Отпуск на Альдебаране

Глава 1

Сергей Ефимович скептически посмотрел на просителя сквозь мутноватые очки. Никто и никогда не задавался вопросом, зачем он вообще носит эти дурацкие очки, ведь специально уполномоченному божественному Представителю и глаза-то были ни к чему, но на перенимание отдельных человеческих привычек начальство смотрело сквозь пальцы.

Проситель нервно сжал руки и заглянул Ефимычу прямо в душу.

— Позвольте, но вы прикрепили мне гражданина Стылых земель! Наверняка это какая-то ошибка.

— А у вас есть какие-то принципиальные предубеждения относительно освобождённых? Очень любопытно.

— Да я не в этом смысле! — проситель дёрнул шеей и заметно побледнел, — У меня же накопился большой опыт с той стороны баррикад, а тут всё шиворот-навыворот! Это же настоящий дикарь, честное слово.

— Ну вот и чудно, попробуете теперь взглянуть на ситуацию под новым углом.

— Помилуйте, какой ещё угол? У них же идёт полномасштабная борьба за выживание.

— Дорогой мой ангел первого разряда, — в его голосе послышалось снисхождение и даже дружеское участие, но проситель только сильнее стиснул зубы, — вы не сможете продвинуться послужебнойлестнице, если всё время будете заниматься исключительно оранжерейниками. Ясно вам? Это для вашего же блага. Считайте это повышением квалификации или первичным тестом на вовлечённость.

Проситель покорно вздохнул и с громким хлопком исчез из приёмной, тут же обнаружив себя посреди высоченной осоки и зверски оголодавших полчищ комаров. Объект полулежал в лодке и внимательно наблюдал в бинокль за девушкой в современных, то есть грубо пошитых кожаных одеждах и с небрежно заколотыми кудрявыми волосами медного цвета. Девушка спустила с плеча и положила на гальку автомат и бросила рядом довольно тяжёлую сумку с запасными магазинами, а потом с сомнением оглядела заросли с нашей стороны реки. Объект замер и даже перестал дышать, испугавшись, что его заметили, но она уверенно скинула одежду и с размаху сиганула в воду.

Объект восторженно вздохнул и чуть-чуть приподнялся, чтобы лучше видеть вынырнувшую голову и всё остальное. Ангел знал, что дикари часто вот так реагируют на молодых женщин, но закатил глаза, как будто кто-то мог оценить выражение его лица.

Люди ангелов не видят, но иногда чувствуют, и вот сейчас возмущённый ангел со всей мочи пнул распластавшегося по днищу лодки дикаря. Тот озадаченно обернулся и нахмурился, а потом вернулся к созерцанию дамы, но на всякий случай слегка оттолкнул плоскодонку от скользкого валуна и плотнее прижал её к торчащему из воды ржавому ограждению.

Похоже, у девушки чутьё и правда было что надо — она развернулась и уверенно поплыла к дикарю, остановившись всего в нескольких метрах. Дикарь медленно пошарил по днищу и нащупал рукоять длинного ножа.

Ангел прикинул, стоит ли чуть-чуть нарушить правила или пускай лопух пеняет на себя?

Сделка с совестью заняла не более четверти секунды, и ангел погрузился в прохладную проточную воду. Достаточно было прихватить оранжерейницу за голую пятку и та поджала ноги и мощно заработала руками, вот только плыла она не к тому берегу, а к этому, здесь же гораздо ближе от спасительной суши. Непростительная оплошность — ангел поморщился от досады на самого себя.

Девушка пулей вылетела из воды и уцепилась за щедро покрытую ржавыми хлопьями арматуру, не замечая свежих царапин и зависнув над поверхностью реки в чудовищно нелепой позе. Дикарь инстинктивно вжал голову в плечи, но это не помогло.

Она смотрела на него в упор.

Расклад такой — её оружие на другом берегу и она практически беспомощна, а дикарь глупо разинул рот и не может оторвать взгляд от целиком представленной девичьей фигуры.

Оранжерейница приготовилась прыгнуть в лодку, и в этот момент вода в глубокой части реки нехорошо забулькала, обнажая широкую и зубастую морду водяного кота. Дальнейшее случилось так быстро, что ангел только схватился за голову из-за неготовности принять единственно правильное решение.

Девушка отчаянно попыталась перепрыгнуть через дикаря и добраться до мелководья, но зацепилась коленом за борт и плашмя упала поперёк лодки. Сзади послышался всплеск — водяной кот снова нырнул.

