Обычный день

Глава 1

Обычный день.

Звук частого дыхания в боевом скафандре всегда оглушает.

Юрий Штуррм прижимался спиной к плоскому камню, затаившись в тени базальтовой скалы и пытался унять пульс. Крупные капли пота стекали по лбу и спине, оставляя после себя липкие дорожки и ощущение немытого тела. Легкие невыносимо жгло, свист вдыхаемого ртом воздуха и стук сердца, отдававшийся в висках, заглушали даже треск рации во внутриканальном наушнике.

Он пробежал несколько километров, уклоняясь от выстрелов, непрестанно ругаясь про себя и совершенно не разбирая дороги. Удивительно, но он умудрился сохранить при себе штурмовую винтовку - не потерял ее, когда карабкался через нагромождения вывороченной породы, удержал, когда хватался свободной рукой за крупные камни, не уронил даже когда отчаянно лавировал среди каменных уступов, готовых зацепить оружейный ремень или распороть мягкие части скафандра.

Посмотрел вниз.Система рекуперации работала на пределе, пульсируя оранжевым на затертом дисплее гермошлема: «25 вдохов в минуту. Углекислота — 0,8. Превышение». Фильтры уже час боролись с перегрузками, еще несколько минут — и сорбент перестанет поглощать кислоту.

Осмотрелся.

Кратер Байи - двадцать километров скал, пыли и темноты. Настоящий лабиринт рукотворных котлованов, отвалов и кусков породы, вывороченной недавними метеоритными ударами. Для всякого кто привык к Лунным равнинам, этот хаос мог вызвать приступ паники.Здесь часто терялись гости из соседних обитаемых зон, туристы с благополучной Земли и даже специалисты-колонизаторы с индустриального Марса.

Юрий знал эти места с детства. Впервые он увидел Байи, когда ехал с отцом в космопорт. Воспоминание нахлынуло неожиданно: он восьмилетний прижавшийся к бронированному стеклу смотровой площадки А-001, в старом центре полетов. А внизу аспидно-черный космический корабль, везущий исследователей к Юпитерианским колониям. Гигантский челнок, казавшийся ему огнедышащим драконом из книжек, плюясь раскаленной плазмой, отрывался от поверхности. Юрий в восторге подпрыгнул на месте.

- Я тоже буду покорителем космоса! - его голос разнесся по залу управления.

- Конечно будешь. - Произнес тогда отец, потрепав его по стриженой голове...

Спустя годы, эти слова обжигали. Резкий щелчок в наушнике вернул в реальность, Юрий взглянул на тактический дисплей: зеленой оставалась только его метка, еще четыре отсвечивали красным с короткой надписью: «Погиб».

Переключил микрофон на общую линию, эфир тут же заполнил порядком надоевший голос. Мужик пытался говорить спокойно, но ему не удавалось притушить свою злость:

- Эй, придурок! Сдашься — просто изобью. Нет — сломаю все, что выпирает! У тебя ноль шансов...

Надо отдать должное, упорства преследователям было не занимать, вот только с ругательствами беда, на вкус Юрия, слишком однообразные. Отключил рацию, мерятся с преследователям словами не было сил. Их отряд попал в засаду в пяти километрах от точки старта, когда вытянувшись цепочкой, заходил в узкое горло карьерной траншеи восьмого забоя. Ракеш шел первым, его штурмовая винтовка болталась на плече:

- Расчитывать на скорость - это ошибка. «Черепа» почти профи, они не дадут накрыть себя на старте. Только подставляем себя под удар.

Не каркай! - подала голос Лю Ян.

Нил ответил уверенно, как полагалось капитану:

-У себя дома, в Новоархангельске, они крутые, не спорю, но до него две тысячи километров. А Байи им не Марсианский курорт! Это наш кратер, мы знаем здесь каждый камень!

- Ты видел список их побед? - С сомнением в голосе ответила Лю Ян, ей сразу не понравилась идея быстрого-марш броска. А потом в сторону:

- Юра, скажи ему!

- Не отвлекай человека, — Валентина пихнула Юрия в бок, - он думает о том, как лучше организовать завтрашнее свидание, верно?

