Одно слово

Глава 1

Безумная смесь страха, восторга, предвкушения бурлила в них, готовая прорвать тонкую плотину молчания и взорвать лес вокруг криком. И вот где-то она не выдержала…но раздался лишь невразумительный хрип. У Стаса не хватило дыхания на крик. Небольшой палаточный лагерь вновь замолк, погрузившись в чириканье птиц, стрекот насекомых и шуршание ветра в кронах деревьев. Но люди не слышали этого. В их ушах вот уже десять минут стояло приглушенное гудение, переходящее в свист.

Более-менее они оправились от шока примерно еще через пять минут. Собравшись у жалобно просящего тихим треском дров костра и вяло запуская ложки в котелок с уже остывшей кашей, шестеро туристов начали переговариваться:

- Я думаю, это вряд ли могло нам померещиться… - с мрачной уверенностью констатировал Костя, не поднимая глаз на друзей.

- Может быть, все же массовые галлюцинации? – жарко прошептал Роман, воровато оглядываясь и ерзая на месте. После его слов все резко, как по команде, повернули головы к Маринке. Та вздрогнула, обвела их удивленным взглядом и выпалила, будто из пулемета дала очередь, чуть не плача:

- Да вы что, ребят! Я же не мухоморы принесла! Там белые, подосиновики, маслята…да там ни одного вызывающего сомнения или незнакомого гриба не было! Вы что!

Все потупили взгляд, не в силах больше видеть дрожащую девчонку, после чего Костя приобнял ее – решил чуть успокоить. Минула еще одна минута молчания, как заговорил Рома:

- Нет, нам не померещилось… Все это и вправду было. Я предлагаю идти в ту сторону…

Лагерь взорвался мешаниной звуков: кто-то тихо ойкнул, кто-то удивленно выматерился, кто-то бурно поддержал идею, кто-то напротив – стал отговаривать. Когда эмоции чуть улеглись, Рома спокойно продолжил:

- Подумайте – когда нам еще выпадет такой шанс? Просто подумайте. А что, если мы стоим на пороге новой эпохи – и именно у нас есть шанс первыми переступить его? А вы хотите свернуть лагерь и галопом бежать до ближайшей электрички?

И вновь лагерь увяз в липком, холодном молчании. Оно тянулось и тянулось, и вот Рома не выдержал – встал, схватил с земли топор и флягу, после чего кинул остальным:

- Вы как хотите, а я иду туда.

…В лагере оставалась только Марина и Лена . Все остальные, взяв с собой кое-какие вещи, непонятно зачем нужные, отправились в путь. Туда, где полчаса назад приземлился ярко светящийся желтым и алым, маневрировавший минут пять в небе объект. Триста метров отделяют место посадки и лагерь случайно оказавшихся неподалеку туристов. Триста метров отделяют человечество от вхождения в новую эпоху.

Шли они медленно – ноги были будто ватные, с трудом слушались. А мозг работал быстро, даже быстрее обычного. У каждого в голове пронеслись сложные цепочки мыслей: Костя, пересмотревший чуть ли не все американские фильмы про инопланетян, все время возвращался к мысли: а не вторжение ли это? Рома, самый старший в группе и всегда бывший человеком практичным, уже размышлял о славе, интервью, деньгах и популярности. Строил планы на то, как на волне известности раскрутится и станет популярным DJ. Молчавший все это время Стас фантазировал о том, как изменится человечество и человек после контакта с пришельцами. А единственная отважившаяся пойти в разведку девушка, Оля, гадала: какие они? Зеленые человечки? Человечки серые? Или вообще – серо-буро-малиновые в желтую крапинку? А, может быть, они и не человечки вовсе, а, скажем, малиновые улиточки?

