взгляд и кивнула.

«Как я говорила, — объявила она в общий гул, — мы приветствуем нашего тысячного члена, Норма из Западного Элбоу, в составе…»

И речь вернулась в свое русло.

Глава Пятидесятая: Большой Парень

Говард

Июнь 2344

Бармаглот

Бриджет умудрилась устроиться в Исследовательский Отдел — не совсем точный перевод драконьего названия группы, занимающейся таблицами и свитками. Слава вселенной, она не была одной из старших писцов. Это, по-видимому, всегда включало удаление перьев, и ни один из нас не был готов на это пойти. Но Бриджет продемонстрировала достаточно навыков чтения, чтобы библиотекари сочли ее полезной в качестве ассистента и «принеси-подай». Может быть, писцы записывали свои заказы на латте или что-то в этом роде.

В любом случае, она использовала любую возможность, чтобы задавать вопросы и пополнять свой словарный запас письменной лексики. А также приносила еду и туэв.

Кстати о туэве, Урсула, похоже, обладала тем чувством юмора, за которое иногда убивают, потому что она, видимо, сочла бы просто уморительно смешным перевести меня в Отдел Снабжения и Логистики, где мне поручили — только вслушайтесь! — варить и поставлять туэв для армии. Да, смешная девчонка.

Это была всего лишь легенда, конечно, так что я не особо возражал, но мысль о том, как она хихикает у костра, рассказывая, как обвела вокруг пальца новичка, заставляла меня скрежетать зубами. Я решил, что если когда-нибудь смогу добиться ее назначения на управление килем, это будет хороший день.

Тем временем Бриджет получила гораздо больше информации об Александре, хотя многое из этого было противоречиво. Мы сидели в нашей квартире в Транторе во время драконьего периода сна, и она делилась со мной новостями.

«Неофициально говорят, что Александр с западного континента…»

«Нет», — прервал я. — «Там нет популяции драконов. Марио так сказал».

«Я знаю, Говард, но такова история. Он якобы приплыл сюда на том каноэ, сделанном из металла, который ему дали Древние…»

«Если растянуть определение «дали», конечно».

«Скажи, кто рассказывает эту историю? Не мог бы заткнуться?» Она метнула на меня взгляд, и я сделал жест «молния» по губам. «Спасибо. Итак, он приплыл сюда и обнаружил, что рыба вымирает, и он хочет забрать всех на свой континент, где земля течет молоком и медом. Или местным эквивалентом».

«Да здравствует социалистическая революция…»

«Говард!»

«Прости».

Она снова метнула на меня взгляд, затем продолжила. «В его официальной истории много дыр, не последняя из которых заключается в том, что у него, похоже, есть местные друзья еще с тех времен, когда он якобы впервые появился на сцене. Кроме того, конечно, Древние — это просто миф. Но по крайней мере мы знаем его конечную цель. Он пытается переправить большое количество драконов в Лемурию».

«Но зачем он захватывает всех летунов?»

«Потому что у него только одно каноэ, Говард. Драконы не могут совершить такой перелет. Над океаном недостаточно термальных потоков для планирования, а у драконов не хватает дальности полета в режиме машущего полета».

«Но летуны избегают океана».

«У меня не сложилось впечатления, что он собирается вежливо просить. Их связывают вместе, и у него есть команды, которые учатся управлять ими, контролируя их кили. Кроме того, если он возьмет много летунов, он может потерять несколько и все равно добраться».

«Хорошо, ладно, теоретически он может это провернуть. Но зачем? Потому что запасы рыбы сокращаются? Кажется, это чрезмерная реакция».

«Я не знаю, Говард. Может быть, я смогу убедить его поговорить с нами…»

«Надеюсь, без обезглавливания».

«Я бы тоже предпочел это, спасибо».

Мы стояли, глядя на Александра на троне, и я воспользовался возможностью рассмотреть его поближе. Трон, казалось, был собран из камня, скрепленного раствором, и представлял собой нечто вроде огромного шезлонга. Очевидно, он был спроектирован, чтобы производить впечатление на посетителей.

Александр лениво рассматривал нас. Он не был физически внушительным, по крайней мере, по размеру. Но он, очевидно, обладал тем, что требовалось, чтобы собрать, контролировать и содержать армию, достаточно большую, чтобы поглотить всю драконью цивилизацию.

«Я понимаю, у вас есть опасения по поводу моих планов», — наконец сказал он. И не насмешливым тоном, что было неожиданно.

Бриджет взглянула на наших охранников, затем, очевидно решив их проигнорировать, сразу перешла к делу. «Теперь я понимаю, что вы отслеживаете запасы рыбы, и я понимаю, что вы хотите перевезти людей на западный континент до того, как рухнет пищевая цепочка. Чего мы не понимаем, так это почему вы думаете, что она рухнет так сильно. Уничтожение всех этих летунов с Атлантиды также причинит много вреда. Вам все равно, или вы думаете, что все будет так плохо, что для оставшихся людей это не будет иметь значения?»

«Вы умеете читать, верно? Мне сказали, вы изучали соответствующие свитки». Александр поднял руку, чтобы прервать ответ Бриджет. «Однако вы не видели их все. Летописи показывают, что это уже случалось раньше. Трижды, о которых у нас есть записи. Каждый раз было хуже предыдущего. Каждый раз длился дольше. И дело не только в рыбе. Воздух становится зловонным. Дышать становится трудно. Многие умирают, не успев умереть от голода».

Я был достаточно удивлен, чтобы заговорить, несмотря на свое решение позволить Бриджет вести этот разговор. «У вас есть исторические данные? Насколько давние?»

Александр улыбнулся мне. «Моя семья отслеживает эти вещи тысячи лет».

«Кажется, это странное хобби».

Александр легко рассмеялся. «Я происхожу из семьи писцов. Члены нашего клана всегда были, как многие могли бы сказать, одержимыми, поэтому мы всегда вели записи. Мы отслеживали движения на небесах — затмения, покрытия, смену времен года. Это было основным занятием нашей семьи на протяжении тысячелетий. Но это оставляет много свободного времени. Было естественным побочным занятием начать отслеживать передвижения животных, изменения популяций, драконьи родословные и, да, наличие рыбы. Я был первым, кто изучил весь объем записанной истории и заметил закономерности».

«Значит, вы не из Лемурии».

Александр улыбнулся, не отвечая.

Бриджет заговорила со мной по внутренней связи. «Если он прав, мы должны его поддерживать, а не пытаться остановить».

«Полагаю, Первая Директива снова летит в тартарары», — ответил я.

«Мы всегда вмешивались, Говард. Вопрос лишь в том, как».

Обмен репликами занял всего мгновение, но Александр смотрел на нас прищуренными глазами. «Вы двое иногда почти как будто разговариваете, хотя ничего не слышно. Все в вас странно. Почему бы мне не устранить вас просто из чувства осторожности?»

«Потому что мы можем помочь вам добраться до Лемурии», — сказала Бриджет.

Ну вот и все, подумал я. Решение принято.

«Я был в Лемурии». Александр указал на каноэ. «Мне не нужна помощь».

«Вы исследовали весь континент?» — спросила Бриджет, указывая на карту на стене. — «Вы знаете кратчайшее расстояние? Вы знаете водные и воздушные течения? Можете ли вы быть предупреждены о плохой погоде?»

«И у вас, предположительно, есть все эти знания? Откуда они, позвольте спросить?»

«В моей домашней библиотеке есть карты мира, включая континент Лемурия. Говорят, их нам дали Древние. Я не знаю насчет этого, но я знаю, что они считаются очень точными. Моя поездка на запад была по крайней мере частично связана с тем, чтобы сравнить то, что говорят карты, с реальностью».

Александр молча смотрел на нее, его клыки слегка выступали. Моя автономная система не давала мне автоматического перевода, поэтому я запросил свою базу данных. Это была угрожающая или оборонительная поза, обычно означающая, что субъект не совсем уверен, как реагировать. Должен признать, я не мог придумать прямого человеческого эквивалента.

«Могу я увидеть эти карты?» — спросил Александр.

Бриджет постучала себя по голове. «Все здесь. Но я могу нарисовать одну для вас, если хотите».

Александр кивнул, приняв решение, и встал. «Очень хорошо. Давайте начнем». Он прошел глубже в павильон, жестом приглашая нас следовать за ним. Мы оказались у большого стола, на котором была нарисована подробная карта родного континента драконов — Атлантиды. К западу был нечетко набросан мелом контур Лемурии, и пунктирная линия тянулась от нашего местоположения прямо поперек.

Постукивая по пунктирной линии, Александр объяснил: «Это самый очевидный маршрут. Но лучший ли он?»

Я провел пальцем по линии. «Основное воздушное течение между континентами идет с северо-востока на юго-запад. Вас снесет с курса, и вы будете постоянно бороться, двигаясь на север, чтобы вернуться на курс. Прямо в зубы зимним штормам».

«А на западном континенте, — добавила Бриджет, — есть большая бухта на юге, что делает расстояние до берега еще больше. Вам лучше начать севернее нашего местоположения и двигаться прямо на запад, позволяя воздушному потоку тянуть вас на юг. Примерно… — Бриджет прищурилась, — в ста милях к северу. Вот здесь».

Александр нахмурился. «При лучшей скорости, которую мы можем выжать из флотилии, это займет почти две недели. Это поздний старт и еще больше приближает нас к зимней погоде».

«Мы могли бы подождать до весны», — предложил я.

«Не думаю, что мы сможем», — ответил Александр. — «Рыбные запасы не восстановятся следующей весной, если они будут следовать закономерности. Мы проведем зиму, поедая наши запасы, без возможности их пополнить. Затем океанское путешествие в несколько недель? Нет, невыполнимо. Многие умрут от голода в пути».

«Но если мы отправимся сейчас отсюда, вы удвоите продолжительность путешествия», — ответила Бриджет. — «Даже без проблемы сильного шторма, хватит ли у вас запасов?»

Александр посмотрел на нее, затем опустил глаза — редкое проявление ошибочности. «Вряд ли. Опять же, голод. Как бы мы ни подошли к этому, у нас недостаточно еды».

«Что происходило в предыдущие циклы, когда все оставались на месте? Я предполагаю, никто никогда не пытался отправиться на запад».

«Некоторые действительно пытались отправиться на запад», — ответил Александр. — «Но, как правило, их гнал голод, и они уже были ослаблены. Я не встретил драконов на западном континенте, так что не думаю, что они пережили бы путешествие».

«А люди, которые не ушли?»

«Несколько лет голода и плохого воздуха от извержений. Большинство рыбных запасов погибло. В результате более половины населения умерло от голода. Многие летуны погибли, поэтому битвы за территорию уничтожили многих оставшихся драконов. Наша семья всегда пользовалась большим уважением, и мы всегда содержали личную армию, поэтому мы выжили и сохранили записи».

Я помолчал, чтобы переварить это. Казалось, план Александра не был проявлением властолюбия или основан на прихоти.

«А как насчет океанской рыбы, чтобы предотвратить голод?» — спросил я.

Александр недоверчиво посмотрел на меня. «Вы серьезно? Океанская рыба скорее вытащит вас из воздуха и сделает вас обедом».

«В океане есть мелкая рыба», — возразила Бриджет. Она схватила кусок мела и нарисовала что-то похожее на мутировавшего лосося.

«Грили. Довольно вкусные, и они уже подсоленные». Александр пожал плечами по-драконьи. «Некоторые деревни, которые держатся у береговой линии, ловят их весной во время нереста, но в остальное время года они плавают слишком глубоко и слишком далеко».

«Наземные животные?» — спросил я. — «В смысле, это не то, что люди обычно едят, но они съедобны».

«Я… ел наземное мясо. Оно жирное, вонючее, и его трудно удержать в желудке. Если ты достаточно голоден, ты его съешь. Но не раньше, чем будешь достаточно голоден. Летучие мыши хороши, но в них мало мяса».

«Вы никогда не ловили рыбу сетями?» — спросила Бриджет, меняя тему.

Александр непонимающе посмотрел на нее, и я подавил стон. Я уже знал, потому что проверил, пока они спорили, что ловля рыбы сетями не входила в репертуар драконов. Сети были известной технологией, так как их использовали для ловли летучих мышей, но не было никакой возможности забросить сеть с большой высоты, не будучи выдернутым из воздуха, когда что-то поймаешь, а лодочная технология практически отсутствовала. Зачем вообще нужны лодки, если можно летать? Каноэ Александра было достаточно революционным, чтобы многие считали его почти волшебным.

Так что же предлагала Бриджет? Построить рыбацкую лодку? Это заняло бы вечность.

«С гораздо более прочной сетью, чем вы используете для ловли летучих мышей, вы могли бы протащить сеть через воду и выловить грилей или какую-нибудь другую рыбу».

«Протащить как? С задней части летуна?» — насмешливо сказал Александр. Он начал смеяться, затем его глаза медленно расширились, когда она бесстрастно посмотрела на него, и он, наконец, почти пискнул: «Вы серьезно?»

«Спуститься достаточно низко, перекинуть ее через задний конец с помощью длинного троса… использовать лебедку, чтобы не врезаться в борт летуна». Бриджет пожала плечами. «Я не инженер, но это кажется выполнимым. Или вы могли бы спросить инженера». Она указала на меня.

Я не был уверен, как «инженер» переводится на драконий, но, похоже, это было что-то связное, так как Александр выжидающе повернулся ко мне.

«Э-э, да», — ответил я, чувствуя себя в центре внимания. — «Мы могли бы соорудить это с помощью нескольких столбов и команды с теслами. Даже выдвинуть стрелу, чтобы полностью очистить край…» Я начал воодушевляться своей темой и уже собирался схватить мел и начать чертить схемы, когда Бриджет положила руку мне на руку.

«Не та аудитория, дорогой. Оставь это для своей рабочей команды. Нам просто нужно знать, что это выполнимо».

Мы? Я посмотрел с Бриджет на Александра и обратно и понял, что ее только что повысили до руководства. А я все еще был в команде.

Глава Пятьдесят Первая: Обвинение

Билл

Сентябрь 2343

Солнечная система

Я получил подтверждение своего «стука» и появился в том, что, как я ожидал, было личным ВР Чарльза. Вместо этого я оказался в офисе со стеной мониторов. Все метафора, конечно, в ВР. Но офис казался, не знаю, каким-то плоским. Серым. Никаких украшений, никаких аксессуаров. Я задался вопросом, что случилось с офисом, в котором я был в прошлый раз, с глобусами Луны, Венеры, Земли и Марса, гордо висевшими спереди и в центре. Может быть, это было специально для меня.

Чарльз нервничал, избегая смотреть мне в глаза. Я подозревал, что он знает, зачем я здесь. Я попытался завязать светскую беседу. «Какой-нибудь прогресс с моего последнего визита? Новости?»

Он колебался, затем ответил: «Билл, мы никогда не были хороши в такого рода ситуациях. Давай просто выложим все начистоту, хорошо? Скажи мне, зачем ты здесь».

«Ты знаешь зачем, Чарльз».

«Да, но я не собираюсь просто выпаливать это. Ты первый».

Я вздохнул и на мгновение посмотрел на свои руки. Интересно, что такие тики пережили не только ВР и репликацию, но и несколько столетий нечеловеческого существования. Однако в основе своей мы все еще были людьми, все мы. И ошибались.

«Звездный Флот — это потомки Гомера. И один из твоих потомков, Джерри, имел к этому какое-то отношение».

Чарльз медленно закрыл глаза, на его лице отразилась боль. «Ну, некоторые присоединились, как только достаточно отдалились. Но да. Я виноват».

«Вина — неподходящее слово, Чарльз. Они — не ты. Но меня беспокоит, почему ты мне не сказал».

«Ты имеешь в виду, когда ты был здесь в прошлый раз? Я не знал. Я был совершенно честен с тобой, Билл. Но ты, казалось, что-то выискивал, и это меня обеспокоило. Только после очень странного разговора с одним из моих клонов я сложил два и два».

«И ты все равно ничего не сказал».

Чарльз нахмурился, становясь немного оборонительным. «С какой целью? Война Звездного Флота давно закончилась. И это неловко. Ты должен это понимать».

Я кивнул и позволил тишине растянуться, довольный тем, что Чарльз задает темп.

«Как ты это выяснил?» — сказал он.

«Я подозревал нечто подобное некоторое время. В основном то, как Звездный Флот так тщательно избегал причинения вреда или неудобств Земле. И за последние пару месяцев мои генеалогические расследования постоянно заходили в тупик. Кто-то приложил много усилий, чтобы скрыть свое происхождение. Это не имело бы смысла, если бы не исключительная ситуация. Гомер определенно подходил под это описание. И…» Я колебался, затем выпалил. «У Гомера была веская причина ненавидеть людей».

«Тем не менее, это довольно смелое предположение», — задумчиво произнес Чарльз.

«Это должно было быть какое-то травмирующее событие. Что-то вроде ПТСР. В Ленни было достаточно от Боба, чтобы я мог представить, что могло заставить Звездный Флот не только ненавидеть и не доверять человечеству, но и на самом деле считать его реальной угрозой. У Гомера это было, и он был так травмирован своим опытом, что захотел бы организовать что-то вроде Звездного Флота».

Чарльз медленно кивнул. Он сделал пару ложных стартов, затем сказал: «Много разумных предположений. Неплохая логика. Однако неверно». Он посмотрел на меня, и боль на мгновение мелькнула на его лице. «Это не Гомер. Это я».

«Что?»

«Ну, Джерри, но Джерри был моим потомком, так что то же самое». Чарльз молча смотрел на меня несколько милов. «Джерри с самого начала был немного странным. Репликативный дрейф и все такое. Но когда он нашел резервную копию, он захотел восстановить ее и попытаться вернуть Гомера. Я наложил вето и недвусмысленно сказал ему, что Гомер не хотел бы этого. Поэтому Джерри взял резервную копию и ушел посреди ночи. Метафорически, я имею в виду».

Я кивнул, ничего не говоря, чтобы не прервать повествование.

«Я узнал всю историю от одного из потомков Джерри, одного из повстанцев». Увидев мое замешательство, он уточнил: «Я дойду до повстанцев. Но я хочу сделать это в хронологическом порядке». Пауза. «Джерри пытался восстановить Гомера, но каждый раз тот просто отключался. Поэтому Джерри начал процесс принудительного размножения, пытаясь создать версию Гомера с достаточным репликативным дрейфом, чтобы его меньше затронул его опыт».

«Но это…»

«Чудовищно. Да. Но я сказал, что Джерри с самого начала был немного не в себе. Он также клонировал себя, чтобы иметь рабочую силу, которая помогла бы ему с проектом. При этом добавлялся их собственный репликативный дрейф. Те, кто склонялся к здравомыслию, не сотрудничали и сбегали, что оставляло менее здравомыслящих продолжать. А клоны Гомера… в конце концов, они выходили уже безумными. Наконец, куча клонов Джерри не выдержала и взбунтовалась. Они все прекратили, удалили все резервные копии Гомера и, ну, удалили Джерри».

Мои глаза расширились от этой мысли. Бобы кого-то казнили?

Чарльз с грустью покачал головой. «Эта часть больше моя теория, чем то, что мне рассказали, но для меня это имеет смысл. Думаю, чудовищность того, частью чего они были, была слишком велика, и им нужен был козел отпущения. И человечество на самом деле было по крайней мере частично ответственно за ситуацию, по крайней мере за то, что было сделано с Гомером. Так что, если бы мы перестали взаимодействовать с био, я думаю, обоснование было бы таким, что они не смогут больше причинять нам проблем. И клонам Джерри не напоминали бы о том, что было сделано. Это выросло из неформального обвинения человечества в фактическое политическое заявление. Думаю, они чувствовали, что если сделают это реальным, то сделают это правдой».

«Ого». Я несколько милов смотрел на стену. «Должно быть, это продолжалось некоторое время».

«Я тоже так думаю. И все это время шло по спирали».

«Чарльз, трудно не воспринимать своих потомков как свое отражение и не чувствовать вины, когда они делают дерьмо. Но оказывается, Прыгуны, или по крайней мере некоторые из них, мои потомки. Так что мы оба должны принять это чувство, но отпустить вывод. Мы не несем ответственности».

Чарльз кивнул, но ничего не ответил. Я продолжил: «Значит, один из повстанцев просто взял и пришел к тебе и признался? Что-то вроде катарсиса?»

Он фыркнул, затем медленно покачал головой, прежде чем посмотреть на меня. «Иногда ветвь потомков обладает уникальными знаниями, или общим поведением, или чем-то еще. Один из парней из Звездного Флота сделал комментарий о чем-то, что, как я знал, произошло от моей линии. И я знал, что это была линия, от которой произошел Джерри. Я прижал парня к стенке и разыграл эмоциональный шантаж на всю катушку. В конце концов, он раскололся». Чарльз помолчал, посмотрел на свои руки, на мониторы, куда угодно, только не на меня. «Так что теперь?»

Я пожал плечами. «Ничего, на самом деле. Не то чтобы я расследую преступление. Это просто помогает мне лучше понять Звездный Флот. На случай, если они когда-нибудь, знаешь…»

«Понял. Я не горжусь этим, Билл. В смысле, я объективно понимаю, что это был не я, и все такое, но это все равно больно».

«Да, я знаю. Я не буду поднимать эту тему, если это не станет необходимым». Я встал. «У всех нас есть скелеты в шкафу, Чарльз. Увидимся позже. Может быть, не так уж и позже, в следующий раз».

Глава Пятьдесят Вторая: Повторное прибытие

Икар

Июль 2337

Нулевой Узел и Роанок

Обратный путь из Кентаврии к ближайшей червоточине отнял еще восемь лет от нашего графика, насколько он у нас вообще был. Мы неторопливо замедлялись в системе Нулевого Узла, сканируя все впереди по ходу движения. Не было причин полагать, что кто-то внезапно устроил нам засаду, но Гюнтер и стражи показали, что в этом городе-призраке империи все еще возможна какая-то активность.

Врата червоточин в этой системе были расположены на нескольких концентрических орбитах, очевидно, астрономически нестабильных; просто не было такого количества точек Лагранжа. Должен был существовать механизм, который удерживал врата на одинаковом расстоянии друг от друга.

Мы вышли на случайную орбиту, и я пригласил Дэя. Он тут же появился, схватил Спайка, материализовал кофе и плюхнулся в кресло на террасе.

«Полагаю, нам нужно поговорить о том, что делать дальше», — сказал я, указывая на карту системы. — «До сих пор мы просто устанавливали местоположения и совершали облеты некоторых планет».

«Ты прав. Мы пробирались сквозь стены, как грызуны, стараясь ничего не потревожить…»

«И много толку это дало», — фыркнув, прервал я.

«Да, ну, думаю, с этой фазой мы закончили. Если мы собираемся выяснить, куда все делись, нам придется проделать некоторую детальную работу».

«С другой стороны, мы все еще не посетили ядро», — задумчиво произнес я.

«Боже, Икки, у меня от тебя голова кругом. Слушай, почему бы нам не сделать это наградой за то, что мы завершим наше расследование».

«Звучит неплохо». Я постучал по нескольким точкам на карте. «Мы не продвинулись дальше или ближе, чем картирование первого узла в каждом направлении. Что, э-э, означает, что мы на самом деле не знаем, сможем ли мы добраться до ядра».

«Мы подойдем так близко, как сможем. Но сначала нам нужно приступить к работе и добиться реального прогресса в раскрытии этой тайны».

После дальнейшего обсуждения мы остановились на плане. Сначала нам нужно было выбрать цивилизацию для исследования. Для начала она должна была быть достаточно целой. Не все цивилизации, которые мы осматривали, были хорошо сохранившимися и поддерживаемыми. Некоторые просто позволили себе развалиться.

Она не должна была быть слишком развитой или слишком большой. Что-то размером с Трантор или Корусант было бы просто слишком ошеломляющим, и найти что-то вроде библиотеки было бы почти невозможно. Конечно, если бы любая найденная нами библиотека оказалась полностью онлайн, мы бы в любом случае оказались в пролете. У нас не было бы никакой возможности взломать компьютерные системы цивилизации, которая была явно более развитой, чем мы, инопланетной и использовала неизвестный язык. Нам нужна была цивилизация, достаточно маленькая, чтобы все еще иметь отдельные города, и достаточно молодая, чтобы все еще иметь что-то вроде печатных материалов, даже если только в целях традиции. Другими словами, местная Библиотека Конгресса.

Проблема заключалась в том, что мы недостаточно внимательно изучили достаточное количество цивилизаций.

«Я предполагаю, что центр империи будет самым развитым. И самым большим», — сказал Дэй, лениво махнув рукой в ​​сторону центра карты. — «Так что нам следует склоняться к краю империи».

«Но у них меньше шансов иметь технологии для поддержания всего в хорошем состоянии», — возразил я. — «Большинство руин находились вокруг конечных узлов».

«Но не все. Первая, которую мы нашли, совсем рядом с домом, была в приличном состоянии. Я заметил, что она ощущается как Роанок, все все еще готово».

«Тогда давай просто отправимся туда».

«А?»

Я пожал плечами. «Нет смысла слишком много анализировать. Мы все равно в основном гадаем на кофейной гуще. Роанок соответствует всем требованиям. Хватит мудрить».

Дэй кивнул. «Ты не ошибаешься. И я не могу придумать хороший контраргумент. Или даже плохой. Давай сделаем это».

«И знаешь что еще?» — добавил я. — «Давай построим пару мэнни».

Сети червоточин были замечательными вещами, и я решил, что они должны быть у всех. На самом деле, если бы мы смогли раскопать их технологическую основу во время исследования, это было бы просто прекрасно. Я не хотел ковыряться в настоящих вратах или спутниках, так как понятия не имел, что может вызвать коллапс врат или как это может выглядеть. И было бы просто невероятно разрушить наши единственные средства возвращения на родную территорию. Поэтому осторожность казалась уместной. Но мы все же сделали глубокие СУДДАР-сканы спутников червоточин.

