Подводная ипотека

Глава 1

-Уважаемые телезрители, добрый вечер! И сегодня, как всегда по пятницам, с вами я - Демид Компотов, а в студии нашей программы «Ито-го» прямо сейчас, в прайм-тайм, в прямом эфире, находится скандально известный ученый Владислав Радужный, который, напомню, сделал главное открытие года по оценкам большинства научных сообществ и мировых СМИ, включая отечественные. Напомню, что на протяжении более 15 лет Владислав занимался изучением эндемиков - уникальных организмов в крупнейшем озере Байкал. История такова - он разбил пробирку с одним из изучаемых препаратов, собирая которые его помощница Валентина (имя умышленно изменено) поранилась, после чего всего за полгода у нее выросли небольшие жабры. Да-да, вы не ослышались! После чего она смогла находиться под водой часами! Невероятно! Многие говорят, что за это открытие Радутный может получить Нобелевскую премию по биологии! Впечатляет! Крупнейшее открытие было сделано не на Западе, а прямо у нас, в самом сердце России!

Итак, первый гость сегодняшнего ток-шоу под названием «Бывайте, ихтиандры!» - Владислав Радутный! Но, попрошу без аплодисментов! У нас просто нет на них времени!

Владислав, расскажите, как же будет выглядеть человек на протяжении последующих 5 лет? У него отрастет чешуя, изменятся зрачки глаз, появятся перепонки? Скажите, как дальше жить?

-Добрый вечер, уважаемый Демид и зрители канала «Россия 42». Вы знаете, то, что вы говорите, все же из области фантастики. Кожи под водой нам будет достаточно, ведь находясь еще в зародыше мы пребываем, очень грубо говоря, в воде. Так что мировой океан – это наш друг. Но вы знаете, все эти изменения были бы просто невозможны без всех тех, кто был причастен. Я хотел бы для начала поблагодарить, в первую очередь, наше правительство и, в частности, президента Российской Федерации В….

Мужчина в кожаном кресле коньячного цвета, одетый в наглаженный генеральский китель, заглушил звук телевизора одним нажатием на кнопку «mute» на пульте, после чего сгорбленный, жидко улыбающийся сквозь очки щуплый ученый в годах продолжал немо рассыпаться в благодарностях. Затем, пульт был отправлен на лакированный деревянный стол прямиком к гербовому телефону без кнопок.

-Слушай, все-таки сильно мы его тогда прессанули. Тебе не кажется? Он сейчас как кашка или творожок?

-Да *** его знает, Виктор Михайлович. Мы же вроде без видимых отпечатков, вы нас знаете. Он больно интеллигентный попался. В конце концов, стандартная процедура после открытия: подписание бумаг и засекречивание до дальнейших… - ответил человек в сером костюме-тройке с триколором на лацкане.

-Мда. Мой дед говорил, эту вшивоту что нехер делать ногтем придавить. Вони будет - не оберешься. Да и куда мы без этих лупоглазых. С ними и санкции по щиколотку. Так что, Иннокентий Владиславович, я думаю, все в порядке.

Генерал с громких вздохом после плотного обеда встал из-за стола и прошаркал по скрипучему паркету, который видел с десяток подобных генералов над собой, к окну, демонстрируя собеседнику серые неуставные носки под не по размеру короткими брюками с блестящими генеральскими полосами. Да и вся форма, хоть и была отутюжена, сидела как-то неровно – волю дай, начнет линять, а под ней окажется новая - свежая и красивая.

-Хорошо все же, что фамилию ему мы поменяли. - разрезал кабинетную духоту костюм.

-Да, а то эти ****** с запада накалякали б в своих заметках про Радужного… Гей-пропаганда, тьфу ты. Уж лучше Радутный.

-Хорошо, что не Ловцов или Красновский.

-Ты смотри, доболтаешься, язычок то оттяпают по закону новому.

-Пока язык есть, договоримся. Может, чайку?

