Один на тысячу

Глава 1

Серый взъерошенный воробей уселся на карниз и, склонив голову на бок, уставился на Рэма. В его крохотных глазках-бусинках застыл немой вопрос: как можно сидеть в четырех стенах, когда кругом все залито солнцем, тепло, свободно.

Рэм тяжело вздохнул, с завистью глядя то на воробья, то на полосатого тощего кота, вылизывающего взлохмаченный бок под кустом сирени, и сердито пробурчал:

– Лиза, пусть снег метет посильнее. Так хоть за порог не хочется.

– По вашей просьбе февральская метель. Скорость ветра увеличить? – нежным голоском отозвался со стены темно-серый динамик.

– Давай, чтобы завывало.

В тот же миг оконная панель подернулась туманной дымкой и через секунду за ней завьюжило, бросая со стуком горсти снега о стекло.

– Ну так-то оно лучше, – кивнул Рэм и вернулся к рабочей станции.

Работать не хотелось совершенно. Пробежавшись пальцами по клавиатуре, он открыл последнюю сводку новостей. Правда, читать их не было никакого желания. Выхватывая глазами безрадостные заголовки, он вспоминал события последних лет.

Вирус, коварный вирус атаковал человечество в начале двадцать второго века. Да, подобное уже случалось и сто, и двести лет назад. Только в этот раз птицы, верблюды и летучие мыши оказались совершенно ни при чем, виновниками стали сотрудники одной из крупнейшей в мире научно-исследовательской лаборатории.

Самое обидное, что все это время наука не стояла на месте. Удалось одержать победу над многими болезнями еще недавно считавшимися неизлечимыми, но крохотный микроорганизм, в который уже раз, заставил людей признать свое превосходство над ними. Вирусологи и врачи бились над загадкой, пытаясь победить эту напасть: одни разрабатывали вакцину, другие, по сути, ставили эксперименты на пациентах, выискивая способы лечения, но пока особых успехов не добились ни те, ни другие.

Рэм встал и прошелся по комнате.

– Лиза, свари кофе, пожалуйста, – устало произнес он и замер у стены.

На кухне щелкнула и тихонько зажужжала кофемашина, а он так и стоял, разглядывая яркие красочные голографические снимки. С них, запечатленные в нескольких движениях, улыбались ему жена и сын. Красавица Ина, шатенка с карими глазами, и семилетний Дик, с пультом от крошечной модели робота-погрузчика в руках, он так любил укладывать кубики в кузов игрушечного грузовика.

Ины не стало год назад, она работала медсестрой и сопротивлялась болезни до последнего. Дик провел в госпитале три долгих месяца, и, хотя дети гораздо чаще выходили победителями в схватке с вирусом, его организм не сумел одержать верх. Он так и заснул навеки, не выпуская из рук любимую игрушку.

На кухне звякнул таймер, и Лиза нежно произнесла:

– Кофе готов. Добавить сахар? Добавить сливки?

– Одну порцию сахара, – отозвался Рэм и торопливо шагнул на кухню.

Здесь за окном по-прежнему светило солнце и воробей, радостно прочирикав, снова приземлился на карниз, продолжая дразнить усталого мужчину.

А Рэм помешивал сахар и с усмешкой вспоминал, как совсем недавно экологи били тревогу по поводу перенаселения, а проблема взяла и решилась сама собой. Вирус оказался в десятки раз смертоноснее своих предшественников и, буквально за пару лет, сократил население планеты до четырех миллиардов человек.

Три года, три долгих бесконечных года оставшиеся в живых сидели в четырех стенах, находясь в режиме тотальной самоизоляции. Выход за порог без уважительной причины, и тем более без защитного костюма, приравнивался к преступлению. По старинке продолжали нести службу только медики и военные. Многих сотрудников и вовсе заменили шустрые роботы-помощники с искусственным интеллектом на основе нейросетей. Они убирали улицы, готовили еду на вынос, заменили почтальонов, курьеров, младший медперсонал. Жаль не могли только заменить полноценного собеседника.

Рэм, потягивая кофе, глянул на часы – в пять его должен навестить робот-медик. Они ежедневно совершали поквартирные обходы, стараясь как можно раньше выявить зараженных, доставить в полевой госпиталь и продезинфицировать помещение. Хотя он не покидал квартиру уже более полугода, все равно каждый раз испытывал тревогу, ведь приходилось заказывать продукты, книги, одежду и изредка случалось так, что вирус пробирался в квартиру с полученными товарами.

Палящее за кухонным окном солнце напомнило о теплых летних деньках из прошлой, такой далекой жизни. Вспомнились радостные посиделки с друзьями в кафе, семейные поездки к морскому побережью, походы в лес с палатками и гитарой. По-прежнему не верилось, что это было всего-то несколько лет назад. Теперь посиделки устраивались у ноутбука, бокалы поднимались исключительно в камеру, в поход можно было отправиться в 3D-очках, а еще включить в оконных линзах живописное изображение природы и ощутить себя в любой точке мира. По старинке, вживую, могли общаться только члены семьи. Те, у кого они остались.

Робот-медик не опоздал ни на секунду, от него резко пахнуло хлоркой и еще какими-то медикаментами. Он вкатился через порог сияюще-былый, чистенький, с разноцветными лампочками индикации и улыбчивой мордашкой на дисплее. Добрейшим женским голосом нейросети медицинских служб, прозванным Глашей, проговорил:

– Приложите микрочип к устройству считывания, встаньте ближе и широко откройте рот, будет немного неприятно, но совсем не больно.