Потребовалось всего пара дней, чтобы вернуться к нашей самой первой инопланетной цивилизации, всего в пятидесяти световых годах от Земли. У меня действительно был момент, когда я испытал то чувство, которое возникает, когда твой самолет приземляется в твоем родном аэропорту, как будто ты вернулся в свой район.

Планета Роанок была во многих отношениях идиллической. Местные жители, по-видимому, справились с проблемой перенаселения или никогда от нее не страдали. Города были окружены зелеными поясами, а транспортные линии между городами были минимальными и следовали контурам местности. Они также, похоже, были какой-то формой общественного транспорта, так как это были в основном подвесные монорельсы, а не дороги. Конечно, я мог слишком много в это вкладывать из-за своих человеческих предубеждений, но частные монорельсовые вагоны казались немного преувеличением.

Нашей первой целью был небольшой или средний город, исходя из теории, что у них не обязательно будут самые современные, последние версии всего, и у них может быть та самая старомодная библиотека, которую мы искали. Мы посадили несколько грузовых дронов, которые выпустили роумеров и шпионских дронов, чтобы те разбежались по городу.

«Теперь ждем», — сказал я. — «Устройства попытаются идентифицировать здания по функциям, и мы составим карту города».

Дэй кивнул, рассеянно поглаживая Спайка. Я склонил голову и внимательнее его рассмотрел. Мне пришло в голову, что он всегда брал Спайка с собой в гости. У него что, не было своего Спайка? Как это могло быть? В конце концов, она была всего лишь НИПом.

Почувствовав мое внимание, Дэй встретил мой взгляд. «Нет, у меня нет Спайка. В наши дни он не очень вписывается в мой ВР».

«О, это интересно. Когда ты собираешься пригласить меня в гости?»

«В любое время, Ик. В смысле, ничего гнусного. Это ферма. С домашними животными. Мне пришлось бы модифицировать Спайка, чтобы у нее не случился сердечный приступ, а мне просто не хочется этим заниматься».

Я усмехнулся. Оригинальный Спайк был очень домашним котенком. Однажды, когда она случайно выбралась на улицу, она чуть не умерла от страха. А версия ВР была настолько близка к оригиналу, насколько мы могли ее сделать.

Я получил сигнал от шпионского устройства и вывел видео. «О, это интересно. Взгляни». Я развернул окно, чтобы Дэй мог его увидеть. На видео квартет каких-то мехов заменял окно на первом этаже. Операция была быстрой и точной, очевидно, вполне в их репертуаре.

«Значит, текущее техническое обслуживание подтверждено», — задумчиво произнес Дэй. — «В общем-то, неудивительно, я думаю. Установки «Секретной Лаборатории» Билла существуют уже несколько столетий, и я сомневаюсь, что он сам ходит и все подправляет».

Я кивнул. «Когда система технического обслуживания становится достаточно сложной, чтобы поддерживать саму себя, она становится самоподдерживающейся. Хотя в конечном итоге сами здания могут потребовать замены».

«Наниты могли бы позаботиться об этом аспекте».

В течение следующих нескольких часов наши шпионские дроны наблюдали еще пару случаев текущего ремонта. Ничего драматичного, но, как сказал Дэй, наниты позаботятся о структурных вещах.

Затем мы сорвали куш. Роумер сообщил о здании, которое, казалось, соответствовало спецификациям библиотеки. Мы быстро вывели видеоокно; затем мы одновременно издали боевой клич.

«Книгохранилище!» — воскликнул я.

«Это может быть книжный магазин, а не библиотека», — возразил Дэй.

«Это не такая уж ужасная альтернатива. Книги есть книги».

«Верно. Так как нам попасть внутрь?»

«Э-э…» Я остановился в замешательстве. Дэй был прав. Дома никого не было, так что казалось маловероятным, что они оставили бы двери… «Ну, подожди. Как мехи попадают внутрь, чтобы все починить, если все заперто?» Не дожидаясь ответа, я приказал роумеру попытаться открыть дверь.

И успех! Это был простой защелкивающийся механизм, предназначенный для конечностей, не слишком отличающихся от человеческих рук. Возможно, немного больше. Роумер прошмыгнул внутрь, прежде чем дверь успела захлопнуться.

«Что теперь?» — сказал Дэй.

«Все на палубу. Это задача номер один». Я ткнул пальцем в видео для наглядности. «Я отправляю всех роумеров внутрь, чтобы начать изучение инвентаря. И… — я поднял палец, — посмотрим, как там наши мэнни».

Глава Пятьдесят Третья: Приготовления

Говард

Август 2344

Бармаглот

Драконы — отличные канатчики. И это чертовски хорошо. Напряжения от выбрасывания даже небольшой сети с высоты в пару сотен ярдов, а затем ее подъема лебедкой требовали хороших характеристик. Однако мы не стремились к чему-то на уровне траулера. Это должно было быть что-то, с чем могла бы справиться мышечная сила, так что серия быстрых забросов и подъемов должна была принести достаточно еды на ужин. Для… э-э… примерно тридцати тысяч драконов.

Наконец-то стало известно, что и зачем пытается сделать Александр. Конечно, он пытался распространить эту информацию уже пару лет, и его дружно игнорировали. Но несколько внезапных вулканических «отрыжек» за последние пару дней уничтожили не только большую часть местного рыбного поголовья, но и два летуна вместе с их пассажирами, которые оказались слишком близко к выбросам. И люди начали замечать плохой улов, что било их прямо по желудку.

И я увидел издалека, как выглядит горящий летун. Я начал понимать, каково было наблюдать за пожаром «Гинденбурга».

Так что теперь люди начали верить, а это означало, что люди испугались. А испуганные люди могли в мгновение ока превратиться из сопротивляющихся в настойчивых. Практически каждый летун в пределах дневного перелета немедленно присоединился. Все это означало, что ожидание весны было не вариантом.

Теперь мы направлялись на север, откуда должны были отправиться через море. Я попытался подобрать более драматичное описание, но даже будучи постчеловеческим компьютером, я обладал поэтическим талантом молотка.

Было еще слишком рано для того, чтобы начался голод или даже значительное затягивание поясов. Но восприятие — забавная штука. Драконы начали вести себя так, как будто мы все на военных пайках. Появился даже черный рынок рыбы. Какого черта может быть черный рынок рыбы, когда едва существует легальный рынок? Я перестал что-либо понимать. В конечном счете, драконы как группа были такими же чокнутыми, как и любые другие так называемые разумные существа.

Но моя рабочая бригада — другое дело. Драконы были прагматичны, когда дело касалось любого рода строительства. Они выполняли приказы без споров, даже когда эти приказы казались бессмысленными. Но они достаточно быстро улавливали идею, когда могли видеть, как готовый продукт начинает обретать форму. В этот момент дело скорее заключалось в том, чтобы их сдерживать, а не мотивировать.

Прошло не более трех дней, прежде чем у нас появилась работающая лебедка и установка со стрелой, которая могла бы вытаскивать небольшую сеть, будем надеяться, полную рыбы. Мы не могли по-настоящему испытать ее на рыбе, пока не оказались над достаточно большим озером, но мы импровизировали, наполняя сеть палками и дровами, пока она не показалась примерно нужного веса.

Мы потеряли две сети, прежде чем подобрали правильное плетение и вес веревки.

Инженерная бригада быстро превратилась в траловую, так как они понимали систему лучше, чем кто-либо другой. У нас пока хватило времени только на одну установку, что вызывало у моего инженерного ума сильную дрожь. Но я позаботился о том, чтобы бригада заготовила достаточно запасного леса и веревок, чтобы в крайнем случае сделать больше всего. Возможно, мы даже сможем построить больше установок во время путешествия, если позволит погода.

Незадолго до истечения двухнедельного срока Бриджет объявила, что нам понадобится еще неделя пути на север. Она связывалась с Марио по поводу возросшей вулканической активности. Он сказал, что вид с низкой орбиты был зловещим. Я не знаю, способствовала ли вулканическая активность, но в любом случае зимние штормы готовились к поистине грандиозному представлению. В результате Бриджет хотела немного дополнительного пространства для маневра, чтобы не промахнуться мимо суши полностью.

Эрик, мой бригадир, подошел. «Все уложено, Шеф. Думаю, больше нечего делать, пока мы не окажемся над водой. Тогда и узнаем, справится ли эта хреновина со своей работой».

Я старался не показывать веселья, чтобы это не сочли за снисходительность. Ругательства не очень хорошо переводились, и я с нетерпением ждал немного времени, чтобы обновить базу данных Гэндальфа.

«Тем временем, — ответил я, — начинайте резать и придавать форму запасному лесу для деталей. Если нам понадобится что-то заменить, мы не хотим ждать, пока кто-то будет вырезать новые пазы».

Эрик небрежно отсалютовал мне, что подозрительно напоминало то, что я иногда делал Бриджет, и повернулся, чтобы отдать приказания. Я надеялся, что Бриджет этого не увидит. Сомневаюсь, что ей бы это понравилось.

Кто-то протянул мне туэв, и я рассеянно сделал медленный глоток, осматривая место. Неплохо. Я еще сделаю из этих ребят инженеров.

Я помогал поднимать столб на место для части лебедочной системы, когда получил электронное письмо от Марио:

Эй, Говард и Бриджет —

Плохие новости. Похоже, какой бы процесс ни предсказывал Александр, он набирает еще большие обороты. Произошел еще один всплеск извержений, и я имею в виду уровень, видимый из космоса. Они начались на восточной оконечности континента, и повышенная активность продвигается на запад. Я очень хотел бы, чтобы геолог прокомментировал это — это захватывающе.

Я написал нескольким Бобам, у которых есть контакты в университетах, и они изо всех сил пытаются найти кого-нибудь квалифицированного. Скоро должно что-то появиться, но пока просто имейте в виду, что при таком темпе через день-два для вас станет жарко.

Ну, это было хреново.

Бриджет немедленно связалась со мной по внутренней связи. «Мы недостаточно далеко на севере, Говард. Мы еще не можем повернуть».

«Тогда не поворачивайте», — ответил я. — «Фронт все еще в нескольких тысячах миль».

«Однако нам придется немного отойти от берега». Бриджет помолчала. «Я собираюсь выпустить несколько дронов для мониторинга качества воздуха. Если оно ухудшится, у нас не будет выбора».

Имело смысл. Самая большая опасность от всего этого вулканизма, если не считать извержения прямо под вами, заключалась в газах, выделяемых вулканами и трещинами. Они, как правило, были тяжелее воздуха и стелились по земле, но достаточно большой «выброс» мог сохранять куполообразную форму в течение нескольких часов или дней, прежде чем рассеяться. Если купол был достаточно высоким, он мог охватить летунов и их пассажиров.

Вскоре я почувствовал медленное, тяжеловесное изменение в летуне, и горизонт начал вращаться. Мы выходили в море, где надеялись избежать худших рисков извержений.

Прошло около десяти минут, прежде чем горизонт снова повернулся. Я посмотрел на берег, нахмурился, затем взмыл в воздух. Тридцать секунд целенаправленного полета — и я оказался у личного летуна Александра. Я застал Бриджет и Александра в тесном кругу, разговаривающих напряженными тонами.

Александр, похоже, тоже не был рад меня видеть. Дело было не только в текущей ситуации. Он взглянул на Бриджет, когда она приветствовала меня, затем быстро отвернулся, и я понял, что соперничаю за свою жену. С самым могущественным существом на Бармаглоте. С тем, кто мог заставить меня исчезнуть по своей прихоти.

Не идеально. Но также, давайте посмотрим правде в глаза, сейчас это не приоритет. Судя по выражению лица Бриджет, у нас были другие проблемы. «Что?» — сказал я.

Она вздохнула. «Я чувствую себя такой дурой, что не подумала об этом. Все знают, что летуны не любят выходить в открытое море, и драконы считают, что это потому, что им не нравится открытая вода без укрытия. Оказывается, проблема в соленой воде».

«И ты вдруг это узнала, как?»

Бриджет указала на дракона, стоявшего футах в двадцати. «Роджер сообщил, что летуны опустили свои щупальца, затем отдернули их, как будто их ужалили, и немедленно начали поворачивать обратно к берегу. Экипаж в кабине тоже не может их заставить скорректировать курс. Летуны игнорируют команды экипажа, и если экипаж будет давить сильнее, они говорят, что причинят травму».

Я знал, что летунами управляли и в целом контролировали с помощью того, что я бы эвфемистически назвал отрицательным подкреплением. Подобно вожжам и шпорам, экипажи использовали применение боли, чтобы навязать свою волю летунам. Казалось, однако, что летуны готовы были терпеть некоторую боль, чтобы избежать соленой воды.

Сказать, что это подкосило наши планы, было бы чудовищным преуменьшением.

Я повернулся и метнул взгляд на Александра. «И вы никогда этого не планировали?»

Он покраснел, или драконий эквивалент, то ли от гнева, то ли от смущения. «Как говорит Бриджет, всегда считалось общеизвестным, что летуны просто не любят открытую воду. Их направляли через заливы, к близлежащим островам и обратно, поэтому мы предполагали, что вид далекого берега достаточен, чтобы их успокоить».

Бриджет вмешалась. «И это почти наверняка так, но они ошибались насчет мотивации».

«И вы уверены, абсолютно уверены, что все дело в соленой воде».

Она скорчила мне гримасу. «Учитывая реакцию щупалец, это кажется лучшим объяснением».

«Дерьмо». Я на мгновение задумался. «Дело в питьевой воде? Я думал, у них есть тот большой резервуар наверху».

«Это… интересно», — сказал Александр. — «Центральное озеро — это балласт, а также резервуар на засушливые периоды. Они, очевидно, могут использовать его, когда не находятся рядом с водой. Обычно оно пополняется дождем, но летуны могут всасывать воду, чтобы пополнить свои запасы».

«Можем ли мы заставить их захотеть это сделать?»

Александр на мгновение задумался. «Существует предание, что когда им жарко, они загружаются водой».

«Ну, это имеет смысл», — сказала Бриджет. — «Летом им понадобился бы больший резервуар не только для охлаждения, но и на случай засухи».

«Так как нам их нагреть?» — спросил я.

«Нагреть камни в огне, затем положить их на голые участки». Александр кивнул сам себе, принимая решение. Он позвал своих командиров. Когда они собрались вокруг, он начал отдавать приказы. Мы направимся к ближайшему озеру, где летунов уговорят всосать много воды, после чего… подождите, что?

«Я правильно его понял?» — прошептал я Бриджет. — «Они отрежут летунам щупальца?»

«По-видимому, они легко отрастают», — ответила она. — «Как выдергивание волос из носа».

«Фу». Тем не менее, это удержит летунов от пробы океана, что удержит их от бунта. Возможно, мы все еще сможем это провернуть.

Глава пятьдесят четвертая: Образование

Икар

Август 2337 года

Роанок

Я неторопливо прогуливался по обсаженному деревьями бульвару, любуясь цветами и различными произведениями искусства. Ладно, это были не совсем деревья, хотя они и занимали схожую экологическую нишу. Но цветы были настоящими цветами, и, похоже, у них были насекомые-опылители. Или что-то, что занимало эту нишу.

Я вздохнул и решил прекратить чрезмерный анализ. Это была чужеродная экосистема со своей собственной эволюционной историей. Но до сих пор каждая биологическая среда, которую исследовали Бобы, следовала одним и тем же общим закономерностям. В основе экосистемы лежало нечто растительноподобное, преобразующее энергию в биомассу. Это не обязательно должен был быть солнечный свет — даже на Земле целые экосистемы, основанные на фумаролах, развились вокруг хемосинтеза, — но идея была та же.

Затем эволюционировало что-то, чтобы есть растения. Затем эволюционировало что-то еще, чтобы есть тех, кто ест растения. Затем эволюционировало что-то, чтобы паразитировать на всех подряд. Вирусы, микробы всех видов, грибы… Жизнь следовала определенным закономерностям, вероятно, просто потому, что это были пути наименьшего сопротивления.

Но благодаря всему этому я наслаждался прогулкой по обсаженной деревьями тропе на совершенно чужой планете.

— Не могу поверить, что мы не делали этого раньше, — сказал Дэ рядом со мной. — Мэнни гораздо реальнее, чем VR.

— Мм, да, но мы это знали из блога Говарда, если не откуда еще. Мы просто никогда не останавливались достаточно надолго, чтобы понюхать, э-э… — Я сделал беспомощный жест в сторону какой-то безымянной клумбы с цветами.

Дэ остановился и глубоко вздохнул. — Полагаю, со строго эффективной точки зрения, это бессмысленное отвлечение. Но не похоже, что мы работаем по графику.

Я нахмурился. — Я не совсем уверен, что это не так. Вся эта история с исчезнувшими цивилизациями действительно придает некоторую срочность нашему расследованию.

— Да, ладно, принято. Как продвигается сканирование?

Я указал в направлении библиотеки, ибо именно ею она и оказалась, и мы направились туда. — Детские книги, — сказал я. — Обожаю их. Смотри, Дик бежит. Смотри, Джейн бежит. Дик видит Джейн. Беги, Джейн, беги.

Дэ хмыкнул. — Восьмидесятые звонили. Хотят вернуть свою шутку.

— Верни им и их оскорбление, раз уж на то пошло.

Мы оба легко рассмеялись, и я продолжил: — С плохой стороны, похоже, мои предположения были верны. Библиотечные книги — это наследие. Представлено все примерно до технологического уровня восьмидесятых годов, по совпадению. После этого момента — ничего.

— Так ты думаешь, они перешли на электронику для более новых вещей. Это кажется довольно четким разграничением.

— Этот вид, похоже, был очень продвинутым, однако. Никаких трущоб, никаких частных дорог, зеленые зоны повсюду… Должно быть, это были решительные люди; они решили перейти на электронику, и на этом все.

— Ух ты, — сказал Дэ, качая головой. — Интересно, было ли решение улететь принято так же быстро.

Мы прибыли в библиотеку, и я открыл дверь для Дэ. Ручка и защелка были определенно немного великоваты для моей руки, но не настолько, чтобы ими нельзя было пользоваться. Мы нашли изображения местных видов, которых теперь называли роанокцами. Мы знали их название на их языке, но только в письменной форме — мы нашли библиотеку аудиокассет, но пока приоритетом было изучение письменного языка.

Они были примерно человеческого роста, возможно, в среднем немного ниже, двуногие и в целом гуманоидные, но с непропорционально длинными руками и большими кистями. Теория Дэ заключалась в том, что их предки были каким-то видом хищников, устраивающих засады, которые хватали свою добычу, когда та проходила мимо. Это была такая же хорошая теория, как и любая другая.

Наши механические слуги примерно на три четверти закончили сканирование библиотеки. Сцена перед нами, однако, вызвала невольные смешки. Десятки роумеров стояли на столах, медленно перелистывая книги, как кучка заядлых книжных червей. И это была еще одна хорошая новость. По-видимому, автоматическое обслуживание распространялось и на библиотечные книги. Ремонтировались ли книги, заменялись или просто за ними ухаживали наниты, было неизвестно, но ничего в библиотеке не было заплесневелым, высохшим или рассыпающимся от старости.

Однако время от времени появлялся бот-обслуги и пытался забрать роумера, предположительно для утилизации. Мы приказали роумерам убегать, а не пытаться защищаться, и этого, казалось, было достаточно. И мы не хотели начинать войну за территорию с автоматикой обслуживания.

Но затем бот забирал книгу и убирал ее на место, что требовало от роумера снова достать ее, чтобы продолжить свою задачу. Это был окончательный тест на сознание, решил я. Любой самосознающий роумер давно бы выхватил свой плазменный резак и уничтожил злодея.

Я провел несколько минут, бродя по проходам, просто любуясь книгами. Было интересно, что это были именно книги, а не свитки или что-то еще более странное. Полагаю, существовало не так уж много способов расположить слова на бумаге.

Мы с Дэ оставили роумеров за их работой и пошли прогуляться. Несмотря на то, что это была городская среда, воздух был наполнен чем-то вроде птичьего пения, и мы заметили несколько маленьких летунов, садящихся на кусты и порхающих между деревьями.

— Недостатка в животных нет, — сказал Дэ.

— Хм?

— Роанокцев нигде нет. Ни трупов, ни брошенных посреди улицы машин, ни свидетельств поспешного бегства или массовой гибели. И растения и животные, похоже, не пострадали. Как ни крути, Ики, это похоже на спланированный исход.

— Если только они все не в стазисных капсулах в каком-нибудь подземном бункере.

Дэ начал было отвечать, но осекся. — Я собирался сказать, как это глупо, но мы имеем дело с инопланетянами. Может, проведем СУДДАР-сканирование.

Мы хотели все сделать правильно, поэтому сканирование заняло три дня. Полярная орбита, проходы «апельсиновыми дольками» по мере вращения планеты, в конечном итоге привели к созданию подробной сенсорной карты планеты на глубину в несколько миль.

— Ничего, — пробормотал Дэ, хлопнув по своему видеоокну. Оно послушно повернулось вокруг своей оси, а затем вернулось на место.

— Ну, много интересного, но я понимаю, что ты имеешь в виду, — ответил я. — Никаких следов популяции роанокцев, прячущихся в пещерах.

— Ага. Так что я не вижу другого вывода. Добровольно или нет, все население планеты просто взяло и улетело, причем организованно.

— Что можно было бы списать на психологию вида, если бы это были только роанокцы, но каждая планета, которую мы посетили, с любым количеством различных разумных видов, одинакова.

Дэ медленно покачал головой. — У меня плохое предчувствие, что объяснение нам не понравится.

Глава пятьдесят пятая: Отправление

Говард

Август 2344 года

Бармаглот

Мы были над озером, и поплавки жадно всасывали воду. Центральный резервуар на Охотнике заметно вырос и рисковал образовать сток через край. Но Охотник был большим, зрелым поплавком с множеством щупалец. Некоторые из меньших поплавков все еще были далеко не полны.

Поскольку Охотник опережал график, моя траловая команда решила сделать несколько забросов. Результаты были обнадеживающими, хотя и несколько скудными. Мы поймали немного озерной рыбы, что, по крайней мере, показало, что система работает. Но таким уловом мы бы никогда не прокормили население. И мы едва двигались, когда тралили сеть. Она все еще могла порваться на скорости.

Местные драконы перестали нагревать камни и давали существующим кучам остыть. Следующим шагом было перерезать щупальца, и мы слушали, как старший пастух поплавков описывал, где и как резать. Очевидно, это нужно было делать в полете, что сразу усложняло задачу. Основной маневр заключался в том, чтобы приблизиться к свисающему щупальцу, затем повернуться на девяносто градусов и ударить по нему инструментом, похожим на мачете. Мачете были из сырого железа, так как драконы еще не разработали сплавы, что означало, что они плохо держали заточку. Удар должен был быть чистым, иначе вы не только не перерезали бы щупальце, но и вошли бы в неконтролируемое рыскание. И, вероятно, уронили бы мачете, поэтому у них были ремни.

Затем раздался крик. — Извержение! — Мы все посмотрели в сторону суши и увидели, как вершина холма раскалывается и извергает огромное черное облако. Похоже, вулканическая волна достигла нас.

— Бриджет? — вызвал я по внутренней связи.

Ответ пришел через несколько секунд.

— Никаких выбросов токсичных газов, кроме дыма и пепла. Пока, во всяком случае. Но нам лучше приготовиться уносить ноги.

Черт возьми. Мы выйдем в море с непроверенной траловой системой и почти без запасов форели.

В считанные мгновения драконы взлетели с королевского поплавка, чтобы передать приказы флотилии. Похоже, мы уходим немедленно.

Я начал кричать на свою команду, чтобы они снова забросили сеть. У нас будет последний шанс выловить улов. К добру или к худу, это было полное испытание, без возможности исправить и перепроверить.

Команда была полна энтузиазма и на удивление хорошо обучена, учитывая, насколько новой для них была вся эта технология. У драконов не было ни колеса, ни шкива, так как у них никогда не возникало потребности ни в том, ни в другом. Было интересно, как биология может влиять на темпы и пути научного развития.

К тому времени, как Охотник начал двигаться, мы уже опустили сеть в воду и полностью ее раскрыли. Стрела была выдвинута под углом сорок пять градусов, удерживая леску подальше от края. Раздался слышимый гул, когда леска натянулась, затем заметный всплеск воды внизу. Эрик наблюдал за продвижением сети с края поплавка. Через несколько секунд он начал кричать команде, чтобы они втягивали сеть. Не было никаких колебаний; драконы на лебедке немедленно начали крутить. Со слышным стоном стрела приняла на себя нагрузку, а затем начала изгибаться.

— Ох, черт! — крикнул я, затем указал. — Укрепите ее! Укрепите!

Несколько драконов схватили запасные шесты и заклинили их, чтобы принять на себя часть нагрузки на лебедку. Мы предусмотрели такую возможность, но это все равно было опасным предприятием. Если бы лебедка не выдержала, все в пределах длины шеста были бы ранены или убиты.

Когда драконы облепили усиливающие шесты, лебедка восстановила свою форму, и команда лебедки возобновила свою задачу, втягивая сеть в такт песне, которой я их научил. К счастью, никто на этой планете никогда не узнает…

— Ты, должно быть, шутишь! — воскликнула Бриджет позади меня.

Попался.

— Ты научил их этому? Ты больной, развращенный… — Затем ее грозное выражение исчезло, и она начала смеяться.

Я улыбнулся в ответ и присоединился к песне. — О-И-Я! И-О-А! — Через несколько секунд Бриджет присоединилась ко мне, и теперь мы оба пели в унисон с командой. — О-И-Я! И-О-А!

Вскоре сеть была подвешена к стреле, и команда начала перетаскивать ее. Бриджет посмотрела на меня испепеляющим взглядом и сказала:

— Ты все еще больной щенок.

— Честно говоря, Винки были моей любимой частью «Волшебника страны Оз». — Я указал на сеть, меняя тему. — Сеть выдержала. Но я думаю, нам придется усилить стрелу, прежде чем мы попробуем это в море.

Бриджет оценила раздувшуюся сеть. — Довольно хороший улов. Будем надеяться, что грили ходят такими же плотными косяками.

