Они совсем не страшные, детка!

Глава 1

Они совсем не страшные, детка!

При определенных обстоятельствах мы обзаводимся врагами и начинаем их ненавидеть. Но иногда, обстоятельства меняются...

Небо вспыхнуло яркими красками. Вспыхнуло и погасло. Потом все повторилось. Прорывая дымовые завесы, самолеты ринулись в бой, сверкая во вспышках света, но тут же рассыпались мириадами осколков, пораженные невидимыми снарядами. Звездолеты появлялись из ниоткуда, как рой потревоженных ос и с завидным успехом превращали в прах воздушную и наземную технику. Едва уловимые сгустки энергии расплющивали танки, вдребезги крошили тяжелые бомбардировщики, перемалывали в труху кости солдат. Пришельцы были лучшими на всех фронтах и побеждали в каждом сражении.

Всего час прошел с момента вторжения, а оборона людей была сломлена, и враг вошел в города. Они прибыли из другого мира, они дали ответ на извечный вопрос – мы не одни.

***

- Как думаешь, что они делают?

- Что, что? Воду качают, вот что! – Глаза с ненавистью посмотрели на гигантский пузатый корабль, висящий над самой кромкой воды. Он с шумом всасывал в себя воду атлантического океана, вместе со всей находящейся в нем живностью. – Чертовы уроды! Мало им нашей крови, устали за нами гоняться, решили лишить нас воды! Видел сколько уже пересушенных рек?!

Города превратились в пустыни. В них не осталось ничего. Люди прячутся в лесах, горных ущельях, там где нет жизни, там где захватчикам неинтересно.

***

- Подытоживая все вышесказанное, я могу с уверенностью заявить, что процесс поглощения завершится в течение следующих трех-пяти лет.

- Пяти лет? – Человек в военной форме поднялся со стула и оглядел недоумевающие лица своих соседей, расположившихся перед выступающим как зрители в театре. – Профессор, им хватило недели, чтобы полностью разбить наши силы и полгода прошло, как мы нашли это убежище. Все это время они только и делают, что сосут из Земли все соки. Мне кажется, Вы ошиблись в расчетах.

- Мои расчеты верны, Генерал. Дело в том, что для захвата и потребления такого количества ресурсов нужно время, много времени. И еще больше сил. Вы сами видели, что моря и океаны поделены на сектора – чем больше объем воды, тем больше секторов. На каждой точке от двух до десяти кораблей, которые непрерывно поглощают воду. Большая часть земного шара покрыта водой. Сами представьте сколько нужно времени для ее поглощения. Но уже сейчас уровень мирового океана снизился на четыре процента. Дело движется, медленно, но неумолимо.

- А как насчет животных? – Раздался выкрик. – Что Вы можете сказать об этом?

- Ничего конкретного. К сожалению у меня не было времени и возможности тщательно изучить пришельцев, чтобы уверенно отвечать на подобные вопросы. Но, если дать волю теории, можно предположить, что продукты питания у нас схожи.

- То есть высушенные реки, пустые поля и уменьшающееся количество дичи – их рук дело? – Вновь заговорил Генерал.

- Не могу утверждать с полной уверенностью, но смею предположить, что им для выживания необходимо тоже, что и нам.

- Чума на их голову! Нам нечем кормить детей, а Вы продолжаете сидеть и ждать, пока они не заберут отовсюду жизнь, оставив нам голые камни?!

- Боюсь что да, Генерал. – Молодой человек грустно пожал плечами, стесняясь смотреть старшему в глаза. В голосе его чувствовалась неуверенность, робость. – Единственный выход из этой ситуации, предполагающий выживание человеческой расы – дождаться, когда они достанут все что им нужно и… улетят… Наших запасов продовольствия вполне хватит…

- Их не хватает уже сейчас! Может мне напомнить Вам, какому риску подвергаются те, кто совершает вылазки в городские склады?! Напомнить Вам, что из десяти человек в лучшем случае возвращаются пятеро?! Это холокост, истребление! Уже два месяца нет вестей от американцев! Три от России! Французский язык я слышал в последний раз во время вторжения! Япония и Китай практически стерты с лица Земли! Мы умираем, Профессор, от голода, от ран, нас убивают. У нас нет времени ждать, нет времени выслушивать лекции об эраках, об их превосходстве. Нам нужно действовать и действовать нужно прямо сейчас. Необходимо найти способ с ними бороться.

- Боюсь, я не могу ничем Вам помочь. – С тяжелым вздохом ответил ученый.

- Но Вам удалось, основываясь на их технологиях, собрать работающую копию инфразвукового излучателя!

- Генерал… я сам не понимаю, как мне это удалось. Мои руки… мой мозг… они работали с невероятной точностью! Я… я не знаю, как это произошло….

***

- Охренеть! Вы это видели?! Видели?! Как они сделали это?!

- Заткнись!

- Как такое возможно?!

- Я сказал, заткнись!

- Они перебили всю группу Стенли!!! Поубивали всех как щенят!!! Как они догадались, что они пойдут в обход?! Мы же отвлекали их!

Твердая рука схватила ворот потрепанной армейской рубашки, другая не менее твердо, уперла в мокрый, от капелек пота лоб, ствол одиннадцатимиллиметрового пистолета.

- Да заткнись же ты! – Прошипел человек, с лейтенантскими нашивками на погонах.

- Мы!.. Мы отвлекали!.. – Словно безумный лепетал второй человек, по щекам которого текли слезы. – Они!.. Они…

- Рядовой! – Рявкнул Лейтенант. – Возьми себя в руки или, клянусь Богом, я вышибу тебе мозги! Если мне суждено подохнуть, то только в бою, а не из-за наложившего в штаны сопляка! Бери винтовку в руки и отслеживай передвижение противника. Если напортачишь, пристрелю тебя раньше, чем эти гады до нас доберутся! Вперед!

- Е-е-есть. – Трясущимися руками солдат поднял с земли снайперскую винтовку, несколько раз всхлипнул и порывистым движением откатился в сторону, от груды металлолома за которой они прятались, к небольшим зарослям кустарника. Лейтенант в это время проверил боезапас пистолета, в сердцах плюнул на землю, достал бинокль и тоже стал наблюдать.

Пять минут назад окраина маленького городка в штате Мичиган сотрясалась от ураганных перестрелок и отчаянных криков. Группа военных из пятнадцати человек пыталась пробраться в продовольственные склады, но их настиг патруль пришельцев. Пятнадцать человек и пятеро инопланетян схлестнулись в кровавой схватке. Хотя схваткой это было назвать трудно. Эраки были невероятно сильны, быстры и предугадывали каждый тактический маневр людей. Это было методичное быстрое истребление. Люди зажали врага в старом гараже, поливая гранатометным огнем. Десять человек отделились от группы, собираясь обойти врагов и напасть с тыла, но маневр обернулся кровавой драмой.

Лейтенант видел как эти долговязые твари в черных экзоскелетах рассматривали валяющиеся вокруг трупы людей. Один из пришельцев присел на корточки, взялся рукой за голову умершего и покрутил ее из стороны в сторону.

- Сукин ты сын! – Прошептал Лейтенант, заставляя себя не хвататься за рукоять пистолета.

Пришелец что-то сказал своему сородичу. Тот ответил через плечо и отошел в сторону. Их язык напоминал фырканье лошади, но в речи чувствовалась абсолютная логичность. Первый эрак выпрямился и пошел за вторым. Вместе они соединились с двумя другими и скрылись в городских улицах. Несколько мгновений было совсем тихо, затем над крышами поднялся черный летательный аппарат и с тихим шипением направился к горизонту.

Долгие минуты прошли пока два человека наконец решились выйти их укрытия. Молча, переговариваясь лишь профессиональными знаками, они с бесчисленными предосторожностями пробрались к складам и, взвалив на плечи тройные партии продовольствия, быстро исчезли за чертой города.

***

- Ты в порядке?

- Да.

- Точно?

- Да, все хорошо.

- Уверена?

- Да все отлично! Я просто устала.

Человек несколько мгновений рассматривал молодую девушку с ноутбуком на коленях, затем подошел ближе.

- Что там у тебя?

Девушка быстро захлопнула компьютер, при этом оставив его в руках.

- Да так, ничего…

- Ничего? – Мужчина сел рядом с ней. – Послушай, мы сейчас не в тех обстоятельствах, чтобы таить друг от друга секреты…

- Да причем тут секреты? – Она хотела было встать, но задержалась. – Просто…

- Просто ты уверена, что я не пойму.

Она молчала. Мужчина тяжело вздохнул, задумчиво пожевывая губу.

- Ужасно сознавать, что твой почти совершеннолетний ребенок дальше от тебя, чем что-либо на свете. Думаешь, я не понимаю, что чужие люди ближе тебе, чем родной отец? Что виноват в этом только я?

- Ты же работал. – Обреченно ответила девушка.

- Работал? Как идиот носился каждый Божий день по улицам, воспитывая отморозков. И что дала мне эта работа? Пять пулевых ранений? Первый инфаркт в тридцать семь? Стопка грамот и благодарственных писем? И отправили на пенсию, когда перевалило за сорок! Что мне дала эта работа, если своему единственному ребенку, я уделял так мало внимания. – На морщинистой щеке выступила скупая слеза. – Прости меня.

- Ничего. – Пытаясь скрыть смущение, девушка погладила волосатую руку. – Зато все знали, что мой папа – лучший коп во всем Марене.

Мужчина улыбнулся.

- Да, который вечно не давал жить молодежи. Скольких парней я отбил от тебя?

- Отбил? – Девушка не стала скрывать искреннее удивление. – Считать с первого класса? Мой отец не был ни на одном моем выступлении, зато сумел сделать так, что на всех вечеринках я была в одиночестве. А что, неплохое воспитание.

- Ты прекрасно играешь…

- Да ну? Ты-то откуда знаешь? Мама говорила?

- Я… слушал запись.

- А мигалки не мешали?

- Откуда ты знаешь?

- Что ты слушал в машине? Ты же проводил в ней большую часть дня.

- Боже, я ужасный отец.

- Еще какой.

- Прости меня.

- За что?

- За то, что я ужасный отец.

- Тебе выпал шанс исправиться. – Она похлопала его по руке. – Пока мне не стукнет восемнадцать, ответственность за мое благополучие лежит на тебе.

- Я сделаю все, что в моих силах.

- Для начала научись хотя бы делать себе завтрак. Мама успела меня многому научить, но поджарить яичницу и сварить кофе не так уж и трудно. – Они посмотрели друг другу в глаза, и она заговорила более мягко. – Я не сержусь на тебя, пап. Я всегда верила, что наступит момент, когда ты заметишь меня... Жаль только что мама не дожила до этого.

- Да, жаль. – Мужчина вздохнул. Этот вздох прозвучал еще тяжелее. – Год уже прошел.

- Год и два месяца… Как ты думаешь, мы сможем выжить?

Что ответить на такой вопрос своему родному ребенку? А что ответить ребенку, для которого самым большим подарком на день рождения было твое появление? Как сохранить тонкую грань между горькой правдой и неизбывной надеждой?

- Не знаю. Выживать тяжело, но ведь мы выживаем. Думаю рано или поздно они улетят и все станет на свои места… Мишель, - он внимательно посмотрел на нее, - я не дам тебя в обиду, клянусь.

- Я тебе верю, папочка. – Она чмокнула его в щеку и легла на спину, растянувшись на старой кровати.

- Спасибо милая. – Он прикоснулся к щеке, чувствуя себя впервые за долгое время счастливым.

Девушка снова раскрыла ноутбук. Голубоватый свет отразился в ее глазах.

- Так что там у тебя? – С легкой улыбкой спросил Отец.

Молчание.

- Не скажешь?

Молчание, но на этот раз с такой же улыбкой.

- Ладно тебе, я не в том положении чтобы ворчать.

Она помолчала еще, затем подвинулась ближе к стене и кивнула головой. Мужчина подсел рядом.

- Я познакомилась с парнем из Дублина. – И отвечая на немой вопрос, пояснила. – Это в Ирландии.

- Ирландец? Учти, у этой расы горячая кровь…

- Папа!

- Все, молчу! Прости.

Она бросила на него недоверчивый взгляд.

- Его зовут… Тедди. – Она испытующе посмотрела на отца.

Губы его превратились в тонкую линию – он едва себя сдерживал. Пару секунд она со злостью смотрела на него, но блестящие смехом глаза заставили ее улыбнуться.

- Я знаю, что его имя кажется смешным, прямо как из рекламы… Медвежонок Тедди… Мой Медвежонок… Но это только вначале смешно.

- О да, разумеется. – Отец сжал губы рукой, задавливая смешинки. – Продолжай.

- Мы познакомились в Интернете… - Тяжелый вздох, она никак не откоментировала. – И переписывались почти восемь месяцев. Он даже хотел приехать ко мне, но я его отговорила…

- И правильно сделала… Нет, не в том смысле. Уж если тебе выходить замуж, то лучше будет, если ты уедешь с мужем в другой город. Оставаться в этой дыре – не то, что мы хотели для тебя. Мы с мамой.

- Он звал меня к себе. – С грустью произнесла Мишель. – Я ведь хотела сбежать из дома. Два месяца откладывала деньги, а в день катастрофы собиралась купить билет.

- Вот почему ты устроилась на работу? – Отец вздохнул в третий раз и достал из кармана перемятую пачку сигарет. – Десять минут назад стал настоящим отцом, а уже чувствую предынфарктное состояние. Такими темпами ты станешь сиротой.

- Сам хотел лучше меня узнать. – Мишель повернула ноутбук к отцу. – Что скажешь?

- Хм, - протянул мужчина, одновременно прикуривая, - симпатичный. Спортсмен?

- Нет, просто ведет активный образ жизни и занимается дома. Он учится… учился на веб-дизайнера в Амстердаме. Подрабатывал в крупной кампании, собирался снять для нас квартиру…

Она замолчала. Отец смотрел на экран, но слышал дрожь в родном голосе.

- Он стоящий парень?

- Откуда я знаю? – Девушка закрыла лицо руками. – Мы с ним общались только по Интернету, но… он нравится мне. И я постоянно думаю о нем. Как он? Что с ним? И вообще, выжил ли он во всем этом ужасе…

***

- К Вам можно, Профессор?

Взгляд оторвался от монитора и остановился на высоком человеке в форме. Он стоял в дверном проеме маленькой комнатки, заложив руки за спину.

- Генерал?.. Да, конечно, прошу.

Военный прошел вперед и сел на предложенный стул.

- Какие новости?

- Новости? – Профессор снял очки и протер их пожелтевшим платочком. – Если не считать того, что солнечные панели полностью функционируют и мы теперь имеем неиссякаемый источник энергии – никаких новостей нет.

- Приятно это слышать, после двух лет блужданий во тьме. – Военный потер подбородок. – Значит, теперь у нас есть возможность связаться с остальными выжившими?

- Боюсь что нет. Вторжение было очень четко спланировано, в тактике эраков не было даже малейшего недочета.

- Что Вы хотите этим сказать?

- Как Вы помните, в первый же час после нападения, они отрезали нам все коммуникации – вывели из строя спутники, перерубили телефонные кабели, заблокировали все возможные радиосигналы. Они оставили нас без возможности координировать свои действия, и человечество оказалось в худшем положении, какое можно себе представить – в одиночестве. Я прекрасно помню, что гарнизон Бергена проиграл только потому, что не смог связаться с Ставангерскими войсками. А Осло пал под ударами шведских ракет из-за помех в радиоэфире. Я ни в коем случае не хочу Вас как-то унизить или оскорбить, но вторжение соизмеримо разве что со взрывом гранаты в муравейнике. В данном случае мы – муравьи.