-Давай, пятница, в конце концов. Кабинет закрывается, коньяк – открывается.

-«Кенигсберг»?

-Обижаешь, ты б еще сказал «Старейшина». Какой-то французский. Хотя бутылка, да.

Генеральские штаны с красными полосками подошли по выцветшему казенному ковру к мини-бару с барельефом президента, после чего на столе появилась бутылка «Кенигсберга» с ободранной этикеткой, неестественно наполненная крепким напитком под завязку.

Разлили, чокнулись, выпили. Китель взялся за один из вымпелов на стене кабинета, подаренный к юбилею одного из многих подразделений, и занюхал, после чего пришвартовался в кресло, раздвинув ноги по-хозяйски и собираясь разлить еще по одной. Человек в пиджаке лишь вытер уголки губ платком.

-Ну что, Иннокентий Владиславович, еще по одной?

-Между первой и второй…

Граненые стопки со звездочками на донышках опустели во второй раз. Генерал достал из сейфа, похожего на шкаф для пыток, нарезку и запустил сразу два куска одним движением себе в рот. Пиджак лишь ослабил галстук на шее и уселся удобнее.

-Виктор Михайлович, ты знаешь, есть одна мысль.

-Излагай.

-У нас тут были деловые переговоры с одним застройщиком.

-МР?

-Именно. Так вот, они до 5 утра длились. С 3 часов дня. Обсуждали, сам знаешь. Но после нескольких бутылок появилась интересная мысль. Почему бы не попробовать построить подводный ЖК.

-Жилой комплекс?

-Да.

-Под водой?

-Именно.

-Сколько бутылок у вас было?

Человек в пиджаке выдержал паузу и улыбнулся.

-Какой еще в ***** дом под водой? Вы там только пили?

-Очень простой. Смотри: предлагаешь отрастить жабры с пом, потом селишь народ под воду, сам обитаешь при солнечном свете, как белый человек. И проблем куда меньше: по тем же жабрам ясно, кто откуда, никаких протестов, никаких пробок, жалоб тоже, новые сферы бизнеса (очистка воды в водоеме, например), налоги, опять же, платить никто не перестанет.

-Как ты себе это представляешь? Даже идиоты без образования не пойдут оформлять ипотеку, ставиться этой херней и нырять на дно. Сам вспомни, как прививались во время пандемии даже когда ввели обязаловку.

-Начнем с малого, предложим семьям бесплатные квартиры, выстроим полную инфраструктуру под водой, покажем достижение на весь мир, мол, вон как мы решаем квартирный вопрос и выставляем все человечество на новый уровень. А сами сможем по пустой Москве кататься. Да чего кататься, вернем историческую справедливость – на холопе наконец-то будет написано, что он холоп и надпись эту не сотрешь. Ты понимаешь? Можно ведь будет как в старые добрые.

-У меня эта ******* в голове не умещается. Давай лучше выпьем. А насчет протестов – это хорошо.

Разлили, чокнулись, опустошили тару.

В нагрудном кармане у Павла плавала пачка с сигаретами Primus, одними из немногих, которые поставлялись в Серебряные Родники. В их, в прямом смысле, болоте в последнее время наблюдались поставки с самыми необходимыми вещами – едой и электричеством.

Паша подплыл к одному из десятков блочных домов, похожих на те, что были на поверхности (но все же со своими особенностями вроде гермодверей со шлюзами и трубок систем вентиляции), хотел было начать вводить пин-код, но дисплей на проржавевшей приборке с надписью «МосЭлВод» все никак не хотел загораться. И вот, после нескольких уверенных ударов, смягченных, впрочем, инерцией воды, электронный болван загорелся. Пока вводил цифры и шарился по карманам в поисках ключа с чипом, сзади его настигла Маша, чип у которой был уже в руке. Судя по всему, она еще издали увидела копошащегося Пашу и пошла на опережение со своим ключом.