- Ты права, - соврал Юрий. Мыслями он был еще на работе. Мало ему было потекшей насосной системы - сегодня сломался гидравлический пресс. Пятая поломка за месяц! Юрий пнул обесточенную болванку, оставив на потертой маркировке «Сделано на ОЗСК-4. Орбитальная сборка.» новую вмятину. Все знали: оборудование с «невесомых заводов» не рассчитано на лунный реголит, беспощадно забивавшего фильтры. Ремонт займет три смены, может больше. Апатия переросла в настоящую злость: «однажды он заглянет в отдел закупок и расскажет им все, что о них думает»...

Сумрак взорвался яркими вспышками, когда они прошли горловину карьера. Ракеш принял первый залп: два молочно-белых луча, характерных для снайперских ружей и оранжевый залп штурмовой винтовки скрестились на его фигуре, метка на дисплее тут же загорелась кроваво-красным - «Погиб». Валентина дернулась, получив два точных попадания - в бедро и колено. Ее бежевый скафандр беспомощно осел, медленно сползая в пыльную расселину. Ружье осталось лежать на камнях. Маркер нервно мигал оранжевым - «тяжело ранена».

Лю Ян, в своем приметном скафандре с лиловыми полосами, рванула к заваленной штольне, скрываясь в тени входных ребер. Ее голос взрезал эфир:

-«Идем ущельем, будет быстрее. Возьмем неожиданностью...». Ну как, взяли, крысы пыльные!?

- Заткнись и стреляй! - бросил Юрий, понимая, что это бесполезно. Каждый раз, когда они попадали в передрягу Лю Ян превращалась в разъяренную фурию. Странно для учительницы, рассказывающей детям по утрам таблицу умножения.

- Ага, щас! Может, сначала разберемся, кто тут стратегический гений!? - ее голос звенел яростью.

Юрию повезло, он замыкал колонну и успел швырнуть себя в спасительную тень у самого входа, больно ударившись бедром о камень. Ответил с оптимизмом, чувствуя как адреналин наконец вытесняет посторонние мысли:

- Сосредоточим огонь - прорвемся!

- Мечтай! Снайперы на скале, двое.

- На скале? - Юрий моргнул, лихорадочно соображая. От точки старта туда больше часа по прямой. А «северную тропу» им не осилить. Ответил уверенно - Невозможно, «Черепа» не знают короткого пути!

- Иди, расскажи им, - съязвила Лю Ян.

- На девять часов — неожиданно вклинился Нил. Его голос звучал натянуто-бодро. - Подбираются двое. Штурмовики. Прикройте! - Старший инспектор купольного патруля на Селене-5, он единственный в отряде обладал боевой подготовкой. Но сейчас от его мастерства не было никакого толка: прижатый к низкому валуном шквальным огнем, он едва успевал поднимать свой компактный автомат. Сиреневые трассеры улетали в темноту, не находя целей.

Их отряд выкручивался из худших передряг, но сейчас Юрий с холодной ясностью осознал, в этот раз удача отвернулась от них. Лю Ян, зажатая в лощине со своей снайперской винтовкой - бесполезна в ближнем бою. Нил, с компактным автоматом - скаут, его стиль это скрытность, а не лобовая атака. А из трех штурмовиков, на чьи плечи ложился фронтальный бой, уцелел только Юрий. Скаут, снайпер и три штурмовика — классика «Охоты». Это подтверждала и статистика, семьдесят процентов побед доставалось именно таким отрядам. Но враг играл по своим правилам: два снайпера и три штурмовика. Расчет на внезапность и засады. Тактика, которую они в полной мере испытали на себе.

- Продержитесь минуты две, зайду им в тыл! - произнес Юрий уверенно. - Пойду через шахту.

- С ума сошел? Там даже я не пролезу! - возмутилась Лю Ян, и тут же в приказном тоне, - Юрий, мы прикроем огнем. На тебе Валентина. Подтащишь ее к себе, пока не поздно...

Но Юдрий больше не слушал. Он бежал по старым следам их группы. По гусеничным оттискам рудных комплексов десятилетней давности, ведущими куда-то в соседние зоны. Их сохранности способствовала удаленность от больших поселений и, конечно, отсутствиеатмосферы — здесь, в вакууме, даже небольшой отпечаток мог оставаться неизменным веками. Юрий нравилась эта особенность, когда-то она даже казалась ему романтичной, хороший способ очаровывать наивных девчонок.