- Да-да, я понимаю Вас. – Генерал несколько мгновений молчал. – Ваша фамилия Верманд?

- Да генерал.

- А имя?

- Бенедикт.

- Бенедикт Верманд. – Генерал протянул эти два слова, словно пытаясь прочувствовать каждую букву. – Интересное сочетание. Имя шведское, даже скорее древнескандинавское, а фамилия норвежская.

- Так меня назвали родители. – С легким смущением, профессор пожал плечами. – Вся моя родня жила в Норвегии, а история семьи идет еще со скандинавских времен.

- Но как получилось, что Вы оказались здесь? Все-таки до Бергена полторы тысячи километров.

- Тысяча триста семьдесят три. – Профессор Бенедикт вздохнул. – Когда все началось, еще несколько часов я оставался в городе, потому что в парламенте собрали всех профессоров, ученых и тому подобных. Мы должны были в кратчайшие сроки выдать оценку ситуации с научной точки зрения. – Верманд посмотрел на генерала. – Разумеется, это было абсурдом, но выхода не было. Нас отвезли в бомбоубежище, туда же привезли трупы нескольких эраков. Даже не трупы, а то что от них осталось после ракетного удара. Информации мы извлекли очень мало, а времени было еще меньше. Когда стены затрещали от обстрела, в лаборатории нас было четверо – физик, биолог, химик и…

- И Вы, - генерал улыбнулся, - все вместе.

- Да, и я. Все остальные погибли наверху, когда обвалились стены здания. Пришлось выбираться.

- А почему вы не остались на месте? По современным правилам эксплуатации, убежища рассчитаны на многолетнее пребывание в них, большого количества людей.

- Да генерал, но то убежище, очевидно, не попадало в этот список. Хотя всему виной чиновники и бюрократы, не иначе. Еды на четверых хватило бы только на несколько дней, это из тех запасов, которые не были протухшими. Оборудование давно устарело, да и система воздухоснабжения была в аварийном состоянии. Я уже не говорю о санитарных узлах. – Генерал усмехнулся. – Пробыв там несколько часов и убедившись, что грохот взрывов так и не утих, мы решили двигаться дальше. Переодевшись в форму, которую вы сейчас видите на мне, мы собрали съедобную еду, фонарики, спички, кое-какое оружие – словом все, что могло пригодиться для выживания, набили этим большие рюкзаки и, пробравшись через канализацию, оказались за чертой города, где-то в сточных водах. – Профессор сделал паузу, прикрыв рот рукой. – Я давал себе слово не оглядываться, но не смог… Город был похож на огромный костер, над которым как искры летали корабли эраков. Было… было тяжело понимать, что где-то там горит вся твоя семья.

- Откуда Вы знаете? Много людей из Бергена выжило…

- Только не те, кто был заживо похоронен в доме номер семнадцать, по улице Беккетомтен… По досадной случайности первый удар пришелся именно туда, будто снайпер попал в крыло мухе…

- Вы… видели?..

- Дом взорвали через семьдесят две секунды после того, как машина парламента отъехала от моего подъезда… Моя мама старалась постоянно тренировать мой мозг – она приучила меня считать, сколько секунд занимает моя дорога…

- И что было дальше? – Генерал сожалел о своем неаккуратном вопросе и пытался свести разговор к другому. – После того, как вы выбрались из убежища…

- Мы сели в первую попавшуюся машину и поехали в аэропорт, лавируя среди хаоса. Страшная картина – люди бежали без оглядки, таща за собой детей, одежду, падая в канавы, утопая в болотах, реках, машины проезжали по упавшим… Это было жутко. Десятки людей гибли просто от паники… Выехали мы утром, а приехали только после обеда. Городские аэропорты были разрушены, оставался только дальний. Приехав туда мы обнаружили, что он пострадал еще больше. Всюду был огонь, трупы военных и простых людей, груды металла. Прямо у нас на глазах корабли Эраков взорвали огромный лайнер, взлетающий с горящей полосы. Хуже просто не придумаешь.

- Как же вы выбрались?

- Крис ходил на летные курсы. Кристиан Клейтон, биолог, мы учились вместе. – Бенедикт снова закрыл рот рукой, пытаясь держать себя в руках. – Мы пытались спрятаться в одном из ангаров и нашли там маленький моторный самолет.

- Смелые ребята. – Улыбнулся Генерал, потирая губы. – Настоящие отчаянные парни.

- Может быть. – Профессор грустно усмехнулся. – В той ситуации мы действовали исключительно по воле инстинкта самосохранения, а минимальные познания в биологии давали нам понять, что новый вид всегда уничтожает представителей другого вида, вторгаясь на его территорию. Самолет был двухместным, но мы забрались туда вчетвером. Эраки были заняты снующими машинами и пытающимися взлететь лайнерами, так что мы взлетели почти беспрепятственно.

- Почти?

- Аэропорт использовался и военными, поэтому военной техники было навалом. Перепуганные до смерти они палили во все стороны, так что у нас был пробит топливный бак, а хвостовые рули высоты практически вышли из строя. – У него вырвался легкий смешок. – Мы летели, оставляя за собой ровный шлейф черного дыма.

- И куда вы направлялись?

- Никуда. Мы вообще об этом не думали. Мы были так напуганы, что Крис просто жал на рычаги, стараясь как можно дальше убраться от всего этого ужаса. И раз уж я здесь, значит ничего не вышло. Когда мы оказались над водой, что-то закрыло солнце и стало темно. Это летел с небес Маркор.

- Машина для добычи воды?

- Наверно я был одним из первых, кто увидел его. Крис резко повернул самолет, но скорость была слишком мала. Маркор не раздавил нас, но когда он врезался в воду, поднялась гигантская волна. Она мгновенно потушила весь аэродром, а заодно смыла всех, кто на нем находился и накрыла нас. Теперь я знаю, что испытывает одежда, когда ее раскручивает стиральная машина. Ощущения были примерно те же. Самолет ударило с такой силой, что он пролетел вперед примерно километр – все это время нас неистово трясло внутри, засыпало осколками разбитых окон, било о стены и друг о друга. В этой тряске я потерял сознание и оказался между Альвиссом и Олом. Это меня и спасло. Их тела сработали как буферы… Получилось, что они спасли мне жизнь…

- А Ваш друг?

- Кристиан? Я нашел его тело метрах в двухстах от места падения… Ему… оторвало голову.

Военный глубоко и шумно вздохнул. Ему пришлось повидать немало за последние два года, но терять тех, с кем общался еще утром, было тяжело для каждого.

- Оттуда аэродром совсем не было видно. Меня закинуло далеко. Я с трудом различал дымовые шапки в небе, да очертания Маркора на воде. Я вытащил из разбитого самолета тела друзей, кое-как похоронил их, забрал запасы из их рюкзаков и направился вдоль побережья, подальше от грохота взрывов.

- Удивительная история. – Тихо сказал Генерал.

- А мне она кажется банальной. – Профессор вытер вспотевший лоб. – Каждый из тех, кто находится здесь, может рассказать такую же историю, ничуть ни скучнее. Нас всех объединяет одно – мы все потеряли кого-то в этой войне, но рады, что нашли друг друга. - Вы смелый человек. Я встречал многих смельчаков, но Вы – из редкой породы тех, кто сохраняет самообладание даже в самой пиковой ситуации.

- Вы преувеличиваете, - засмеялся молодой человек, - и, причем самым бессовестным образом. До того дня я рос в интеллигентной семье, был отличником в школе и носил очки. Не имел успеха у девушек, был объектом всевозможных насмешек у юношей и коротал вечера погрузившись в книги. Этакий среднестатистический ботаник.

- А сейчас – тот, кто подарил двумстам семидесяти выжившим необходимую радость жизни – электроэнергию. Тот, благодаря кому раненые сумели выжить без необходимых медикаментов. И наконец, тот, кто сумел воссоздать работающую копию инфразвукового излучателя, который сейчас проходит стадию испытания в полевых условиях. – Генерал поднялся с места. – Вы можете думать о себе что угодно, правда лишь одна – каждый из нас может прожить целую жизнь, раскрыв свое предназначение лишь в ее конце. Или так и не раскрыв. Не важно каким Вы были раньше и как к Вам относились, важно здесь и сейчас. От Вашей работы зависит жизнь многих людей и, я не удивлюсь, если даже всего человечества и самое приятное во всем этом это то, что у Вас есть силы чтобы делать то, что Вы делаете. Бог дает только ту ношу, которую можно поднять.

- Вы верите в Бога?

Генерал улыбнулся.

- Не бывает атеистов в окопах под огнем.

Он вышел. Несколько мгновений ученый смотрел на дверь, прокручивая в уме слова Генерала, затем бросил взгляд на малюсенькое окошко под потолком, приподнимавшееся снаружи над землей всего на пару сантиметров. В это крохотное отверстие пробивался яркий солнечный свет. Губы озарила улыбка, Бенедикт тряхнул руками и застучал по клавишам компьютера.

Глава 2

Пробирки были вымыты и аккуратно расставлены по полкам. Все медикаменты спрятаны в герметичные упаковки, так же как и хирургические приборы. Человек, одетый в белоснежный халат, радостным взглядом оглядел комнату, убедился, что все было распределено по своим местам, улыбнулся и сел за стол. Помещение, как и подобает настоящей медицинской лаборатории, было абсолютно стерильно. Доктор открыл потрепанный журнал, взял со стола ручку, включил настольную лампу и, немного помедлив, начал писать, медленно проговаривая текст:

- 11 ноября, 2014 год. Прошло тридцать два месяца с вторжения. Точно не знаю, но большая часть населения планеты была истреблена. Те, что остались, ушли из городов и стараются сбиваться в кучи в заброшенных бомбоубежищах, канализациях, подвальных помещениях. Условия ужасные – отсутствует связь, проблемы с продовольствием, практически не осталось работающих электростанций, а те, что работают - в аварийном состоянии. Медикаментов остается все меньше – добровольцы каждый день выходят на поиски продуктов и лекарств, но возвращаются меньше половины, обычно с ранениями. Тем ни менее, мы, жители Амстердамского убежища, не теряем надежды, каждый день прилагая максимум усилий для сохранения человеческой цивилизации. – Автор остановился, перечитал написанное, нахмурился и снова поднес ручку к бумаге, но в этот момент распахнулась дверь и в комнату вошел молодой парень. В таком же белом халате, как и доктор.

- Привет! – Воскликнул он. – Все пишешь свои мемуары? Не надоело?

- Послушай. – Не отрывая глаз от тетради, сказал врач. – То, что я назначил тебя своим помощником, вовсе не означает, что ты теперь можешь пропадать неизвестно где, вместо того, чтобы помогать мне в обустройстве медицинского отсека.

- Отсека? Парень, да ты фантастики пересмотрел!

- Послушай, мы с тобой где? Правильно, в подземном убежище. А как называются комнаты в убежищах? Правильно, отсеки. – Он резко закрыл свою тетрадь и поднял ее над столом. – А это – послание нашим потомкам, чтобы, когда нас уже не будет, они знали, как и с чем им придется бороться.

- Все это конечно чудесно. – Молодой человек сел на стул в углу. – Только вот будут ли, они, эти потомки?

Дискуссию прервал осторожный стук в дверь. Врач повернулся, положил тетрадь на стол и принял официальный вид. Видя это, его помощник иронично усмехнулся.

- Войдите.

Дверь открылась и в комнату заглянула голова, с немного нерешительным выражением лица и взъерошенными волосами.

- Можно?

- О, привет Тедди! Конечно, заходи, садись.

Парень, на вид лет двадцати с небольшим, прошел по комнате и сел на предложенный ему стул. Он явно был чем-то обеспокоен, о чем свидетельствовали руки, ладони которых непрерывно терлись друг об друга.

- Я тебя слушаю.

- Я… я хотел поговорить с Вами. – Начал Тедди, замолчал и бросил мимолетный взгляд на парня, сидящего в углу. – Поговорить… с Вами.

Доктор перехватил этот взгляд, проследил за его направлением, внимательно посмотрел на своего помощника, который с наигранным интересом разглядывал плакат с описанием мышц человеческого тела и вновь повернулся к посетителю.

- Не волнуйся, можешь рассказывать мне все.

- Не знаю. – Нерешительно начал Тед. – Еще до всего этого, я познакомился с девушкой… По Интернету… Мы общались, созванивались и как бы… понравились друг другу… Вот и… ну я звал ее к себе, собирался к ее приезду снять нам квартиру и пожениться.

- Благородное намерение! – Произнес парень в углу, не отрываясь от созерцания грудных мышц.

Доктор бросил на него уничтожающий взгляд, вздохнул и, вернувшись к Тедди, легонько кивнул головой.

- Когда все это началось, ну, в смысле вторжение и война, мы потерялись…

- Неудивительно. – Согласился доктор.

- То есть получается, что мы с ней не разговаривали уже больше двух лет. – Тед глубоко вдохнул воздух, подбирая слова. – Я не знаю, что с ней и, наверно, в этой ситуации вообще пора бы забыть девушку, которая в тысячах километрах от меня и заботиться о себе, но… Я не могу перестать думать о ней, я постоянно вспоминаю ее лицо, ее волосы и мне почему-то кажется, даже не кажется, я уверен, что с ней все в порядке и она жива.

- Это вполне естественно, - вдумчиво произнес доктор, - когда испытываешь симпатию к человеку, ты не перестаешь помнить его и надеяться. В подобных ситуациях, я имею в виду долгосрочную разлуку, надежда вырастает до крупных размеров. А на психологическом уровне, наше подсознание достает из памяти самые яркие и приятные образы, которые не позволяют нам отключаться от объекта нашего внимания. – Доктор откинулся на стуле. – Только почему ты пришел ко мне? Я специализируюсь на физиологических проблемах, а не психологических. Единственное что я могу тебе посоветовать – потерпи. Найди себе занятие, которое заберет все твое внимание. Сам не заметишь, что через некоторое время ты перестанешь думать о своей девушке и забудешь ее.

- Да, - со смущенной улыбкой произнес молодой человек, - Вы правы, наверно это так, но… Я не хочу ее забывать, я… наверно я люблю ее и это… В общем я пришел не совсем за этим.

- Тогда зачем же ты пришел? – На лице доктора проступила суровость.

- Пару дней назад, когда я уже лег спать, я… это трудно объяснить, и Вы наверно скажете, что я сумасшедший. Я лежал в кровати и думал о Мишель, вспоминал наши с ней разговоры, как мы мечтали о том, что будем жить вместе, строили планы и вдруг… знаю, это прозвучит как бред, может быть я и правда схожу сума…

- Ну? Ну, продолжай, что же случилось? – Доктор явно не любил тянуть резину и понемногу терял терпение.

- В общем… я слышал ее голос. – Тедди с надеждой посмотрел на доктора.

Тот покашлял и посмотрел на своего помощника. Он смотрел на Теда с очень странным выражением на лице, практически не моргая. Поняв, что поддержки ждать неоткуда, доктор еще раз громко прокашлялся и вновь повернулся к пациенту.

- Голос?

- Да. – Тед понял, что надежды его не оправдались, но старался ухватиться хотя бы за их уплывающие шлейфы. – Понимаете, я слышал его в своей голове. То есть… как бы это объяснить... Как будто я слушал ее голос в наушниках – он звучал прямо у меня в голове, понимаете?

- Эм, да, конечно, я понимаю. - Доктор отклонился назад, в раздумье поглаживая подбородок. – И часто это происходит?

- Уже несколько дней.

- Понятно… Ты принимал какие-либо лекарства, может быть алкоголь?

