Побочный эффект

Глава 1

Из-под ног неловко оступившейся женщины сорвалась горстка камней, сухо шурша, полетела в море с утёса.

Что она сделала в жизни неправильно? Почему у неё не осталось другого пути - только до края обрыва? А ведь как всё начиналось...

... Анна напряжённо следила за лабораторным крысёнком Альбертом. Боялась дышать, от страха спугнуть удачу, на которую было так мало надежды. Ещё вчера вечером Альберт лежал на полу своей клетки - жалкий, безвольный комочек белого меха. Он не мог есть и пить самостоятельно. Он ходил под себя. Только вчера Анна кусала губы, наблюдая за несчастным животным, почти смирившись, что Альберт погибнет, как погибли четыре крысёнка до этого. Неужели её отчаянный ход не поможет и препарат не сработает?! Должен, по всем прогнозам должен сработать!

Чёрт возьми, она положила не один год на разработку этой сыворотки с наноботами для обречённых! Но препарат не срабатывал. Что самое непонятное - наноботы приживались, а подопытные животные всё равно умирали. Усовершенствования не помогали. Вместе с каждым погибшим крысёнком умирали мечты и старания Анны. Тупик был безвыходным.

Однажды, выбирая яблоки в магазине, Анна увидела аппетитные, красные, идеально красивые, но очень дешёвые. Рядом лежали обычные, в одном даже виднелся ход червячка, а стоили в два раза дороже! Что за чудеса?! Удивлённо тряхнув русой косой и сощурив красивые, но слегка близорукие голубые глаза, девушка прочитала надпись на ценнике: с червячком были натуральные фермерские. Надпись на этикетке в ящике с красивыми яблоками всё прояснила: "Генномодифицированные". Понятно. Уж лучше она возьмёт с червячком! Анна решительно складывала в пакет дорогие некрасивые яблоки. До сих пор не ясно влияние модифицированной пищи на организм человека. Ведь чужеродную ДНК можно внедрить только с помощью вируса...

Рука стиснула яблоко и замерла в воздухе. Ну, конечно! Если сравнить наноботы с вирусом, то... Конечно животные гибнут - наноботы их убивают, потому что внедрять-то им нечего! Нужна ДНК. Очнулась девушка от размышлений только у кассы: к груди она прижимала пакет яблок, а корзинку с покупками забыла во фруктовом отделе.

Анна ухватилась за шанс. Использовать чужой материал она не могла по этическим нормам. В случае, если её озарение правильно и поможет - она обязана указать носителя ДНК. А это - гора разрешительных документов и начать придётся с согласия донора. Желающий вряд ли найдётся, да и от начальства согласия будет трудно добиться. Значит, у неё только один вариант. Её ДНК.

Когда Анна вводила крысёнку новую сыворотку, она едва не молилась. Альберт лежал без движения - ему нанесли поражения лобных долей, характерные для врождённой патологии мозга. Всегда подвижный смышлёный крысёнок впал в тяжёлую идиотию и при инъекции даже не дёрнулся.

- Давай, малыш! На тебя вся надежда! - девушка осторожно уложила животное в клетку и закрыла крохотный засов на дверце. - Не подведи меня.

Если Альберт не поднимется - придётся закончить исследования. Начальник лаборатории ясно дал ей понять: нет результата - нет и бюджета. Программу свернут.

Вчера в состоянии Альберта не было изменений, он всё так же лежал без движения. Анна едва не расплакалась: она дольше всех торчала в лаборатории, ожидая, что он вот-вот встанет. Хотя бы пошевелится. Но с каждым часом надежда таяла вместе с уверенностью.

Ходить вокруг клетки нет больше смысла. Она так устала и вымоталась, ей нужно элементарно поспать. Анна уже собралась уходить, бросила взгляд на крысёнка и задержалась.

- Эй, Альберт! Ты должен встать, понимаешь? Это лекарство - для больных детей, которые даже не могут о себе позаботиться. Для солдат, раненых и контуженных. Препарат очень важен, - девушка грустно вздохнула.

Хорошо, что все разошлись по домам, даже помощник. Не слышат, как она беседует с крысой. Решили бы, что свихнулась от неудач с экспериментами! Чем бы ещё подбодрить малыша Альберта, а заодно и себя?

