Паноптикум

Глава 1

Огонь костра ярко освещал небольшую опушку, толстые бревна пылали алым жаром и было заметно, как легкая дымка пробегает по ним при каждом дуновении ветра. Разжечь костер зимой, да еще и в глухом лесу - это надо постараться, но Сергей был хорошо подготовлен. Чуть поодаль стояла палатка с утепленным полом и спальник с электрическим подогревом, а рядом валялась небольшая сабельная пила, благодаря которой в костре был не только тонкий хворост, но и основательные сосновые поленья. Костер горел давно, Сергей начал разводить его как только пришел, еще до того как поставил палатку, ему нужен был толстый слой углей. Сейчас, прямо на этих углях лежали обгоревшие и расплавленные металлические остатки чего-то непонятного. Сергей прикрыл один глаз, тщательно прицелился и швырнул горсть селитры, отчего металл ярко вспыхнул белыми искрами и выгорел, превратившись в тонкую паутинку контактов, которая принялась извиваться и плясать посреди костра на раскаленных углях. Сергей глубоко вздохнул, вынул из мешка очередную партию накопителей и швырнул их следом. Прищурившись, словно оценивая силу пламени, он решил, что надежней будет все же добавить и положил сверху еще пару промерзших бревен. Костер с радостью принял новую пищу, и пар зашипел тонкими струйками с разных концов, послышался звук, словно от закипающего чайника, и Сергей, улыбнувшись, понял, что чайник-то забыл. Он взял пилу, селитру и жидкость для розжига, подумывал даже взять кислоту, но решил, что надежнее сжечь, а вот чайник забыл! Ну да ничего, есть небольшой котелок, можно обойтись и им, в конце концов - не на неделю же он в поход отправился. Сергей запрокинул голову к небу, усыпанному звездами, наблюдая, как искры от его костра устремляются ввысь, словно хотят тоже стать звездами, но не долетают и исчезают в прохладном воздухе. Макушки деревьев едва заметно качались на ветру, судя по голым веткам, снега давно не было, а солнце припекало последние несколько дней. - Это хорошо, значит завтра будет не так холодно… - тихонько прошептал Сергей, ни к кому особо не обращаясь. Лес безмолвствовал. Вокруг была та самая тишина, от которой закладывает уши, спасал лишь треск костра, да шипение поленьев, что еще не прогрелись. Сергей глянул в мешок там оставалось еще несколько пластин, да пара сотен листов бумаги. Нужно будет все тщательно уничтожить… Желательно еще и как-то забыть, но это сложнее. Сергей достал лист, на нем были формулы, он знал, что это уравнение правильное и решено верно, но сам подход оказался пустышкой, которая пряталась за формулами. Он улыбнулся, вспоминая, как проснулся среди ночи, быстро набросал уравнение, чтобы не забыть, а затем неделю пыхтел над его решением. Как адреналин спонтанного открытия исчезал, уступая место разочарованию и депрессии. Он скомкал лист, чтобы тот лучше горел и бросил его в огонь, взял тонкий прутик и протолкнул поглубже. Когда Сергей только начинал свой проект идея была проста и по детски наивна, он уже и не вспомнит откуда именно ее подцепил, но в один момент она захватила его целиком. Идея паноптикума - некой точки пространства, из которой видно все! Само собой идея была очень стара, поэтому формулировка была такой прямолинейной. Однако, Сергей воспринимал ее не буквально, ну не точка и не пространства, а просто некие условия при которых можно увидеть все что угодно. Чисто технически всегда есть возможность уловить фотон, который прилетел к нам из другой галактики, просто вероятность этого события столь мала, что приходится строить огромные телескопы. Но Сергей решил пойти с другой стороны, когда-то очень давно он разбирал феномен спутанных частиц в институте квантовой физики и пришел к интересному выводу - все фотоны ранней Вселенной были спутаны. В те времена, когда материи еще не существовало, они были единым целым, поэтому сейчас, чисто теоретически, по фотонам из той эпохи можно восстановить что угодно! Идея была заразна, он пробовал подступиться к ней с разных сторон и всегда терпел неудачу. Каждый раз он вдруг осознавал что-то вроде: “Ну конечно! Как же я раньше не понял! Вот тупица!”, - потом новая установка, эксперименты, разочарование… Он долбился в эту стену снова и снова, пока не кончились деньги гранта, тогда пришлось писать “итоговую работу”, для обоснования затрат. И вот когда он ее написал и принялся вычитывать, он вдруг взглянул на все словно сверху. Словно он сам ничего этого не делал, а просто читает чей-то препринт! В этот момент он увидел все неправильные пути, что прошел автор работы, по совместительству - он сам, и осознал правильный путь. Он буквально остался единственный, словно до этого он истоптал весь лабиринт своими следами и единственный верный выход остался нетронутым. Сергей аккуратно отложил работу и решил что если он прав, то писать про это не стоит. “Идея ничего не стоит, нужен результат!”, - говорил его преподаватель по гидродинамике, который любил шутить: “Если эксперимент покрывает не все сто процентов, это плохой эксперимент. Желательно вообще покрыть двести!” Следующие несколько дней он собирал новую установку, тщательно стараясь ничего не напутать, по сути это был его последний шанс. Сергей давно заметил, что адреналин приближающегося открытия нередко мешает, руки трясутся, мелочи не замечаешь и в итоге ничего не работает, не потому что неправильно сделано, а по глупости. Так однажды он потратил почти неделю на подготовку, а в итоге просто забыл воткнуть штепсель в розетку. Сейчас он все тщательно перепроверял, каждый модуль который он приобщал к общей системе проверялся на стенде отдельно и только убедившись, что все работает, он переходил к следующей части. Установка получилась чудовищем Франкенштейна - тут были тонкие стеклянные трубки с газообразным рубидием для формирования фотонной пробки, были фотоматрицы для регистрации изображения, куча разнообразных катушек для искривления магнитных полей. Каждая деталь по отдельности выглядела абсурдно и ничего не давала, но все вместе должно было сработать! Когда все было готово, Сергей еще несколько дней только и делал, что проверял каждый модуль по очереди. Он даже себе не признавался, насколько сильно боялся, что ничего не получится, оправдывая волокиту желанием все проверить. Ему действительно было страшно, сейчас, пока его изобретение не собрано до конца, оно на стадии “должно сработать”, но как только он его включит - оно или сработает или нет. Состояние суперпозиции Сергею нравилось значительно больше неизбежного разочарования. Не то, чтобы он в себя не верил, но после сотен неудач начинаешь сомневаться даже в самых простых вещах. Однажды утром он проснулся с заложенным носом и, глядя в потолок, решил сегодня никуда не ходить. Он снял телефон с зарядки, набрал номер завлаба. Трубку никто не брал, тогда он просто написал ему сообщение, что разболелся, и поскольку сегодня четверг, то до понедельника его не будет. Ответ пришел короткий: “Жду в понедельник полный отчет, грант пора закрывать”. Сергей с силой зажмурился, чтобы выступили слезы и глаза перестало щипать, затем несколько раз моргнул и беззлобно пробубнил: “Твою ж мать…” Имя отправителя было “Дубль”, это был Завлаб. Так вышло, что звали его Виктор Викторович, Вик-Вик не звучало, все же человек в возрасте и заслуженный профессор, начали называть ВВ, потом дубль В, а под конец просто Дубль. Он когда впервые услышал, спросил: “Это как в “Понедельнике” что ли?”, но никто не понял, о чем он, а Дубль объяснять не стал, махнул рукой, сказал что-то про плохое образование и отупение от телефонов и больше эта тема не поднималась. Нужно было принять решение: или садиться вычитывать рукопись в стиле “Как я потратил все деньги, но ничего не получил взамен”, или отправляться в лабораторию и все же включить установку. Непрерывный поток соплей и слабость не позволяли принять адекватное решение, а потому весь четверг и часть пятницы Сергей провел под одеялом, попивая горячий чай то с медом, то с малиной, изредка запивая им парацетамол или аспирин. Толку от лекарств было немного, скорее всего, у него был самый обычный грипп, на дворе стояла поздняя осень, слякоть, но зато у него было время все обдумать. Перечитав свою работу, он точно решил не отдавать ее в таком виде, слишком уж пустым выглядел тот самый оставшийся путь, на защите любой, кто прочитает работу от начала до конца, обязательно спросит: “А почему вы попробовали все, кроме самого очевидного?”, - и будет по-своему прав! Можно было переписать все так, чтобы спрятать следы, но он уже увидел выход и теперь сделать это будет максимально непросто. Второй вариант - дописать недостающее звено, объяснить, почему не сработало - вряд ли кто-то пойдет собирать установку, как у него, прочитав про неудачу, да и