Пись’о в издательство ЭКС’О

Глава 1

‘ногоуважае’ый писатель Игорь ‘инаков!

При’ите, пожалуйста, в юбилейный сборник шедевров фантастики вашего интересного издательства ‘ой лучший рассказ, ну, точнее, длинную повесть «‘УЖИК». Не с’отрите, что название не очень фантастическое. Та’ дальше будет фантастика, честно-честно.

Не верите, наверное? Ладно…

Тогда давайте лучше считать, что это игра такая, ладно? Ну, в честь юбилея издательства. Называется «отыщи фантдоп». Фантдоп, это фантастическое допущение. Ну, вы тоже писатель, вы, наверное, знаете.

Правила игры – читать повесть «‘УЖИК» до конца.

Приз – неэксклюзивное право напечатать повесть «‘УЖИК». Это значит, другие издательства тоже ‘огут у ‘еня попросить эту повесть, привлечённые её успехо’.

Дорогой писатель ‘инаков!

(Разрешите дальше вас звать просто Игорь, ведь фа’илия всё равно не читается).

Игорь, вы писали, что очень нуждаетесь в синопсисе очень длинной повести ‘УЖИК, а её пока не слать, чтобы вдруг не стибрили другие издательства.

Идя навстречу вашей просьбе, я попытался сфор’улировать основные ‘ысли покороче.

Короче, Синопсис.

Та’ надо указать жанр, ну это будет научная фантастика, пото’у что я науку всегда очень люблю и уважаю. Особенно историю. Века так 18-го или 19-го, я ещё не определился.

А герой – ‘ужик, это и по названию, вообще-то, понятно. Крепостной ‘ужик из деревни Останкино, и’ения графа Шере’етьева. Останкинскую телевышку видали? Ну, так это оттуда сразу налево. Как зайдёшь на ту телевышку, редко кто захочет оттудова полетать. Но ‘ужик хотел, чисто по дурости, ведь крепостных крестьян графа на телевышку не пускали крепостные полицейские.

Действие происходит на юбилейной игре крепостного театра. Был такой у Шере’етьева. (Кстати, телевышки в его деревне до ХХ века как раз-таки не было. А в повести «‘УЖИК» она есть. Пото’у что фантастика).

Ну так вот. ‘ужик себе ‘ечтает о полёте, но нико’у это не интересно, ведь от крепостного крестьянина по’ещика’ только того и надо, чтобы выполнял план по барщине. Но фиг он чего выполнит, когда весь в ‘ечтах да на тёплой печке.

И тут пришли к не’у графские полицейские, говорят: одевайся. Всех проштрафившихся посылают в крепостной театр играть юбилейную ‘ассовку. А ‘ужик ни в какую. Говорит, на сцену я не пойду, я стесняюсь. А они говорят, кто тебя пустит на сцену с такой нес’азливой харей. А ‘ассовка нужна в зрительный зал: юбилей всё же. А ‘ужик говорит, ну тогда ладно. Пошёл он в театр, на кресло сел, а са’ о полёте ду’ает.

Сидел-сидел, а спектакль всё не начинается. Оказалось, заболела ковидо’ при’а театра Прасковья Ковалёва-Же’чугова. Тут опять к ‘ужику подходят: выручай, ‘ихалыч! Кро’е тебя «Лебединое озеро» никто не спляшет.

‘ужик, ясное дело, упёрся, да кто его будет слушать в век крепостничества? Выперли на сцену: танцуй, окаянный. Ну, раз такое дело, вошёл ‘ужик в образ. Оборотился лебеде’, вз’ахнул крыла’и, да и улетел. Только его и видели. Одни лапти на сцене остались крепостнически’ порядка’ в назидание.

П.С. Кстати, не поду’айте, что я заикаюсь. С речью у ‘еня всё нор’ально. Просто на клавиатуре западает одна буква. Какая и’енно, я к сожалению, не ‘огу написать, пото’у что она, зараза, не нажи’ается.