На первый взгляд вершина холма, где должен был приземлиться объект, ни чем не отличалась от тысяч других, будто бы их всех на заводе делали. «Холм лесной обыкновенный -2007», экологически чистый, Саратовского завода Холмов и Сопок. Но стоит подойти к нему поближе, замереть на его окраине – и волосы вставали дыбом. Воздух был влажный и чистый, как будто только что прошел дождь, смывший духоту мегаполиса. А еще слышался гул, но он звучал не в окружающем мире, а в головах, рождаясь где-то в области затылка. Но стоит преодолеть еще парочку вшивых метров – и полянка выглядит иначе. В её центре воздух дрожит, как жарким летом над асфальтом или в полдень в пустыне. Приглядись – и увидишь, что это не одно сплошное облако раскаленного воздуха. Это скорее призрачный кокон, сплетенный из тугих струй воздуха, трепещущих, как листья на ветру. Как будто Всевышний, ради шутки, сплел ветра в тугие косы и из них выткал улей для пчел размером с полевую мышь. Два раза в минуту по кокону пробегали еле заметные волны голубоватого света.

Не решившись идти к аномалии, Стас двинулся по краю опушки, пригибаясь чуть не к самой земле. Когда он достиг восточного края полянки, то замер, как вкопанный, зачарованно глядя на кокон.

- Ребята…вы видите? Боже мой, как красиво…

Восторженно сказал он следовавшим за ними метрах в трех друзьям. Но те лишь недоуменно переглянулись: ничего нового они не замечали.

- Стасик, это, конечно, завораживает… - начала Ольга, опасаясь за разум друга, но он прервал её:

- Да нет, вы же не видите… идите ко мне.

Стоило углу их зрения совсем чуть-чуть смениться – и они увидели то, чем восхищался Стас. Кто-то будто бы пробил дыру в самом пространстве, разорвал плетение кокона, дав заглянуть в его нутро. Двухметровая рваная рана казалась окошком в бездну, в которой плавают зеленые и красные рыбки. При том эта дыра была двумерна, либо казалась таковой. Ее невозможно заметить с запада, юга или востока. Даже подойдя к ней вплотную сбоку, было бы сложно увидеть её.

- Стас, что это за фигня такая? Это не слишком похоже на НЛО – зло прошептал Рома, мечты которого разом рухнули в то самое окошко в бездну.

- А я откуда знаю, Ром? Может быть, это какая-нибудь земная аномалия?

- Ага. Злые сибирские волхвы наколдовали, разъезжая по округе на пьяных медведях и играя свой колдовской мотив на балол… - съязвил Роман, но оказался прерван Костей:

- А может быть, это след от посадки? Откуда мы знаем, на каком принципе у них работают двигатели? И все это – вроде загрязнения?

- Где тогда корабль? Мы же не видели, чтобы что-то взлетало… - смягчился Роман, цепляясь за спасительную ниточку, ведущую к славе.

- А вдруг это и есть корабль? – застенчиво подала голос Оля. И оказалась вознаграждена удивленными взглядами парней.

- Ну да, точно! Это же камуфляж. Как в «Хищнике» - стал развивать Олину идею Костя, активно жестикулирую от переизбытка чувств. И вдруг, ни с того ни с сего, замолчал, будто на него рухнул невидимый кирпич, – Но тогда эта дыра в пространстве – дверь? Почему она открыта?

Переглянувшись с Олей и Ромой, он обратился к Стасу:

- Стас…когда ты подошел, эта дырка уже была там?

- Не-а. Там сначала пробежала голубая волна, а потом пространство как бы осыпалось вниз хлопьями…

- Значит, кто-то открыл дверь совсем недавно… – холодея и обводя окрестности пристальным взглядом, подытожил Рома.

Они стояли совсем рядом. Хотя стояли тут мало подходит – те, кто, судя по всему, были пришельцами, мало напоминали большинство фантастических штампов. Для начала – они состояли вовсе не из плоти. И даже не из минералов. Невысокие фигуры оказались прозрачны, как и их корабль, и лишь разноцветное свечение вокруг позволяло заметить. У них не было рук или ног. У них вообще не было конечностей. Этакие парящие в нескольких сантиметрах от стволов деревьев амебообразные прозрачные сущности со светящимися контурами. Каждая фигура комбинировала в себе от двух до пяти цветов и свечение от них различалось. У одних оно было насыщенным, у других – блеклым, у кого-то покрывало контуры мягким и толстым слоем, а у кого-то напоминало тысячи игл, торчащих из невидимого тела. Были и те, у кого это свечение двигалось по телу, а у других оно застыло, будто лава на склоне извергшегося вулкана.