модули можно разбросать по тексту так, что никто не догадается, что именно было упущено. Но установка уже готова! Достаточно ее включить и все сразу станет ясно. В субботу, когда в институте почти никого нет, за исключением неудачников, которые торопятся, и уборщиц, которым наконец-то никто не мешает, Сергей решил все проверить. Утром он чувствовал себя не в пример лучше, чем накануне вечером, он потеплее оделся и отправился к себе в лабораторию. Отсутствие людей его радовало еще тем, что никто над ним не смеялся. Не зло и не открыто, а как над местным чудаком, который ищет то, чего нет. Грант выделили три года назад и казалось, что это невообразимо много времени, но вот осталось всего полгода и ни одной работающей установки. Завлаб сначала спрашивал и даже торопил, а потом перестал. И это было хуже всего. Сергей несколько раз подходил к нему за советом, и он искренне помогал, сводя его с нужными людьми, но на результат это никак не сказывалось. Сергей, быстро шагая через ступеньку по влажной лестнице, влетел на третий этаж и встретился нос к носу с уборщицей: - Доброе утро Антонина Николаевна! - быстро выпалил он, стараясь скрыться с глаз, дабы не получить выговор за мокрые следы. - Куда по помытому! И что вам всем дома не сидится! Целую неделю шастают туды-сюды-туды-сюды, выходные сиди дома, смотри телевизор - нет, приперлись! - Простите, у меня проект просто горит, - удаляясь, оправдывался Сергей. - Проект у него, посмотрите! Это НИИ, тут у всех проект, тоже мне Циолковский! Сергей торопливо втыкал ключ в замочную скважину, но тот словно издевался над ним и отказывался вставляться. Антонина Николаевна успела подробно изложить свое видение их работы в общем и Сергея в частности, обосновала полезность всего этого НИИ и даже высказала несколько рекомендаций, как лучше потратить энергию и на что надо расходовать молодость. Ключ наконец сдался и Сергей быстро поблагодарил, извинился и спрятался за спасительной дверью, моментально заперев ее изнутри. В лаборатории было тихо. Первым делом он приоткрыл окно и только после этого включил блоки питания установки. Энергии требовалось много, трансформаторы загудели, заряжая мощные конденсаторы, а у Сергея было минут пятнадцать, чтобы сварить кофе и немного отдышаться. Гейзерный кофейник выплевывал фонтанчик в небольшой, некогда прозрачный колпачок, который давно покрылся кофейным налетом. Запах свежесваренного кофе медленно заполнял пространство делая его домашним и уютным. Лучики солнца едва пробились через тучи и тут же исчезли, лишь на миг напомнив о существовании другого - солнечного мира. Сергей налил полную кружку густого черного кофе и отправился к своей установке. - Ну, что тут у нас, как дела у конденсаторов? - осматривая показания приборов бормотал он. - Так, сто, три, а тут? А тут пять… Многовато, конечно, но не критично… Стрелки приборов едва заметно подрагивали, в воздухе разносился запах чего-то горелого, так пахнет раскаленная металлическая плита или от камней в сауне. Сергей смотрел на монитор старенького ноутбука, где сейчас проходили тесты всех систем. Хорошо бы поменять его на что-то посовременней, но грант не резиновый, а дома ему этот ноутбук был все равно не нужен. Строчки мелькали на экране одна за другой, отмечая готовность: Умножитель - готов Лазер первичной накачки - готов Конденсатор высокой энергии - готов Компенсатор магнитного поля - готов

Сергей решил не трактовать сегодняшний день как свое решение, скорее это была безысходность. Да он долго готовился, да он приложил массу усилий чтобы этот день случился, но выглядело это как воронка. Он не просто бился о стены, пытаясь пробить гранит науки, он ударялся о стенки воронки падая в единственно возможном направлении. И вот теперь, остался последний шаг, который просто неизбежен. Никакой судьбы нет, мир не детерминирован, но грант и отчетность есть! Когда все тесты прошли, Сергей отхлебнул несколько раз кофе и вдруг отчетливо понял, что если установка сейчас не сработает, то он будет пить вкусный кофе, а если сработает, то кофе остынет… И он впервые в жизни не хотел, чтобы она сработала. Он щелкнул тумблерами предохранителей и связал все модули воедино. Еще раз отхлебнул кофе и прислушался. Трансформаторы ровно гудели, без перепадов - сказывалось полное отсутствие людей в выходные, иначе они выли на все лады каждый раз когда кто-то в институте включает или выключает свой агрегат на сотню киловатт. Газоразрядные трубки мерно моргали, вылавливая случайные частички, что пронзили их и умчались дальше по своим делам. Ничего не искрило, не горело и не взрывалось, а это уже показатель! Сергей не сильно бы удивился, если бы вместе с включением очередного тумблера что-нибудь громко бахнуло, испустило белый дым, а в лаборатории выбило бы пробки. Скорее даже наоборот, он бы это понял и принял, а вот полностью рабочий стенд его удивлял. - Если с первого раза все работает и ничего не взорвалось, скорее всего вы что-то упускаете! - назидательно пробубнил сам себе Сергей и принялся еще раз проверять все показания приборов. - Ну конечно, так я и думал! - отставляя кружку на стол громко выругался он. Пошарив глазами, он взял плоскогубцы, обмотал их на всякий случай полотенцем и, ухватившись за толстый графитовый стержень, резко выдернул его из свинцового цилиндра. Стержень дымился и всем видом показывал, что готов обжечь любого кто к нему прикоснется. Замедлитель нейтронов больше не нужен, для эксперимента требовался максимально быстрый поток. Сергей на вытянутых руках отнес его к специальному контейнеру для утилизации и там выбросил. Сергей вернулся и еще раз окинул взглядом свое детище. Генератор спутанных фотонов, высоковольтные детекторы частиц для получения данных о скоростях, генератор быстрых нейтронов, который должен был служить калибратором значений, да так и не пригодился. Винегрет, глядя на который любой физик покрутил бы пальцем у виска и был бы прав. Сергей проверил каждый модуль отдельно - не работает! Ни один. Но вместе они должны были дополнить друг друга и дать картинку. - Ну, поехали, - четко произнес Сергей и принялся вводить координаты на клавиатуре. - Для начала, давайте посмотрим в окно! Сергей ввел точные координаты окна - три метра от детектора - и запустил расчет. На всякий случай он подхватил свою кружку и сделал несколько шагов назад, инстинктивно прищурившись. Раздалось несколько негромких щелчков - короткие искры пробили пространство между электродами создавая фронт радиоволн для интерференции. Устройство начало анализировать входящие данные. Медленно, словно картинку передавали по старенькому модему, на экране начала вырисовываться фотография. Это был вид из окна, тот самый, что можно было наблюдать прямо сейчас. Сергей крутил головой и попеременно смотрел то в окно, то на экран. Изображение проявлялось постепенно, и каждый раз он сравнивал, насколько сильно оно отличается. Вот макушки деревьев, затем крыши и окна домов, улица, подоконник, батарея. Раздался громкий писк, возвещающий об окончании генерации. - Отлично! - тихо пробормотал Сергей и отхлебнул кофе, - Для первого раза - просто отлично! Глядя в кружку, он думал: что дальше? Фотографией окна никого не удивишь, само собой. Только он понимал, что никакого фотоаппарата нет и небыло, а изображение на экране сродни слепку материи, который интерпретировал компьютер и превратил в картинку. Сергей решил далеко не ходить и, глядя в окно, прикинул, что до соседнего дома метров триста. Такие координаты он и ввел. - Давай, шайтан-машина, покажи мне на что ты способна! - театрально произнес Сергей и запустил очередной эксперимент. Чтобы скоротать время, Сергей отправился заваривать очередную кружку кофе, все шло к тому, что домой он сегодня не пойдет. Кофейник шелестел и извергал последние капли кипятка в тот самый момент, когда из лаборатории раздался сигнал готовности. Сергей налил кипящего свежего кофе в кружку и отправился смотреть результат, лениво обдумывая, чего он больше хочет: сходить куда-то перекусить или заказать пиццу на работу. Он отхлебнул кофе, стараясь не обжечься, и чуть было не выплеснул его от увиденного. На экране была обнаженная женщина. Она мылась в душе и растирала пену по груди. Сергей моментально выглянул в окно, но там ничего подобного не было. Видимо, до дома все же было меньше трехсот метров, и его чудо-прибор угодил прямиком к кому-то в квартиру. - Ой, простите, - шутливо сказал Сергей и сбросил фотографию. Что дальше? Луна, Солнце, Марс? Сергей перебирал в голове разное, но не представлял, как он вычислит координаты этих объектов? Следующие несколько часов он дописывал программу, прибор работал, но подглядывать в окна можно было и с биноклем. Нужно было учесть все, вращение земли вокруг оси, вращение