Перепись населения

Глава 1

В зале было душно. Слайды презентации потихоньку сливались в одно большое полотно, то и дело ускользая из сознания Алекса, но полностью отвлечься от восприятия он себе не позволял — слишком уж занимала его эта тема.

«...Всё изменилось восемь лет назад, когда учёные открыли возможность переписать память человека воздействием электрических полей на мозг».

— Лучше б не открывали, — негромко пробурчал сидящий рядом немолодой мужчина.

— Что вы имеете в виду? — Алекс зацепился за эту мысль, сам того не желая. Сосед покосился на него с ноткой сомнения во взгляде.

— Очень многообещающе, не так ли? Но скажите, откуда вы можете знать, что не имели дела с этим раньше? Что ваш мозг форматируют впервые? Чему вообще можно верить в мире, где переписывать память и личность можно раз за разом, корректируя «неудобные» воспоминания?

Алекс сердито глянул на него и ничего не ответил. Попытался снова сосредоточиться на лекции, обещавшей заманчивые для него возможности.

Алекс устал. Устал от себя и нестабильности собственной психики — казалось бы, столько лет медицина идёт к тому, чтобы чинить и править работу человеческого мозга, а воз и ныне там.

«То, что долгие годы считалось невозможным, теперь становится частью нашей реальности!»

Зал зааплодировал, не дав стихнуть поставленному голосу докладчика. «Как… профессионально», — Алекс поморщился. Таких жизнерадостных пиарщиков он не любил. Согласиться со скептицизмом соседа стало чуточку легче. И все же доклад о «коррекции сознания» — первый этап набора добровольцев — стал эдакой ключевой запятой в жизни Алекса. Нет, конечно не точкой. Поставить точку он никогда не решался.

С той лекции прошли две недели, слившиеся, по ощущениям, в одни долгие невнятные сутки. Время всё так же летело, будни путались в сознании и смешивались в кучу, разве что анкет в жизни Алекса стало куда больше. Анкет и переживаний. Несмотря на всю заманчивость, исход «форматирования» нервной системы до конца предсказать не мог никто. Друзей и знакомых — пусть близких среди них было не так много — Алекс боялся предупреждать. «А что я им скажу, если не вспомню их после коррекции психики? А что... А если...» — за эти две недели он превратился в комок нервов и сомнений. И сколько уже раз хотел позвонить в клинику, сказать, что передумал, наврать в очередном опроснике, чтобы наверняка не подойти под критерии... Но сил отказаться так в себе и не нашёл.

Исследовательский центр. Чистый до противного кабинет. Похоже на обычную клинику, только без характерного больничного запаха. «Процедура похожа на, — сотрудник ненадолго задумывается, — долгую энцефалограмму. Во сне. Вы ничего не почувствуете...». От этой клишированной фразы Алекса затошнило.

— Итак, если вы согласны, подпишите оставшиеся документы здесь и здесь. Я ненадолго оставлю вас одного, чтобы вы могли ещё раз всё обдумать.

«Что я, если не мои воспоминания? Что вообще такое «личность»?» — Алекс пытается взять себя в руки и отогнать вопросы, которые всё больше не дают ему покоя. Спустя какое-то время неуверенно подписывает бумаги.

Вопросов не становится меньше, пока сотрудник исследовательского центра проговаривает стандартный набор пояснений о принципах предстоящей процедуры. «Локальное воздействие электрических полей окажет на ваши нейронные связи эффект, подобный влиянию собственных электрических полей, возникающих в ходе формирования памяти о том или ином событии или объекте. Это позволит перестроить энграммы и скорректировать определённые воспоминания, переформатировав таким образом вашу память. Конечно, перестройка нейронных цепей способна затронуть и другие связи, что может сказываться на личности и особенностях функционирования сознания...»

«А не станет ли это своего рода самоубийством личности?» — мелькнуло у Алекса в голове. Он не смог сдержать истерический смешок.

— Вы в порядке? — с профессиональным участием поинтересовался сотрудник, закреплявший электроды на голове подопытного. Тот еле заметно кивнул. Ответа на вопрос, хочет ли он сохранить себя как личность, у него не нашлось.

Электроды облепляли голову Алекса. Приготовления к «коррекции» были почти закончены, оставалось получить дозу седативного препарата. Время текло хаотично, и Алекс никак не мог решить для себя, тянется ли оно отвратительно медленно или, напротив, слишком стремительно летит. В его отключающемся сознании — но что такое сознание? — вертелись слова пожилого соседа: чему вообще можно верить?

***

Душный лекционный зал. Уверенный голос докладчика. Слайды методично сменяют друг друга, дополняя картину надежд и обещаний, даваемых новой методикой.

«...Всё изменилось девять лет назад, когда учёные открыли возможность переписать память человека воздействием электрических полей на мозг».

— Лучше б не открывали, — негромко пробурчал Алекс, сам толком не зная, откуда он набрался такого скепсиса. Впрочем, его тихая реплика осталась без внимания, да и сам он вскоре о ней забыл. Выступление заканчивалось. Впереди ждал новый привычный день.