Падение Ганимеда

Глава 1

Дик беззаботно откинулся на спинку кресла и задрал голову — сквозь прозрачную крышу телепортационного терминала безоблачное синее небо казалось ещё ярче, и трудно было удержаться от соблазна лишний раз полюбоваться им, когда выдавалась свободная минутка. Тем более, снаружи по-прежнему оставалось светло, как в полдень, несмотря на то, что рабочая смена близилась к концу. Странная штука, мелькнула у него мысль: в этот период года светлое время суток обычно не держалось так долго, но такую ерунду быстро вытеснили другие размышления, куда более приятные — о грядущем отпуске, до которого оставалась какая-то пара дней. И за них ему ещё нужно решить, где провести отдых на этот раз. С тех пор, как учёные открыли телепортацию и она начала вытеснять другие виды транспорта, путешествия стали гораздо проще и дешевле — теперь можно было безо всяких проблем отправиться куда вздумается, при условии, конечно, там уже успели построить собственный терминал. Хотя, учитывая, с каким темпом растёт их количество, скоро и эта проблема отпадёт.

Дик, будучи большим любителем путешествий в целом и новых мест в частности, всего за десяток лет успел побывать чуть ли не в каждом уголке Земли — но оставались ещё размещённые на других планетах колонии, из которых ему и предстояло выбрать. Может, рвануть на Венеру? Говорят, специалисты по атмосфере проделали с ней немалую работу, и сейчас на поверхности можно находиться даже без скафандра. Или на Плутон, где организуют самые экстремальные во всей Солнечной системе спелеологические экскурсии? Столько вариантов — на то, чтобы побывать везде, и целой жизни не хватит. Точнее, не хватило бы, если…

Один из экранов на панели управления загорелся мягким синим светом, возвращая Дика с небес на землю. На дисплее мигало имя очередного желающего воспользоваться телепортацией — Джо Ч., пункт назначения — чилийский городок Пуэрто-Монт, популярная начальная точка у туристов, отправляющихся покорять Анды. Дик забегал пальцами по клавишам, сверяя пришедшие данные с уже загруженными документами. На это ушло не больше минуты, после чего он открыл шлюз, пропуская пассажира в комнату отправки, отделённую от операторской прочной звуконепроницаемой перегородкой из плексигласа.

В образовавшемся проходе появился человек, выглядящий так, как и должен выглядеть готовый к очередному путешествию турист: лёгкие штаны, удобная куртка, рюкзак за спиной. Войдя внутрь, он встал на месте, с любопытством оглядываясь по сторонам — типичное поведение каждого, кто пользуется телепортом впервые. Вздохнув, Дик включил внешний коммуникатор и пододвинулся поближе к микрофону.

— Эй, приятель. — Тот замотал головой, не замечая, откуда идёт звук. — Я здесь, слева. Ага, вот тут. Привет. Раньше пользовался телепортом?

Джо что-то произнёс — судя по губам — но затем сообразил, что через прозрачную переборку ничего не слышно, и просто покачал головой.

— Ладно… Тогда сначала короткий инструктаж. По моей команде надо будет встать вон туда, — Дик указал на небольшую круглую платформу в центре зала. — Это «передатчик». Как только начнётся перенос, ты почувствуешь слабое покалывание по всему телу, безболезненное, но ощутимое. Как будто на тебя нацепили колючий свитер, ага. Обращать на него внимания не нужно, через пару секунд пройдёт. После переноса, когда окажешься на месте, дальше тебя будет направлять принимающий оператор. Да, и ещё — во время транспортировки нельзя шевелиться, а то окажешься одновременно и в горах, и в океане. Кхм… Но, вообще-то, бояться нечего, всё проверено и испытано. Короче, увидишь синий цвет — стой спокойно и не двигайся. Всё понял? — Джо кивнул. — Отлично, тогда приступаем. Залезай на «передатчик».