Дикарь ловко затащил девушку в лодку и прижал палец к губам, показывая, чтобы она не шевелилась, а потом включил мотор и рванул подальше отсюда.

Девушка оттолкнула заботливо предложенную дикарём руку и выпрыгнула из обшарпанной плоскодонки на раскалённый оранжевый песок, наградив кавалера яростным взглядом со странной смесью возмущения и благодарности.

— Какого лешего ты меня спас?! — ангел завис над ними и сердито подумал, что тоже хотел бы это знать.

— А ты чем думала, когда в воду полезла? Не видела вдоль нашего берега ограду от водяных котов? Жить надоело, что ли? — дикарь вытолкал из воды носовую часть лодки и продолжил откровенно глазеть на её мокрое тело, привлекавшее не только комаров.

— Помыться очень захотелось, а вроде здесь никого не было в реке, — её тон сменился на примирительный. — Вот так с недельку походишь по жаре и душу продашь за простую человеческую ванну.

— У вас там в оранжереях такая напряжёнка с помывкой? — ему стало смешно.

— Ну, река-то у вас, а у нас в долине засуха, сам должен знать. Эй, хватит пялиться! — она больше не опасалась водяного кота, моментально ушедшего на дно от обиды, что добыча ускользнула, и вспомнила, что вся её одежда осталась вместе с оружием, отсюда хорошо было видно разложенное на камнях с той стороны реки. — Имей ввиду, у меня там в оранжереях жених есть, — вроде бы сказано убедительно, но дикарь развеселился ещё больше.

— Жених? Ну раз жених, то лови! — и кинул свёрток, оказавшийся добротным брезентовым плащом, украшенным застарелыми разводами и следами острых зубов по краям. Да уж, среди освобождённых и оранжерейников попадаются настоящие умельцы с руками из правильного места, но с нормальными вещами их убогие ремесленные поделки не сравнить. Оранжерейница по достоинству оценила плащ.

— Имя у тебя есть, герой?

— Саша. А тебя как зовут?

— Уиттака. И что насчёт ангелов?

— В смысле? — дикарь оглянулся, как будто мог проверить, нет ли кого поблизости.

— Ну, ты же меня спас. Говорят, ангелы за всеми наблюдают и тебя уж точно не похвалят за этот весьма спорный поступок, — и со значением разжевала, как несмышлёному ребёнку. — Накажут тебя!

— Не забывай, я же захватил тебя в плен, — Саша достал из кармана нож и символически нацелил на неё, отчего она фыркнула, — а ещё мне кажется, что байки всё это. Сама подумай, зачем им за нами присматривать? Делать больше нечего?

— Ну как, а перевоспитание душ?

— Брехня, — дикарь ответил с такой твёрдостью, что девушка изумлённо всмотрелась в его лицо и отметила про себя, что он не так уж и глуп, хотя и освобождённый. Тот уловил перемену и с усмешкой вывалил из рюкзака на приплюснутый камень кое-какую нехитрую снедь и присел рядом, приглашая последовать своему примеру.

— Вы что, совсем не верите в перевоспитание? — Уиттака осторожно взяла кусок вяленого мяса и надкусила, сморщившись от избытка соли. Если бы она знала, что это от водяного кота, то вряд ли вообще стала бы есть, но дикарь дипломатично не стал просвещать даму относительно происхождения пищи.

— Если бы верили, то не сбежали бы из вашей убогой кормушки, даже если там проблема сполоснуть грязные патлы.

— У нас не просто кормушка, — она недовольно сдвинула брови, — мы все вместе пытаемся сохранить то, что ещё осталось от поселения.

— И что же у вас осталось? Сказки про субмолекулярный огонь, который ни черта не греет?Холодные дома без окон и дверей? Да вы за забор боитесь сунуться без оружия! Как овцы в сломанном загоне, честное слово. И очень упрямые овцы.

Ангел заволновался. После завершения очередного этапа перевоспитания ангелам, для пущей объективности, стирали персональные данные об их прошлых объектах, оставляя только общие сведения о полученном негативном или позитивном опыте, но душа его неприятно ёкнула, как будто он уже слышал всё это, и не один раз. Оранжерейники боялись покидать более-менее обжитые районы, но подступающий голод гнал их прочь всё чаще и чаще, так что приходилось рисковать, надеясь на оставшиеся скудные запасы вооружения.