Маша похлопала по плечу своего парня, тот обернулся, в ответ та простучала по своему виброплексу во рту свободной рукой:

-Паш, привет. Я забыла, у нас дома вина не осталось, давай в Пятерочку сплаваю.

Павел настучал ей в ответ по костюму морзянкой:

-У нас коньяк дома есть хороший, запрещенный, с тобой пили год назад. Запьем соком. Не плыви в магазин.

Маша кивнула, приложила чип, гермодверь приоткрылась. Паша потянул на себя за огромный поручень, создав щель, едва достаточную, чтобы проплыть в нее, оба оказались в шлюзе, размером в туалет в маленькой кафешке, затем дверь, замок, остатки кнопки для разгерметизации и, о чудо, воду стал вытеснять воздух через огромные отверстия, поросшие мелкими водорослями, на полу шлюза.

-Ооооо, да. Наконец-то. Мышцы забила до нельзя – с работы вплавь, раньше других освободилась, ну а бусик по расписанию, ты в курсе. В итоге, что так, что эдак, - сказала Маша, вынимая изо рта виброплекс, расстегивая костюм для плавания и снимая ласты.

-Понимаю – глухо ответил Павел, раздеваясь, открыл пластиковую дверь, ведущую уже внутрь их квартиры, и включил свет, щелкнув по выключателю без одной клавиши.

-Насыпь, пожалуйста, Ержану корма, поменяй тазик под окном и не забудь сполоснуть свой костюм.

-Да толку костюм полоскать, под краном такая же вода, как и снаружи.

-Установки очистительные видел? С этой наружи все перерабатывается. Сделай, пожалуйста.

Рутина медленно вползала в квартиру молодоженов и подсвечивала новому гостю все недостатки самостоятельного ремонта собственной жилплощади, которые, впрочем, для ее обитателей уже стали незаметными и вполне уютными – будь то трещина на дверной ручке туалета или открученная крышка воздуховода, которую после ремонта так и не вернули на ее законное место.

И вот, церемония по замене тазика под протекающим окном была произведена, комбинезоны – постираны, попугай – накормлен, а ужин, приготовленный из того, что было в магазине, стоял на столе.

Практически все обитатели Родников ели одно и то же. И причиной тому была отнюдь не подводная жизнь, а такие понятия, как «импортозамещение» и «эмбарго». Плюс, из-за новейшего пакета санкций телевизор в домах должен был работать круглосуточно - помогало только аппаратное выключение динамиков у садистской пластиковой коробки с кнопочками.

Павел сел за стол, слегка разбухший от влаги, и посмотрел в окно, на улице все новостройки к вечеру превратились в источники света, но в последнее время их едва хватало осветить хотя бы на пару сотен метров все вокруг – вода мутнела все сильнее. И никакого декора в освещении не было – только одна функция: сделать ночное мутное болото немного ярче.

-Слушай, - начал Павел, накалывая на алюминиевую вилку горячий сгусток с подобием мяса и теста, – а ты точно хотела именно такой жизни?

-Опять ты за свое. А ты точно не устал выяснять отношения? Когда ж тебе станет ясно, что семья создана для того, чтобы в ней была отдушина. Думаешь, я в эту сраную администрацию города от хорошей жизни устроилась? Или что там все зайки и паиньки? Я хочу только одного – спокойствия.

-Я понимаю тебя, но я и себя понимаю. Просто родители твои, например, живут совсем другой жизнью, на поверхности, дышат свежим воздухом, знают и видят больше, в том числе и о мире в целом говорю.

-Ты расслабляться вообще умеешь?

-А ты умеешь видеть то, что вокруг? Дом наш на говно похож, едим какую-то херню сублимированную, от телевизора глаза на лоб лезут – мы там весь мир победили и все медали завоевали, а по факту, сама знаешь про соседнее Озерное. Новостей уже 4 недели нет, с тех фоток и новостей про консервацию поселка. А ведь наши Родники выкапывали сразу после них. Ты что, не понимаешь? ****** просто.

