Ошибки

Глава 1

Социальный рейтинг дочери опять упал ниже пяти. Это одновременно расстраивало и вызывало понимание. Но всё же хотелось изобрести машину времени, вернуться в 2025 год и загрузить на чип Авроры родительский контроль, который позволил бы отключать её от сети.

Но в две тысячи пятидесятом году такие привилегии для родителей остались в прошлом. Сеть теперь бесплатна и не ограничена для всех, у кого есть чип. А есть он у всех.

Варя ещё раз пробежалась глазами по отчёту об активности дочери, выведенному на второе зрение. Обучение - 9,5, коммуникабельность - 7,0, работа - 2,39 Такой низкий показатель по работе для Авроры пока ещё норма, ведь ей только три месяца назад исполнилось четырнадцать лет. А вот социальный рейтинг 4,72 - мало... Оттого и контентность упала до 5,84. С этим надо что-то делать...

Она сморгнула данные и сфокусировала взгляд за окно. Робот-косильщик как раз закончил косить траву и парковался в зону для электронных помощников на бесконтактную зарядку. Газон выглядел идеально. Не зря всё же обращались в поддержку для удалённой перенастройки. Вот вроде и везти в ремонт не надо, как было в Варином детстве, а целый месяц собраться не могла, и жили с жутким клочковатым газоном.

Браслет на руке ненавязчиво завибрировал, напоминая о начале рабочего дня. Сигнал можно было также вывести на второе зрение, но Варя, следуя модной тенденции, старалась в равной мере развивать все каналы восприятия: визуальный, аудиальный и кинестетический. Не то чтобы получалось, но простые напоминания уже привыкла получать вибросигналом.

Она была представителем поколения, которое выросло на клиповом мышлении. Помнила, как ругалась когда-то её мама, мол, что это такое! Вообще уже перестала молодёжь усваивать информацию без видео. Сначала просто в телефонах сидели, как зомби. А потом ещё и учёба тоже стала дистанционной. И блогеры в угоду школьникам наснимали кучу коротких обучающих видео. Да, так тогда Варя и училась в 20-х - 30-х годах. Хорошее было время. Никаких рейтингов, только обычные школьные оценки. Но пандемия шла за пандемией, и дети засели по домам.

А потом возник тренд на гармоничное развитие человека и развернул ситуацию на 180 градусов. Правильное питание, активный образ жизни, экологичное потребление и поведение. Постепенно дошли до каналов восприятия. И быть убеждённым визуалом стало просто немодно. Популярные блогеры делились в сети способами развития других каналов восприятия и своими результатами, наращивая на популярной теме контентность и социальный рейтинг.

Варя допила остывающий кофе без кофеина - полезное питание, куда же без него. И поставила чашку в кухонный шкаф, который, тихо жужжа, утащил её на очистку.

Удобное кресло, больше похожее на ложемент из старых фильмов про космос, обхватило тело женщины – рабочий день начался.

* * *

Дождавшись, когда Варя погрузится в работу и перестанет замечать, что происходит в доме, Аврора выскользнула на кухню. Шкаф выдал ей завтрак.

Проснувшись час назад, она уже просмотрела видеосообщения от папы и бабушки, быстро пробежалась по обсуждениям в своих любимых чат-каналах.

Папа, дежурно, прислал ссылку на обзор новых видов спорта, которые придумали за последний год. Его огорчало, что дочь растёт совсем не спортивной, но жить рядом и показывать ей пример, он не считал нужным. И совершенно забывал о её астме.

Он участвовал в жизни дочери, ежедневно отправляя ей или Варе ссылки на какую-нибудь полезную, по его мнению, информацию. Аврора давно поняла, что на эти сообщения можно не отвечать - это абсолютно ни на что не влияло.

Бабушка, жившая в дождливом Питере, прислала фото блинчиков, которые она напекла, и их рецепт, если вдруг Аврора захочет научиться их делать сама.

Бабушкины блинчики она любила, но никак не решалась сказать ей, что кухонный шкаф готовил их совсем чуть-чуть хуже самой бабушки. Отличная, кстати, функция – возможность ввести в программу рецепт и получить по нему готовое блюдо. Шеф-повара всего мира были в гневе, когда оказалось, что заменить их всё же можно.

В каналах участники, жившие в других часовых поясах и писавших тогда, когда у Авроры была ночь, накидали множество сообщений, видео и аудио, а виртуальный помощник, выделил те из них, которые могли быть девочке интересны. Просматривать всё самой было слишком долго и бессмысленно. Так ни на что другое и времени ведь не останется. В сети слишком много всего, чтобы пытаться это охватить.

Снимать или писать ответы было лень. Хотя стоило, конечно – её поведение должно было выглядеть обычным, чтобы не привлечь ничьë внимание. И так уже социальный рейтинг провис ниже 5 баллов. Наверняка мама заметила и начала беспокоиться.

Наставник всегда говорит: "Будь, как все. Веди себя, как все. Никто не должен ничего заметить".

Легко сказать. Сам-то он совсем не такой, как все.

Хорошо было им раньше - можно было косячить и надеяться на то, что об этом никто не узнаёт. А сейчас любой выход из дома, как физический, так и виртуальный обязательно фиксируется. На улицах и во всех общественных пространствах стоят камеры. Чип отчитывается обо всём сделанном в сети.

Рука Авроры привычно потянулась к небольшому шраму в районе седьмого шейного позвонка.

* * *

Варя встала со своего кресла, пройдя через окружавшее его поле подавления шумов, в районе обеда. У неё была удалённая работа, но с совсем несвободным графиком. Весь день нужно было быть в контакте с рабочей платформой, выполняя одно задание за другим. Полагался один перерыв на 10 минут в первой половине дня, час на обед и ещё один десятиминутный перерыв позже.

Когда-то люди думали, что, трудясь из дома, они будут работать меньше. Однако действительность многих удивила. В офисе сотрудники могли по полчаса гонять чаи, постоянно бегать курить или просто болтать. Но, мол, они же в офисе – значит, все в порядке.

Теперь в рабочее время засчитывалось только то, в которое человек был подключен к рабочим платформам. И хотя изображение выводилось на второе зрение, а значит, теоретически, можно было встать из ложемента и налить себе кофе, мало кто мог так сделать. Удержание двойной картинки требовало такой концентрации внимания, добиться которой удавалось немногим. На это нужны были длительные тренировки.

- Говорила мне мама, что надо быть блогером. Тогда бы сама решала, когда мне работать. А найм - он найм и есть, - пробормотала Варя, разминая затёкшую шею. Эргономичный ложемент, конечно, неплохо компенсировал телу часы, проведённые без движения, но оно всё равно требовало разминки.

Заглянув к дочери, Варя убедилась, что у той сеанс учёбы. Быстро вызвала рейтинги, социальный упал ещё на 0,03%. Видимо, не стала утром отвечать никому на сообщения.

Ей Егор тоже прислал дежурный мем, на который она тоже не стала отвечать.

Первые несколько лет она ещё пыталась поддерживать эту видимость общения. Потом поняла, что бывшему мужу совершенно неинтересно, как у них с дочерью дела. Да и о своих рассказывать он не спешил. Дежурный мем, как сегодня. Или очередная новость о том, как расцвела Москва, когда её население уменьшилось втрое. Или супер-ценный совет на тему воспитания ребёнка, написанный, казалось, тем, у кого и детей-то нет. И так день за днём, год за годом. Из когда-то близкого человека, которого она любила, с которым вместе мечтала о ребёнке, строила планы, Егор превратился сначала в холодного и отчуждённого, а затем и в малознакомого спамера, которому можно не отвечать.

За свой социальный рейтинг Варя не переживала. Она состояла сразу в шести тематических группах. Общение, кстати, при должном навыке концентрации можно было совмещать с работой. А ещё она регулярно посещала офлайн-встречи. Назвать Варю замкнутым отшельником было никак нельзя.

Сейчас со смехом вспоминалось, как в свои 14 лет она только и хотела, что сидеть в сети, да общаться с обычными и интернет-друзьями. Как и почему это стало обязанностью? На самом деле, Варя всё помнила. Это для Авроры такая ситуация уже данность, она была совсем ребёнком, когда чипы стали вживлять всем в обязательном порядке. А потом и отслеживать по ним социальную активность - какие мероприятия посетил, сколько в сети написал и какие реакции получил. Негативные реакции снижали рейтинг, позитивные его повышали. Быть злобным хейтером стало невыгодно - рейтинг от этого падал просто стремительно. А он напрямую влиял на доступ к расширенным настройкам сети. Если ты малообщительный или хам, значит, довольствуйся базовыми. Хочешь больше - будь позитивным, конструктивным и активным, как говорилось поначалу в рекламе социального рейтинга.

Аврора так скоро скатится до базовых настроек, с грустью подумала Варя, глядя на Красную стрелку возле её данных, с укором указывающую вниз. Хотелось поговорить об этом, но занятие шло в режиме реального времени, и выходить из сети, пока оно не закончилось, считалось грубостью, которая снижала и без того падающий показатель.

Вот так, живя в одном дома, работая и учась из него, можно за весь день ни разу и не встретиться...

* * *

Сообщение от Наставника пришло после обеда. Оно пряталось в картинке, выложенной незнакомым Авроре пользователем с ником и аватаром девочки. Приходилось внимательно отслеживать разные каналы, чтобы ничего не пропустить. Связаться он мог хоть в чате, хоть в игре, хоть в ходе учёбы. Как ему удавалось отправлять скрытые послания от имени разных пользователей, Аврора не понимала. Один раз она увидела сообщение на слайде во время лекции. Увидела она и все остальные, но понять истинный смысл мог только тот, кто ждал его.

Аврора ждала тогда, ждала и сегодня.

Наспех прокрутив в голове, запланированный маршрут, девочка подошла к рабочему месту матери. Аккуратно, так, чтобы не потревожить, погладила прядку волос. А потом развернулась, подхватила лёгкий рюкзак и вышла.

* * *

Варя получила сигнал, что дочь покинула дом. В углу второго зрения всплыл чек на оплату проезда на монорельсе. Немного отвлёкшись от работы, она проследила путь девочки до досугового центра – места, где было всё для того, чтобы молодёжь могла интересно и безопасно проводить время.

Про безопасно звучало уже, конечно, как небольшая издёвка, т.к. повсеместная установка камер и чипов сделала все общественные пространства безопасными и правильными до зубовного скрежета. Нарушители порядка выявлялись мгновенно, а законодательство исключало проволочки. Зачем что-то долго доказывать, когда всё прекрасно видно на записи, а безошибочно опознать человека позволяет идентификационный номер чипа?

Порадовавшись тому, что Аврора, видимо, всё же пришла в себя, и гормоны, кипящие в её пубертатной крови, начали ослабевать, Варя, закончив работать, уехала на встречу книжного клуба, запланированную на этот вечер.

Глава 2

Домой Варя вернулась уже почти ночью. Второе зрение показывало 23.30. Сначала была встреча книжного клуба, где они обсуждали книгу модного сетевого автора. Ближе к концу мероприятия ей пришло сообщение о том, что Аврора оплатила билет в кинотеатр на вышедший недавно блокбастер.

Подруга пригласила посидеть в кафе. Бокал, другой. Время пролетело весело и незаметно.

Они много разговаривали, смеялись, выкладывали в сеть видео с вкусной едой, сухим шампанским и своим заразительным смехом.

Шампанское шампанским, как говорится, но не забывай создавать контент, чтобы другим было что посмотреть и почитать. Рейтинг контентности тоже повышал уровень доступа к расширенным настройкам сети.

Придя домой, Варя упала в постель, как в омут, даже не смыв с лица макияж.

Утром голова слегка гудела, и настроиться на работу было уже непросто.

В общем, в комнату дочери она заглянула только в обед. Авроры не было. Сверившись с геолокацией, Варя с удивлением увидела, что девочка всё ещё в кинотеатре. Трекер не показывал, чтобы она оттуда уходила. Но как такое возможно? Не могли же её оставить там на ночь.

Быстро набрав дочь, Варя услышала только "Абонент не отвечает".

* * *

Следующие сутки превратились в ад. Предупредив рабочую платформу о том, что берёт до конца дня выходной за свой счёт, Варя поехала в кинотеатр. Геолокация, мигая отметкой на карте, показывала, что девочка находится в зале, но там её не было.

-Алло! Тася, ты не знаешь, где Аврора? Нет, не звонила и не писала? - немногочисленные подруги в один голос говорили о том, что ничего о ней не знают.

В отчаянии она даже набрала бывшего мужа. Выслушав, он только обронил непонятную фразу "Видимо, и ей тоже не понравилась её жизнь" и положил трубку.

Приехавшая полиция с помощью специального прибора нашла запрятанное в одно из сидений кинотеатра устройство со следами засохшей крови. Чип есть, а девочки нет. Это уже походило на какой-то фильм ужасов. Как может пропасть человек в мире, где всë и всегда контролируется?

Просмотр камер ничего не дал. Видно было, что Аврора вошла в зал, а после завершения сеанса из него не выходила. Красную футболку и ярко-красные волосы девочки было бы трудно пропустить.

В кинотеатре камеры снимали в обычном режиме, поэтому, когда зал погружался в темноту, на них не было ничего видно.

Вот есть освещённое огромным экраном лицо девочки. И вот зрители, следуя сюжету фильма, погружаются в полную темноту, а когда экран вновь освещается, Авроры на месте уже нет. Её не видно ни на одном из кресел в зале.