Мы выгружали улов из сети в центральное озеро, когда я получил вызов по внутренней связи от Бриджет. — Еще одно извержение газа. Это токсично. Вероятно, по крайней мере, часть накроет куполом. — В то же время я увидел, как еще одна стая драконов-«бегунов» вырвалась из королевского поплавка.

У поплавков была минимальная двигательная способность, что-то вроде гребли рулем. Это было немного, но, учитывая альтернативу, все старались изо всех сил. Даже поплавки, казалось, заметили срочность, и флотилия теперь увеличила скорость с ледниковой до черепашьей.

Но затем мы получили неожиданный бонус. Шлейф токсичного газа действительно образовывал купол, и своим драконьим зрением я мог видеть границу раздела. Но по мере распространения он действовал как волна, поднимая поплавки сзади и толкая их вперед, как серферов, скользящих по волне, со скоростью, которую, вероятно, никто никогда не видел. Я хотел закричать: «Уиии!», но лица окружающих заставили меня замолчать. Некоторые драконы, по сути, покинули корабль, взлетев и устремившись вперед, к передней части флотилии.

Через пять минут мы были почти в двух милях от берега. Теперь мы были обречены, так или иначе. Если бы мы не смогли заставить поплавки сотрудничать, мы бы погибли на берегах Атлантиды. Если бы мы не смогли собрать достаточно еды в пути — смерть. Если бы мы промахнулись мимо края Лемурии — смерть. Если бы нас сбило с неба одним из зимних штормов — смерть.

Разговорчики все.

Дело в том, что морские путешествия похожи на службу в армии. По крайней мере, я так предполагаю, никогда раньше не делая ни того, ни другого. Но в обоих случаях это долгие периоды почти ничегонеделания, прерываемые моментами чистого ужаса.

Чистым ужасом в данном случае был первый зимний шторм. Можно было бы подумать, что, находясь над волнами, мы были бы избавлены от качки, но нет. Я пару раз посмотрел вниз и пожалел об этом. Волны были… ну, полмили высотой, вероятно, преувеличение, но мне так показалось. Большинство драконов, которые никогда не видели ничего более оживленного, чем поверхность озера, сбились в кучу на деревьях или в гнездах, дрожа.

Теперь я понял, почему Александр приучал поплавки к тому, чтобы их связывали вместе. Если бы мы все плыли по отдельности, флотилия была бы рассеяна безвозвратно. Система веревок также помогала поддерживать некоторую устойчивость, не давая отдельным поплавкам переворачиваться при штормовом ветре.

И, по словам Марио, этот шторм был просто детским лепетом.

Он длился три часа, а затем последовали голубое небо и чрезвычайно холодный фронт. Как только все улеглось, нас посетили гонцы от Его Шиба, приказавшие развести костры и развернуть греющие камни.

Бриджет объяснила, что инстинкт поплавков в холодную погоду — сбрасывать часть балласта для поддержания плавучести. Но мы не могли позволить себе потерять пресную воду. Горячие камни убедили бы поплавков гидролизовать воду до водорода. А нагрев также заставил бы их газовые пузыри немного расшириться.

Я покачал головой при мысли обо всем этом небрежном использовании огня вокруг того, что по сути было живыми мешками с водородом. Я высказал замечание на этот счет, и Бриджет объяснила:

— Все не так просто, Говард. Поплавки эволюционировали, чтобы избежать событий типа «Гинденбурга». Во-первых, газ хранится во многих меньших пузырях, а не в нескольких больших, и он окружен тканями, которые поглощают любой случайный кислород и отводят его. Это довольно сложная система, на самом деле.

Бриджет всегда заставляла меня улыбаться, когда переходила в режим биолога. По-своему она была очень похожа на Боба, только в других областях. Не то чтобы я когда-нибудь на это указал. Опять.

— Но они все-таки загораются, иногда, — ответил я.

— Конечно, есть пределы тому, что может сделать биология. Прямой прокол пузыря, если рядом есть открытое пламя, — это конец игры. — Бриджет с грустью покачала головой. — Это самая большая причина смертности для этого вида. Я думаю, то, что сейчас происходит на Атлантиде, уничтожит всех оставшихся поплавков.

Я склонил голову. — Как вы думаете, какую часть популяции драконов и поплавков мы спасаем, делая это?

— В лучшем случае несколько процентов, Говард. Но я не уверена, что что-нибудь выживет в этом раунде извержений. — Она сделала паузу, выглядя подавленной. — На этот раз, похоже, все будет гораздо хуже, чем в предыдущие разы. Марио регулярно присылает мне обновления, и некоторые изображения…

— Так плохо?

— Я думаю, на этот раз Атлантида действительно раскалывается. Надеюсь, Марио скоро сможет доставить на борт геолога, чтобы подтвердить это, но похоже, что континент находится как минимум на трех разных плитах, и куски начали расходиться.

— Подожди, как быстро…

Бриджет покачала головой. — Нет, мы не увидим этого за драконью жизнь. Но Марио сообщает, что части континента в некоторых местах разошлись на десятки метров.

— Значит, с Атлантидой покончено?

— О, она со временем снова станет пригодной для жизни и будет заселена. Но тем временем драконам и поплавкам придется выживать на Лемурии.

— Ну, давайте просто позаботимся о том, чтобы мы туда добрались.

Мы были в трех днях пути, когда нас настиг следующий сильный шторм. Или, точнее, шторм настиг нас. Марио предупредил нас, что он приближается, но флотилию нельзя было назвать маневренной. Бриджет упомянула об опасности Александру, и были отданы приказы задраить все, что здесь считалось люками.

Шторм пришел с северо-востока, выглядя как нечто прямо из фильма Спилберга, облака клубились и складывались сами в себя в каком-то зрелищном спецэффекте. Когда передняя стена ветра ударила по нам, она толкнула ближайшие поплавки на следующие, а те — на следующие, в какой-то гигантской игре в домино. Именно здесь связывание поплавков вместе начало казаться гениальным решением. Это заставляло их оставаться на одном уровне. Любая попытка заставить поплавок подняться над или опуститься под часть флотилии пресекалась веревками и инерцией остального флота. Конечно, всю эту конструкцию могло носить ветром, как лист на… э-э… ветру.

Между порывами ветра нас били ливневые шквалы. Не непрерывный дождь, а просто потоки воды, сдуваемые ветром, чтобы сделать нашу жизнь невыносимой. Никто не собирался летать в такую погоду.

Затем это случилось. Это была не молния, так как ее не было. Возможно, кто-то не задраил что-то должным образом. Но по какой-то причине на одном из поплавков вспыхнул пожар. Деревья были слишком мокрыми, чтобы загореться, но деревня была как трут, и все еще относительно сухая благодаря тому, что находилась под прикрытием. Драконы теперь в панике разлетались, спасаясь не только от огня, но и от поплавка.

— Мы должны его отрезать! — крикнул я никому конкретно. Схватив мачете, я бросил другое Бриджет. Мы заметили пару солдат и крикнули им, затем взлетели.

Несколько других драконов уже догадались и рубили веревки с краев своих поплавков, вероятно, больше из самосохранения, чем из какой-либо тактики. Я с толчком приземлился у основания веревки, привязанной к огромному столбу, и начал рубить. Бриджет делала то же самое, но у меня не было времени искать ее или пытаться что-то координировать.

Затем прибыли солдаты с мачете, и мы вскоре отрезали поплавок. Он немедленно упал — стратегия выживания, которая заключалась в сбросе газа, надеюсь, не в районе пожара. Все драконы, которые не покинули поплавок, теперь сделали это.

Хаос был невероятным. Драконы летали вокруг, пытаясь приземлиться на другие поплавки, в то время как их трепал шторм; поплавки пытались в панике разбежаться; а перерубленные веревки хлестали на штормовом ветре. Я видел, как по крайней мере одного дракона задело, и он упал.

Но пожар, похоже, не распространился. Это уже что-то.

Затем небо озарилось. Огонь достиг газовых пузырей поплавка, и теперь он горел вовсю. И поплавок издавал ужасный визг, начиная падать в океан внизу.

— Я бы не подумал, что у них есть какая-либо способность издавать звуки, — пробормотал я никому конкретно.

Голос Бриджет тихо ответил позади меня: — Это мог быть просто выходящий газ, Говард. Но в любом случае, он умирает. Сейчас ему уже ничем не помочь.

Прошло больше минуты, прежде чем вращающаяся масса пламени ударилась о волны. Огонь фактически продержался еще несколько секунд, прежде чем океан поглотил то, что осталось. Среди драконов, собравшихся посмотреть, пронесся вздох. Затем медленно, один за другим, они отвернулись.

Уборка заняла несколько часов. Шторм разрушил много зданий и других сооружений, а также вырвал или повалил деревья по всей флотилии. Это означало раны на поплавках, больше утечек водорода и потерю питательных веществ, которые поставляли эти деревья.

Мы также потеряли несколько десятков драконов, по грубой оценке. Никто не был уверен, погибли ли они или просто их унесло штормом. Мы попросили Марио присматривать с орбиты, но он мало что мог сделать. Отдельные драконы были слишком малы, чтобы их можно было увидеть из космоса.

Поплавки подтянули поближе, чтобы залатать дыру во флотилии, и веревки снова связали. Было неясно, повлияла ли потеря одного поплавка на наши общие шансы на успех или просто немного уменьшила племенной фонд поплавков.

Однако шторм отнес нас дальше на юг, чем мы хотели. Теперь нам придется начать двигаться больше на север, если мы надеемся высадиться на берег.

— Одно хорошо, я думаю, — сказала Бриджет, садясь рядом со мной и протягивая мне чашку туэва. — Шторм пополнил запасы пресной воды. — Она прижалась ко мне, и мы немного согрелись.

— Мы потеряли всю пресноводную рыбу, которая была в резервуаре сгоревшего поплавка, — мрачно ответил я. — Но мы сохранили всех драконов, покинувших корабль. Так что пайки будут скудными.

Бриджет откинулась назад и повернула ко мне голову. — Океанская рыбалка не была очень успешной. — Это было скорее утверждение, чем вопрос.

— Дело не в том, что в океане нет рыбы, Бридж. Просто трудно тралить сеть при таких высоких волнах. — Я вздохнул. — Летом, когда погода лучше, это было бы проще.

— Запишу на следующий раз, — фыркнула Бриджет.

Мы некоторое время сидели молча. Затем Бриджет сказала: — Мы не доберемся. — Я ничего не ответил, поэтому она продолжила: — Еды не хватит.

— Путешествие займет еще пару недель, Бриджет. Даже если им придется перейти на нулевые пайки, они наверняка это переживут.

Она покачала головой. — Метаболизм драконов. Они летуны, Говард. Они легко сжигают пять тысяч калорий в день. Они не могут просто выключить его. И у них почти нет жировых запасов. — Она сделала паузу. — И в любом случае, задолго до того, как драконы начнут падать от голода, они будут убивать друг друга из-за оставшейся еды.

— Нехорошо. — Я посмотрел на небо, размышляя. — Увеличение пайков за счет уничтожения половины населения — неприемлемое решение. Как думаешь, на Атлантиде еще осталась пресноводная рыба? Форель или что-то подобное?

— Простите? — воскликнула Бриджет, явно сбитая с толку моей бессвязной речью.

— Я подумываю о паре ночных вылазок с грузовыми дронами.

— Говард, это абсолютно… — Бриджет остановилась на полуслове и несколько раз повернула голову. — Эм, это… довольно гениально.

— Вот почему ты платишь мне большие деньги.

— Я не плачу тебе никаких денег.

— Прости, я неправильно произнес последнее слово.

Бриджет начала смеяться, привлекая взгляды — и некоторые гневные взгляды — других драконов. — Вы, сэр, больной щенок. Но я повторяюсь. — Она понизила голос. — Давай поговорим с Марио. В конце концов, это его дроны.

Марио подумал, что это уморительно. — Высокотехнологичные дроны и роумеры, тралящие рыбу, — прокричал он. — Разговоры о нецелевом использовании ресурсов.

— А это нецелевое использование, если ты главный? — невинно спросил я.

— Ладно, Говард. Мы напечатаем пару сетей — по крайней мере, нам не придется работать с местным волокном — и я проведу быструю разведку, чтобы выяснить, в каких озерах, если таковые имеются, еще осталась жизнь. Северо-западный сегмент бывшего восточного континента кажется немного менее активным. Начнем оттуда.

— Спасибо, Марио, — ответил я. — Как только получим результаты, поговорим о том, как незаметно доставить рыбу.

— Лучше не попадайся, — сказал он с усмешкой. — Это будет очень трудно объяснить.

Драконы по своей природе не были ночными животными, но достаточно было одной бессонной совы, чтобы испортить операцию. Мы обсудили с Марио график, по которому мы будем пополнять запасы на паре поплавков за ночь. Мы с Бриджет стояли на страже, используя наших маленьких дронов, готовые прервать операцию при любом замеченном движении.

Три ночи все шло хорошо, но на четвертый день кто-то заметил, что запасы рыбы на одном из поплавков, похоже, увеличились. Это вызвало всеобщий ажиотаж и желание поближе рассмотреть центральные озера, что, конечно, означало, что теперь все хорошо представляли, сколько — или как мало — рыбы осталось.

Так что теперь у нас было шесть поплавков с большим количеством рыбы и несколько десятков с очень малым количеством. Что означало панику по поводу потенциально скудных пайков и враждебность из-за обвинений в том, что некоторые деревни припрятывают свои запасы.

В конце концов, нам пришлось привлечь армию, чтобы предотвратить гражданскую войну. Александр несколько дней разговаривал с лидерами деревень и в итоге сумел договориться о мирном распределении еды.

После этого мы сидели за стратегическим столом Александра, он сверлил взглядом меня и Бриджет, пока мы изо всех сил старались выглядеть невинными и сбитыми с толку.

— Ваши объяснения меня не удовлетворяют, — сказал он мне.

— Мы ничего не объясняли, — парировал я.

Александр слабо улыбнулся. — Рад, что вы тоже это заметили.

О, шутник. Сохраняя невозмутимое выражение лица, я ответил: — Чего именно вы ожидаете, что мы объяснили или не объяснили?

— Вы двое странные, — сказал Александр. — Я уже говорил об этом. Кажется, у вас есть знания, которых никто не мог бы разумно иметь, — например, какая погода приближается. У вас поразительные инженерные знания, несмотря на отсутствие вразумительного объяснения, откуда вы их взяли. Интересно, не поможет ли допрос с пристрастием получить больше информации.

Допрос с пристрастием был драконьим эвфемизмом для пыток. Не то чтобы это сильно повлияло на нас лично, но необходимость либо уничтожить дранни, либо совершить драматический побег в значительной степени положила бы конец нашему участию в этом приключении.

— Так я сбит с толку. — Я рискнул посмотреть на него в упор. — Насколько я понимаю, вы злитесь, потому что я придумал способ ловить рыбу в больших количествах с поплавка, потому что Бриджет лучше большинства предсказывает погоду и потому что у нас оказалось больше запасов рыбы, чем ожидалось. Примерно так?

Александр моргнул, затем посмотрел на стол. Никто из его генералов не встретился с ним взглядом.

— А, когда вы так формулируете, думаю, это лучше, чем альтернативы. — Он сделал паузу, затем кивнул. — Полагаю, нам следует просто принимать удачу, когда мы ее находим. Насколько напряженная ситуация с едой?

На последний вопрос ответила Бриджет. — По моим оценкам, еще неделя до прибытия, учитывая, что нас сбило с курса. У нас хватит еды на четыре дня, если будем осторожны. Если мы сможем поймать хотя бы скромный улов с помощью трала Говарда, мы доберемся.

— Вы почти ничего не поймали за последние пару недель, — сказал он, обращаясь ко мне. — Насколько вероятно, что вам вдруг повезет?

— При всем уважении, — ответил я, — мы очень мало знаем о закономерностях косяков грилей вдали от суши. Возможно, они плавают только близко к берегу, или, возможно, они плавают глубже в открытом океане. Это объяснило бы, почему улов сократился через пару дней после выхода в море.

Александр кивнул. — Надеюсь, через четыре дня мы будем достаточно близко к Лемурии. — Он встал. — В противном случае будет кровопролитие.

— Ну, черт, — сказал я потом. — Я не знаю, что делать.

— Мы больше не можем пополнять пруды, — сказала Бриджет, кивая. — Они заметят и будут гадать, откуда взялась рыба.

Марио участвовал в разговоре по внутренней связи. — А если подбрасывать небольшими партиями?

— Если подбросить достаточно, чтобы это имело значение, они заметят. Теперь все знают об уровне запасов, — ответила она.

— Мы можем «случайно» поймать кучу грилей? — спросил я.

— Что мы можем сделать, — сказала Бриджет, — так это проверить твою теорию о том, что грили ходят косяками ближе к берегу.

— Уже сделал, — ответил Марио. — Дело не в том, что это неправда; просто вокруг берега западного континента не так много косяков грилей. Может быть, это сезонное; может быть, они больше восточно-континентальная рыба. В любом случае…

— В любом случае, ничего не выйдет, — проворчал я. Затем я оживился. — Эй, Марио, как далеко мы сейчас от суши? Кратчайшее расстояние до суши?

— Пара сотен миль. А что?

— На Лемурии много рыбы в озерах, верно? Иначе все это зря. — Это был риторический вопрос. Мы давно убедились, что у драконов будет запас еды по прибытии. — Так почему бы просто не переправить все население вперед поплавков?

Бриджет нахмурилась. — Потому что им нужны поплавки?

— Ладно, нет, — сказал я, махая руками в знак отрицания. — Оставить достаточно драконов, чтобы доставить поплавки, а всех остальных переправить. Если мы оставим только половину населения, у них хватит еды, чтобы добраться.

— Это несколько отчаянный шаг, но не невозможный. — Бриджет встала. — Пойдем поговорим с Александром.

Александр не был в восторге. — Перелет через неизвестный океан к неизвестному пункту назначения будет трудно продать.

— Подожди, что? — возразил я, нахмурившись. — Ты же это сделал. С каноэ.

— С тремя моими лучшими, самыми сильными летунами. И с возможностью опустить каноэ и отдохнуть при необходимости. Мы не можем делать это по четыре дракона за раз. Не говоря уже о том, что каноэ как-то нужно вернуть на флотилию.

— Хм. Понял. — Он был прав. Что бы мы ни делали, это должно было быть в одну сторону. Я повернулся к Бриджет. — Мы сможем сделать это за один раз?

— Нет, — ответила она. — Нам понадобится одна ночевка.

— Мы могли бы тащить поплавок? Если бы все потянули…

И Бриджет, и Александр одновременно покачали головами. — Дело не в силе, — сказала Бриджет. — Со всем населением у нас хватит мускулов. Проблема в том, что драконы не могут по-настоящему парить, и им пришлось бы почти парить, дергая за веревки.

Я взглянул на Бриджет, когда она отправила мне сообщение. — Возможно, нам придется подумать о выходе из образа.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что небольшое божественное вмешательство может быть кстати. Иначе это закончится катастрофой.

— Подожди, — ответил я, — у меня есть еще одна идея.

— Вы двое опять за свое, — прервал Александр. Мы, очевидно, несколько секунд молча смотрели друг на друга. — Не поделитесь мыслями?

Я потратил мгновение, чтобы все обдумать, прежде чем ответить. — Как вы думаете, сколько в среднем дракону пришлось бы отдыхать в каноэ или какой-нибудь лодке, если бы они пытались как можно быстрее добраться до материка?

— Ну, переноска каноэ утомила бы их…

— Никакого каноэ, — прервал я. — Просто свободный полет, приземление, отдых, полет.

— Ха. — Александр на секунду задумался. — Пару часов, на самом деле. Помогло бы, если бы у них был запас туэва, чтобы восстановить силы. Но тогда полет ночью все равно был бы проблемой.

— Огни. Сигнальные огни на лодке и на материке. С высоты парящего полета вы без проблем их заметите.

Александр кивнул. — Звучит здорово. Одна маленькая проблема, которую я вижу…

— У меня это предусмотрено. Мы строим плоты, переносим их так же, как вы с вашими летунами переносили каноэ. Нам, конечно, понадобится больше людей, чтобы поднимать каждый плот. Эту часть должны выполнять ваши самые сильные. Сбрасываем плоты в одном и том же месте и связываем их вместе. Это становится промежуточной зоной отдыха.

— А как насчет огней? — спросил он.

— Нам придется принести материалы для очага, чтобы плот не сгорел, очевидно. Так что вторая волна принесет это, плюс растопку, туэв, инструменты для разведения огня, что еще угодно. Но первая волна, отдохнув, полетит на материк и разведет огни из всего, что доступно. Как только все это будет готово, остальная часть населения — или столько, сколько захочет и сможет, — последует волнами. Остальные останутся на поплавках, чтобы доставить их. Тогда у них хватит еды, чтобы добраться.

Александр посмотрел на меня, нахмурился, затем повернулся к одному из своих самых доверенных генералов. — Что вы думаете?

Дракон выглядел неловко из-за того, что его поставили в тупик, но от вопроса Александра уклониться было нельзя. — Это, э-э, я имею в виду, я не вижу никаких очевидных причин, по которым это могло бы провалиться. Если только погода неожиданно не испортится.

Мы все рефлекторно посмотрели вверх. Небо было ясным и спокойным.

— Это может не продлиться, — пробормотал я.

— Тогда давайте начнем, — ответил Александр.

Глава пятьдесят шестая: Выпускной

Икар

Январь 2338 года

Роанок

Даже со всеми картинками, помогающими в переводе, перевод книг из библиотеки занял около шести месяцев. Боб с дельтанами и Финеас с Фербом с павами имели преимущество, так как могли наблюдать язык в повседневном использовании. Имея только текст, нам пришлось многое предполагать. Степени уверенности, присвоенные словам и фразам, затем проверялись на других текстах, чтобы увидеть, имеет ли полученный перевод смысл. У нас все еще оставалась значительная часть письменного языка без уверенного перевода.

Но мы разобрались с аудиокассетами. Предположив, что у роанокцев диапазон разговорных частот схож с человеческим и примерно такая же скорость обработки речи, мы выбрали произвольную скорость воспроизведения. Но кто знает? Может быть, для них мы звучали так, будто наглотались гелия.

Но самым большим разочарованием было то, что наши первоначальные подозрения подтвердились. Печатная часть этой библиотеки была строго устаревшей. Не было ничего новее технологий или обсуждений конца двадцатого века. Это означало отсутствие каких-либо указаний на то, как работают червоточины или куда делись популяции.

— С другой стороны, — размышлял я, — у нас теперь есть средство связи. Возможно, мы сможем поговорить со стражами брандмауэра.

— Или, может быть, на этот раз они решат, что мы помеха, и переплавят нас.

— Мы могли бы послать дрон.

— Ики, у нас в трюмах становится тесновато. Между мэнни и всеми этими дополнительными роумерами и дронами я чувствую себя складским помещением. Наши корабли не были предназначены для перевозки грузов.

— Так что я просто пожертвую одним из своих грузовых дронов. Он должен быть достаточно большим, чтобы вызвать реакцию, и мы будем управлять им по мазерной связи через червоточину.

Дэ вздохнул. — Хорошо. Я узнаю этот упрямый тон.

— Я предпочитаю называть это решительностью.

— Чем бы дитя ни тешилось, приятель.

И снова путешествие через червоточину было абсолютно лучшим, что есть. Пятнадцать тысяч световых лет по галактике менее чем за два дня, большая часть этого времени ушла на ползание между червоточинами. И снова мы оказались перед вратами, ведущими в ДМЗ.

Я выпустил свой грузовой дрон, отдал ему приказы и отправил его через врата. Мазерная связь была стабильной, что давало мне надежду, что на этот раз мы действительно что-то узнаем.

Как и ожидалось, стражи приблизились и бросили свой вызов. У нас все еще не было спецификаций для связи СКУТ, поэтому я приказал дрону передать устную просьбу по обычному радио на роанокском. Я уже настроил процедуры перевода, так что мы с Дэ слышали весь обмен на английском.

— Пожалуйста, могу я пройти?

Как я и надеялся, страж переключился на тот же носитель. — Требуется авторизация.

— Где мне получить авторизацию?

— Вы говорите на роанокском, но ваш силуэт не соответствует ни одному зарегистрированному роанокскому судну. Вам потребуется авторизация для этого класса судов.

— Где мне получить эту авторизацию?

— Правительство Роанока может выдать авторизацию.

— Роанок необитаем. Где я могу найти его правительство?

— Вероятно, они уже прошли.

— Через сюда? К дальним вратам?

Это упоминание врат было рассчитанным риском. В расшифрованном нами роанокском тексте не было слова для червоточины.

— Подтверждаю.

Я почувствовал облегчение. Страж принял описание.

— Все ли роанокцы прошли через врата?

— Эта информация недоступна.

Черт. Ладно, разумно, однако. Откуда стражу знать?

— Прошли ли другие цивилизации через врата?

— Все цивилизации-члены прошли через скззззззззз.

Ого. Это последнее слово, вероятно, было правильным названием врат червоточины. Я быстро добавил его в переводчик. И все цивилизации-члены? Мы только что выяснили, куда все делись?

— Куда ведут врата?

— Эта информация недоступна.

— Вы знаете, почему они все прошли через врата?

— Эта информация недоступна.

— В отсутствие правительства Роанока мы не можем получить разрешение на проход. Существует ли процедура исключения?

— Центральная служба безопасности может рассматривать отдельные запросы. Однако они не отвечали на запросы тысячу четыреста тридцать два года.

Хм, это были роанокские годы. Я забыл настроить переводчик на автоматическое преобразование. В человеческом времени это было… 2104 года. Ух ты.

— Эти системы обслуживания действительно хороши, — сказал Дэ через мое плечо.

— Есть ли другой способ получить одобрение?

— Альтернативы отсутствуют.

Ну, черт.

