Охотник за бурундуками

Глава 1

ОХОТНИК ЗА БУРУНДУКАМИ

Феофил Игнатьевич Аввакумов снаряжал патроны, готовясь к обходу своих распадков по правому берегу Ануя.

Подрядчик опять не произвёл отсыпку грунта, лето выдалось жарким, в глубинах мусорного полигона что-то тлело, тлело и загорелось. Усечённый конус городской свалки полыхал будто вулкан, у которого открылись два десятка жерл. Черную вонь питали ползучие струи пламени на мусорных склонах, но северный ветер уже неделю берёг город. Тяжёлые клубы стелились над степью и гнали дачников с берега водохранилища обратно в город.

Горожане с ужасом смотрели на инфернальное зрелище, поднявшееся над кронами тополей в паре километров от их окон. Сообщения городского штаба о мобилизованных пожарных машинах и выписанных подрядчику штрафах не обнадёживали.

Оставалось надеяться на небесные силы, задавящие стихию огня. И небо откликнулось на мольбы миллионного города. Антенны пузатого Носителя гуманистической цивилизации 80-го уровня уловили синхронную волну крика о помощи.

Пеленг показывал на тусклую жёлтенькую искру, но командир жизнелюбивого экипажа не мог проигнорировать Призыв. Экипаж воодушевлённо перекладывал курс на источник вселенского бедствия. Балластные цистерны левого борта заполнялись вакуумом, в трюмы правого борта перетаскивалось всё, что не было намертво приварено к палубам и переборкам. Вахтенная команда подгоняла роботов и приданных им киберов, сама не гнушалась отнести ближе к правому борту кадку с кактусом, или аквариум с рыбками. Никто не боялся замарать клешни ради Святого Дела. Наконец вакуума по левому борту было собрано достаточно, и Носитель, скрипя каркасом и полыхая молниями на стыках защитных экранов, лёг на курс Праведной Помощи.

Связисты цивилизации гуманизма 80-го уровня не теряли времени. C усилителей снимали холщовые чехлы, у скремблеров проверяли уровни масла, подкачивали клиренс задающего генератора. Наконец, канал связи до третьей от жёлтой искорки планеты был сформирован. Поток сигналов обрушился на планету.

Вой и скрежет нёсся из динамиков громкой связи в Штаб-квартире Организации Объединённых Наций. Делегаты Совета Безопасности торопливо снимали с себя наушники и недоумённо смотрели на растерянного Генерального Секретаря. Выли сирены на ракетных базах, атомные субмарины срочно уходили на предельную глубину, экипажи стратегических бомбардировщиков вскрывали красные пакеты. Главы государств спешили к ближайшим убежищам. Дети негодующе вопили на цветные каракули, покрывшие экраны игровых приставок. Дачники стучали по бокам стареньких телевизоров, пытаясь вернуть героев мыльной оперы.

Перерыв связи на всех каналах длился пять минут, после чего звуковоспроизводящие устройства планеты дружно сказали: «Кхе-кхе-кхе, приём, приём, приём».

Эту фразу воспроизвёл даже старинный граммофон в музее быта 19-го века в Петропавловской крепости славного Града Петра. Пожилая музейная смотрительница, почтенная Марфа Иезикиевна Салтанострельченко удивлённо смотрела поверх очков на его лужёный раструб. «Раз-два, жопа-голова» три раза повторил раструб.

Делегаты Совбеза ООН переглядывались друг с другом, недоумевая как перевести эту фразу членам соседних делегаций. Группа японских туристов дружно повернулась за разъяснениями к Марфе Иезикиевне. Генсек ООН, лишённый привычных громкоговорящих средств, хлопал в ладоши, стараясь привлечь к себе внимание и, перекрикивая ропот зала, обещал немедленно привлечь технические службы. Марфа Иезикиевна торжественно отгородила своим телом посетителей от мятежного граммофона, многозначительно наклонила голову к левому плечу и поведала японским путешественникам о многочисленных тайнах казематов Петропавловской крепости и душах секретных страдальцев, пытающихся сообщить имена их мучителей.