Один из шаров, скользя вдоль дерева, опустился до уровня людей. Взгляды всей четверки, напряженные до предела, впились в этого смельчака…или, быть может, их специалиста по контакту с аборигенами? Амеба, растянувшись, приняла форму, напоминающую человека. Создавалось ощущение, что это изображение человека и его ауры сошло с газетной страницы. Никаких физических повторений черт лица, мускулатуры – просто пустая оболочка, окруженная сиянием. И тут аура начала менять цвет, сокращаться и вырастать, прокалывая своими иглами деревья вокруг, течь вокруг фигуры, вспыхивать и блекнуть. Кроме того, каждый человек почувствовал на себе странную энергию, исходящую от существа.

- Вау – не выдержала Оля, восхищенно выдохнув. И пришелец тут же замер, прекратил свою игру красками. Несколько секунд он молчал, после чего вокруг головы его два раза призывно вспыхнула зеленая корона толстых игл. После этого сигнала с другого дерева вниз заскользил второй пришелец. Он был покрыт толстым темно-синем слоем свечения, в котором тут и там проскальзывали крупица белого света, поразительно напоминавшие звезды. Замерев рядом с первым, пришелец не стал пародировать человека. Но аура его на концах приобрела желтоватое свечение и пошла маленькими зубьями.

- Вот ведь хрень… - пораженно заметил Роман, глядя на «новенького». И тут началось.

«Хрень» задрожала, вытянулась вверх, её свечение стало алым с черными пятнами. «Контактер» моментально отскочил в сторону, его аура приобрела темно-зеленый цвет и оказалась пронзенной сетью алых прожилок. Тот же самый цвет приобрели и оставшиеся пришельцы, висевшие у стволов деревьев. А второй, с алой аурой, хаотично менял её форму, в то время как она сама истончалась и истончалась. Как только она пропала совсем, в том месте, где был пришелец вспыхнула радуга и светящимися черным каплями разлетелась по округе, пачкая деревья, камни и людей. Трава вокруг моментально пожухла, а листья с деревьев облетели. Да и самих людей скрутило невыносимо: в голове будто черти канкан плясали, старые болячки разом дали о себе знать, а носом пошла кровь.

Один из пришельцев, обвивавший ближайшее дерево, с рядом алых игл с черными кончиками, неожиданно отцепился от него и приземлился совсем рядом с людьми. Самая толстая игла, извиваясь, как щупальце, метнулась к Роману. Не достигнув его, она просто исчезла, как будто разбилась об ужас в глазах человека. Но аура вокруг напавшего пришельца уже поблекла, будто собирая весь цвет в одну-единственную иглу. Рома пробовал было увернуться от нее, но куда там. Он кольнула его в спину, и он рухнул в пожухлую траву, ломая засохшие стебельки. Никаких видимых повреждений, но по широко открытым глазам и приоткрытому рту можно было понять – он мертв.

За ним на землю посыпались и другие пришельцы, ничем на первый взгляд сейчас и не отличимые от убийцы. Такие же ровные ряды алых с черным шипов. Но людей на опушке уже не было – они что было сил мчались вниз по холму. Перед иноплонетянами резко вырос «контактер», его аура загорелась нежно-голубым, светло-зеленым и желтым, потекла вокруг контуров. Но его проигнорировали. Пришельцы обошли его и удалились вслед за людьми, оставив переговорщика одного на опушке. Его аура заколебалась, истощилась и окрасилась в глубокий синий.

Костя и Стас бежали так, как никогда не бегали, поддерживая за руки то и дело спотыкающуюся Ольгу. Обуреваемые ужасом, они не чувствовали боли в разбитых руках и ногах, которыми то и дело цепляли корни и стволы деревьев. Костя то и дело умудрялся оглядываться, наблюдая приближение пришельцев. Вот они так близко, что дышали бы в затылок, если бы могли. А так – им просто рукой подать. Или иглой. Что они и сделали. Костя заметил, как сразу несколько игл метнулись к Стасу, но разбились в сантиметрах от него, а тот, кажется, даже не почувствовал приближение смерти. Вот Костя увидел, как и к нему метнулось оружие пришельцев. Взмолившись про себя, он, как при замедленной съемке наблюдал приближение шипа-щупальца. Но вот в метре от него оно дрогнуло, сбилось с траектории и ударило в дерево, которое тут же отозвалось дождем из опавшей, сморщившейся листвы.

Время вновь вернуло свой темп, и расслабившийся после спасения Костя споткнулся, повалившись в траву и покатившийся вниз по склону сам и утянув за собой друзей. Троица наконец тяжело рухнула к подножью. Только начав подниматься, Костя попал под удар алых шипов. Дернувшись, как будто они и вправду впились в его плоть, он повалился лицом в траву. Стас мысленно пересчитал пришельцев. Трое. Три парящие над землей амебы, как один покрытые алыми шипами с черными кончиками – вооруженные и опасные. Их оружие заколебалось, принялось змеиться и вытягиваться. Стас, уже приготовившейся к смерти, повернул голову так, чтобы видеть лицо погибшего друга и огорчился, вспомнив, что не знает ни одной молитвы и вообще – не крещенный и не верующий. Сейчас бы вера в Рай очень даже пригодилась. Она хотя бы прогнала страх. Ну, или часть страха.

- Сволочи! Гады! Ненавижу! – кричала Оля сквозь слезы, швыряя в иноплонетян какие-то камешки, подобранные с земли. Они падали рядом, или не долетали до них, или пролетая мимо. Но вот один из пришельцев внезапно поалел, его пробила сеть черных морщин. Аура оставшихся двух успела приобрести фиолетовый цвет, стала рваной, после чего один из них и сам поалел. Последний, мигом растеряв алые шипы и окрасившись в ядовито-зеленую рваную ауру, с невероятной быстротой заскользил вверх по склону. А на месте первх двух так же, как с первой жертвой, осталась быстро испаряющаяся лужица черной влаги посреди пожухлой травы, в которую повалились Оля и Стас, скрученные жутким приступом боли.

Они шли быстро, и от бега их удерживал только страх выбиться из сил. Марина и Лена то и дело приставали с расспросами, но Стас отделывался короткими, рубленными фразами, а Оля вообще только плакала. Они бросили в лесу почти все, оставили лишь самый минимум. Даже тело Кости осталось там, под слоем еловых веток, в окружении брошенных вещей. Девочки просили Стаса тащить и тело Кости, но тому удалось убедить их, что самому Кости это не поможет, а их будет задерживать. Что могло случиться в этом случае, он говорить не стал. Оля и так знала, а Маринка с Ленкой догадывались. Сначала они не верили в произошедшее. Вернее, отказывались верить. Потом Марина не выдержала и заплакала. И тогда Стасу пришлось ударить её. Не очень сильно, но даже это перевернуло внутри него что-то. «Надо. Так надо» - думал он. Надо бросить тело здесь, на поживу зверья. Надо ударить девушку, хрупкую и беззащитную. И нельзя, нельзя дать волю чувствам. Сначала выбраться из всего этого – и лишь потом можно беззвучно хрипеть от ужаса, валяться в траве от горя.

Марина до сих пор изредка всхлипывала. Оля, кажется, будто перегорела после той вспышки, когда они чудом остались в живых. Ну а Стас крепился, как мог. Теперь он – единственный мужчина в их компании, и ответственность за жизнь девчонок как-то сама собой легла на его плечи. В тихом, стеснительном пареньке вдруг неожиданно проснулся мужчина, сильный и непоколебимый. Надежный. Ну а то, что там, за броней уверенности и мужественности тикал невидимый таймер, отсчитывающий минуты до первых трещин, оставалось в тайне. И сам Стас, чувствуя его щелканье, молился, чтобы ноль на циферблате замер, когда они окажутся в безопасности.

Бескрайнее поле колышущейся на ветру травы. И нет ничего, кроме этого поля, которое, кажется, тянется куда-то в бесконечность. Запах трав бьет в голову. Вокруг жужжат насекомые, и кажется, что все случившееся – лишь дурной сон. Ну не может быть ничего плохого в такой благодати. Вон и заброшенная церквушка на окраине поля, сохранившаяся, видимо, со времен, когда тут, быть может, стояла деревня, как бы говорит – это место под Божьей защитой.

- Стасик… Стасик, смотри, там! – с ужасом в голосе воскликнула Лена, указывая дрожащим пальцем в небо. А там скользил алый сгусток света. И было ясно, что это такое.

- Вашу ж мать…бежим! – Стас чудом не дал себе упасть в глубины отчаянья. Дернув за руку раскисшую Маринку и кивком указав направление Оле и Лене, он бросился бежать к окраине леса, в сторону покосившейся церквушки. Метрах в тридцати за их спинами зашел на посадку корабль – перестав светиться, он будто бы исчез, но Стас точно знал, что сейчас на землю опускается прозрачный кокон, свитый из пойманного ветра. Вот он увидел, как вспыхнуло и опало пространство. И из мерцающей алым бездны появились они. Эти пришельцы небыли прозрачны – внутри их тел будто бы клубится черный дым и мерцают зеленые вспышки, будто где-то там бьют молнии. Шипы у них на порядок длиннее и куда более насыщенного цвета. У Стаса сложилось ощущение, что те, с кем он имел дело ранее, вовсе не были солдатами. Вооруженные силы пришельцев явились только сейчас.

Те, в свою очередь, открыли этакий огонь вдогонку людям. Алые шипы выстреливались в траву. Хотя их самих не было видно, траекторию «пуль» можно было легко понять по погибающее и рассыпающейся в тлен траве. Пускай не одна атака не достигла цели, но пришельцы приближались, а вместе с этим и росла их точность. Успеть до полосы леса не представлялось возможным.

- Быстрее! Туда! – кивнул Стас на высившуюся неподалеку церквушку, резко сменив направление движения и тем самым чуть не сбив с ног Марину.

Через несколько минут они уже оказались внутри старой, покосившейся белокаменной церквушке с провалившейся крышей.

- И что? И что мы тут будем делать? Хочешь умереть на святой земле? Да? Да! – у Лены сдали нервы, лицо ее раскраснелось, она схватила за грудки Стаса и стала неистово трясти, забыв о тех, кто с каждой минутой оказывались все ближе к их убежищу.

- Тише, Марин, тише… - вяло пытался отбиться Стас, и сам не понимая, почему ринулся сюда. Но его слова, так не убедительно срывавшиеся с губ, не производили на нее никакого эффекта. И тогда вмешалась Оля. Резко развернув к себе лицом впавшую в истерику Лену, она наотмашь ударила ее по лицу. Ту будто в ледяную прорубь бросили. Она замерла, ртом хватая воздух. А потом расплакалась, уткнувшись в Олино плечо:

- Я не хочу…не хочу, как Костя…у меня братик…маленький…не хочу…почему…почему они… - дальше слова потонули в рыданиях, и Оля принялась гладить ее по голове, утешающее шепча что-то на ухо.

- И что теперь, Стасик? – испуганно спросила притихшая Марина, с надеждой смотря на него. А тот стоял и не знал, что ответить.

- Ну и почему они не подходят? – с каким-то через чур уж вялым интересом спросила Оля, нахмурившись глядя в окошко. Там, метрах в десяти, взяв церковь в окружение, замерли пришельцы. Они стояли там уже второй час, перемигиваясь аурами, но ближе не подходили.

- Боятся, что Ленка их поколотит… - также вяло, для поднятия духа, отшутился Стас. Марина сидела неподалеку, обхватив колени руками и раскачиваясь взад-вперед. Лена же сидела на другой стороне и наблюдала сквозь свое окошко.

- Они ждут чего-то? – спросила Марина, и вопрос повис в воздухе. Чего бы они ни ждали, вряд ли это принесет что-то хорошее людям. Может быть, они поджидают какие-нибудь танки или вертолеты, в один счет готовые сравнять церквушку и людей с землей.

Стас молча наметил себе одного из пришельцев, то и дело мигающего своей аурой. Соседние пришельцы отвечали ему тем же, как будто они общались изменением формы, цвета и его насыщенности ауры. Злоба и бессилие грызли его изнутри, и ему оставалось лишь горько фантазировать, как сейчас прилетят сюда вертолеты и какой-нибудь тайный отдел ФСБ возьмет вторженцев в оборот. Ну, или мечтать о какой-нибудь лазерной винтовке, чтобы метко пострелять этих уродов. Сложив пальцы пистолетом и, наведя, на свою жертву, Стас прошептал: «Пиф-паф», представив себе, как эта светящаяся амеба гибнет вслед за своими товарищами.

Цель Стаса неожиданно пошла волнами, отшатнулась, а в ауре ее проскользнули фиолетовые цвета. Тут же, как по команде, амебы прижались к земле, залегли в траву. Лишь Стасова цель осталась стоять, теряя алые и черные цвета и заполняясь фиолетовым. Аура ее стала рваной и тонкой. Стас снова навел палец на нее и повторил магические слова, пораженно глядя на цель. Но ничего не произошло. Пока Стас непонимающе смотрел то на пальцы, то на пришельца, к тому уже подкрался другой, желтовато-голубой. От него к стасиной жертве протянулось «щупальце» желтого цвета и помогло раненному скрыться в траве.

Этот случай будто бы подстегнул пришельцев – не поднимаясь высоко над травой, они заскользили к зданию. Стас лихорадочно пытался повторить свой подвиг, но у него ничего не получалось. А в ответ на его проклятья и громкий мат к церквушке пришельцы стали вновь выпускать алые шипы. Сначала они будто бы лопались об невидимый щит, но все чаще и чаще атаки стали миновать невидимую спасительную линию и, с легкостью проходя сквозь кирпич церквушки, пронзать строение насквозь. Понимая всю бессмысленность пряток за стенами, Стас все же прильнул к ней, убрав голову от окна в нелепой попытке защититься. Лип, пока что-то не кольнуло его больно. Кольнуло не плоть, а, казалось, саму душу. Вывернуло на изнанку, подавило волю, высосало силы. Боль, взорвавшаяся во всех когда-либо полученных Стасом ранах, отступала на второй план перед чувством, будто тебя кто-то всасывает в бездонную глотку. «Так вот как умирали Рома и Костя» - подумал Стас с вялым любопытством. Вспомнил их лица уже после смерти, их глаза за секунды до нее. Вспомнил, как утром спорил с Костей, кому идти на ручей за водой. Как вчера вечером под гитарный аккомпанемент Костика горланил «Пилота». Вспомнил родителей Ромы – бедных, но безмерно гордых. И взорвался от ярости. Бездна подавилась им и выплюнула назад, в обстреливаемую неуязвимым противником церквушку.

Девчонки лежали ничком, прикрывая голову руками, и что-то кричали от страха. То тут, то там стены церкви пронзали алые шипы и уносились прочь, не оставляя и следа. Плотность огня все увеличивалась, выстрелы пришельцев скользили все ближе и ближе к полу. И тогда Стас не выдержал. Странная веселость поселилась в сердце, атаки врага да и сам враг больше не пугали. Оскал смерти, нависший над людьми, отступил на второй план. Наверное, именно это ощущали герои, закрывающие своими телами бойницы дотов или ведущие на таран свой самолет. Он встал во весь рост и пьяными от собственной безумной храбрости глазами обвел местность. Пришельцы уже скользили вдоль стен, подбираясь к провалам окон. И тут бомба, тикающая в душе парня, взорвалась. Все это время она грозила разнести в пыль панцирь уверенности, унеся Стаса с собой, заставив его расколоться и обратиться в кучу содрогающейся от страха и отчаянья плоти.

Но вместо этого она будто снесла лавину, освободив пойманную реку. Он взорвался. Не хуже, чем C4 или тринитротолуол. Даже Оля и Марина перестали плакать, ощутив волны ненависти и ярости, исходящие от Стаса. А тот просто стоял, ничего не говоря, не крича, не ругаясь. Его губы искривились в зверином оскале, взгляд, казалось, мог прожечь насквозь даже древнюю кладку церкви, а мышцы то и дело сокращались, будто насосы, перегоняющие по его артериям чистую, незамутненную примесями сострадания или понимания злобу.

Сам Стас уже не видел ни церквушки, ни девушек, ни пришельцев. У него перед глазами раз за разом прокручивались те, кто остались гнить в лесу и то, как стекленели их глаза. Но девчонки с удивлением и надеждой наблюдали, как подобравшиеся к стенам церкви инопланетяне начинают алеть, дым в их телах крутится с безумной скорость, как они один за другим опадают лужами черной жижи.

Стас очнулся от того, что его тормошила изо всех сил Оля. Она трясла его во все стороны, а её слезы капали ему на лицо. Лишь когда он открыл глаза, в его сознание пробился и ее голос, невнятно что-то причитающий. Ничего не говоря, он кое-как поднялся, поддерживаемый Олей и подскочившей к ним Мариной. По его поведению, по его движениям было ясно, что после той вспышки он перегорел.

Маслянистый черный туман заползал с улицы в церквушку через все щели и стелился по полу. Но основная его концентрация была за пределами строения, где укрылись люди. Стас опустил в него руку, но она не стала влажной, вопреки ожиданиям. Лишь пальцы будто омертвели, хотя и продолжали послушно шевелиться.

- Это их кровь, Стас…ты убил их – тихо, пытаясь заглянуть в опустошенные глаза, пояснила Оля.

- Их…нет? – с трудом понимая сказанное, спросил Стас. Но в ответ Оля лишь потупила глаза, а Марина уткнулась ему в плечо, пытаясь заплакать. Помогая Стасу идти, аккуратно поддерживая его за руки, девочки подвели его к одному из окон, около которого замерла на полу Лена с открытым от удивления ртом и непонимающими глазами. Тяжело облокотившись, Стас выглянул в окно, в густой маслянистый туман.

То тут, то там светились алые шипы пришельцев. Не менее двух десятков. Кроме того, где-то в тумане высились совсем уж огромные светящиеся контуры, напоминающие титанического размера пауков. И все они отсвечивали алым, цветом смерти. Казалось, церковь окружила целая армия, и в тумане то и дело мелькали все более и более странные контуры.

Но вот в тумане что-то зашевелилось, и показалась цепь пришельцев, с еще более густым черным туманом внутри и еще более яркими алыми шипами.

- Ну вот и все – глухо констатировала Марина, не отрывая обреченного взгляда от выползшего из тумана огромного шестиногого существа. Или машины.

И тут цепь разомкнулась, пропуская вперед прозрачного человека, светящегося слоем ярко-желтой ауры. Того самого, кто впервые вступил в контакт с людьми целую жизнь назад. Троица людей наблюдала за его приближением безразличными и уставшими глазами. Вот он уже в десятке метров, вот в пятерке, а вот до него остается лишь метр. Но он не обрастает алыми шипами и не колит ими беззащитную троицу. Несколько сантиметров его ауры наливаются небесно-голубым и формируют щупальце, что тут же начинает тянуться к людям, медленно и аккуратно. А сам «контактер» тем временем вновь начинает свою игру формой и цветом ауры, гипнотизирую и чаруя.

И Оля вспомнила, как восхитила ее эта игра впервые и удивилась пустоте в душе, на которую наткнулась эта красота сейчас. И все же она сделала шаг вперед, устав бежать, устав ждать смерти и неизвестности, что следует за ней. Голубое щупальце замерло у самого ее лба и аккуратно, медленно тронулось вперед, без труда преодолевая кости черепа. Оля дрогнула…

Люди остались одни посреди заброшенной церкви. Пришельцы растворились в тумане, а через некоторое время и он сам пропал, будто бы его сдуло ветром. А Оля все рассказывала и рассказывала. Сначала ее история напоминала сумбурную мешанину, и она взахлеб пыталась пересказать ее Марине и Стасу, но у нее ничего не получилось. И тогда, чуть успокоившись и собравшись с силами, она не торопясь начала рассказывать.

Пришелец, которого она назвала «контактером», и вправду оказался таковым. Он был кем-то вроде специалиста-дипломата по контактам с инопланетными формами жизни. Ценой применения их новейшей технологии ему удалось показать все, что произошло, своими глазами.

Для них все: вселенная, Земля, лес, люди – выглядит иначе. Они не воспринимают материи, только энергию. И даже не считали, что есть чисто материальные формы жизни. У контактера, когда он понял это, случился натуральный шок. Земля его глазами – красивейшая сфера энергии, кое-где, правда, рваной и отравленной человеком. В особенности испорчена вода в реках, озерах и океанах. Нет, не нефтью и отходами, а выбросами ненависти и агрессии. Вода слишком восприимчива к человеческим эмоциям. Они и приземлились подальше от скопления негативной энергии, для них подобной сильнейшему яду. А лес для них – стабильной и красивое поле не самой сильной, но приятной энергии.

Человека она вообще не воспринимают как существо с телом. Для них он выглядит именно так, как предстал перед людьми сам контактер – свечение ауры, обрамляющее пустой силуэт. Пришелец посылал людям всевозможные энергетические сигналы, но те не реагировали на них. Но, тем не менее, он точно знал, что это инопланетный разум… Тогда он решил, что общение у местных происходит на уровне эмоций, которые пришельцы воспринимают в виде разноцветного свечения и которые выполняют у них роль одежды, оружия, приборов, техники. Фактически, они решили, что люди – первобытное племя, не умеющее разговаривать и общающиеся посредством украшений и навешанных ожерелий.

Тогда контактер копировал местных аборигенов – стал тем самым пустым силуэтом с отсветами ауры. Он гордился этим умением, помогающим ему в работе. И начал пытаться выйти на контакт с местными, как бы переодеваясь с немыслимой скоростью. Эти существа – чистый разум, одевающийся в различные эмоции по необходимости и умеющий создавать их за миллисекунды усилием мысли. И все вроде бы шло нормально… пока один из местных вдруг «не выхватил кинжал и не ударил подошедшего капитана судна». Одно Ромино слово, восхищенное «хрень», превратилось в оружие, которым он убил командира пришельцев.

Тогда экипаж счел аборигенов опасными и атаковал их. Контактер пытался остановить, но у него не получилось. После все становилось только хуже. Оказалось, что аборигены куда более технологически развиты, чем предполагалось. Они мигом обернулись в толстый слой защитной ауры – страх, и атаковали преследователей мощнейшим дистанционным оружием – ненавистью.

Пришельцы бы отступили и убрались подальше от агрессивных и опасных аборигенов, но у них еще существовала возможность спасти своего капитана. Капля черной жижи, впитавшаяся в курточку Оли, содержала в себе нечто, из чего они могли реанимировать капитана. И потому они отправились в погоню.

А контактер, просматривая отчеты экипажа, недоумевал: почему местные то закутываются в непробиваемую броню и держат на взводе такое оружие, от которого хочется бежать без оглядки, то срывают всю защиту и бегут прочь, не пробуя атаковать.

Когда же люди укрылись в непробиваемом бункере, даже подойти к которому пришельцы не могли, решено было окружить их. Прошло несколько часов, пока специалисты инопланетян разрезали защитный барьер церквушки. Но больше всего их испугало применение сильнейшей «взрывчатки», испепелившей всю штурмовую группу, но не нанесшей вреда самим аборигенам. И хотя контактеру было отвратительно наблюдать бойню, которую устроили люди натренированным бойцам, он исправно просматривал все отчеты.

Когда его осенило, то к церкви уже были стянуты лучшие войска пришельцев. Военная мощь, которой хватило бы на истребление разума на небольшой планете, была готова накинуться на всего четырех аборигенов. Планету и местное населеннее уже посчитали невероятно опасным и технологически развитым, хоть и отсталым в умственном плане. Родная планета уже била панику, в истерике предрекая вторжение варваров, способных стереть все в округе.

У контактера хватило сил убедить командование и протолкнуть безумную идею, что местные – существа материальные, что энергетическое их существование вторично и ими самими слабо изучено. Кое-как он добился одного-единственного шанса и разрешения на применения сверхсовременной технологии, позволяющей одному разуму взглянуть на ситуацию глазами другого.

- Они испугались нас до безумия. Их правительство решило отказаться от контактов с Землей, но будет пристально наблюдать за нами… они забрали своих мертвых и, скорее всего, смогут воскресить их. А контактер передал мне и свои сожаления о том, что все так изменилось. И надежду, что лет через триста-четыреста мы разовьемся и сможем наладить контакт. Он как раз станет достаточно взрослым, чтобы его назначили дипломатом на другую планету. Тем более с таким сильным разумом у человечества – большой потенциал.

Стас и Марина молчали, глядя на печально улыбающуюся Олю, мечтательно смотрящую на звезды сквозь дыру в крыше. Они уже отдохнули, но вставать не хотелось. Ведь им предстояло вернуться назад, за Костей и Ромой, а потом их ждал долгий путь до электрички с тремя телами друзей за плечами. Человечество не готово к освоению космоса. Для начала ему бы самого себя освоить…