Отключив коммуникатор, он подождал, пока пассажир заберётся на платформу и замрёт на месте, затем надел тёмные очки и снова застучал по клавишам, запуская телепорт. Сначала в комнате отправки раздался постепенно нарастающий гул, не слышный в операторской, но дающий о себе знать вибрацией, проникающей даже сквозь звуконепроницаемую перегородку. Одновременно с этим под ногами у Джо замерцало едва видимое синее сияние. Не отрывая от него взгляда, Дик плавно потянул один из рычагов на панели управления, и слабый луч синхронно его движению вырос в ослепительный столб света, полностью скрывший стоявшего в нём человека. Нажатие ещё одной кнопки — и по всей высоте ярко-небесной громады исполинской трещиной пробежала молния. Когда через несколько мгновений после вспышки к глазам вернулась способность видеть, свечение уже погасло, а на платформе «передатчика» не осталось ни следа от находившегося там человека.

Проморгавшись, Дик вернулся к дисплею и отправил вызов в терминал Пуэрто-Монта, куда отправил пассажира. На экране высветилось лицо принимающего оператора.

— Пункт отправки, порт Ю-Би-Один-Кей. Запрашиваю подтверждение прибытия, время переноса — 17.56 по Гринвичу.

***

Каждый день после работы Дик заказывал такси. Так он поступил и сегодня, однако сейчас его путь лежал вовсе не домой, как обычно. Этим вечером он указал в навигаторе другой адрес и, устроившись на заднем сидении, прислонился к стеклу, рассматривая с проходящей на высоте в пару километров трассы город, застроенный вытянутыми в небо зданиями чудной формы: жилой дом, напоминающий букву Т, огромная сферическая постройка с сияющей на верхушке неоновой надписью: QuLus. Смутно знакомое название… Где он мог его видеть? А вот ещё один дом в форме буквы Т...

Уже через пять минут автомобиль остановился перед одним из этих домов, под голографической вывеской «Ганимед», опоясанной стилизованной змеёй, кусающей собственный хвост. Расплатившись с водительским терминалом, Дик направился к дверям. Перед тем, как зайти, он задержался, достав из кармана визитку и сверив надпись на ней с названием, мигающим над его головой.

Холл помещения оказался таким, каким бывает любое медицинское учреждение — стерильно белые цвета и мягкое, ненавязчивое освещение. В обе стороны от входа тянулись широкие коридоры, а прямо напротив него расположилась информационная стойка. Дежурившая за ней девушка-администратор, заметив вошедшего, отложила в сторону кипу документов, которыми занималась до этого, и с готовностью развернулась к гостю.

— Добрый вечер. Добро пожаловать в клинику продления жизни «Ганимед». Вы записаны на приём?

— Да, конечно, — Дик улыбнулся. — Я звонил вчера, насчёт процедуры.

— Позвольте ваше направление? — Взяв протянутый чип, она загрузила его в информационную панель. — Да, вижу вас в расписании. Подождите, пожалуйста, здесь, я вызову ассистента, который проводит вас в операционную. Также благодарю вас за своевременно внесённую предоплату, остаток суммы оплачивается после сеанса в соответствии с выбранным тарифом. Кстати, если с ним вы ещё не определились, можете ознакомиться с нашим прайсом.

С этими словами она вручила Дику демонстрационный планшет. Дик быстро пролистал его содержимое и понял, что кроме перечисления и кратких описаний доступных тарифов в брошюре по большому счёту ничего и не было. «Старт», с продлением жизни на 20 лет, «Золотой», на срок в 50 лет, и «Долгожитель» — на 100. Первый предусматривает обычную для подобных услуг медицинскую страховку, два других — расширенную, с дополнительными опциями, плюс скидку на дальнейшее обслуживание в «Ганимеде».

Когда он поднял глаза обратно к собеседнице, рядом с ней уже стоял, заложив руки за спину, рослый молодой человек, одетый в комплект из медицинских брюк и футболки такого же стерильно белого цвета, как и вся обстановка вокруг. На груди у него красовалось вышитое вдоль ворота название клиники, а на поясе висел электрошокер. Про себя Дик отметил, что эти двое смотрятся рядом, как пара близнецов. Увидев, что он закончил с брошюрой, девушка опять повернулась к нему:

— Подобрали подходящий вариант?