— Каре ха нихонго о ханаши масу! Сореха ниходжин де ши така? — обратился к Марфе Иезикиевне старшина группы. [Он говорит по-японски! Это был японец?]

— Многие тайны скрыты в этих тёмных подземельях. — беспечным голосом нагнетала Марфа Иезикиевна, а граммофон продолжил запугивать наивных японских путешественников.

— Не пуга-а-а-айтесь, — завыл раструб.

— Каре хаана та ни кова гара наи ю ни таноми масу. [Он просит не пугаться] — перевела заслуженная смотрительница и на четверть ставки переводчик-полиглот.

— Мы это поняли, уважаемая старушка, ведь он говорит по-японски.

— Я очень рада за вас. — заслуженная смотрительница, на четверть ставки переводчик-полиглот, почётный профессор Санкт-Петербургского государственного университета, вице-президент союза переводчиков России, Марфа Иезикиевна Салтанострельченко продолжила слушать трансляцию в одном строю с японскими менеджерами, совершающими ознакомление с культурой их северного врага.

— Не пугайтесь, мы пришли к вам с миром и спасением. — отчётливо выговаривал граммофон и все прочие акустические устройства планеты, включая электрогитары и утюги. Марфа Иезикиевна сокрушалась, предвидя недополучение чаевых, а операторы стратегических носителей приостанавливали ввод кодов целей в боеголовки.

— … гуманистическая цивилизация 80-го уровня, это вам не хухры-мухры. — закончил презентацию инопланетный голос.

Генеральный секретарь ООН призывал к спокойствию, главы государств отдавали приказания, отряды бойскаутов с песнями маршировали к своим школам, вооружённые силы всех государств сохраняли полную боеготовность и украдкой рассовывали запасные магазины по карманам, активисты партии пенсионеров скупали искусственные цветы на кладбищенских рынках, астрономы наводили телескопы по указанным координатам, японские туристы продолжали ознакомление с экспозициями Комендантского дома, Марфа Иезикиевна, в ожидании очередной группы, накидывала петли носочков для внучки Сациточки.

Члены партии пенсионеров и приданные им бойскауты выстроились на центральной площади города. Искусственные цветы, символ вечной жизни, были приветственно воздеты к инопланетному бочонку. Капитан Носителя гуманистической цивилизации 80-го уровня сверил доклады штурманской группы и сигнальщиков. Корабль идеально вышел к точке Вселенской мольбы. О верности целеполагания свидетельствовала не только смрадная свалка на окраине поселения, но и межпланетный знак парковки, в который выстроились ожидающие спасения аборигены.

Феофил Игнатьевич со своим верным Бобиком, не торопясь поднимался по пологому склону, заросшему кедрачом.

Из окон окраинных многоэтажек горожане наблюдали, как из белёсых облаков спускались стаи механизмов и собирались в гигантскую конструкцию в десять раз выше смолящей кучи мусора. Камеры смартфонов только успели сфокусироваться, а инопланетный харвестер уже поворачивал свои траки к источнику бедствия. Шнеки, подобные улыбке клоуна из американского фильма ужасов, завращались и смели десятилетиями копившееся богатство.

— Начинаем анализ. — возвестили утюги и смартфоны, а последние ещё и вели прямую всепланетную трансляцию.

Совбез ООН в полном составе наблюдал за продвижением инопланетного комбайна, очень похожего на Т-4 Алтайского тракторного завода. Межзвёздный комментатор стрекотал на своём языке, но перевода и дополнительных пояснений не требовалось — язык гуманистической цивилизации 80-го уровня был понятен всем расам, народам и племенам на третьей от солнца.

— Анализ закончен, — пробурчал патефон из под шали Марфы Иезикиевны, которая стараясь не сбиться, вывязывала пяточку, — Изотопный состав внесён в программу утилизатора. Первый этап выполнен. Приступаю к второму этапу вычищения планеты.