- Знаешь, Альберт, я видела фотографию: где-то в России учёные установили памятник лабораторной мыши. Прямо у входа в свой НИИ. Выглядит здорово! Мышь сидит закутавшись в плед и вяжет на спицах цепочку ДНК. Он сделан из бронзы и... он и тебе тоже. Спокойной ночи, малыш. Выздоравливай.

Сегодня Анна смотрела на крысёнка не отрываясь. Звонок помощника утром заставил девушку выскочить из постели и стремглав мчаться в лабораторию: Альберт пошевелился! Сейчас он, неспеша переступая дрожащими лапками, добрёл до поилки, пил долго, с удовольствием и перерывами. Отдохнув, крысёнок заинтересованно сунул носик в кормушку. Она напряглась в ожидании: поест? Хоть бы грызнул, ну хоть капельку - тогда ясно, что с ним всё в порядке!

Зверёк неуверенно протянул лапку к лоточку с зерном, выбрал одно и принялся грызть, крепко держа в розовых пальчиках. Пульс Анны зашкаливал, сердце в груди колотилось как мотылёк, залетевший в абажур лампы. Зажав рот ладонями, она беззвучно рыдала от счастья, боясь поверить, что всё получилось. У неё получилось! Альберт, покончивший с завтраком, удобно уселся и принялся неспеша умываться. Анна радостно всхлипнула и с облегчением выдохнула: похоже, рефлексы у него восстанавливаются!

- Анна, в чём де...

- Тихо! - яростно шикнула девушка на подошедшего Эндрю.

Ещё испугает крысёнка! А животному и так стресса хватает.

Помощник заметил, как она плачет у клетки, решил успокоить. Наверное, снова издохла крыса для опытов. Бедная Анна! Вот не везёт же ей с этим проектом.

- Альберт... - произнесла едва слышно и незаметно указала пальцем в сторону клетки.

- Да не...

Эндрю хотел сказать "не расстраивайся", но перевёл взгляд на клетку и поперхнулся словами - Альберт старательно чистил усики лапками. О недавнем его состоянии напоминал только шрам на голове, который... но как такое возможно?! Шрам почти зажил. Регенерация бешеной скорости.

***

Надежды Анны крепли, чем дальше - тем больше. Альберт уверенно шёл на поправку: хорошо ел, хорошо спал, вес имел идеальный. Только не любил, когда у него брали кровь на анализ. Услышав сдавленный писк, Анна выглянула из-за монитора: перед клеткой стоял её лаборант Эндрю, а крысёнок забился в угол, самый дальний от дверцы.

- Эндрю, в чём дело?

- Нужно взять кровь, а я не могу достать подлеца! - бросил тот раздражённо, продолжая попытки выудить Альберта из клетки.

- Постой... покажи, чем ты берёшь кровь? - брови её возмущённо взлетели при взгляде на скарификатор для взрослых. - Ты в уме, Эндрю? Это же больно!

- Ты о чём, Анна? Это - крыса. Лабораторная.

- Рецепторы боли работают у него не хуже твоих. Уйди, я сама, - голос Анны похолодел от возмущения: живодёр этот Эндрю. Если животное лабораторное - это не значит, что его нужно мучать без надобности!

- Анна, ты что... - помощник опешил и залился краской от злости.

- Я сказала: уйди. Я сама.

Вооружившись детским скарификатором и лидокаиновым аэрозолем, девушка подошла к клетке. Передёрнув плечами от странного чувства под укоризненным взглядом Альберта, ласково произнесла:

- Альберт, не бойся. Я постараюсь быстро и будет не больно. Ну, иди сюда, - протянула к дверце руку в перчатке.

Крысёнок внимательно посмотрел на неё и вдруг... сам подошёл к дверце. Анне стало не по себе, побежал озноб по позвоночнику. Она заморозила место на лапке животного, быстро взяла кровь и, брызнув ещё раз обезболивающим, осторожно прижала к ранке ватку со спиртом.

- Ты - дрессировщица крыс! - голос помощника звучал странно: издёвка смешалась в нём с завистью.