Дело об исчезновении завели, но нигде в сети так и не появилась новость о таком необычном происшествии. Варю с нервным срывом увезли в больницу.

* * *

В лесу, который окружал городок Прилесный, не было камер. Вернее, были, но не на каждом же дереве.

"Держись подальше от любых тропинок. Там не будет камер", - крутились в голове слова Наставника.

И даже при этом Аврора не снимала чёрный длинный парик и толстовку защитного цвета.

Наставник обо всём позаботился. Нужно было только собрать по крупицам в сети всю инструкцию. А сделать это было непросто. Тотальный контроль над общением и материалами, располагавшимися в сети, не позволял ничего писать прямо. Собрать по крошкам, сложить пазл. И надеяться на то, что ничего не перепутала.

Погладив на прощание мамины волосы, Аврора покинула дом. Очень хотелось её обнять, но тогда бы Варя почувствовала, и пришлось отвечать на её неудобные вопросы. Нет, уходить нужно было вот так - незаметно.

Приехав в досуговый центр заранее, она долго качалась на качелях на берегу пруда, вдыхая запах свежескошенной травы и подставляя лицо порывам прохладного ветра. Вперёд-назад, вперёд-назад, всё сильнее и сильнее. Как будто раскачивая себя, девочка раскачивала на этих качелях и свою жизнь, которая должна была сегодня измениться навсегда. Обратного пути не будет, сказал Наставник.

Она же уже решилась. Она точно знала, что решилась. Рука снова потянулась к небольшому шраму на шее. Давно уже там не царапала, но привычка прикасаться к нему так никуда и не делась. Психолог считала, что это было навязчивым движением, которое помогало Авроре справиться с уходом отца. Шрама, вообще-то, остаться было не должно - для вживления чипа делали совсем небольшой надрез. Но пятилетняя девочка постоянно сдирала корочку на заживающей ранке, и на её месте остался шрам.

Следуя плану, месяц назад Аврора покрасила волосы в огненно-красный цвет, сделавший ее голову похожей на небольшой пожар.

"Слишком ярко", - высказала тогда непрошеное мнение бабушка. Но в этом и был смысл. Сделать так, чтобы на камерах сразу бросаться в глаза.

В зале кинотеатра под большим креслом, в котором можно было уместиться с ногами, нашёлся рюкзак. Дождавшись, когда в зале погаснет свет, на своей детской игрушке – фитнес-браслете, найденном когда-то у бабушки дома, она запустила таймер. Достала из рюкзака острый канцелярский нож, привычно нащупала шрам возле седьмого шейного позвонка, сделала небольшой надрез и, подавив первый порыв, смогла не закричать. Вытащила чип, вытерла его, нож и руки влажной салфеткой. И быстро заклеила разрез мягким силиконовым пластырем. Спрятала чип в небольшой надрез в обивке сиденья.

Сколько раз дома Аврора повторяла эту последовательность действий. Привыкшая заранее готовиться ко всему, она тренировалась, имитируя извлечение чипа. И была уверена, что готова. Но руки всё равно предательски дрожали. А по спине тëк холодный пот, смешавшийся со струйкой крови, которая успела вытечь из надреза до того, как его надёжно запечатал пластырь.

По таймеру на 32 минуте пригнулась и перебежала через проход, упала на пол. Проползла до конца ряда кресел. Кинотеатр не пользовался большой популярностью, поэтому не привлечь ничьего внимания получилось очень просто. Сложнее было натянуть, лёжа в узком пространстве, толстовку и парик. И прождать в темноте ещё час до завершения фильма. А потом, незаметно поднявшись, Аврора встроилась в собравшуюся со всех сторон зала компанию, которая так удачно остановилась прямо возле её странного убежища, заслоняя от камер. Она наклонила голову чуть вниз, спрятав лицо под чёрной чёлкой лохматого парика. И вышла со всеми на улицу.

Дальнейший план был также прописан до мельчайших деталей и привёл Аврору прямо в глухой лес. Идти без тропинки в городских кедах было не очень удобно.

* * *

На той стороне никто не встречал. Лес казался ровно таким же. В душе колыхнулись сомнения. Обернувшись, Аврора увидела именно те деревья, между которых она только что прошла, прежде чем шагнуть в дрожащее марево. Самого перехода не было. Как будто его и не существовало вовсе. Она стянула с головы парик, который, казалось, внезапно начал её душить, и сунула его в рюкзак.

В инструкции было сказано идти обратно по той же дороге. Сгущающиеся сумерки наваливались на девочку со всех сторон. Сердце в груди стучало, как колокол. Всё происходящее казалось дурным сном или злым розыгрышем. Четырнадцать лет и так повестись! Поверить в байки про другой мир, где её родители всё ещё вместе. Где папа любит её. И где нет тотального контроля над всеми - камер, мониторинга сети... Сказка, в которую так хотелось поверить.

Хотя Аврора, конечно, сначала сама смеялась над этой идеей, прочитанной ей, как сюжет фантастического рассказа у одного из пользователей в онлайн-игре. Но семена сомнений, упав в плодородную почву её детской травмы, день за днём прорастали робкой надеждой. И Аврора сама не заметила, как начала повсюду видеть знаки того, что сказка возможна. Чудо возможно. Счастье возможно. Только оно очень сильно любит тишину. Потому что это большая тайна. Особенно в мире Безопасной России, где за всеми всегда следят. Разумеется, в интересах и во благо граждан.

"Нет ничего важнее безопасности! Таков был слоган конца 30-х", - рассказывала мама.

Передел влияния в мире, начавшийся в 2022 году военными действиями на границе страны, постепенно заполз и внутрь. То тут, то там совершались террористические акции. Их целью было подорвать веру населения в правительство и дестабилизировать обстановку в стране.

Тогда и был разработан проект "Безопасная Россия", который активно поддержало уставшее от терактов, как от нашествия грызунов, население. Сначала провели массовую установку камер наружного и внутреннего наблюдения. Все общественные пространства, все улицы, все дороги и трассы просматривались. Стало возможно отследить передвижение любого человека в любом населённом пункте или между ними.

Помимо повышения безопасности, это создало много рабочих мест – были построены заводы, открыты обслуживающие организации, программисты стали востребованы, как никогда до этого. Если раньше проще было купить у производителей из других стран, то после подлой выходки Израиля, заложившего ещё на заводе взрывные устройства в пейджеры, заказанные Ливаном, и взорвавшего их после неудачного завершения переговоров, ситуация изменилась. Всем в мире стало очевидно, что нужно быть самодостаточными. Насколько это возможно. Чем крупнее страна, тем проще ей закрывать все свои основные потребности собственным производством.

Во избежание неприятных сюрпризов, когда, введя санкции, кто-то может отрезать тебя от привычных поставок или обслуживания. Или вот так просто взорвать с помощью оборудования, за которое ты ещё и сам заплатил. Уж Россия-то достаточно большая страна для того, чтобы быть максимально самодостаточной. А неспокойное военное время как раз та ситуация, когда российский народ может собраться с силами и совершить чудо. История уже не раз была тому свидетелем.

Военные действия тогда так и не зашли на территорию страны. Но удушливая угроза террористических атак давила на людей так сильно, что они охотно отказались от приватности общественной жизни в пользу безопасности. Установка камер и разработка программного обеспечения, способного анализировать поведение людей, стали настоящим спасением. Удалось не только ликвидировать террористическую угрозу, но и свести к минимуму преступность. На отлаживание системы ушло больше десяти лет. Её апофеозом стало всеобщее вживление чипов, позволявшее постоянно отслеживать местонахождение каждого человека. А так как выход в сеть стал осуществляться также через чипы, то появилась возможность и там всё просматривать.

Россия стала безопасной. Действительно, безопасной. Всех, кому не нравился тотальный контроль, отпустили. Страна не повторила ошибку, совершённую ей столетие назад, когда несогласных с политикой коммунистической партии удерживали в СССР, не позволяя им уехать на такой желанный запад. И они разлагали страну изнутри, заражая своим недовольством всех вокруг. А в этот раз всем, кому что-то не нравилось, разрешили уехать. Но с условием потери гражданства, восстановить которое потом было бы весьма непросто.

Сделали все, чтобы люди хорошо подумали. И те, кто решился на этот шаг, покинули страну. А те, кто остался, приняли новые правила игры. Одним из условий стала имплантация чипа. Того самого, которого теперь у Авроры не было.

И только сейчас в сгущающихся сумерках вечернего леса её сердце начала сжимать ледяная рука страха - что же она наделала?!?! Как теперь она все это будет объяснять?.. Хотя у неё и был повод - ведь это взрослым когда-то предоставили выбор, они могли уехать или остаться. А дети теперь жили с этим. Их то никто не спрашивал, хотят они иметь в шее неусыпно следящее устройство или нет. Аврора ненавидела чип. Но возвращаться домой без него было безумно страшно.

И долго. Ведь оплатить проезд на монорельсе она не сможет. И пропускная система собственного дома ее не узнает и не откроет дверь. И даже связаться с мамой теперь никак. Вся жизнь современного человека в России завязана на маленькую пластину микросхем в плоском корпусе, оставленную Авророй в кресле кинотеатра.

Сквозь деревья показался свет фар. Впереди ее ждали. Ноги предательски задрожали, и Аврора остановилась, схватившись за дерево, чтобы сохранить равновесие.

Конечно, всё быстро раскрылась. Камеры отследили человека без чипа и подали сигнал. А сами вели её до трассы, с которой она свернула в лес. И теперь ее ждали. Взмокшая от страха ладонь соскользнула с полосатого ствола берёзы, больно оцарапав кожу вздыбившейся корой.

Три электромобиля были припаркованы вдоль дороги. Деревья, медленно расступаясь, пропускали девочку. Сердце стучало уже настолько громко, что Авроре казалось, будто те двое стоявших на обочине, слышали его стук. Сама она практически оглохла - так громко отдавались удары в ушах. А в голове от страха было так мутно, что она едва смогла расслышать...

- Аврора?

Перед ней стояли мама и папа. В свете фар, бьющих из-за спины, их фигуры казались немного призрачными. Но это точно были они.

Копившееся весь день напряжение мгновенно хлынуло градом слез, и девочка повисла на протянутых к ней руках родителей.

Глава 3

- Она такая взрослая, совсем не ребёнок...

- Ну, что ты хочешь? Четырнадцать лет ведь прошло. Зато она наша. Не из пробирки. Не от сурогатки. Та самая...

- Которую я не смогла выносить и родить?

Варвара в раздражении бросила столовые приборы. Она отвернулась в сторону, чтобы Егор не видел выступивших на глазах слёз. Но даже в профиль было хорошо заметно, как она сжала зубы, словно тиски.

- Она так похожа на тебя, - примирительно произнёс Егор и устало улыбнулся жене.

Поездка в Прилесный и ожидание в каком-то лесу утомили обоих. Но ещё больше из равновесия выбила сама ситуация, когда они - два взрослых человека повелись на обещания незнакомца из интернета. Чувствовали себя дураками, стоя в темнеющем лесу в ожидании чуда. Думали, что их обманули. Ругали себя, но не решались произнести это вслух. Боялись ещё больше ранить друг друга. Ведь в их мире ребёнок стал самым большим богатством, заветной мечтой. И ради него люди были готовы сделать даже то, чего они не понимали и во что не верили.

Когда из-за деревьев показалась тонкая фигура девушки, у обоих перехватило дыхание. Сомнений не осталось - она выглядела в точности так, какой должна была быть их собственная Аврора. Не считая, конечно, огненно-красных волос.

* * *

Девочка проспала почти сутки. Варвара, не зная куда себя деть, наматывала круги по огромной квартире, пугая домработницу, которая не привыкла к тому, что хозяйка находится днём дома.

- Варвара Николаевна, может вам чаю сделать?

Но она не хотела чая. Она хотела дочь. А та спала. Наставник предупреждал, что девочке понадобится время для восстановления. Ещё в машине по пути в Москву Аврора забылась беспокойным сном.

Варвара всю дорогу держала голову дочери на коленях и аккуратно, боясь ее потревожить, перебирала красные пряди. Потом охранник поднял девочку на руках в их огромную квартиру, расположившуюся на самом верхнем 150-ом этаже башни Русь Москва-сити.

Егор утром ушёл в офис, а Варвара пыталась примерить новую для себя роль матери. Но сделать это со спящим ребенком не получалось. Да и проснувшись к обеду, Аврора не разрешила себя расчесать. Хотя её новая мама именно так представляла заботу о дочери. Как в фильмах показывали - мать, расчёсывающая непослушные детские волосы.

Огромная квартира вызвала у девочки восторг и страх. Не просто большая, а огромная – раза в 3-4 больше их дома. Но, подойдя к окну, она сразу отпрянула от него.

- Как страшно! - выдохнула Аврора. - Дома я жила в экогороде. Там не было зданий выше пяти этажей. Мы с мамой, конечно, путешествовали, но у нас предпочитают строить невысокие дома. А башни Москва-Сити я видела только издалека... Это же они? Вот те похожи на наши.

- Садись, ты должна поесть. - Варвара, проигнорировав вопрос, указала на остывающую на столе еду. - Мы специально наняли повара, чтобы он готовил всё, что захочешь. Тебе нужно будет рассказать ему, что ты любишь.

- А какая тут высота? Как вы вообще не боитесь ходить мимо этого огромного окна во всю стену? У меня, только взгляд брошу, и уже голова кружится. Хотя вид, конечно, потрясающий! - протараторила девочка.

- Пятьсот метров. Жить высоко - престижно, - задумчиво произнесла Варвара, пытаясь подобрать нужные слова. - Аврора, послушай меня. Ты должна называть меня мамой. И на "ты".

- Я... Я постараюсь, - тихо сказала она, опустив взгляд в тарелку. - Просто вы.. Не совсем на неё похожи.

Варвара едва заметно передёрнула плечами и поняла, что это напоминает ей начало отношений с мужчиной, когда ловишь себя на мысли о ревности к какой-то неизвестной тебе женщине, которая раньше была в его жизни. Одновременно и неприятно, и предъявить нечего.

- А что случилось с вашей Авророй? Тут повсюду её фотографии. И она выглядит совсем как я, - в воздухе повис вопрос, которого Варвара ждала и боялась.

- Ты должна понять - это очень и очень сложно. У нас была Аврора. Мы даже успели придумать ей это имя. Но я её так и не родила.

Голос Варвары стал глухим, а руки сжали кружку так, что костяшки пальцев даже слегка побелели. Выбившиеся из стильной причёски пряди тёмно-русых волос нависли над лицом. Уставившись взглядом в стол, она рассказала Авроре историю своего несложившегося материнства.

- Когда я была подростком, в нашем мире случилась череда пандемий. Болезни возникали одна за другой. Отовсюду кричали об их опасности. Говорили, что остановить всё это можно только, если ставить прививки. Многие были против, ведь всë происходило так быстро, что было понятно – нормальных испытаний провести не успели. Но большинство государств сделали прививки обязательными. Детям ставили их в школах и детских садах без разрешения родителей.

Причина, как всегда, только одна - деньги. Очень много заработали тогда фармкомпании. И совершили настоящее преступление. Пользуясь паникой, которая охватила планету. А, честно говоря, я даже думаю, что они сами её и создавали эту панику... Воспользовались подвернувшейся возможностью. Давали огромные взятки чиновникам, чтобы те закрывали глаза и принуждали людей. А нам кололи одну за другой эти непроверенные вакцины.

Последствия проявились не сразу. А когда их обнаружили, то было уже поздно. У выросших из тех детей девушек не получалось забеременеть. Просто представь себе – большая часть женщин не могут иметь детей. И теперь мы живём в мире, где ребёнок – редкость.

Рождаемость упала катастрофически. Способными к вынашиванию детей осталось около 20% всех женщин. Причём большая их часть была из бедных, развивающихся стран. Именно по этой причине им в детстве и не поставили прививок. И теперь они стали очень востребованы в качестве суррогатных матерей.

Варвара закурила тонкую, длинную сигарету.

- Не переживай, мы знаем о твоей астме. В квартире лучшая климатическая техника. Пятиступенчатая очистка воздуха, увлажнение, ионизация. В общем, он тут чище, чем в самой глухой деревне. В Москве на улицах, конечно, очень вредно дышать. Хорошо, что мы можем туда не выходить.

Она стряхнула пепел в кофейную чашку и продолжила свой рассказ.

- Я думала, что мне повезло. Пятнадцать лет назад я забеременела. Мы с Егором, честно говоря, не планировали. Оба строили карьеры, о детях особо и не задумывались. Но слышали, что у многих с этим возникают проблемы. И тут на тебе - положительный тест. Оформили отношения, придумали имя. Но доносить я её не смогла... Ей было 30 недель. Раньше таких детей прекрасно выхаживали. Но не теперь. Ребёнок «был нежизнеспособен» сказали тогда врачи. Вот так я потеряла свою Аврору.

Варвара с силой вдавила окурок в фарфоровое дно чашки.

- Больше забеременеть не смогла. Так же как и решиться на суррогатную мать. Многие так завели детей. В Москве сейчас полно агентств суррогаток из Африки или Индии. Они там как машины по вынашиванию - рожают и рожают раз в год. Но я помнила, как Аврора пиналась у меня в животе. Икала. Ты представляешь себе? Она икала! И я чувствовала это.

Большинство нынешних матерей никогда не были беременны. Они получили ребёнка красиво завёрнутым в конверт с бантиком. Будто купили его в магазине. Могут даже заранее выбрать пол, цвет глаз, отсеять больных в зародыше. А я так не хотела. Ведь у меня когда-то уже была моя Аврора. С того момента, как я почувствовала в животе первые шевеления, то знала, что моя девочка уже существует. Внутри меня. И просто купить после этого ребёнка я не могла.

На основе ДНК Авроры мы заказали моделирование её внешности в процессе взросления. И она растёт на наших фотографиях. Иногда даже кажется, что она есть. Просто уехала надолго...

Поэтому мы точно знали, как ты должна выглядеть.

* * *

После обеда Варвара показала "дочери" набитые одеждой шкафы.

- Здесь всё лучшее. Последние тренды. Ты можешь выбрать, что тебе нравится, позже докупим ещё. И тебе нужно перекрасить волосы. Знаю, что ты изменила цвет специально для побега. Я уже записала тебя к колористу – с этим ужасом нужно срочно что-то делать.

- А как вы здесь выходите в сеть?

- В сеть? Ты, наверно, имеешь в виду интернет? Мы купили тебе разные гаджеты. - Варвара указала рукой на стол, стоящий у окна.

Аврора осмотрела лежащие там предметы.

- Я не умею этим пользоваться...

- А как у вас выходят в интернет?

Рука автоматически дёрнулась к седьмому шейному позвонку, где побаливал небольшой порез. Действие анестетика, заложенного в пластыре, уже прошло, и рана давала о себе знать.

- У нас всем имплантируют чип. Вот здесь. - Она приподняла волосы. - Вся связь идёт через второе зрение... Как объяснить-то... Я просто видела всё перед глазами. Ну, это говорят так, что перед глазами, а на самом деле просто так работает мозг. И ты видишь сразу и то, что есть на самом деле, и сеть. У нас давно отказались от ручного управления техникой. Всё через чип. Он есть у всех. Сейчас детям его имплантируют в первый же день жизни. А я родилась ещё до этого, и свой чип получила лет в пять. Даже шрам остался.

- У всех такие? Это же, наверно, очень дорогая технология.

- Не знаю. Их ставят бесплатно. И доступ к сети бесплатный. Наверно, для того, чтобы за всеми можно было следить. От чипа даже нельзя отказаться, так как "они нужны для того, чтобы обеспечить нашу безопасность", - последнюю часть Аврора произнесла, подражая синтезированному голосу из обучающей программы. Ну, так говорят на уроках права и государственности. И они следят за нами. Всё, что мы делаем в обычной жизни, видят камеры. А всё, что происходит в сети, отслеживает чип.

- Ого. Нет, у нас всё по старинке - есть разные гаджеты для выхода в интернет. Отследить их, конечно, можно, но о таком тотальном контроле нашим правительствам остаётся только мечтать. - Варвара скривила в усмешке губы и спросила, - Как же ты смогла убежать?

- Наставник придумал план. Он передал сообщение, что в другом мире вы ищите меня. И вы все еще вместе. Мне... очень не хватало папы...

* * *

- А можете хлеб передать?

- Аврора, ты должна называть Егора "папа" и на "ты".

- Конечно... мама.

- Дай ей время привыкнуть, - с мягким нажимом сказал Егор, накрыв ладонью руку жены. Он подмигнул Авроре.

Пытаясь скрыть своё раздражение, Варвара закурила уже вторую сигарету за время ужина. Аврора заметила, что та никогда открыто не спорила с Егором. Довольно громкая и резкая в общении с другими людьми, рядом с мужем новая "мама" всегда старалась держать себя в руках.

- Со следующей недели начнëшь посещать школу. Она находится прямо в нашей башне - на 97 и 98 этажах. Я уже заказала форму, завтра привезут.

- Я никогда не ходила в школу. У нас цифровое образование - почти все учатся по сети. Я слышала, что старые школы всё ещё есть, но это такая редкость.

- Ты привыкнешь. В люди обязательно нужно выходить.

- А что мне отвечать, если спросят, откуда я, взялась?

- Что училась в закрытой частной школе. Но не хочешь об этом рассказывать. - предложил Егор.

- В конце концов, там не будет никого постороннего. Эта школа только для детей из тех семей, что живут в нашей Башне, а это довольно небольшой круг. И многие из родителей твоих одноклассников бывали у нас в дома и видели фотографии, - уверенно добавила Варвара.

- А разве никто не знает, что стало с вашей Авророй?

«Родители» переглянулись.

- Мы полностью сменили с тех пор круг общения.

- Папа хочет сказать, что мы сейчас находимся в совсем другом статусе. Как ты могла заметить, мы весьма богатые люди. - "мама" обвела комнату рукой. - Но так было не всегда.

- Когда мы потеряли нашу Аврору, то полностью сосредоточились на работе. Я хорошо разбирался в IT, но никогда не хотел заниматься какими-то организационными моментами и готов был всегда работать "на дядю". Но Варваре тогда нужно было как-то себя отвлечь, и я предложил ей заняться нашим собственным проектом. С меня техническая часть, а с неё вся организация. И это выстрелило. Мы создали новую криптовалютную систему, которая стала крупнейшей в России. И сильно разбогатели. А так уж устроен мир, что когда ты становишься богат, то от старого круга общения практически ничего не остаётся. Кто-то тебе завидует и не может этого скрыть. Кто-то становится тебе неинтересен, т.к. раздражает отсутствием стремления к росту и развитию. С кем-то просто расходятся дороги, когда ты покупаешь себе крутой пентхаус в Москва-Сити и больше не можешь просто случайно пересечься "на районе" в очереди за пивом.

- Люди должны жить среди тех, кто близок им по материальному уровню. Потому что он определяет и образ жизни, - говоря это Варвара, в упор посмотрела Авроре в глаза. - И ты тоже должна принять образ жизни, соответствующий нашему положению. Например, ты, кажется, хотела прогуляться по Москве?

- Да, было бы здорово!

- Но невозможно. Люди нашего положения не бродят по улицам.

- Варвара, я думаю, что Аврора просто не понимает нашу действительность, раз выросла в совершенно безопасном обществе. - Егор указал рукой на бесчëтные огни вечерней Москвы, горевшие за панорамным окном. - Там по улицам больше не гуляют дети. И подростки тоже. Потому что их мало, а дефицит заставляет некоторых людей попытаться получить желаемое любой ценой.

- Там просто небезопасно для тебя, - добавила Варвара. - Да и для нас тоже. Богатые люди не гуляют по улицам. Мы там никогда не бываем. Москва-Сити - и так почти отдельный город для людей нашего круга. Перейти из башни в башкю можно не выходя на улицу. Система скоростных лифтов есть как по этажам, так и между зданиями. Посторонние люди сюда не попадают - или жильцы, или работники. А на улице грязный воздух и потенциальные неприятности.

- И, кстати, о безопасности, я же подобрал для Авроры телохранителя. - Егор повернулся к девочке. - Теперь ты сможешь без нас перемещаться по Башне. А мы не переживать, что с тобой что-то случится. Заодно он будет подсказывать первое время, если ты в чём-то не разберёшься.

* * *

А не разбиралась Аврора ещё очень во многом. Труднее всего было привыкнуть к тишине у себя в голове. Она поняла, что раньше даже не догадывалась, какое активное общение и взаимодействие постоянно шло у неё на уровне второго зрения. Даже тогда, когда она не отвечала, то всегда в режиме реального времени видела многочисленные сообщения или сервисные оповещения. Даже кухонный шкаф присылал ей напоминание о том, что еда готова. А теперь в голове была полнейшая тишина...

Аврора чувствовала недовольство новой матери оттого, что у них никак не складывался нормальный контакт. Девочка совершенно не могла расслабиться в присутствии этой красивой, ухоженной, но напористой и вечно курящей женщины, которая строила свою речь в основном в форме указаний: "Ты должна... ", "Тебе нужно... ", "Ты хотела.. " даже тогда, когда Аврора, на самом деле, не хотела.

Казалось, одно лицо с её мамой - тёмно-русые волосы ниже плеч, карие глаза, но в них совсем не было маминой теплоты. Зрачки Варвары часто сужались, выдавая раздражение. Даже в движениях не было маминой мягкости, а в голосе – любви и заботы.

Дорогая климатическая техника отлично справлялась с утилизацией сигаретного дыма, но справиться тем, что Варвара была кем угодно, но только не её матерью, Авроре ничего не помогало. Егор ей нравился больше. Высокий, подтянутый, уверенный и улыбчивый. Он казался добрым, говорил спокойным голосом, шутил. Стильная стрижка, хорошая одежда. В общем, как из журнала. Но она видела его только совсем недолго по вечерам, да и то не каждый день. Он всегда был с ней вежлив, не давил и не указывал, но и не проявлял особого интереса. Судя по разговорам за ужином, его мысли занимала в основном работа и разные взрослые вопросы, которых девочка не понимала.

Не так Аврора себе представляла жизнь с обоими родителями в мире, где нет тотального контроля. Она начинала чувствовать такое огромное одиночество, которое раньше и представить себе не могла.

Вечером перед сном она доставала из своего рюкзака, лежавшего под кроватью, старый мамин дневник. Твёрдая обложка хорошо сохранила тонкие листы с записями того времени, которое Аврора почти не помнила. Она иногда, незаметно от мамы, читала его, а уходя, забрала с собой. Это было единственным, что несло память о её маме. Настоящей маме. И сейчас, чувствуя себя одинокой, она перечитывала его практически каждый день.

«Ей всего три года, совсем малышка, и вдруг такой диагноз... Астма. Как жить в этой чëртовой Москве? Как в газовой камере... Тут и здоровый человек с трудом может дышать. Нужно срочно переезжать. Но Егор против».

«Снова поругались с Егором. Раньше он таким не был... Кажется, что ему совершенно наплевать на ребёнка. А ведь сначала ак старался. По ночам к ней вставал, и просить было не надо. С коляской гулял, играл, переживал. Не то, что многие папаши. Теперь же упёрся, что жизнь есть только в Москве и никуда он не поедет. А Авроре тут плохо. Врачи говорят уезжать. А ему важнее весь этот движ, люди...»

«Егор стал часто задерживаться на работе. Друзья какие-то ещё появились непонятные. Совсем его не видим».

«В сети наткнулась на проект малых экогородов. Очень интересная идея - хотят разгрузить задыхающиеся мегаполисы. Да и народ всё больше на удалёнке. Раньше да, приходилось тут жить ради хорошего заработка и образования детей. Все в Москву и рвались, как ненормальные. А она, похоже, резиновая... Растёт и растёт. Хочу уехать. Вот, правда, очень хочу. Может быть, в такой экогород? Но Егор не поедет».

«Посмотрела эфир по экогородам. Так хорошо рассказывают. Обещают даже бесплатно обучить какой-нибудь востребованной удалённой профессии первых из тех, кто купит там дом. Очень заманчиво. Пугает, конечно, слегка этот урбанистический эксперимент. Но и делать что-то нужно. На Егора больше не надеюсь, он нам не помощник».

«Егор дал денег на первый взнос за дом. Сказал, с нами не поедет, но поможет. И на том спасибо!

На картинке макет города выглядит потрясающе. Правда, он такой маленький - непривычно и дико странно. Как будто деревня - все в одноэтажной застройке. Но суперсовременная деревня. Всё новое, с нуля прямо построят. И там точно будет чистый воздух - всё же на территории Моршанского заказника. Далековато, конечно, в Тамбовскую область переезжать. Но не везде есть вариант, чтобы платить уже после того, как отучусь и буду работать. Пока-то на такой дом денег у меня нет. Безумно страшно во всё это ввязываться, но здоровье Авроры того стоит!»

«Целых два года учиться. Как же долго. Да-да, я знаю, что нет, на самом деле, недолго. Всё же новую профессию получаю. Но всё равно кажется, что целую вечность. Хорошо хоть удалённо. Ну и работа потом будет дистанционная, так что пора привыкать. А с маленьким ребёнком я б по-другому и не смогла.

Профессия очень интересная и, говорят, востребованная – экодизайнер».

«Так интересно учиться! Моей задачей будет гармонично вписывать инфраструктуру в ландшафт, по максимуму сохраняя природные объекты. Неужели, действительно, будут города, в которых природа продолжает жить, а не эти каменные загазованные джунгли. А, главное, экодизайнеры просто нарасхват! Но всё из-за активного строительства. Народ оценил возможности жизни в маленьком городе с современной инфраструктурой. Многие хотят теперь уехать из Москвы. Да, наверно, и из других мегаполисов. Зачем дышать смогом и вечно стоять в этих невыносимых пробках, если можно жить в своём доме, дышать чистым воздухом и никуда не торопиться? Говорят, скоро компания начнёт застраивать и Сибирь».

«Наконец-то мы переезжаем!!! Я не могу поверить!

Аврора сможет слезть с этих лекарств. И место в детском саду уже для неё есть. Смотрела виртуальный тур - это что-то! Там сразу сделан ремонт с учётом всех наших пожеланий. И компания установила современный рабочий ложемент для того, чтобы я работала из дома. Завтра подписываю трудовой договор и можем собирать вещи».

«Сегодня мы переехали в Прилесный! Даже название у города замечательное!!!! Дом 120 квадратов, 5 соток земли, своя детская площадка во дворе и ванная с окном. Мечты сбываются!»

«Всё ещё не могу привыкнуть к тому, какая красота кругом. Какой чистый воздух! Аврора чувствует себя просто прекрасно. Понятно, что жить на территории заказника - совсем не то же самое, что загазованной Москве. Правда, я тут узнала, что для того, чтобы построить города, пришлось снять запрещающий статус со многих заказников, заповедников и национальных парков. До этого даже не задумывалась, как так - в заказнике и город строят. Но видимо, когда речь идёт о таком глобальном строительстве, то разве может что-то остановить? И огромные пространства России-матушки осваиваются, и наверняка денег неплохо кто-то зарабатывает. Но главное, что и нам хорошее перепало».

* * *

Управлять гаджетами руками всё ещё казалось ей немного странным. Точно так же, как невозможность делать одновременно множество дел.

Например, тут в школе во время урока нельзя было достать смартфон и что-то почитать или ответить на сообщения. Хотя в своей старой онлайн-школе Аврора практически всегда параллельно с изучением материала успевала с кем-нибудь попереписываться.

Одноклассники, считаясь со статусом семьи, её не трогали, но и не спешили сближаться, не понимая, что она такое. Откуда в семье взялся большой ребёнок? Версия с закрытой школой была шита белыми нитками, так как в этом мире детьми гордились, а не скрывали, отсылая их подальше от себя. И ребята не спешили дружить, понимая, тут что-то нечисто.

А ещё Аврору пугала необходимость регулярно находиться среди большого количества людей.

Если в еë мире всë было максимально удалённо - общение, обучение, работа, покупки. Настолько, что людей приходилось стимулировать к живому общению, введя социальный рейтинг. Зато, даже сидя дома, на уровне второго зрения всё время шло какое-то взаимодействие. Учёба по видео, сообщения от родственников и друзей, чаты, сервисные уведомления. Физически находясь в одиночестве, люди практически никогда не оказывались в информационной тишине. Поле второго зрения всегда было наполнено коммуникацией.

А тут нужно было всё время выходить в люди. Посещать школу и спортивные занятия. Рестораны и салоны, шопинг, театр. Варвара, гордясь тем, что у неё, наконец-то, есть "дочь", таскала Аврору везде, как будто специально демонстрируя местному сообществу.

Большую часть времени кругом было очень много людей, но Аврора чувствовала себя безумно одинокой.

Ещё и контроля, который так давил на неё дома, здесь даже прибавилось. Варвара за неё всё решала, а телохранитель всегда следовал по пятам.

Хотя один раз она даже смогла сбежать от охранника и попыталась выйти из Башни. Но это оказалось невозможно. Вход и выход осуществлялись по биометрическим данным - отпечаток большого пальца и скан сетчатки глаза в специальной кабине, куда люди заходили по одному.

"Родители" ничего не сказали ей после этого небольшого бунта. Но Аврора заметила, что получивший нагоняй охранник стал следить за ней ещё тщательнее.

И семьи у неё тут не случилось. "Отца" постоянно не было дома, "мать", казалось, поставив галочку очередного достижения, быстро вернулась к привычной деловой жизни. Теперь она была успешна во всём - состоятельная бизнес-леди, жена и мать.