Последний раз он провернул этот трюк с Марией, в последнем классе средней школы, километрах в двадцати отсюда. В розовом прогулочном гермокостюме, она уселась на вершину и, свесив ноги, весело комментировала происходящее по интеркому:

- Ты похож на пьяного робота-уборщика, который забыл, как двигаться по прямой!

«Роботы не пьют», - чуть не вырвалось в ответ, но он придушил внутреннего зануду и громко произнес:

- А ты походишь на яркую, неприступную звезду!

Она громко рассмеялась:

- Что ты делаешь?

- Твое имя! - Пылко говорил он в микрофон, аккуратно переставляя ноги и усердно вытаптывая букву «М» на сером песчанике. - Даже когда я покину Луну и отправлюсь покорять космос, оно навеки останется здесь, так же как ты в моем сердце!

Жизнь давно развела их судьбы, но в одном он был уверен - ее имя, вытоптанное в неприметной долине, до сих пор можно разглядеть с окрестных скал...

Юрий резко затормозил у знакомого ущелья и, повернувшись в пол оборота, всунулся между каменных глыб. С каждым шагом проход становился уже, поликарбонатный каркас угрожающе трещал сочленениями, грозя утечками в герметичном корпусе. В один момент своды сдавили на столько сильно, что Юрию пришлось замереть. Дернулся вперед, назад. Застрял! Воцарилась тишина, прерываемая лишь его учащенным дыханием... теперь оставался только один выход.

Он резко выдохнул и ударил кулаком по клапану аварийного сброса. Система оповещения взвыла. И почти сразу звук пропал — болезненно заложило уши от резкого перепада давления. Надпись на визоре замигала красным: «САМОРАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ. СТ. 14.5 КЗК». По лунному кодексу это означало не просто нарушение — уголовную статью. Но Юрию было плевать, он давно отключил аварийный передатчик, срезав проводку и залил контакты смолой. Половина «охотников» поступала так же.

Воздух с шипением устремился в вакуум, скафандр сразу потерял форму, как земной воздушный шар в космосе. И Юрий смог сделать шаг вперед. Потом еще один. И еще. В висках застучала кровь, язык прилип к нёбу, а перед глазами поплыли красные круги — пятнадцать секунд до потери сознания, говорила инструкция по выживанию. Но любой родившийся на Луне знал, на практике - двадцать. Закружилась голова и подкосились ноги. В мозгу мелькнула странно спокойная мысль: «Так вот как оно все закончится. Если бы только он сдал тогда экзамен, не оказался бы в этой дыре»...

Он был дома, когда пришел отказ из Космофлота.

- Не приняли. А ведь я знал, претендентов слишком много...

Отец, не отрываясь от настройки плазменного резака, лишь приподнял бровь:

- Через два года будет новый набор.

- Это КОНЕЦ! - он швырнул планшет в стену, экран рассыпался мерцающими осколками. С юношеским максимализмом заявил. - Я недостоин.

Отец аккуратно отложил инструмент. Его мозолистые пальцы бережно подобрали крупный осколок, покрутили на свету.

- Сын. - В одном слове весь опыт его пятидесяти трех лет, прожитых на Луне. - Ты будешь недостоин, только если откажешь себе...

Стены разошлись, он рванул чуть вперед и рухнул на колено, больно приложившись ладонью о россыпь каменной крошки... В какой-то момент вдруг осознал, что лежит на спине, глупо уставившись в темноту. Его трясло как в лихорадке, а в ушах стоял звон. Что-то теплой струйкой потекло из носа, слегка пузырясь в условиях низкого давления, отдавая металлом на языке. Сквозь туман в сознании, нащупал клапан, с трудом защелкнув непослушными пальцами — утечка прекратилась, сладкая кислородная смесь заполнила легкие. Запрокинул голову, пытаясь остановить кровь. «Пронесло - пробежала в сознании беспечная мысль, и тут же растворилась в волне дикой эйфории. Кровь горячей волной разливалась по венам, заставляя бешено колотиться сердце

С трудом взяв себя в руки и подавив тошноту, включил фонарь. Луч выхватил тоннель овальной формы — времен еще первых разработок. Штольня, изгибаясь, спиралью уходила вверх и влево. Не дав себе отдыха, он начал подъем.