Образцы биоматериалов мгновенно скрылись в хитроумных отсеках на груди робота, теперь требовалось подождать пару минут, пока на табло не вспыхнет зеленый индикатор. Должен загореться именно он, зря что ли столько времени Рэм дезинфицирует покупки. Но резкий противный звук заставил отдернуть протянутую за микрочипом руку, алой каплей вспыхнула красная лампочка, и веселая мордашка на дисплее тут же сменилась грустной.

– Ваш тест – положительный. Прошу собрать необходимые вещи и одеть защитный костюм. – Отчеканил робот, тут же напечатав список. – Поедем в госпиталь. Вы ОБЯЗАТЕЛЬНО поправитесь. – Мордашка снова засияла улыбкой.

– Вы всем так говорите? – хмуро спросил Рэм.

– Человек должен верить в хорошее, – отозвался голос Глаши.

Дальше Рэм собирался как во сне: совал в выданный роботом стерильный пакет личные вещи, отключил рабочую станцию, позволил дразнящему июньскому солнцу вернуться в комнату, и, снова мысленно позавидовав свободному воробью, принялся влезать в неповоротливый защитный костюм.

Крохотная одноместная автоматизированная скорая уже ждала его во дворе, из окон с сочувствием поглядывали немногочисленные соседи. Рэм бросил взгляд на лежащего под деревом кота и на секунду представил, как обегает машину и уносится вниз по улице, через парк, к реке. Но не пройдет и десяти минут, как догонят, схватят и доставят в госпиталь, только если случится чудо, и он все-таки поправится, то вернется уже не домой. Да и бежать в этом неповоротливом комбинезоне вряд ли получится. Рэм с трудом вместился в салон автомобиля, тот мгновенно включил сирену и помчался по пустынной дороге.

Город выглядел покинутым, заброшенным, даже несмотря на яркие рекламные вывески, мигающие среди ясного летнего дня. Интересно, кому они сейчас нужны? Рэм попытался расслабиться и прислушался к собственным чувствам. Почему-то казалось, что в такой момент надо вспомнить лучшие эпизоды собственной жизни, но мозг категорически не желал этого делать, подсовывая для размышлений всякую чепуху.

Подумалось, что надо было захватить уличному коту еды, все равно же пропадет, потом вспомнилось, что у соседа день рождения, и надо бы заказать ему подарок с курьером, и что присоединиться к вечеринке по сети теперь не получится. Следом пришла мысль, что не вытащил белье из стиральной машинки, не помыл кружку, не заправил постель.

Наконец автомобиль остановился, у входа в приемное отделение Рэма ждал другой робот с улыбающимся личиком. Уж лучше бы ему сделали хмурую мину, тогда она хотя бы соответствовала положению. Робот лихо вкатился внутрь, где нежный голосок Глаши предложил переодеться и прилечь на каталку, которую он так же лихо вкатил в биосканер. Этот сложный агрегат не только повторно возьмет анализы, но и определит, какие органы наиболее подвержены осложнениям.

Минут через пятнадцать аппарат тихонько звякнул, оповестив об окончании обследования, и, поднимаясь с каталки, Рэм очень удивился, потому что рядом с его одеждой больше не громоздился защитный костюм, а робот протягивал ему самую обыкновенную тканевую маску. Рэм непонимающе хлопал глазами: считалось, что подобные защитные средства, которые веками использовались в медицине, на этот раз абсолютно бесполезны, но спорить не стал.

Но еще большее удивление вызвал доктор, облаченный не в неуклюжую робу, а одетый в самый обыкновенный белый халат и с голубенькой маской на носу. Рэм изумленно таращился на него, разглядывая густую шевелюру волос и ловя хитрую смешинку в глазах, понимая, что уже много месяцев не видел лица человека вживую.

Доктор улыбался, глядя на растерянного пациента, а тот никак не мог понять, почему врач, находясь в госпитале, не боится подхватить опасную болезнь. Указав на стул, доктор пробежался пальцами по клавиатуре, поднес на несколько секунд микрочип к считывающему устройству, а затем, продолжая улыбаться, протянул его ничего не понимающему Рэму.

– Поздравляю вас, Рэм Тин, можете покинуть стены госпиталя и вернуться домой. Да. Защитный костюм вам больше не нужен.

– Подождите, вы хотите сказать, что я не болен? – с волнением в голосе спросил Рэм, дрожащими руками сжимая микрочип.

– Вы не больны, я бы даже сказал: вероятность того, что вы заболеете равна нулю. И вы не опасны для окружающих. Проще говоря, ваш организм и вирус вступили в симбиотические отношения, вы стали для него домом, если можно так выразиться, а он стал защитником этого дома, и теперь будет помогать вашему иммунитету при встрече с другими незваными гостями. Такое происходит с одним заболевшим на тысячу.

– Значит, и вы один на тысячу?

Доктор молча кивнул.

– А такая связь не опасна? – в голосе Рэма прозвучала тревога.

– Кто знает… – Пожал плечами доктор. – Будем исследовать, выяснять, а пока идите и наслаждайтесь жизнью. Пока нам с вами повезло, возможно за нами будущее, а вот остальным придется ждать…

Рэм шагал по безлюдному парку, опьяненный радостной новостью, вдыхал полной грудью свежий воздух, наполненный ароматом трав и мокрой земли, прислушивался к пению птиц, любовался зелеными пейзажами, которые последнее время видел лишь через окно.

Неожиданно Рэм замер, и в один миг все звуки и запахи перестали существовать для него. На скамье под огромной раскидистой липой сидела рыжеволосая девушка в наушниках, зажмурившись, она подставляла лицо солнечным лучикам и покачивалась в такт музыке. Рэм осторожно присел рядом, она открыла глаза, оглядела его внимательно и радостно улыбнулась.