вокруг солнца, полет в галактике и кучу других факторов. Благо ему попался достаточно точный симулятор для астрономов, который он и взял за основу. - Ну, давайте посмотрим на нашу Луну! - Торжественно тыкая кнопку ввода, объявил Сергей. На экране начал появлятся чёрный квадрат, Сергей благоразумно ввел координаты чуть поодаль, но всё же Луны пока не было! После первой трети он начал беспокоиться, что-то явно шло не так… А затем по центру появилась Земля. - Вот так селфи! - констатировал Сергей и пошел искать где именно он перепутал направление вектора, пока прикручивал вычисления. Сергей пришел в себя, когда кончился кофе, обычно он покупал пачку кофе и ее хватало на две-три недели. Он точно помнил, что открыл ее вчера, а сейчас она кончилась! Сергей посмотрел на время, было два часа ночи, а еще он вдруг понял что страшно голодный. Желудок пел песни и призывал к разуму, но мозг все это время был занят совершенно другим. У него были фотографии Луны, Марса, Юпитера и двух его спутников, Плутона и отличное фото из щели Кассини. Несколько фото МКС где было даже видно космонавтов в иллюминаторах. Были фотографии марианской впадины и солнечных протуберанцев. Паноптикуму были не страшны ни жар, ни холод, ни сама материя. Было несколько фотографий из центра Луны, но, вопреки всяким теориям, она оказалась не пустой внутри. В тот вечер Сергей, усилием воли, заставил себя прерваться. Нужно было время. Проглотить эйфорию, осознать открытие и поступить правильно. Сегодняшний подвиг был завершен успешно, нужно было притормозить коней. Он еще раз проверил, что сохранил все изменения, на всякий случай сфотографировал стенд в том виде, в котором у него все получилось, и принялся обесточивать все модуль за модулем. Первым делом он воткнул новый графитовый стержень, модуль так и не пригодился - генерация изображений была убийственно медленной. Затем обесточил конденсаторы и, подойдя к двери, он выключил свет и обернулся в сторону стенда - старая привычка, ритуал. Говорят, что именно это позволило Рентгену обнаружить свое излучение. У Сергея ничего не светилось, лишь слегка потрескивали статические разряды - конденсаторы сбрасывали накопленное напряжение. Воспоминания вызвали почти такой же голод, как тогда, Сергей улыбнулся и, бросив в костер очередную пластинку памяти, отправился к палатке. Выбор на ужин у него был невелик, из горячего он мог выбрать перловку с тушенкой, борщ и тефтели в томате. Собственно, по его расчетам, трое суток должно было с лихвой хватить на полное уничтожение всех следов. Сергей аккуратно вытащил веткой из костра камень и оставил его неподалеку, водрузив на него открытую банку с тефтелями. Нужно было дать им немного прогреться. Набрал полный котелок снега и подвесил его над костром, хотелось чаю - крепкого, вкусного, какой бывает только на природе в диком лесу вдали от всех.

Глава 2

Рано утром, Сергей выбрался из спальника, отключил подогрев и убедился, что еще на две ночи ему хватит аккумулятора. Немного размявшись, насколько позволяло пространство палатки, он принялся натягивать на себя теплые штаны и куртку. Спать можно было в термобелье, но выходить на улицу в таком виде было бы странно. Костер за ночь почти догорел. На его месте был равномерный слой золы, и несколько головешек еще тлело, но земля была теплой и это главное. Сергей быстро собрал ногами остатки углей в кучку, накидал свежих веток и сразу положил сверху толстые поленья, чтобы они прогрелись, пока ветки будут гореть. Скомкал несколько листов своей уникальной работы и засунул их в самую середину кострища, поближе к старым углям. Пару раз сильно дунул и пламя подхватило бумагу. - Ну вот, теперь можно и про завтрак подумать, - быстро оглядывая полянку, произнес Сергей. Котелок нашелся быстро, а вот вчерашняя банка из-под тефтелей куда-то спряталась. Сергей выплеснул остатки вчерашнего чая и снова сходил за снегом, лес вокруг был глухой, воздух звенел на морозе, а снег был чистым и белым. Живя всю жизнь в городе, Сергей и не представлял себе, что снег может быть таким чистым. Дабы не ждать, пока разгорится костер, Сергей взял пилу и быстро сделал несколько пропилов в самом толстом бревне, которое нашел среди импровизированных дров. Плеснул немного жидкости для розжига и запалил таежную свечу. Котелок удобно стоял посреди пламени и было немного жаль, что нет сковороды, можно было бы и яичницу сделать. Котелок закипел. Сергей засыпал пару ложек чая с разными травами и убрал котелок с огня в сторону, завариваться. Он вытянул руки вперед и принялся греть их над пламенем, постоянно переворачивая и растирая одну другой. Глядя через пламя, он увидел банку! Она лежала прямо у входа в палатку, ну точно! Он же вчера решил что так он точно на нее не наступит утром. Сергей подобрал пропажу и быстро обтер ее изнутри снегом, убирая остатки томатного соуса. Затем поставил ее туда, где только что закипал котелок, и полез в палатку за яйцами. Это было странное решение взять с собой в лес сырые яйца, но когда он дома обдумывал чем он будет питаться - ему показалось это вполне логичным. Разбив пару яиц прямо в банку, он взялся за отгиб крышки и принялся быстро мешать их вилкой, обжаривая со всех сторон. Можно было, конечно, сделать глазунью, но как он будет вытаскивать ее из банки, он не придумал. Скрэмбл оказался очень неплох. Несмотря на полное отсутствие соли, остатки томатного соуса добавили все недостающее. В итоге бутерброд из поджаренного хлеба со скрэмблом и чай из котелка были самым лучшим завтраком за последний год. Быть может, тут, в глуши, и лапша быстрого приготовления была бы восхитительна, и пельмени сошли бы за редкий деликатес. Кто знает. Ветки в костре радостно трещали, разгоняя эхом утро, солнце еще не взошло, зима, но горизонт уже полыхал рассветом. Лес спал. Зимой звуки природы не так разнообразны, на секунду Сергей представил что было бы, если бы все это случилось летом или весной! Тучи комаров и мошкары, жучки и паучки, клещи! Самым безобидным в это время года, наверно, были бы птицы. Как ни странно, но обилие грибов и ягод слабо скрашивало ощущение ужаса. Он бы все равно питался консервами, но жить пришлось бы в постоянной борьбе. На фоне звуков костра и выскрибания вилкой остатков яичницы, раздался отчетливый хруст ветки. - Не бойтесь, это не медведь, - раздалось откуда-то по ту сторону опушки. Огонь мешал увидеть кто это говорил. - Кто вы? - прикрывая рукой пламя, Сергей попытался вглядеться вдаль. - Без ружья, это хорошо, - тихонько ответили невпопад. - Местный я, лесник. Маликом кличут. Фигура в тяжелом бушлате, малахае с ружьем на плече показалась из-за костра, только теперь Сергей понял, что к нему подходили с той стороны не спроста, так он был как на ладони, а лесника прикрывало пламя. Кто его знает, может этот лесник его и на прицеле держал. - Я мирный. К чему мне оружие? - не до конца понимая, как реагировать, спокойно ответил Сергей. - Так и я мирный, и медведи у нас тут мирные, и волки - все за мир, уж поверь! А ты, турист, стало быть? А чего один? - быстро переходя на “ты”, уточнил Малик. - Я еще вчера тебя заприметил, гляжу костер жжет. Письма какие сжигал? Я уж подходить не стал, мало ли какие проблемы у человека, не мое дело. - Вчера? Не слышал… - Так ты ж городской. Лось пройдет - ты не услышишь! А сегодня смотрю, тут еще. Дай, думаю, спрошу: может, помощь кака нужна? - Да нет, я еще на пару дней, и уйду. Зверей убивать не планирую, мусор за собой приберу, - быстро ответил Сергей, чувствуя, что при нем он ничего жечь не хочет. - Мусор - это хорошо… Да ты пали свои эти штуки, мне дела нет до них. Лес не спали и ладно. Вот только нехорошо ты сказал: “И уйду”. Не говори так, такие слова смертью пахнут, не искушай лихо. - Так я… - начал было Сергей, но осекся. - Что, с женой поругался? Али грех какой чуешь за собой? Так это тебе к батюшке надо было, а не в глушь! Только люди людям помочь могут. - Да нет, не грех… Скорее даже наоборот… Повисла странная тишина, Малик сидел на бревне, он поставил его на попа и уселся словно в кресло. Его валенки так гармонично смотрелись, что казалось он вышел из какой-то старой детской сказки сразу сюда на поляну. Он щурился глядя в костер, а его лицо было покрыто морщинами. - Угу. Ну и дальше-то чего? - вдруг произнес Малик, словно Сергей рассказывал ему что-то, да прервался на самом интересном месте. Сергей подумал и решил: уж кому-кому, а леснику никто не поверит. А если и поверит - ничего толком не расскажет. - Штуку я такую изобрел. Можно видеть все что хочешь, понимаешь? - Иш ты! Изобрел он… Слыхал я про такую - глаза называются! Все что хочешь увидеть могут, да только никто их не изобретал. - Да нет! Вот хочешь - можешь далеко-далеко посмотреть. На Луну, или планету