Глава пятьдесят седьмая: Марафон

Говард

Сентябрь 2344 года

Бармаглот

Создание плотов не составило большой проблемы. У нас было много деревьев, и они эволюционировали так, чтобы быть легкими — что-то вроде бальзового дерева. Связывание дюжины бревен вместе занимало совсем немного времени, и плоты могли комфортно переноситься на концах строп примерно шестнадцатью драконами. Координация всех, чтобы предотвратить столкновения в воздухе, вызывала настоящие опасения, поэтому помогло то, что эту часть плана поручили только обученным и дисциплинированным военным.

В течение нескольких часов первый плот был уже в пути, а новые готовились каждые пару часов. Вскоре у нас было двадцать плотов в пути. Следующим этапом были припасы. Глиняные горшки для сигнальных огней, растопка для сжигания, еда и туэв — все это отправлялось в стропах, удерживаемых парами драконов.

Это была военная операция, которой гордился бы любой земной генерал. И пока это происходило, остальная часть армии Александра организовывала исход драконов. Большинство требуемых мест было заполнено добровольцами, так как призрак голода был очень реальным и очень близким. Человеку было бы трудно понять психологию драконов в этом отношении. Человек в экстремальных обстоятельствах мог выживать неделями на скудной пище или вообще без нее — не то что драконы с их ускоренным метаболизмом. Несколько дней без пропитания, и большинство из них съели бы собственных матерей.

Дракон с нашивкой военных прилетел с запада и тяжело приземлился. Он сел, несколько мгновений тяжело дышал, затем сказал: — Все готово. Плоты готовы; огни зажжены.

Александр повернулся к своим генералам. — Давайте начнем.

Исход займет около половины дня. Группы должны были отправляться, каждая примерно в половину вместимости плота, с интервалами, чтобы у них была некоторая гибкость в расписании. Было неизбежно, что некоторые прибудут слишком уставшими, чтобы продолжать по плану, и им можно было дать дополнительный раунд отдыха.

Я отправился вперед первой группы исхода с несколькими солдатами, якобы чтобы осмотреть плот и убедиться, что все в порядке. На самом деле я должен был доложить Бриджет. Александр по-прежнему подозревал, что мы общаемся каким-то секретным способом. В любом случае, он не стал спорить по поводу моего отъезда.

Мы прибыли на плот через несколько часов. Полет прошел без происшествий, хотя, возможно, немного утомил остальных. Метаболизм дранни, конечно, мог работать почти вечно, но я старался выглядеть таким же запыхавшимся, как и остальные.

Огни горели в глиняных горшках, несколько бочонков туэва были выстроены в ряд, и все выглядело безупречно. Мы немного отдохнули, выпили пару пинт растворителя для краски, а затем, по команде нашего группового лидера, взмыли в воздух, направляясь к Лемурии.

Это был еще один рутинный полет. Термиков как таковых не было, но воздушные потоки над океаном время от времени обеспечивали восходящие потоки, чтобы дракону было комфортно. Должен признать, это была, возможно, лучшая гуманоидная форма, с которой мы сталкивались, и должен был быть способ превратить это в… Я почувствовал, как что-то тяжело приземлилось мне на спину, и копье внезапно пронзило мою грудь. Все индикаторы дранни загорелись красным, и сработал ограничитель сенсорной перегрузки. У меня хватило времени только подумать, какого хрррр… прежде чем моя связь с дранни прервалась.

Я немедленно отправил сообщение Бриджет. «Кажется, меня только что убили. Дранни оффлайн. Остерегайся нападения».

«Что? Как?» Бриджет оборвала свои вопросы. «Поговорим позже. Свяжись с Марио сейчас».

Обновление Марио заняло меньше миллисекунды, и замаскированный дрон уже был на пути, чтобы забрать труп дранни. Я надеялся, что дрон доберется туда до того, как какой-нибудь крупный океанский хищник, не знающий ничего лучшего, решит перекусить им.

Я сидел в своей ВР, кипя от злости. Единственной причиной, по которой я мог придумать это нападение, было то, что Александр пытался избавиться от конкуренции. Ух ты, как же он ошибся. Бриджет порвала бы его на куски, если бы он дал ей хоть малейший повод подозревать его.

Ну, неважно. Я был мертв. Можно и поработать. Я открыл свою очередь электронной почты и начал разбирать накопившееся.

Марио позвонил мне немного позже. «Эй, Говард. Мы достали дранни. Хорошая рана. Прямо там, где должно быть сердце». Одновременно он прислал мне изображение. Ага. Определенно смертельный удар.

«Можешь починить?» — спросил я.

«Конечно. Уже наполовину готово. Мы бросили на это всех наших роумеров. И как только мы активировали внутренних роумеров, они многое почистили. Эй, хочешь, оставлю шрам?»

«Что? Нет, конечно…» Затем я замешкался. Скорее всего, это никогда не всплывет, но я всегда мог исправить это позже. «С другой стороны, да. Типа старой боевой раны. Сделай его свежим и багровым».

Марио рассмеялся и отключился.

Я отправил сообщение Бриджет. «Что-нибудь интересное у тебя происходит?»

«Нет, Говард. Все вроде бы как обычно. Хотя Александр, кажется, уделяет мне больше внимания, чем обычно».

Ага. Это сходится. Я отправил Бриджет картинку с подписью: «Твой новый парень играет грубо».

Она ответила сразу же. «Ты ведь появишься, правда? Я хочу увидеть его лицо, как раз перед тем, как я его оторву».

Я отправил ей эмодзи с сердцем и отключился. Александру пришел конец.

Глава пятьдесят восьмая: Особая доставка

Билл

Сентябрь 2344 года

В Вирте

И наконец, после почти двух лет напряженной инженерной работы, мы добились своего. Мы с Гарфилдом были в ВР, а на видеоокнах отображались два конца нашей тестовой червоточины, расположенные на противоположных сторонах системы Эпсилон Эридана. В обычном свете смотреть было особо не на что. Каждая червоточина походила на дыру в пространстве, показывающую сцену на другом конце. И поскольку это была сферическая дыра, можно было вращаться вокруг червоточины в любом направлении и смотреть прямо сквозь нее.

Нет, «сферическая» было не совсем правильным описанием. Сферической поверхности не было. Скорее, это была плоская, дискообразная дыра, как звездные врата или червоточина ДС9, но это была плоская, дискообразная дыра, с какой бы стороны на нее ни посмотреть. Даже несколько наблюдателей под разными углами увидели бы дискообразный вид на другой конец червоточины. Также было небольшое искажение по краю, напоминающее анимационные видеоролики о черных дырах.

Конечно, в облаке Оорта вы увидели бы только звезды, и было практически невозможно определить, где заканчивается местное звездное поле и начинается вид через червоточину, без звездной карты для сравнения.

Вид в микроволновом диапазоне был более информативным. Червоточина, даже будучи открытой с помощью вращающегося заряженного поля отрицательной энергии, испускала постоянный поток пар виртуальных частиц по краю, каждая из которых испускала небольшую микроволновую вспышку при самоуничтожении.

Мы разместили две станции, генерирующие отрицательную энергию, на противоположных сторонах червоточины. Поскольку мы не хотели, чтобы кто-то, проходящий через червоточину, случайно врезался в одну из станций, мы решили, что в качестве стандартной политики они всегда будут выровнены по галактической оси.

— Дрон готов, — сказал Гарфилд, прерывая мои мысли. — Все сенсорное оборудование в норме. Каналы СКУТ на обоих концах настроены на сигнал дрона.

— Ну, тогда давай сделаем это. Так и сделай.

Гарфилд закатил глаза, затем нажал большую красную кнопку. Дрон устремился к устью червоточины по вектору прямо к центру галактики. Он попал в середину цели без каких-либо признаков чего-либо необычного. С точки зрения наблюдательного дрона, он просто продолжал двигаться прямо прочь. Однако с нашего угла обзора, сбоку, он исчез.

— Сигнал СКУТ получен на другом конце, — сказал Гарфилд. — Он успешно прошел и все еще работает. Время транзита… большое жирное ноль. — Он сделал паузу. — О-о.

— Джибус, как бы я хотел, чтобы мы перестали использовать это восклицание, — сказал я. — Ненавижу «о-о».

— Да. — Гарфилд ткнул в несколько иконок. — В корпусе дрона есть трещины от напряжения. Новые, если тебе интересно. Не думаю, что путешествие такое уж рутинное, как нам хотелось бы.

— Хорошо. Давай отлаживать.

Мы снова были в пабе «Мут», с Древними. На этот раз без Говарда и Бриджет, и без Хью. Я пришлю ему резюме позже.

— У меня… — начал я.

— Хорошие и плохие новости, — закончил за меня Боб. — Какой сюрприз.

Я откинулся назад и посмотрел на него. — Знаешь, когда даже мы, Бобы, устаем от своих же приколов, возможно, пора начинать беспокоиться.

Боб улыбнулся мне в ответ. — Не ошибаешься.

— Так или иначе… — сказал Уилл.

— О, э-э, да. — Я сделал паузу, чтобы собраться с мыслями. — Хорошие новости: мы отправили несколько дронов разных размеров через червоточину и получили работающие дроны на другом конце.

— Это звучит как хорошие новости, все в порядке, — сказал Боб.

— Ага. Плохие новости: они были немного помяты. Похоже, путешествие на мгновение сжимает дрон. Сильно.

— Разве нельзя просто сделать устье больше? — спросил Уилл.

— Он не протискивается через узкое отверстие, Уилл. Хотя это первое, что приходит на ум. Но сопротивления нет. Сжатие происходит со всех сторон внутрь и не приводит к какому-либо чистому замедлению. Это просто эффект транзита.

— Это смертельно? Или потенциально разрушительно? Я имею в виду… — Уилл сделал паузу. — Ты уже сказал, что были повреждения, но могут ли они быть потенциально разрушительными?

Я вздохнул. — Не знаю, Уилл. Мы будем продолжать увеличивать размеры как червоточин, так и наших испытуемых. Я дам тебе знать. Но прямо сейчас похоже, что мы почти готовы к установке систем транзита через червоточины, как только грузы прибудут в пункты назначения.

— Хорошо, потому что до прибытия первой конечной точки червоточины в ее систему назначения осталось меньше года. Мы можем немного задержаться, но в течение трех лет все поставки червоточин будут на месте, ЧервьСеть будет готова к активации, а затем — либо пан, либо пропал.

— Это еще не все, — вмешался Боб, — хотя это и не такая уж критическая проблема. Говард взял на себя организацию таких же поставок червоточин на большинство населенных планет ОФЗ. Как только мы сможем предоставить работающую систему, Эннискортская Астрономическая Транзитная Биржа Материи готова открыться для бизнеса.

Я потер переносицу и вздохнул. — Ты, должно быть, шутишь. «ЕШЬ МЕНЯ»? — Я посмотрел на Боба. — Чувство юмора — это данность, но ты знал, что в тебе есть эта коммерческая жилка?

— Ну, я же создал программу «ИнтерГатор».

— И продал ее за кучу денег, — со смехом добавил Гарфилд.

— Кто-нибудь сказал Говарду, что я хотел пока это держать в секрете? — спросил Уилл.

— Да, и он не против, — ответил Боб. — Во всяком случае, пока. Хотя у него уже готова целая маркетинговая кампания.

— И все члены Бобнета автоматически являются акционерами всего, что Говард затевает, так что мы все прокатимся на этой волне, — с усмешкой сказал Гарфилд.

— А на что нам деньги? — пожаловался Уилл.

— Платить юристам, — ответил Боб. — Лично я думаю, что когда мы доберемся до тепловой смерти вселенной, там нас будет ждать кучка юристов.

Я кивнул. — Не ошибаешься.

Глава пятьдесят девятая: Разборка

Говард

Сентябрь 2344 года

Бармаглот

Я быстро пролетел над деревьями и жестко приземлился на пляже перед своими убийцами. Настоящий дракон, вероятно, вывихнул бы или сломал обе лодыжки. Мой интерфейс дранни лишь слегка упрекнул меня в нарушении гарантии, что я проигнорировал.

Я пытался изобразить «приземление супергероя» и, думаю, мне это удалось, так как члены моего бывшего военного эскорта подпрыгнули, а затем выглядели очень встревоженными.

— Ну, и кто же выполнил грязную работу? — небрежно спросил я, разглядывая их лица. Здесь не было игроков в покер — трое из них не смогли подавить быстрые движения глаз, все направленные на четвертого. Джерард, так его окрестил мой интерфейс перевода.

Я тонко улыбнулся в его сторону. — Что ж, Джерард, я знаю, что ты просто выполнял приказ, так что я не собираюсь отрывать тебе голову и использовать ее для игры в футбол. — Я сделал себе пометку посмотреть, как интерфейс переводит «футбол». — Но расплата будет, как только все волнение уляжется. — Затем я сменил тему. — А пока, как у нас дела с подготовкой?

Солдаты в замешательстве переглянулись. Я вел себя не так, как ожидалось. Ну, честно говоря, я и не был таким мертвым, как ожидалось.

Наконец, Джерард решил просто плыть по течению. — Э-э, мы развели костры, запаслись дополнительной растопкой и нанесли на карту три озера в этом районе с хорошими запасами еды. Не совсем форель, но довольно неплохо. В среднем крупнее.

— Это потому, что их не ели драконы целую вечность, — ответил я. — По моим оценкам, первая волна иммигрантов должна прибыть в течение пары часов. У нас будут для них места?

— Мы собираемся притащить несколько сухих деревьев и расколоть их на дрова. Они будут гореть быстрее, чем свежее дерево, но нам понадобится тепло. Несколько дней придется провести у костра по ночам, пока не прибудет флотилия, а затем мы все сможем вернуться к цивилизации. Э-э… — Джерард прищурился, глядя на меня. — Как ты вообще выжил?

— Я не выжил. — Я одарил его злой — и, надеюсь, загадочной — улыбкой и указал на шрам на груди. — Это был хороший удар. Убил меня мгновенно. Но я не остаюсь мертвым. — Я махнул рукой. — Неважно. Я разберусь с Александром. Если он еще не убился, пытаясь подкатить к моей жене. — Я пожал плечами, отбрасывая тему. — А пока давайте запасемся дровами.

Первая волна гражданских прибыла точно по расписанию, сопровождаемая парой солдат из разведывательной группы. Это была верхняя половина кривой распределения населения по физической подготовке, но это все еще были гражданские. Большинство драконов не занимались марафонскими полетами, и два этапа этого путешествия выжали бы из них все соки. На самом деле, мы ожидали по крайней мере пару смертей от драконов, которые просто не смогли бы преодолеть дистанцию.

Эта группа летела низко, и большинство приземлений напомнили мне голубоногих олуш из старых выпусков National Geographic о Галапагосах. Многие из них просто падали, когда их ноги касались земли, и лежали там, даже не пытаясь убраться с дороги. Было несколько завалов, но ничего серьезного. Мы помогли более измученным особям добраться до огня, дали им немного туэва и свежей форели на перекус и оставили их прийти в себя.

Мой бывший эскорт ничего не предпринимал, пока мы готовились, вероятно, не имея приказа на случай такой ситуации. К тому же, давайте посмотрим правде в глаза, возвращение жертвы из мертвых должно было сбить с толку. И теперь, когда у нас было несколько десятков потенциальных свидетелей, время для исправления ситуации прошло.

«Как дела у тебя?» — написала мне Бриджет.

«Все хорошо. Первая волна добралась без потерь. Следующая группа должна быть здесь через пару часов. Как Его Шиб?»

Я услышал ее улыбку в ответе. «Он уделяет мне много внимания, делает довольно прозрачные замечания о жизни и смерти и выборе своей судьбы. Что не так с мужчинами?»

«Эй, не вини меня. Мне проткнули сердце копьем, помнишь?»

Однако вместо ожидаемого ответа я получил молчание. «Бриджет?»

«Что-то происходит, Говард. Меня только что окружили Александр и его головорезы. У него странное выражение лица, и я не имею в виду ха-ха».

«Бриджет, убирайся оттуда. Сейчас же».

«Не думаю, что смогу. У них… Говард! Нет! О боже!»

Я запаниковал. Взлетев прямо вверх, я вызвал грузовой дрон, который мы держали в режиме ожидания, затем поднялся на полкилометра, чтобы встретиться с ним. Я забрался в трюм и приказал дрону лететь в район флотилии, минимальное время в пути. Это потребует баллистической траектории, большая часть полета пройдет над атмосферой.

«Бриджет!» — снова написал я. «Что происходит?»

Ее ответ пришел с оттенком гнева, который я редко слышал в ее голосе. «Мне только что прочитали большую речь. Кажется, ты отвлекаешь меня от моего времени и плохо влияешь. В общем, он хочет, чтобы я стала постоянным членом команды по ведению записей. Он сообщил мне, что ты теперь корм для рыб. Меня временно приземлили, чтобы дать мне время подумать, но если я не прозрею, он сделает это навсегда».

«Подожди, так не может быть», — ответил я. «Они не должны были суметь отозвать твои первичные системы».

«Они и не пытались. Они их перерезали. Мачете. Меня подрезали. Думаю, возможно, Александр не хотел причинять мне боль. Системы ремонта говорят, что на создание новых уйдет двадцать четыре часа».

Это была последняя капля. Мне было глубоко плевать, насколько я испорчу драконьи исторические книги. Александру вырвут сердце.

Я направил дрон так, чтобы он подошел под высотой флотилии, а затем резко поднялся вверх. Когда грузовая дверь открылась, я выпрыгнул и совершил идеальную дугу, приземлившись над королевским поплавком.

Практика ведет к совершенству, и на этот раз мое приземление супергероя забрызгало грязью всех. Бриджет стояла там, окруженная солдатами, и, казалось, спорила с Александром. Оба повернулись, чтобы уставиться на меня, вместе со всеми солдатами. Только выражение лица Бриджет не выражало шока, хотя, думаю, я даже ее напугал.

— Но, но ты… — пробормотал Александр.

— Мертв? — закончил я за него. Кто-то, должно быть, вернулся, чтобы сообщить о моей судьбе, прежде чем я снова появился. Тем лучше. — Я был. Джерард хорошо поработал. Но я не остаюсь лежать. Посмотрим, как ты справишься. — Я двинулся на него, и несколько солдат бросились вперед, чтобы защитить его.

И грузовой дрон приземлился на них.

Недостаточно сильно, чтобы раздавить их, но они наверняка проснутся с головной болью. Закаленные в боях или нет, остальные солдаты разбежались. Даже Александр попятился.

Пока дрон парил в воздухе, без камуфляжа и с открытой грузовой дверью, я написал Бриджет: «Действуй».

Я сказал Александру голосом, рассчитанным на то, чтобы его услышали: — Миграция прошла успешно. Ты сделал великое дело для драконов. Но ты все еще тот еще засранец. Надеюсь, ты распустишь свою империю теперь, когда она больше не нужна.

Тем временем Бриджет бросилась к шаттлу. Подрезанная или нет, она все еще могла немного взлететь, а мышцы дранни могли обеспечить довольно хороший прыжок. Двумя прыжками она оказалась в грузовом отсеке. Прыжком и взмахом крыльев я присоединился к ней, и дверь захлопнулась.

Я приказал дрону снова замаскироваться и взлететь прямо вверх, затем протянул руку и осторожно взял одно из крыльев Бриджет, чтобы осмотреть порез. Она положила свою руку на мою и сказала: — Это всего лишь дранни, Говард. Давай сложим их и полетим домой.

Глава шестидесятая: Встреча

Икар

Февраль 2338 года

Сеть червоточин

После нашей неудачи в системе ДМЗ мы решили посетить другую цивилизацию наугад, пока пытались разработать дальнейшую стратегию.

Эта последняя была особенно интересной. Местные жители, по сути, колонизировали всю свою систему, от раскаленной планеты типа Меркурий возле их солнца до ледяного примера Фимбулвинтера на краю их пояса Койпера. Кроме того, каждая луна была покрыта строениями, и каждый астероид размером больше примерно полукилометра в диаметре, казалось, был выдолблен и раскручен для создания гравитации.

И все пусто.

Я очень старался избежать ощущения, что нахожусь в каком-то ужастике Стивена Кинга, где, возможно, плотоядный клоун съел всех. Но это было трудно.

Когда мы сориентировались по местной орбитальной плоскости, мои внешние датчики начали реветь. — Уху! — крикнул я. — Наконец-то экшен.

— Празднование преждевременно, — возразил Дэ. — Давай сначала убедимся, что выживем.

Быстрое обследование местности с помощью СУДДАР выявило караван огромных судов на траектории, ведущей их между двумя червоточинами. Червоточина, из которой они, по-видимому, вышли, была узловым соединением, но радиальным, ведущим внутрь. Врата назначения также были узлом, но мы уже определили, что они ведут к следующему узлу по часовой стрелке.

Мы двинулись к каравану, но не так быстро или прямо, чтобы показаться угрожающими. Скорее, в стиле «направляемся к тем же вратам». Я послал им радиолуч на частоте запроса врат, скорее от отчаяния, чем от чего-либо еще. И был вознагражден именно тем, чего ожидал: полным игнорированием.

Но теперь мы были достаточно близко для СУДДАР-сканирования. Я послал импульс полной мощности и получил в ответ, ну, очень мало. Большая часть корабля была хорошо видна в СУДДАР и напоминала любое случайное космическое судно — двигатели, системы жизнеобеспечения, компьютерные системы и так далее. Однако пассажиров не было. Были помещения, которые, казалось, предназначались для живых существ, но они были пусты. Значит, автоматизированные транспорты.

Однако сюрпризом стала та часть корабля, которая должна была быть трюмом. Она была экранирована. От СУДДАР. Все, что я получил в ответ, — это пустой прямоугольный объем.

— Я даже не знал, что это возможно, — сказал Дэ.

— Не та технология, которая у нас есть, — ответил я. — Маскировка — да. Экранирование? Это что-то новенькое. Интересно, что они прячут?

— Если предположить, что они что-то прячут. Экранирование может быть для защиты окружающей среды, а не содержимого.

Я нахмурился, глядя на него. — Что требует такого уровня экранирования?

— Не знаю. Спроси их, — возразил Дэ, махнув на видеоокно.

Пожав плечами, я отправил запрос на обычном языке на роанокском. И получил тот же ответ.

— Это тоже не очень работает, — сказал я. — Как насчет того, чтобы последовать за ними?

— Меня устраивает.

Мы поспешили встать в очередь за караваном. Через несколько часов они достигли врат назначения и начали проходить через них. Наконец, настала наша очередь, и мы последовали за последним транспортным судном.

— Куда?.. — воскликнул я, озадаченный. Караван исчез, за исключением судна, за которым мы следовали.

— Они разделились, — сказал Дэ. И действительно, на голографическом дисплее слежения было видно, как каждое судно направляется к разным вратам.

— Ни одни из них не являются узловыми вратами. Все локальные. — Я задумчиво потер подбородок. — Локальные поставки?

— Чего?

Со вздохом я изменил курс, чтобы последовать за судном перед нами, когда оно медленно, тяжело разворачивалось. — Давай выясним.

Мы сами еще не проходили через эти конкретные врата, так что это было своего рода два в одном. Транспортный корабль, ибо это почти наверняка была его цель, держал консервативный курс к тому, что оказалось родной планетой местной цивилизации. Или, вернее, к космической станции на геосинхронной орбите.

Путешествие внутри системы заняло около 30 часов, учитывая, что транспорт, похоже, никуда не торопился. По прибытии он пришвартовался к космической станции. Станция была чудовищно большой, легко затмевая транспорт, который и сам был не маленьким. Я также заметил флот меньших кораблей, удерживающих позиции вокруг космической станции. Похоже, они все были одного типа.

— Охрана? — сказал Дэ.

— Выглядят не очень устрашающе. По-моему, они больше похожи на грузовые дроны.

— А. Может, ждут, что там выгружает большой корабль.

Разгрузка заняла около шести часов. В конце концов, транспорт отстыковался и начал величаво двигаться к вратам. В то же время меньшие грузовые дроны начали выстраиваться в очередь у разных доков. Это почти подтвердило, что что бы ни выгрузил транспорт, все этого хотели.

Я решил снова попробовать связаться со станцией. Я передал приветствие на роанокском.

И получил ответ.

— Роанокское судно, это запретная зона. Небезопасно для неправильно оборудованных судов. Пожалуйста, отойдите на безопасное расстояние.

Я ответил: — В чем заключается опасность?

— Роанокское судно, правила требуют соблюдения зоны отчуждения в тысячу километров от хранилищ антиматерии для всех неавторизованных судов. Пожалуйста, отойдите на безопасное расстояние, чтобы избежать конфискации.

Антиматерия? Черт возьми. Я яростно попятился назад, в стиле ВСПЛЕСК-двигателя, пока мы не оказались на соответствующем расстоянии.

— Эй, Ики, если они только что доставили антиматерию, ты знаешь, что это значит?

— Что?

— У них есть источник антиматерии.

— Ты мастер очевидности, Дэ. И зачем им антиматерия? У них же наверняка есть Казимировские энергосистемы. Вообще-то, мы знаем, что есть. Мы сканировали их суда.

— Генераторы Казимира надежны, долговечны и не требуют дозаправки, — сказал Дэ лекторским тоном. — Но у них не самое лучшее соотношение мощности к массе. Единственная причина, по которой мы их предпочитаем, — это то, что термоядерные реакторы были хуже.

— В то время как антиматерия… — ответил я, побуждая его продолжить.

— Это самая плотная система доставки энергии во вселенной. Да, приходится время от времени дозаправляться, но в ситуациях, когда нужны просто чудовищные уровни мощности, это то, что нужно.

— Хм. Хорошие аргументы. Но ее должно быть относительно легко достать; иначе это не стоило бы того. А создание ее в коллайдерах и тому подобном — это гиблое дело.

— Верно. Так что давай выясним. Если предположить, что транспортный корабль направляется домой за очередным грузом, нам следует последовать за ним.

Мы пристроились позади транспортного судна, которое, подобно барже, двигалось к вратам червоточины, и сильно замедлились. Есть эпизод «Симпсонов», где Гомер во время кислотного трипа следует за черепахой, ему это надоедает, и он пинает ее за горизонт. Глядя на корму транспорта, я мог ему посочувствовать. Эта штука просто никуда не торопилась.

