Они пришли с планеты «Земля»

Глава 1

Мы не одни?

Когда я впервые услышал новости, что мы наконец получили настоящее подтверждение инопланетной жизни, когда мы узнали, что есть иной разум, другая разумная жизнь в космосе, я был наполнен радостью и надеждой. На всей Олии прекратились все дела и какие-либо церемонии, кроме празднования этого события — даже не нужно было официального объявления, все просто сами вышли радоваться.

И я тоже праздновал, и когда вышел, обратился к первому встречному собрату:

— Ты слышал? Мы не одни во вселенной!

— Конечно! — ответил он мне. — Теперь это факт!

После этого мы ещё какое-то время смотрели друг на друга, улыбка до ушей, я обнял его, сдерживая слёзы, и мы вместе присоединились к ликующей толпе.

Позже мы узнали, что кроме самого сигнала, бесспорно созданного чужим разумом, нашим учёным удалось извлечь из него полезную информацию о наших новых «друзьях». Более того: это сообщение будто специально было скомпоновано удобным к прочтению образом, так что, без всяких сомнений, это было прямым посланием от них тем, кому выпадет «удача» познакомиться с ними впервые.

Это были существа высотой в одну целую две десятые стандартного отрезка, на двух ногах, в основном лысые, с ловкими верхними конечностями. Похоже, на момент отправки этого «привета», они находились на ранней космической стадии — уже научились отправлять аппараты в космос, и даже смогли сами полетать над своей планетой, к слову, достаточно большой и тяжёлой, но ещё не достигли повсеместных межпланетарных перелётов, и не заселили ближайшие места, как это сделали мы. Собственно, сам этот электромагнитный сигнал был создан по образцу древней записи, когда-то отправленной на их примитивном космическом аппарате.

Несмотря на похвальные научные достижения, вид этот был достаточно разобщён, с разными политическими образованиями, народами, культурами и, как сейчас помню, самыми разными причудливыми языками, которыми они поприветствовали нас. Всего их было 55 штук! Да, мне показалось это таким диким, но они достигли всего этого, всё ещё разговаривая на разных языках! Я тогда думал: «Как?», да и до сих пор удивляюсь этому, но, видимо, это не было такой уж большой проблемой для них. Кроме приветствий на разных языках, также были звуки их планеты, локальной фауны, некоторых из других их технических достижений, и даже, как мы позже поняли, музыки. В этом высокоэнергичном пучке были закодированы и картинки! Они смогли запечатлеть отпечаток их планеты, собственно, них самих, анатомию их тела, и структуры их родной звёздной системы.

Тем не менее, несмотря на всю их раздробленность, на такое многообразие разных способов общения и образов жизни, они собрались вместе, чтобы отправить это послание в бескрайние просторы космоса, в холодную бездну, и вот, мы получили его…

С тех пор я проклинаю этот день.

К сожалению, мы не одни

Первой пала Уния — жемчужина нашей цивилизации со всеми передовыми технологиями, заселённая в кратчайшие сроки по уже отработанной схеме, каменистая планета, превращённая в рай всего за двадцать великих стандартных сроков. Её погубила её отдалённость от нашего центра — она попросту первой попала под удар, хоть и считалась форпостом по той же причине; она находилась на рубеже нашего царства. Несмотря на мощь её обороны и отважность её жителей, самых сильных и смелых, каких только есть у нас, у неё даже не было шанса. Уже тогда мою голову посетила мысль, что нам не победить, хоть некоторым казалось, что ещё не всё потеряно.

Вторым пал Дорд. Кузница нашей цивилизации. Благодаря низкой силе притяжения, но при этом активной геологии, мы сразу же приспособили его для выплавки и переработки материалов. Его жители были неразговорчивыми, в чём-то даже скучными, зацикленными на деле и технических разговорах. И всё же они были нашими собратьями тоже. Эти прямолинейные работяги всегда делали на совесть — и какой была эта работа! На Дорде ковалось самое могучее оружие, самые большие корабли, самый смертоносный флот. Его хватило только на одну битву. После его поражения планета оказалась беззащитна, и была полностью уничтожена.

Третьим пало Оро. Не столько колония, сколько попытка доказать, что даже если нет планет — мы сами их построим, и что нам подвластно заселить даже сам пустой космос, вручную построив поверхности, комнаты, просторы… Можно сказать, что это было просто очень большой космической станцией. И тем не менее, там жили миллионы, и почти все они уже были рождены там. Это было их полноценным домом, настоящей родиной, ничуть не меньше других планет. Оро было разрушено меньше чем за один стандартный срок.

Были ещё другие малые космические поселения, с разными целями и по-разному устроенные, как и были заселены многие малые планеты, их так и не вспомнить по памяти, но суммарно там наверняка жило не меньше, чем на основных мирах. Я не знаю, что стало с ними, но подозреваю, что они были уничтожены так же беспощадно. На самом деле, я боюсь, что из-за своей незащищённости они были уничтожены всеми возможными способами, и даже теми, которые кажутся невозможными…

Далее была только Олия — наш родной мир, колыбель нашей цивилизации, святая матерь её сыновей, и среди них — меня. Бескрайние поля нетронутой природы с редкими вкраплениями наших поселений. Мы научились жить соразмерно ограничениям нашей экосферы, не беря больше и не отдавая больше, чем можем себе позволить. Тем не менее, всё, что можно освободить от ручного надзора и вверить машинам, было отпущено им к лучшему. Например, большинство её жителей были рождены не древним способом, скрещиванием наших представителей естественным образом, а сложным процессом перебора наилучших генов и их комбинацией при помощи компьютеризированных систем. Благодаря этому основную часть времени мы наслаждались жизнью и друг другом. Этот мир — то место, которое я зову домом.

Мы не одни!

Было бы неправильно сказать, что мы не предвидели этого. Вскоре после получения этого сигнала мы специально по этому случаю построили гигантский радиотелескоп — размером с целые континенты, и ещё множество экспериментальных устройств, использующих гравитационную линзу нашей звезды. Это должно было служить порталом в удивительный мир этих двуногих перевёртышей; вернее, тех, кто был ими…

И вот весь этот поток новой информации полился на нас. Мы понимали, что они ещё не знают о нас, и было бы неплохо отправить им наш собственный «привет». Я проклинаю и тех, кто додумался до этого, и претворил это в жизнь. Они — такая же полноправная половина проблемы, как и сами эти чудовища. Если бы не наши «гениальные» инженеры и учёные, этого бы сейчас не происходило…

И всё же, «привет» был отправлен. Он был похож на их собственное послание всем, кому выпадет неудача поймать его. Мы достаточно консервативно отнеслись к его структуре, поскольку совсем не знали, чего ожидать от их способностей к восприятию нашей собственной информации, особенно учитывая, что к моменту приёма они будут уже другими. Поэтому наше послание точь-в-точь копировало их собственное, просто было наполнено нашими собственными данными.

Пока оно летело к ним, мы начали слушать дальше. Наших прослушивающих мощностей было достаточно, чтобы улавливать даже относительно слабые сигналы. Похоже, большая часть того, что они транслировали, предназначалась для них самих. И, стоит сказать, это было полным мусором. Уже тогда стоило догадаться, что не стоит ждать от них ничего хорошего. Всё, чем они жили — это бездумным потреблением всего и вся, обсуждением несущественных мелочей, в особенности личной жизни их представителей, бесконечными соперничествами, часто доходящими до войны. Никогда не понимал, почему эти существа, достигшие так многого, утруждаются такими занятиями. Те немногие проблески чего-то близкого нашему собственному миросозерцанию, идеи единства, победы разума и гармонии, видимо, не были интересны другим, и быстро заглушались более привычными для «людей» темами. Да, они называли себя так — «люди», а если точнее, то, в их собственной классификации, «homo sapiens sapiens». Не уверен, что это название всё ещё актуально, учитывая то, во что они превратились, но, может быть, кому-то это поможет.

И всё же было в них что-то цепляющее. Многим нашим братьям и сёстрам в особенности понравились их шоу, такие быстрые и насыщенные событиями, это было непривычно для нас, что мы плотно подсели на их вещание. Если на «Земле», их планете, происходило какое-то событие, мы знали об этом чуть ли не подробнее их самих на тот момент. Мы жадно ловили каждую крупицу информации, и так, бит за битом, получали всеобъемлющее представление о них. Некоторые даже соревновались в том, как хорошо они знают «людей», устраивали викторины, совместное обсуждение как самих людей, так и их истории, культуры, их работ. Но и здесь невозможно было игнорировать очевидное: то немногое хорошее, что было в их культуре и что было близко нам, самими людьми не особо ценилось. Однако это не остановило наши стремления связаться с ними и не потушило нашу надежду, хотя стоило бы. В этом смысле мы оказались очень глупыми и наивными.

Мы — не они

Беспокоиться мы начали, когда весь этот поток внезапно прекратился. Мы так и не узнали, что именно случилось, но, очевидно, ничего хорошего. Тут и там возникали короткие передачи обрывистых новостей. Похоже, произошла война невиданных ранее масштабов, или просто нечто, что приносит столько же разрушений и обновлений в жизни, как большая война. В любом случае, это событие заставило людей забыть о празднествах и приземлённых мелочах. Спустя какое-то время передачи начали возвращаться. И они были очень тревожными. Люди были гораздо более осторожными, уже не вещали всё подряд со своего голубого шара, а передавали только сухие информативные сообщения, из которых можно было сделать мало выводов. Кто-то где-то построил что-то, кто-то разведал тот сектор, кто-то нашёл такие залежи ресурсов… Не помогло ситуации и то, что в какой-то момент сообщения вообще стали зашифрованными. Чем больше люди закрывались в себе, тем страшнее становилось нам. Мы гадали: «Что же произошло с нашими любимцами, братьями по интеллекту?».

Уклад их жизни существенно изменился после того события. Более того: когда их передачи ещё можно было понять, стало косвенно ясно, что они более не представляют из себя дезорганизованную группу приматов. Теперь это напоминало слаженную работу огромной команды. Это большое событие заставило их объединиться, и действовать сообща, впервые за всё время существования их цивилизации. Некоторые из нас радовались этому, ведь теперь, как им казалось, они стали больше похожи на нас и у нас стало больше общего с ними, но на самом деле многие понимали, что просто так подобное не происходит, и это сулило большие риски. Мы больше не знали, чего ожидать от них.

Было ещё одно сообщение, которое стало последним. Кто-то из них попытался предупредить всех в космической округе. Было так больно слышать подобное от нашей первой надежды, что многие просто не верили. И всё же, оно гласило: «Кто бы ни услышал нас и какие сигналы вы бы ни посылали в космос, тут же прекратите делать это. Человечество изменилось, и не имеет ничего общего с тем, что представлено в наших первых посланиях. Теперь мы везде несём разрушения и страдания. Не пытайтесь переубедить нас или победить нас, на данном этапе это просто невозможно. Мы начали ценить нашу безопасность слишком сильно. Всё, что вы должны сделать — это навсегда замолчать, и позволить космосу быть тихим местом. В противном случае вы будете навсегда стёрты из реальности. Человечество открыло безграничные возможности, и не позволит никому и ничему встать перед ним. Это сообщение будет повторяться столько, сколько мы сможем продержаться».

Забавно, но оно повторилось только несколько раз после этого. Мы можем только предполагать, но, по всей видимости, этот анклав двуногих вольнодумцев, отклонившихся от «миссии» большинства, быстро был обнаружен и его заставили прекратить свою последнюю, самую важную, передачу в пустоту.

Осознание нашей чудовищной ошибки пришло не сразу. С момента нашего первого знакомства с ними было несколько больших посланий им от нашего царства, и ещё множество маленьких от конкретных лиц. Мы выдали им себя до того, как убедились в том, что это вообще безопасно. Но теперь уже было поздно. По нашим расчётам, они уже должны были получить наши сообщения, притом давно. Это значит, что у нас есть только немного времени до прибытия их флота, если он направляется к нам, и каждый отрезок времени на счету.

Кроме того, после усиленного наблюдения за источником сигнала, глядя в точное местоположение их родного мира, мы тут же заметили пугающую деталь: на том месте, где должна была находиться их звезда, её просто не было. Складывалось такое ощущение, что их система просто исчезла. Причин у этого могло быть много, но мы правильно предположили худшее: если они действительно трансформировались во всемогущих существ, они использовали всё вещество в их непосредственной близости, чтобы создать из него нечто иное. Теперь уже ясно, что они подняли самих себя из своей колыбели, и отправились во все стороны, более не сдерживаемые родными границами.

Они — всё ещё они

Когда я впервые увидел их корабли, я не подавал вида, чтобы не напугать сослуживцев ещё больше, но меня охватил такой дикий ужас, что мне с трудом удавалось стоять на ногах. Мы должны были держать оборону, но мы просто упали на колени и начали молиться святой матери всего живого. Мы такие наивные, что действительно верили, будто она магическим образом пробудится и придёт нам на помощь. Но, в конце концов, это всего лишь суеверные сказки, которые живут только потому, что наши учёные установили, что так будет практичнее всего для психического здоровья нашего вида. Я лично всё равно никогда не верил в это.

Эти пузыри материи, полностью отражающие свет, были разных размеров и разных форм. Они свободно передвигались и меняли собственную структуру, как пожелают. Мы считали, что мы такие технологически развитые, но они за это время превзошли нас настолько, насколько мы превосходили их на момент отправки их первого сообщения в космос. Нам казалось, что их корабли, или они сами, уже трудно сказать, нарушали законы физики. Они не двигались быстрее света или вроде того, но проявляли такое поведение, которое кажется невозможным. Только воистину чудовищно гениальным существам хватило бы ума на такое. Они и были чудовищами.

Странностей добавлял тот факт, что они, при всей их развитости, были… Снова разобщёнными? Тут и там их корабли сталкивались друг с другом, некоторые вообще начинали бороться между собой, не было даже какого-либо намёка на тактику или стратегию. Все просто занимались тем, чем приходилось, и они уделяли внимание в основном только тому, что попадало в их непосредственный обзор. Некоторые вовсе не причиняли нам вреда, но наблюдали за происходящим, не вмешиваясь. Разные корабли действовали по-разному и в своём стиле. Это полностью противоречило всему, чему нас учили в военной академии. Там говорили о войсковом строе, о классах кораблей, о разных типах вооружений… К людям это всё не относилось.

Когда один такой чудовищный корабль приблизился к моему отряду, я понял, что это наш конец. Гравитационное оружие, лазерное, кинетическое, экспериментальное — оно не имело никакого воздействия на «человека». Корабль был полностью неуязвимым. Напротив, человеческое оружие справлялось с нами очень хорошо. Я лично знал каждого члена моего отряда. При смене своей формы, корабль издавал пронзающий всё пространство гул, который местами напоминал не то истошный вопль, не то треск стекла. Из него вытянулся отросток, идеально ровной формы, какую можно только помыслить, но не представить реально существующей.

Резким движением он пронзил голову Уну. Люди никогда не промахивались, и прекрасно знали нашу анатомию. Уничтожая наш мозг, они уничтожали нас самих. В этом смысле мы похожи с ними. После Уны был молниеносно убит Дорн. Отросток без всякого промедления переключался на следующую жертву, брат за братом, сестру за сестрой… После Дорна пронзили Ору, а после Оры убили Олу, её генетического двойника. Мне не оставалось ничего, кроме как просто смотреть на это. Потеряв всю надежду, я опустил оружие, и решил в последний раз взглянуть на них, наших первых и последних космических друзей, на которых мы возлагали так много надежд.

Когда я перевёл взгляд на корабль, готовясь к смерти, я заметил кое-что удивительное. Похоже, по какой-то причине, корабль стал немного прозрачным. Возможно, чтобы лучше ориентироваться на поле боя? Я увидел его. Того, кто сидел внутри, и управлял этим монстром. К этому моменту мы все знали, как выглядят люди, но я и подумать не мог, что я смогу узнать их сейчас, когда они настолько потеряли свой облик во всех смыслах. Всё, что я увидел — это бледное лицо с гримасой ужаса. Его глаза лихорадочно бегали, хватаясь за всё вокруг, пока не остановились на мне. Я смотрел на него, а он смотрел на меня. Всё, что я видел в его стеклянном взгляде — это ужас. Чудовищный ужас.