другую, или звезды! - Ты хоть и городской, а нас за дураков-то не держи! В школе учились. Телескоп та штука называется, и не ты ее изобрел! Ты коли врать да хвастать хочешь, так складно это делай, а то у тебя все детские сказки какие-то, - беззлобно пояснил Малик и тихонько засмеялся. - Да нет же. Можно посмотреть, что с той стороны планеты! Можно посмотреть, что на дне океана. Понимаешь? - Телевизор что ли? Так это тоже давно было… Ты из какого города будешь, что так много не знаешь? Али сам институтов не кончал? Сергей поджал губы и понял, что разговор будет чуть сложнее, чем он предполагал изначально. - Вот есть что-то что ты хочешь увидеть, Малик? - попробовал зайти с другой стороны Сергей. - А то! - Вот я штуку изобрел где ты указываешь что ты видеть хочешь, а она показывает, понимаешь? - И единорога показать может? Сергей на секунду задумался и замотал головой: - Нет, единорога не может. Но любой город может, любую планету может, любого человека, но только надо точно знать где он. - Иш ты! А ежели он спрячется? - От нее не спрятаться. - А Ленина показать может? - Может и даже живым может! - Врешь! Его уже больше века нет в живых! - Ну вот ты кино смотришь там актеры, да? Если кто из них умер, он же в кино останется! - Чего ты мне голову морочишь, ты кино про Ленина показать можешь только? - Нет, я могу показать любую точку вселенной, в любое время понимаешь! Я могу Ленина показать, могу строителей пирамид показать, могу динозавров показать настоящих! - Иди ты! - удивился наконец Малик. Судя по всему до него дошла суть изобретения. - Хотел бы ты такую штуку? Малик задумался… Иногда простые, но противоречивые концепции вызывают взрыв мозга у людей, привыкших к простым истинам. Сергей буквально видел, как Малик переваривает суть паноптикума, как он морщился, щурился, порой открывал рот, словно собирался что-то сказать, а затем передумывал. - Я бы посмотрел как там мой дом… - вдруг высказал Малик не отрывая взгляда от костра. - Какой дом? - удивился Сергей. - Мой, я ж не здешний, из Шали. - Это где такое? Франция? - с недоумением уточнил Сергей, пристально присматриваясь к леснику и пытаясь разглядеть в нем хоть что-то французское. - Да не, это в Татарстане, я там родился. - Твой дом он показал бы и как ты пацаном бегал показал бы. - Хорошая штука, я бы на жену свою посмотрел тогда. Сергей догадался к чему Малик так сказал и не стал ничего уточнять. - Хорошая штука, - согласился Лесник. - Не могу сказать, что жить без нее не могу, но полезная. - Да вот то-то и оно, полезная - любое преступление раскрыть можно, представляешь? - Как это? - не понял Малик. - Ну вот нашли труп, а ты раз и посмотрел кто его убил! Украли деньги, а ты раз и посмотрел кто их украл. - Так и чего? Ты украл что ли чего, потому в лес сбег? - Да нет, вот ты мне скажи нужно такое изобретение или нет? - Ну мне бы пригодилась, пару раз посмотрел бы, а ежели душу попросишь за такое отдать - откажусь! - А преступления? - Что преступления, чего толку что ты убивца найдешь, человека-то это не воскресит! Сергей вдруг подумал, быть может жажда познаний и природное любопытство - это исключительно его особенность. Малик хочет посмотреть на свой дом и жену которой нет рядом. А быть может - совсем нет. Большей части людей совершенно не важно, кто убил Кеннеди, им просто жаль, что убили хорошего человека. Да и по сути, какая разница, кто построил пирамиды? Сейчас это всем интересно потому что никто не знает как это узнать, а если можно просто нажать несколько кнопок и увидеть - это больше не загадка, не тайна и не интересно. Это как если бы в пирамиде лежал свиток: “Пирамида построена в таком-то году, тем-то и тем-то. При постройки использовались такие-то инструменты, подробности смотрите в документации этажом ниже”, - все, ответ вписали в учебники и это больше не интересно. Быть может, он прав, и все наши загадки надуманны… - Ну все же, я не согласен! - вдруг Сергей понял где у него козырь. - Вот если бы все знали, что любое преступление раскроется, что нельзя спрятаться или убежать, их бы не стало! Малик посмотрел на него как на ребенка и покачал головой. - Давеча, в соседней деревне мужик один самогону напился, да жену свою топором зарубил! А на утро проснулся, понял, что сотворил, пошел в сарай да повесился! - Ну я не про такие, я про другие преступления, понимаешь? Вот президента убили и никто не знает кто это сделал! - Кому надо - знает! Да просто никому никогда не скажет! А коли ты в свою штуку эту посмотришь и тоже узнаешь, так и тебя убьют. Вот и весь разговор. Все всё знают, просто врут постоянно. В любой деревне все друг про друга все знают, все сплетничают, а в глаза никогда не скажут! - выругался Малик и звучно сплюнул от обиды. - Ты потому тут живешь? - тихонько догадался Сергей. - Ну так и чего твоя штука? Зачем спрашивал? - Да вот решил я, что если все про всех все знать будут, кто куда ходил, с кем встречался, да что делал - так и жизни никакой не будет. Все будут боятся что сейчас что-то не так сделают а все потом увидят это. - Правду говоришь. Люди хвастать любят, да только все мы не без греха… - В общем, решил я уничтожить её. - Сам ад сотворил, сам его и сжигаешь теперь… Ну, да Бог тебе судья. Мне такая штука не надобна, да и другие, думаю, обойдутся, - малик медленно привстал с полена, ловко подхватил его одной рукой, и подкинул в костер. - Жги, не буду тебе мешать. Лес только не спали. Зима - много не сгорит, да все же осторожней. Сергей проводил Малика взглядом и принялся разводить костер посильнее, подкидывая толстые поленья. Ему нужен был жар, чтобы все основательно прогрелось, прежде чем превратится в горстку золы. Он подхватил пилу и отправился пилить очередной сухостой, благо вокруг поляны было несколько подходящих елей. После спила, дерево с громким хрустом завалилось на бок и Сергей принялся готовить дрова, а слова лесника все никак не выходили из головы. Это ж надо зарубить свою жену! Почему потом повесился - понятно, но зарубить! Быть может надо было рассказать про другие планеты, что он успел посмотреть. Про леса далекого Кеплера, про пещеры на Росс в одиннадцати световых годах, хотя… Малик бы сказал: “Ну и что толку, будь они хоть фиолетовые, нам туда не добраться, а коли добраться так и сами все узрим”. Сергею даже на секунду показалось, что Малик рядом и самолично это сказал. Он остановил пилу и прислушался. Нет - никого, тишина! Бревна медленно разгорались, Сергей бросил последний накопитель из вчерашней партии в огонь, после чего скомкал и бросил мешок туда же. Сходил в палатку и притащил вторую сумку. Сегодня у него было немного оборудования и очень много бумаги, это все были черновики, что он сдавал на проверку. Они лежали в архиве НИИ и дома. Сергей подготовился заранее. Прежде чем уничтожить паноптикум раз и навсегда, он отследил каждую деталь, каждый листок чтобы ничего не забыть. Он узнал, где лежит ключ от архива, и как обойти камеры. Любое устройство можно использовать как во благо, так и во вред. Об этом он Малику рассказывать не стал. Он сам ограбил архив собственного НИИ и удалил все записи об этой работе и о себе. Не осталось даже записей о том, кто и когда получал грант. Сергея никто и никогда не будет искать. Единственный, кто мог о нем вспомнить, - это Дубль. Но он никому ничего не докажет. Нет больше документов о том, что какой-то Сергей вообще работал в НИИ. Сергей смотрел, как лак на печатной плате вздувается и пузырится, а контакты растекаются маленькими блестящими шариками. Эх, лучше было бы в тигле, тысяч пять градусов, да где ж такой взять, пришлось бы на сталелитейный пробираться. Ничего и так хватит, и этого на какое-то время будет достаточно. Сергей машинально вытаскивал лист, мял в комок и бросал в огонь, иногда он захватывал сразу пару листов, тогда мял двумя руками. Халтурить было нельзя, тут даже не его жизнь и не судьба страны решалась. Если устройство начнут использовать правильно, то судьба человечества - все внезапно окажутся в тюрьме где каждое движение записано в истории вселенной и его не изменить. Любой поступок станет известен как только это понадобится. А если начнут использовать неправильно, то где-то кто-то уже мог изобрести способ перемещения в пространстве и можно его просто скопировать. Паноптикум был по настоящему неограниченным источником знаний. Бумажные листы быстро сгорали, они оставляли после себя черную хрупкую золу, которая со временем становилась белой и легко уносилась ввысь с теплыми потоками. Сергей мельком посмотрел на лист и понял, что он уничтожает самое начало работы. Все что было потом он не записывал, а была бы возможность и не запоминал бы. Только диски и модули памяти могли запомнить что-то из этих экспериментов, поэтому они сгорели первыми.