— Да, думаю, вот этот будет в самый раз. — Он протянул ей планшет, ткнув пальцем в дисплей. Она кивнула:

— Хороший выбор. Очень популярный в этом сезоне, и вообще его часто берут те, кто приходит к нам впервые. Кроме того, в этом тарифе предусмотрены особые условия страхования для путешествий, а судя по вашему направлению, вам это должно быть интересно. — Она вернула Дику чип, и стоящий рядом с ней мужчина шагнул вперёд. — Пожалуйста, следуйте за Аквилом, он проводит вас в операционную. Если возникнут какие-то вопросы, можете также обратиться к нему. Всю информацию о вас я передала в систему, к процедуре всё скоро будет готово.

Аквил дал знак следовать за ним, и направился в сторону одного из коридоров.

Чем дальше они углублялись в недра клиники, тем яснее становилось, что на поверку она гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Бесконечные, казалось, стены с рядами одинаковых дверей без опознавательных табличек тянулись и тянулись, превращаясь в настоящий лабиринт, а сопровождающий Дика работник, похоже, знавший все эти переходы наизусть, за всё время их пути ни разу и не подумал хотя бы притормозить. И как ему только удаётся здесь ориентироваться? Не иначе родился в каком-нибудь местном кабинете, сразу одетый в форму и с шокером, прицепленным на пояс.

Мало того — с тех пор, как они удалились от информационной стойки, вокруг не было слышно никаких звуков, кроме их собственных шагов, даже гудение люминесцентных ламп над головами, и без того едва заметное, как будто приглушилось и стало ещё тише. Но самым странным было не это, а то, что во всех этих коридорах им не попадалось ни одной живой души. Неужели с такими площадями у них так мало персонала и посетителей? Видать, дела у них идут не настолько хорошо, как говорят.

Впрочем, стоило подумать об этом, и из-за ближайшего угла появился мужчина, одетый и выглядящий точно так же, как Аквил, перед собой он толкал пустую больничную каталку. Не обратив на встречных ни малейшего внимания, он скрылся за следующим поворотом.

Свернув туда, откуда он вышел, Дик увидел, что одна из дверей в этом коридоре приоткрыта. В этот же момент тишину нарушило что-то… Что-то вроде радиопомех. Однако достигнув самой двери, Дик краем глаза успел заметить, что комната, расположенная за ней, абсолютно пустая. Ничего, что могло бы издавать подобные звуки.

Поравнявшись со спутником, Дик спросил:

— Как это вообще будет происходить?

— Что? Процедура? — Тот, не замедляя ход, пожал плечами — Не знаю, что и сказать. В сам процесс я особенно не вникаю, не моя это область… Но беспокоиться вам определённо не о чем, если вы об этом. Операция проводится под общей анестезией, за минуту заснёте, а когда придёте в себя — всё уже будет готово. Вы ничего и не заметите.

Навстречу им прогрохотала ещё одна каталка, управляемая парнем, одетым в униформу «Ганимеда», который, как и предыдущий, не удостоил их даже взглядом.

— А сколько всё займёт времени?

На этот раз Аквил, прежде чем ответить, замешкался.

— Бывает по-разному. Всё зависит от человека, от специфики организма. Одним хватает пары минут, на других и полчаса оказывается мало. Сколько для вас будет составлять один сеанс, станет понятно только после того, как его проведут в первый раз, зато в будущем эта длительность всегда будет одинаковой.

Дик замолчал, решив, что разговор окончен, но, похоже, его собеседник так не думал. Его неловкий вопрос прозвучал слегка неуместно:

— Так вы волнуетесь?

— Ну… Да, наверное. Это для меня, всё-таки, первый раз. Неизвестное — это всегда немного страшно.