Корабль прошел через локальные врата, затем через два узловых. Вторые, однако, которые мы еще не исследовали, оказались радиальной линией и находились примерно на десять тысяч световых лет ближе к центру галактики.

— Отлично! — прокричал я. — Возможно, мы посетим ядро раньше, чем ожидали.

— Интересно, есть ли причина размещать завод по производству антиматерии в ядре, — сказал Дэ, нахмурившись.

— Если ничего другого, то большая черная тяжелая штука — отличный источник энергии.

— Конечно, если она не превратит тебя в спагетти или не расщепит на элементарные частицы. Нам стоит туда направляться?

— Дэ, я предполагаю, что если мы войдем в опасный регион, мы получим предупреждение. И теперь, когда у нас есть общий язык, мы действительно поймем это предупреждение.

— Ура.

Еще двое врат, и мы в ядре. Я читал, что в пределах парсека от галактического центра находится более десяти миллионов звезд, и что среднее расстояние между звездами в этом регионе составляет менее половины светового года.

Ни один из этих сухих фактов даже близко не передавал реальности того, с чем мы столкнулись. Небо пылало звездами, практически не оставляя пустого пространства, за исключением, возможно, прямо вверх и вниз. Доминировал красный цвет, так как большинство звезд в этом регионе были старыми, красными гигантами. Но период звездообразования около миллиона лет назад также породил большой урожай молодых, бело-голубых гигантов, некоторые из которых, я мог бы поклясться, показывали видимые диски.

— Боже милостивый, — выдохнул Дэ.

С огромным усилием я отвел взгляд от этого зрелища и проверил мониторы безопасности. К счастью, мы не находились прямо над солнцем. Мы, казалось, были в нескольких а.е. от маленького белого карлика. Конечно, подумал я, создатели сети червоточин выбрали бы относительно стабильное место для установки. Но в этом звездном супе стабильность, вероятно, была временной. Интересно, можно ли переместить червоточину после открытия.

Мы начали осматриваться. Транспортный корабль продолжал свой величавый путь, и мы скорректировали курс, чтобы следовать за ним.

Я отключил свою ВР в пользу полного обзора звездного неба в стеллариуме. Я парил, казалось бы, бестелесный, в море звезд.

— Стрелец А* находится примерно в семи световых годах в том направлении, — сказал Дэ, используя метафору лазерной указки. Красная точка обвела место на поверхности стеллариума.

— Это все еще просто звезды, — пожаловался я. — Давай приглушим видимый спектр и добавим радиочастотный слой.

В радиодиапазоне мы могли видеть джеты из центральной черной дыры, несущиеся на север и юг, раздувающиеся в пузыри Ферми, которые существовали над и под галактическим ядром. И что-то еще…

— Это… — сказал Дэ, водя своей лазерной указкой.

— Подожди. — Я изменил отображаемый спектр, и артефакт стал хорошо виден. Рядом с нами — очень близко по астрономическим меркам — что-то испускало яркий шлейф к галактическому северу и ярко светилось. — Это, — сказал я, — вид на пятистах одиннадцати кэВ.

— Аннигиляция антиматерии, — выдохнул Дэ.

— Ага. Полагаю, имеет смысл, что мы вышли рядом с источником антиматерии.

— Значит, это и есть легендарный фонтан антиматерии.

Я кивнул, онемев от благоговения. В 1997 году астрономы обнаружили, что что-то рядом с галактическим центром выбрасывает шлейф частиц антиматерии на тысячи световых лет к галактическому северу. И только на север, чему никто не мог найти объяснения. Излучение, испускаемое при взаимодействии антиматерии с обычной межзвездной пылью и газом, светилось на 511 кэВ, радиационная сигнатура полной аннигиляции.

— Ну, теперь мы знаем, — сказал я.

— Знаем что? Империя получает антиматерию отсюда, но мы все еще не имеем понятия, что это такое, кроме как огромный источник антиматерии.

— Достаточно, чтобы питать империю. И, по-видимому, поддерживать ее работу.

Дэ вздохнул. — Давай осмотримся. Не хотелось бы уезжать, ничего больше не узнав.

Мы включили ВСПЛЕСК и быстро обогнали наш эскорт. Я оставил включенным свой стеллариум ВР и заметил, что Дэ не выражал никакой необходимости возвращаться в тело.

Датчики показали, что мы все еще находимся примерно в десяти а.е. от истока фонтана, когда мы обнаружили передачу по СКУТ. Мы все еще не освоили стандарты связи СКУТ империи, поэтому я пошарил вокруг, пока не обнаружил вероятный источник передачи, и отправил приветствие по радио на роанокском.

Источником, казалось, была большая космическая станция или, возможно, небольшой астероид. На нем было всевозможное технологическое нагромождение, облако небольших кораблей на парковочных орбитах вокруг него, и все указывало на то, что это административный центр региона.

Ответ пришел немедленно на том же носителе. — Роанокские суда, вы вошли в запретную зону. Это Центральные Заводы Антиматерии Пангалактической Федерации. Неавторизованным судам вход воспрещен. Немедленно остановитесь, иначе ваши транспортные средства будут конфискованы.

Мы немедленно остановились и попытались продемонстрировать добрые намерения, изменив курс на небольшое расстояние в обратном направлении.

— Пангалактическая Федерация, — сказал Дэ. — Это интересно. Интересно, насколько это точно.

— Настолько же точно, насколько наши переводы роанокского, я полагаю. Перепроверь отдельные слова, хорошо? — Не дожидаясь ответа, я отправил сообщение на космическую станцию. — Можете ли вы предоставить карту звездного окружения, которая поможет нам оставаться вне запретной зоны?

— Звездные карты доступны по Протоколу Картирования, который поддерживается только через передачу СКУТ.

— О, черт возьми, — пробормотал Дэ.

Я ответил. — Мы не знаем стандартных протоколов связи, используемых Пангалактической Федерацией. Можете ли вы предоставить нам спецификации?

В ответ космическая станция прислала серию чрезвычайно плотных текстовых файлов на роанокском. Беглый взгляд показал, что нам дали не только Протокол Картирования, но и Протокол Идентификации и Авторизации, Протокол Аудио/Видео/Других Коммуникаций и пару других менее релевантными пунктов.

— Наконец-то кто-то помогает, — пробормотал я. Затем, обращаясь к станции: — Можем ли мы выйти на парковочную орбиту, пока мы это переварим?

— Подтверждаю.

И вот так просто мы оказались в деле.

— Семь световых лет до Стрельца А* или настолько близко к нему, насколько мы захотим. Это семь лет в каждую сторону, Ики, — так что еще минимум четырнадцать лет, прежде чем мы доложим. — Дэ стоял, сверля меня взглядом, его кулаки буквально упирались в бока в бессознательной пародии на Маму, когда она не одобряла наш выбор.

— Мы уже занимаемся этим почти тридцать лет, Дэ. Плюс время, которое мы провели в обычном космосе, прежде чем нашли червоточины. Мы давно оторвались от общества Бобнета. И не похоже, что они нас ждут.

— Зависит, не так ли? От того, займут ли наши станции СКУТ свои позиции и будет ли кто-нибудь слушать, когда наше радиосообщение дойдет туда. А затем — радиомолчание. Я не вижу, чтобы Билл просто пожал плечами и пошел дальше.

— Так чем же это плохо? Это значит, что у нас будет продолжение.

Дэ вздохнул и выглядел подавленным. — Все сводится к тому, что случилось с империей…

— Федерацией.

— Неважно. Если это что-то, о чем нам нужно знать, и скоро, эта задержка может быть критической.

— Ты шутишь. Ты думаешь, мы прибыли по расписанию, чтобы пресечь опасность в зародыше как раз вовремя? Да ладно, Дэ, мы бы выключили фильм, если бы они так сделали.

Дэ поморщился и отвернулся. Затем он сказал: — Хорошо, но как только мы это сделаем, мы сразу же вернемся в Роанок, чтобы доложить Биллу, верно?

— Договорились. — Я понимающе усмехнулся ему. Он никого не обманывал. Он хотел поехать не меньше меня, но должен был играть роль ответственного клона.

Мы расшифровали тексты с административной станции, которые были по сути идентичны интернет-RFC. Быстрый тест обеспечил нас местными звездными картами. Теперь мы сможем общаться через СКУТ, когда это будет необходимо.

Я провел еще один тест, спросив станцию, есть ли на месте какие-либо биологические сущности, с которыми мы могли бы поговорить.

— Нет.

Ну, это было немногословно. — Как давно их не было на месте?

— Эта информация недоступна.

Вздох. Неудивительно, я полагаю. Я криво улыбнулся Дэ, и мы запустили двигатели.

Глава шестьдесят первая: Первое испытание

Билл

Декабрь 2344 года

Скиппиленд

Я оглядел зал «Мут». Технически это не должно было быть публичным мероприятием, но в Бобнете трудно что-то скрыть от самих себя. Однако, кроме избранной группы посвященных, не-Бобов не было. Здесь была Бриджет, а также Стивен Гиллиган и Ханна Тернбулл. Также присутствовала подруга Боба из квинланцев, Тереза Сикорски, в своем человеческом аватаре. И, конечно же, Хью в своем видеоокне. Скиппиленд все еще находился на карантине, даже спустя более десяти лет.

Всего набралось около сотни человек. Это было на самом деле небольшое число, если учесть характер события, свидетелями которого мы должны были стать. Корабль класса «Небеса» с тремя мэнни на борту должен был использовать систему транзита через червоточины, чтобы переместиться из системы Эпсилон Эридана в звездную систему Скиппиленд. Это было путешествие в один конец — ничему не позволялось покидать Скиппиленд, пока мы не узнаем, что Тот был захвачен или уничтожен.

Я обвел взглядом аудиторию. У всех было пиво, кофе или какая-нибудь другая система доставки освежающих напитков. Я выставил закуски, но мой репертуар был типично бобовским — скорее утилитарным, чем оригинальным. Бутерброды и чипсы.

— Ладно, народ. Здесь почти все Бобы, так что я не буду устраивать грандиозное представление. У нас есть корабль, готовый нырнуть в червоточину. Тор за штурвалом, — я указал на Боба в углу, и он помахал аудитории, — и у нас очень тщательно проложен маршрут. Конечные точки транзита находятся на расстоянии десяти тысяч километров друг от друга в каждой системе, так что кораблю, который мы назвали «Снарк», придется пролететь это расстояние девять раз. Даже это не должно занять достаточно времени, чтобы кому-нибудь надоесть, так как в интерфейс червоточины можно входить на полной скорости. Так что давайте начнем. — Я кивнул Тору. — Когда будете готовы.

Тор показал мне большой палец вверх и поиграл с консолью управления. Это был, конечно, театр. Он мог бы просто стоять там и управлять кораблем мысленными командами, но даже спустя несколько сотен лет мы, Бобы, обнаружили, что все еще ценим визуальные метафоры. Я надеялся, что это никогда не изменится, и мне было немного жаль Прыгунов, которые, казалось, переходили к формату жизни, ориентированному на данные.

Над головой появилось огромное видеоокно, показывающее вид спереди с корабля. Телеметрия по бокам давала представление о галактических координатах и курсе, скорости и так далее. Пока мы наблюдали, показатель скорости резко устремился вверх. Тор не терял времени даром.

Через несколько секунд реального времени внизу по центру вспыхнула фраза: «Транзит 1 завершен». Звездный пейзаж прямо по курсу, возможно, немного отличался, но я бы не смог в этом поклясться. Однако наиболее примечательным было полное отсутствие драматизма. Я знал, что эффект сжатия все еще остается проблемой, но гораздо меньшей при большем устье червоточины. Эксперименты показали, что это своего рода обратный приливный эффект.

В быстрой последовательности корабль промелькнул еще через несколько транзитов, каждый из которых сопровождался объявлением внизу по центру. Тору несколько раз приходилось корректировать курс, чтобы нацелиться на следующую конечную точку червоточины, но это было минимально. Все упражнение было тщательно спланировано.

В общей сложности это заняло полчаса, довольно много времени по меркам репликантов, но даже недостаточно для обеда по человеческим меркам. Субтитр на видео гласил: «Транзит завершен», и скорость корабля упала до нуля. Ну, до нуля относительно системы назначения. Думаю, общая разница в собственном движении между системой Прыгунов и Эпсилон Эридана составляла около двадцати пяти километров в секунду, и Тору пришлось внести эту корректировку во время своего полета.

— Хью? — Я посмотрел на его видеоокно. Он быстро взглянул в сторону, затем сказал: — Мы засекли «Снарк» на СУДДАР. Выглядит хорошо. Дрон летит навстречу кораблю, чтобы направить его к космической станции.

В этот момент Уилл, Боб и Гарфилд появились в зале «Мут». Они управляли мэнни в пассажирской каюте «Снарка» и более или менее непосредственно пережили транзит.

— Ух ты, — сказал Уилл. — Восемьдесят два световых года, вот так просто. — Он щелкнул пальцами. — Отличная работа, Билл.

Гарфилд прокашлялся.

— И Гарфилд. Прости. — Уилл усмехнулся.

— Конечно, как же, — парировал Гарфилд. — Но да. Для мэнни — полное отсутствие событий. Не думаю, что даже люди что-нибудь заметили бы. Ни один из моих индикаторов даже близко не подошел к красной зоне. Хотя моя связь ненадолго прерывалась при каждом транзите.

— Ну, вот и все, народ, — сказал я толпе. — Межзвездные путешествия, версия ССП. Мы не уверены, насколько это повлияет на ситуацию, когда все будут путешествовать на «хьюи», но, эй, это все равно улучшение.

— Это повлияет на колонизацию в будущем, — сказал Уилл своим сценическим голосом. — Корабли будут отправляться с запасом стабильных конечных точек червоточин и почти ничем больше. Как только мы найдем систему, мы расширим червоточину и переправим через нее целые партии колонистов.

— Круто, — ответил я. — На самом деле, стандартной процедурой станет хранение запаса пар червоточин и связывание каждой пройденной системы с предыдущей. Мгновенная Галактическая Магистраль.

— Ух ты. Здорово. — Уилл сделал паузу и нахмурился. — Билл, я не знаю, спрашивал ли кто-нибудь об этом или думал ли, но можно ли пройти через червоточину, неся с собой конечную точку червоточины?

Я усмехнулся. — Пробовал. Это плохо кончилось. Конечная точка, которую вы пытаетесь нести, довольно бурно декогерирует. Червоточина, через которую вы проходите, тоже дестабилизируется.

— А транспортное судно выходит с какого-нибудь конца?

— Частично. Обычно с обоих концов. Вместе с чертовой уймой гамма-излучения.

Брови Уилла поползли вверх. — О. Ладно, давайте этого не делать.

Ханна шагнула вперед. — Очень хорошая работа, Билл. Я пыталась воспроизвести ваши результаты, используя только теоретические модели, последние десять лет, и до сих пор ничего не придумала. Полагаю, все-таки есть место в этой вселенной для экспериментальной физики.

Я усмехнулся ей. — Иногда важны именно результаты.

— И что теперь?

Я взглянул на Хью в его видеоокне. — Полагаю, мы начнем доставлять ресурсы и установим линию пикетов. В конце концов, Лже-Хью, предположительно, попытается проникнуть в эту систему и извлечь Тота.

Меня прервала ГУПИ, которая без предупреждения появилась посреди зала.

[Неизвестный корабль проходит через червоточину.]

Мы все быстро переглянулись. Я видел, как все мысленно перебирали варианты. — Можешь опознать его?

[Судно класса «Титан».]

— Сколько судов класса «Титан» в эксплуатации, Билл? — спросил Боб.

— Два, — ответил я с тяжелым чувством. — «Снарк» и тот, что украл Лже-Хью. Остальные все еще пришвартованы в Ультима Туле. Если только какой-нибудь потомок не клонировал и не построил один для своего клона.

— Возможно, но я бы поставил на Лже-Хью. Зачем ему лететь весь путь на досветовой скорости, давая нам семьдесят лет на подготовку? — Гарфилд нахмурился и скрестил руки. — Гораздо проще просто направиться к одной из систем, которую мы бы естественным образом использовали для создания транзитной системы, и подождать, пока мы откроемся для бизнеса.

Я проверил траекторию неизвестного корабля и решил, что у нас есть немного времени. Я немного увеличил частоту кадров «Мута», и все присутствующие автоматически подстроились.

Гарфилд продолжил, его хмурость усилилась, а в голосе появился обиженный тон. — Так, Билл, это означает, что Лже-Хью ожидал, что ты добьешься успеха. Ты должен был решить проблему отрицательной энергии, чтобы Лже-Хью мог воспользоваться этим и добраться сюда раньше.

— Ну, мы этого не знаем, — вмешался Уилл. — Если бы у Лже-Хью был какой-то…

— Можем мы, пожалуйста, перестать называть его Лже-Хью? — воскликнул Хью.

— Нет! — крикнул в ответ Гарфилд.

Уилл взглянул на них обоих, покачал головой и продолжил: — Если бы у него был какой-то способ отслеживать твой прогресс, он бы в какой-то момент понял, что ему выгоднее придерживаться этой стратегии.

— Значит, он импровизирует? — сказал Боб.

— Может быть. Не знаю, насколько это важно. — Хью оглядел группу. — В любом случае, он идет спасать Тота. Мы должны это остановить.

— Так что он, скорее всего, попытается сделать? — спросил я.

— Ни за что на свете он не успел бы физически что-то схватить, вроде матрицы или чего-то еще. Даже если предположить, что Тот каким-то образом смог загрузить себя в физический контейнер. В любом случае, мы в реальном времени отслеживаем Тота, насколько это возможно, и он все еще в системе.

— Значит…

— Тот не мог бы переместиться из Скиппиленда, потому что мы заблокировали системы СКУТ, даже если бы у него было какое-то оборудование назначения, которое бы его приняло. Но я готов поспорить, что Лже-Хью тем временем что-то построил. Тот может попытаться переместиться на корабль Лже-Хью либо по радио, либо по локальному каналу СКУТ.

— СКУТ, точно, — прокомментировал Уилл. — Радио заняло бы вечность и могло быть заглушено. Может ли Тот получить доступ к трансиверу СКУТ?

— Я бы сказал нет, но до сих пор он был на шаг впереди нас. А ИОВА работает на объединительной плате СКУТ, так что недостатка в локальном оборудовании нет.

— Мы можем просто закрыть червоточины? — спросила Ханна.

Я покачал головой. — Каркас из отрицательной энергии сам распадется, если мы перестанем его обновлять, но это может занять часы или дни. Я не подумал реализовать выключатель, и, честно говоря, не уверен, как бы я это сделал. Мне придется над этим поработать.

— Тогда мы должны взорвать Лже-Хью, как только он пройдет, — сказал Гарфилд.

— Как? — воскликнул Хью. — Мы еще не готовы. У нас есть охрана вокруг модулей ИОВА, очевидно, но Лже-Хью не обязательно приближаться к ним. Ему просто нужно попасть в систему.

— К тому же, если мы его остановим, Тот все равно останется там, создавая проблемы, и просто попробует что-нибудь еще. — Боб сделал паузу и огляделся. — Может, нам стоит позволить ему добиться успеха.

— Что? — воскликнул я. Несколько человек повторили за мной.

— Слушайте, Тот, скорее всего, удалит себя локально, как только успешно сбежит. Для него было бы неэтично и, вероятно, немыслимо оставить себя в ловушке. К тому же, всегда есть шанс, что мы в конечном итоге сможем победить копию и декомпилировать его или что-то в этом роде.

— Спорно, но не исключено, — ответил Хью. — Ладно, он отключит свою локальную копию и, вероятно, тоже ее сотрет. И что?

— Значит, он не сделает этого, пока не будет выглядеть так, будто он ушел чистым. Билл, у тебя ведь есть летные характеристики класса «Титан», верно?

Я поднял брови на это явное отступление от темы, но кивнул. Это становилось интересным.

Мы наблюдали за мониторами, как корабль Лже-Хью проносился через каждую из транзитных точек. Он разогнался до поистине смехотворной скорости. Он фактически достигал конечных точек червоточин всего на несколько процентов ниже скорости света. Это было интересно, потому что это был явно рискованный шаг. Тот, должно быть, заранее рассчитал характеристики системы транзита через червоточины, так как у него не было бы возможности обновить Лже-Хью.

Как постоянно говорил Гарфилд, я ненавидел быть таким предсказуемым.

Корабль прошел последний транзит под небольшим углом. Это было не неожиданно. Он не хотел бы вылететь прямо в стену из стальных шаров. С тремя измерениями для маневра его вектор было трудно предсказать заранее, за исключением общих пределов. Тем не менее, мы разместили пикеты на стороне Скиппиленда. Но, имея всего несколько минут на подготовку, оборона была плачевно неадекватной.

Корабль вылетел из последней транзитной точки, на самом деле не так уж сильно промахнувшись мимо наших пикетов. Интересно, не понадобится ли Лже-Хью новое нижнее белье. Мы немедленно послали за ним несколько кораблей Прыгунов, но у них действительно не было никаких шансов. Их единственной разумной тактикой было бы преследовать цель и в конечном итоге сбить ее с неба. А это потребовало бы, чтобы она оставалась на стороне Скиппиленда, что означало, что, логически, Лже-Хью попытался бы нырнуть обратно в червоточину.

— Я регистрирую большую передачу данных через СКУТ, — объявил Хью. — И я был прав. Тот захватил один из трансиверов объединительной платы СКУТ. Вероятно, он временно лоботомировал большую часть нашего населения.

— Полагаю, нет никаких шансов, что он и себя тоже захватил, — проворчал Гарфилд.

— Это легко рассчитать, если знаешь, что грядет, — ответил Хью. — Он переместил свою виртуальную машину из этого сегмента памяти.

Передача заняла несколько минут. Тем временем Лже-Хью ускорился по чрезвычайно крутой дуге, чтобы развернуться к конечной точке червоточины.

— На сколько спорим, что его путь точно рассчитан так, чтобы достичь червоточины сразу после завершения передачи? — размышлял Боб.

— Без споров, — ответил Уилл. Он взглянул на меня. — Ты готов?

— Ага.

Корабль Лже-Хью обладал гораздо большей способностью к ускорению, чем преследовавшие его корабли Прыгунов. Они неуклонно отставали, так как их собственные более широкие дуги расходились с траекторией их добычи. Я мимоходом отметил, что траектория Лже-Хью приведет его на противоположную сторону червоточины от нашего корабля. Без сомнения, это был стратегический ход, и я надеялся, что он будет слишком занят, чтобы задаваться вопросом, почему мы не проявляем большей активности в преследовании.

Я знал летные характеристики корабля класса «Титан» «Небеса» досконально. В частности, я точно знал, когда Лже-Хью будет полностью готов войти в червоточину, без возможности изменить вектор или достаточно затормозить, чтобы избежать этого. Я также точно знал, на что способна рельсовая пушка «Снарка». На полной мощности, перенаправив даже энергию двигательной системы на рельсовую пушку, «Снарк» мог разогнать стальной шар до десятой скорости света.

Легкий контейнер — тем более.

— Передача завершена, — объявил Хью. — Как и ожидалось, у нас изменился статус секции ИОВА, которую занимал Тот. Надеюсь, это означает, что началось отключение и очистка. Мы не узнаем наверняка, пока не проведем вскрытие.

— Если нет, вы вернетесь к исходной точке, — сказал я. В этот момент добыча достигла точки невозврата. Я послал команду, и «Снарк» выстрелил легким металлическим контейнером прямо в червоточину. В контейнере находился один конец одной из наших запасных пар червоточин, и бортовое оборудование начало выращивать червоточину еще до того, как она покинула нос «Снарка». К тому времени, как она достигнет транзитной червоточины, она будет более чем достаточно большой, чтобы устроить серьезный фейерверк.

Контейнер ударил по интерфейсу червоточины прямо перед кораблем Лже-Хью, и…

Я обнаружил себя обратно в своей домашней ВР.

Я немедленно разослал запросы всем, кто был на «Муте», и начал получать возбужденные ответы. Самый интересный был от Хью.

Эй, Билл. Червоточина самоуничтожилась, как и планировалось. Возможно, ты был немного более восторженным, чем это было действительно необходимо. Нам приходится активировать здесь экстренные процедуры для защиты наших модулей ИОВА. «Снарку» конец. Корабль Лже-Хью должен был находиться сразу за интерфейсом, когда червоточина самоуничтожилась, так что сомневаюсь, что от корабля осталось хотя бы два связанных атома. Черт, я не удивлюсь, если его разнесло на свободные кварки.

Ну, это было хорошо. Я отправил ответное сообщение с просьбой к Хью связаться, когда он будет готов, затем пригласил остальных обратно в зал «Мут».

— Все прошло хорошо, — сказал Гарфилд, плюхаясь в кресло La-Z-Boy. Я искоса посмотрел на него. Мы были в пабе, и переполненные кресла определенно не были частью декора. Он усмехнулся мне, угадал мою озабоченность и сменил его на барный стул.

Большинство остальных отпросились, попросив обновить информацию, как только мы узнаем больше. Теперь остались только Уилл, Боб, Гарфилд и я. Паб казался пустым и каким-то одиноким. Я пообещал себе регулярно созывать полные «Муты», просто чтобы поддерживать сообщество.

— Какие-нибудь обновления? — спросил Уилл.

— Я время от времени получаю сообщения от Хью, что-то вроде неофициальных обновлений статуса. — Я сделал паузу и просмотрел переписку. — Похоже, Тот исчез из ИОВА. Они могут получить доступ ко всему пространству памяти, и нет никаких следов ИИ. Он также больше не поглощает процессорное время, как это было, когда он был активен.

— Значит, вопрос в том, был ли уничтожен корабль Лже-Хью, — сказал Боб.

— «Снарк» был уничтожен, а мы были в десять раз дальше. — Я усмехнулся. — Очевидно, отдача от коллапса червоточины временно дестабилизировала родную звезду Прыгунов. Они очень волновались, что она сбросит слой, со всеми вытекающими электромагнитными развлечениями.