— А я один раз видела ангела своими глазами! — в её глазах блеснула гордость.

— Хорош выдумывать! — и тут же исправил на более вежливый вариант. — То есть, откуда ты узнала, что это был он, настоящий ангел?

— У него были пушистые крылья! — Уиттака вовсю уплетала дикарскую еду. Видать, давно голодала.

Освобождённый расхохотался.

— Не хочу тебя расстраивать, но это был птеродактиль, — и снова оглушительный жизнерадостный смех.

Замотанная в солдатский плащ Уиттака совсем не огорчилась, только резко черканула на песке какие-то каракули. Ангел присмотрелся и узнал звёздную схему. Этого уж никак нельзя было допустить, так что ангел с силой дунул на рисунок и ещё подтёр для надежности. Порядок, теперь и капитан не узнал бы ничего, сунь ему карту под нос.

— У меня есть теория, — она не заметила подвоха, — что у нас когда-то был другой дом. Большой и удобный, и мы приехали сюда вроде как на новое место, а потом что-то пошло не так. Дом сломался или с местом возникли трудности, но в результате мы застряли и пытаемся теперь любым путём вернуться обратно. А ангелы нам помогают! Как могут.

— И много уже напомогали? — дикарь не скрывал иронии.

— Саша, ты же знаешь, что так сказано и мы верим, что после перевоспитания окажемся в исходной точке.

— Чепуха. После перевоспитания вы попадёте прямиком на новую грядку, только чернозём станет чуть-чуть жирнее.

— Ты всё неправильно понимаешь! Мы сращиваем наши тела с духами, чтобы выжить в долине. В этом суть оранжерей и это наш единственный путь домой.

— Ага. То-то я прекрасно выживаю тут без всяких духов, а вы такие осчастливленные всё лезете и лезете в Стылые земли за куском паршивого мяса.

Уиттака чуть не подавилась и перестала есть.

— Ты не выглядишь счастливым, Саша, — выдала с укором и сама не поверила в сказанное.

— Ты тоже.

Ангел чувствовал, что вот-вот понизит рейтинг ниже плинтуса, но не мог заставить себя вмешаться.

Неужели специально уполномоченный божественный Представитель с забавным человеческим именем Сергей Ефимович осознанно проверяет его, а Уиттака — бывший объект, о котором он привык заботиться? Ловушка вовлечённости? И что теперь делать?

Ангел лихорадочно обдумывал правила — если освобождённый пытается контактировать с оранжерейным объектом, полагалось устроить небольшую взаимную охоту, чтобы максимально исключить риски, но постараться всё-таки не потерять драгоценные тела.

И ещё ангел точно знал вот что — последний этап перевоспитания прошёл у него крайне неудачно. Оранжерейник не принял подсаживаемый дух и пришлось отправить тело куда-нибудь подальше за провиантом, чтобы не смущать других, пока идёт процесс отторжения.

Уиттака явно что-то вспомнила, раз неосознанно чертит звёздные карты и даже конкретно указала Альдебаран.

— А ты помнишь нашего сына? — дикарь с нежностью прикоснулся к её ладони, но она испуганно отдёрнулась.

— Какого ещё сына? Перегрелся на солнце? — но что-то мелькнуло в её тёмных глазах. Не узнавание, но что-то там определённо было.

Уиттака настороженно следила, как Саша достаёт из внутреннего кармана затёртую до дыр, но когда-то красочную бумагу, на которой написано: «Попробуйте уникальный семейный отпуск на Альдебаране! Полное погружение в нетронутую инопланетную природу и гарантированная безопасность».

— Таня, ты помнишь, как сама выбрала эту поездку? — дикарь трясущимися руками сунул ей буклет, а она с недоверием уставилась на завлекающие рекламные надписи. — Они обещали, что это будет, как съездить к маме на дачу, только гораздо веселее. Конечно, никто не ожидал, что корабль развалится на части при приземлении, но не это хуже всего. Первым ангелы забрали нашего сына.

Ангел наконец решился и нырнул в нервную систему дикаря, исправляя повреждённые эмоциональные цепи и превозмогая собственную жгучую боль. Не волнуйся, станет гораздо лучше. Неприятные мысли ни к чему.

— Знаешь, иногда мне кажется, что этот текст обозначает что-то важное, —Саша равнодушно смял буклет.

— Ерунда. Возвращайся к нам в оранжереи, тебе у нас понравится.