— Как по мне, известное бывает гораздо страшнее. Волноваться не стоит, наш метод тщательно проверен и испытан, малейшие проблемы исключены. Ежедневно на улице вы встречаете по меньшей мере сотню, а то и пару тысяч наших клиентов. И ни по одному из них не догадаться, что он пользуется нашими услугами.

Дик, вспомнив пустые коридоры клиники, хотел возразить, но не стал, тем более Аквил сразу после этой реплики наконец остановился у одной из дверей. Отперев её, он пропустил подопечного внутрь, затем зашёл сам.

Свет загорелся автоматически, выхватив из темноты стоящий посреди небольшой комнаты широкий операционный стол, оборудованный самое меньшее сотней разных зажимов, креплений и фиксаторов, а также гибких сочленений, позволяющих поместить размещённого на нём пациента в любое необходимое положение. Наверху, под потолком, стройными рядами расположились металлические рукава робо-манипуляторов. Больше, не считая расположенной у дальней стены панели управления, напоминавшей ту, что располагалась в телепортационном терминале, в помещении ничего не было. Провожатый Дика направился к ней, привычными движениями ввёл пару команд, и развернулся обратно к нему.

— Что ж, всё готово, можно приступать. Вам нужно раздеться до пояса и лечь на стол. Желаю удачной операции.

Тот ещё раз огляделся по сторонам.

— А доктор? Может, сперва дождаться его?

— Доктор?.. А, кажется, вы не совсем поняли. Мы давно отказались от использования живой силы во время подобных процедур. Всё выполняется машинами. — Аквил указал на потолок. — Я ввёл в программу нужные данные, как только вы окажетесь на столе, операция начнётся автоматически.

Он снова устремился к выходу, но задержался на пороге:

— Да, и ещё — когда сеанс закончится, дорогу назад найдёте по указателям. Всего доброго!

«По каким указателям? Во всех этих коридорах не было ни единого указателя», — не успел Дик открыть рот, чтобы озвучить эту мысль, как дверь захлопнулась, заперев его в операционной. Странно, но сейчас, когда до воплощения его мечты оставался всего один шаг, у него возникло чувство, что стоит немного повременить. Не то чтобы он передумал, просто теперь это решение как будто требовало более тщательного обдумывания.

А впрочем… Встряхнув головой, дабы отогнать сомнения, он всё же начал стягивать одежду.

Поверхность стола на ощупь оказалась неожиданно тёплой — словно кто-то слез с него минуту назад. Тепло живого существа, задержавшееся в неживой материи. Едва Дик лёг, крепления, расположенные на уровне запястий, задвигались. Зацепив его руки, они мягко подтянули их на нужное место и, щёлкнув, застегнулись. Через секунду — то же самое с лодыжками, затем — один большой ремень перекинулся через его пояс. После этого в движение пришли манипуляторы. Один из них медленно потянулся вниз, на его кончике блеснул пневматический шприц. Приблизившись к плечу, игла вплотную прижалась к коже, затем короткий звук выпускаемого воздуха — и металлический рукав так же не спеша вернулся в исходное положение. За ним пришла очередь следующего, но какой на нём был размещён инструмент, было уже не рассмотреть — анестезия начала действовать сразу. Перед глазами всё постепенно расплывалось, очертания комнаты, и без того лишённой избытка деталей, стали сливаться в одно целое. У людей, страдающих клаустрофобией, во время приступов паники иногда появляется ощущение, что стены вокруг них сдвигаются и помещение становится всё меньше и меньше. Что-то похожее в этот момент испытывал и Дик; в глазах у него быстро темнело, операционная сжималась, и одновременно с этим расширялось всё, что находилось за её пределами — протяжённые коридоры клиники, город снаружи, да и вся планета.

Несмотря на усиливающееся действие анестезии, он судорожно рванулся, пытаясь освободиться из цепких ремней, но безуспешно — сил на это не хватило бы и у человека, полностью остающегося в сознании, он же уже находился в пограничном состоянии. Своих потуг он, однако, всё равно не оставил, и продолжил биться, не обращая внимания на работающий возле его груди манипулятор. С каждым таким ударом его движения слабели, пока он наконец не сообразил, что не может пошевелить даже пальцем. И в этот момент он услышал далёкий, точно приглушённый толщей воды голос, неразборчиво бормочущий что-то. Успев понять, что это он сам, Дик провалился в сон.