- Эндрю, делать больно лабораторной крысе не обязательно, - Анна попыталась сгладить странную ситуацию. - Тогда он не будет кусаться.

Её помощник - не тот человек, которому можно признаться, что Альберта ей просто жалко. Как и многих до этого. Она всегда старалась облегчить участь животных, чем только могла.

***

Анна вела наблюдения за состоянием Альберта и каждый день вселял в неё всё больше надежды и радости. Иногда крысёнок заставлял её удивляться. Анна начала отмечать в его поведении сдвиги, нехарактерные для представителей этого вида. Например, когда она меняла в клетке подстилку, заметила: ходит крысёнок в туалет в одно и то же место. И место он выбрал для этого самое дальнее от кормушки с поилкой, как и от уголка, где ложился поспать. Ну, может нюх обострился.

В колесе он бегал почти по часам, как на тренировку ходил.

Однако это было ещё не самое странное. Анна заметила, что он наблюдает за всеми сотрудниками лаборатории. Смотрит внимательно и... осмысленно, если можно так говорить о животном. Ещё у крысёнка, похоже, появились симпатии и антипатии. Её помощника Эндрю он не любил и, завидев его, старался уйти в самый дальний угол клетки. Анна считала, что объяснить его поведение просто - условный рефлекс, ведь Эндрю брал у него кровь на анализ, чем причинял животному боль. Вот Альберт его и "сторонился".

Анне крысёнок явно симпатизировал: подбегал к дверце, попискивал, становился на задние лапки - стоило ей только приблизиться. Девушка не обольщалась такой "благосклонностью". Ответ лежал на поверхности: она приносила ему разные лакомства. Специально нашла в справочнике, что для крыс самое вкусное и полезное. Альберт с аппетитом уплетал гостинцы - корм ни за что не сравнится с овсяными хлопьями, кусочком моркови или кустиком брокколи! И уж явно проигрывает яблочным и банановым чипсам! "Тот же рефлекс, но положительный!" - усмехнулась девушка своим мыслям.

В один из дней Анна заметила как крысёнок складывает и перекладывает гранулы гигиенической подстилки в виде цилиндриков. В его действиях был какой-то странный порядок. "Неужели... играет?!" - догадка пронзила её ослепительной вспышкой. Разве такое возможно?! Крыса - играет... ведь это - признак сознания! А у животных сознания нет, есть только психика! Или...

Анна боялась обсуждать с кем-нибудь свои сумбурные мысли и наблюдения, даже с помощником. Вернее, не так - именно с Эндрю. Отношение коллег к ней изменилось не в лучшую сторону. На днях, проходя мимо раздевалки, Анна услышала голос новенькой лаборантки Алисы:

- Она, как сумасшедшая, носится с крысой!

- Ещё бы ей не носиться! И ты бы носилась, если бы крыса была гарантией финансирования твоих научных исследований! - голос её помощника Эндрю был полон едкой насмешки.

Девушка на мгновение остолбенела: вот, значит, как? Нет, друзьями они никогда не были, но говорить с такой злобой, да ещё за спиной... Ведь она ничего им плохого не сделала, всегда шла навстречу их просьбам. Анна сглотнула колючие слёзы, перехватившие горло. Из-за них она плакать себе не позволит. Пожалуй, носиться с Альбертом полезнее, чем общаться с коллегами. Забавный грызун стал ей ближе людей. По крайней мере, с ним у неё всегда хорошее настроение. Вспомнив недавнюю проделку крысёнка - попытку стащить яркий брелок, Анна уже улыбаясь спешила в лабораторию. Сегодня у Альберта - взвешивание. Эксперимент подходит к концу, им осталось получить одобрение для клинических исследований.

***

- КТ головного мозга подопытного животного показало восстановление повреждённых участков лобных долей. Рефлексы восстановлены полностью, животное может вести самостоятельную жизнь. Анализы в норме, побочных эффектов не наблюдается. Результаты дают полные основания для перехода к клиническим исследованиям.