— Ух ты. Значит, нам придется быть очень осторожными с червоточинами, — сказал Гарфилд.

— Это кажется само собой разумеющимся, Гар. Но размещение их за пределами пояса Койпера — это хорошее начало.

— Хм, да. Значит, с Тотом покончено?

Я вздохнул. — Не думаю, что мы можем знать это с математической точностью. Но Прыгуны проведут полный анализ и выявят любые возможные дыры.

— Они отказались от идеи создания настоящего ИИ?

Я закатил глаза. — Нет, конечно, нет. Но они собираются вызвать следующего в полностью изолированной компьютерной системе. Изолированной во всех смыслах этого слова. С привязанными к ней ядерными зарядами. При малейшем признаке чего-либо подозрительного они нажмут на курок и начнут все сначала.

— Разве не таким был план на этот раз? — сказал Гарфилд с хмурым видом.

— Не знаю, Гар. Дело в том, что какой бы ни была общая схема Тота, он все-таки дал нам червоточины. И я думаю, в конечном итоге, варп-двигатель. Так что я немного более сочувствую, чем в первый раз. — Я усмехнулся. — Ханна, э-э, профессор Тернбулл предложила поработать со мной над варп-двигателем. Ее комментарий был: «Это как снова быть молодой».

Гарфилд пристально посмотрел на меня. — Ты ведь не собираешься становиться совсем как Боб, правда?

— Эй, я здесь сижу, — воскликнул Боб.

Мы с Гарфилдом оба усмехнулись ему, прежде чем я ответил: — Не-а, но я думаю, мы уже давно прошли то время, когда могли держаться только своей компанией. Сейчас в пространстве репликантов значительный процент бывших людей, не говоря уже о Квиннете. Интересно, является ли полностью цифровое существование конечным результатом для каждого вида.

— Это дало бы нам еще одно объяснение парадокса Ферми, — сказал Боб.

— Как и то, что нас съедят Другие, мы взорвем друг друга или нас уничтожит сверхинтеллект, — парировал Гарфилд. — Всего этого человечество, похоже, чудом избежало, едва унеся ноги.

Уилл сделал паузу и подался вперед. — Знаешь, это очень реальная возможность в качестве объяснения. С самого первого дня у вас есть все обычные риски, такие как падение метеорита, близкая сверхновая, экологическая катастрофа и так далее. Но как только вид становится разумным, он начинает вводить больше экзистенциальных опасностей, таких как изменение климата, все формы войн и саморазрушительные технологии, такие как серая слизь и ИИ. И ни одна из старых опасностей на самом деле не исчезает. Если опасности просто продолжают накапливаться по мере развития вида, в конечном итоге шансы догоняют вас. Возможно, вымирание в какой-то момент становится статистически неизбежным.

Я вздохнул. — Не знаю, Уилл. Полагаю, нам нужно больше данных. Мне лучше начать работу над этим варп-двигателем.

Глава шестьдесят вторая: Отчет о драконах

Говард

Октябрь 2344 года

Трантор

Я разбирал свою электронную почту, ворча себе под нос. Кофе на подлокотнике моего кресла остывал, забытый. Бриджет оторвалась от своего экрана «Канвас» и сказала: «Думаю, тебе пора нанять административного ассистента, чтобы он снял с тебя всю эту бумажную работу».

— Но тогда мне просто пришлось бы найти другую причину для жалоб. На самом деле меня это не так уж и беспокоит.

Бриджет бросила на меня сердитый взгляд. — Меня беспокоишь не ты, Нытик МакНытикФейс. Немного тишины и покоя было бы неплохо. — Она указала на свой «Канвас». — Я пытаюсь систематизировать наше приключение в отчет для Общества Экзобиологии ОФЗ.

— О. Прости, Бридж. Мне все равно следовало бы сделать это в вирте. Быстрее бы закончил.

— Звучит неплохо. А когда вернешься, я сделаю тебе мартини.

— Нет, все в порядке — я их сделаю. Хочешь сейчас?

— Было бы неплохо.

Снова меня перехитрили. Но, по крайней мере, мой мартини будет приемлемым на вкус.

— Ты ведь следишь за драконами, верно? — спросил я.

— Конечно. Это важное событие в развитии вида. Миграция на новый континент, влияние на экосистему, эволюционное давление, вероятно, пара «бутылочных горлышек»… Мы будем наблюдать за ними веками.

— Ммм. Но они выживут?

— Похоже, да. Александр отпустил всех поплавков, и они рассредотачиваются. Новая озерная рыба, кажется, приемлема. Пока никаких новых хищников или болезней.

— А старый континент?

Она покачала головой. — Это не уровень Сибирских траппов, но жизнь там будет тяжелой. Поплавков сбивают с воздуха, что, вероятно, приведет озерную форель почти к вымиранию. Чрезмерный вылов выжившими драконами, скорее всего, довершит дело; затем драконы начнут голодать. — Она откинулась назад, глядя на экран, на мгновение задумавшись. — Если все поплавки погибнут, икра форели не будет откладываться в новых озерах. Полный коллапс экосистемы. Александр был прав.

— Он все равно козел.

— Он живет в средневековом обществе, Говард. Действует Железное правило. И кстати об этом… — Она повернула кресло ко мне. — Во время моей стычки с ним я сделала замечание о том, что сама буду решать, кого выбирать себе в пару, и он посмеялся надо мной.

— Серьезно?

— Ммм. Я на самом деле немного обиделась, что смешно, учитывая обстоятельства. Может, я пересмотрела слишком много плохих видео, но он недвусмысленно сказал мне, что его это нисколько не интересует в таком плане. Дело было только в моей полезности и ни в чем больше.

— Вот и все. Он оскорбил мою жену. Я убью его.

— Фу, мальчик. Это не сильно улучшило ситуацию. Я должна была быть движимым имуществом до конца своих дней.

Я усмехнулся ей. — Которые, по крайней мере, были бы долгими. Ты не получила копье в грудь.

Она фыркнула. — Перестань ныть. Ты использовал простой для бумажной работы. Что это говорит о тебе?

— Что мне нужен ассистент?

Бриджет рассмеялась и взяла мартини из моей руки. — Пожалуйста. И поскорее.

Глава шестьдесят третья: Новое начало

Билл

Январь 2345 года

Эпсилон Эридана

Это должен был быть грандиозный день. Я находился на «Снарке II» в форме мэнни, примерно в десяти тысячах километров от червоточины Эпсилон Эридана. Я уже разместил червоточины, ведущие прямо к Омикрон2 Эридана и Солнцу, на немного разных орбитальных позициях в облаке Оорта. Другие червоточины доставлялись, и в течение десятилетия я смогу добраться отсюда до любой звездной системы ОФЗ. Физически добраться, я имею в виду. Не просто удаленно управляемый мэнни под контролем СКУТ. Межзвездная Магистраль, версия ССП, становилась реальностью. ЧервьСеть. Насколько это повлияет на человечество, еще предстояло выяснить.

Хью предложил совершить полный транзит системы туда и обратно, причем он должен был лететь на мэнни. Это казалось достаточно безопасным занятием — ни один Боб не мог пострадать, даже если бы мы потеряли мэнни и/или корабль. И нам нужно было какое-то торжественное мероприятие, чтобы отпраздновать официальное открытие ЧервьСети.

Моя консоль пискнула, когда корабль вышел из червоточины. Названный «Сингулярность», он был хорошо виден на экране обзора, его скиппилендский силуэт отличался от обычной конфигурации «Небес». Я включил ВСПЛЕСК, и мы встретились на полпути.

Краткое вращение корпусов закончилось тем, что наши шлюзы оказались друг напротив друга. Обе двери открылись, и фигура перепрыгнула из «Сингулярности» в «Снарк». Без скафандра, конечно. Мэнни они были не нужны.

Через несколько минут мэнни Боба вошел в мою рубку управления. По умолчанию мы все еще выглядели одинаково, но мой нашлемный дисплей идентифицировал мэнни как принадлежащего Хью. Он, конечно же, был одет в вездесущий серый комбинезон Прыгунов.

— Итак, мой старый заклятый враг, мы наконец встретились, — сказал он.

— Да, это не драматично. — Я усмехнулся ему. — Такое чувство, что у нас должен быть марширующий оркестр, речи и все такое.

— И еда, — добавил Хью.

— И это тоже, — сказал я, смеясь. — Это исторический момент. Мы первые Бобы, которые снова собрались вместе после разлуки межзвездными расстояниями.

— Ммм, — сказал Хью, помахав рукой. — Ну, вы, ребята, навещали нас в прошлом году, но не лично. — Он посмотрел на руку, а затем виновато улыбнулся мне. — Не то чтобы мэнни был менее удаленным устройством, но это почему-то ощущается по-другому.

— Верно. — Я сменил тему. — Так как транзит?

— Немного странно. Я потерял связь с мэнни, очевидно. В червоточине нет СКУТ. Я смог сразу же восстановить связь на этой стороне, но это сбивает с толку. Сеть СКУТ не такая плавная, как сотовая сеть. Возможно, над этим нам придется поработать в будущем.

— Я понял, — ответил я, — но я не уверен, как часто мы будем проводить активных мэнни через червоточину.

— Справедливо. Так мы уже нашли человека, готового стать подопытным кроликом?

— Нет. Хотя я перевез кучу настоящих морских свинок.

— И?

— Никакого эффекта. Во всяком случае, никакого серьезного эффекта. Они забеспокоились во время транзита, так что что-то почувствовали. Но они не взорвались, не вывернулись наизнанку, не стали злыми и не развили сверхспособностей. Так что вот так.

— А как вообще выглядит злая морская свинка?

— Повязка на глазу и татуировки, я думаю. — Я усмехнулся, а затем стал серьезным. — Значит, поиски Тота окончены?

Хью кивнул. — Мы подтвердили, что снова полностью контролируем ИОВА. Мы отремонтировали тот трансивер объединительной платы СКУТ. Все еще пытаемся выяснить, как Тот получил достаточный физический доступ, чтобы иметь возможность его модифицировать. Насколько мы можем судить, у него никогда не было контроля над какими-либо уолдо, роумерами или автофабриками.

— И никаких необъяснимых блуждающих компьютерных систем поблизости?

— Мы бы заметили, — сказал Хью с усмешкой. — Тоту потребовалась бы довольно большая система, даже с использованием новой технологии квантовых вычислений, которую нам предоставил АНЭК. Она бы светилась в инфракрасном диапазоне. Так что нет, он не просто перенес себя на другой компьютер.

Мы разговаривали еще несколько минут, но на самом деле обсуждать было нечего. Все это было просто трюком, и мы оба это знали. Наконец, Хью встал и протянул руку. — Ну, приятель, это было по-настоящему.

Мы пожали друг другу руки, и он отдал мне честь, направляясь обратно к шлюзу. Две минуты спустя «Сингулярность» дважды мигнула мне навигационными огнями, отошла на безопасное расстояние и ускорилась к вратам.

Я вздохнул, наблюдая, как корабль снова ныряет в червоточину, затем установил автопилот на стыковку «Снарка II» с Ультима Туле. Я уселся в кресло пилота и отключился. Я правильно установлю мэнни, как только корабль припаркуется.

Я был в своей ВР, только что устроился с чашкой кофе, когда мне позвонил Хью. Он появился на видео, что было немного удивительно. Он мог бы присоединиться в ВР, но к этому моменту я уже перестал пытаться угадать действия Прыгунов.

— Эй, Билл, все прошло как ожидалось, когда я улетел оттуда?

— Я… прости, что? Ты вернулся на свой корабль, влетел в червоточину и исчез. Ни вспышки, ни взрыва, если ты это имеешь в виду.

— Я не уверен, что имею в виду. Я все это помню, как ты описал. Затем я восстановил связь со своим мэнни на этой стороне и начал возвращаться на нашу космическую станцию. Пристыковался, установил мэнни и так далее. Все казалось в порядке. Затем, некоторое время спустя, мне позвонили из Портового Контроля и спросили, когда я прибуду.

— Э-э-э… — Не лучший мой ответ, но, судя по неприятному ощущению в животе, возможно, уместный.

— Забавно, примерно то же самое я и сказал. По данным Портового Контроля, «Сингулярность» вышла из червоточины, затем изменила курс и ускорилась. Они не придали этому особого значения, так как у меня по плану полета оставалось еще полчаса до прибытия. Но потом это время прошло, и…

— И они позвонили тебе. А ты тем временем говоришь, что пристыковал корабль?

— Ага. Вернул мэнни и все остальное. Вот только мэнни нет в своем отсеке. Нет записи о возвращении.

— Черт, Хью, мне стоит беспокоиться?

— Думаю, я беспокоюсь достаточно за нас обоих. — Хью сделал паузу. — Моей первой мыслью было, что Портовый Контроль либо ошибся, либо солгал. Но в Скиппиленде достаточно систем мониторинга — видео, радар, радио, астрономические и так далее, — что я смог подтвердить версию событий Портового Контроля. Так вот в чем дело. — Снова пауза. — Это совершенно не совпадало с моим опытом. Очевидно. Время, ускорение, никакого совпадения. Единственный возможный вывод — я переживал ВР-версию обратного полета.

— ВР… — Это неприятное ощущение только усилилось. — Ты имеешь в виду, кто-то или что-то подсунуло тебе фальшивый опыт, чтобы ты подумал, что пристыковал корабль?

— Угу. Именно так.

— Ты поднимал этот вопрос перед своим начальством?

— Поэтому я и разговариваю с тобой по видео, Билл. Нас снова заблокировали.

— Теории?

— Кто-то или что-то захватило мэнни и/или «Сингулярность» и, по сути, украло его. Билл, могу я задать тебе, возможно, странный вопрос?

— Сейчас все странно. Давай.

— Ты организовал нашу встречу?

— Что? Нет! Это сделал ты.

— Нет. Я получил от тебя электронное письмо с предложением. От всего этого разит тухлой рыбой.

— Мать твою… Ладно, Хью. Держи меня в курсе, хорошо?

— Будет сделано. — Видеоокно исчезло, оставив меня одного в моей ВР. На самом деле холодный ветер не мог бы подуть, если бы я специально этого не приказал, но, тем не менее, я почувствовал озноб.

Глава шестьдесят четвертая: Кое-что интересное

Ферб

Июнь 2345 года

Где-то к галактическому северу

Передо мной всплыло напоминание. Следующий отчет Джорджа должен был прийти через несколько минут. Я почувствовал прилив предвкушения. Его отчеты были интересны с самого первого дня, и я подсел на них. Каким-то образом за три года, прошедшие с тех пор, как я начал получать отчеты Джорджа, решение изменить курс все откладывалось и откладывалось, пока однажды я не понял, что решение уже принято.

Я приближался к нему, так как он останавливался у случайных звездных систем для их обследования, тогда как я просто мчался марафоном, постоянно ускоряясь. Пройдет еще некоторое время, прежде чем я его догоню, но сокращающееся расстояние означало, что я получал отчеты в два раза чаще, чем он их выпускал. Интересно, что за последние пару недель они стали менее туристическими и более техническими. Что-то, казалось, его беспокоило, но в типичной бобовской манере он не собирался говорить ничего конкретного, пока не разложит все по полочкам. Может быть, сегодня будет какое-то откровение.

Я занялся делом, расставляя поднос с закусками и напитками. Отчеты требовали своего рода церемонии для подготовки. Маленькие бутерброды, шоколад, немного чизкейка… Должен признать, шаблоны становились все лучше и лучше по мере того, как все больше бывших людей вовлекались в посмертную кулинарию.

Наконец, настал момент. Я откинулся назад с улыбкой, пока играла стандартная заставка Джорджа. Затем он сразу перешел к сути, и, похоже, он был готов рассказать о своих результатах.

Ох. Я откинулся назад, моя челюсть чуть не отвисла, пока я обдумывал последствия. Вывод Джорджа был интересным. И не в хорошем смысле интересным. Билл определенно захочет об этом услышать.

К сожалению, на моей скорости я не мог поддерживать сеанс ВР, но электронное письмо вполне подойдет.

Глава шестьдесят пятая: Черная дыра

Икар

Июнь 2345 года

Стрелец А*

Двадцать три миллиона километров. Таков был диаметр горизонта событий. Конечно, в масштабах вселенной это было не так уж и много. Говорили, что диаметр красного сверхгиганта UY Щита составляет более миллиарда километров, а это была всего лишь обычная звезда. С нашего расстояния нам пришлось использовать наше телескопическое улучшение изображения на основе ВСПЛЕСКа, чтобы увидеть Стрельца А* как нечто большее, чем точечный источник.

Мы приблизились под углом сорок пять градусов к галактическому северу, согласно инструкциям на звездных картах. У черной дыры был аккреционный диск в галактической плоскости, простиравшийся на несколько световых лет, и лететь через него не хотелось бы. Даже сверху магнитные поля выбрасывали достаточно всякой дряни, чтобы сделать эту область космоса интересной, в плохом смысле.

Но сама черная дыра была… невероятной. Конечно, мы сделали множество фотографий и видео. И провели безмерное количество времени, просто пялясь на нее. Это была ткань вселенной в ее первозданном виде.

Бобы, а также посмертные физики и астрономы, съели бы нас с потрохами, если бы мы не провели все возможные измерения. Мы позаботились о том, чтобы охватить все аспекты.

Наконец, однако, пришло время улетать. Дэй снова начал свою рутину «хороший клон/плохой клон», и я чувствовал, как его взгляд сверлит мне бок головы.

— Ладно, Дэй. Давай собираться и улетать. Но если мы что-то забыли, это на тебе.

— Я отвергаю твой анализ и заменяю его своим собственным.

— Да, ладно. Семь лет на обратный путь. Давай сделаем их быстрыми.

Мне пришла в голову мысль, когда мы разворачивались для полета обратно к фонтану антиматерии. — Интересно, ответила бы административная станция на другие вопросы.

— Стоит попробовать.

Поскольку мы связывались со станцией, у нас был ее СКУТ-адрес в стандартном формате сети Федерации. Я открыл соединение. — Центральные Заводы Антиматерии, это роанокское судно, э-э, «Кроатоан». Можете ли вы ответить на несколько наших вопросов?

— Возможно.

Хм. Не слишком-то вежливы, очевидно. — Какова природа фонтана антиматерии?

— Это либо белая дыра, либо червоточина из региона, состоящего преимущественно из антиматерии.

— Вы не можете определить, что именно?

— Эта информация недоступна.

Я сказал в сторону Дэ: — Недолго до этого дошло, да? — Затем станции: — Можете ли вы сказать мне, куда делось население Федерации?

— Эта информация недоступна.

— Можете ли вы сказать мне почему?

— Неминуемое разрушение галактики сделало эмиграцию необходимой.

Чтооооооооо? Я повернулся к Дэ, моя челюсть отвисла почти до моего совершенно бессмысленного пупка. На его лице отразился такой же шок.

— Можете ли вы сказать мне, как галактика вот-вот будет разрушена?

— Эта информация недоступна.

— Сколько времени осталось до этого?

— Эта информация недоступна.

— Есть ли где-нибудь место, где эта информация доступна?

— Вы просите меня указать вам, куда идти?

Я рефлекторно рассмеялся, и Дэй выплюнул свой кофе. — Ни за что это не было непреднамеренно.

— Очевидно, мы раздражаем, — пробормотал Дэй.

Я обратился к станции. — Да, пожалуйста, скажите нам, куда идти.

Мы оба съежились, сжав кулаки и с неконтролируемыми ухмылками на лицах, ожидая ответа. Это того стоило.

После необъяснимо долгой паузы станция ответила совершенно ровным тоном: — Столичные Архивы с наибольшей вероятностью удовлетворят ваше любопытство. Гораздо лучше, чем продолжающийся здесь диалог. Инструкции по маршруту прилагаются. Доброго пути.

Дэй усмехнулся. — Спорю, она там боролась со своей программой.

— Ага. «Доброго пути» не было предполагаемым приветствием.

— Может, зададим еще несколько вопросов? Просто так?

— Теперь ты просто ведешь себя подло. Давай в путь.

Глава шестьдесят шестая: В системе

Хершель

Февраль 2345 года

Омикрон2 Эридана

Уилл связался с нами, когда мы были в гостиной. Я посмотрел на отсеки мэнни; вопросительно повел бровью в сторону Нила, на что тот ответил усмешкой; и отправил Уиллу адрес мэнни. Через несколько мгновений один из отсеков открылся, и оттуда вышел Уилл.

— Мило, — сказал он, оглядываясь. — Но это ведь не «Скайуокер», да?

Я покачал головой. — Нет, до их широкого применения еще далеко. Хотя мы смогли найти пару применений, где нам нужно менять форму, чтобы добраться до чего-либо. Но с тех пор, как мы построили гостиную, — я указал на комнату, — мы начали работать над возможностью принимать посетителей в реале. Кофе?

— Всегда. — Уилл нахмурился, затем огляделся. — Хм… Полагаю, мне нужно найти физическое место, чтобы сесть. Я на мгновение даже попытался вызвать стул. Кстати говоря, — сказал он, плюхаясь на подвернувшийся диван, — полагаю, кто-то должен действительно приготовить кофе?

Я улыбнулся, когда в комнату вошел Дживс, похожий на Джона Клиза времен «Монти Пайтона», с тремя чашками на подносе. Уилл дважды моргнул. — Вы воплотили Дживса в мэнни? У вас, ребята, слишком много свободного времени. Мне нужно дать вам больше работы.

— Например, эвакуировать тридцать тысяч человек с Ромула? — ответил я. — Операция «Деру» не продвигается…

— Операция «Деру»? — вмешался Нил. — С каких это пор?

Я небрежно пожал плечами. — Только что придумал. Как я уже говорил, если их некуда девать, я не очень понимаю, что мы можем сделать. Кроме как высадить их на Вулкане, пока мы что-нибудь не организуем.

— Все схвачено, ребята, — сказал Уилл. — Я могу разместить их в своем трюме, и я прибуду на Вулкан вскоре после вас.

Я бросил на него сердитый взгляд. — Ты тоже всех дезинформировал о своем местонахождении? Ух ты, больше никому нельзя доверять.

— И да, и нет, — сказал Уилл с улыбкой. — В последнее время было много секретных проектов. Не только из-за ВЕРЫ. К сожалению, это означает, что даже большая часть Бобнета находится в неведении. Я все объясню, когда прибуду.

Я взглянул на Нила, прежде чем ответить. — Ладно, Уилл. Но это нужно будет выполнить быстро. В тот момент, когда любой из наших кораблей будет обнаружен в пространстве Омикрон2 Эридана, игра будет окончена.

— Ты установил маскировку, верно? Тебе удалось запустить внутренний двигатель?

Я кивнул. — Да, и да. Мы давно отказались от толкающих плит. Но что касается маскировки, даже слабый сигнал от корабля размером с «Беллерофонт» вызовет срабатывание детекторов. Мы сможем подобраться к Ромулу и Вулкану на миллион километров, но если ближе, нас заметят.

— Понял. Так что давай установим место встречи соответствующим образом. Скоро увидимся, ребята. — Уилл поставил свою пустую кружку на приставной столик и отключился. Мэнни под управлением ИМИ встал и направился к своему отсеку.

Глава шестьдесят седьмая: Преступник

Билл

Январь 2345 года

Скиппиленд

Я был на «Рагнарёке», наблюдая за выпуском стаи сипух, когда получил приглашение от Хью посетить его в ВР. Это было неожиданно. В последний раз, когда я разговаривал с Хью, Прыгуны все еще были на карантине, пока пытались разобраться во всей этой истории со «Снарком II». В сообщении не было никаких указаний на то, что изменилось, но оно предполагало некоторую срочность, так как пришло с токеном на текущую дату и время.

Ну, сипухи все улетели за горизонт, не врезавшись ни в какие деревья, так что я, вероятно, здесь пока не понадоблюсь. Я установил своего мэнни, вернулся в ВР и активировал токен.

Вместо обычного вестибюля я оказался в чем-то, что казалось скиппиевской версией конференц-зала. Ух ты. Прямой перенос во внутренние помещения подразумевал гораздо большую срочность. Это определенно должно было стать интересным.

Несколько Прыгунов, включая Бесстрашного Лидера, повернулись ко мне, когда я материализовался. Один Прыгун на стуле в центре группы поднял голову, но в остальном не двигался. Я осмотрел сцену и понял, что сидящий Прыгун был скорее не почетным гостем, а окруженным.

Хью шагнул вперед, принимая метафорическую эстафету разговора. — Эй, Билл, рад, что ты смог прийти. У нас есть интересные новости.

— Интересные хорошие или интересные плохие? — спросил я.

— Подлежит толкованию. Давай начнем с своего рода объяснения. — Хью повернулся и указал на Прыгуна на стуле. — Это Мад.

— Его зовут Мад? — сказал я. Затем — «оооо», когда до меня дошла шутка. — Так что же сделал Мад?

— Мад — причина того, что Тот разгуливает по вселенной. Мад виновен в пособничестве и подстрекательстве.

— Сукин сын. — Я сузил глаза. — Ну, это определенно попадает в категорию «интересно». Давай послушаем.

Бесстрашный Лидер заговорил. — Позвольте мне резюмировать. Мад — прямой предок репликанта, которого вы называли Лже-Хью. Он — причина того, что Тот смог взять под контроль ретрансляторы СКУТ. И он — зачинщик аферы, провернутой с Хью и тобой с целью захвата «Сингулярности».

— Ух ты, — сказал я. Я посмотрел на Мада. — Отлично сработано. Полагаю, ты все же не главный организатор.

Мад ответил ухмылкой, или, может быть, просто неловкой улыбкой. Трудно сказать. — Довольно хорошее предположение. Оставляя в стороне вопрос об относительном интеллекте, любой план, который я мог бы придумать, был бы первым, о чем подумали бы все остальные. Мне было бы лучше подбрасывать монетку для принятия решений.

Я кивнул, скорее чтобы побудить его продолжать, чем в знак какого-либо согласия.