***

Когда он пришёл в себя, свет в операционной по-прежнему горел, но манипуляторы уже вернулись на свои места — как будто и не трогались с них. Дик медленно поднял руки, больше не удерживаемые фиксаторами, и ощупал грудь. Никаких следов того, что с ним делали. Так же медленно он поднялся и сел на край стола, огляделся по сторонам. Одежда, снятая перед процедурой, лежала там же, где он её оставил. Раз ждать, по всей видимости, больше нечего… Он неловко натянул всё обратно, затем слез на пол и, слегка шатаясь, пошёл к выходу.

Как ни удивительно, Аквил был прав — прямо напротив двери висела табличка с зелёной стрелкой, указывающая, очевидно, путь обратно. И как он её с самого начала не увидел? А, какая разница… Держась за стену, он побрёл в нужную сторону.

Пройдя с десяток метров, он оглянулся и, сощурившись, внимательно осмотрел пройденный участок. С коридором что-то было не так, он как-то поменялся, еле уловимо. Но как именно? Потолок стал выше? Дверей стало меньше?..

Дик ещё раз с силой тряхнул головой — хватит думать обо всякой ерунде. Видимо, анестезия ещё прошла не до конца, в этом всё дело. Взяв себя в руки, он отправился дальше. Где-то вдалеке послышался грохот, показавшийся ему знакомым, но за секунду до того, как он вспомнил этот звук, тот затих.

На обратную дорогу, как ни удивительно, ушло гораздо меньше времени. Должно быть, Аквил вёл его не самым коротким путём. Когда из-за очередного поворота показалась информационная стойка, Дик неожиданно для самого себя подумал — а сколько, собственно, времени он находился в отключке? Может быть, уже наступил следующий день? Заметив его, девушка-администратор с улыбкой развернулась:

— Кажется, всё прошло удачно. Как вы себя чувствуете?

— Я… Хорошо. Всё хорошо… Вроде бы. Сколько сейчас времени?

— Вот, взгляните, — как будто не услышав вопроса, она извлекла откуда-то из-под стола маленькое зеркальце, отороченное украшением в виде уже знакомой змеи. Сунув его Дику под нос, она повертела им в разные стороны, чтобы он мог посмотреть на себя с разных углов. — Нет, правда! Вы же чуть ли не помолодели.

Увидев своё отражение, тот нахмурился. Никаких изменений он не увидел.

— Ага, я понял. Что дальше? На этом всё?

— Почти, — она спрятала зеркало обратно, затем достала и протянула Дику ещё один чип. — Здесь запись вашей операции, а также все подтверждающие документы.

— Запись операции? — Он забрал флешку и поднял её над головой, внимательно рассматривая.

— Считайте это сувениром от нашей клиники, на память. Ну, и мы выдаём запись всем клиентам для подтверждения того, что регламент процедуры был соблюдён.

Помедлив, Дик развернулся и побрёл к выходу из «Ганимеда», не обратив внимания на прозвучавшее в спину формально-дружелюбное прощание. Автоматическая дверь у него за спинной закрылась.

Похоже, под наркозом он провалялся достаточно долго — на улице уже стемнело и начал моросить мелкий дождь, редкие автомобили с гулом проносились мимо здания, через секунду исчезая вдали. По крайней мере, успели управиться до ночи.

Махнув рукой как нельзя кстати оказавшемуся рядом такси, Дик запрыгнул на заднее сиденье. Включив в навигаторе микрофон, он хриплым голосом — то ли от прохладного воздуха, то ли от пережитого волнения — назвал адрес:

Автомобиль тронулся с места. За окном мелькали улицы — отлично знакомые Дику, но он всё равно прилип к стеклу, словно видел их впервые. Правда, его мысли сейчас были заняты вовсе не ими. Он раз за разом прокручивал в голове оставивший столько вопросов поход в клинику, после которого его собственное состояние… Пожалуй, лучше всего его описывала фраза «сбитый с толку». Но, как бы там ни было, не станет же он отрицать, что операция прошла успешно? Вон, даже видео выдали… Он нащупал в кармане врученный ему перед уходом чип. Хотя, кто вообще знает, что там записано?

Широко зевнув, Дик повернулся в другую сторону. Как только появится возможность, надо проверить, что там, на чипе… Вряд ли, конечно, на нём окажется что-то, кроме операции, но лишним это не будет. Уж слишком всё было… Странным, как во сне. Вспомнив про сны, он снова зевнул, да так сильно, что выступили слёзы, мешавшие видеть. Смахнув их, он снова взглянул в окно и с удивлением понял, что всё равно перед глазами всё расплывается. Что за чёрт? Дик принялся тереть глаза, а когда отнял кулаки от лица, вокруг царила полная темнота. Он вжался в мягкую обивку сидении, затем вытянул вперёд руку и попытался дотронуться до стекла, в которое глядел перед этим, но не встретил там, где оно только что было, никакого препятствия. Развернувшись, он попробовал нашарить вслепую водительское кресло, крышу машины — да хоть что-нибудь! Но безрезультатно — дрожащие пальцы хватали только воздух. Что происходит? Что это? Может, анестезия всё же прошла не до конца, оттого ему и чудится всякое?

Несмотря на нарастающую панику, его одолел новый зевок, который не удалось подавить, а за ним ещё один. Почувствовав, как валится на бок, Дик выбросил вперёд руку, но, потеряв ориентацию, рухнул, судя по всем, прямо под сидение. Он попытался вылезти обратно, отчаянно цепляясь слабеющими пальцами за обивку, но она, казалось, буквально ускользала от него. Когда руки окончательно перестали слушаться и онемели, он затих, оставаясь на полу. Где-то над головой невнятно забормотал что-то водительский терминал — и после этого наступила окончательная тишина.

***

Дик сорвал с лица симуляционные очки с поблекшей надписью «QuLus» на дужке и с отчаянием отбросил их в сторону. Каждый раз, каждое пробуждение — настоящая пытка. Хуже, чем пытка.

Он с трудом поднялся на ослабшие ноги и, когда закружилась голова, схватился за стену. Подождав, когда помутнение в глазах успокоится, он заковылял в другой конец этой каморки, где за изодранной шторой расположилось окно. Добравшись до него, он прислонился к подоконнику и отодвинул край ткани, выглянув наружу. Картина на улице за время его отсутствия не поменялась — полуразвалившиеся дома, между которыми пролегли грязные тропинки, бывшие когда-то дорогами, и сотни, если не тысячи труб, торчащих за ними. Но интересовало Дика вовсе не это — он поднял взгляд наверх, туда, где из густого чёрного дыма формировались целые облака, без дождя уплывающие за горизонт. Сквозь копоть было видно небо, затянутое настоящими тучами.

Вздохнув, он задёрнул штору обратно и, прислонившись спиной к стене, сполз на грязный пол. Бережно подобрав валяющиеся рядом очки, он заткнул их за пояс: надо их куда-нибудь спрятать до поры, пока не появится возможность снова зарядить аккумулятор. А появится она, судя по всему нескоро — с такой погодой можно и неделю ждать, пока солнце хотя бы выглянет.

Неделя на то, чтобы попасть туда, в ту симуляцию, которая стала для него настоящей жизнью. Неделя, проведённая здесь, в реальности, в которой он больше не хотел оставаться и одного дня. Неделя, которую можно будет провести на рабочем посту оператора телепортационного порта — настоящего порта, переправляющего не туристов, а промышленные грузы.

Уставившись в одну точку, Дик замер, его глаза постепенно закрылись. Он засыпал, и на этот раз сон был настоящим.