Анна улыбнулась и незаметно для окружающих выдохнула: сейчас светила фармакологии начнут засыпать её кучей вопросов. Девушка видела, как владельцы двух гигантских корпораций по производству лекарств "сделали стойку". Ещё бы! Прорыв в лечении врождённых и приобретённых патологий мозга. Практически "золотая таблетка". Она готова выдержать это сражение. Она что угодно выдержит, только бы препарат пошёл в производство. Больные дети, которые снова станут здоровыми. Взрослые, которые из-за травм и ранений превратились в беспомощных инвалидов, снова будут полноценными членами общества. Без статуса "недееспособен".

Жаль, ни отец, ни мама не дожили - не смогли разделить с ней победу. А больше никого из родных у неё не было.

Всё равно она рада - препарат сможет помочь стольким несчастным! Анна даже смогла сделать из остатков сыворотки порцию капсул для перорального приёма. Они хранились в лаборатории, в её маленьком личном сейфе в столе. Об этом не знал никто, кроме неё.

- Скажите, а как вы решили вопрос с донором ДНК? Насколько всё было законно?

- Коллега! - Анна кивнула работнику лаборатории конкурентов. - Донор стоит перед вами.

По первому ряду пронёсся восторженный вздох. Кто-то ещё задавал ей вопросы - она отвечала, а маховик набирал обороты. Секретарь одного из владельцев фарма-компании оказался наглее и расторопнее своих конкурентов - он уже что-то нашёптывал на ухо начальнику Анны. Девушка очень надеялась, что начальник не поспешит и рассмотрит все предложения.

Её переполнила радость. Казалось, ещё пара вздохов - она взлетит к облакам. Вот он, момент наивысшего счастья! Ей стала ясна фанатичность учёных, когда забыв обо всём, идут к результату, как альпинист - на вершину горы. Сколько людей смогут победить свою немощь благодаря новой сыворотке!

В этот момент Анна встретила взгляд человека из зала. Эйфория от счастья слетела мгновенно. На неё пристально смотрел Луи Смит, лучший из экспериментальных психологов. Правда, слава его была неоднозначна, биография полна тёмных пятен, а научные эксперименты - под грифом "секретно". Луи Смит работал для армии. Студентами они смаковали слухи о нём по углам страшным шёпотом. Он разговаривал с военным, не отрывая от девушки совершенно лишённых выражения глаз.

Под его гипнотическим взглядом Анна физически сжалась от страха, почему - сама понять не могла.

- Доклад окончен. На все вопросы отвечу вам позже. Сейчас я должна отойти ненадолго, - заставив себя улыбнуться, Анна поспешно юркнула к выходу и почти бегом рванула в уборную.

Умывание холодной водой не помогло избавиться от дурного предчувствия. Надо взять себя в руки - пора возвращаться на конференцию. Помокнув лицо бумажными полотенцами, она решительно направилась к выходу. Сквозь щель в неплотно прикрытой двери послышалась мужская беседа:

- Эту глупышку в один счёт обведём вокруг пальца! Она так сияет энтузиазмом, наивная дурочка. Думает, как всех исцелит её сыворотка.

- Что ты предлагаешь, Луи? - второй говорил отрывисто, как говорят только военные.

"Луи! Луи Смит!" - обмерла Анна и затаила дыхание.

- Проект засекречиваем, её причисляем к закрытой военной лаборатории, препарат дорабатываем. Ты не представляешь, какие он даст возможности! - военный психолог затих, погрузившись в мечты.

- Какие возможности?

- Стив, ты только представь: абсолютно покорные солдаты беспрекословно выполняют приказы! Армия идеальных солдат, не задающих вопросов! Мне нужны протоколы эксперимента и формула.

- Но Луи, где мы возьмём людей для экспериментов?! - резонно удивился военный.

- Кого там она собралась лечить, олигофренов? Вот их и возьмём. Из детских приютов, - припечатал психолог.

Даже его собеседник не нашёл, что ответить. Анна совсем задохнулась от ужаса. Разве такого она хотела, разве старалась для этого?!

- Ладно, Стив, идём в зал. На нас уже смотрят как на маньяков - трёмся тут у туалета! - холодно пошутил военный экспериментатор. - Хотел сразу взять её в оборот, ну да ладно - пусть почирикает перед публикой. Напоследок.

Анна подождала пока мужские шаги, удаляясь, затихли, с опаской выглянула из-за двери. Она уже твёрдо решила, что будет делать.