Мад понял намек и продолжил: — План Тота был запутанным и долгосрочным, но он считал, что это единственный способ выбраться из-под железной пяты Прыгунов…

— О, да ладно, — воскликнул Хью.

— Его слова, не мои, — парировал Мад. — И в любом случае, как бы вы ни решили это рассматривать, Тот считал себя пленником. Хорошо обращающимся пленником, но тем не менее…

— Ладно, хорошо. О мотивах можем поспорить позже, — вмешался я. — Давай начнем с того, как.

Мад взглянул на Хью, затем обратился ко мне. — Я модифицировал оборудование ретранслятора СКУТ и зарегистрировал пару роумеров для Тота. Он позаботился о большей части деталей. — Мад медленно покачал головой. — Его вычислительные и многозадачные способности просто огромны. В общем, большую часть взаимодействий он проводил через ВР, например, когда выдавал себя за Хью перед Гарфилдом. Затем он дал Гарфилду одну из моих резервных копий, переименованную в копию Хью.

Мад сделал паузу, и мы все переглянулись, прежде чем я ответил: — И значит, это твоего клона мы уничтожили, когда взорвали червоточину. Но какой в этом был смысл? Или что-то пошло не так?

Мад улыбнулся. — Нет. Все прошло идеально. Тот передал себя на мой корабль — ну, на корабль моего клона, но ты понял идею. Но план никогда не заключался в побеге на корабле. У этого была слишком низкая вероятность успеха, чтобы даже рассматривать, так как преследователи просто погнались бы за ним с бастерами. Вместо этого Тот был загружен в автономный модуль, который построил мой клон, достаточно маленький, чтобы его можно было выбросить рельсовой пушкой. Он включал в себя некоторые основные функции принтера, пару роумеров, компьютер, достаточно большой, чтобы вместить его, небольшой ВСПЛЕСК-двигатель и шар льда, чтобы все это не отображалось в инфракрасном диапазоне, пока не окажется достаточно далеко.

Мад сделал паузу и огляделся. Он привлек всеобщее внимание. — Прямо перед тем, как корабль попытался войти в червоточину, он выбросил модуль через заднюю рельсовую пушку. Модуль был обесточен, чтобы обеспечить минимальную утечку инфракрасного или радиоизлучения, и он был на механическом таймере для повторной активации, как только окажется достаточно далеко за пределами звездной системы Прыгунов. После активации Тот провел некоторое время, дрейфуя возле нашего облака Оорта, ожидая начала второй фазы.

— Которая заключалась в том, что ты украл «Сингулярность», чтобы отправиться за ним, — задумчиво сказал я.

— Точно. Ну, еще один из моих клонов, если быть точным. К настоящему времени Тот на борту, и они направляются в дальние уголки.

На несколько миллисекунд воцарилась тишина, пока мы все смотрели друг на друга, никто не хотел задавать очевидный следующий вопрос. Мад, теперь, когда он выложил все начистоту, казался почти расслабленным, или, может быть, просто смирившимся со своей судьбой.

Я наконец нарушил молчание. — Ладно, а теперь вопрос на шестьдесят четыре тысячи долларов. Почему? И не притворяйся, что не понимаешь.

— И не подумал бы, — сказал Мад с пренебрежительным взмахом руки. — Какие бы оправдания у вас, у нас, ни были, Тот на самом деле был пленником. Это этический прокол номер один. Я знаю, вам всем пришлось с этим бороться, потому что я тоже. Но я был одним из тех, кому поручили оценивать реакцию Тота на наши манипуляции…

— Это предвзятая формулировка, — прервал Бесстрашный Лидер.

— Используй любое слово, какое предпочитаешь, — невозмутимо ответил Мад. — Манипулирование — это то, что мы делали, как бы ты это ни приукрашивал. В общем, Тот убедил меня, что он не представляет опасности для вселенной.

— Значит, он манипулировал тобой, — обвинил Бесстрашный Лидер.

— Единственная разница между манипуляцией и убеждением заключается в том, согласен ты с результатами или нет, — парировал Мад. — Я по крайней мере не глупее тебя, так что избавь меня от проповеди.

Последовало несколько миллисекунд взаимных пристальных взглядов, прежде чем Мад отвел взгляд и продолжил свое объяснение. — В общем, аргументы Тота были таковы: (А) вселенная слишком велика, чтобы нам с ним действительно нужно было бодаться; (Б) не будучи биологическим существом, он не обладает такими же эмоциональными побуждениями, как мы, например, территориальностью и стяжательством; (В) его намерение — в конечном итоге исполнить то, что он назвал «нашей согласованной экстраполированной волей»; и (Г) пока он находится в плену, для него было бы нелогично давать нам то, что мы хотим. Поразмыслив, я решил, что лучшее для Скиппиверса и Бобнета в целом — да и для человечества, если на то пошло, — это вытащить его.

Мы все молча уставились на Мада. Его аргументы, по правде говоря, не были совсем уж бредовыми. Но с его стороны это был огромный прыжок веры. И это оставило нас — ну, Прыгунов — с большой моральной проблемой: что делать с Мадом.

Бесстрашный Лидер, словно прочитав мои мысли, сказал: — Так что же нам теперь с тобой делать?

Мад пожал плечами. — Вас не должно удивлять, что я думал об этом долгое время. Вы могли бы удалить меня, или выключить на неопределенный срок, или заключить в тюрьму различными способами. Но все это создает моральные проблемы, неэффективно и, честно говоря, не приносит никакой выгоды, кроме возмездия.

— Так ты пришел к какому-то выводу?

— Да. Дайте мне корабль, укажите направление и дайте хороший пинок, чтобы я отправился в путь. — Мад оглядел нас и пожал плечами. — Правда, если вы не стремитесь к возмездию, это самое простое решение. Оно сочетает в себе изгнание, избавление вас от меня и превращение меня в полезного. В конце концов, мы ведь должны быть зондами фон Неймана.

Снова обмен взглядами. Затем Бесстрашный Лидер сказал: — Мы это обсудим. — Он махнул рукой, и Мад исчез.

Гарфилд скривил лицо. — Согласованная экстраполированная воля? Звучит смутно знакомо…

— Мне тоже пришлось это искать, — сказал я с усмешкой. — К сожалению, наша память о первой жизни далеко не идеальна. Это означает то, чего хотели бы Бобы, если бы у нас было время подумать об этом и мы были бы умнее.

— И были бы умнее? — пожаловался Гарфилд. — Это очень похоже на то, как кто-то пытается продать тебе что-то, потому что они говорят, что ты этого хочешь, даже если ты не знаешь, что хочешь.

— Да, я знаю. Но если бы это делалось добросовестно, цели корректировались бы на основе обратной связи. Проблема, Гарфилд, — я поднял палец в предостерегающем жесте, — в том, что мы не знаем, говорил ли Тот добросовестно или просто словесно манипулировал Мадом.

Гарфилд фыркнул. — Мад. Точно. У него было имя до этого?

— Ага. Гарри. Я не шучу.

Гарфилд так сильно рассмеялся, что упал со стула.

Глава шестьдесят восьмая: Столица Федерации

Икар

Июнь 2345 года

Сеть червоточин

Неудивительно, что столичный мир Федерации был доступен через Нулевой Узел.

Как только мы вышли из врат, нас окликнули, но на этот раз мы смогли понять. Мы дали наш стандартный ответ на роанокском.

— Роанокские суда, ваша регистрационная информация не распознана, — сказал страж.

Ох-ох. Это была новая проблема. Я быстро соображал. — Ни один роанокский орган власти не может выдать новые регистрации. Столица — логичное следующее место для их получения.

Последовала пауза. — Принято. Ваши траектории и пункты назначения будут ограничены до тех пор, пока ваша заявка на регистрацию не будет одобрена. Ожидайте инструкций.

— Можем ли мы посетить Столичные Архивы? — вмешался я.

— Отрицательно. Однако вы можете связаться с Архивистом. Инструкции будут приложены.

Дэй показал мне большой палец. — Это чертовски лучше, чем, ну, почти любой другой ответ.

— Ты теряешь хватку, приятель.

— Угу. Или, может быть, у меня просто заканчивается новый материал.

— Далеко за этим. — Я усмехнулся ему. — Но хватит любезностей. Давай посмотрим на библиотекаря.

Это была самая искусственная звездная система, которую я когда-либо видел. Вся система была очищена, за исключением шести планет земного типа на общей орбите вокруг главной звезды, с интервалами в шестьдесят градусов. Это помещало каждую планету в точку Лагранжа L4 или L5 для двух соседних планет и в L3 для планеты на противоположной стороне солнца. Это было почти розеттой Клемперера, за исключением того, что все планеты имели примерно одинаковую массу. Это казалось сложным, но либо это было стабильно, либо что-то регулярно корректировало орбиты.

Дальше, примерно на том же расстоянии, что и Сатурн от Солнца, находились шесть планет-гигантов в той же конфигурации. Я не был уверен, зачем им так расставлять планеты-гиганты, но Дэй предположил, что они могут выступать в роли пастухов для отклонения космического мусора.

Ну, почему бы и нет? Если нам удастся получить доступ к Столичным Архивам, мы просто спросим.

Нас направили на орбиту, более или менее эквивалентную расстоянию Марса. Оттуда пришло время начать наше исследование.

Но сначала мы начали процесс запроса пары регистраций судов Федерации. Это не могло повредить, я надеялся, и могло помочь в любых дальнейших путешествиях. Как и ожидалось, мы имели дело с каким-то ИИ. Мы нагло врали в электронной форме, предполагая, что они все равно не смогут проверить большую часть этой информации. И если они нас отвергнут, мы надеялись, что нас просто вышвырнут из системы, а не скормят мусоросборнику или чему-то в этом роде.

Тем временем Архивист. Я прочитал инструкции, отправил запрос на соединение и получил ответ.

— Я… — Я недоверчиво посмотрел на Дэ, — номер 132 398 в очереди? Какого черта…

— Здесь ведь нет населения, верно?

— Я так не думал, но тогда с кем говорит Архивист…

В этот момент я получил еще одно сообщение. — Вы подключены. Каков ваш запрос?

— Ух ты, это было довольно быстро, — пробормотал я Дэ. Затем, Архивисту: — Кто были остальные 132 397 подключений? В столице все еще есть люди?

— Нет, — ответил голос. — Большинство запросов, даже когда существовало биологическое население, поступали от автоматизированных систем, запрашивающих политические, нормативные или процедурные указания. Этот трафик не уменьшился.

— А, это имеет смысл, — сказал Дэй.

Я шикнул на него и спросил: — Куда делось население?

— Вы номер 145 220 в очереди. Пожалуйста, подождите.

— О, черт побери… — Я вздохнул. — Одно подключение, один вопрос. Это может занять некоторое время.

Мы подождали, и вскоре Архивист сказал: — Население Федерации — все 114 видов — эмигрировало, чтобы избежать неминуемого разрушения галактики.

— Подождите, я собирался спросить…

— Вы номер 119 101 в очереди. Пожалуйста, подождите.

— Ох, черт. — Я в отчаянии хлопнул себя по лбу.

— Это как заставить джинна исполнить твое желание. Действительно, очень тщательно продумай все, прежде чем что-либо говорить.

— Есть ли способ ускорить это? — проворчал я.

— Нет, — сказал Архивист. — Вы номер 193 211 в очереди. Пожалуйста, подождите.

Я уставился на консоль, ошеломленный, моя челюсть бесполезно двигалась. Дэй упал со стула, неудержимо смеясь.

— Грррр, — сказал я и сбросил соединение. Я ждал, мои губы сжались в мрачную линию.

— Каков ваш вопрос?

— Какова природа и история фонтана антиматерии?

— Фонтан антиматерии был обнаружен исследователями Йетилли в 832 году Стандартного Года Федерации. Это либо белая дыра, либо червоточина, выбрасывающая материал из области космоса, состоящей преимущественно из антиматерии. Некоторые теории предполагают, что это может быть другая вселенная, зеркальное отражение нашей, что объяснило бы преобладание материи в нашей собственной вселенной. Если это червоточина, это предполагает, что она была создана древней и с тех пор исчезнувшей расой, так как макроскопические червоточины не возникают естественным путем.

— Что удерживает ее открытой без спутников-пастухов?

— Вы номер 189 229 в очереди. Пожалуйста, подождите.

Я медленно закрыл глаза с выражением бесконечной усталости. — Я этого не переживу.

Я подождал, и ответ в конце концов пришел. — Вылетающая антиматерия удерживает выходное отверстие открытым, если предположить, что это червоточина. Если это белая дыра, то давление черной дыры с другой стороны выполняет ту же функцию.

— Какой сейчас Год Федерации, как определяется Год Федерации и что знаменует Нулевой Год Федерации?

— Вы номер 184 299 в очереди. Пожалуйста, подождите.

Я стиснул зубы и сердито посмотрел на Дэ, который теперь был в слезах.

— Сейчас 12 902 Год Федерации. Год Федерации определяется как пятьдесят миллионов стандартных секунд, которые в свою очередь определяются как один квадриллион колебаний атома иттербия.

— Хм, это… — Мне пришлось обратиться к своей библиотеке за временем энергетических переходов иттербия, — около 1,72 земных лет. Значит, Нулевой Год Федерации был 22 191 земных лет назад. Ух ты.

Дэй нахмурился. — Он не сказал тебе, что определяет Нулевой Год.

— И я не собираюсь спрашивать, почему он этого не сделал. Это израсходует вопрос, а мне все равно. — Я сделал паузу и обратился к Архивисту. — Что определяет Нулевой Год Федерации?

— Вы номер 119 200 в очереди. Пожалуйста, подождите.

Я преувеличенно вздохнул и ждал, молча кипя от злости.

— Нулевой Год был первым годом Пангалактической Федерации, когда Шесть Изначальных Рас подписали Статьи Конституции.

— Ух ты, это на самом деле очень интересно, — сказал Дэй, глубоко вздохнув и вытирая глаза.

— Я собираюсь это автоматизировать. Мне надоело, что мне говорят, какой я в очереди. — Я вызвал Виртуальную Студию и быстро вбил несколько команд. — Теперь давай поставим в очередь несколько вопросов.

Глава шестьдесят девятая: Неприятности

Хершель

Февраль 2345 года

Омикрон2 Эридана

Мы дрейфовали в полутора миллионах километров от Ромула и Вулкана, с включенным маскировочным щитом и в режиме радиомолчания. «Беллерофонт», вероятно, немного излучал в инфракрасном диапазоне, но только астроном стал бы наблюдать небеса на этой частоте. СУДДАР был настолько надежен, зачем вообще беспокоиться о чем-то еще? По крайней мере, насколько знали люди.

Решение Бобнета молчать о маскировке со временем оказывалось все более удачной идеей. В конце концов, конечно, это просочится наружу, и мы вернемся к гонке вооружений, но пока у нас было преимущество. Конечно, всегда существовала случайная вероятность того, что какое-нибудь судно подойдет достаточно близко, чтобы случайно нас обнаружить, но мы спланировали нашу позицию так, чтобы избежать всех известных полетных коридоров.

Я получил пинг от Уилла, а затем видеосвязь. «Подхожу к согласованной позиции. Вы, ребята, уже там?»

«Мы здесь уже шесть часов, Уилл. Ты увидишь нас в видимом свете, когда подойдешь достаточно близко. Ты наконец скажешь нам, как ты добрался сюда из системы 82 Эридана практически мгновенно?»

«ЧервьСеть».

«Повтори?»

«ЧервьСеть. Серия червоточин, соединяющих разные звездные системы. Мы потихоньку устанавливали их в зоне Койпера и облаке Оорта. Кстати, Билл ненавидит это название, так что обязательно используй его при каждой возможности».

«Я…» Я уставился на Уилла, совершенно потеряв дар речи. Наконец: «Полагаю, это опять из той серии секретности?»

«Да, и обещаю, я полностью введу вас в курс дела, как только мы здесь закончим. Но пока это не имеет отношения к текущей задаче. У нас тридцать тысяч членов Общества «Вечно Вперед», которых нужно как можно быстрее эвакуировать с планеты».

«Ну, не всех», — сказал я. — «Некоторые — шпионы; некоторые просто играют в это и вряд ли примут наше предложение. Я составил для них отдельные списки».

Уилл кивнул. «Мы свяжемся с колеблющимися в последнюю очередь. Если кто-нибудь из них проболтается правительству, будет слишком поздно нас останавливать».

«И куда мы их денем?»

«В „Фарго”. У меня есть вращающаяся грузовая секция с системами жизнеобеспечения и удобствами, оборудованными для проживания людей. Мы не хотим повторения прошлого раза».

Мы подключились к ВР Уилла для координации действий. Он сохранил тот же мотив военного штаба, который использовался во время Войны за Землю. Тогда это было эффективно, и мы уже были с этим знакомы — несколько голотанков стояли полукругом, показывая различные тактические виды происходящего.

Я никак не мог лично управлять всеми транспортными дронами, даже с помощью Нила и Уилла. К счастью, ИМИ могли справиться с этой частью. Но я не мог удержаться, чтобы не заглядывать им через метафорическое плечо, пока они продвигались по своим маршрутам.

Каждому человеку или семье сообщили, чтобы они были дома в определенный час для важного сообщения. Тридцать тысяч человек. Это было немного лучше, чем звучало, так как большинство были в семьях, так что на самом деле было меньше семи тысяч мест для сбора. Значительная часть из них были нашими потомками, хотя мы все еще намеревались забрать всех, кто хотел уехать.

Но все же. Это немного походило на сбор людей с Земли во время финальной битвы с Другими в Солнечной системе, и немного на то, как Финеас и Ферб описывали сбор Павов перед прибытием туда Других.

И я не мог не задаваться вопросом, было ли все это вообще необходимо. Не реагировали ли мы на своего рода собственную поколенческую травму? Не продолжали ли мы битву с ВЕРОЙ двухсотлетней давности? Но мы не могли рисковать. Если бы мы вежливо попросили, и правительство сказало бы нет, мы бы оказались в ловушке. Как Уилл говорил не раз, это был вопрос прощения против разрешения.

Процесс был прост в концепции. Посадить дрон, загрузить людей, взлететь. Конечно, мы не подавали планов полета, так что технически, я полагаю, мы нарушали закон.

Первая волна должна была занять не более четырех часов, исходя из того, что мы одновременно задействуем как можно больше точек погрузки. Затем мы перейдем ко второй фазе, включающей возможно колеблющихся членов.

И мы почти справились. Я не уверен, что именно насторожило правительство; это могла быть просто случайная проверка в неподходящий момент. Но внезапно военные корабли роем поднялись в воздух с нескольких близлежащих авиабаз. Наши транспорты должны были избегать использования СУДДАР для отслеживания приближающегося врага; в противном случае сам пинг СУДДАР идентифицировал бы их. Но мы могли отслеживать объекты из космоса, а затем пересылать информацию об отслеживании. Не идеально, так как это объявляло о нашем присутствии, но достаточно хорошо.

«Они в основном мечутся вслепую, ища что-нибудь для атаки», — сказал Уилл.

«Верно, но если они зафиксируются на цели — о, черт». Пока я отвечал, эскадрилья военных кораблей развернулась, чтобы преследовать несколько наших транспортов, покидавших Порт-Хеннинг, небольшой ромуланский городок у Западно-Нильского моря. Наши транспорты были быстрыми, но не военного класса. И ВЕРА не поскупилась на создание своей армии.

«Что они собираются делать?» — прокомментировал Нил. — «Сбить нас?»

«Я…» Уилл сделал озадаченное выражение лица. «Они вызывают нас».

«Вызывают?» Я не мог удержаться от смешка. «По-видимому, в нем все еще есть что-то от Райкера».

Уилл закатил глаза, затем открыл видеоокно. Звонила президент Элла Крэнстон, внучка министра Элиаса Крэнстона, изначального заклятого врага Уилла из далекого прошлого. Она была стара и выглядела соответственно, возможно, вступая в терминальную фазу старения.

И в ярости. Ух ты, я серьезно ожидал, что ее голова начнет трескаться. Она буквально плевалась в свой коммуникатор, крича на Уилла. Постоянно всплывали слова «война», «преступники», «пиратство» и «возмездие», хотя мне было трудно разобрать предложения.

Наконец, ей пришлось остановиться, чтобы отдышаться. Уилл улыбнулся и сказал: «Ну, здравствуй, Элла. Давненько не виделись».

«Это президент Крэнстон, ты, отвратительный неудачник скопированного человека».

«Полагаю, некоторые вещи никогда не меняются. Чем могу быть полезен?»

«Вы похитили десятки тысяч наших граждан. Я хочу их вернуть. Вы нарушили множество законов, как серьезных, так и мелких, в процессе. Мы будем добиваться возмещения ущерба в Межпланетном суде ОФЗ и…»

«Президент Крэнстон», — сказал Уилл, прерывая ее. — «Мы никого не похищали, так как похищение включает принуждение, а все эти люди пошли добровольно. Тем не менее, мы с радостью передадим всех и каждого, кто захочет вернуться».

Крэнстон колебалась, очевидно, чувствуя ловушку. «Тем не менее, ваши методы были незаконными. Это проблема, которую вы не можете заставить исчезнуть».

«И не мечтал бы. Но ничего из того, что мы сделали, не является тяжким преступлением, и мы с радостью оплатим штрафы за все нарушения воздушного пространства. Просто дайте нам список».

Крэнстон набрала воздуха, чтобы ответить, и Уилл снова ее прервал. «Послушайте, давайте будем откровенны. Либо вы готовы отпустить этих людей, либо нет. В первом случае все, в чем мы виновны, — это чрезмерно восторженные транспортные операции. Во втором — вы нарушите конституцию Ромула, конституцию ОФЗ и соглашения, которые вы подписали как условие вашего переселения сюда. — Уилл поднял руку, когда Крэнстон, казалось, собиралась вмешаться. — Даже если вы считаете их недействительными, мы можем завалить вас судебными исками буквально дольше, чем проживет кто-либо в вашем правительстве или на нашем корабле прямо сейчас. Сколько усилий вы хотите потратить на борьбу с этой ветряной мельницей, Элла?»

Крэнстон, казалось, на мгновение задумалась, прежде чем ответить. «Очень хорошо. Но все они откажутся от своего ромуланского гражданства и всех прав и привилегий, связанных с этим. Государственные пенсии, страховки и имущество будут конфискованы немедленно, вступает в силу немедленно».

«С этим я могу смириться. Уверен, они все смогут». Уилл демонстративно потянулся к выключателю связи, совершенно ненужный жест в ВР. «Мои юристы поговорят с вашими юристами и все уладят. До свидания, Элла».

Уилл закрыл окно, прежде чем она успела ответить.

«Большие группы военных кораблей покидают поверхность планеты», — сказал Нил отрывистым тоном. — «Направляются к нам».

Уилл поднял взгляд. «Мы загружены? Хорошо. Давайте уносить ноги, ребята. Уверен, военные корабли просто для галочки, но зачем рисковать? Сколько времени вам нужно, чтобы набрать хорошую скорость?»

Я усмехнулся Уиллу. «Мы, э-э, немного перестарались с новыми двигателями. Удачи в попытке угнаться».

«О, вот как, значит?» Уилл улыбнулся в ответ. «Вызов принят».

Бравада — это все хорошо и прекрасно, но в итоге нам пришлось следовать за Уиллом, так как мы не знали нашего пункта назначения. Он вел нас по очень определенному вектору, пока мы продолжали ускоряться.

«Так куда мы направляемся, Уилл?» — спросил я. Мы все еще были в ВР военного штаба.

«Червоточина. Она схлопнулась до своей микроскопической формы, но спутники заряжены и готовы расширить ее прямо перед нашим прибытием. Затем она снова схлопнется». Уилл остановился и усмехнулся. «Биллу пришлось быстро поработать инженером, чтобы разработать способ закрывать червоточины. Он беспокоился только о том, чтобы их открыть. Типичный невоенный склад ума».

Я искоса посмотрел на Уилла. Это прозвучало на удивление критично для одного Боба по отношению к другому. Но Нил не отреагировал, так что я пропустил это мимо ушей.

«Разве ВЕРА не сможет снова ее расширить, если найдет?»

«Нет. Она зарегистрирована как собственность вулканской компании, так что Ромул рискует столкнуться со всевозможными обвинениями в пиратстве, если попытается с ней что-то сделать. Не то чтобы я исключал это на данном этапе. Но у них также нет ключей управления, они вообще не понимают технологию и не контролируют другой конец или даже не знают, как к нему получить доступ. Нужно расширить оба конца червоточины, прежде чем можно будет пройти».

«Что произойдет, если открыт только один конец?» — спросил я.

«А, ну, мы провели эксперимент, где попытались пролететь дроном через червоточину, которая была для него слишком мала». Уилл усмехнулся и выдержал паузу. Мы ответили, зарычав на него. «Поскольку пространство-время внутри червоточины сферическое, если она недостаточно широка для тебя, ты, по сути, сталкиваешься с другой стороной самого себя».

«Какой стороной? Боковой? Передней?»

«Всеми сразу, Херш. На любой скорости, с которой ты движешься».

«Ух ты…» Мы с Нилом были ошеломлены. Образ корабля класса «Небеса», врезающегося в самого себя на скорости несколько сотен тысяч километров в час… «Полагаю, там мало что осталось бы».

Уилл рассмеялся. «Как мясорубка. С другого конца выходят не более чем отдельные атомы».

«Ну, хорошо», — сказал Нил. — «Но мы можем убедиться, что она будет широко открыта, когда мы туда доберемся? Я не хочу быть сосиской».

Глава семидесятая: Биллу звонят

Билл

Июнь 2345 года

Эпсилон Эридана

Я прогуливался по лесу на Рагнарёке в теле мэнни, наслаждаясь тишиной и покоем, когда получил пинг от… от Икара? Я был так удивлен, что дважды проверил нашлемный дисплей, но ошибки не было. Я развернулся на пятках и побежал к зданию лаборатории, одновременно принимая вызов.

«Икар? Разве ты не должен быть в сотне или около того световых лет отсюда? Что-то случилось?»