Феофил Игнатьевич со словами: «Иди, погуляй». — отогнал бурундука от его норки, лопаткой расширил проход и начал перегружать запас ореха в свою торбу.

На многочисленные хранилища радиоактивных отходов из выси опустились полые шары, они открывали свои пасти и мгновенно соскребали с площадок хранения бочки с остеклованными препаратами, контейнеры с отработанными ТВЭЛами и несколько метров подстилающего грунта. Цистерны с радиоактивной жижей японских АЭС были выпиты залпом. С громогласным хлюпаньем высасывались соляные шахты американских ядерных хвостохранилищ. Планета стремительно теряла свой радиоактивный фон.

Бурные аплодисменты членов Совбеза ООН салютовали завершению второго этапа.

Когда свалки, помойки и могильники всех типов были утилизированы, голос с небесного Носителя возвестил о начале третьего этапа, во время которого будут изъяты неочевидные на первый взгляд объекты угроз. При этих словах шары оптимистических расцветок собрались и отправились в отдалённые районы планеты. Они неслись над пустынями, горными кручами, таёжными дебрями и океанскими глубинами. Весёлые шарики выволакивали из морских пучин атомные и неатомные подводные лодки, гонялись за крылатыми носителями оружия массового поражения, утаскивали в неизвестном направлении авианосные группы и флоты в полном составе, выдирали из подземных укрытий стратегические ракеты вместе с их шахтами, не забывали и секретные хранилища ядерных боеголовок.

За исключением делегаций постоянных членов Совбеза, вся остальная ассамблея бурно ликовала, ведь гуманистическая цивилизация 80-го уровня не причинила вреда ни одному лётчику, матросу или ракетчику. Все, кто попал в её жернова, были аккуратно отсеяны на специальных ситах и в мгновение ока доставлены к их счастливым семьям в целости и сохранности.

Слегка отрыгнув, голос небесного странника сообщил о продолжении Миссии Спасения. С лица земли исчезли танковые и воздушные дивизии, всяческие арсеналы и атомные электростанции, металлургические комбинаты, нефтехимические комплексы и прочая металлообрабатывающая мелочёвка. Аплодисменты в здании ООН иссякли, лишь пара депутатов с выпученными глазами продолжали судорожно двигать руками. Кто-то кликнул врача жертвам эмоционального потрясения.

Тем временем шарики выстроились гигантскими шеренгами и приступили к завершающему этапу Святого Дела Праведной Помощи. Они неслись над морями и континентами, ледниками и пустынями, и не оставалось после них ничего металлического и редкоземельного. Линии электропередач срезались вместе с решётчатыми мачтами, трубопроводы скатывались в аккуратные бобины, здания и мосты лишались своей арматуры, метрополитены пустели без рельсов, кабельных жгутов и подвижного состава, из банковских хранилищ изымались слитки и монеты…

— Дорогие гуманоиды, — вибрировало небо над миллиардами совершенно не пострадавших насельников третьей от жёлтой искорки, — Гуманистическая цивилизация 80-го уровня с благодарностью за возможность осуществить Поступок Великой Доброты прощается с вами. В память о нашей Счастливой Встрече мы оставляем вам памятный знак.

Пузатый Носитель гуманистической цивилизации 80-го уровня скользнул в тёмную бездну, а облака на всей планете выстроились в слова, сказанные выше, и поплыли над разинутыми ртами благодарных землян.

Феофил Игнатьевич затянул горловину заплечного мешка, в котором было не меньше ведра отборных кедровых орехов из бурундучьего запаса на зиму, и пошёл дальше.

Безымянный бурундук выбрал подходящий сучок, вытянул шейку и прыгнул в развилку.

[Существует поверье, что бурундуки так кончают жизнь самоубийством, если понимают, что пережить зиму не удастся]

Новосибирск

7-9 июня 2026 г.