Аврора часто пыталась вспомнить, за что же именно так ненавидела свой чип в прошлой жизни. В сети все ровесники жаловались на то, что им не комфортно жить под постоянным наблюдением. Родители всегда знают, где ты находишься и какие у тебя успехи/ неуспехи. И государство, как всевидящее око, контролировало всё и всех. И все жаловались, но, надо сказать, что вот, например, жаловаться-то и быть недовольным никто не запрещал. Последствия наступали только за нарушение закона. И мама никогда на неё особо не наседала, как местная Варвара. Так сколько в той ненависти к чипу было её собственного, искреннего отношения, а сколько простого подросткого протеста? Все ведь знают, что подросткам всегда нужно быть чем-то недовольными, а иначе какой это переходный возраст?

* * *

"Как же правильно сформулировать запрос?", - думала Аврора, решив начать искать в интернете Наставника…

Глава 4

Егор долго приходил в себя после потери памяти. Очнувшись в больнице, он не мог ничего вспомнить. По рассказам медперсонала, его нашла полиция лежащим на лавке в парке в бессознательном состоянии. Криминальная ситуация в Москве к 2050 году стала такой серьёзной, что полицейским приходилось постоянно патрулировать улицы. Но это не помогало.

Восстанавливаясь в больнице, он слышал разговоры и пытался собрать по ним картину окружающего мира.

- Ну, конечно, понаехали они к нам. Как открыли границы, так и хлынули. Раньше был бардак, а теперь и вовсе не пойми что творится, - бормотал под нос тощий сосед с койки у окна, читая газету.

- Хотели жить, как в Европе - вот вам, пожалуйста! Получите и распишитесь! - громко прокомментировала его бормотание медсестра Вера. - Тоже мне, устроили тут то ли Евросоюз, то ли Советский Союз. А по факту форменный бардак! Едут и едут теперь. И все сразу в Москву. Мало нам своих российских тут было. Дурьë депутатское...

У него в кармане нашёлся паспорт на имя Егора Ефрова, деньги и ключи от квартиры.

Адрес при выписке из больницы посмотрел в паспорте. Документ представлялся совершенно инородным предметом. Там была вклеена его фотография, но казалось, что эту вещь Егор держит в руках впервые.

Вера снова поудивлялась тому, что карманы не успели обчистить, пока бесчувственное тело лежало в парке. И написала на листе бумаги подробную инструкцию, как Егору добраться до квартиры в Ново-Переделкино, прописка в которой значилась в его паспорте.

Никто "потерпевшего" за тот месяц, что он находился в больнице, не искал. Да и полиция не смогла выявить ближайших живых родственников.

- Родители умерли, не женат, детей нет, - сухо отчеканил молодой парень в форме, когда пришёл опрашивать Егора на предмет того, что с ним случилось.

Сверяясь с записанной на листке инструкцией, Егор добрался до дома. Маленькая однушка встретила слоем пыли на вещах, которые он не узнал. Всё вокруг было совершенно чужим.

- Вот так живёшь - живёшь, а как будто и не было этой жизни… - тихо произнёс он, погладив шрам на шее в районе седьмого шейного позвонка.

* * *

Другой Егор в абсолютно другой Москве отключился от разговора с Варей. Ему было в тягость играть роль отца. А потому новость об исчезновении "дочери" при загадочных обстоятельствах его даже порадовала. Наконец-то не нужно будет делать вид, что он с ней общается. А переживать не переживалось. Во-первых, для него эти обстоятельства не были такими уж и загадочными. А, во-вторых, у него никогда не было дочери.

Вспомнились слова, сказанные Варей, когда она уезжала. О том, что раньше он таким не был. Да нет. Он всегда таким был. Просто раньше она жила не с ним. Интересно, как часто Наставник проделывает подобное? Если послушать женатых людей, то они нередко произносят эту фразу «Он(а) раньше таким не был(а)…»

Хотелось закурить. Но он не позволял себе этого даже в своей квартире, где видеонаблюдения не было. Привычки. Очень важно выработать и поддерживать привычки, которые были у здешнего Егора. Чтобы как можно меньше привлекать внимания к тому, что его место занял другой.

Это давило. Очень сильно давило. Казалось, он хотел такой сытой и спокойной жизни. В Безопасной России. Но оказалось, что в ней нельзя быть собой. Приходится всё время играть роль того, другого Егора. И соответствовать портрету примерного, активного, позитивного гражданина. Да ещё и семьянина поначалу. К счастью, "жена" с "дочерью" от него съехали потом в Прилесный, чем неплохо облегчили жизнь. С тех пор хоть в квартире можно было расслабиться.

"Интересно, куда Аврору забрал Наставник? Может, она захотела найти своего отца? Так и не решился спросить, что с ним будет после того, как его чип вживят мне в шею, а его выкинут в мой мир... Но, возможно, ему там не так уж и плохо без всей этой благостно-безопасной мишуры," - подумал про себя Егор.

Он вообще очень часто говорил мысленно сам с собой. Так как больше не с кем было обсудить то, о чём наказано было молчать. Наставник предупредил, если тайна раскроется, то лучшее, что его ждёт, это допросы спецслужб и роль подопытной мыши для учёных. Такого будущего абсолютно точно не хотелось.

* * *

Егор Ефров свернул окно симулятора. Искусственный интеллект снова не смог сделать всех счастливыми. Да что там всех - он не смог сделать счастливым никого. Раз за разом запуская симуляцию, Егор надеялся, что ИИ сможет понять, что же нужно людям. И он даже, казалось бы, делал то, о чём просили.

Одного перенёс из опасного мира в безопасный. Да, при этом образовалась "жертва" - то, чего Егор пока никак не мог исправить. Всегда оказывалось, что кем-то нужно пожертвовать. Но и тот, кто хотел этого, не смог почувствовать себя свободно и безопасно в безопасном мире.

Другие хотели ребёнка. И девочка хотела полную семью. Но и тут что-то пошло не так. Вместо ребёнка - игрушка. Вместо любящих родителей – новые надсмотрщики и контролёры.

Как научить ИИ понимать людей, их мысли, желания, мечты, если они сами не знают, чего хотят? Им всегда кажется, что где-то лучше, чем здесь. Что кому-то легче. Их желания расходятся с мыслями, мысли со словами, а слова с действиями. Как бедному ИИ научиться жить в их мире? И сделать счастливыми, сами то они не справляются...

- Ефров! Что у тебя опять за ерунда получилась? Ты как данные в ИИ вводишь, что у него такие дыры в симуляциях? Так и выгонят тебя к чертям с кафедры нейрокибернетики. У сестры своей Авроры подсмотри, что ли.

Сидящая за соседним дисплеем огненноволосая девчонка дерзко показала ему язык.