-Так, ладно, я не буду заводиться и не буду отчитывать тебя за то, что мне сорока нашептала о том, что тебе Алена в помощницы сиськами своими набилась, но ты не понимаешь, что это билет в наше будущее? Ипотека эта. Выплатим, продадим, сможем на поверхности внести аванс.

Павел медленно пережевывал субстанцию, глядя на разноцветного попугая и даже представить не мог, как выглядит то место, где жили предки их матерящегося домашнего животного.

-Мы просто в страхе живем.

-Что?

-Ты серьезно? Уже ж обсуждали. Говно стали выливать в этот Озерный, люди жить не смогли, стали бунтовать, всех законсервировали, поджарили, всплывшие трупы уничтожили, водоем осушили и теперь там может парк для детишек этих ******* сделали. С летним кинотеатром.

-Перестань читать свои каналы. И не бери, кстати, телефон с собой, у Лёхи ж порвался ****** для переноски, когда плыл на улице, и чего?

-Я не слышал.

-Я слышала и видела. Ему отец лет 10 назад его подарил и все – каюк. Где ж ты новый возьмешь? Тем более это Apple был!

-Эппл. **епл. Обменяли мы нормальную жизнь с техникой, едой и путешествиями на подводное царство, где не видно ни хрена, а стены трещят по швам. Из говна и палок строили.

-Я так устала.

-Я еще больше устал от этих лиц в магазине, стоят, улыбаются, в РосГраме тоже самое – все постят херню, как будто ничего не произошло. Как будто нам ****** вот-вот не настанет.

-Да не настанет…

-С чего бы? Ты когда у своих родителей была? На поверхность только по разрешению, будь добра. Где разрешение? Ты ж еще 2 недели назад просила. *****, мы тут как в консервной банке. Килька в томате.

-**** вас в ррррррррот! – попугай, натасканный вечно веселым отцом Павла, подал признаки жизни, услышав знакомые словечки.

-Давай звук у телевизора включим, хоть узнаем, что да как. – Маша сменила свой тон с уничижительного на милый и приятный. Павлу даже на миг показалось, что все стало, как было до свадьбы, но он знал, что все ради того, чтобы получить внутривенную дозу истории и садизма, выливающегося с той стороны экрана, потешив свое эго и впав в экстаз, едва ли не впав в конвульсии, закатив глаза и наполнив пространство вокруг себя ядовитой пеной.

-Всегда пожалуйста. – Паша включил звуковой тумблер, приделанный на изоленту его старшим братом Витькой, который жил в соседнем доме и промышлял всякого рода обходом ограничений для получения или отсечения информации.

Сам же Павел не стал дожидаться собственного припадка в оголтелом угаре и пошел в ванную с покосившимся косяком, включил воду и стал слушать внутренний голос. Но реальность его все же настигла.

Примерно через 5 минут после начала размышлений о запрете на проведение демонстраций против ограничений прав подводных людей, Маша распахнула дверь в ванную. В глазах были слезы и ужас. Она произнесла лишь:

-Там… Там ******…

Паша сорвался на кухню и отдался телеэфиру, оставив кран включенным.

-…Все вы знаете, что наш национальных эксперимент по строительству подводного города не увенчался успехом – жилье в строительстве и обслуживании выходило слишком дорогим, а перспективы – весьма туманными. Еще три недели назад под водой проживало более полумиллиона москвичей. Теперь же все они переехали в новое просторное жилье, расположенное на поверхности – в Новой Москве, всего в нескольких минутах от общественного транспорта. И вот. По многочисленным просьбам и жалобам граждан Российской Федерации, наш любимый президент издал указ, которого все мы так долго ждали. Теперь ужасные и зловонные водоемы будут ликвидированы, а на их месте будут созданы природные зоны, которых так не хватает городу…

-Но мы здесь… Мы не переехали… - выдавила из себя остолбеневшая Маша.

-******.

На улице потеплело, из крана лился кипяток.