Осторожно, двери закрываются

- 1 -

«Осторожно, двери закрываются» - спокойный, уверенный голос диктора заглушается хлопком закрывающихся дверей. Машинист отпускает тормоза, и состав, плавно набирая скорость, скрывается в черноте тоннеля кольцевой линии Московского Метрополитена.

Кольцевая линия... Когда-то, пару лет назад, я предпочитал использовать радиальные ветки. Это было очень удобно - на любой станции можно было спуститься в подземку, выйти на перон, сесть в поезд и выбрать место понеприметнее. Когда же поезд добирался до конечной станции ветки, не нужно было выходить из погружения. Состав уезжал в тупик, чтобы уже через пару минут появиться на другой стороне станции и, набрав новых пассажиров, отправиться в обратный путь. И все бы снова повторилось. Но некоторое время назад на конечных остановках из динамика стало проигрываться строгое «За нахождение в поезде, следующем в тупик предусмотрено административное наказание, согласно законам Российской Федерации», и крепкие парни в оранжевых жилетах стали обходить каждый вагон и выводить из него «уставших» пассажиров. Тогда я пересел на кольцевую линию. Теперь, перед погружением, я добирался до кольца, доезжал до Киевской, а там дожидался, когда из депо на линию выходил новый состав. Смена машиниста длиться четыре часа - этого времени вполне хватает для полноценного погружения. Немного неудобнее, за то более продуктивно.

Я предпочитал погружаться с самого открытия метро, чтобы уже часов в одиннадцать освободиться и ехать в сторону дома. При таком подходе я еще имел в запасе почти целый день для своих дел и работы. Да и личную жизнь еще никто не отменял...

Вот и сегодня я вышел из погружения ровно за четыре минуты до последней остановки поезда на маршруте. Не знаю, откуда взялось именно это время, но точно знаю, что его хватает на то, чтобы зрение пришло в норму и на то, чтобы спокойно встать с места и приготовиться к выходу. Киевская встретила меня небольшим сквозняком - пришлось запахнуть пальто. Немного постояв и похрустев шеей, я отправился на другую сторону платформы. Мне нужно было вернуться назад на три станции , пересесть на серую ветку и доехать до конечной. Десять минут пешком и около часа дня я вошёл в свою холостяцкую однушку на улице Лескова.

Квартира досталась мне от родителей. Но нет, не стоит волноваться - они живы здоровы и вполне себе счастливо живут в нашем загородном доме, подальше от большого города. Мама с отцом вышли на пенсию с разницей в год и сразу огорошили меня планами перебраться загород. Я тогда снимал квартиру на соседней станции метро. Пришлось в срочном порядке заняться нашим дачным участком, который был получен ещё в советское время. Пока все работали-учились было не до выездов на природу. Поэтому все что к тому дню было построено на участке - покосившаяся от времени бытовка, да номинальный забор из сетки-рабицы.

Тогда я уже умел входить в погружение, поэтому за пару месяцев наш участок изменился до неузнаваемости. Появился кирпичный забор, ландшафтный дизайн, небольшой, но очень уютный дом - моим старикам самое то, сарай-мастерская для отца и номинальный огород. После завершения работ родители отписали на меня квартиру и счастливо укатили в «помпасы» с наказом не забывать их, позванивать и баловать визитом. Я же сделал полную перепланировку, неожиданно свалившейся на меня, недвижимости, превратив её в шикарную студию в стиле хай-тек. Это стало моим домом в самом теплом смысле этого слова. Несмотря на новый ремонт, планировку, современную технику мне удалось сохранить уют этого места. На присоединённой лоджии я обустроил себе кресло, небольшой столик и кучу всего для приготовления кофе. Именно там я проводил послеобеденное время, наслаждаясь процессом приготовления кофе, его дегустацией. Курил трубку или сигару, читал книгу, смотрел в окно, строил планы и был очень доволен своими прожитыми тридцатью двумя годами.

Сегодня, впрочем как и всегда, после погружения я плотно пообедал - готовить я не любил, поэтому пользовался сервисом «еда по подписке» и переместился на лоджию. На очереди у меня кофе по-турецки - напиток, сваренный в турке на жаровне с песком. Аромат напитка наполнил помещение, я налил себе в чашку, сел в кресло и начал обдумывать прошедшее погружение. Это стало для меня своеобразным ритуалом - раз за разом я прокручивал в голове все, что представлял себе во время процесса, как будто это могло что-то изменить. Такой анализ успокаивал меня, приводил в умиротворённое состояние и, надеюсь, помогал в дальнейшем избегать досадных ошибок. А ошибки иногда случались, ох, какие глупые и неприятные, с последствиями которых мне приходилось очень долго и муторно разбираться обычными «жизненными» способами.

Закончив процесс самокопания я набил трубку, раскурил её, наполнив помещение запахом вишнёвого табака. Отхлебнул ещё кофе и потянулся за книжкой. Читаю я много - дабы время и образ жизни позволяют. В очередной раз перечитываю Стругацких «Стажеры». Мимолётно глянул на часы - было около трёх дня. Собрался продолжить чтение, но телефон, лежащий на столе разразился мелодией звонка.

- Здравствуйте, Александр Иванович! -

- Добрый день, Костя! - поприветствовал я своего протеже.

- Вы сегодня будете в офисе? Мне бы бумаги подписать... Не срочно конечно, но вдруг Вы приедете. -

- Костя, - с некоторой ленцой отозвался я. - Будь добр, скажи Верочке, что если я не увижу анализа по финансам «Конструкционных технологий» к пятнице, то чья-то квартальная премия под большим вопросом. Как и её уход с работы пораньше. -

Кажется на том конце провода кто-то поперхнулся, а на заднем фоне послышалось испуганное «Ой!». После неловкой паузы разговор продолжился, но, как я понял, Костя уже покинул кабинет аналитиков.

- Что, девчёнки на слабо взяли, чтобы информацию добыть? - спросил я.

- Ну да... Все так - немного смутился Костя. - Саш, а как ты догадался, что я не один? -

- Сейчас включу менторский том - усмехнулся я. - Если ты помнишь, когда я устраивал тебя к себе на фирму, мы договорились, что наедине мы общаемся «на ты», в присутствии остальных сотрудников или клиентов - «на Вы» и по имени-отчеству. Вывод - ты набрал мне, находясь рядом с кем-то из сотрудников. Дальше - ты спросил, могу ли я подписать бумаги? Ты прекрасно осведомлен, что почти девяносто девять процентов документов я подписываю электронной подписью - для этого моего присутствия в офисе не нужно. Вывод - вопрос не в подписи, а в том - приеду я сегодня или нет. Тебе этот факт точно не интересен - ты и так до ночи торчишь в офисе, а вот некоторые сотрудники, Стрельцова, например, спят и видят, как срулить с работы пораньше. Ну вроде все внятно изложил. -

- Мысль уловил. - сказал Костя. - возьму на заметку.

- Но раз уж разговор зашёл об офисе - придётся приехать. И передай там по инстанциям - буду в семнадцать сорок пять. Кого не застану - отмечу отдельной галочкой. -

- Услышано! Тогда до вечера, Саша. -

- Пока! - попрощался я и повесил трубку.

Что интересно, Костя, несмотря на то, что был младше меня на одиннадцать лет, не раздражал меня, как остальная молодёжь. В свой двадцать один год он отличался редким умением слушать и делать выводы. Это качество и сыграло главную роль, когда я решил взять его «под крыло», как когда-то и меня стал опекать мой Наставник - Успенский Глеб Алексеевич - скромный преподаватель высшей математики в одном из не особо популярных московских ВУЗАх.

А познакомились мы с Костей случайно. Я возвращался из очередного погружения, вышел на конечной станции и уже было двинулся на выход, когда заметил наряд полиции, который что-то спрашивал у скромно одетого паренька. Взгляд у того был потерянный, он явно не понимал, где находится и что происходит. Сотрудники органов уже явно теряли терпение в надежде получить внятные ответы на вопросы. Не знаю, что в этот момент заставило меня не пройти мимо. Наверное, мне вспомнились слова Глеба Алексеевича - «Рано или поздно, Саша, ты будешь на моем месте». Тогда я не понял слова Наставника, но он почему-то был уверен, что слова запомнятся, и как всегда оказался прав.

Я подошёл к полицейским.

- Добрый день! - вежливо поздоровался. - Я могу чем-то помочь? Вид у паренька уж больно нездоровый...

- Добрый, добрый, - ответил один из полицейских. - Вы, гражданин, с какой целью интересуетесь? Вы знакомы?

- Нет, впервые вижу. Но я врач, и мне кажется, что товарищу плохо. На лицо дезориентация и спутанность сознания. Что произошло? -

- Да вот не выходил из вагона на конечной, - сказал полицейский. - мы вывели на станцию, а он неадекватный какой-то, двух слов связать не может. Может пьяный или под веществами, хотя алкоголем не пахнет и одет вполне прилично. -

- Давайте-ка посадим его на лавку, помогите мне, пожалуйста. - попросил я.

Нехотя полицейские взяли под руки парня и подвели его к скамейке. Чтобы его посадить пришлось применить небольшое усилие. Я пощёлкал у парня перед лицом:

- Эй, уважаемый, вы меня слышите? -

Парень с трудом поднял глаза на источник звука и сфокусировал на мне взгляд.

- К-кто вы? Где я? - он еле выговаривал слова и норовил сползти со скамейки.

Полицейские снова поправили его и посадили ровно. Алкоголем от него действительно не пахло, зрачки были нормальные. Он почему-то постоянно шарил в кармане куртки, что-то там щупал, но наружу не доставал. Я наклонился к нему, и так, чтобы полицейские не слышали, шепнул ему на ухо:

- Что-то необычное нащупал в кармане? -

Через мгновение он дёрнулся, посмотрел на меня уже более осмысленным взглядом и коротко кивнул.

- Все понятно, господа - обратился я к полицейским. - У парня паническая атака. В метро душновато, народу много, вот он и психанул. Я ему задал неожиданный вопрос, и это вывело его из ступора. Никаких проблем с ним не предвидится. Сейчас он успокоится, придёт в себя и я его провожу до выхода, ну а там, если нужно посажу на такси до дома. -

- Молодой человек, вам лучше? - спросил второй полицейский.

- Да, наверное... - уже почти нормально ответил парень. - Спасибо. Я и правда что-то растерялся, наверное доктор прав. -

- Тогда мы пойдём. Всего доброго. - попрощались полицейские. В их голосе чувствовалось облегчение.

Они неспешно удалились в другую сторону платформы, попутно что-то говоря в рацию.

Мы остались вдвоём. Прошло ещё пять минут. Все это время мы просто молча сидели рядом на скамейке. Наконец парень пришёл в себя. Посмотрел на меня и спросил:

- Вы правда врач? -

- Да нет, конечно! Ну какой из меня доктор? Так, мимо проходил. -

- А вы не могли бы рассказать, что произошло? У меня каша какая-то в голове. -

- Проходил мимо, заметил тебя и полицейских, решил узнать, в чем дело. -

- Вот просто так подошли к незнакомому человеку? - немного рассеянно спросил он. - вы же меня не знаете.

- Зато я знаю, что с тобой происходит. - улыбнулся я.

Парня перекосило:

- Что вы знаете? Что происходит?

- Давай так, меня зовут Саша, я действительно случайно проходил мимо, и я действительно знаю, что происходит. Предлагаю так - мы посидим ещё немного, ты совсем успокоишься, а потом выйдем из подземки на воздух, зайдём в «Шоколадницу» - это рядом совсем, выпьем кофе и обязательно возьми себе десерт - надо восстановить сахар. -

- Мне не по карману. - смутился он. - Сессию с тройками закончил, без стипендии остался.

- Пойдём, я угощаю. - успокоил его я.

- Я Костя. - он неуверенно протянул мне руку.

Было это четыре месяца назад...

- 2 -

В офис я «нагрянул» ровно в семнадцать срок пять, как и грозился. По-хозяйски прогулялся, осмотрел владения, отметил, что аналитики в полном составе на рабочих местах, никто пораньше не свалил. Вообще я в офисе появлюсь два-три раза в неделю - стараюсь лишний раз не нервировать подчинённых, но и слабину им не даю. С тех пор, как у нас появился Костя - я устроил его штатным айтишником - я знаю почти все, чем занимаются сотрудники на своих местах в рабочее время. Я строг, но справедлив - ну по крайней мере, я так думаю. Отец вообще говорил, что начальника из меня не выйдет - характер мягковат. Но как вышло, так вышло.

Я вошёл в свой кабинет и привычно уселся в кресло. На столе уже стояла маленькая чашечка кофе. Для смягчения обстановки надо полагать.

- Елена Александровна, найдите мне пожалуйста Константина - попросил я по интеркому.

- Одну минуточку, Александр - ответила секретарь.

- Спасибо, на сегодня больше поручений не будет. - поблагодарил я.

Костя забежал через десять минут. Немного запыхался - наверное из серверной, а она далековато от моего кабинета.

- Привет, Саша! - поздоровался он.

- Салют! - я отхлебнул кофе. - Будешь? -

-Можно немного. -

- Тогда кофе машина за дверью, если Елена Санна ещё там, то скажи я разрешил. - секретарь была суровой сорока девятилетней женщиной, спуску моему молодняку не давала, давила авторитетом, заслуженным надо сказать, и никому не позволяла прикасаться к кофемашине.

За дверью послышался неуверенный голос Кости, потом взрык нашей ключницы, но после это сменившийся на благородное ворчание. Спустя пару минут Костя вернулся с дымящейся чашкой.

- Как понырял, Саш? - спросил Костя.

- Погоди, давай спокойно кофе попьём - прервал я его.

Некоторое время мы молча наслаждались напитком. Костя кофе особо не пил, но в знак уважения, компанию составил.

- Что нового, сисадмин? -

- Докладываю, по порнухе никто не лазил - хохотнул Костя.

- А что у нас по защите? Ты хотел частное облако поднимать. Получилось? Надо ускориться бы... Мне прошлой утечки хватило, чуть по судам не затаскали. Хорошо хоть стукача быстро нашли. -

- Ага, - довольно улыбнулся Костя. Это он обнаружил утечку информации. Данные по моим контрактам сливал один из менеджеров. Крысу с позором выгнали, пригрозив уголовным делом за раскрытие коммерческой тайны, а Косте обломилась премия, что было приятным дополнением к его и так не плохой зарплате.

Офис тем временем потихоньку пустел, сотрудники расходились по домам, уборщица опустошала мусорные корзины. Ещё через двадцать пять минут стало совсем тихо и мы смогли поговорить.

- Сегодня все прошло хорошо. - начал рассказывать я. - Ты же знаешь, я ныряю с утра - чтобы проблем поменьше было. Попробовал порешать с парковочными местами для сотрудников - завтра посмотрим на результат. -

- Я завтра с утра в институт, в офисе буду часам к трём. -

- Нормально. Я завтра не планировал приезжать. Но если спросят - говори, что вроде собирался и делай загадочное лицо. -

- Понял, - сказал Костя. - Саш, мне ещё не пора? -

- Ты знаешь, наверное нет. - рассматривая кофейную гущу сказал я. - Мы говорили об этом. -

- Да нет, ты не подумай. Я все понимаю. Просто так интересно... -

- Успеешь ещё, молодой, - улыбнулся я. - Давай лучше ещё раз вспомним, что случилось в первый раз. -

Костя, хоть и был молод, но проявлял редкое терпение для своих лет. Помню себя на его месте - каждый день донимал Наставника вопросами. Как меня Глеб Алексеевич терпел - ума не приложу. Костя другой - ему разобраться сначала надо.

- Саш, я плохо помню, что тогда было. - начал вспоминать он. - С каждым разом деталей все больше, но так до конца картина и не сложилась ещё. -

- Все правильно, - упокоил его я. - Со временем все восстановиться. -

- Я помню, - сказал он. - Так вот. Тогда, помню, была хорошая погода. Я ещё шёл и улыбался про себя, мол наконец-то тепло. Не люблю холода. Потом вошёл в метро, чтобы домой поехать. Сел и задремал. Накануне допоздна сидел с сайтом, вот и не выспался. Помню мысли были в голове о гонораре за сайт, что без стипендии остался, а вот халтурка подвернулась - куплю телефон новый наконец-то. Ещё думал, как мне красиво и изящно удалось код оптимизировать, чтобы страницы сайта быстро грузились. Знаешь такое состояние маленькой, но важной победы. А потом... Потом я очнулся на лавке в метро на конечной, на другом конце ветки. Потом мы в «Шоколаднице» сидели и десерт ели. Ну а потом ты дал мне визитку свою и сказал, что если мне интересно, что произошло - набрать тебя и встретиться. А пока езжать домой и хорошо выспаться. Кстати, проспал я тогда почти сутки. -

Это не сеанс у психоаналитика, просто очень важно помнить все детали своего первого, пусть и спонтанного погружения. Детали важны, детали делают погружение настоящим и детали же влияют на его последствия.