***

- Ну, что встала? Иди. Или понравилось, хочешь остаться? - усмехнувшись, охранник несильно вытолкнул женщину за ворота военной тюрьмы. - Иди, не оглядывайся - плохая примета.

Она не оглядывалась. Знала: за ней с вышки следят.

Неуверенно дошла до дороги, постояла в растерянности, не зная, куда идти дальше. Сделала пару шагов в левую сторону. Остановилась, сбитая с толку машиной, проехавшей вправо и неожиданно побрела по обочине в правую сторону.

Мужчины на вышке остались довольны: она вела себя именно как человек с выжженной памятью. Больше она не опасна.

- Жаль. Глупышка была безусловно талантлива, хоть и наивна, как пробка. Тупая, упрямая идеалистка! - процедил мужчина в гражданском костюме, не отрывая холодного взгляда от оступившейся на обочине женской фигурки. Продолжал смотреть, даже когда она скрылась за поворотом.

- Не надо было колоть вторую дозу, Луи... - начал было стоявший рядом военный.

- Ты меня не учи. Мне нужна была информация. А девка - не промах! Сама себя закодировала, чтобы случайно не выдать нам формулы. Не ожидал, что рискнёт применить на себе эту методику. Такую кодировку иначе не выковырнуть.

- Что ж ты не выковырнул?! - иногда повидавший виды военный начинал ненавидеть психолога за самоуверенность и лишние жертвы.

- Передозировка, - хмыкнул Луи беззаботно, поправив узел шикарного галстука. - Ничего, мир полон талантливых глупых энтузиастов. Эту можно списать.

Женщина продолжала идти по обочине, сосредоточено глядя на гравий. Шаг... ещё шаг... хотелось бежать, неважно - куда. Лишь бы отсюда подальше. Но бежать она не могла - ноги дрожали от слабости. Даже если б смогла, бежать было нельзя - за ней точно есть слежка. Она не должна себя выдать, не должна привести их к информации, которую так и не смогли у неё вырвать. Несмотря на допросы с "уколами правды". Роль нужно сыграть до конца.

Пока ей везло. Убежав полгода назад с конференции, Анна успела попасть в лабораторию и забрать препарат. А вот Альберта забрать не успела - крысёнок... удрал! В пустой клетке с распахнутой дверцей остались кусочки любимых банановых чипсов Альберта да странный узор из гигиенических гранул, который он складывал. У двери в лабораторию, чуть правей выключателя, висел план экстренной эвакуации. Как раз напротив клетки Альберта. В схеме было что-то знакомое... Анна сорвала рамку с планом и бросилась к клетке: так и есть! Он не играл. Он изучал схему здания. Открыть засов на дверце ему труда не составило. Только не было времени думать, почему крысёнок сбежал из безлюдной лаборатории, бросив любимые лакомства...

- Девушка, если нам по пути - подвезу! - послышался хриплый голос из притормозившей рядом машины.

Анна очнулась от размышлений и покосилась на "благодетеля". Грузный, седеющий дядька с одышкой и пегой отросшей щетиной задорно ей подмигнул, приоткрыв дверцу машины.

- У меня... нет... денег...

- Договоримся! - он ощупал девушку взглядом.

Симпатичная, хоть и странноватая. Лет, вроде, немного, а наполовину седая. Голубые глаза на измождённом, худеньком личике кажутся просто огромными, окружённые синяками до самых висков.

- Спасибо... не надо, - она повернулась и неспеша потопала дальше.

Она не рассердилась, не возмутилась.

- Дочка... садись, - через десяток шагов послышался голос несостоявшегося "донжуана". - Да садись ты, не бойся! До города далеко, а ты одна на дороге. Я подвезу, просто так.

Помедлив мгновение, она решилась и села в машину:

- Спасибо.

Устроившись на сидении, Анна прикрыла глаза. С удовольствием понюхала воздух: резкий запах кофе и сигарет перебил омерзительный запах тюрьмы - непонятное сочетание средства для дезинфекции, затхлости и постоянного страха.