Глава 3

Сергей ворошил палкой золу, стараясь улучшить поддув и обеспечить лучшее выгорание. Нужно было приготовить поесть, но от мыслей на него накатила апатия, он вдруг почувствовал, что все его действия это мелкое копошение в муравейнике. Бумажных материалов уже не осталось, толстенные бревна ярко освещали багрянцем поляну вокруг костра, и Сергей безвольно принес банку перловки с тушенкой и также поставил рядом с огнем разогреваться. Он открыл банку, но не снял этикетку, отчего та начала тлеть. - Видимо, сегодня будет копченая перловая каша с тушенкой! До такого еще никто не додумался… Вставай, безвольная скотина, - обратился он сам к себе, - чай делать будем! От костра было так жарко, что Сергей сидел в расстегнутой куртке, но стоило ему повернуться в сторону, как холод ударил в грудь исподтишка. Сергей вздрогнул, поежился и тут же застегнул куртку. Доковыляв до котелка, он привычно накидал в него снега, протер им стенки и выплеснул остатки заварки. После чего плотно утрамбовал новую порцию снега и побрел к костру. Тушенка уже подтаяла с одного боку, поэтому поставив рядом котелок, Сергей развернул банку другой стороной. Он смотрел, как снег на глазах тает и становится мокрым, как картинка меняется каждую секунду и никогда больше не повторится. А ведь еще недавно он мог повторить любой момент бесконечное количество раз. Он вспомнил, как ему надоело смотреть медленные фотографии и он, наплевав на все, пошел и купил нормальный компьютер. Это было дорого, но тогда он видел себя на вершине олимпа, ему будут доступны любые гранты, а президенты всех стран выстроятся в очередь, чтобы получить свой паноптикум. Он представлял, как все преступления в мире исчезнут, как люди наконец перестанут воровать и начнут жить по законам. Хорошее было время, эта эйфория длилась все утро, примерно до обеда, а потом он принес новый ноутбук в лабораторию. Это было воскресенье, никого по-прежнему не было, к счастью, и уборщиц тоже. Новый компьютер был в разы быстрее и спокойно генерировал несколько кадров в секунду, можно было даже смотреть видео. Выходной день предполагал быть интересным. На крыльях собственного величия - глупо, но чертовски приятно - Сергей принялся исследовать пределы возможностей. Сначала был телескоп. Он тщательно вычислил положение Плутона и принялся наблюдать его. На экране изображение медленно приближалось, на самом деле Сергей просто смещал точку обзора все ближе и ближе к поверхности. Когда появились отдельные булыжники, он остановил приближение. К его удивлению, там был ветер, не такой, как он видел на Венере или Марсе, но все же что-то мелькало. Затем он принялся увеличивать камень на экране, меняя фокусировку, сначала показались отдельные кристаллы. Сложно было сказать, что это за вещество, но кристаллы превратились в решетку, он буквально видел отдельные атомы, что дрожали в воздухе, но не покидали своих позиций. Сергей смотрел на это как завороженный, раньше он видел подобное только в научных статьях про электронные и гамма микроскопы. - Выходит предела точности тоже нет? - прошептал Сергей, но заглянуть в атом ему не удалось, на экране было просто размазанное нечто. Сергей смотрел на экран и думал, что бы он хотел увидеть такого, что еще никто никогда не видел? И тут он придумал - черная дыра! Он быстро нашел координаты самой известной черной дыры в центре нашей галактики и отправился в путь. На экране появилось звездное небо, так было проще всего найти созвездие Стрельца. В одной руке он держал телефон и смотрел на изображение созвездия, а другой рукой корректировал паноптикум, направляя его в нужном направлении. В какой-то момент плотные облака расступились, и он увидел то, что предсказывала физика. Но она не лишь рассказывала, а не показывала. Огромный, абсолютно черный зев дыры, в нем не было и намека на блеск, даже черный полированный шар что-то да отражает, но тут нет. Он понял, как точно ее назвали те, кто умел представить невозможное! Она была действительно черной и действительно дырой. Подсознательно создавалось ощущение что ты смотришь не на внешнюю поверхность сферы, а на внутреннюю. При этом вокруг полыхал желто-красный пожар вещества, которое по неосторожности оказалось слишком близко. Где-то там на релятивистских скоростях летят отдельные обломки атомов, они раскалены до предела и аннигилируют! Камера продолжала приближаться, но учитывая масштабы черной дыры это было практически незаметно. Создавалось ощущение, что аккреционный диск едва шевелится, буквально ползет вдоль экватора, но он мчался с околосветовой скоростью! Сергей быстро прикинул в уме сколько ему еще “лететь” чтобы сменилась картинка, присвистнул и решил что у него нет столько времени. Быстро введя новые координаты, он оказался прямо над поверхностью диска. - Странно, время тут должно течь иначе, но я вижу все так, словно законов физики не существует, а все происходящее просто кино… - задумчиво пробубнил Сергей и тут же робко оглянулся, словно кто-то мог его подслушать. Он даже подошел и на всякий случай убедился, заперта ли дверь. Поверхность черной дыры, тот самый горизонт событий, едва угадывался. В этом месте все искривлялось странным, причудливым образом, словно Сергей стоял у кривого зеркала, которое было сделано из чего-то жидкого и очень текучего. Двигаясь поперек аккреционного диска, он постоянно отворачивался в сторону звезд, чтобы по фону определить как далеко он от горизонта событий. В какой-то момент его пальцы предательски задрожали. Он собирался заглянуть за предел, куда никто еще не смотрел. Что он там увидит, что будет с паноптикумом? Само собой, это не какой-то физический спутник, который находится там, у сверхмассивной черной дыры. Но все же! - Как-то слишком много “впервые” для двух дней, - пробормотал Сергей, разминая пальцы, словно они онемели. Виртуальная камера паноптикума нырнула под невидимую границу и все пропало. Экран был черным как никогда, даже случайные помехи квантовых флуктуаций пропали. Сергей сделал “шаг назад”, просто чтобы проверить, что ничего не сломалось, и убедившись в работоспособности устройства, вновь нырнул под горизонт. Сам не понимая зачем, но он принялся вращать вектор обзора и в какой-то момент он мелькнуло звездное небо! Сергей быстро сверил вектор входа и вектор видимости - и они точно совпали! Выходит, он сейчас смотрел четко в обратном направлении и стоило ему хотя бы чуть-чуть изменить угол, как картинка полностью пропадала. - Бред какой-то… Прямое включение из черной дыры… - усмехнулся Сергей, понимая, что такого просто не может быть, и он просто что-то упускает. Отодвинув камеру чуть дальше, Сергей заметил, что картина звезд изменилась. Тогда он оставил камеру в той же точки, но сильно изменил угол обзора, увеличивая картинку. И тут он понял, что именно он видит! Двигая камеру дальше от поверхности он мог наблюдать свет который попал в черную дыру прежде, он смотрел в прошлое, а выбрав правильный ракурс и увеличение, он мог наблюдать прошлое любой точки галактики которую было видно в тот момент. - Хм, черные дыры - это еще и черные ящики? Бортовые самописцы нашей галактики? - удивился собственной догадке Сергей. Выходит, я могу видеть не просто все, но еще и всегда? Сергей представил, какие перспективы ему теперь открываются, он может прямо сейчас проверить любой исторический факт! Достаточно только найти черную дыру в поле прямой видимости которой находилась Земля! Но сделать это оказалось не так-то легко. Не существовало никакого “каталога черных дыр”, более того, все черные дыры, в которых мы более-менее были уверены, находились в ядрах галактик! Сергей рыскал по галактике, но это было сложнее, чем найти иголку в стоге сена, звезды находились на таких огромных расстояниях, что заметить искажение вызванное небольшой черной дырой, было сложно. В итоге, единственная подходящая черная дыра оказалась в нашей галактике-спутнике, с нее было видно Землю и Сергей даже смог кое что разглядеть. Работа была ужасно кропотливая, это как смотреть в телескоп через замочную скважину, которая