Когда Костя перезвонил мне через пару дней, я заставил его вспомнить весь тот день практически по минутам. Вспоминаю наш разговор:

- Понимаешь, так уж вышло, ты только восприми это адекватно, что есть у тебя некий талант. Когда я тебя встретил, ты постоянно шарил в кармане. Что ты там нашёл? Деньги! А сколько? Ровно гонорар, который тебе был обещан за сайт. А помнишь, что на следующий день, тебе позвонил заказчик и благодарил за работу, хотя ты весь день дома спал и с ним не встречался. Штука в том, что ты все это представлял, когда дремал в метро. Погрузился, так сказать в свои мечты. А когда очнулся, то оказалось, что все почему-то осталось реальным. И гонорар и довольный заказчик и работающий сайт. Реальность как будто изменилась после твоей дремы. Так вот - она действительно изменилась. А точнее ты её поменял. -

Тогда Костя смотрел на меня тогда спокойно, а я про себя поставил ему большой жирный плюс за самообладание.

Мы ещё немного помолчали. Костя без просьбы отправился за кофе для меня, а я решил выкурить сигару - благо в офисе был запас. Завтра с утра Елена Александровна будет ворчать, что накурено. Костя вернулся.

- Саш, я вот все думаю, думаю... - протянул он. - Почему так все устроилось? Ты задавался вопросом? -

- Конечно задавался, особенно когда только начинал учиться погружаться. А потом понял, что это не так уж и важно. Важен результат, важен процесс, но причины почему так устроилось... Ну вот выяснил ты почему погружаться получается только, если едешь по кольцу против часовой стрелки, ну поймёшь, например, что погружение не работает на БКЛ - хотя вроде тоже, как метро. Наверное просто так угодно тому или тем - нужное подчеркни - кто все это устроил. А может это вообще ни кто, а просто устройство нашей вселенной, а может это вообще все серые человечки придумали. Ни ты, ни я, ни кто-либо другой на это повлиять не может. А по тому - просто прими это как есть, или не принимай и забудь про погружения. -

- Ну допустим, а смысл какой? Зачем это все? Ты ведь сам говорил, что погружение может реализовывать только твои личные хотелки. Ну получается, что мы эгоисты? Все только для себя и максимум близких? Это как-то не правильно что ли... -

- А ты что хотел? Счастья для всех, даром, и пусть никто не уйдёт обиженным? -

- Саш, у нас такие возможности, почему нет? Эта способность может мир менять как угодно! - Костя начинал распаляться.

- Кость, а ты не задумывался о последствиях? - я посмотрел на него. - Почему я говорил о личных желаниях? Ты идёшь в погружение с уже сформированным сценарием, продуманным до мелочей, до последних чёрточек. Даже, когда ты пытаешься решить в погружении какую-то несущественную проблему, ты обязан все продумать и предусмотреть. Потому что реальность измениться не только для тебя, но и для всех. Но остальной мир, в отличии от тебя, не понимает, почему все поменялось. Я когда начинал погружаться, даже под руководством Наставника, один раз сорвался и попробовал сделать то, что очень хотелось - хотел подарить отцу машину, хорошую, дорогую. Все «продумал» - какая модель, какой цвет, какие колеса, какая отделка... На следующий день забрал в салоне новенький лексус и поехал к отцу. Даже отмазку придумал - мол меня на работе повысили, премию дали, плюс копил долго. Вручил ключи отцу - не поверишь, суровый работяга слезу пустил. Мама обнимала, говорила, как гордится. Идиллия... А потом через несколько месяцев, осенью - пришло мне письмо из налоговой. Мол уважаемый господин Светлов, а не подскажете, на какие средства был приобретён автомобиль стоимостью в шесть миллионов, если ваш официально задекламированный доход составляет всего семьсот тридцать шесть тысяч рублей в год. Понимаешь, о чем я? -

- Кажется да, - остыл Костя. - если даже самая примитивная вещь требует такого щепетильного подхода, то если мыслить глобально... Да никакого суперкомпьютера не хватит, что бы продумать все до мелочей, даже в масштабе города, да даже не города - деревни... -

- Правильно, Костя, все правильно, - согласился я. - Видишь, не все так просто... И дело не в личном эгоизме... -

- Обидно... -

- Это есть, это реальность. Как бы не парадоксально ни звучало - люди, которые могут менять реальность, вынуждены смириться с реальностью. Чем раньше ты это примешь, тем лучше. -

- А если я не хочу принимать? Если хочу докопаться до сути? -

- Костя, ты вроде не глупый парень. Пытайся, ищи, разбирайся - кто же тебе запретит. - я глотнул из чашки. - Но главное пойми, что изменить не получится. Не знаю, пытался ли кто-то, но почему-то мне кажется, что не получится. Не предусмотрено в документации. -

- Всегда есть лазейки, всегда есть недокументированные возможности. - возразил он.

- Есть, только ещё раз - подумай о последствиях. Моя затея с подарком для отца обошлась мне геморроем и ещё примерно в три миллиона, чтобы налоговая отстала. Я пришёл с повинной к Наставнику. Мы ещё недели две составляли детальный план по обелению и легализации отцовской машины. Глеб Алексеевич человек воспитанный, но когда я ему рассказал о случившемся - сказал только одно - «раздолбай». И, поверь, сказано было так, что я со стыда горел пару дней. -

Потом тема для разговора потихоньку сменилась, мы стали болтать на отвлечённые темы, обсудили ещё раз планируемы изменения в инфраструктуре фирмы, прикинули затраты, выпили ещё по чашке кофе. Я посмотрел на часы - было уже начало двенадцатого.

- Пойдем-ка по домам, Константин, - предложил я. - На сегодня обучений, нравоучений и обсуждений достаточно. -

- Ага, соглашусь, пожалуй, - зевнул Костя.

На том и разошлись. Костя отправился в сторону дома, а я прибрался в кабинете, вымыл чашки и вычистил пепельницу - не стоит гневить Елену Александровну.

Вечер был приятным, небо чистое. Я завёл машину, и пока она прогревалась, с удовольствием смотрел вверх и любовался.

Дорога по ночной Москве до дома - это отдельное удовольствие. Пробки уже рассосались и при желании можно было добраться до дома за каких-то двадцать минут, практически не нарушая скоростной режим. Однако я не стал спешить, а даже специально поехал через дальний маршрут. Я ехал и думал о прошедшем разговоре. Я задавал себе те же вопросы. А ещё почему-то было ощущение, что я сдался, не стал копать, не стал выяснять, а просто смирился, прикрывшись тем, что якобы повзрослел. Менять мир - это к молодым. А нам старикам...

Зазвонил телефон. Я скосил глаза на экран и сильно удивился.

- Добрый вечер, Глеб Алексеевич! - поздоровался я.

-Сашенька, голубчик! Вы не спите ещё? Я очень извиняюсь за столь поздний звонок, но видите ли обстоятельства не терпят отлогательств. - профессор Успенский был взволнован.

- Глеб Алексеевич, что случилось? Что-то серьёзное? Вы в порядке? - я не на шутку взволновался.

- Ох, Сашенька, прошу прощения за столь эмоциональное вступление. Что это я в самом деле... Да... Так вот, все в порядке, но нам надо увидеться и кое-что обсудить. -

- К Вам подъехать? Я буду через минут сорок. -

- Ох, нет, нет, что вы! - смутился Глеб Алексеевич. - все это вполне потерпит до завтра. Вас не затруднит заехать за мной в университет, скажем в без двадцати два. А потом мы с Вами съездим в одно место и все обсудим. -

- Конечно, Глеб Алексеевич. Не беспокойтесь, я буду вовремя. -

- Тогда до завтра, Сашенька! - попрощался профессор.

-Доброй ночи! - ответил я и повесил трубку.

Почему-то ехать домой расхотелось... Что так Наставник разволновался? Я свернул на трёшку и решил прокатиться до дома профессора. Мало ли что. Успенский ложился поздно, окна его квартиры выходили на улицу. Поэтому, когда я подъехал к его дому, свет в большой комнате горел, а за незашторенным окном было видно, как профессор ходит с кружкой чая в руке. Я облегчённо выдохнул.

Заходить я, естественно, не стал...

Обратный путь до дома прошёл без приключений и неожиданностей. Я припарковался на придомовой стоянке и поднялся в квартиру. На часах было половина второго ночи. Душ, немного чтения и спать. Завтра будет новый день.

- 3 -

Утро позднего сентября было великолепно. Золотая осень вошла в свои права. Последние года климат смягчился, и реальные холода наступали только в ноябре. А пока до них было ещё далеко. Пользуясь моментом я сходил на утреннюю пробежку в ближайший лесопарк. Отмотал положенные пять километров и вернулся домой окончательно проснувшийся.

Настроение было прекрасное, портить его, вроде никто пока не собирался. Особых планов на сегодня у меня не было, кроме визита к Успенскому. Но до него ещё полдня, а пока нужно было заняться делами - бизнес сам себя не ведёт. После плотного завтрака я засел за ноутбук. Просмотрел отчёты, почту. Подписал необходимые документы и платежки. Я уже четыре года владел консалтинговой фирмой, которую открыл с помощью погружения. Мы очень долго с Глебом Алексеевичем готовили сценарий, прорабатывали все и проверяли, проверяли и проверяли. Это, наверное, стало моим дипломным проектом у Наставника. Ведь именно после этого Успенский сказал, что готов отпустить меня в свободное плаванье.

Надо сказать, что после проблем с отцовской машиной я коренным образом пересмотрел свой подход к погружению. Я предложил реализовывать не цель - что-то материальное и ценное - а подход для достижения этой цели. Успенский такому заявлению удивился, но препятствовать не стал, а наоборот, с удовольствием погрузился в процесс. Таким образом я не приобрёл средства и готовый бизнес после погружения, а обернул в свою пользу все обстоятельства с максимально выгодой - аренда офиса по смешной цене, регистрация в налоговой без простоев и очередей, подбор сотрудников из «голодных» до работы студентов, готовых работать чуть ли не за еду. А самое главное - обеспечил себя заказами на восемь месяцев вперёд. Мы с Глебом Алексеевичем рассудили так, что если за это время фирма не выйдет в прибыль без вмешательства из погружения, то грош мне цена как бизнесмену. На первых порах я выкладывался по полной, дневал и ночевал на работе, почти не погружался. Ушёл с головой в интересные темы и в итоге оказался в выигрыше. После нескольких успешных контрактов контора приобрела репутацию, начало работать сарафанное радио, потом расширился штат, появился отдел PR, который взял на себя вопросы рекламы и продвижения, а четыре месяца назад появился первый айтишник. Эксперимент удался, Глеб Алексеевич вошёл в долю - запросил он скромные десять процентов, мотивируя это тем, что ему «старому и одинокому» на жизнь точно хватит, а в список Forbes он не собирается. Я же продолжил вести бизнес «по-честному» без погружений. Постепенно мы набрали обороты, и я смог делегировать часть полномочий на начальников отделов, а сам перешёл на более свободный график работы.

Потом я ещё раз провернул подобный фокус, когда готовил родителям «родовое гнездо». Но только в тот раз уже полностью самостоятельно. И опять я не стал использовать традиционный подход, а пошёл по пути подготовки почвы для удачной реализации. И все получилось - комар носа не подточит. Родители тогда нарадоваться не могли - сынок-то как лихо вопросы решает. И именно такому же подходу я планировал научить Костю. И мне кажется, у меня это получится - сошлись мы с ним характерами. Передам ему все, что знаю и отпущу рано или поздно, точно так же как и меня отпустил Успенский.

Так за работой и пробежало время до обеда. Я поел, отстучал сообщение Успенскому, что буду у него вовремя. Выпил кофе на скорую руку и неспешно выдвинулся в сторону института, где преподавал профессор.

К ВУЗу я подъехал минут за двадцать до назначенного времени. Неспешно припарковался недалеко от входа, машину не глушил. Глеб Алексеевич вышел точно ко времени, огляделся - я мигнул ему фарами - и неспешно направился в мою сторону. Сел в машину, не забыв стряхнуть ноги и поздоровался:

- Доброго дня, Саша! Надуюсь не заставил Вас долго ждать. -

- Ну что Вы, Глеб Алексеевич, как всегда Вы пунктуальны. -

- Ну тогда, вбейте, пожалуйста, вот этот адрес в навигатор, да поехали потихоньку. -

Адрес был в районе проспекта Вернадского, в принципе относительно знакомый район, но я всё-таки решил довериться навигатору. Путь предстоял недолгий - минут пятьдесят по пробкам. Пока мы ехали, я попытался разговорить Наставника относительно уели нашего визита:

- Глеб Алексеевич, Вы так и не сказали куда мы едем и что за дело, которое не терпит отлогательств. Знаю, что забегаю вперёд, но вчера Вы были сильно взволнованы. -

- Сашенька, Вы правы. Вчера мне сообщили странную новость, относительно нашего рода занятий... Действительно странную. А едем мы к моей давней знакомой, она любезно согласилась пригласить Вас в качестве третьей стороны с независимым взглядом. Дело в том, что в период обучения я утаил от Вас одну особенность. Утаил сознательно, полагая, что данная информация уже давным-давно потеряла свою актуальность и не стоит забивать этим голову новоиспечённому ныряльщику. Вы же понимаете, что мы с Вами не являемся единственными и уникальными носителями этого дара? Но скажите, много Вы знаете людей с аналогичными способностями? -

- Да пожалуй только двоих - Вас и Костю, - призадумался я.

- Я, например, знаю четверых, кроме Вас и Вашего протеже, - сказал Успенский. - мы скрытны, по многим причинам. Самая банальная - мы не хотим встать на учёт в психо-невралогический диспансер, а то и чего похуже. Но есть и ещё причины. Я, помниться, всегда учил Вас не применять дар в глобальном масштабе. Вы сами прекрасно понимаете, что это не возможно, точнее возможно, но последствия, последствия... Они будут совершенно не предсказуемыми. Но это моё мнение, и я учил и Вас такому подходу. Да Вы и сами на своей шкуре убедились, что непродуманное погружение может дорого стоить. -

- Я усвоил тот урок, Наставник! - смутился я.

- Я знаю, Сашенька, не хотел Вас лишний раз попрекать этим. Но вернёмся к теме нашей беседы. Мою позицию разделяют не все. Многие хотят большего, хотят добра, хотят зла - каждый по своему. Тут как в басне Крылова, каждый тянет в свою сторону, а воз и ныне там. Реальность, такая, которую мы знаем, остаётся таковой. И погружение одного человека не может влиять на неё, поскольку будет нивелировано погружением других. Вектор силы, если угодно. Так вот - Вы не задумывались, хоть на секунду, а что если гипотетический благодетель человечества будет склонять на свою точку зрения других? Уже двое будут тянуть одеяло в одном направлении и реальность будет меняться в их интересах. Понятно, что двое не смогут кардинально ничего изменить. Но если не двое? Если множество? А если не добровольно? Понимаете! - профессор не на шутку разволновался. - Поэтому мы не афишируем своих способностей. Боимся давления или влияния. Саша, я искренне полагал, что влиять на людей с талантом ныряльщика не возможно из другого погружения. История не знала таких случаев. Поэтому я и не стал акцентировать внимание на этом факте. Однако, кажется, мы приехали. Давайте продолжим позже, но уже не одни. -

Я заехал во двор указанного в навигаторе дома, поставил машину на свободное место - была вторая половина дня, народ ещё на работе - парковочных мест много. Дом старого фона, с высокими потолками, скорее всего сталинской эпохи. Вошли в гигантскую парадную - понимаю, что не в Питере, но назвать этот колонный зал подъездом как-то язык не поворачивался. Квартира, которую нам предстояло посетить, находилась на третьем этаже. Дверь нам открыла настоящая горничная. Вот прям как в старых фильмах. Я немного опешил, но Успенский подтолкнул меня вперёд. Горничная слегка улыбнулась и сказала:

- Проходите в кабинет, господа, хозяйка сейчас подойдёт. - и указав направление тут же испарилась в недрах огромной квартиры.

То, что квартира огромная уже было понятно по слову «кабинет». Вы, простите, много знаете квартир с отдельным кабинетом?

Скорее всего профессор был тут не в первый раз, поскольку весьма уверенно проследовал по указанному направлению, и вскоре мы вошли в небольшое, но уютное помещение. Большой антикварный стол украшал центр комнаты, за ним величествовал огромный шкаф, заставленный книгами, и, очевидно, памятными сувенирами. Перед столом же располагались два кресла. Стены украшали картины и фотографии. Окно же обрамляли шикарные гардины. Все выглядело очень дорого, но было видно, что остановка подбиралась со вкусом и любовью. Веяло спокойствием и стабильностью.

- Саша, снимайте пальто, вешалка прямо за дверью, и располагайтесь. Вы бы знали, какие гости сидели в этих креслах. Ничего удобнее я в своей жизни не видел. - профессор суетился, пытаясь снять куртку.

- Глеб Алексеевич, давайте я повешу. -

- Благодарю, юноша! - ответил он. Подошел к настенному зеркалу и поправил галстук.

Мы сели в кресла, а я заблаговременно поставил мобильный на беззвучный режим, полагая, что хозяйке кабинета вряд ли понравиться, если беседа прервется звонком.

- Благодарю Вас молодой человек, я действительно не люблю, когда обстоятельная беседа прерывается всякими пустяками. - раздался голос.

Я невольно вздрогнул. Секунду назад в кабинете никого не было и вот уже за столом стояла женщина в строгом брючном костюме. Успенский торопливо поднялся, и я инстинктивно повторил за ним.

- Позвольте Вам представить - Стрельницкая Раиса Максимовна, - профессор слегка поклонился. - Раечка, а это Александр Иванович Светлов. -

- Можно просто Александр, Саша, если угодно, - решил и я проявить галантность.