Даже если деда послали за ней проследить, он прав - пешком до города топать всю ночь. Ни к чему упираться и вызывать подозрения. Ей везёт постоянно... как повезло полгода назад добраться до дома родителей на побережье, успеть добежать до обрыва и выбросить в море капсулы с сывороткой.

Больше всего ей повезло неделю назад. Медбрат, делавший Анне уколы перед допросом, уронил ампулу.

- Мать твою! - мало сказать, что он был испуган - парень был в ужасе.

- Возьмите другую, - устало заметила Анна.

- Они на строгом учёте! - кусая губы, парень взъерошил тёмные волосы.

- Ну, не убьют же вас за чёртову ампулу...

- Лучше б убили!

Анне его стало жаль. Живодёром он не был и каждый раз, когда делал инъекции, часть содержимого ампулы незаметно выдавливал из шприца ей на руку. Тоже жалел её, видимо.

- Здесь везде камеры - делайте, что говорю и не спрашивайте, - зашептала она, опустив голову. - Поднимите ампулу, быстро! Изобразите, что она не разбилась. Сделайте вид, что набираете шприц... так, отлично! Колите меня! Так, замечательно.

Парень быстро сообразил и сыграл на "отлично".

- Спасибо вам! Но как же вы...

- Не переживайте. Я помню, как вести себя после инъекции. Знаю даже симптомы передозировки, - усмехнулась невесело. - Постараюсь сыграть.

И повезло второй раз за тот день, когда у Луи Смита во время допроса терпение лопнуло. А может, решил её просто сломать.

- Не хотите сотрудничать по-хорошему? Решили, что буду с вами возиться до бесконечности? - психолог впился ей взглядом в лицо. - Колите вторую дозу, - бросил медбрату не глядя.

- Но господин Смит... она может не выдержать! - проблеял растерянно парень.

- Колите вторую дозу, - негромко отрезал каждое слово Луи и сощурил глаза, наблюдая за девушкой.

В напряжённом взгляде медбрата бился безмолвный вопрос: "Анна, не подведёшь?!" Она закрыла глаза, собирая в кулак все свои силы и знания. Обмануть Луи Смита - задача нелёгкая, но у неё есть один козырь - роль она знает.

- Дочка, тебе куда в городе надо? - вырвал её из воспоминаний голос водителя.

Поморгав, как после сна, Анна спросила:

- Мы сейчас где?

- На въезде в город.

- Остановите мне здесь и... спасибо вам.

Через десять минут Анна прижалась лбом к двери своего дома. Сейчас она заползёт в него, как улитка и сможет расслабиться. Ключ был на месте, под старым вазоном с цветущим гибискусом. В доме явно что-то искали - аккуратно, профессионально, но не особо скрываясь. Анна сразу прошла в свою спальню, сняла с резной спинки кровати деревянный крест на шнурке и с облегчением сжала в ладони. Надев крест на шею, она завернулась в старенький плед прямо в одежде и безмятежно уснула.

***

Утром её разбудил негромкий, но очень настойчивый стук. Анна с трудом добрела до дверей, разлепила опухшие веки: на пороге стоял молодой человек в дорогом тёмном костюме. Гость расплылся в улыбке, безупречной, как и костюм.

- Доброе утро, госпожа Анна. Можем мы побеседовать?

- Я вас слушаю.

В дом она приглашать его не намерена, пусть это и невежливо. Парень не дрогнув, продолжил:

- Вам знакомо имя Гаэтано Морелли?

- Нет. Это какой-то учёный? - соврала в ответ беззастенчиво.

Весь город знал, кто такой Гаэтано Морелли - человек, которому не отказывают. Но у неё было право на амнезию. Анна была на сто процентов уверена, что Морелли знал, где она провела последних полгода и что с ней там делали. Значит, за ней следили не только военные.

- Нет, господин Морелли, он... бизнесмен. Он знает о вашем открытии и хочет вам предложить...

- Мне очень жаль, но я... не могу быть полезна вашему начальнику. У меня... амнезия. Понимаете? Мало, что помню. Простите, мне жаль... - Анна беспомощно развела руки в стороны. Слушать, что предлагает Тано Морелли она не хотела - подозревать его в любви к человечеству не стал бы даже наивный ребёнок.

- О, выздоравливайте! Жаль, очень жаль! - сверлил её взглядом подручный бандита, словно хотел проверить диагноз. - Я вам оставлю визитку - вдруг память вернётся...

- Конечно. До свидания.

Анна долго стояла прижавшись к двери. Потом вышла и побрела к морскому обрыву...

... Из-под ног неловко оступившейся женщины сорвалась горстка камней, сухо шурша, полетела в море с утёса.

Что она сделала в жизни неправильно? Почему у неё не осталось другого пути - только до края обрыва? А ведь как всё начиналось... Только её благими намерениями другие решили вымостить дорогу в её личный ад. Она хотела помочь, создать лекарство, а вместо этого...

Что её ждёт? Одиночество. Всё своё время она отдавала работе, нет ни семьи, ни детей. Она не сможет вернуться в науку - её не возьмёт ни одна захудалая лаборатория. А если возьмёт, то военные и бандиты сразу поймут, что память вернулась и всё начнётся по новой. Остался единственный способ избавить людей от результатов её благих намерений.

Раскинув в стороны руки, девушка птицей вспорхнула с обрыва и бесследно исчезла в морской бурлящей воде.

***

- Привет.

Анна открыла глаза: над ней наклонился юноша с кожей странного цвета, блестящей и сероватой. Идеально красивый, даже не верилось, что он - настоящий.

- Я умерла и вижу ангела, - прокашлялась Анна от солёной воды.

- Нет! - рассмеялся парень звонко и весело. - Ты жива. Ей уже лучше, слышите?! - крикнул кому-то через плечо.

- Хорошо! Возвращайся! - раздались такие же звонкие голоса.

- Кто вы? - Анна ничего не понимала.

Она помнила, как волны сомкнулись над ней, она наглоталась воды, солёной до горечи, потом вода заполнила лёгкие...

- Раньше были дельфинами, а полгода назад кто-то бросил с обрыва красивые яркие штуки. Пахли они очень вкусно, мы их проглотили и - вот! - юноша вновь рассмеялся, приложив к груди мускулистые руки.

Анна начала понимать, кто перед ней. Опустила взгляд с лица прекрасного юноши на его идеально развитый торс, а ниже... ниже был хвост дельфина! О, небо...

- Как... почему вы спасли меня?

- Мы чувствуем, когда кто-то из нас в беде, - пояснил улыбаясь и шаловливо шлёпнул хвостом.

Кто-то из нас... Её ДНК. Всё правильно, в них - её ДНК. Значит, есть побочный эффект от препарата и это - мутация. Родственная. Ах, чёрт! Вот почему удрал Альберт - он тогда почуял мой страх и сам испугался! Бедный малыш, где он теперь?! Но почему же он не мутировал? Меньшая дозировка? Повреждения лобных долей? Голова Анны кружилась от карусели вопросов.

- Значит, я - одна из вас? И сколько вас у меня? - улыбнулась несмело.

- Семь нас у тебя! Остальные не хотят выбираться на берег.

Семь... их семь. Она не одна. У неё есть семь русалочьих родственников! И как их называть?! Люди-дельфины. Люфины. Парень заёрзал - им явно пора уплывать.

- Я смогу вас снова увидеть?

- Конечно! Подойди к берегу моря, позови или подумай о нас! - он вынырнул из воды и махнул рукой на прощание:

- Можешь смело домой возвращаться! Человек, который следил за тобой, решил, что ты утонула. Ему разрешили уехать.

- Откуда ты знаешь?

- Слышал. У нас слух очень хороший! Он стоял на обрыве и разговаривал.

Стая исчезла в воде, сверкая на солнце хвостами.

Анна медленно шла по неприметной тропинке к верху обрыва, совсем не чувствуя холода мокрой одежды. "Семь нас у тебя!" Значит, время ей умирать не пришло. Герметичный чехол в виде креста, с заветной флешкой внутри, болтался на шее.

У порога дома из-за вазона с гибискусом выглянул, радостно пискнув, худой грязный крысёнок. Белый крысёнок. Анна схватила его, прижалась щекой к тёплой шёрстке и разрыдалась. От радости.

(c) Вероника Джамбек

30.10.2023.