находится на расстоянии в двести тысяч световых лет и никаких пирамид там видно не было. Но зато, были динозавры, самые настоящие, во всей своей красе. К удивлению Сергея они оказались достаточно миролюбивыми, он лишь однажды застал драку, и то ему показалось, что это самка защищала свое гнездо. Большую часть времени они просто бродили и ели все, что попадалось на пути, как какие-нибудь коровы. У Сергея мелькнула интересная мысль, и он тут же направил координаты обзора на самый край, на расстоянии в 13 миллиардов световых лет. По сути, было все равно в какую сторону отправить точку обзора, его интересовало реликтовое излучение и он его увидел. Приближаясь все ближе и ближе, он видел, как пространство начинает светиться! Те самые Тёмные века, оказались вовсе не темными, вокруг пылал раскаленный водород, он светился багровым цветом. И вот на расстоянии в почти четырнадцать миллиардов световых лет, он наконец встретил то, что хотел, ту самую кварк-глюонную плазму! В противовес черной дыре, тут экран был чистого, белого цвета, на нем не было ни песчинки. Сергей попробовал шагнуть за этот предел и все исчезло. Вокруг было пусто, он буквально почувствовал, что это не как в черной дыре, это настоящая пустота! Сергей открыл входящий поток данных, которые обрабатывал компьютер, и убедился, что поток чист. Его паноптикум просто не видел этой точки. - Выходит ты видишь все, но с оговоркой - читайте мелкий шрифт под звездочкой? - пошутил Сергей. Он переместил точку обзора поближе к звезде и принялся рассматривать все вокруг, словно это был обычный телескоп, но с бесконечным увеличением. Он посмотрел на Бетельгейзе, на ее гигантские протуберанцы огромных взрывов. Изучил поверхность Венеры, даже посмотрел, как извергается вулкан, выбрасывая тонны дыма и пепла прямиком в стратосферу. Сергей посмотрел на часы, было время обеда, а значит нужно было что-то перекусить. Он быстро спустился вниз, посмотрел на хмурое небо, которое обещало не то дождь не то уже снег, а быть может и то и другое одновременно, поднял воротник и плотно застегнулся. Неподалеку находился небольшой торговый центр, где было полно совершенно неправильного питания. Поднявшись на второй этаж, Сергей придирчиво прогулялся вдоль всех представленных ресторанов и решил что сегодня он будет есть жирную и острую курицу во фритюре. Сидя за столиком, он продолжал думать, где бы и как найти подходящую черную дыру? И тут его осенило, он быстро облизал жирный от курицы палец и принялся искать в телефоне номер своего старого знакомого по институту. Если ему не изменяет память, он мечтал попасть в церн, но его пригласили какие-то астрономы, толи на “Хаббл”, то ли на “Уэбб”. - Хеллоу, - раздалось в трубке на чистом английском и Сергей даже перепроверил, туда ли он позвонил. - Славик, это ты? - аккуратно уточнил Сергей. - Да, это Славик, а кто его спрашивает? - тем же тоном ответили в трубке. - Это Сергей, помнишь мы в институте вместе тусили? Ну еще по ночам играли, помнишь? - ДнД что ли? - пытаясь что-то вспомнить с сомнением уточнил Славик. - Нет, в римскую империю, галеры, рабы, сирены - помнишь? - Ааа, на компе! Все, вспомнил! - Отлично, я к тебе по делу! - Играть не буду, у меня сейчас времени вообще в обрез, - сразу открестился Славик. - Да нет, вот скажи мне, как художник художнику, как найти черную дыру? - Ой, да кабы я знал! Нужно оборудование и огромная удача, наверно как-то так. - Ну вот представь, что у тебя есть бесконечно классный телескоп, где бы ты ее искал? - Тебе для статьи, что ли, какой-то надо? - догадался Славик. - Ну почти. Так, отступление небольшое в работе пишу. - В облаках от сверхновых! - О как… А чего сам там не ищешь? - Так не видно ж ни хрена! Нейтронную звезду еще можно распознать, а черную дыру - нет. - Отлично! Ты мне очень помог, Славик! - Но ты учти, это чисто теоретически! Мы пробовали из космоса, пробовали с интерферометров, ничего там не видно, мелкие они! - Да это и хорошо. Никто не будет оспаривать, раз нет доказательств! - успокоил его Сергей. - Спасибо! - Ну ок, бай! Сергей не ожидал такого стремительного окончания разговора, но видимо времени и впрямь было в обрез. А быть может, воскресение, человек с семьей отдыхает, а тут я со своими глупыми вопросами… Сергей ловко обгладывал крылышки, так что от них оставались только гладкие косточки, но удовольствия еда не приносила. Скорее это был ритуал зарядки телефона: “Внимание батарея вашего организма нуждается в питании”, - откусил, прожевал, проглотил. Нельзя было сказать, что невкусно, просто как-то плоско, обыденно. Вернувшись обратно в лабораторию, Сергей первым делом нашел список остатков сверхновых. Отбросив все, что были дальше десяти тысяч световых лет, он принялся искать их на небе. Больше всего Сергею нравилось, что на небе непроглядные тучи и день, а он может смотреть на звезды в реальном времени и ничего ему не мешает! Некоторые вспышки поражали своей красотой, но внутри был пульсар - однозначный кандидат в быстровращающиеся нейтронные звезды. Очень красиво, но ему нужно было другое! Спустя примерно два часа поисков и около пятнадцати неудачных попыток он нашел то, что ему было нужно! Скопление Эос. Он не обратил на него внимания, потому что оно было слишком близко. Просто неправдоподобно близко - всего каких-то триста световых лет! С экрана на него смотрела черная дыра! Она была не в пример меньше той, что он уже изучал, однако была тем, чем нужно! Сергей сверил координаты и выставил точку обзора четко между Землей и черной дырой, затем развернул обзор и нырнул под горизонт событий. Почти полчаса ушло на настройку увеличения и согласование всех координат. Земля в те времена была в другом месте, и пришлось все пересчитывать. Оказалось, что смотреть на землю ночью было почти бесполезно, и нужно было точно подбирать время и глубину погружения точки обзора, чтобы попасть в нужный год и увидеть нужную территорию. Первым, кого отправился изучать Сергей, были древние греки и знаменитые триста спартанцев! Картина, которую он увидел, сильно его разочаровала. Никаких белоснежных одеяний, одежда была грязной и сильно поношенной, в отличии от того, как их изображают на картинах и в кино. Повадки людей были ближе к варварам. Не раз он наблюдал, как сильный просто отбирал что-то у слабого и спокойно шел дальше. Никаких спартанцев он, конечно, не нашел. Нужно быть историком на всю голову, чтобы сопоставить хоть что-то из увиденного. Египетские пирамиды, как это не странно, оказались древнее чем предполагал Сергей он так и не смог найти точную дату их возникновения, но это было где-то в самом начале древнего Египта. От постоянных сложных вычислений Сергей очень устал, в какой-то момент он просто решил что хватит и отправился домой. Голова перестала генерировать мысли, его буквально переполнили новым и интересным настолько, что все это наскучило. Сергей отчетливо помнил как он тогда пришел домой, и решил, что больше ни-ни. Просто придет в понедельник и покажет все Дублю, потом они вместе напишут отличную работу и может быть им даже когда-нибудь дадут нобелевку. А со всем остальным пусть мучаются и разбираются историки, политики, юристы - кто угодно, он свою роль сыграл, задачу решил. В котелке закипела вода и чуть выплеснулась, отчего раскаленные угли принялись яростно шипеть, требуя прекратить такое обращение! Резкий звук вырвал Сергея из воспоминаний. Он схватил было банку за отгиб крышки, но тут же обжег пальцы. Чертыхаясь и прикладывая к пальцам снег, он покрутил головой в поисках чего-то подходящего. Подобрав прутик, он переломил его пополам и словно щипцами вытащил кипящую банку и котелок из углей. Всыпал чай и решил, что даст немного остыть еде, в конце концов он уже никуда не торопится. Ел он молча, прямо из банки, выскребая складной походной ложкой кашу со стенок. У ног валялась вторая сумка, там оставалось несколько листов, Сергей решил их перечитать перед тем как сожжет. Тогда у него была цель, он к ней стремился, шел, бежал, иногда полз. А теперь у него есть решение, и оно ему не нравится.