Стрельницкая, заинтересованно глядела на меня. И во взгляде её читалось любопытство. На вид ей было около сорока, хотя судя по всему, она следила за собой и поэтому могла быть и старше. Интересно, что их с Успенским связывает?

- Не желаете ли кофе или чай? - спросила хозяйка кабинета. - Может быть коньяк?

- Раечка, мои вкусы Вы знаете - ответил профессор.

- Ну а я за рулем, но от кофе не откажусь, если не сложно. - попросил я. - Питаю слабость к данному напитку. -

- Зоя! - позвала Стрельницкая. А когда в кабинет вошла горничная попросила: - Будь любезна, два кофе и зелёный чай для профессора. -

- Одну минуточку, Раиса Максимовна, - слегка поклонилась горничная и вышла.

Ждали мы не долго - буквально через минуту напитки были поставлены на стол.

- Александр, Вы удивлены? - спросила Стрельницкая.

- Признаться да, не думал, что чай и кофе так быстро готовятся. -

- Ничего удивительного, вкусы Глеба Алексеевича я знаю, ну а Ваши предпочтения просто угадала. Опыт знаете ли... Поэтому напитки были готовы аккуратно к вашему приходу. Не люблю долго откладывать важные беседы. -

- Мы все во внимании, - сказал Успенский. - По дороге мы с Сашей побеседовали, я так сказать подготовил почву для разговора. -

- Хорошо, тогда продолжите, пожалуйста, - Стрельницкая посмотрела мне в глаза.

- Да, так вот... Мы остановились на невозможности влиять на ныряльщиков из других погружений. Таким образом я считаю, что нет никакой возможности контролировать других обладателей дара. -

- Да это так, профессор, - кивнула Раиса Максимовна. - Однако, что Вы скажете о вчерашнем? -

Я чувствовал себя лишним в разговоре, но решил проявить благоразумие и подождать, пока старшие не обратят на меня свое драгоценное внимание. Ну и наслаждался кофе - он был восхитителен.

- Александр, я вижу, Вы человек редкого терпения, - тем временем обратилась ко мне Стрельницкая.

- Меня учили не перебивать старших, Раиса Максимовна. -

- Профессор, Вы крайне положительно повлияли на юношу. -

- Вообще-то мама с папой повлияли еще в детстве, - немного грубовато ответил я. Высокомерие хозяйки начинало немного раздражать.

- О! А юноша-то с характером. - удивилась Стрельницкая. - Но, впрочем, не обижайтесь. Пора переходить к сути. Если Глеб Алексеевич Вам ещё не рассказал, то мы все, можно сказать, коллеги. У нас у всех есть способность к изменению реальности. Вы простите, профессора, за то, что он раскрыл Ваше инкогнито, но даю Вам слово, что дальше меня это не уйдёт. Мы уважаем конфиденциальность. Такой поступок был вынужденной мерой. Простите за вопрос, но когда Вы последний раз погружались?

- Вчера, - ответил я.

- Скажите, все прошло гладко? - спросила Раиса Максимовна.

- Да, все как обычно, в одно и то же время начал, в одно и тоже время закончил. -

- А как часто вы погружаетесь? -

- Только по мере необходимости, и чтобы не терять практику. -

- Александр предпочитает с помощью погружения давать старт своим начинаниям, все остальное же - результат его трудов. - вклинился Успенский.

- Очень похвально, - Стрельницкая прервалась на глоток кофе. - Но я продолжу. Я практикую погружение постоянно - четыре, пять раз в неделю. Предпочитаю раннее утро. Уверена Вы тоже. И вчерашний день не стал исключением. -

Я увидел, что последняя фраза далась хозяйке не легко. Рука с чашкой заметно подрагивала. Я вопросительно посмотрел на Стрельницкую.

- Рая, не волнуйтесь, пожалуйста - сказал Успенский.

- Да, простите. Просто дело в том, что моё погружение прервалось. -

Я вздрогнул. А в глазах Стрельницкой на мгновение промелькнул неподдельный ужас. Спустя секунду она снова взяла себя в руки. А я вдруг вспомнил как встретил Костю, его состояние, панику во взгляде, непонимание, что происходит и ощущение беспомощности. Если Стрельницкая испытала такое же...

- Я видел, как выдёргивают из погружения. - тихо сказал я.

- У Александра есть протеже, они познакомились при таких печальных обстоятельствах. - уточнил профессор.

- Прерывание погружения редкая и досадная случайность, - продолжила Стрельницкая. - Мы все не застрахованы от такого. Но я уверена, что моё прервали намеренно! -

- 4 -

А вот это уже было ударом. Я привстал с места, но тут же опустился обратно. Не замечал за собой такой эмоциональности прежде. Возможно тема погружений всегда находит такой отклик в эмоциях ныряльщиков. Мы молчали... не знаю сколько это продолжалось, часы на стене громко тикали, но кто считает эти мгновения... может вечность, может пять минут… И каждый, наверное, думал о своём, о своих страхах, о своей жизни и о том, что ждёт нас завтра.

Из транса на вывел негромкий стук в дверь.

- Войдите, Зоя, - откликнулась Стрельницкая.

- Раиса Максимовна, Вы просили принести ещё напитки, если Ваша беседа продлиться дольше часа. -

- Да, поставьте, пожалуйста, - попросила хозяйка. - Для всех время пролетело так незаметно? -

- Действительно! - сказал Глеб Алексеевич. - Что-то наша пауза затянулась. Раечка, если Вы в состоянии продолжить, будьте любезны. -

- Конечно, конечно. Извините - я все ещё не могу принять то, что произошло. -

- Раиса Максимовна, почему Вы решили, что Вас выкинули из погружения намеренно? - вмешался в разговор я.

- Понимаете, Александр, мне об этом сообщили во время погружения. Все было как обычно, но в один момент, что-то появилось на грани слышимости, так сказать фоном. А потом этот голос все нарастал и нарастал, а потом вдруг резко замолчал. Я подумала, что это какой-то побочный эффект, хотя раньше такого не было. Я не слышала, что говорил голос. И когда я уже было хотела продолжить процесс, вдруг в голове наступила кристальная ясность и голос громко и чётко сказал - ВЫХОДИ! ПРОЧЬ ОТСЮДА! И следующее, что я помню, это как мне на станции суют под нос что-то сильно пахнущее и протягивают бутылку воды. Собственно дальше, я пришла в себя, позвонила водителю и попросила его забрать меня. А когда очутилась дома, то сразу позвонила профессору. Так же наверное стоит отметить адскую головную боль, которая мучает меня с утра, но сейчас уже почти сошла на нет. -

- Странно, - хмыкнул я. - Костя не говорил ничего о головной боли, после прерванного погружения. Да и я сам не припомню такого, хотя выдёргивали меня из погружения всего пару раз. -

- Мы все тут хоть раз, да вываливались и погружения не по собственной воле, но я тоже не помню каких-то негативных последствий. Максимум сонливость и дезориентация, которая очень быстро проходит. - профессор снял очки и начал их протирать.

- Скажу очевидное, но все же - получается, что кто-то научился выкидывать из погружения других ныряльщиков. - я стрессовых ситуациях начинал размышлять вслух. - Вопрос напрашивается сам собой - зачем? В чем смысл? Как там у классиков - хочешь найти преступника - ищи кому выгодно. -

- Я всю ночь размышлял над этим, и не понимаю причин, - сказал профессор. - Раечка, а кто кроме меня и, теперь, и Александра, знает о Вашем таланте. -

- Я никому не рассказывала, - пожала плечами Стрельницкая. - а Вы, Глеб Алексеевич, мой первый и единственный ученик. -

Ого! А вот это интересно, вот уж не ожидал. Хотя, а почему бы и нет... все же может быть.

- Значит у нас на повестке дня следующие вопросы, - продолжал рассуждать я. - Кто выкинул Раису Максимовну из погружения, как он это сделал, и, главное, какую цель он преследовал. И я бы на первое место поставил последний вопрос. -

- Соглашусь с Вами, юноша, - ответила Стрельницкая.

- Ладно, пока у нас нет идей на этот счёт, - продолжил я. - Глеб Алексеевич, а что насчёт влияния на других из погружений? Откуда у Вас такая уверенность, что это не возможно? -

- Ну мне рассказала, Раиса, а ей полагаю, что её Наставник. -

- Все верно, именно так, но боюсь профессор немного не договаривает... -

- Да... не договариваю. Дело в том, что я практик, как Вы знаете, Сашенька, и предпочитаю все проверять на себе. Так вот я пытался, точнее мы с Раечкой пытались. Экспериментировали, пробовали... Но, нет, ничего у нас не вышло, ну а потом собственно мы оба поняли бессмысленность этих попыток. -

- Вы пробовали? - искренне удивился я. - Но это как-то прямо на грани морали, вы не находите? -

- Я все понимаю, Саша. - возразил профессор. - Но понимаете, не удержался... Я вообще много чего пытался сделать из погружения - особенно то, что как Вы выразились, на грани морали. Пока, наконец, не понял всю тщетность таких попыток. -

- Хорошо, оставим пока эту тему. Раиса Максимовна, а если не секрет, какова была цель Вашего вчерашнего погружения? - спросил я. - Может быть причина кроется в этом? Кто знает, может этот мистер Икс умеет не только выкидывать из погружения, но и подглядывать за процессом... -

- Да ничего особенного, обычная стандартная рутина, обеспечивающая моё текущее положение. - Стрельницкая обвела рукой кабинет. - Мой подход к погружению - хорошо это или нет - материален. Мне необходим конкретный результат. Но меня устраивает то, что есть и я не хочу выше. Мой потолок определён, а с возрастом я подрастеряла амбиции. -

- Понятно... - вздохнул я.

- Что мы предпримем в текущей ситуации? - спросил Успенский.

- А вот не понятно... Пока мы имеем единичный случай, но не факт, что не было и других - Вы сами говорили что ныряльщики скрытны и своих талантов не афишируют... - сказал я. - Профессор, Вы поставите в известность тех, кого знаете? -

- Да-да, конечно, займусь непременно. - поспешно закивал он головой.

- А Вас, Раиса Максимовна, я бы попросил пока не совершать погружений - бережёного - бог бережёт. -

- Да, Александр, я поняла. -

- Сашенька, а что собираетесь делать Вы? - спросил Глеб Алексеевич.

- Ещё не решил, но завтра у меня по плану очередное погружения. Посмотрим, как оно пройдёт... После я непременно дам всем Вам знать. -

- Вот, - протянула мне визитку Стрельницкая. - Там мой телефон для связи. Буду Вам признательна за информацию.

На этом мы и распрощались. Стрельницкая проводила нас до дверей, а потом, как мне показалось, наблюдала за нами из окна кабинета. Успенский от предложения подвезти его до дома отказался, сославшись на какие-то дела, но обещал дать знать, как доберется. Я же пожал плечами и поехал в сторону дома. Пока прогревал машину прочитал накопившиеся сообщения в мессенджере - ничего срочного и критичного там не было. Набрал Костю и выслушал доклад об обстановке в конторе. И то же - на удивление все тихо и спокойно. Москва в районе восемнадцати часов одна сплошная пробка. Дорога до дома займет почти два часа. Я тащился со скоростью черепахи по центральным дорогам столицы. Курил в окно и переосмысливал информацию. Меня почему-то не особо волновало, что кто-то научился проделывать такие трюки с чужим погружением. Не особо интересовала и цель таких манипуляций, хотя нутром и понимал, что происходит что-то не нормальное, что-то нарушающее привычный ход вещей.

Больше всего меня зацепила фраза Стрельницкой - «Мой потолок определён, а с возрастом я подрастеряла амбиции.». Что заставило женщину с характером, с волей - а это было видно по ней, по ее манере общения, - определить для себя потолок. Погружение не накладывает никаких ограничений, твори и представляй что хочешь, нет предела. Есть последствия. Неужели подобное ждет и меня? Что это? Разочарование в жизни, кризис среднего возраста или что-то другое. Может это плата за наш талант? Почему нас не пьянит неограниченность возможностей? Никто не мнит себя богами, все скромно живут, решая свои насущные бытовые проблемы. Я вспомнил разговор с Костей - он с юношеским максимализмом пытался понять, почему погружения нельзя использовать для всеобщего блага. Да, я объяснял ему постулат про последствия, что все изменения реальности должны быть в первую очередь логичны и легко объяснимы для остальных обывателей, он слушал, я видел, что он понимает, но что-то внутри него не могло согласиться с таким укладом вещей. Я попытался вспомнить себя - и не смог. Не вспомнил, с какими эмоциями начинал погружаться в начале своего пути. Странно... не так уж много времени и пошло с тех пор.

А за окном все тянулись и тянулись московские улицы. Настроение было подпорчено. Не люблю, когда что-то остаётся невыясненным и не понятным. Косте я пока решил ничего не рассказывать - во-первых он еще не ходил в погружение и в ближайшее время точно не пойдет, а во-вторых... А во-вторых я и сам не понимал, возможно я хотел его уберечь от возможных последствий, как Наставник ученика. Так за думами и перекурами прошла моя дорога до дома.

Остаток вечера прошел почти спокойно. Я в очередной раз курил на балконе, облокотившись на подоконник и смотрел на улицу. Было уже темно, но уличные фонари давали достаточно света. Чуть в стороне от автобусной остановки, которая как раз находилась под моими окнами стоял человек. Примерно с меня ростом, в элегантном осеннем плаще и шейным платком под ним. Может ждал автобус, а может ожидал такси. Ничего примечательного, ничего не обычного. Но вдруг человек повернулся и посмотрел на меня прямым взглядом. Я невольно отшатнулся от окна, а потом вернулся обратно. Человек все еще стоял там и смотрел на меня. Смотрел и не уходил. Потом поднял руку к голове и отсалютовал мне. Меня дёрнуло словно от удара током. Я сорвался с места, быстро набросил на себя куртку и выбежал из дома. Подъезды у нас со стороны двора, поэтому пришлось обегать дом с торца.

Человека на остановке не было.

- Простите, - обратился я к другим ожидающим. - Тут мужчина стоял, вот только что. С меня ростом, в плаще. Не видели куда он делся? -

- Милок, не было тут никого, - ответила какая-то старушка. - Ты может спутал чего. -

- Да, может и спутал... Спасибо! - пробормотал я.

Что-то наверное нервишки расшалились... Я уже было собрался возвращаться обратно, как вдруг заметил под ногой какой-то прямоугольник. Наклонился и поднял визитку, пластиковую. Выглядела она дорого. На фоне зелёного сукна золотым тиснением было выведено имя - Феликс Болдин. А снизу маленькими буквами - организация глубинных погружений. Да что за бред! Я перевернул карточку, на обратной стороне было пусто - ни телефона, ни адреса, ни электронной почты.

Первым делом, после того как вернулся домой, я набрал Костю.

- Костя, привет! Есть дело! - выдохнул я в трубку. - Мне очень надо пробить одного человека и его род занятий. Сможешь поискать в сети? -

- Привет, Саш! Что за срочность? Случилось чего? - забеспокоился парень.

- Да пока не понятно. Я тебе сейчас визитку пришлю, посмотри, что получится найти, пожалуйста. -

- Да не вопрос, жду фото. Но сам понимаешь, мои возможности ограничиваются открытой в сети информацией. Если что-то серьёзнее и глубже нужно - сам знаешь как такие вопросы надо решать. -

- Спасибо, Костя! - уже спокойно ответил я. - И это не из разряда все бросить и заняться. Как сможешь - так сможешь. -

- Услышал, буду на связи! -

Я сбросил звонок. Вроде ничего не случилось, а на душе тревожно. Блин, завтра ведь в погружение... А в голове каша и сумбур. Надо успокоиться и привести мысли в порядок. Я открыл барный шкафчик и достал виски. Плеснул на пару пальцев и снова вышел на балкон. С опаской выглянул в окно, но на остановке все было спокойно. Пассажиры разъехались, остановка стояла пустой.

Я сел в кресло и начал привычно обдумывать завтрашнее погружение. Шаг за шагом, штрих за штрихом. Цель была простой - мне позарез нужно было выбить дополнительные места на стоянке у бизнес-центра, в котором я арендовал помещение под офис. Обычными методами воздействовать на администрацию не получалось. А мне ну позарез нужно были дополнительные места - клиенты приезжали часто и многие жаловались, что невозможно было найти место для парковки. Пустяковая проблема, но администрация уперлась рогом и строго соблюдала квоты на машиноместа для офисов. Количество мест конечно зависело от площади арендуемого помещения - мне тактично предложили снять в аренду дополнительные площади, тогда мол и мест больше будет. Но мне это сейчас было не нужно совсем. Придется воздействовать не стандартными методами.

Я заранее запланировал встречу с управляющим бизнес-центром. Состоится она завтра в шестнадцать часов. Задача моего погружения - максимально расположить к себе этого офисного цербера. Поднять человеку настроение, чтобы на встречу он прибыл в прекрасном расположении духа. Внушить, что приводимые мной аргументы стоит рассмотреть, а не сразу отказывать, ссылаясь на никому не нужные пункты устава и правил бизнес-центра. Наконец, тонко намекнуть на мою благодарность, но опять же сделать так, чтобы управляющий не включил свою знаменитую принципиальность и не послал меня куда подальше за подобное предложение. Как видите, я стараюсь решать проблемы обычными способами, погружение же использую только для подготовки почвы. Так меньше рисков напортачить...

Я закончил около одиннадцати вечера. Удовлетворённый проделанной работой решил забить трубку, окончательно успокоить нервы и отойти ко сну. Дым медленно поднимался к потолку, клубился, складывался в причудливые узоры. Я наслаждался созерцанием, окончательно расслабился. Табак догорел, я выколотил трубку и направился в постель.

- 5 -

И вновь мягкое, тихое шипение пневмосистемы дверей извещает о начале таинства. В вагоне почти никого в такую рань. Выбирай любое место. Я по привычке сел на одиночное место в конце вагона. Почему-то там мне нравилось погружаться больше всего. Свет станции сменился серыми стенами тюбингов туннеля - верный знак, что пора. Я закрыл глаза...

Сложно описать процесс погружения... Первые секунды процесса ты как будто падаешь с высоты. А потом, по ощущениям, ты входишь «солдатиком» в воду. И это очень холодная вода. Тело пронизывает холод, в голове начинает шуметь, а затем наступает само погружение. Это как-будто ты видишь мир со стороны, вроде как в компьютерной игре. Можешь мгновенно перемещаться в любую точку, видеть любых людей, представлять их действия, диалоги, поступки. Вот администратор бизнес центра входит в раздвижные двери, он доволен и слегка улыбается - завтрак был вкусным, жена не пилила с утра за то, что вчера вернулся за полночь. Он взял стаканчик кофе, средний капучино с кокосовым и малиновым сиропом. Сегодня смена Руслана - единственный бариста, который готовит кофе так, как он любит. Девушка стажер, слегка улыбнулась ему, а на салфетке он обнаружил номер телефона и кокетливую подпись - Ира. Это греет его самолюбие, значит он ещё привлекателен для женского пола. Короткая улыбка, и его путь лежит в лифтовый холл. И снова везёт - лифт на месте, ждать не пришлось. А в офисе на рабочем столе уже лежит финансовый отчёт за прошлый месяц. А в отчёте отражена очень приличная прибыль - значит квартальная премия его приятно удивит. Леночка - секретарша - сегодня одета слегка вызывающе и радует глаз двумя расстёгнутыми пуговками на декольте и узкой юбкой на грани нарушения дресс-кода. В почте тишина, телефон молчит, а солнечный осенний день не предвещает ничего плохого. В расписании только одна встреча с одним из арендаторов, но до неё ещё далеко. Администратор подошёл к окну и залюбовался видом осенней Москвы...

Все это я представлял в мельчайших деталях. Проигрывал в замедленном темпе, проигрывал в ускоренном режиме, «вертел камеру» со всех сторон, с разных ракурсов, с разным приближением. Это сценарий, черновик реальности, которому предстоит воплотиться в действительность примерно через четыре часа после моего выхода из вагона метро. Именно так и проходят все мои погружения. Обстоятельно и неторопливо. В абсолютном порядке. В полной гармонии. Отточены до абсолютной остроты.

Теоретически из погружения можно выйти и раньше, но я никогда не спешил - Успенский всегда говорил - «Сашенька, проверь все ещё раз, убедись, что все верно, а потом проверь ещё два раза».

Всегда, кстати, было интересно - как выглядит процесс погружения со стороны. Что видят остальные пассажиры метро? Человек, досыпающий в столь ранний час по дороге на работу? А может просто сидящий с открытыми и пустыми глазами, смотрящими в никуда. Я как-то спросил об этом Наставника. Профессор подумал немного и признался, что не знает. Никогда не спрашивал об этом у других «коллег». Возможно, предположил он, человек вообще исчезает из текущей реальности и переноситься куда-то, точнее не сам человек, а его сознание. А иначе как можно влиять на что-то, собственно являюсь часть этого? Философствовать на эту темы мы не стали, а сосредоточились на процессе моего обучения.

В текущем погружении не было ничего сложного - в принципе я решал простую задачу. Проиграл все по десятому кругу, убедился, удостоверился. В погружении нет чувства времени - не понимаешь, сколько прошло в реальности. Единственно, что можно сказать с уверенностью, так это то, что четырёх часов ещё не прошло. Погружение прервалось бы. Но прервалось бы мягко, без последствий и спутанности сознания. Теоретически из погружения могли выдернуть и посторонние, а иногда и какое-то сильное внешнее воздействие - меня, например, один раз выкинуло из-за резкого торможения состава. Я попросту слетел с сидения и пришёл в себя на полу вагона. Не самый приятный в кавычках выход.

Сегодня я почему-то решил задержаться. «Переключил» камеру и решил из чистого любопытства посмотреть на себя со стороны. Локализовал туннель метро, нашёл состав, вагон и начал приближать картинку. Завис над составом и нёсся вслед за ним по тоннелю. Поезд огненной змеёй рассекал темноту, мелькали технические ответвления, тупики. Иногда на открытых участках видны были встречные составы. Станции сменяли одна другую, пассажиры входили и выходил. Я сдвинулся к голове вагона и полетел перед поездом. Мощные прожекторы освещали мой путь.

А потом я оглянулся и сфокусировал взгляд на кабине. У руля стоял Машинист. Опрятная форма - белая рубашка и синий жилет с погонами. Рядом небольшая сумка, наверное там пара бутербродов, приготовленных на смену заботливой женой. Я поднял взгляд повыше и вздрогнул. Вместо лица у Машиниста была серая дымка. Она была неравномерная и клубилась, напоминая плотный сигарный дым. Но сквозь этот дым я почувствовал взгляд. Захотелось раствориться и спрятаться, забиться в самый дальний угол и не показываться. Огромным усилием я заставил себя отвернуться и подняться выше вагона. Меня машинально продолжало нести вслед за поездом. Какое-то время я просто бездействовал, а потом сместился в бок и заглянул в вагон. В том месте, где сидел я - в реальности конечно - образовался некий вакуум. Вокруг меня на расстоянии пары метров не было никого, хотя в остальном вагоне народ стоял довольно плотно. Моё тело сидело ровно, руки сложены на коленях, голова слегка наклонена вперёд. А напротив меня сидел человек в такой же позе. Так мы и ехали какое-то время, сидя напротив друг друга и не двигаясь. Что это? Моё отражение или по стечению обстоятельств я встретил ещё одного ныряльщика?

Человек напротив резко поднял голову и посмотрел на меня сквозь стекло окна. Его губы зашевелились, он что-то говорил. Я ничего не мог разобрать, а он все говорил и говорил, и по выражению его лица стало понятно, что из его рта вырывался крик. И у меня в голове, сначала еле-еле, потом все чётче и чётче стал проявляться голос. Но разобрать слова не получалось. В какой-то момент я уже отчаялся понять его речь, как вдруг все разом стихло. А ещё через секунду я наконец услышал громко и чётко:

- УБИРАЙСЯ, МРАЗЬ! ТЕБЕ ЗДЕСЬ НЕ МЕСТО! ВОН! -

Меня закрутило в полете, болтало между поездом и тоннелем, носило в зад и в перед. Перед глазами стоял сплошной калейдоскоп из огней. Я пытался хоть как-то стабилизироваться, но меня продолжало вертеть и болтать с большей силой. Я запаниковал, потому что не понимал что со мной происходит и как это остановить. Сердце колотилось с бешеной силой, а к горлу подкатывал ком. И тут я почувствовал на своём плече прикосновение. С трудом повернул голову и обомлел - за моей спиной стоял Машинист. Серая мгла его лица смотрела на меня. От него не исходило угрозы и мне стало легче. Я скорее понял, чем услышал его шёпот: «Ты разберёшься». И меня выкинуло и больно приложило об пол.

- Молодой человек! Молодой человек! Что с Вами? Молодой человек, Вам плохо? -

- Что там? -

- Никак не пойму, толи пьяный, толи плохо... -

- Скорую кто-нибудь вызовите! -

- Дайте воды! Есть у кого-нибудь вода? -

- Может сахар у него? Вот, у меня шоколадка есть, всегда ношу с собой на всякий случай. -

Я слышал голоса как в бочке, глухо, расплывчато, удалённо. Зрение никак не удавалось сфокусировать. Перед глазами плыли радужные круги. Сил не было.

- Ну как, граждане, расступитесь, я врач. Дайте взглянуть. - а вот этот твёрдый и уверенный голос я услышал очень чётко. Стало понятно, что так говорить может только уверенный в том, что он собирается делать, человек. Я почувствовал, как меня поднимают и ставят на ноги. Дальше опять все в тумане...

- Ну-с... Ты долго собираешься в себя приходить? - опять этот голос. - на-ка вот глотни воды.

Я почувствовал, как к моим губам поднесли горлышко бутылки. Жадно припал к воде и сделал несколько глубоких глотков. Постепенно почувствовал, как приходит облегчение и сознание стало возвращаться.

- Ещё, - прохрипел я и мне снова подали бутылку.

- Ну вот и молодец, а то напугал народ понимаешь. -

Я наконец-то смог разглядеть говорившего. Рядом со мной сидел мужчина, с чёрными волосами с проседью. Смутно знакомый мужчина...

- Где я? - вопрос прозвучал уже почти нормально.

- В подземке, - ответил незнакомец. - Если точнее, станция Проспект Мира. -

- Что произошло? - спросил я.

- Это я хотел у тебя спросить, Александр. -

- А откуда Вы...- я вздрогнул и тут понял, откуда мне знаком этот мужчина. Именно его я видел вчера на остановке вечером. - Кто Вы и как тут оказались?

- Ох, как много вопросов, Александр, - усмехнулся мужчина. - Я - Феликс, сохранил визитку-то?

- Д-да.-

- Ну вот и чудно! Давай-ка сейчас здоровье поправим и на воздух. - он протянул мне небольшую фляжку. - Вот, сделай глоток - взбодрит.

Я послушно выполнил его просьбу. Горло обожгло крепким алкоголем и я закашлялся.

- Граждане! Распиваем в общественном месте?! - нарисовались рядом стражи порядка.

- Нет, нет, господа, - ответил Феликс. - Коллеге дурно сделалось в вагоне, сейчас на воздух выведу его подышать. Не извольте беспокоиться. Давай, Саша, пойдём, пока административку не схлопотали.

Он помог мне подняться и поддерживая повёл к эскалатору.

Расположились мы в каком-то сквере, да бы погода была теплой, хотя солнце скрывали низкие облака. Лавочка была чистой и удобной. По дороге до сквера Феликс купил нам по два больших стакана кофе в ларьке у метро. Кофе был сладким и вкусным. Я машинально потянулся в карман за сигаретами и не обнаружил пачки.

- Феликс, ты не куришь? -

- На, дыми, - он протянул мне пачку Captain Black. - только сильно не затягивайся, они крепкие. -

- Присоединишься? -

- Да я вроде как бросаю, - улыбнулся он. - Но раз такое дело, давай дерну за компанию.

Мы закурили. Пару минут наслаждались крепостью и ароматом табака, запивая его капучино.

- Кто начнёт? - спросил Феликс. - Или ещё помолчим? -

- Мне кажется, или мы коллеги? - ответил я вопросом на вопрос.

- Нет, не кажется, - он выдохнул дым. - И сразу забегая вперёд, скажу, что у нас есть общая проблема. Серьёзная проблема! -

- Да неужели! - съехидничал я. - Может расскажешь, почему ты за мной следил и как ты вообще оказался рядом? -

- Ну к этому мы вернемся чуть позже. Скажу только, что ничего дурного у меня в мыслях не было. -

- Тогда, как ты все это объяснишь? -

- А надо? Сейчас, мне кажется, есть более важные вещи. - он посмотрел мне прямо в глаза и меня кольнуло от этого пронзительного взгляда. Читалась в нем сила и уверенность, а ещё власть...

- То, что с тобой сегодня произошло - не единичный случай. - продолжил он.

- Я знаю. -

- Не перебивай, это важно, действительно важно. -

- Да, извини, продолжай. -

- Так вот, мне достоверно известно уже о десятке случаев, когда ныряльщиков насильно выкидывают из погружения. Кто-то или что-то действует против нас, целенаправленно закрывая возможность погружаться, точнее делаю так, чтобы нам и в голову не приходило больше уходить в погружение. Впервые я забил тревогу пару месяцев назад, когда одного из моих знакомы ныряльщиков выкинули подобным образом. Он позвонил мне и рассказал все подробности. Я сначала отнёсся скептически к его словам, но потом пересмотрел свою позицию. -

- Почему? - спросил я. - Ты не похож на человека, который меняет своё мнение. -

- Да, это верно, но видишь ли... мой знакомый тогда тоже не воспринял это всерьёз... А через две недели я был на его похоронах... - Феликс вздохнул, на миг в его глазах промелькнула печаль. - После второго прерывания не выдержало сердце - он был не молод уже... далеко не молод... -

- Сочувствую, - пробормотал я. Почему-то сразу понял, что речь шла о его Наставнике. С такой скорбью в голосе говорят только о близких людях, о тех, кто по-настоящему дорог.

- Так вот,- тем временем продолжил он свой рассказ. - я начал бить тревогу, позвонил коллегам, которых знал. Их не много, но все же. У них то же есть знакомые коллеги, в общем пустил панику. А через какое-то время получил подтверждения своим опасениям. Случаи принудительного выкидывания действительно были, и они продолжались и продолжаются до сих пор. И позавчера я впервые услышал, что ныряльщик больше не хочет погружаться... больше не может себя заставить... ну ты, уверен, и сам понимаешь почему - ощущения явно не из приятных. -

- Да, - подтвердил я. - Это не просто забыть. Не поверишь, я сам узнал об этом только вчера. Мне сказал мой Наставник, точнее познакомил с той, кому случилось это пережить. А вот теперь и мне, похоже прилетело... -

- Ладно, уверен, что у тебя куча вопросов, а у меня, к сожалению, мало времени. До дома доберёшься? - Феликс посмотрел на часы. - Мы продолжим наш разговор, обязательно. Моя визитка с собой? -

Я протянул ему карточку. Он достал из внутреннего кармана пальто ручку и аккуратным подчерком написал телефон и адрес.

- Позвони мне, завтра, и подъезжай ко мне. - он встал с лавочки и протянул мне руку. - И, Саша, воздержись пока от погружений. И если знаешь кого - им то же передай. -

Я пожал ему руку, рукопожатие у него было крепким и уверенным.

- Хорошо, Феликс, договорились. Мне действительно надо прийти в себя. Буду на связи, если что. - я то же протянул ему свою визитку. - До встречи!

И мы расстались. Он двинулся в сторону метро, а я вызвал такси.

- 6 -

Дома было тихо. Наверное, дело в обеденном времени. У меня хватило сил только доползти до дивана. Даже не стал раздеваться. Взял телефон и набрал Костю. Телефон не отвечал... Странно, вроде бы он уже должен был освободится после учёбы. Тогда я решил позвонить Стрельницкой.

- Я слушаю Вас, - она сняла трубку практически моментально.

- Здравствуйте, Раиса Максимовна, Светлов беспокоит, - на всякий случай представился я. - Я коротко. Сегодня мне пришлось, к сожалению, повторить Ваши злоключения. -

Трубка молчала... Через минуту Стрельницкая всё-таки ответила:

- С Вами все в порядке? -

- Более или менее, - не стал скрывать я. - Шок уже прошёл, к тому же мне помогли. -

- Феликс? - спросила она.

- А Вы его знаете? - удивился я.

- Понимаете, я не стала о нем упоминать в своём рассказе. - чуть замялась она. - Все было так странно... И... Он тоже был рядом, когда я пришла в себя. Это-то и отпугнуло меня. Вы, простите, Александр, но этот человек не внушил мне доверия. -

- Он Вам рассказал что-нибудь? -

- Да, поведал о своих опасениях, но я признаться, не поверила ему. Слишком уж все выглядело подозрительно. -

- Понимаю, - ответил я. - А больше вы ничего странного не запомнили во время погружения? -

- Что Вы имеете ввиду? -

- Ну, не знаю, может какие-то образы, странности, что-то, чего не было в предыдущие погружения? -

- Нет, ничего такого. -

Я надеялся, что она то же видела Машиниста или кого-то на его месте.

- У меня к Вам просьба. Воздержитесь от погружений. Это Феликс передал. Я понял Ваше к нему отношение, но, однако, тенденция намечается. И ещё одно - позвоните, пожалуйста, Глебу Алексеевичу и предупредите. Я сейчас не в состоянии. -

- Да-да, конечно, я все передам, - с готовностью подтвердила Стрельницкая. - Александр, идите отдыхать. Я-то знаю какие после этих приключений последствия. До свидания! -

- Всего доброго! - попрощался я.

Рука обессиленно упала на диван. Мобильник выскочил из неё и упал на пол. Но сил нагибаться за ним уже не было. Дальше была темнота...

Я проспал до следующего полудня. Помню смутно, что вставал ночью попить воды. Состояния было разбитое, голова раскалывалась, слегка мутило. Я кое-как доковылял до шкафчика с лекарствами и проглотил таблетку от боли. Вернулся обратно на диван и минут на пятнадцать «залип» на стену. Потом таблетка начала действовать, и ещё через полчаса я был уже в состоянии подняться, дойти до ванной и принять душ. Это ещё больше привело меня в чувство. Бросил вчерашнюю одежду в стиралку и включил её. Переоделся в домашний махровый халат и мягкие тапочки - сразу стало как-то теплее и уютнее. Пока суть да дело - решил приготовить себе кофе. Сил на эксперименты ещё не было, поэтому ограничился капсульным неспрессо. Ну, а дальше, по традиции - на балкон и трубка.

Пока пил и курил, решил проверить - жив ли телефон. Этому пройдохе все было не почём. Предсказуемо обнаружил кучу пропущенных вызовов и сообщений. Потеряли работнички шефа. Ну что ж... сегодня я точно поработаю из дома, а завтра посмотрим. По хорошему, надо бы позвонить Феликсу и договориться о встрече, но сегодня что-то совсем ничего не хотелось. Начал разгребать звонки - первым делом конечно набрал Успенскому, заверил, что все со мной в порядке, предупредил ещё раз, что не стоит ходить в погружения в ближайшее время. Сослался на плохое самочувствие и распрощался. Гораздо более важным был разговор с Костей. Но вот странность - среди всех пропущенных и сообщений - ни одного от него. Кофе почти закончился и я пошёл за второй порцией. По дороге вспомнил, что пропустил встречу с администратором бизнес-центра. Отстучал секретарю сообщение. Она подтвердила, что меня весь вечер разыскивали. Дал указание купить дорогой виски и послать в подарочной упаковке с извинениями. Сказал, что заболел и не смог приехать на встречу. Я прямо представил, как Елена Александровна хмыкает про себя - мол знаем мы ваши болезни, птичка «перепил» вас посетила. Плевать. Я сейчас не в том состоянии, чтобы переживать за свою репутацию. В конце концов - руководитель я или как?!

Опять набрал Костю. Подождал минуты три, слушая длинные гудки. Очень странно...

Пошёл допивать второй кофе.

Постепенно мысли стали возвращаться в спокойное течение. Точнее для начала они вообще появились, потом заметались безумным сумбуром и только сейчас в голове стало образовываться некое подобие порядка.

Кто сидел напротив меня и что ему было нужно? Он же не просто выкинул меня, хотя это вообще считалось невозможным. Он сделал это максимально жёстко, а его последние слова колоколом звучали у меня в голове. Что это? Это личное? Откуда столько ненависти? Он же тоже один из нас. Зачем ему все это?

Мне стало страшно... А ещё меня переполняла ярость от собственного бессилия! Что же это такое?! Меня просто выкинули, против моей воли, как нашкодившего котёнка за шкирку? Я сделал глубокую затяжку... Хоть как-то это помогло. Вероятно у незнакомца есть огромный зуб на нас, на ныряльщиков. Настолько большой, что он решил предать наши идеалы и нашёл способ воздействовать на чужое погружение. А может это попытка остаться одним единственным? Влиять на реальность в одно лицо... Но это уже попахивает манией величия и шизофренией.

Я почему-то поставил себя на его место... И понял простую вещь - мне этого не надо. Не надо мирового господства, не надо единоличного влияния. Мне хорошо, здесь и сейчас. Если вдруг выясниться, что больше нельзя ходить в погружения, то для меня практически ничего не изменится. Все что у меня есть сейчас прекрасно работает и без этого. Я не добивался ничего с помощью погружений, только давал начальный импульс своим планам, ну ещё чуть-чуть гарантий успеха, но не более. Остальное - плод моих усилий. Я не Стрельницкая, которая похоже держится и существует только за счёт погружений, я не Феликс, который, кажется вообще идейный. Почему же тогда меня так сильно это взволновало?

А потом понял!

Меня лишают выбора, свободы. За меня решают, что мне можно, а что нет. И пусть я могу обойтись без погружений, но я должен принять это решение сам, без давления со стороны. Вот, что главное для меня! И надеюсь не только для меня...

Постепенно моё негодование улеглось. Наступило так мною любимое равновесие. Остался только один вопрос - кого я видел в кабине поезда и зачем он мне сказал «Ты разберёшься»?

Так на балконе я и провёл почти весь день. За окном уже было темно, когда, наконец, раздался звонок от того, кого я сегодня очень хотел услышать.

- Алло, Саша! - взволнованный голос Кости прозвучал довольно громко, а может это у меня ещё голова не прошла. - Ты где вообще? Все в порядке? -

- Костя, не тараторь! Я так-то тебе целый день пытался дозвониться. -

- Да я видел, хотел набрать, но в институте пары переставили, потом ещё с работы звонили - тебя искали. Я чего-то забегался, потом ещё что-то было, не помню уже. Вот, наверное и забыл перезвонит. Сейчас добрался до телефона - а от тебя пропущенные. -

- Понятно. Очень занятой молодой человек, - ухмыльнулся я. - Давай сначала коротко по делу, а вопросы потом. Что в конторе? -

- Все ровно, - уже спокойно отрапортовал он. - Потеряли тебя, Елена Санна на уши всех поставила. Но в целом - отработали без происшествий. Насколько я глянул - все по плану, все по графику. -

- Понял, спасибо! -

- Тогда давай рассказывай, куда пропал, -

Я пересказал ему все, что произошло. Только не стал рассказывать как меня выкинули. Мол, поезд резко тормознул, вот я и оказался на полу. О встрече с Феликсом решил пока не рассказывать

- Кстати, о твоей просьбе! - воскликнул он. - Я же нарыл кое-что по твоему человеку. В соцсетях его нет, никаких блогов не ведёт, активности никакой не проявляет. А вот по его конторе - тут интересно. Не поверишь, его фирма тоже занимается консалтингом. Но это официальная версия. А по факту - занимается решением вопросов. Причем, как я понял, любых. Но с криминалом вроде не связывается, никаких намеков в сети нет. Но репутация у него железная - если взял заказ, то выполняет, причем стоимость оговаривается заранее и не меняется ни при каких условиях. Короче какой-то супер решала. Цены у него, как я понял из намёков в сети, космические. Перед налоговой чист, показал нехилую прибыль за прошлый год - нам до такого расти и расти. Жены и детей нет. Друзей... Не знаю, могут ли у такого человека быть друзья... -

- Ясно, спасибо, - поблагодарил я. А потом решил немного слукавить - Ты знаешь, я вот думаю... А если он тоже ныряльщик?. -

- Да ладно! Тогда это многое объясняет! Вот, как он вопросы решает. Нет, ну ты прикинь! У него же это на поток поставлено! Нет, ну прямо круто! -

- Да, согласен. И если у него нет проколов, то я снимаю шляпу перед его интеллектом. - я взъерошил волосы. - Надо с ним познакомиться поближе. Кстати, ты телефон его конторы не узнал? Может позвонить ему, да записаться на приём... -

- Может не стоит пока, - заволновался Костя. - Мало ли, что у него на уме. Уж больно подозрительный тип... Но телефон я нашёл - скину тебе после разговора. -

- Вот и Стрельницкая о том же... -

- Это кто? -

- Да так, одна знакомая. - ответил я. - Не обращай внимания. -

Косте, я кстати, про нашу встречу со Стрельницкой и Успенским не рассказал. Не думаю, что надо его в это впутывать пока.

- Короче, я так мыслю, - продолжил я свои размышления. - завтра наберу ему в контору и посмотрю, что мне скажут. Дальше по обстоятельствам. -

- Хорошо, услышал тебя. Только будь осторожен. - попросил Костя. - Ты своих вчера и сегодня здорово напугал. Ты может не видишь, но они тебя уважают и волнуются. -

- Спасибо, Костя. Будь здоров! - попрощался я.

Записываться на приём в контору Феликса я конечно же не стал. Зачем, если есть прямой телефон руководителя. Я набрал номер.

- Да, слушаю, - ответил в трубку серьёзный голос.

- Феликс, добрый вечер! Светлов беспокоит. - поздоровался я.

- А, Саша, привет! Не забил ещё твой номер в телефон - вот и не узнал. -

- Ну тогда богатым буду, - усмехнулся я.

- Ладно, как сам? Отошел? - поинтересовался он.

- Спасибо, уже в норме, хотя было мягко говоря хреново. - не стал я кривить душей.

- Понимаю, понимаю, - ответил он. - Что насчет встречи решил? -

- Вот звоню как раз. Как решим? Я завтра свободен целый день, могу подъехать куда скажешь. -

- Отлично, приезжай ко мне в контору, часам к пяти. - он продиктовал адрес. - Номер машины только скинь - пропуск закажу. -

- Договорились! Тогда до завтра. -

- Давай, увидимся, - сказал он и повесил трубку.

Снова тренькнул телефон. Я посмотрел на экран - это Костя прислал мне номер конторы Феликса, а заодно и все, что сумел по нему накопать. Оказалось не так уж и много. Никакой конкретики, все туманно и таинственно. Я снова почесал затылок... если вдуматься, то слишком много странного в этом человеке, чувствуется недосказанность. Но с другой стороны... я помню его взгляд, его речь, его уверенность. Нет, не было в том ничего худого. Говорил он искренне, это чувствовалось, переживал за происходящее, хотя и старался это не показывать. Осталось только понять, чего мне ждать от предстоящей беседы, да и вообще от этого человека. Мда... чем дальше, тем больше вопросов. Голова снова начинала болеть от роящихся мыслей.

Посидев ещё не много, я решил поехать поужинать. Время уже было подходящее, а мне край, как надо было отвлечься от происходящего. Решил отправиться в «Царь-Рыбу» - давно не ел хороших, вкусных морепродуктов.

В заведении было немноголюдно - всё-таки будний день. На фоне играла музыка. Сновали туда-сюда офицанты. Заказал бокал белого под рыбу и сидел наслаждаясь вкусом и качеством жизни. Уютное местечко, одно из моих любимых в Москве. По разным причинам, не только из-за кухни, а в основном из-за атмосферы. Тут мне всегда очень комфортно думалось. Собственно за этими думами я и скоротал вечер. Попросил счет и потом еще минут двадцать допивал прекрасное вино, глядя на вечерний город.

Домой решил отправиться пешком. Идти было прилично - минут сорок или даже пятьдесят, если неспешным шагом. Но спешить мне было некуда. Начался дождик, мелкий и немного противный, но я поднял воротник пальто, усмехнулся жалкой попытке природы испортить мне прогулку и двинулся дальше. Вокруг был город, вокруг была суета, а я шел и не замечал этого. Сейчас у меня на душе было спокойно. Мысли пришли в рабочий ритм, и в голове уже сложился план дальнейших действий. А большего мне и не надо. Мне вспомнился Машинист из погружения - «Ты разберешься». Я улыбнулся про себя и понял - разберусь!

- 7 -

Неожиданно, но офис Феликса оказался в одной из башен Москва-Сити. Я немного опешил, когда навигатор показал мне маршрут, но так или иначе поехал на встречу. Оставив машину на парковке, я миновал турникеты и поднялся, точнее вознёсся на нужный этаж.

Стеклянные двери открылись и я попал внутрь. Офис у Феликса был выполнен в стиле хай-тек. Очень, кстати, стильно выполнен. Много простора, большие панорамные окна, современная мебель. Про вид из этих самых окон я вообще молчу.

- Господин Светлов? - меня окликнули из-за ресепшена.

- Все верно, - я подошёл поближе. - Мне назначено. -

- Пойдёмте, я Вас провожу. - выпорхнула из-за стола обладательница милого голоса. Фигурка... Я позволил себе задержать взгляд на самых, кхм..., интересных местах. Но на чуть-чуть, чтобы не смущать девушку.

Мы прошли через большой зал, где работали сотрудники. Посередине этой громадины стояло отгороженное от общего зала помещение, с большим диваном, несколькими креслами. Присмотревшись я увидел несколько VR-Шлемов.

- Наша зона релаксации и отдыха, господин Светлов. - проследила мой взгляд сопровождающая. - Наши правила позволяют нам отдыхать в любое время при необходимости. Патрону важен результат и сроки его достижения. В сам процесс он предпочитает на вмешиваться. Даёт сотрудникам свободу и не стоит над душей. -

- Вполне нормальный подход, - согласился я.

Наконец мы попали в приёмную. Она, в отличии от остальной рабочей зоны, всё-таки стояла особняком и огромных прозрачных перегородок не имела. На удивление, помещение контрастировало с остальными - оно было выстроено в классическом стиле. Мебель из массива, благородный коричневый цвет, гармонично сочетающийся с зелёными тонами, плюс немного золотого.

- Присядьте, пока, - девушка указала на кожаное кресло. - Я доложу Патрону. -

Я с удовольствием нырнул в объятие изысканной мебели. Стоимость этого офисного гарнитура я даже и предполагать не брался.

Девушка тем временем постучала в массивную дверь и, дождавшись ответа, скрылась за ней. Через минуту она вышла, очаровательно улыбнулась и сказала:

- Александр Иванович, прошу Вас немного подождать - Патрон ещё не освободился. Чай и кофе по его просьбе не предлагаю - он хочет лично за Вами поухаживать. -

- Спасибо! - ответил я.

Девушка тем временем заняла место за столом и стала что-то набирать на элегантном и тонком ноутбуке. Пальцы порхали над клавиатурой с ошеломляющей скоростью. Я даже невольно залюбовался эти танцем.

- Что, залип? - раздался над ухом смешок.

Я вскочил от неожиданности. Феликс стоял рядом с креслом и приветливо улыбался.

- Напугал, - ответил я. - Привет! -

- Здравствуй, Саша! Извини, что заставил ждать - срочное дело. Пойдём в кабинет. -

Я проследовал за ним.

- Располагайся, - он сделал жест в сторону гостевого дивана.

Рядом был сервирован небольшой столик. Немного фруктов, сладости и кофейные приборы на двоих.

- Марина, меня ни для кого нет, до распоряжений. - бросил он перед тем, как закрыть дверь.

Я с удовольствием опустился на диван. Он был под стать креслу в приёмной - такой же огромный и удобный. Феликс тем временем начал хлопотать с кофе. Предполагался эспрессо, причем сделанный ручным прессом. Тщательно отмерив на весах зерна, хозяин высыпал их в ручную мельницу и помолол. Далее насыпал кофе в рожок, разрыхлил, утрамбовал и поставил сверху сетчатый фильтр. Тем временем с подоконника пропиликал таймер - чайник закипел. Рожек был поставлен в ручной пресс - судя по всему штучная работа на заказ - вода была налита в ёмкость сверху. Феликс поднял рычаг и, ориентируясь на показания манометра начал приготовление. Через минуту две чашки сногсшибательного кофе были у нас на столе.

- Ну ты и пижон, - усмехнулся я.

- Не без этого, но это реально вкусно, ты только попробуй. -

Я отхлебнул напиток... Это было божественно. Честное слово!

- Сигару? - предложил Феликс.

- Ты же бросаешь. -

- Так я и не буду, а к чужому дыму я равнодушен. -

Хозяин не стал торопить события и не переходил сразу к делу - давал мне возможность насладиться вкусом и расслабиться. Я тоже не спешил, ждал от него первого шага. Наконец, когда все приличия были соблюдены, мы решили перейти к делу.

- Вижу, ты отошёл от происшествия, - начал Феликс.

- Да, ничего серьёзного, но на сутки выпадать из жизни это конечно не здорово. -

- Понимаю, понимаю, - покачал он головой.

- Слушай, а чем ты занимаешься? - спросил я. - Я понимаю, что консалтинговая фирма, но я пошерстил интернет, там тебя чуть ли не волшебником кличут. -

- Ну волшебник - не волшебник, но вопросы решаем. - он отпил кофе. - Но в целом все верно - решаю вопросы. -

- Что, любые? - я вопросительно посмотрел на него.

- Саша, я вырос в семье советского офицера, настоящего офицера. Отец мне с детства прививал правильные понятия о жизни. - Феликс посмотрел мне прямо в глаза. - Так что, нет, Саша, не любые. Есть грань, за которую я не переступлю никогда. -

- Но как? У меня тоже консалтинг, но я и рядом с тобой не валялся. -

- Ну, Саша, мог бы и сам догадаться, - его лицо смягчилось. - Конечно с помощью погружения. -

- Вот оно как... Хотя что-то такое я и предполагал. Ты поставил свой талант на поток. -

- Да, поставил, что-то не так? - Феликс нахмурился.

- Нет, Феликс, наверное не так прозвучало. Просто я как-то не думал, что на этом можно строить бизнес. -

- Ну, а почему бы и нет. Спрос - предложение. Все просто. Подойди сюда. -

Мы подошли к его рабочему столу. Феликс включил ноутбук и повернул его ко мне. На экране был просторный кабинет, в котором за компьютерами сидели люди. Они что-то набивали на клавиатуре, периодически переговариваясь друг с другом и что-то обсуждая.

- Это мои литературные негры. -

- Прости кто? - не понял я.

- Это термин из современного издательского дела. Литнегры это люди, которые пишут за автора книги. Ну предположим, выпустил ты книгу, она понравилась, издательство ее выпустило, ты написал вторую, третью... Но тебе хочется больше, в первую очередь денег. Тогда ты набираешь людей, которым обрисовываешь свою концепцию произведений, по верхам рассказываешь сюжет. Они все это дело переваривают и садятся за перо. И вот уже через пару недель у тебя готовое произведение. Редактура и общая коррекция за тобой, но в целом текст готов. И автором на обложке значишься ты, а не Вася, Петя, Лёши, которые по факту книгу и написали. -

- Так интересно, но и что из этого? - удивился я. - Ты же не в этой области работаешь. -

- Саш, - улыбнулся Феликс. - Давай подумай немного. -

- Хм.. Не понимаю... Хотя, - меня осенило. - То есть они пишут для тебя...

- Правильно, - перебил меня Феликс. - Они пишут для меня сценарии погружений. -

- Блин, ну ты даёшь! - я аж подпрыгнул. - Слушай, снимаю шляпу. Это непостижимо. -

- Да ладно, не перехвали. На самом деле тот еще труд. Я же каждый сценарий читаю, вникаю, запоминаю, корректирую. Ты же знаешь, как важны детали. Исполнять-то мне, и ответственность на мне. -

- Все равно круто! Даже и не знаю, как до такого додуматься можно. -

- Ну я тоже не сразу к этому пришёл. Поначалу, как ты, тоже создавал идеальные условия для реализации своих идей, а потом подумал, если я для себя могу такие условия создать, то почему бы и для других не сделать так же. Да ещё и заработать. Вот так вот. -

Мы вернулись на диван. Феликс сделал ещё кофе. Опять помолчали - мне нужно было переварить эту информацию.

- Может и мне по такому пути пойти? - спросил я. - Не испугаешься конкуренции? -

- Да иди, кто же против. Работы полно - у меня очередь почти на год расписана. Но учти, если займешься чем-то, что идет в разрез морали и совести - станем врагами, я не шучу. -

Я снова посмотрел ему в глаза и понял - не шутит. Его прямота одновременно пугала и вызывала уважение.

- Ну а теперь вот о чём, - продолжил Феликс. - Как я тебе и рассказал, кто-то начал масштабные действия по саботированию погружений. Самое поганое то, что мотивы этого поступка до сих пор мне не понятны. Но все моё нутро вопит от самого факта того, что за меня и за других могут что-то решать. Диктовать нам условия, вести за шкирку как нашкодивших щенков. Это низко, это не правильно. -

- Соглашусь с тобой, - ответил я. - Как раз вчера вечером, обдумывая произошедшее, я тоже понял, что не допущу вмешательства в свою жизнь и судьбу. -

- Ты меня понимаешь. Так вот... После участившихся случаев выкидывания из погружений я дал задачу своим, что бы они разработали сценарий, как можно выйти на жертв. Мы долго сидели и придумывали, как это можно реализовать. Детали сейчас не важны - если захочешь, потом покажу чистовик. Но в итоге у нас все получилось - сценарий сейчас работает стабильно. Сначала я встретил Раису, а потом и тебя. Ты знаком ведь со Стрельницкой? -

- Да, знаком, но только пару дней. - ответил я. - До этого я её не знал. Нас познакомил мой Наставник.

- А твоего учителя не выкидывали? - забеспокоился Феликс.

- Нет, он практически не погружается. Предпочитает скромную жизнь профессора в университете. -

- Ну что же, каждому своё, - вздохнул он. - Кстати со Стрельницкой у меня не заладилось. Она мне не доверяет. Наверное правильно - уж очень все странно выглядело. Но я попытался объяснить, предупредить. Дал ей свою визитку, но она так и не перезвонила. И если честно, то мне она тоже не очень понравилась. Она существует за счёт погружений, ныряет ради готового результата. Мне это не по душе. Как там сказал классик - труд сделал из обезьяны человека. -

- Тут я с тобой согласен полностью. Погружение не цель, а всего лишь средство для достижения цели. Хотя у каждого свой путь. Кто мы такие, чтобы судить? -

- Ну не скажи, мне лично не хочется быть рядом с такими людьми. Хотя, как видишь приходится. -

- Не горячись, - примирительно развёл руками я. - Что там дальше? -

- А что дальше... Думать надо, Саша... Я предлагаю сосредоточится на последствиях. Пока у меня нет идей как вычислить нашего противника, но уже есть проверенный способ, как помочь его жертвам. Система, как я и сказал работает. Ты молодой, здоровый, и то тебе было не сладко. А если кого-то постарше выкинет? Как моего знакомого... - Феликс на мгновение сбился.

- Ты прав, надо быть рядом с такими бедолагами. Я привлекать их на нашу сторону. Смотри, ты один этим занимаешься, теперь нас уже двое, завтра может стать больше. Мы сможем подстраховать больше народу. Но только что потом? Насколько я понимаю, альтернатива на сегодняшний день - отказ от погружений. Многие ли согласятся? -

- Я соглашусь, - серьёзно сказал Феликс. - И не из страха, а просто потому, что не позволю на меня влиять. Я смогу без этого обойтись. -

- Я тоже. А вот за остальных не скажу. У меня ученик есть, недавно появился. Перехватил его от ментов после первого спонтанного погружения. Он ещё не нырял после первого раза - я его обучаю, готовлю. Он разумный парень, но я не дам голову на отсечение, что если я расскажу ему правду, он не полезет. Поманил, понимаешь, перспективами, а теперь запрещаю. Тут любой здравомыслящий взбрыкнуть может. -

- Да... - протянул Феликс. - Но никто и не говорил, что будет просто. -

- Слушай, а если снимать процесс выхода на камеру, а потом показывать следующим? Ну, мол посмотри, как тебе хреново будет, если такое повториться. -

- Можно, в некоторых случаях это будет эффективно. -

- Да, но все равно, не стопроцентная гарантия. -

Феликс поднялся с дивана, прошелся по кабинету. За окном начинало смеркаться, город начал включать иллюминацию. Я не выдержал и тоже подошел к окну - вид открывался потрясающий.

- И тут мы подходим к тому, что не понимаем мотивов. - задумчиво произнёс Феликс. - Что, если мы будем играть на руку его планам? Может его цель и есть - выкинуть всех из погружений и остаться единственным, кто может это делать? Слышал теорию о том, что эффект от одного погружения не влияет глобально на реальность, поскольку нивелируется результатами других погружений? -

- Да, слышал. И склонен считать, что доля истины тут есть. -

- Ну вот он таким запугиванием хочет остаться единственным ныряльщиком и кроить реальность так, как ему вздумается. -

- Но это крах! - воскликнул я. - Ты же понимаешь, что глобально изменить ничего не получится? Нельзя настолько детально все продумать и предусмотреть. Вот представь, что он напортачит - ну не знаю, какое-то противоречие возникнет - как кот Шредингера, который одновременно и жив, и мертв. Как на это реальность отреагирует? Я утрирую конечно, но ты понял мысль? -

- Да, понял. А еще я понимаю, что мы ни черта не знаем, как все устроено, - улыбнулся Феликс. - Хотя может оно и к лучшему. -

-Да не скажи... - вздохнул я.

- Саша, я вот не могу отделаться от мысли, что мы что-то упускаем. - пробормотал Феликс. - Вот что-то вертится в голове, но не могу ухватиться. -

- Что смущает? -

- Скажи, - ответил он вопросом на вопрос. - Ты ведь и до нашего знакомства знал, что из погружения можно выкинуть? -

- Да, знал. Но всего пару дней. Мне Наставник позвонил, сказал, что хочет кое с кем познакомить. Мы поехали к Стрельницкой, и от неё я и узнал - она про себя рассказала. Точнее сначала рассказала профессору, а он решил поделиться со мной. -

- А потом получается, на следующий день выкинули тебя? -

- К чему ты клонишь? - недоуменно спросил я.

- Почему ты был следующим? Сразу же за Стрельницкой... -

- Совпадение? - предположил я. - Хотя, подозреваю, такой ответ тебя не устроит. -

- Саша! Вот оно! - Феликс метнулся ко мне, потеряв самообладание. - Саша, а ведь он тебя знает! Он знал, что ты пойдёшь в погружение после Стрельницкой! -

- 8 -

Меня пробил озноб, а на лбу выступила испарина. Получается, я упустил очевидную вещь. Все же на поверхности лежало, оставалось только два и два сложить...

- Феликс, как же так... - пробормотал я. - Он же единственный знал, он же мне все это рассказал... Как? Почему? -

- Спокойно, Саша, спокойно, - Феликс уже взял себя в руки. - Не знаю, что и сказать тебе. Только посочувствовать могу. -

- Да что толку-то. -

- Получается у нас теперь есть козырь - мы знаем кто он. -

- Не верю, понимаешь, не верю. Ему-то это зачем? Он же в погружение ходит раз в год по обещанию. -

- Получается, профессор тебя за нос водил, - развёл руками Феликс. - Может, так он от себя возможные подозрения отводил. -

- Но почему я? - я был настолько подавлен, что мой голос был еле слышен.

- Может он ещё не научился вычислять нас? А все его действия не привязывались к конкретному человеку. Очень похоже на мой сценарий по поиску его жертв. Я ведь тоже не ищу конкретных людей. По сценарию я должен оказываться рядом с ныряльщиком в момент, когда его выкинули. Вот моя встреча с тобой - вот это действительно случайность. Я не знал кого встречу. -

- Ладно, предположим, это действительно Успенский. Что нам дальше делать? -

- Мне надо подумать, а тебе прийти в себя, - ответил Феликс. - Не стоит принимать решения на эмоциях. -

Он встал с дивана, подошёл к столу и взял телефон.

- Олег, добрый день! Принеси мне вариант шестьдесят восемь. Да, все верно. Олег это срочно! Спасибо! - он повесил трубку.

- Что это? - спросил я.

- Это сценарий поиска пострадавших. Я дам тебе копию, попробуй обмозговать, что в нем можно изменить, чтобы найти ныряльщика, которого он выкинет в следующий раз до того как это произойдёт. -

Через пару минут у меня на руках был файл с распечаткой.

- Езжай домой, Саша, - тихо сказал Феликс. - Сейчас не самое лучшее время для раздумий... -

Очень хотелось напиться. А что ещё делать? Я пребывал в совершенной растерянности. Не особо хорошо помню, как добрался домой. Вроде Феликс пытался меня отговорить от вождения и вызвать такси. Судя по всему я отказался. Ехал в полной прострации, машинально останавливался на светофорах, перестраивался. В голове не укладывалось. Ведь это предательство, звучит конечно пафосно, но ведь так и есть. Тот, кому я верил, у кого учился. Всплывали в памяти фразы, оговорки о том, как профессор пытался экспериментировать с влиянием на других ныряльщиков, как уверял меня, что это не возможно.

Я выругался в голос, выкинул окурок в окно и достал новую сигарету из пачки. Машинально прикурил и снова выругался. А потом мне стало грустно. Кое-как припарковавшись рядом с подъездом я ещё полчаса сидел в машине, не в силах подняться домой.

Был уже поздний вечер, народу на улице проходило мало - все уже вернулись с работы. Почти во всех окнах горел свет, иногда проскакивали силуэты жильцов. Я смотрел на них, и думал, как же им повезло. Они живут в своих заботах, своих проблемах. Для них реальность всегда одна. Ну а мы? А мы живём с мыслью, что все, что мы знаем и видим на самом деле очень зыбко. На самом деле это результат чего-то погружения, чьих-то придумок, чьих-то желаний. И это может в любой момент измениться. Простые люди ничего не заметят, а для нас все это видно. Я понял, что мы, ныряльщики, волей-неволей, живём в страхе. В постоянном страхе перемен. А точнее в страхе, что мы эти перемены не контролируем. И пусть все как один утверждают, что нельзя менять реальность в глобальном масштабе, но вот нашёлся кто-то, который видимо решил, что цель оправдывает средства.

Какая цель? До сих пор у меня не было ответа на этот вопрос. Да и даже вариантов никаких в голову не приходило. Возможно над этим нужно подумать на свежую голову, возможно завтра с утра решение само придет мне в голову...

Следующий день выдался сумасшедшим. Позвонил Феликс и предложил обсудить сценарий. Я согласился, и весь оставшийся день мы провели на трубке придумывая, согласовывая все детали в мелочах. Я отключил телефон, предварительно написав секретарю и Косте, что буду недоступен несколько дней, чтобы не волновались и продолжали работать, как работали. Предварительно наш план строился на том, что мы должны оказаться рядом с Успенским в момент его погружения, которое он, скорее всего, будет использовать для влияния на других. А что дальше? Феликс предлагал уж совершенно радикальные меры - взять под ручки и на разговор. И снова вопрос - а что дальше? Я сразу ответил на невысказанный вопрос - никакого физического воздействия. Феликс согласился, и как мне показалось, с облегчением. Это шло в разрез с его принципами, несмотря на то, что по жизни он был суров. Договорились застукать его «на горячем» и поговорить, понять его мотивы. Феликс подключил своих «негров», которые, кстати не знали истинное назначение этих сценариев. Несколько раз прерывались на перекур и перекус. К концу дня голова гудела как чугунная. Долго спорили, кто будет «принимать» профессора. В конце концов я убедил Феликса, что у меня больше шансов повлиять на него. Надеялся на связь учитель-ученик. Подумав, он согласился. Феликс уйдет в погружение по сценарию, в котором я окажусь рядом с профессором в момент его выхода из погружения. И это был очень тонкий момент. Я пересказал Феликсу слова Успенского по поводу влияния из погружения на других ныряльщиков. Но можно ли верить этим утверждениям? Возможно профессор скрывал эту возможность, чтобы снять с себя возможные подозрения, хотя, например, у меня даже в мыслях никогда не было как-то манипулировать коллегами по цеху. Просто табу и точка.

Но попытка - не пытка. Если ничего не получится, то просто пойдём к нему на разговор. Конечно такой вариант не очень удачный - мы ведь придём только с подозрениями, не имея прямых доказательств.

Еще одна проблема, о которой пришлось задуматься - а как на меня повлияет изменение реальности? С обычными людьми все понятно - для них реальность как-будто и не изменилась. А как это произойдёт у ныряльщика? И будут ли последствия? Придется идти на сознательный риск, как ни крути. Вопросов больше, чем ответов.

В итоге Феликс приехал ко мне с чистовым вариантом. Мы еще раз перечитали его, сказали себе, что сделали все возможное и предусмотрели все варианты. И наступило внутреннее опустошение. Страха перед неизвестностью не было, но на душе... Скажу честно на душе было погано, пока работали на планом этого не замечалось, но вот процесс завершен и приехали. Феликс понял моё состояние, молча встал с дивана и плеснул нам виски на два пальца.

- Не грузись, Саша, - тихо сказал он. - В жизни надо держать удар. Ты же ведь не первый год в деле, знаешь, что иногда ошибки дорого обходятся. -

- Да уж, знаю, - криво усмехнулся я.

Феликс уехал за полночь...

Погружение назначили на завтра, в первую половину дня...

Я остался один в квартире. Не смотря на усталость спать не хотелось. Я вышел на балкон, открыл окно и вдохнул ночной воздух. Потом упал в кресло и взял книжку. Раз спать мне не светит, то хоть почитаю и отвлекусь от всего этого...

Разбудил меня звонок от Феликса... Я обнаружил себя в кресле, оказалось, что я тут и уснул в конце-концов. Книжка выпала из рук и лежала на полу. Мимолетом я отметил, что упала она не слишком удачно - несколько страниц неаккуратно замялись. Я вздохнул, поднял книжку и снял трубку.

- Доброе утро! Ещё спишь? - бодро спросил Феликс.

- Да какое там, - зевнул я. - Просто отрубился под чтение, даже не помню в котором часу. -

- Та же ерунда, поспать не удалось, даже ложиться не пробовал. -

- Ок, тогда все по плану? -

- Да, - ответил он. - Давай, пей кофе, приводи себя в порядок и начинаем. Я позвоню примерно через пару часов перед самым началом погружения, ок? -

- Принято, - сказал я. - На связи! -

И повесил трубку.

И все что мне оставалось - это только ждать. Забавно, но вот про то, что я скажу Успенскому при встрече я не подумал... Надеялся, что нужные слова придут сами. Что ж... Скоро все увидим.

Я оделся и в ожидании расположился на своем любимом месте. Феликс дал контрольный звонок пятнадцать минут назад.

Ничего не происходило. Я закурил. Кофе тоже был рядом. Прошло еще пятнадцать минут... Кажется начинал сказываться ночной недосып - меня явно клонило ко сну. Какое-то время я боролся, но потом понял, что проигрываю. Мне нельзя сейчас спать, нельзя! Из последних сил я потянулся за кофе, но тут навалилась невообразимая, непреодолимая слабость и я сполз с кресла, опрокинув чашку себе на джинсы.

Это был сон, яркий, четкий, реалистичный. Я проносился на городом, высоко в небе. Видел все, как на ладони. Улицы, машины, дома. Все в движении, все в цвете. Красиво.

Невольно я залюбовался открывшимся видом. Воробьевы Горы, Университет. А вот Крылатское с его олимпийской велотрассой. Вот Москва река разделяется, огибая остров со статуей Петра. Навигация ещё не закрыта и речные трамвайчики плывут, перевозя пассажиров. Вот вдали потянулись железнодорожные ветки от площади трех вокзалов. Игрушечные вагончики сновали туда-сюда по одним им понятным правилам и маршрутам.

Но что-то странное было в этой картине. Глаз за что-то цеплялся, но никак не мог окончательно сфокусироваться. Я напрягся и попытался сосредоточится. Постепенно усилия стали приносить плоды. Я увидел, что на импровизированной карте города, а сверху это выглядело именно так, начала проявляться пульсирующая линия. Сначала я не мог понять что-то, но вдруг до меня дошло - Кольцевая! Я сосредоточился на линии и действительно - она четко проходила по местам расположения станций метрополитена. Линия пульсировала все сильнее и сильнее, и казалось притягивала меня. Я окинул взглядом весь город и удивился - кроме Кольцевой других линий не было видно. Я несколько раз сосредотачивался в надежде рассмотреть другие ветки, но тщетно. Мне вспомнилась беседа с Костей - «А почему погружения возможны только если едешь по Кольцевой против часовой стрелки?».

Я вновь обратил взор на кольцо. Линия сразу же отозвалась пульсацией. Она была ритмичной, и чем дольше я смотрел на нее, тем сильнее хотел оказаться там - поближе к ней. В конце концов, я решил покориться и перестал сопротивляться. Меня тут же понесло вниз, сначала не быстро, но постепенно скорость увеличивалась. Страха почему-то не было, была уверенность, что я точно не разобьюсь. И вот падение уже стало настолько быстрым, что окружающий пейзаж слился в одно большое цветное пятно. Падение продолжалось. И теперь картинка вокруг стала тускнеть, цвета поблёкли, а за тем и вовсе все переключилось в монохромный режим. От города не осталось и следа, а меня окружала серая дымка, которая клубилась, почти как плотный сигарный дым. Эта дымка мне была очень знакома, только я никак не мог вспомнить, где я ее уже видел...

Удар был неожиданным. Ну точнее не удар, а вдруг резко перед глазами все дёрнулось и появилась картинка. Тут же пространство наполнилось звуками толпы и гулом поездов. Я изумленно хлопал глазами, пытаясь понять, что происходит и где я очутился. Тут меня довольно сильно толкнули - оказывается я стоял прямо посерди людского потока. Я бросил вслед «извините» и поспешил отойти от толпы.

На стене станции метро - а оказался я именно в метро - было написано «Павелецкая». Я все еще не знал - сплю или нет. И тут я начал понимать... наш план сработал! Так это был не сон! Так ощущается изменение реальности для ныряльщика. Не знаю как у других, может так же, а может и нет. Может все зависит от того, как на него воздействуют. Уверен у нас будет время это проверить.

И тут меня дёрнуло как-будто током! Наш план сработал! Я вспомнил, зачем я здесь. Значит вот-вот я встречусь с Успенским. Осталось понять только где и как? Думаю он будет выходить из вагона, причем на внешней стороне. Пока я размышлял, почувствовал что-то странное. Ощущение стороннего взгляда. Может это Феликс все еще в погружении представляет меня. Интересно, как-то можно с ним связаться?

Тем временем в конце станции началось какое-то движение... Образовалась какая-то толпа, слышались какие-то крики, но я ничего не мог разобрать. Почуя неладное, я ускорился. Почти достигнув места столпотворения, я заметил характерные синие куртки работников скорой. Прямо передо мной сквозь толпу начал пробираться наряд полиции. Чувствуя, как все холодеет внутри, я начал пробираться сквозь толпу активно работая локтями и не обращая на недовольные возгласы людей.

На перроне лежало тело, накрытое простыней...

- Эй, куда! - попытался остановить меня один из полицейских.

Я с силой оттолкнул его и бросился к телу. Опустился на колени, на секунду замешкался, будто решаясь и приоткрыл простыню.

На меня смотрели мертвые глаза профессора Успенского.

Меня замутило. Все поплыло перед глазами. Я почувствовал, что меня схватили за плечи и пытаются оттащить от трупа. Я что-то кричал, сопротивлялся, но полицейские были сильнее...

Я пришел в себя сидя на полу перрона, прислонившись к стенке. Удивленно посмотрел на свои руки - на них оказались наручники. В голове было пусто, кажется по моим щекам текли слезы. Я повернул голову - толпа уже рассосалась, а тело унесли. Полицейские о чем-то беседовали с фельдшером скорой.

А немного позади стояли два машиниста с серой дымкой вместо лица и смотрели на меня в упор.

- 9 -

Я зажмурился, а потом открыл глаза. Ничего не изменилось - Машинисты по-прежнему стояли в отдалении и смотрели на меня.

- Подойди, - я не видел их лиц, но отчётливо слышал их голос. Он был начисто лишён эмоций.

Я с трудом поднялся и огляделся.

- Подойди, - чуть настойчивее прозвучала просьба.

Я сделал усилие и шагнул к ним навстречу.

- Не бойся, нас не видно, -

Второй и третий шаги дались уже не так сложно. Я сосредоточился и, наконец, приблизился к ним.

- Нам жаль, - сказал тот, что был повыше.

Я кивнул. Слезы почти высохли на моем лице. И тут я заметил, что все вокруг застыло, и стоит полная тишина.

- Что происходит? - бесцветным голосом спросил я.

- Мы в коконе, нам надо поговорить, чтобы никто не мешал, - на этот раз ответил Машинист пониже.

- Кто вы? -

- Не важно. Мы есть и мы хотим говорить с тобой. Прими это. -

- Мне надо знать, - со злостью воскликнул я.

- Что тебе в этом знании? - Машинист слегка подёрнул плечами. - Не ты ли говорил, что это ничего не изменит? -

-Мне надо знать, - уже спокойно повторил я.

- Хорошо, - согласился Машинист. - Мы те, кто водит составы по реальности, мы проводники ваших желаний. Вы представляете - мы ведём состав. Все просто. -

- То есть без Вас ничего бы случилось? -

- Мы те, кто водит составы, без нас поезд не поедет. -

- Ничего не понятно, - вздохнул я. - Вы хотели поговорить? Почему со мной? -

- Ты первый, кто увидел. -

- Увидел что? -

- Нас конечно. -

- Но, это было случайно. Я просто из любопытства решил посмотреть на поезд со стороны. - удивился я.

- Мы не прятались. Ты первый, кто увидел. -

- Хорошо, пусть так. Чего вы хотите? -

- Помощи. Нарушены устои. Это надо прекратить. -

- Какие устои? - я не понимал. - Что прекратить? -

- Прекратить это. Один из вас хочет быть единственным. Это нарушение устоев. Это приводит к порядку. Порядок это путь к стагнации и застою. Нет движения - нет развития. Поэтому мы водим составы. -

- Ладно, об этом позже. Что дальше? - спросил я.

- Найди того, кто хочет быть единственным и останови его. -

- Я не знаю как. - развёл руками я. - Я думал это профессор, но он умер... -

- Нам жаль. -

- Я все равно не понимаю... Как мне найти этого? -

- Ты разберёшься. - Машинист снова подернул плечами. - Сделай это, иначе все остановиться. -

- Что остановиться? - переспросил я.

- Реальность. Все, что ты знаешь, замрёт. Порядок - это плохо. Поэтому мы водим составы. -

Я задумался и посмотрел себе под ноги. Смешанные чувства охватили меня. Все, что я услышал, шокировало. Я просто разрывался от злости. От непонятных ответов, от смерти профессора. От всего, что было сейчас вокруг меня. Я поднял глаза.

Рядом со мной никого не было. «Может мне показалось» - подумал я. и тут же в ответ на это в голове прозвучало бесстрастное «ты разберёшься».

Я отошёл обратно к стене, прислонился и медленно сполз на пол. Звуки снова наполнили пространство, а все вокруг пришло в движение.

- Эй, ты как? - раздался голос сверху. - Пойдём присядем. -

Я поднял глаза. Один из полицейских был рядом со мной.

- Нормально, - ответил я. - Давай присядем. -

Мы подошли к лавке и сели.

- Давай, - кивнул полицейский на руки. - Буянить не будешь? -

- Нет, извини. - кивнул я.

Он вставил ключ и снял наручники.

- Ты не серчай, тебя еле оттащили, ты так сильно вырывался, что тебя втроём едва сдержали. -

- Ничего, - ответил я. - Извини, если что не так. -

Мы посидели ещё несколько минут. Полицейский протянул сигарету, вопросительно посмотрел, мол будешь? Я кивнул, взял её, достал зажигалку и прикурил. И плевать, что мы в метро. Мне вообще сейчас было на все плевать.

- Отец? - нарушил молчание страж порядка.

- Нет, - ответил я. - Учитель, друг, близкий человек. Мы договорились встретиться тут, на станции. Я вот припоздал немного. А тут... -

- Понятно, - покачал головой полицейский. - Мне жаль, соболезную. -

- Спасибо, -

- Криминала тут нет, но тебе всё равно надо будет подъехать в отдел и ответить на вопросы. Формальность. Порядок должен быть, ну ты понимаешь? Вот возьми телефон, позвонишь, как придёшь в себя. Договоришься о времени и приедешь. Но не затягивай - иначе вызовут повесткой. Паспортные данные я твои списал. -

- Порядок это плохо, - пробормотал я. - Я всё понял. -

- Проводить тебя до выхода? -

- Если не сложно, я возьму такси. -

Мы дошли до эскалатора, поднялись наверх и вышли на улицу. Полицейский попрощался и ушёл обратно. А я остался стоять около входа в метро с совершенно пустым взглядом. Снова достал сигареты и закурил, без удовольствия глотая, вдруг ставший противным, сизый дым. Так меня и нашёл Феликс.

Он отвёз меня к себе, как оказалось его апартаменты были в той же башне в Москва-Сити. А потом... А потом я плохо помню, кажется я просто напился и отрубился...

Следующая неделя прошла как в тумане. Я протрезвел, половину дня провёл в постели - Феликс отдал мне одну из гостевых спален.

Потом были похороны. Хоронили скромно, на Домодедовском. Немного цветов, венки от студентов и коллег. Профессор был убеждённым атеистом, поэтому никаких отпеваний не проводили. Сказали прощальные слова и гроб опустили в могилу. Постепенно все разошлись - народу было не много. Несколько студентов, у которых Успенский был куратором в аспирантуре. Человек семь с кафедры, да декан с ректором. Приехала и Стрельницкая. Постояла, пряча глаза под чёрными очками, но на поминки не осталась. Феликс возил меня всюду и вообще просто был рядом. Его немая поддержка была мне необходима. Вряд ли я смог бы все нормально воспринимать, если бы не его присутствие и спокойный взгляд.

После всех мероприятий я наконец-то попал домой. Походил по квартире, заварил кофе и как обычно пошёл на балкон. И только сейчас понял - все закончилось. Меня затрясло и я с трудом поставил чашку на столик, не пролив напиток. Глубокая затяжка и я чуть успокоился. Ещё одна, и вот рука снова в норме. «Нервы» подумал я про себя. Было ещё не поздно, я решил отвлечься и позвонил в офис узнать все ли в порядке. Зам заверил, что все в норме и работа не остановилась, высказал слова сочувствия. А потом неожиданно сказал, что Костя взял неделю отпуска. Я не помню, чтобы он об этом упоминал и поэтому слегка удивился. Звонков от него не было - я подумал, что он не хочет меня тревожить в такой момент. Распрощавшись, я снова взял телефон и набрал номер.

- Феликс, это я. Помоги, я хочу найти эту тварь! -

Феликс приехал на следующее утро. Я впустил его и мы пошли пить кофе.

- Расскажешь все подробно? - спросил он.

- Что ты хочешь знать? -

- Каково это когда на тебя влияют из погружения? -

- Необычно пожалуй... Вот ты засыпаешь, а потом как будто видишь сон. Не знаю, может у других не так, но я видел город сверху, парил над ним. А в низу пульсировала светом кольцевая линия. Ну, а потом меня потянул вниз и я начал падать. И пришёл в себя на станции. Ну а там... Вот так как-то. -

- Понятно, - вздохнул Феликс.

- Как мы его найдём? Есть идеи? -

- Меня больше волнует другое... Что ты собираешь делать, когда эго найдёшь? -

- Да ничего, его надо просто найти, а дальше... Дальше мне кажется все решиться само собой. Понимаешь, я знаю чего он хочет. Хочет остаться один, чтобы только он мог влиять на реальность. Это, это диктатура, отсутствие воли и решения принимают за тебя. Так не должно быть... -

- Получается, что множество реальностей сольются в одну. - задумчиво сказал Феликс. - Только не пойму, что в это такого важного? -

- А если тебе не понравится? Ты понимаешь, что изменить ничего не получится уже. Сейчас мы своим множеством вносим элемент хаоса в реальность. А после этого ничего. Мы будем кусать локти от бессилия. Мы же помним как было раньше, что мы могли. Это как ты враз лишаешься зрения и вынужден жить с этим. Но ты помнишь цвета, ты помнишь мир, я понимаешь, что уже ничего не вернётся. -

- Люди живут со слепотой - и ничего справляются как-то. - возразил Феликс.

- Да, справляются... Но их жизнь уже никогда не станет прежней. - ответил я.

- Давай вернёмся к нашей задаче. -

- Я уже думал над этим. В теории можно было бы ещё раз провернуть такой же фокус, как с Успенским. Но проблема в том, что мы не знаем кто он. А без этого сценарий не работает. Слишком много вариантов для реальности. -

- Но у нас все ещё есть зацепка - он знал, что я пойду тогда в погружение. -

- Да, я помню. Но об этом знал только профессор и Стрельницкая. Она точно не причём. Во-первых её саму выкинули, а во-вторых я ее проверил. У неё алиби на это время. - Феликс потянулся за сигаретами.

Мы помолчали какое-то время. Время уже было к обеду. Решили заказать доставку. Феликс вдруг сказал - «а не заказать ли нам пиццу».

Новых мыслей в голову не приходило.

- Отчего умер профессор? - спросил Феликс. - Я не стал тогда интересоваться причинами, сам понимаешь. -

- Обширный инфаркт, - вздохнул я.

- Ясно... Возраст всё-таки. -

- Мне самому тогда хреново было. Вспомню, аж жуть. -

- Сколько таких выкидов может пережить человек? - Феликс задумчиво смотрел в окно.

- Смотря, что за человек. Насколько крепкое у него здоровье. -

- Да, здоровье... -

- Феликс, что ты задумал? - насторожился я.

- Саша... Понимаешь, не вижу другого выхода... Надо его на живца брать. -

Я дёрнулся. Холодок побежал у меня по спине.

- Я пойду в погружение. Мне кажется он давно этого ждёт. Я же первый начал гнать волну... -

- Даже не вздумай! - я вскочил с кресла. - С ума сошёл! Если тебя выкинет, а меня не будет рядом, чтобы помочь. Ты не молод, да, следишь за собой - это видно, но нет! Категорически нет! -

- Успокойся, Саша, - Феликс поднял руки. - Ну сам посуди, на меня он клюнет однозначно. -

- Я! Его должен найти я! -

- Почему, Саша? - он вопросительно посмотрел на меня. - Ты что-то не договариваешь? -

- Да, - после недолгого молчания сказал . - Но, прости, не могу сказать. Это личное, понимаешь. Он отобрал у меня близкого человека, а если ему удастся, то отберёт ещё и свободу. -

- Ну хорошо, предположим, что кто-то пойдёт в погружение. Не важно пока, кто это будет, - продолжал рассуждать Феликс. - Нас снова выкинут. -

- Мне кажется, есть способ остаться. - сказал я. - Скажи-ка мне кое-что. Ты всегда в погружении до конца? Все четыре часа? -

- Ну да, я педантичен, все проверяю по несколько раз до самого выхода, - ответил он. - А что? -

- Я вот думаю... А если войти в погружение, но не прорабатывать сценарий, понимаешь? Я в последнем погружении, перед тем, как меня выкинули, закончил раньше. И потом, просто ради интереса, решил посмотреть на себя со стороны. И получилось, представляешь? Я себя увидел в вагоне, а напротив его. Что если просто смотреть на себя со стороны и ждать? Я не видел, как он появился напротив меня. -

- Слушай, а интересная мысль! - теперь с кресла вскочил Феликс. - Предположим, мы смотрим на себя. Появляется он. А... -

- А дальше я разберусь, - перебил его я. - Я решил, я пойду и точка. -

- Ну хорошо-хорошо, убедил, - отступил он. - Только вот что я подумал. А почему в погружение должен идти только один? -

- Слушай, а ведь ты прав! - воскликнул я. - Мы же можем сесть в один вагон и нырнуть одновременно! -

- И ещё! А если нырнёт не двое!? Я могу собрать всех знакомых, кто в курсе проблемы. И мы все одновременно нырнём! Не сможет же он выкинуть всех. -

- Вероятность такого исхода маленькая, но не нулевая, - пробормотал я.

- Значит решено! - Феликс встал с кресла. - Давай переспим с этой мыслью, может на свежую голову что-то ещё придёт... -

Мы встретились через два дня. Тех, кто согласился на эту авантюру, набралось одиннадцать человек. Самого разного возраста, пола и внешности. Феликс собрал нас рано утром в круглосуточном кафе на павелецком вокзале.

Мы не стали представляться. Ни к чему это. После погружения мы разойдемся и забудем о существовании друг друга. Мы ценим приватность, мы ценим независимость, мы ценим свободу. Никого уговаривать не пришлось, хотя Феликс честно рассказал, что нас ждёт. Ещё раз обвёл всех суровым взглядом и предложил отказаться. Желающих не нашлось.

- И так, - Феликс начал инструктаж. - Мы заходим в метро и все вместе садимся в один вагон. Сейчас раннее утро, народу быть не должно - места хватит на всех. Потом мы погружаемся, но не прорабатываем сценарии, а просто смотрим на себя со стороны. Понятно? -

Собравшиеся нестройно кивнули.

- Все внимание на Александра, - продолжил Феликс. - Наша задача не дать его выкинуть из погружения. Как, не знаю. Отвлекайте что-ли, делайте все, что хотите, но Александр не должен покинуть погружение. Нам необходимо выяснить личность этого единоличника. Дальше Александр все сделает сам. Понятно? -

Опять ряд нестройных кивков. Феликс умолчал, что я не представляю, что делать дальше. Но будь что будет. Прятаться вечно не возможно.

- Вопросы есть? - спросил Феликс. - Вопросов нет! Тогда допиваем кофе и вперёд! -

Никто не нарушил молчание. Мы допивали напитки, стараясь лишний раз не смотреть друг на друга. Чувство неловкости витало в воздухе. Я всё-таки оглядел присутствующих. Я хотел запомнить тех, кто разделяет мои доводы, тех, кому важно сохранить независимость и не прогибаться под реальность. Потому что это мы прогибаем реальность.

Ровно без двадцати шесть мы вошли в метро, дождались поезда и вошли в вагон. Начиналось самое важное..

- 10 -

И вновь первые мгновения погружения нас охватывает ледяной холод. И пусть он длиться всего несколько секунд, но этого времени хватает, чтобы проникнуть в самое наше нутро. Добраться до самой последней косточки и до мурашек остудить мозг. Ну а потом загрузка окончена и мы снова видим мир со стороны. Поезд мчит по туннелю, а меня так и подмывает посмотреть на кабину машиниста. Но я не спешу и гоню прочь любопытство - сегодня мы здесь не за этим.

Весь наш план строился на том, что меня «пасёт» единоличник и отслеживает мои погружения, чтобы выкинуть. Вряд ли он сможет почувствовать ещё и остальных. Вот только сколько придётся ждать? В любом случае не больше четырёх часов...

Я вновь осмотрелся. Ничего не изменилось. Наши тела по-прежнему сидели в вагоне и никого нового вокруг нас не появилось. Время тянулось как жвачка, и ничего не происходило. Я начал нервничать, неужели наш план не сработает. Потом вспомнил Феликса, его спокойную уверенность, что все получится. Стало немного спокойнее...

Я было начал считать круги - сколько оборотов мы сделали по кольцевой линии, но и это быстро надоело. Все по прежнему было без изменений...

- А ты стал умнее, - вдруг раздался у меня за плечом приглушённый голос. - Не думаю, правда, что это что-то изменит. -

Я вздрогнул от неожиданности. А потом обернулся.

Он завис рядом с соседним вагоном и смотрел на меня. Обычная, ничем не примечательная фигура, одетая в джинсы и худи с накинутым капюшоном, чтобы скрыть лицо.

Черт! Мы же не додумались до этого! Ему не обязательно быть в одном вагоне с нами!

Я быстро посмотрел на своих товарищей. Все они были на месте, но, очевидно ещё не поняли что произошло. Какого черта! Они же должны наблюдать за поездом. А потом до меня дошло...

Меня может увидеть тот, кто пытается влиять на моё погружение! Как единоличник, как Феликс, когда мы выслеживали Успенского.

- Что, понял? - усмехнулась фигура. - Ошибочка вышла, не поумнел ты. -

- Чего тебе надо? - чуть хрипло спросил я. Наверное самое лучшее сейчас это тянуть время. Феликс должен догадаться, что что-то не так и забить тревогу.

- Ты знаешь. Ты и другие мне тут не нужны! Вы досадная помеха, элемент нестабильности, вы мне надоели! -

- С чего это вдруг ты решил, что может в одиночку распоряжаться реальностью? - уже почти спокойно спросил я.

- С того, что пока каждый тянет одеяло на себя, пользы никакой. Мир как был полным хаоса, так и остаётся. Реальности нужен порядок, одна ветка, одно направление. -

- И конечно ты лучше всех знаешь каким оно должно быть. Не много на себя берёшь, парень? - меня начинала злить его самоуверенность.

- Беру по силам, я готов к этому бремени, готов к этой ответственности. -

- И что, всем в новом мире будет хорошо? -

- А мир не червонец, чтобы нравиться всем. Всегда будут те, кто чем-то не доволен. Даже самый идеальный мир не может быть полностью идеальным. Но он будет подчиняться порядку, одному единственно верному порядку. И этот порядок реализую я. А вы, остальные, кто имеет такие возможности, но боится взять все в свои руки... Вы просто исчезните, забьётесь в свои норы и будете сидеть там, трясясь за свои шкуры. Ну или сдохните, как Успенский или ещё кто-то, не знаю, как его звали. -

Я задохнулся от злости и бросился на него, однако руки схватили лишь пустое пространство. Он снова был впереди меня на один вагон.

- Ты не забыл? Это моё погружение, а значит ты ничего не сможешь сделать. - он злорадствовал в открытую.

Я снова попытался его достать, но снова безуспешно. Попробовал отскочить назад и разорвать дистанцию. Снова без толку. Расстояние между нами оставалось прежним. Я прекратил бесполезные попытки.

- Что утомился? - я не видел лица, но почему-то уверен, что он гаденько улыбается. - Мы конечно можем ещё поиграть в догонялки, но до конца нашего погружения мне надо навсегда отвадить тебя от него. Чтобы ты даже в мыслях представить себе не мог, что когда либо ещё решишься на это. Но судя по твоему упорству, остановить тебя может только смерть... -

- Я не остановлюсь! - просипел я. - Запугать ты меня не сможешь! Я все равно буду погружаться, только теперь у меня будет цель - найти тебя и остановить. -

- А надолго ли тебя хватит? - усмехнулся единоличник. - Нет, понимаю, ты молодой, здоровый. Но даже у тебя есть предел, правда? Рано или поздно ты не выдержишь, а точнее сердце не выдержит. Мне не обязательно управится с тобой как можно быстрее. Напротив, я даже растяну удовольствие и оставлю тебя на потом. Ну время от времени буду тебя выкидывать. А ты не будешь знать когда это произойдёт в следующий раз. А пока я буду заниматься остальными, вас ещё достаточно. -

- А ты не думаешь, что остальные объединятся против тебя? -

- Кто? Я тебя умоляю! - он расхохотался. - Единственный, кто хоть что-то попытался сделать это Феликс. Что, много толку от этого вышло? Где же ваше объединённое войско? Что-то не вижу! -

Самое печальное, что он прав... Все моё «войско» сидит сейчас в соседнем вагоне и знать не знает об этой беседе. Обидно... сейчас ему надоест глумиться и он опять выкинет меня.

Трудно сказать сколько время мы уже с ним беседуем, но пока мои надежды на помощь Феликса не оправдываются. Ну же, где же ты. Думай, Феликс, ты же должен почувствовать, что что-то не так. Что можно сделать сейчас? Попробовать скрыться? Но не понятно сможет ли единоличник выкинуть меня так или же ему надо меня видеть, находится в контакте со мной. Впрочем попытка - не пытка.

Я резко отдалился от поезда и рванул в обратном направлении. Пока это мне удавалось. Я попробовал пробиться наверх через свод туннеля и вознестись над городом. А вот это у меня не получилось. Тюбинги туннеля не пропускали меня за свои пределы. Я оглянулся - его не было рядом. Но игра ещё не закончена, это точно. Он как кошка - вряд ли выпустит полузадушенную мышку из своих когтей.

- Бесполезно, - вновь раздался его голос за спиной. - Моё погружение - мои правила. За пределы кольца - ни-ни! -

Я снова попытался оторваться от него. Понимал, что бесполезно, но что-то внутри не давало мне сдаться.

Большой технический зал располагался между двух путей. Большое открытое пространство, пронизанное стрелками и развязками железнодорожных путей. Здесь поезда съезжали с маршрутов в депо или оставались на ночь до утренней смены. Зал был освещён несколькими тусклыми лампами, а по бокам периодически переключались путевые семафоры, регулируя движения составов.

Я стоял посреди этого зала и ждал. Бегать надоело. Не то, чтобы я устал - в погружении нет усталости, просто понял, что это бесполезно. Я стоял и ждал... Ждал, когда его ехидный голос, полный чувства превосходства и самоуверенности, вновь настигнет меня.

И он настиг.

- Что надоело? - спросил он.

- Да, - кивнул я.

- Правильно! Не бегай от снайпера - умрёшь уставшим, - снова хихикнул он.

- Вот ты даже не представляешь, насколько ты все верно сказал, - раздался в зале голос Феликса.

- Какого? - вскрикнул от неожиданности единоличник.

А я стоял и довольно улыбался...

Единоличник кинулся в сторону, но как только он достиг предела зала его отбросило назад словно он ударился о резиновую стену. Ещё пару раз он попробовал в других направлениях, но результат был тот же.

- Моё погружение - мои правила, так ведь? - спросил Феликс, лениво ковыряя носком ботинка камешек между шпал.

У него был вид довольного кота, который только что загнал в угол мышонка и теперь с ним забавляется.

- Феликс, как? - спросил я, пытаясь унять дрожь в ногах.

- Ну вот так, - развёл он руками. - Ты уж прости, Саша, я не все тебе рассказал про наш план. Он ведь правильно говорит - в его погружении ты играешь по его правилам. Вот только это двойное погружение. Он нырнул и нацелился на тебя и запер тебя. А я нырнул последним, после всех и уже в своём погружении представил тебя, пойманного в ловушку, его и всех наших друзей по охоте. Ну и вот, оставалось только вычислить где вы наконец остановитесь и захлопнуть свою мышеловку. -

- Значит я приманка? -

- Да, прости, но я хотел бить наверняка, - он развёл руками.

- Ладно, я не в претензии, просто неожиданно... А где остальные? -

- А вот они, - обвёл он руками зал.

Я присмотрелся и увидел наших товарищей, стоящих по периметру зала.

- Суки! Ненавижу! - раздался хриплый голос из дальнего конца зала.

- Что набегался? - поинтересовался Феликс. - Ну иди сюда, поговорим.

Двое ныряльщиков подхватили его под руки и притащили в центр, где мы стояли. Единоличник вяло сопротивлялся, бормоча под нос ругательства. Наконец его поставили переда нами, а остальные окружили нас плотным кольцом.

- Кто ты? - спросил я.

Феликс подошел к нему и резким движением сдернул с его головы капюшон.

- Ты! - не смог удержаться от крика я.

- Что, не ожидал? - ехидно ухмыльнулся в ответ Костя.

- Да какого черта! Долбаный максималист! Ты нахрена все это устроил! Гаденыш! - я бросился к нему и схватил за грудки. - Ты псих конченый! -

Костя только мерзко хихикал, его лова моталась из стороны в сторону, как у тряпичной куклы. Наконец я не выдержал и с размаху ударил его по зубам. Он отлетел назад, и его тут же жестко поставили на ноги мои товарищи. Я рванулся к нему, но меня кто-то схватил сзади.

- Остынь, Саша, - это был Феликс. - Все, все, остынь. -

- Пусти, Феликс! - орал я. - Я верил ему, он другом был. -

- Ты, недалекий, толку от твоей дружбы, да и учитель никудышный, даже не понял, что я давно уже нырять умею. - сплюнул Костя. - Ты мне нужен был только так, прикрыться, чтобы лишние подозрения отвести. Вы тугодумы все, ничего толком решить и продумать не можете. Вот я вас и прижал почти, но ничего, мое время еще не ушло. -

Я тяжело дышал, смотря на него в упор. Сердце переполнилось ненавистью и злобой. Тварь! Феликс по прежнему крепко держал меня, а я слабо пытался вырваться - силы уже подходили к концу. В зале царило молчание, только изредка прерываемое гулом проходящих по тоннелям составов. Что делать? Что делать? Хотелось справедливости и немедленного и неотвратимого наказания. Жизнь! Забрать жизнь, как он сам это неоднократно делал. Я скрежетал зубами и уже понимал, что Феликс не позволит мне этого сделать. Да и толку-то делать это в погружении... только если прерывать его, но как это сделать никто не знал. Да и потом, это погружение Феликса, а он, человек морали - расправы не будет. Но что тогда? Отпустить под честное слово? Он продолжит, я ясно видел это в его глазах. От бессилия я снова задергался в руках Феликса.

- Что, локти кусаете? - заговорил Костя. - Вы же ничего мне не сделаете. Мы в погружении, и надо думать, что прерывать вы его не умеете. Так что подождем положенных четырех часов, да и разойдемся. -

- А ты думаешь я тебя в реальности не найду? - проскрипел Феликс.

- Ну найдешь, и что? Что ты сделаешь? -

Феликс молчал, на его лице заиграли желваки. Нет, понял я, он кремень, не переступит через свои принципы. Я глубоко вздохнул и посмотрел за спины товарищей.

- Феликс, пусти. Все нормально, - попросил я.

- Точно? - спросил он.

- Да, - я кивнул. - Помнишь план? Мы его локализуем, а дальше я с ним поговорю. -

- Ну хорошо, - железная хватка его рук ослабла. - Не делай глупостей, прошу.

- Пойдём, Костя, - обратился я к единоличнику. - Пройдёмся... Не хочу, чтобы другие слышали. -

- Думаешь, сможешь своими разговорами меня переубедить? - но я уже не слушал, а пошел в направлении путей.

Немного погодя он догнал меня и пошёл сзади. Я не опасался его - погружение Феликса, он не позволит, чтобы мне причинили вред.

- Ты послушай, не говори ничего, - попросил я. - Ты, к сожалению, прав. Мы не сможем причинить тебе вред - ни здесь, ни в реальности. Мы не такие, не можем мы так. Для нас цель не оправдывает средства. Могу только сказать, что твои действия... наверное в них есть смысл, но только для тебя. А для реальности... будет только хуже. Погоди, не перебивай меня! Дай я закончу, а потом можешь убираться. Реальность это хаос, а хаос это вечное движение. Если оно прекратится, то все замрёт. Будет стагнация, или как сейчас модно говорить - прокростинация. Развития не будет. А сейчас... Да сейчас мы как лебедь, рак и щука. Тянем в свою сторону, а воз и ныне там. Только вот он, этот воз, на своём месте, и как ни странно в равновесии. И в этом смысл! В равновесии через хаос. Ты просто поверь мне. Они мне объяснили. -

Мы остановились в конце зала, прямо перед тоннелем на путях.

- Кто они? - удивился Костя.

- Машинисты, - просто ответил я.

- Ты бредишь? Какие Машинисты? -

- Они водят составы, - сказал я и шагнул назад с путей.

Из тоннеля с грохотом вылетел поезд. Все было очень быстро, но я успел увидеть, как Костя рассмеялся - в погружении нельзя было взаимодействовать с реальностью. А потом его лицо стремительно изменилось, когда фигура в форме в кабине поезда, с лицом из серой дымки, схватила его за руку сквозь кабину и потащила за собой. Короткий вопль раздался вслед за грохочущим поездом и через несколько секунд все стихло...

Я устало добрел до центра зала... Посмотрел на товарищей. Они все поняли без слов и один за другим начали выходить из погружения. Последним остался Феликс.

- Саша... - как-то не уверенно спросил он. - Мне показалось? -

- Нет, - просто ответил я.

- Объяснишь? -

- Наверное, когда-нибудь, обязательно, - я посмотрел на него. - Спасибо за поддержку. -

- На этом все? Мы закончили? -

- Да, друг, закончили. Пора на выход. -

Феликс вышел, а я еще постоял некоторое время в одиночестве. А потом обернулся.

Они стояли напротив меня. Все так же безликие, и тем самым пугающие до дрожи.

- Ты разобрался, - наконец сказал тот, что повыше.

- Да, - я кивнул. - Что будет дальше? И вообще, у меня много вопросов. Вы сможете ответить? -

- Нет, - покачал головой тот, что пониже. - Мы просто водим составы.

И протянул мне клочок бумаги, на котором мелким подчерком был написан адрес...

- ЭПИЛОГ -

Было раннее утро. Погода радовала теплотой и чистым небом. Я решил прогуляться до места пешком. Прикинул, что вполне себе могу уложиться в час. Позвонил Феликсу и попросил встретиться. Прошло уже две недели с того самого дня...

- Знаешь, я хотел сказать спасибо, - начал я, когда мы встретились с ним у входя в метро.

- Да, брось, Саш, - одно дело делали.

- Да, друг, одно, - вздохнул я. - И вот ещё что. -

Я протянул ему бумажный конверт.

- Что это? - удивился он.

- Позаботься о моем деле, все-таки я в него много вложил. Я оформил на тебя доверенность на управление своей фирмой. Пока так, а через какое-то время, если захочешь - переоформи ее полностью на себя. -

- Саш, сдурел? - он ошарашенно посмотрел на меня.

- Феликс, так надо. Просто поверь. Выполнишь мою просьбу? -

- Да, - он серьёзно посмотрел на меня. - Даю слово! -

- Вот и хорошо! - облегченно вздохнул я. - Спасибо! -

Мы ещё немного постояли под лучами утреннего солнца, покурили, а потом каждый пошёл своей дорогой - Феликс в метро, а я ко входу невзрачного здания.

Вывеска на нем гласила - «Корпоративный университет Транспортного комплекса Москвы»

Потому что мне нужны ответы...

Потому что через 11 месяцев я хочу включать сигнал «Осторожно, двери закрываются» в поезде Кольцевой линии Московского Метрополитена.