- Нет. – Шлейфы надежд вновь стали ускользать.

- Ты хорошо спал эти дни?

- Если честно, да. – Тед чувствовал глубокую растерянность. – После того как я… слышу ее голос, мне становится легче на душе. И я сплю как убитый.

- Вот и славно. – Доктор попытался изобразить на лице сияющую улыбку. – Понимаешь, иногда человеку, в трудной ситуации нужно перемещаться в мир грез, в мир своих фантазий. Бывали случаи, когда люди настолько сильно погружались в этот мир, что потом им было трудно вырваться обратно. Но как профилактика, в наших жизненных обстоятельствах, это чудесно. Только не злоупотребляй этим и, как я тебе советовал, найди себе дело, которое отвлечет тебя. – Доктор сменил тон, на чрезвычайно отеческий, с легким признаком назидательности. – Сны снами, фантазии фантазиями, но нужно жить реальностью.

- Да… Я понял. Спасибо. – Грусть, на лице и в голосе, нелегко было спрятать.

Тедди поднялся с места и направился к выходу. Он уже открыл дверь, как вдруг его остановил вопрос:

- Этот голос, - с неожиданной поспешностью спросил помощник, не обращая внимания на недоуменный взгляд доктора, - который ты слышал, она говорила с тобой? Или говорила о тебе?

Тед пожал плечами, смотря в пол.

- Какое это имеет значение? – С горечью произнес он и вышел.

Дверь закрылась. Доктор потянулся, и поправил тетрадь.

- Не приставай к нему, Макс. – Через плечо, бросил он. – У парня все еще никак не пройдет посттравматический синдром. Его ведь здорово потрепало, когда они бежали из города. – Он открыл другую тетрадь и сделал несколько записей. – Выпишу ему успокоительное, и надо будет поговорить со старшим его блока. Пусть загрузят парня работой так, чтобы вечером он валился в кровать и сразу же засыпал. – Он закончил писать, вырвал лист и протянул его Максу. – Вот, возьми таблетки и передай все это старшему.

- Считаешь, что он сумасшедший? – Пробормотал молодой человек, не обращая внимания на листок.

Доктор нетерпеливо вздохнул.

- Нет, просто у парня поехала крыша, так тебе понятней? Я видел такое, когда стажировался в военном госпитале. Поверь, нужно действовать сейчас, а то в один прекрасный день, ты проснешься от того, что он будет бегать по коридорам и палить во все стороны… Возможно, что ты даже и не проснешься… Так что на, - он настойчивей протянул лист, - действуй.

Макс посмотрел на листок, взял его, неохотно поднялся на ноги, подошел к одной из полок и стал рыться в пакете с лекарствами. Но остановился и снова повернулся к доктору.

- То есть, ты считаешь что он – псих?

- Ну что ты заладил?! – Доктор лениво встал из-за стола, прошел вглубь комнаты и улегся на койку, для осмотра пациентов. – Его контузило, сильно швырнуло о камни взрывной волной, на его глазах погибла вся его родня, чего ты от него хочешь? Это абсолютно нормальное явление, когда человек, у которого мозги пережили сильную эмоциональную и физическую встряску, начинает выдумывать всяких ангелов и эльфов. Попьет таблетки, отвлечется, увидишь – через месяц будет совсем другим человеком. Сейчас он какой? Унылый, скучный, ни с кем не общается, худеет, бледнеет, так и совсем с катушек слететь не долго.

- Ясно. – Макс вздохнул и принялся перебирать коробки с лекарствами. – Просто… ты наверно тоже запишешь меня в психи, хотя у меня не было контузии и любимой девушки, да и вообще выгляжу я неплохо и хорошо питаюсь…

- Ты о чем это?

- Да о том, что вчера вечером я слышал свою мать.

***

- Простите… все… провалилось.

Этого ответа Генерал и ждал, но в глубине своей вымуштрованной души надеялся услышать другое.

- Что именно произошло?

- Как Вы… как Вы и… приказали. – Шептал окровавленный человек, в растрепанных лохмотьях, бывших некогда военной формой. – Мы… мы продвигались в сторону Амстелвена, к… к, а-а-а-а-а!!!!! – Человек закричал, прижимая окровавленную руку к развороченному животу.

- Верманд! – Рявкнул генерал. – Обезболивающее! И воду!

Все это было у Верманда с собой. Молодой человек точным движением вколол шприц в обагренную кровью шею, промыл водой громадную рану в левой части живота, и пустил тонкую прозрачную струю в рот потерпевшего, пока военный осторожно приподнял его голову за подбородок. Все это Бенедикт сделал с точностью автомата, что не мог не отметить Генерал, правда про себя.

Солдат сделал несколько жадных глотков, закашлялся, кое-как справился с дыханием и, чувствуя что боль уходит, попытался продолжить:

- Напал… небольшой отряд… Их было двое, наверно… дозорные… Пришлось вступить в сражение…

- И? - Генерал терял терпение. – Что с излучателем? Он сработал? Отвечай!

- Тише. – Попытался вмешаться Бенедикт. – Он в ужасном состоянии.

- Не лезьте, профессор! – Прошипел военный, едва не бросившись на ученого. Резким движением он приблизился к Верманду так, что кончики их носов невольно коснулись друг друга. – Это мое дело и мой солдат!