Глава 4

Выстрел вырвал Сергея из утреннего липкого сна, он даже задумался, не показалось ли ему, в ушах стояло лишь эхо. Сергей расстегнул спальник и посмотрел на часы. Было семь утра. Раздался второй выстрел - не близко. Эхо разнесло гром по лесу. Сонные птицы колотили крыльями воздух. На улице было темно. Что делать? Одеваться и выходить проверить что там такое или затаиться и сидеть? Света в палатке нет, издали не видно, но она стоит прямо посреди большой поляны как на ладони. А если это медведь? Хотя какие медведи зимой… Скорее всего это лесник, до ближайшей деревни двадцать километров, Сергей специально выбирал безлюдное место, чтобы даже если кинулись искать сразу, потратят дня три, а именно столько он выделил на полное уничтожение. Пока он все это обдумывал, с улицы послышался хруст мелких веток и чьи-то шаги. “Ну вот и все, доигрался в туриста”, - мелькнула мысль, и Сергей принялся прикидывать что у него есть в палатке чем можно защититься, пила и топор лежали снаружи, перочинный нож скорее игрушка, а не оружие. В этот момент он отчетливо услышал как кто-то ломает ветки и складывает их в костер. Сергей расстегнул полог и глянул одним глазом наружу, это был Малик, он собирал ветки и пытался развести огонь. От сердца отлегло… Сергей оделся, растер лицо, чтобы привести себя немного в порядок и вышел из палатки. - Разбудил? - не глядя на Сергея, буркнул Малик. - Смотря кто стрелял, - уклончиво отшутился Сергей. - Разбудил… Ну, прости, волк был, один, без стаи… Шуганул я его, он больше не сунется, а ты костер на ночь не убавляй, зверь он огня боится, лишний раз соваться не станет. Малик не снимая ружья ловко собирал кострище, по тому как он ставил поленья было видно - человек опытный, не первый раз это делает. - Пойду еще дров заготовлю, - бросил Сергей и подхватил пилу. - В ту сторону иди, там пара сосен лежит - хороших, сухих! - Указывая рукой куда-то чуть правее палатки, посоветовал лесник. Сергей молча кивнул и отправился на лесозаготовку. Лесник не соврал: сосны и впрямь были удобные, не слишком толстые и просохшие. Он ловко отпилил два длинных трехметровых бревна и с усилием поволок их к поляне. Бросив на землю поближе к костру, Сергей принялся распиливать их покороче. - Неужто каждое утро лес обходишь? - невзначай уточнил Сергей. - Когда никого нет, могу месяц не соваться, чего тут смотреть-то? - Значит за меня переживал или за волка? Малик молчал… Человек он был простой, врать не любил, да и не умел. Медведю не соврешь, а людей он за то и сторонился, что врали. - Твой агрегат этот, ты мне жену показать могешь? - решил не юлить Малик и спросить в лоб. - Нет, Малик, не могу… Нет его больше и не будет никогда. - Ну хоть одним глазком? - Посмотри старые фото - тоже самое ощущение, поверь. - Нет у меня фотокарточки еёной, все как-то не до того было. - Страшная машина вышла, не надо ее человечеству, не проси, не стану строить. - Чего ж такого страшного в истории истинной? Али ты как все - правды боишься? - Малик, так тюрьма же! Все что ты делаешь видно будет, представь! - О, тоже мне тюрьма! Увидит кто как я по нужде хожу, али в баньке парюсь - срамно, но с меня не убудет. Да и кому я нужен, смотреть на меня? А коли на любого посмотреть смогут, так срамно станет само действо это! Нет, не того ты боишься, что смотреть на тебя будут. Ты про интернет слыхал? Там этого срама во! - Малик провел рукой над головой. - Так там другое, - начал было Сергей и осекся. А чего именно другое он и сам не знал… - Ну вот, например, политик известный или ученый? - решил немного сменить тему Сергей. - И что? У него писюн с другой стороны, али устройство какое-эдакое? Чего такого там посмотреть можно чего у других нет? Сергей взвел пилу и отпилил первое полено, делая вид, что не может говорить при шуме, а сам размышлял, так ли неправ лесник? На земле миллиарды людей, подглядывать за всем нужны миллиарды других людей. Да даже если компьютеры поставить анализировать - это ж какие мощности нужны будут! И ради чего? Подсмотреть как кто-то в душе моется? Поставить скрытую камеру, прослушку на телефон и сейчас можно, а вот в секретный бункер не поставишь - а паноптикуму все равно куда смотреть. Выходит страшно было не потому, что жизнь изменится, а потому, что секретов больше не будет. Да не ерунды вроде украденной в школьной столовой булочки, а настоящих, грязных и мрачных секретов. Таких, из-за которых гибли тысячи человек, разлетались на части государства, уничтожались нации. - А вот секреты? - выпалил Сергей. - Государственная тайна или что-то вроде того? - Домыслы все это! Жить надо по-людски и никаких секретов не понадобится! А покуда каждый на соседа как на добычу смотрит никакой прибор не спасет. - Ты потому тут живешь? - повторил свой неудобный вопрос Сергей. - А коли и так! Людей я понимать не умею, но не стрелять же их за то? Сергей задумался, прибор уничтожен, документация почти вся уничтожена, на сегодня осталась последняя сумка, ничего конкретного, там чужие труды и работы, на которые он опирался. Нужен ли ему еще один суд? Станет ли легче от слов лесника? - Малик… Тут вот какое дело, тот прибор не только прошлое и настоящее показывать мог, понимаешь. - Врешь! Ты бы со мной тут беседы не вел, посмотрел бы в свою эту… - Паноптикум, - подсказал Сергей. - Да, вот - посмотрел бы, да все сразу знал, все ответы мои. Сергей вновь принялся усердно пилить бревна, он пытался придумать как объяснить Малику структуру тонкой материи вращающейся черной дыры, двойной горизонт событий и точку преломления времени, когда под первым горизонтом время начинает течь вспять. Рассказывать суть искривления пространства-времени он не хотел, да и зачем это Малику в лесу, куда ему эти знания потом пристроить? Пока Сергей пилил, он вспомнил как впервые нырнул в воронку рингулярности четко вдоль оси вращения, как малейший сдвиг показывал иную вероятность будущего, когда можно было выбрать будущее которое тебя устраивает, а затем посмотреть как к нему можно прийти. То, что он увидел было тем самым неоспоримым аргументом, который сейчас ему нужен, он хотел объяснить это Малику, нужно было только придумать как это сделать. Первое бревно кончилось и Сергей отправился пилить второе, мельком глянув на Малика и убедился, что тот еще здесь. Малик копошился у костра, ломал какие-то прутики, что-то мастерил, может чай решил поставить? Когда с бревнами было покончено, он перетаскал к костру все заготовки. Сергей выбрал линию рассказа которая должна была сработать. - Малик, вот смотри… - начал было Сергей, но Малик резко прервал его подняв ладонь. - Абажжи, сперва поешь я вот белок настрелял, чайника у тебя нет, я котелок поставил. - Зато яйца есть, я сейчас! - кинул Сергей и скрылся в палатке. - Вот! Целых восемь штук! Малик смотрел на раскрытую упаковку яиц с непониманием. - Ты сырые яйца с собой взял? А чайник нет? Ну, неси сковороду, жарить будем. - Сковородки тоже нет, - добил его Сергей. Малик отвлекся от созерцания яиц и посмотрел в глаза Сергею. Сергей заметил, что взгляд у него был тяжелый, прямой, словно он не спрашивает и не изучает, он уже принял решение и просто следит за тобой. - Странный ты турист, вроде умный человек, приборы изобретаешь, а простых вещей не знаешь. Сергей не знал, что ответить, а потому просто пожал плечами. Малик взял