Это был вязкий, монотонный процесс. Кружилась голова, хотелось пить, но упорно толкал себя вперед. С каждым шагом путь становился круче, мягкие подушечки гермоперчаток скользили на отполированном камне, с трудом цепляясь за малейшие уступы. Приходилось переносить вес тела вперед, от чего коленные сочленения жалобно скрипели, сгибаясь под неестественным углом. Почему-то вспомнились последние школьные годы, перед университетом. Тогда он всерьез взялся за учебу, впервые обратившись к библиотеке отца...

Это был вязкий, монотонный процесс, мало походивший на беззаботную школьную программу. Не сказать, что он полюбил такую учебу. Нет. Он жертвовал своим временем ради давней мечты. С фанатизмом первопроходца пробирался через джунгли фундаментальных инженерных знаний. Именно тогда, казавшиеся ему волшебными механизмы, впервые оформились в набор строгих чертежей, родная Селена-5 скрутилась в логичный клубок систем жизнеобеспечения, спаянная строгими правилами эксплуатации, а космические корабли, что без устали садились и стартовали с плоской поверхности космодрома, превратились в набор красивых математических формул...

Когда выход преградил«МуЛ-17» старой, доколониальной серии, в голове пронеслось почти восхищенное: «как с картинки!». Юрий замер, словно отдавая честь и аккуратно пролез под гнутой буровой штангой, неловко стукнувшись шлемом об истертое алмазное долото и вытянул свое тело на залитую звездным светом поверхность. Растеряно замер. Скалы вокруг были...другими.

«Куда?» - паника сжала горло.

В глубинах памяти мелькнул один из уступов — знакомый излом, покрытый застывшим метеоритным стеклом. Не раздумывая побежал.

Удар! Тело дернулось в рывке - его отшвырнуло назад, ноги предательски подкосились. Перед ним, закрывая проход, встал серо-стальной гигант: на голову выше, на потертой броне мрачно алел череп. Не кустарно выведенный краской, а дорогой, нанесенный лазерной гравировкой. У их отряда таких «украшений» не водилось.

Снайперов не оставляют без защиты — это правило номер один. Он это знал. И все равно полез наверх. Наивный идот. Юрий стиснул зубы и поднял голову — успел отметить рыжие, чуть слипшиеся от пота волосы на голове и спутанную бороду такого-же цвета. В зеленых глазах здоровяка на мгновение проскочило удивление: не ожидал его здесь? Но уже в следующую секунду его взгляд сузился, вцепившись в Юрия с холодной, хищной уверенностью.

Рефлекс сработал раньше мысли. Правая рука уцепилась за цевье врага, левая потянула оружие на позицию выстрела.

Не успел. Длинные пальцы гиганта обхватили его запястье— острая боль прострелила вдоль руки, ладонь предательски разжалась. Винтовка провалилась между камней.

Юрий не растерялся, подсечка под колено - его коронный прием. Противник качнулся, но вместо падения, всей двухметровой массой своего скафандра обрушился прямо на него. Юрий рвался, бил коленями в пах, локтями в ребра — впустую. Неподъемная туша не дрогнула. Гигант давил к скале, вытягивая последние силы. Юрий выдохся. Стало понятно — противник держит его, пока не подойдут остальные.

В отчаянии дернулся еще раз, правая рука скафандра, еще не восстановившая жесткость после разгерметизации, выскользнула из-под захвата. Пальцы скребнули по камню, пока не ухватились за что-то острое и длинное. Без раздумий, последним усилием — взмах и удар по шлему напротив!

Мгновенный всполох кристаллического льда между ними, здоровяк дернулся, закачался и рефлекторно хватаясь руками за визор, завалился на бок. Юрий, хрипло дыша, отбросил в сторону осколок метеоритного стекла — словно преступник избавляющийся от орудия преступления. Приподнялся на дрожащих руках и взглянул на противника. Там куда пришелся удар, зияло отверстие, прозрачный пластик покрылся изнутри густым, мертвенно-синим инеем. Здоровяк бился в конвульсиях, безуспешно прижимая мягкую фибру перчаток к пробоине.

Юрий рванул вперед, ухватив за ярко-салатовый подсумок на чужом поясе. Гигант дернулся, судорожно хватая его за руку — не для атаки, а как утопающий за соломинку. Юрию пришлось включить передатчик на общую линию:

- Идиот, не двигайся! Помогу! - В ответ только хриплые, булькающие всхлипы смешанные с обрывками слов: «не хочу... снова...». Заиндевевший визор оказался на свету, а за ним: бледная, почти синяя кожа, искривленный в немом крике рот, тонкие струйки крови из носа. В зеленых, неестественно расширившихся зрачках, плескался неподдельный, дистиллированный ужас. «Так же выглядел я, несколько минут назад», ледяная волна пробежала по спине, прерывая дыхание. Сердце сжалось в комок. Впервые за три года «Охоты» Юрий по настоящему ощутил близость смерти...

Дрожащими руками достал из салатовой сумки ремкомплект стандарта «Охота-про» и привычным жестом вдавил термопластырь по контуру пробоины. Здоровяк застыл, вдыхая грудью кислород, его лицо покрылось здоровым румянцем. Юрий поднялся на ноги и не раздумывая швырнул трофейный «Бизон», редкой Юпитерианской сборки, со скалы. Без оружия, с разбитым скафандром, тот больше не представлял угроз. Бережно поднял свою «Селену» - потрепанную, со склеенной рукоятью. Навел прицел и выстрелил. «Первый!» - мелькнуло в голове. Махнул замершему на месте здоровяку :

- Бывай!

Ботинок впился в реголит, выбросив облако серой пыли. Прыжок - сухожилия натянулись до хруста, будто вот-вот лопнут. Каменная крошка летела по сторонам, Юрий мчался по скале, балансируя на грани падения. Включил передатчик:

- Нил, я уже рядом. Продержитесь немного! - В ответ только треск статики, долину накрывал солнечный ветер.

Среди скал мелькнул силуэт, сиреневый череп на шлеме скалился в небо. Юрий вжался в тень, три глубоких вдоха — выстрел. Гроздь оранжевых лучей впилась врагу в живот. Тот дернулся, как марионетка с подрезанными нитями, и рухнул лицом в пыль. «Второй!» - радостно оскалился Юрий, после чего напряженно провел стволом по ближайшим скалам. Вокруг — ни движения, только мертвая тишина. Где еще один? Когда отметка Валентины, пару раз моргнув желтым, окрасилась в красным, сердце скакнуло в бешеный ритм, прогоняя на время усталость.

Рванул к краю и заглянул вниз, картина была хуже, чем ожидал. Нил, прижавшись к валуну, короткими очередями не давал штурмовику с синим черепом на боку подобраться ближе. Лю Ян лежала на спине, ее винтовка валялась поодаль в пыли. В пяти шагах — второй, с черным черепом на плече, уже поднимал ружье. Юрий вскинул ствол, череда ярко-оранжевых вспышек ушла к цели. Мимо! Противник рванул в укрытие. Лю Ян подала голос:

- Придурок, я уже труп. Добивай снай... - Выстрел сверху оборвал ее фразу. Тело дернулось, третий знак на дисплее вспыхнул красным. Юрий повел головой — двести метров вверх по плоской как стол скале, за неприметным камнем, розовый череп поверх брони. Силуэт на секунду замер, подняв руку к шлему. Знакомый жест — будто отбрасывает несуществующую прядь. Что-то в этом жесте заставило сердце екнуть, будто старая рана...

Но тут оживился Нил. Пять секунд, столько надо снайперу на перезарядку. Он действовал на пределе человеческих возможностей - нырнул головой вперед, пролетев за раз не меньше шести метров. Юрий, дал очередь, прижимая вражеских штурмовиков к реголиту. Еще прыжок, Нил почти выбрался из западни...

Вспышка!

Молочно-белый луч попал точно в голову. Юрий не смотрел на дисплей. По тому как безжизненно свалился его товарищ, стало ясно: он остался один.

Два визора синхронно развернулись в его сторону, как у механизма. По спине пробежал холодок понимания. На своей позиции снайпер неуязвим, а против троих на этой возвышенности, он не продержится и минуты. Любой адекватный «охотник» поступил бы просто — поднял руки и сдался. Даже Лю Ян не стала бы бороться с неизбежным. Юрий, перекинув ремень винтовки через плечо и рванул к южному склону, двигаясь прерывистыми зигзагами. Один путь — вниз. В хаос камней. Где можно разделить их. Уничтожить. Поодиночке.

К девятой шахте — нельзя, ему хватало благоразумия не выходить за границы боевой зоны. «Проклятый лабиринт» тоже не подходил — хаос ржавых конвейерных лент, контейнеров и полуразобранных буровых установок, оставшихся после банкротства «Mare Frigoris», был местом, где в любой момент на голову могла упасть какая нибудь деталь, а датчики скафандров сходили с ума от металлической пыли. Вместо этого он рванул к узкому разлому — туда, где скалы сходились под неестественным углом. Именно там открывалась тропа к утесу шестнадцатого квадрата.

Луч прошел в сантиметре от плеча, ослепив на секунду датчики шлема. Юрий инстинктивно привалился к ближайшему камню, горячий воздух вырвался из легких вместе с проклятием. На мгновение эфир заполнил женский голос, оборвавшись, когда солнечный шторм окончательно заглушил эфир:

- Тебе…бесполезно...путь в шестнадцатый... не имеет смысла.

«Откуда она знает?» Юрий нахмурился - в ее тоне проскользнуло что-то узнаваемое. Но сомневаться некогда, он побежал, используя старую шахтерскую уловку: три быстрых прыжка с отключенными суставными приводами, затем резкая смена направления с одновременной подачей напряжения. Научился этому у старого деда по кличке «Шурф», доживавшего свои годы в соседней капсуле их холостяцкого отсека.

Первый час они гнали его как стая волков из документальных фильмов про Земной лес, не давая времени даже на передышку. Он пытался сбросить «хвост», но они вцепились в него мертвой хваткой. Каждый камень, каждый поворот приходилось брать на скорости, срывая подошвы ботинок о настывшую пыль. На второй час погоня превратилась в марафон. Они почти не стреляли — но и не отставали. Если бы он не знал, что санкционированные правила Лиги блокируют использование разведывательных дронов и сенсоров движения, посчитал бы их нарушителями протокола.

Третий и четвертый час слились для Юрия в один. Ноги горели, колени подкашивались после каждого прыжка. Они преследовали методично, неспешно — знали, что он выдыхается. Скафандр больше не шептал в такт шагам привычное «ш-ш-ш» перекачиваемого воздуха. Пространство для маневра сузилось до небольшой площадки на самом краю боевой зоны. Его тело достигло предела физических сил. И когда он, споткнувшись, едва успел нырнуть в тень большой скалы, до него наконец дошло: это конец.

Не потому, что он сдался или отказался от цели.

Просто...не смог.

Точно так же, как не смог тогда, на экзамене в Космофлот.

Как тогда, когда поддался уговорам отца и пошел к нему на работу. Негласный слоган «охотников» гласил: «Настоящие бойцы не сдаются» — какой дурак придумал подобный девиз? Если ты всего лишь механик, жить девизами - глупо.

Замер, слушая тишину. Хрип собственного сердца заполнил гермошлем.

Звук частого дыхания в скафандре утих.

Юрий Штурм набрал в грудь воздуха, чувствуя спиной надежный массив базальта, после чего перенес вес на носки, осторожно отделился от скалы и посмотрел назад. В просвете между уступами мелькнули знакомые силуэты: синий череп на боку, черный на плече. Метров триста, не больше. Снова настойчиво замигал сигнал приемника. С неохотой включил.

- Сдавайся... черт возьми.. не трать... время... — измотанный голос с трудом прорывался сквозь разрывы помех, но злость в нем еще тлела, как уголь.

- Хрен тебе..., - прохрипел Юрий. И сам удивился - он был почти рад им. За несколько часов погони, они вытянули из него адреналина больше, чем год серых дней в ремонтном отсеке. Юрий выглянул из-за укрытия, с трудом поднимая ствол, и разрядил винтовку. Оранжевые трассеры ударили по скалам, заставив врагов нырнуть в укрытие. Рывок.

Впереди - утес. