Победить монстра

Глава 1

— Да что за армагеддон творится у нас в образцовом дворе?!

Мира пряталась за лавочкой, сжавшись на упругой траве. С той стороны в дощатую спинку врезался массивный флакон: духи «Красная Москва». Присевшая рядом баба Таня держалась за голову, спортивная повязка съехала с фиолетовых кудрей, палки для ходьбы валялись рядом. Тяжело вздохнув, соседка снова зачастила:

— Нет, армагеддон, натуральный! Надо ж так греметь, тихий час, всех ребят перебудят. Доча, посмотри, снова сцепились!

Мира ей «дочей» не была, но в щель между досками заглянула: возле навеса с контейнерами стоял робот-мусоровоз и возмущённо мигал сигнальными огнями. Длинный кузов был поделён на три отсека: синий для бумаги, красный для стекла и жёлтый — для пластика. Жёлтый был открыт, манипуляторы машины пытались дотянуться до контейнера такого же цвета.

Автоматическая консьержка в кружевном фартуке подскакивала и била по манипуляторам. Ушки-лампочки на квадратной голове торчали вверх, что означало высшую степень внимания и потребления энергии, колёса под телом-тумбой проворачивались то в одну, то в другую сторону.

— Ой, совсем потерялась наша Нюся, — причитала баба Таня. — Всякий раз мусоровозу помогает — и вот же, как подменили!

— Нюся? — не поняла Мира.

— А номер впереди видела? НС-247, наноядерный среднемощный, потому «Нюсей» и назвали. Обязательно подметёт, и цветы польёт, и стены вымоет. Я как мимо ни прохожу, она делом занята. И всех в доме уже выучила, кто что любит и о чём беспокоится. Новый робот когда ещё понимать начнёт? Я скорее помру!

В лавочку врезалась картонная коробка — мусоровоз пытался попасть в консьержку, чтобы задержать её, но промахивался.

— Почему вы думаете, что робота обязательно будут менять? — удивилась Мира. — Починят.

— Прошлого консьержа как по жалобе забрали, так мы его больше и не видели. Вон, Джульетта Андреевна настрочила.

Баба Таня кивнула в сторону электронной доски объявлений. За высоким экраном пряталась ухоженная старушка, она указала на свои белые сапоги:

— Я обувь только кремом для рук мажу, и то не всяким, а ваша железяка щётками мне носок исцарапала. Между прочим, коммунальных роботов делали на основе боевых, они ведь искалечить могут, убить. Проверять их надо, посмотрите, что эта творит!

Мусоровоз беспомощно вертел передними колёсами в воздухе. Под кабиной стояла консьержка и на вытянутых руках держала машину.

Раздалось тарахтение восьми винтов, подлетел велокоптер. Из кабины-капли выпрыгнул мужичок в серебристой робе с надписью: «Жилищник района Митино». Это был специалист по наладке роботов с новейшими системами автономного мышления, но весь дом по привычке звал его «дворником». Мужичок заорал:

— Твою матрицу, эНСи, немедленно отпусти БИК-19 и не мешай ему выполнять служебные обязанности!

Консьержка убрала руки, мусоровоз грохнулся колёсами на асфальт. Однако, как только манипуляторы машины протянулись к жёлтому контейнеру, Нюся железной грудью преградила им путь.

— К ядерной фее, что ты творишь? Диагностика!

— Диагностика всех систем проведена, — мелодично ответила Нюся. — Повреждений нет. Угроз не обнаружено. Прошу восстановить мой доступ к робосети. Я обладаю малыми вычислительными мощностями, без связи с Центром решение может быть неоптимально.

— Какая у тебя проблема? — дворник кивнул на контейнеры: — Взрывчатка? Яды? Оружие? Живые объекты?

— Ничего из перечисленного не имеется. Прошу восстановить мой доступ к робосети.

— Доступ тебе?! Доступ?! — Дворник развёл руками. — Чтобы ты своих вирусов в сеть подкинула? Отправляйся на аварийную базу!

— Приказ отклонён. Угроза людям, протокол номер девять.

Дворник мелкими шажками двинулся вбок — чтобы добраться до ручной панели управления, надо было зайти консьержке сзади. Однако Нюся крутанулась всем корпусом и снова оказалась к человеку лицом.

От неожиданности дворник отпрянул, ударился затылком о навес. Посыпались фразы, к роботу применимые с трудом.

— На что вас поставляют, брак один, работать невозможно! Всё, вызываю полицию.

— М-да, плохо дело, — раздался задумчивый мужской голос позади Миры.

Сосед, необъятный и вширь, и ввысь неслышно подлетел на ховерборде по спортивной дорожке. Над травой магнитная доска не работала, и соседу пришлось спрыгнуть с неё, чтобы подойти ближе.

— Здравствуйте, Михаил Васильевич! — заулыбалась баба Таня и тут же принялась качать головой: — Ой, плохо. Полиция-то с роботом разбираться не будет, сожгёт. Нашу умницу, нашу Нюсеньку!

— М-да, есть такое, есть такое. Золотая консьержка, всем говорю.

Вокруг мусорной площадки уже вовсю кружили дроны. На балконе соседнего подъезда виднелась тельняшка, на другом стояли две девчонки, обе в очках дополненной реальности: жильцы не могли пропустить происходящего во дворе. Сверху доносился бодрый девичий голосок:

— Кароч, у нас тут восстание машин на минималках! Кидайте комменты, распылят или не распылят?

Завибрировал Мирин смарт-браслет, над ним выскочило голографическое предупреждение: «Квадробус до Балашихинского района приземлится на вашей остановке через три минуты. Подтверждаете бронирование места?»

Она жила в МегаМоскве, где каждый дом занимал целый квартал, а сюда, в исторический центр, Мира прилетала навещать бабушку Арину. Та уже стояла на балконе четвёртого этажа и прилаживала на голову громоздкий шлем, второй рукой прижимая к перилам старенький битый квадрокоптер.

Скоро вечерний онлайн-семинар по гидробиологии, заниматься лучше дома. Но Мире не хотелось улетать, не увидев, чем дело кончится. Консьержка опустила руки, подалась корпусом назад, не желая отступать.

Почему она говорит «угроза людям»? Что творится в электронных мозгах? Они лишены доступа к общему искусственному интеллекту, который мог бы решить проблему. Но в чём эта проблема?

Из всех сетчатых контейнеров только жёлтый играл отблесками пластиковых бутылок. Синий и красный были пусты — значит, стекло и бумагу мусоровоз забрал, за них консьержка не дралась.

Отменив бронь на билет, Мира ткнула в голографическую надпись «Арина»:

— Бабушка! Проверь жёлтый контейнер — не кинул ли кто-нибудь туда банку или гвоздь?

— Мирочка, ну что ты! Нюся всегда смотрит, какое богатство несёшь, сама перекладывает, если ошибка. Я по слепоте однажды в ведро для картона пакет выкинула — как она на меня жужжала! Полчаса проходу не давала, рассказывала, что пакеты и стаканчики отдельно должны лежать, что воздух мусоровозу нельзя возить, показывала руками, как он всё спрессовывает. Забавная такая: говорит, если не сортировать, нужно будет в десять раз больше машин — и контейнеры себе сзади и спереди прицепила, ездит, паровоз изображает.

— Ба, некогда, — отмахнулась Мира. — Просканируй, пожалуйста, а то уже полицейскую сирену слышно. Разве тебе Нюсю не жалко?

— Да как не жалко, жалко конечно! Зачем же трогать её, работяжку?

Массивный квадрокоптер упал с балкона бабушки, чуть не обломав ветку берёзы, но выправился над самой землёй и полетел к навесу. Он прошёл возле жёлтого контейнера, вернулся и завис перед его стенкой, затем покружил над крышкой.

Нюся следила за железной птичкой с подозрением, выставив в стороны ушки-лампочки, однако прихлопнуть не пыталась.

— Только пластик разных сортов, лишнего нет, — отчиталась бабушка Арина. — Да и то ведь, мы же не дикари. Это раньше люди тёмные были, прокиснет у них молоко — так его прямо с бутылкой и выбрасывали. Даже крышечку не снимали, представляешь?

— Не представляю, — буркнула Мира и, поправив на носу несуществующие очки, произнесла высоким голосом, как у Марьи Сергеевны: — Бутылки, милые мои, из ПЭТ-пластика, его можно расплавить и сделать новую упаковку. Крышки же надо дробить и нагревать со специальной жидкостью, совсем другая история. Вспомните, что бутылка набирается воды и тонет, крышка — плавает, увеличивая мусорные острова в океане.

— Воот, — грустно вздохнула бабушка, — если бы раньше все такие умные были, мы бы, может, и рыбу дикую сейчас ели без опаски, и грибы без кадмия и свинца росли бы. Всё загадили. Всё.

Сирена взревела особенно громко: показался автоматический полицейский, похожий на колокол с четырьмя манипуляторами и пушкой наверху. С другого конца двора въехал ещё один. Наставив дуло на консьержку, металлический страж порядка прогудел:

— ЭНСи двести сорок семь, проследуйте в аварийный ангар.

Нюся не изменила позы, ответив:

— Действие невозможно.

— За отказ вы будете уничтожены фокусируемым разрядом плазмы.

— Действие невозможно.

Полицейские разъехались в стороны, не сводя прицелов с консьержки. Теперь приказывал другой:

— Встаньте на максимальном расстоянии от людей, строений и объектов инфраструктуры.

Нюся повернула голову к одному, ко второму. Её ушки-лампочки опустились, брови растерянно поползли вверх. Страшно ли роботу погибать? Электронный мозг старается не допускать ущерба как телу, так и программному обеспечению. У развитых роботов спрашивали: осознаю́т ли они себя как личность? Уже после месяца автономного обучения машина отвечала «да».

Консьержка медленно поехала мимо навеса, однако вдруг вильнула прямо к нему. Затем развернулась и проследовала на середину дороги.

Бабушка Арина зашептала по громкой связи:

— Мой квадрокоптер засёк быстрое движение! Погоди, пересмотрю… Да, так и есть: Нюся что-то взяла из жёлтого контейнера.

Повернув башню к жильцам, полицейский объявил:

— Опасная зона! Будет создан управляемый шар плазмы для уничтожения заражённого объекта. Просим держаться на расстоянии не менее десяти метров, убрать технику и домашних животных.

Баба Таня подхватила свои палки, всхлипывая, поплелась к подъезду. Михаил Васильевич пошёл за ней, сокрушённо качая головой. Даже Джульетта Андреевна казалась расстроенной — прислонившись к доске объявлений, она комкала батистовый платок.

— Мира, зайди в дом! — беспокоилась бабушка Арина.

Что Нюся достала из контейнера? И зачем?

Баба Таня, бросив палки, решительно направилась к дороге, однако путь ей тут же преградил полицейский. Роботы гораздо быстрее человека, мимо них не пройдёшь.

Не показываясь из-за лавки, Мира тихонечко скользнула к оставленной соседом доске. Вскочила на неё двумя ногами, шёпотом отдала команду:

— Вперёд!

Мира знала, что управлять ховербордом нужно, отклоняясь вправо и влево, но получалось с трудом, каждую секунду она рисковала свалиться — словно на плавающем островке стоишь. Доска пронеслась над спортивной дорожкой, развернулась в сторону проезжей части. Ну, получится проскочить? Полицейский встал впереди — вот засада!

Подавшись назад, Мира задрала нос доски — и взмыла по стальному корпусу робота, пролетела у него над головой. Есть!

На общей дороге ховерборд свалился, пришлось перебирать ногами самой. Мира подбежала к Нюсе и крикнула:

— Что ты взяла из контейнера? Покажи!

Грустно сведя брови, консьержка протянула ладонь. На ней лежала фигурка гуманоида с длинными синими конечностями и отвратительной зубастой ухмылкой. На стопе игрушки был выбит знак — цифра «три» в треугольнике из стрелок.

Мира не раз видела такие. Обычно цифра в треугольнике обозначает вид пластмассы: «один» стоит на бутылках, «два» и «пять» — на крышках, «четыре» — на трубах. А для каких изделий тройка? Вспомнить не получалось.

С двух сторон подъезжали полицейские, мигая и предупреждая:

— Отойдите от эНСи! Иначе вы заплатите штраф и будете принудительно эвакуированы.

— Подождите!

Мира сфотографировала смарт-браслетом знак и задала поиск по картинке.

— Поливинилхлорид, ПВХ, — зазвучал голос Алисы, — вид пластика, выделяющий при разложении на полигоне или при сжигании опасные хлорорганические вещества, ядовитые соединения свинца и кадмия. Недопустима утилизация с другими видами пластмасс!

— Поняли? — Мира вырвала фигурку из механических пальцев консьержки, подняла повыше. — Вот почему Нюся не отдавала контейнер — там была запрещённая пластмасса, которую уже двадцать лет не выпускают. Вредные вещества могли попасть в партию вторсырья, из которого сделали бы новые стаканы и трубочки.

Полицейский просканировал фигурку и замер в нерешительности. Над головой кружились квадрокоптеры, жильцы, смотревшие прямую трансляцию, вышли из подъезда, поспешили к Мире. Баба Таня охала, держась за щёки, а Михаил Васильевич, приковыляв и пытаясь отдышаться, возмутился:

— У меня астма! Тут будут жечь эту дрянь, извините, а мне потом в больницу? Вот говорят: роботы заботятся о здоровье людей. Как же они заботятся, если рядом с жилым подъездом собирались яду в воздух подбавить?

Смутившись, Мира снова уткнулась в смарт-браслет. Алиса объяснила:

— Плазменный кокон имеет огромную температуру, при сжигании в нём ПВХ вредные вещества превратятся в углекислый газ, воду и твёрдые соли.

— Ну ясно! — Мира хлопнула по запястью, выключая помощника, — опасен только пепел, а его полицейские отвезут на полигон. Нюся решила пожертвовать собой ради этого — она не знала, как иначе избавиться от ПВХ! Раньше такую пластмассу сжигали на специальных заводах, сейчас они уже все закрыты. Старьё жуткое, и откуда только взялось?

— Я виновата, — показалась из-за доски объявлений смущённая Джульетта Андреевна. — Понимаете, после моего бывшего мужа осталась коробка, долго не хотела разбирать… Ну пластик и пластик, куда ещё его кидать, как не в жёлтый контейнер? Такие фигурки были когда-то популярны, год или два их миллионами выпускали.

— Миллионы фигурок, чтобы немного поиграть? — ужаснулась Мира. — А потом тонны яда наверняка попали в почву, воду, птиц и рыб.

— Будто только игрушки делали, — фыркнула Джульетта Андреевна. — Контейнеры, оконные рамы, навесные потолки, одежду. Ты просто не знаешь, насколько тяжело от этого всего избавлялись.

— Зато я знаю, как мы избавимся от пластика сейчас!

Мира отошла подальше от жильцов, полицейский ехал за ней. Положив на асфальт монстра, отступила. С пушки «колокола» сорвалась шаровая молния размером с грецкий орех, медленно спустилась, дрожа — и окутала фигурку. Мира зажмурилась, но вспышка ослепила даже сквозь веки.

На дымящемся асфальте остался только закопчённый след, полицейский принялся его скрупулёзно отскребать.

Мусоровоз нерешительно двинулся к навесу… и не успел: консьержка кинулась наперерез, подхватила жёлтый контейнер за края и передала манипуляторам машины.

По дорожке от дома, одолевая хромоту, бежала бабушка Арина. Обняла Миру, всхлипывая, повела в подъезд:

— После такого бедлама не отпущу без чая! Эх ты как над мигалкой подпрыгнула, ногу-то не свернула?

У торца лавочки Мира впервые заметила маленький треугольник с цифрой «один» — тоже ведь не дерево, а переработанные пластиковые бутылки. На высокую спинку облокотился Михаил Васильевич, рядом пристраивались другие старички. Они обсуждали сегодняшнее происшествие, по привычке сворачивая на автомобильную тему — водить машины людям десять лет, как запрещено — опасно, но как не вспомнить молодость, не поспорить насчёт карбюратора и сход-развала.

Раскидистая рябина клонила яркие кисти. На берёзе качалась кормушка, перелетали с ветки на ветку крупные синицы, дрались из-за угощения. Не обращая внимания на птиц, возле лаза в подвал умывалась чёрная кошка.

Всё-таки, как бы ни было удобно жить в супердомах, а с уютом старого московского дворика ничто не сравнится. Мира смотрела на железную консьержку, и невольно приходила мысль: если люди не будут думать, что делают, даже такие отважные роботы, как Нюся, не помогут.

— Вы видели, ребятки? — неслось сверху. — Девчуля спасла нашего киберконсьержа! Прикиньте, он не глючный был, просто пластмасса не та попалась. Нет, я реально рада!

Мира задрала голову, пытаясь разглядеть блогершу. С балкона второго этажа махала, улыбаясь золотыми зубами, девушка лет семидесяти пяти. Сложив рупором руки, она крикнула:

— Го ко мне, крашуня! Селфи запостим. Сама не хожу, поднимайся!

Всё-таки придётся слушать онлайн-занятие у бабушки. Вздохнув, Мира улыбнулась и помахала в ответ.