пару яиц, слегка постучали их тупым концом об острый край ружья, а затем аккуратно положил на горячие угли у самого края запекаться. Белки, которых обещал Малик, висели распятыми на прутьях у самого огня и вкусно шипели, Малик периодически переворачивал их, чтобы они приготовились равномерно. Было видно, что есть там особо нечего, но отказываться Сергей не стал. Минут через пять, Малик прутиком выкатил яйца в сторонку, а затем торжественно отдал одну белку Сергею, а вторую принялся поедать сам. Мясо было жестковато, но свежее и вкусное. Лесник вдруг поправил ружье, и вынув из ремня один патрон принялся его разбирать, заметив что Сергей пристально следит за ним, пояснил: - Соли у тебя видать тоже нет, так я порохом подсолю слегка. - Есть соль, - спокойно сказал Сергей и быстро сбегал в палатку. - Странный ты… - в очередной раз констатировал Малик, принимая в руки маленькую хрустальную солонку. Наесться досыта такой пищей не выйдет, но для завтрака вполне пойдет. По вкусу белка больше всего напоминала кролика, но вкус был слабее и “дикий”, все же лесная дичь всегда отличалась запахом от домашней. Некоторые кусочки оказались слишком жесткими и Сергей было замахнулся, чтобы выбросить, но Малик перехватил его руку. - В костер, а то ночью на запах волки придут! Сергей молча кивнул и бросил в самое пекло. А вот яйца Сергею понравились, они были словно вареные, с чуть жидким желтком, Малик очень точно рассчитал, когда стоит вынуть их из костра. Сергею даже показалось, что яйца пахли дымком, словно были слегка копченые. Они пили чай и смотрели, как горит огонь, Малик ждал, он не торопился сбежать от разговора - еда была не повод спрятаться, он просто взял паузу. Сергей долго думал с чего же все-таки стоит начать. Он бросил в костер остатки вчерашней сумки, затем вытряхнул мелкий мусор и чуть задумавшись бросил и саму сумку. Затем он принес третью и принялся в ней копаться, выбирая, что пойдет первым в костер. - Малик, ты сказки в детстве читал? - Ну читал… - Вот моя штука, это что-то вроде волшебного зеркала, понимаешь? Хочешь - смотришь на себя, хочешь - на других, а хочешь - можешь и будущее посмотреть, но их много! - Кого много, других? - Вариантов много! И ты можешь их все увидеть. - А чего ж толку их видеть, если их много? - Ну как, чтобы узнать… - Вот я могу увидеть там, кто твоей женой станет? - Можешь но их будет много, а будет вариант где никто не станет, понимаешь? - Конечно понимаю! Это ты сам себя понять не можешь, - громко произнес Малик и рассмеялся. - Я это тебе и без прибора и без волшебного зеркала сказать мог! - Сложно как… В общем, я посмотрел будущее. - И чего? Разное? - опять рассмеялся Малик. - Сначала разное, а потом кончается все одинаково. - Вот оно что… И ты решил что сам всему виной? - Малик перестал смеяться, он так и не понял что хотел объяснить Сергей, но уловил суть. - Я не решил, я увидел! Где-то люди не выдержали, много смертей было, люди с крыш прыгали сотнями. Где-то война, один узнал, второй узнал, оружия много, все сгорело, бункеры не спасли, остатки людей тоже передрались. - Почему ты решил что ты виноват-то? - Так я же это изобрел, я собрал в кучу, понимаешь? - Ну может и не ты один, не сейчас так завтра кто догадается. - Да я посмотрел, вроде один… - неуверенно сказал Сергей, само собой точности там никакой не было, он видел обрывки событий, может быть, это и вовсе был театр, постановка, а он решил что война, кто знает. - Ну и не печалься тогда, ты прибор разобрал, все что надо сжег? Ну и все, забудь - не было ничего, а стало быть и не будет! - А если я ошибся? - Совестно - к батюшке сходи! Совета он тебе не даст, но полегчает. - Есть еще одно, что я не сжег, - тихо произнес Сергей и постучал пальцем по собственной голове. Малик шарахнулся от него как от прокаженного. - А вот это ты мне брось! Слышишь! Что в твоей голове творится, никто не знает и знать не должен, но мысли эти поганые выбрось! - Другие знают, что я знаю. Дубль, комиссия, те кто грант выделял, да и вообще в институте слухи ходят, коллеги смеются, но знают что я делаю. - Ты им прибор показывал? Эх дурак… Бежать тогда тебе надо, лучше в глушь! Найди деревню подальше, что ты умеешь? Учителем можешь? - Ничего я никому не показывал, но они знают что я изучал это. - Долго изучал? - уточнил Малик и посмотрел с прищуром. - Да почти два года! Малик неожиданно опять рассмеялся. - Так и что ты проблему делаешь? Скажи, что получилось вот прибор, и пусть он не сработает! Ты же можешь собрать что-то похожее, но не рабочее? - А в чем смысл? - не понял Сергей. - Ежели ты скажешь им, что не работает, будет интересно почему, будут пробовать! А ежели ты обосрешься, тебя просто дурачком посчитают! За версту твою работу обходить будут! - И меня… - И тебя, но зато жив будешь в город свой вернуться сможешь! - Ты же не любишь врать, чего ж мне советуешь? - Так все врут! У тебя хоть причина стоящая. Сергей автоматически вынимал документы, мял и бросал в костер. Среди прочего он обнаружил несколько флешек, не был уверен, что на них что-то есть, но они валялись в лаборатории. Не хотелось рисковать, вдруг он что-то на них переносил, нужно было стереть все до последнего. Он вынул титульный лист работы которую они с Дублем заказали из архивов швейцарского института, неделю почти писали обоснование и переписывались с ними, чтобы они выслали копию. В итоге выслали, но не все, а только ту часть которую запрашивали. Но и это тогда была победа! Врать Сергей не любил, но прибегал к этому порой, что уж тут… Просто, одно дело: когда все подшучивают и говорят что СНТ это иногда старший научный сотрудник, а иногда странный научный сотрудник, и совсем другое, когда ты выставляешь себя тотальным профаном и перечеркиваешь свою репутацию, опуская ее до уровня пола. Ни один НИИ, институт и даже школа потом тебя не примет, а в анналы науки ты войдешь как человек, который не разбирается в собственной работе. Но это просто немного стыда и новая жизнь. Малик закряхтел и тяжело поднялся с полена, а затем также, как в прошлый раз, легко подкинул его в костер. - Будешь уходить, костер потуши, а лучше залей, туда, метров семьсот, - указывая рукой в сторону небольшого оврага, - будет ручей, он не промерзает, да только смотри не заблудись! - Спасибо за белок! И за совет. - Белки дрянь, жесткие были, да и советчик из меня… Понимал бы жизнь, небось по лесам не прятался. Ты только дрянные мысли из головы своей выбей! Жизнь тебе дана чтобы прожить ее, а не чтобы свершения творить! - Так если уже сотворил, что делать? Малик пристально и немного устало посмотрел в глаза как на человека которому он уже десятый раз говорит одно и то же. - Сам решай. И не дури. Сергей покивал и продолжил жечь труды цивилизации, тщательно уничтожая мелкие детали которые наводили его на правильные мысли. Конечно это не гарантия и кто-то другой, быть может прямо сейчас, изобретает тоже самое. Придет ли он к тем же выводам, что и Сергей? Вероятностей будущего оказалось бесконечно много, пугало что паноптикум фигурировал во всех, так или иначе но его следы проявлялись. Сергей смотрел в костер и вдруг понял, что он отказывается не от признания его как ученого, не от славы изобретателя, он отказывается от славы человека который уничтожил цивилизацию. Другой славы ему не выпало, к сожалению.