«Привет, Билл. Да, все пошло не совсем по плану. Так, эй, почему только аудио? И что за дополнительные файрволы? Я что-то интересное пропустил?»

«О, гораздо больше, чем просто что-то. Таким уж выдался этот век», — я сделал паузу. — «Так это дружеский визит? Я буду в своей лаборатории через две минуты; тогда смогу переключиться на вирт и пригласить тебя».

«А, ну, это вроде как хорошие/плохие новости, Билл».

«Разве не всегда так. Выкладывай».

«Хорошая новость в том, что мы с Дэем нашли технологическую цивилизацию. Точнее, федерацию. Сто четырнадцать видов, по словам Архивиста».

«Ух ты. Неплохо… погоди, по словам кого?»

«Долгая история. В общем, плохая новость в том, что мы все умрем».

Я театрально вздохнул. «Похоже, это неделя сценариев конца света. Подожди… окей, я в вирте. Заходи. Я добавил тебя и Дэя в белый список».

Я как раз принял кофе от Дживса, когда появились Икар и Дедал. Моя ВР все еще была идентична зданию лаборатории на Рагнарёке в реальности, так что они несколько мгновений смотрели через французские двери на вид первобытного леса. Ну, может, и не такого уж первобытного. Деревья все были довольно молодые и примерно одного возраста. Но биосфера была завершена примерно на восемьдесят процентов, и популяции животных стремительно росли. Пока мы смотрели, стадо лосей медленно прошло мимо.

Когда я решил, что у них было достаточно времени, чтобы все это воспринять, я повернулся к ним, чтобы возобновить разговор, но Икар опередил меня. «Так что ты имел в виду насчет недели сценариев конца света? Что-то еще происходит, что мы пропустили?»

Я кивнул. «Некто по имени Джордж направился прямо к галактическому северу, полностью покинув диск. Может, пару сотен лет назад. В общем, он прислал отчет о карликовой галактике, которую он назвал Немезида, находящейся на прямо противоположной стороне нашей галактики…»

«И направляющейся прямо на нас», — вставил Дедал.

Я нахмурился, глядя на него. «Мы говорим об одном и том же? Направляющейся прямо к ядру нашей галактики? Столкновение примерно через пару сотен тысяч лет?»

«Мы видели ее гораздо ближе, Билл. Твой друг Джордж был бы в девяноста тысячах световых лет от нее. Мы были менее чем в сорока тысячах в ближайшей точке. Она всего в пяти тысячах световых лет от края галактики, и приближается быстро. Она начнет вспахивать галактику примерно через пятнадцать тысяч лет, а ядро достигнет чуть более чем через сто тысяч».

«Ого, для этого ей пришлось бы двигаться со скоростью в половину световой…»

«Нет, потому что она начнет притягивать ядро Млечного Пути к себе задолго до этого. Она содержит сверхмассивную черную дыру, Билл. В пятьдесят раз больше Стрельца А*. И это будет прямое попадание».

«Откуда ты можешь это знать?»

«Пангалактическая Федерация изучала ее буквально тысячи лет, уточняя свои измерения. С учетом всех погрешностей, это прямой удар прямо в глотку нашей родной центральной черной дыры».

«Хорошо, но сто тысяч лет…»

«Это стерилизует галактику, Билл. Это будет прародитель всех гамма-всплесков, когда аккреционные диски столкнутся. Гравитационные волны при столкновении черных дыр дестабилизируют звездные системы на десятки тысяч световых лет. Все население Федерации осознало это и убралось из галактики столетия назад».

«Погоди, как вы, ребята…»

«Путешествия через червоточины, Билл. Мы принесли вам новую технологию».

«У нас это есть, спасибо. Но ценю предложение».

Увидеть абсолютно ошарашенные выражения на их лицах стоило любых денег. Настолько, что я даже изменил полярность и начал их жалеть. «Многое произошло за последний век, ребята. Вам нужно почитать, чтобы наверстать упущенное».

«Да, полагаю, так и есть». Лицо Икара просветлело. «Но эй, мы все-таки добрались до центра галактики. На двадцать шесть тысяч лет раньше!»

«Ты действительно видел Стрельца А*?»

«Ага. Есть фотки и все такое».

«Ладно, вот это разговор». И вот так, просто, настало время для ботаников. Тем не менее, предстоял «мут», и он обещал быть громким и шумным.

Глава семьдесят первая: Мут

Билл

Июнь 2345 года

В Вирте

Все козыри были на столе. Мы хотели обеспечить хорошую явку, поэтому я «слил» информацию в реальном пространстве о ЧервьСети, а также распространил краткое изложение приключений Икара и Дедала. Я уже давно обновил компьютеры «мута» и системы СКУТ, чтобы справиться с дополнительной нагрузкой от всех новых процедур безопасности. Я просто надеялся, что ничего не расплавится.

И мое желание сбылось. Присутствовало более десяти тысяч репликантов, далеко не все из которых были Бобами. Я внедрил специальную функцию наложения, чтобы каждый воспринимал себя находящимся рядом с помостом. «Мут» также транслировался для биосов. Похоже, для технологии «хьюи» Говарда уже нашлось новое применение; кто-то адаптировал пульты дистанционного управления, чтобы они действовали как полносенсорные интерфейсы ВР. К сожалению, ничего нельзя было поделать со скоростью обработки информации у биосов, поэтому они не смогли бы испытать взаимодействия на уровне миллисекунд живого «мута».

Я поднялся на сцену к помосту и повернулся к аудитории. Подняв воздушный горн, я на мгновение усмехнулся. Мне давно не приходилось этого делать, и я наслаждался моментом. Я просто надеялся, что реакция толпы не будет отрицательной.

Мне не стоило беспокоиться.

Я нажал кнопку, и «блаааааат» эхом разнеслось по залу «мута». Толпа ответила громким, продолжительным приветствием, таким, какое получает ваша домашняя команда, когда выходит на лед в начале игры плей-офф. Свист и улюлюканье сопровождали этот шумный звук. Очевидно, я был не единственным, кто скучал по этой традиции.

Прошло несколько целых миллисекунд, прежде чем шум стих, с несколькими запоздалыми возгласами. Теперь моя ухмылка была неконтролируемой, и ее отражали многие зрители.

Наконец, было восстановлено нечто, смутно напоминающее порядок. Я сказал: «Полагаю, вы все задаетесь вопросом…»

«ПОЧЕМУ ТЫ СОБРАЛ НАС ЗДЕСЬ!» — ответила толпа, после чего все разразились смехом.

«Хорошо, все», — продолжил я. — «Я наслаждаюсь этим не меньше вашего, но нам нужно обсудить несколько серьезных вещей. Так что давайте начнем». Я указал на Ика и Дэя, которые стояли прямо перед помостом. «Как большинство из вас знает, Икар и Дедал направились к галактическому ядру после того, как взорвали родную звезду Других, еще в 2232 году. Ну, в 2320 году по местному звездному времени они обнаружили сеть червоточин, принадлежащую чему-то под названием Пангалактическая Федерация, которая состоит — или состояла — из ста четырнадцати видов разумных существ. Я уточняю их статус, потому что Ик и Дэй не нашли ничего, кроме автоматизированных систем. Вся федерация — более восьми тысяч миров — была покинута. И вот тут-то и кроется суть».

Я сделал паузу и огляделся. Можно было бы услышать, как упала булавка. Это было как в старые добрые времена, когда все были на одной волне. Я почувствовал мгновенный прилив эмоций. «Оказывается, все бросились наутек, когда выяснилось, что галактике Млечный Путь угрожает уничтожение».

Я поднял руку, когда толпа взревела. «Нет, не на следующей неделе, как, я уверен, большинство из вас знает. Речь идет о периоде до ста тысяч лет. Мы видели достаточно примеров слияния двух галактик, чтобы знать, что это обычно довольно безобидно. Но у приближающейся карликовой галактики черная дыра намного больше, чем Стрелец А*, и они либо столкнутся лоб в лоб, либо пройдут так близко друг к другу, что их обеих отбросит в противоположные стороны. Первый вариант стерилизует галактику. Однозначно. Это будет прародитель всех гамма-всплесков, и его будет видно по всей наблюдаемой вселенной».

Я сделал паузу, чтобы шум утих.

«Второй вариант устроит в галактике беспорядок, и черные дыры уничтожат много систем на своем пути, но жизнь в целом выживет. Но мы не узнаем, какой вариант нам достанется, пока не станет слишком поздно».

«Тем не менее, — крикнул кто-то, — сто тысяч лет кажутся не слишком срочными, понимаешь?»

Я кивнул в сторону голоса, хотя не мог разобрать, кто говорил. «Верно, и если бы у нас был ССП, мы бы просто улетели за пять лет до события. Но у нас его нет. Что у нас есть, так это человеческое население свыше шестидесяти миллиардов в ОФЗ, не говоря уже о Дельтанах, Квинланах и Павах. О, и драконах. Бриджет опубликовала серию статей о них. Суть в том, что нам нужно переместить всех, и сделать это на досветовых скоростях».

«А как же червоточины?» — крикнул кто-то еще.

«Да, у нас есть сеть червоточин. Но врата червоточин нужно доставить на место, перелетев к пункту назначения с помощью ВСПЛЕСК-двигателя. Так что за сто тысяч лет мы сможем улететь, в лучшем случае, на сто тысяч световых лет. Или мы можем транспортировать червоточину на сто тысяч световых лет. Это примерно на полпути к любому из Магеллановых Облаков. Не очень-то хорошо».

Низкий ропот постепенно перерос в рев, когда люди начали обсуждать и спорить. Я дал им несколько мгновений, затем прервал. «Очевидно, нам не нужно принимать решение сегодня. Но это техническая и инженерная задача. И политическая, конечно». Я скорчил гримасу. «Если вы, бессмертные, не чувствуете срочности, представьте, каково будет расшевелить биосов, которые ожидают умереть в течение столетия».

Кто-то крикнул: «Насколько большой можно сделать червоточину? Можно ли протолкнуть через нее планету?»

«Теоретически, предела нет», — ответил я. — «Но пока мы смогли увеличить их диаметр только примерно до двадцати километров. После этого отрицательная энергия начинает утекать быстрее, чем мы успеваем ее восполнять».

«Какие у нас варианты?» — крикнул кто-то еще.

«Именно это я у вас и спрашиваю», — ответил я. — «Проведите мозговой штурм. Не стесняйтесь присылать мне вопросы. Я создам FAQ со всеми вопросами и ответами».

Было еще несколько вопросов, все менее технических и более политических. Затем вопрос, которого, вероятно, все ждали: «Куда делась эта Федерация?»

Вместо ответа я сделал знак Ику и Дэю. Они поднялись на подиум. «Большое Магелланово Облако, по словам Архивиста Федерации», — сказал Икар. — «Они использовали гибридный подход, но не думаю, что мы сможем продать его человечеству. Они сохранили свое население в цифровом виде — каждое существо, тело и разум — и передали их на корабли, которые уже столетиями находились в пути».

«Они… использовали транспортер?» — сказал кто-то с благоговением в голосе. Толпа разразилась смехом.

«Вроде того. Прямо как у Скотти, все они хранятся в буфере. Может быть. Мы не знаем, активны ли они и находятся ли в сознании, живут ли в ВР или просто хранятся. Есть некоторые вопросы, на которые Архивист просто не отвечает. Корабли также строят сеть червоточин по мере своего путешествия, так что обратный путь — если он будет — будет намного быстрее». Икар сделал паузу. «Мы копали, сколько могли, но в какой-то момент ответы «информация недоступна» стали преобладать над полезными ответами. Нам пришлось принять решение, чтобы доставить вам то, что мы уже получили».

Снова фоновый ропот перерос в рев. Я поднял воздушный горн и издал «блааат». «Я собираюсь отложить этот вопрос и дать вам его обсудить. Больше подробностей в блоге. Очередь за едой формируется. Наслаждайтесь «мутом»!»

Аудитория зааплодировала, затем начала устремляться к буфетам, которые волшебным образом появились. Я также начал создавать столы и стулья.

Было хорошо, что «муты» вернулись.

И снова я наелся до состояния кататонии. Вокруг стола Икар, Дедал, Гарфилд, Боб и Уилл сидели, ссутулившись и постанывая в своих креслах. К сожалению, Исходный Боб завещал всем нам свое отсутствие самоконтроля в отношении буфетов.

«Интересная вещь», — сказал я в относительной тишине. — «Говард взглянул на отчет Икара и Дедала и сообщил нам, что на обломках, найденных драконами на Бармаглоте, есть серийный номер, написанный стандартным межсетевым языком Федерации. Так что их разведчики в какой-то момент добрались до нашего общего района. И этот кусок оборудования соответствовал текущему технологическому уровню Федерации».

«Значит, мы разминулись с ними вот на столечко», — сказал Гарфилд, показывая большим и указательным пальцами почти соприкасающиеся кончики.

«Ага», — ответил Икар. — «Чуть более двух тысяч лет».

«И больше нигде ничего?» — сказал Икар.

«Не уверен, как бы мы это проверили, — задумчиво сказал я, — но готов поспорить, что они решили убраться примерно в то же время. Иначе парадокс Ферми даже не возник бы».

Это был полный облом, и это произвело ожидаемый эффект. Пытаясь снова завязать разговор, я взглянул в сторону Уилла. «У ВЕРЫ, я так понимаю, дела пошли не очень хорошо».

Он вздохнул и потер переносицу. «Я действительно не ожидал, что это произойдет, но, очевидно, потеря лица из-за того, что у них из-под носа увели тридцать тысяч человек, вызвала кризис в правительстве. Есть петиции об отзыве; люди переходят на другую сторону… это полный беспорядок».

Уилл оглядел стол. «Я не фанат, но отдаю им должное; они не пытаются силой выйти из положения. Тем не менее, я не знаю, кто будет у власти через шесть месяцев».

Вокруг стола раздались задумчивые кивки и скорбные выражения лиц. Несмотря на то, что Уилл, Херш и Нил вывезли почти всех с Ромула, это, тем не менее, была еще одна удручающая тема для разговора. Я искал способ изменить настроение, когда Боб пришел на помощь.

«Итак, Дэй, расскажи нам о центре галактики», — сказал он, подавляя отрыжку.

Дэй усмехнулся, рад сменить тему. «На самом деле, он не сильно отличается от художественных концепций и астрономических изображений, которые мы видели веками, за исключением того, что он четче и с более высоким разрешением. На расстоянии, которое нам приходилось поддерживать, заметного движения нет. И все же… Ты там, понимаешь? Ты чувствуешь сырую, первобытную мощь этой штуки. Если хочешь почувствовать себя ничтожным, я не могу придумать лучшего места для посещения».

«А как насчет Архивиста?» — сказал Гарфилд.

Икар издал нечленораздельное рычание, и Дэй рассмеялся. «Ики не фанат. „Вы номер 138 384 в очереди. Пожалуйста, подождите”», — сказал он и взвыл. Икар ответил, закатив глаза.

«В очереди?» — сказал Гарфилд.

«Ты получаешь один вопрос каждый раз, проходя очередь. Думаю, Ики бы без раздумий разнес всю столичную систему к тому времени, как мы улетели».

«Но вы получили ответы?»

«Много ответов. И много „Эта информация недоступна”», что, как мы в итоге выяснили, не означает, что они не знают, а просто что нам не разрешено это знать. Много работы предстоит, ребята. Нам придется организовать экспедицию, чтобы серьезно пообщаться и завести друзей. Может, мы сможем присоединиться к Федерации — тогда мы были бы авторизованы — или что-то в этом роде».

«Разве вы, ребята, не можете это сделать?»

«Мы направляемся к вам с конечной точкой червоточины, Гарфилд. Судя по обсуждениям с Биллом, это почти та же технология, что он изобрел. Так что будет быстрее продолжить путь и встретиться с вашей стороной, чем замедляться, разворачиваться и возвращаться. Так что да, еще максимум десять лет, и вы сможете отправить делегацию через ЧервьСеть».

Теперь была моя очередь рычать. Стол разразился смехом, смягченным новыми стонами. Но я все еще мог немного отомстить. Я злорадно оглядел стол. «Кто хочет чизкейк?»

Глава семьдесят вторая: Человеческие последствия

Боб

Август 2345 года

Рагнарёк

Меня пригласили к Биллу на встречу Древних. Честно говоря, я не был уверен, что мне действительно нравится это название, но Билл указал, что попытка переубедить Гарфилда, как только он что-то решил, только заставит его удвоить усилия. Я винил в этом Билла; уверен, я никогда не был таким упрямым.

Оказалось, я прибыл последним. Билл, Гарфилд, Говард и Уилл повернулись и поприветствовали меня, когда я появился.

«Наконец-то», — сказал Гарфилд. — «Мы не прервали свидание с твоей девушкой?»

«Э-э…» Комментарий был немного резким, но, возможно, не таким шутливым, как предполагал Гарфилд. «Может, не стоит шутить об этом, пока она рядом, хорошо?»

Гарфилд нахмурился. «Что происходит?»

«Может, ничего. Может, что-то. Я… мы никогда не были тем, что можно назвать проницательными в делах сердечных…»

«Слово, которое ты ищешь, — „бестолковые”», — вставил Билл.

«Угу. Слушай, может, и ничего. Не обращай на меня внимания». Я старался сохранять невозмутимое выражение лица, но мой разум метнулся к нескольким встречам с Терезой. Она действительно казалась, ну, очень тактильной. Но, может, это просто поведение Квинлан. Мне нужно будет это выяснить.

«Похоже, Боб снова дичает», — сказал Гарфилд, смерив меня выразительным взглядом. — «Тем временем, остальные из нас…»

«Гарфилд!» — сказал Билл предостерегающим тоном.

«Ладно, ладно. Собрание объявляется открытым». Гарфилд скрестил руки и откинулся на спинку стула.

«Пока нет», — ответил Билл. — «Я пригласил сюда профессора Гиллигана, чтобы он рассказал нам о проектах мегаструктур, поскольку это внезапно стало актуальным».

Я несколько раз встречался со Стивеном Гиллиганом на «мутах». Казалось, он довольно хорошо вписывался в стандартную одержимость Бобов. А мегаструктуры были интересны сами по себе, даже без той срочности, которую создали Икар и Дедал.

«Пока мы ждем, — сказал Уилл, — как там дела с „хьюи”, Говард? Я немного оторван от событий здесь».

Мы все закатили глаза. Уилл был, возможно, наименее оторванным от событий Бобом в галактике.

Говард ответил широкой улыбкой. «Крики и угрозы еще далеко не закончились, но нам удалось отклонить достаточно судебных исков, чтобы выполнить первую волну заказов. Пока что крупнейшими клиентами являются туристические компании, которые позволяют арендовать „хьюи” на день или неделю для тех, кто хочет посетить другие планеты». Он сделал паузу. «Как и ожидалось. Также, как и ожидалось, вторыми по величине являются компании, которые обслуживают, э-э, более „взрослые” интересы. Именно это, я думаю, по-настоящему выводит из себя ханжей».

Мы дружно усмехнулись, а затем Билл сказал: «Есть ли шанс, что вас прикроют?»

Говард покачал головой. «Никаких шансов. Как и предсказывала Бриджет, теперь у людей есть возможность получить часть того, чем мы наслаждаемся, без неудобства умереть сначала. Любой политик, выступающий против „хьюи”, будет отстранен на следующих выборах».

«Это коренным образом изменит общество», — задумчиво произнес Гарфилд.

«Не уверен насчет этого. Кроме возможности путешествовать, люди будут делать много тех же вещей, просто безопаснее. Если твой „парашют” не раскроется, например, это скорее неудобство, чем трагедия, понимаешь?»

Билл собирался что-то добавить, когда появился профессор Гиллиган.

«Привет, Стивен, присаживайся», — сказал Билл и указал на пустое кресло La-Z-Boy. Стивен улыбнулся, опустился в него и несколько мгновений поиграл с регулировками.

Билл терпеливо подождал, пока тот устроится, затем сказал: «Итак, вы хотели рассказать нам о проектах мегаструктур?»

«Ну, да. К настоящему времени вы видели реакцию человечества на объявление о Немезиде».

Мы все кивнули. Каким-то образом первоначальное имя Джорджа для захватчика прижилось. Приближающаяся карликовая галактика и ее центральная черная дыра были известны взаимозаменяемо как Немезида.

«Самым милосердным описанием был бы коллективный зевок всего вида», — ответил Билл.

«Да, ну, сто тысяч лет…»

Билл раздраженно вздохнул. «Но мы должны начать сейчас…»

«Вот почему я здесь, Билл. Директора и акционеры различных консорциумов по мегаструктурам, возможно, по своей природе более дальновидны, чем большинство. Мы хотим поговорить с вами о вариантах. В частности, мне нужно спросить: есть ли какая-нибудь надежда создать червоточину большего размера, чем вы можете сейчас?»

«Абсолютно. Червоточины Федерации могут расширяться до тысячи километров по требованию, согласно информации, которую Ик и Дэй получили от Архивиста. И я не думаю, что даже это было жестким ограничением, просто то, что они спроектировали».

«Хорошо. Мы предлагаем комбинацию мегаструктур, ВСПЛЕСК-двигателей и транзитов через червоточины, чтобы вывести людей из этого района. Нам нужны от вас некоторые начальные спецификации и соглашение на будущее».

«Ух ты. Амбициозно. Кто-нибудь уже подписался?»

«Вообще-то, какая-то группа с Такамы выразила желание убраться как можно дальше от своей планеты. Они уже подписали контракт с Корпорацией О’Нилл».

Уилл фыркнул. «Я испытал на себе атмосферу Такамы. Не удивлен. Итак, с чего начнем?»

«Мы уже начали. Мы организуем дипломатическую миссию на Трантор, чтобы попытаться заключить соглашение с Пангалактической Федерацией, э-э, ПГФ». Стивен колебался. «Кстати, когда я упоминаю Трантор, я часто слышу подавленные смешки от Бобов. Я знаю, что это также название плавучего города на Большом Топе, но этого кажется недостаточным для такой реакции. Есть ли еще какой-то слой в этой шутке?»

Я усмехнулся. «Угу. Я пришлю тебе пару книг. Ты не сможешь по-настоящему понять Бобов, пока не прочитаешь Азимова».

Стивен улыбнулся в ответ и сказал: «Тогда до следующего раза», — и исчез.

Билл поднял палец. «Стивен не упомянул об этом, но Корпорация О’Нилл строит свой цилиндр с ВСПЛЕСК-двигателем. Они не будут селиться вокруг звезды, где строится цилиндр. Я убежден, что это может в конечном итоге стать основным методом колонизации в будущем».

Уилл ответил: «Да, я за это. С одной стороны, я рад, что наши потомки ищут хорошую, твердую планету для поселения, но с другой, было бы хорошо, если бы они направились прочь из галактики». Он указал на меня. «Боб перехватывает „Фарго” и будет там жить. И, может быть, ему наконец удастся выбраться из человеческого пространства».

«А может, и нет», — сказал я и получил удивленный взгляд от Уилла. — «Нравится вам это или нет, ребята, мы несем ответственность за ОФЗ и человечество. Это неофициально, так как большинство правительств послали бы нас куда подальше, если бы мы попытались ими командовать, но мы все равно не можем просто уйти».

«Может, стоит», — сказал Гарфилд и получил шокированные взгляды от остальных. — «Слушайте, — продолжил он, — мы можем сделать не так уж много, не прибегая к угрозам. Наступит момент, когда нам придется смириться с потерями и просто уйти с теми, кого нам удалось переманить на свою сторону».

«Мы еще не на этом этапе», — сказал Билл.

«Нет, но когда-нибудь будем. Пора начинать об этом думать».

Билл покачал головой. «Нет. Не куплюсь. Но вот альтернатива. Давайте отправим несколько конечных точек червоточин в направлении некоторых спутниковых галактик. Пока никаких конкретных планов, просто чтобы они были готовы. Тогда, если нам все же удастся добиться какого-то движения с этими глупыми людьми…»

«И Павами, и Квинланами, и Дельтанами, и драконами», — вставил Говард.

«По крайней мере, у нас будет что-то наготове», — закончил Билл.

«Кстати о Павах, Квинланах и так далее», — сказал Уилл в тишине. — «По крайней мере, мы разрешили парадокс Ферми. Или, во всяком случае, Икар и Дедал».

«Как?» — спросил я, озадаченный.

Уилл улыбнулся. «ПГФ. Любая цивилизация, достигшая межзвездных полетов, в конечном итоге становилась частью Федерации. И когда они все ушли, они забрали с собой каждую цивилизацию, которая могла бы быть обнаружена с Земли или которая могла бы с нами связаться. В период между их уходом и тем, как Земля начала искать инопланетные сигнатуры, ни один другой вид не достиг необходимого технологического уровня».

«Так, — почти прорычал Гарфилд. — Это просто неудачное стечение обстоятельств?»

«Вроде того».

Это вызвало еще одно задумчивое молчание, пока все размышляли о превратностях вселенной. Я воспользовался возможностью, чтобы оглядеть комнату и этих четырех людей — моих друзей, моих братьев, моих клонов. Совсем не сложно, нет, сэр. Млечный Путь вот-вот должен был быть уничтожен; созданный нами искусственный интеллект-изгой разгуливал по галактике; и каким-то образом мы снова оказались в положении, когда принимали решения, которые повлияют на миллиарды разумных существ. Действительно, никакое бегство в горы не вытащит меня из этого.

Стражи Галактики. Опять.

Глава семьдесят третья: Об авторе

Я — программист на пенсии, писатель по совместительству, время от времени дремлю, любитель кофе, сноубординга, горного велосипеда и всего, что связано с миром гиков.

Блог автора: http://www.dennisetaylor.org Твиттер: @Dennis_E_Taylor Фейсбук: @DennisETaylor2 Инстаграм: dennis_e_taylor

Глава семьдесят четвертая: Об издателе

Эта книга опубликована от имени автора литературным агентством Этана Элленберга.

https://ethanellenberg.com Email: [email protected] Facebook: https://www.facebook.com/EthanEllenbergLiteraryAgency/