- Сэр… - прохрипел боец, а генерал вновь подскочил к нему, упав прямо на колени, - излучатель… излучатель действует. – В глазах военного вспыхнул настоящий пожар радости и удовольствия. Он протянул руки, словно собираясь расцеловать раненного человека, а потом вскочил на ноги, издавая радостные возгласы и чуть ли не пританцовывая на месте, чем шокировал всех собравшихся, кроме молодого ученого. Бенедикт склонился над солдатом, который жадно хватал ртом воздух, пытаясь еще что-то сказать.

- Генерал! – Командные нотки в голосе ученого заставили военного прийти в себя. – Вы не подумали, если оружие действует, то почему он в таком виде?!

Этот вопрос действительно не мог пробиться в мозг человека, опьяненного радостью приговоренного, которому на эшафоте вдруг даровали жизнь.

- Излучатель действует… - зашептал умирающий солдат, - но только не на них… Мы все видели… Импульс был… послан, но… с ними ничего не произошло… Их броня как будто… оттолкнула удар… А когда они… начали стрелять… Святая Мадонна! – воскликнул вдруг солдат, опять хватаясь за свои раны. – Алвин! Даниэль! За что ты… забрала их! – Из окровавленной груди вырвались нечеловеческие крики. – Почему ты позволила этим червякам копаться в их кишках?! Отбросы! Мы все отбросы! Проклятые! Вшивые сволочи! О Боги, мои дети! Неужели их внутренности окрасят чертов полосатый флаг?! Изуверы, негодники, подлецы! Ненавижу вас! Я взорвал вашу машину и как красиво вы грохнулись на землю! Как вы кричали! Уроды! А на том свете я взорву ваших детей! И вы не сделаете больно!!! Мама! Мамочка!!! Мамочка, спаси меня!!! Мама!!! – Крик внезапно оборвался, ярко-зеленые глаза стали совсем красными от разорвавшихся сосудов и медленно закрылись, вместе с перекошенным ртом.

Ошарашенный генерал тяжело опустился на стул, сел мимо, скатился по скользкому краю и рухнул на пол, закрыв лицо руками от ужаса и стыда. Несколько зевак в ужасе разбежались по комнатам, солдаты и врачи тряслись от страха, а Верманд сжимал кулаки. Он был готов размозжить голову генерала чем-нибудь тяжелым, но ум ученого не давал волю эмоциям. Он зашел за медицинский шкаф, покопавшись в груде хлама достал широкий плед и накрыл им погибшего. Затем твердым шагом направился к военному. Прежде чем его сотрудники поняли зачем и куда он пошел и попытались его остановить, он схватил генерала за грудки, с невероятной силой приподнял над землей и посадил на стол.

- Этот парень потерял друзей! – Тихо, с яростью зашептал он. – Ему оторвали ноги, изуродовали руки, вырвали часть живота, а ты!.. – Его пальцы впивались в плечи военного с нечеловеческой силой. Генерал чувствовал, что вот-вот его кости не выдержат и сломаются. – Ты!.. Вы устроили ему допрос! Вы чудовище! Будь моя воля, я бы прям сейчас сделал тебе лоботомию, мразь, да боюсь замарать свои руки!

Верманд оттолкнул противника и резко отошел в сторону. Еще больше шокированный Генерал едва удержался на столе, поправил одежду и недоверчиво глянул на тяжело дышащего профессора. Молодой человек понял намек и повернулся к собравшимся.

- Оставьте нас.

Комната опустела за секунду. Еще никто и никогда не видел профессора в гневе и эта картина им не очень понравилась.

- Простите меня. – Пробормотал военный. – Я… я просто… Черт, все мои надежды были на это проклятый излучатель, а теперь… - Его голос внезапно стал грустным и каким-то отрешенным. – Излучателя нет, испытателей нет, надежды нет, да и нас скоро не будет.

- Генерал, - глухо отозвался Верманд, - Вы сами сказали мне как-то, что Бог дает только ту ношу, которую человек способен нести. Еще ничего не кончено.

- Все кончено, молодой человек. – Генерал махнул рукой и встал на ноги. – У нас нет оружия против врага, мы бессильны.

- Нет, мы не бессильны! – Уверенно выпалил профессор и быстро подошел к Генералу, преграждая ему дорогу. – Вы хорошо слышали то, что сказал Годфри?

- Да, хорошо. – Непонимающе ответил военный.

- Тогда Вы слышали, что он сказал, я цитирую: «Я взорвал вашу машину».

- Послушайте, это же обыкновенный бред. Парень бредил просто, и все…

- Генерал! – В голосе профессора вновь зазвучали командные нотки, от которых военный вдруг поежился. – Я очень прошу Вас проверить это, - и, отвечая на вопрос, который Генерал хотел было задать, - я понимаю что людей у нас мало и это очень опасно, но если Вы отправите одного-двух человек лишь проверить достоверность слов погибшего, этого будет достаточно и риск будет минимальным. Приступайте. Я надеюсь на Вас и жду результатов.

Верманд вышел, оставив обалдевшего генерала с сами собой. Военный, привыкший командовать, совершенно терялся перед таким невероятным натиском и силой, совсем не вяжущимися с долговязым, спокойным профессором. Вспомнив про силу, Генерал отодвинул ворот рубашки и глянул на свое плечо. На стареющей коже отчетливо был виден сине-фиолетовый след пяти пальцев.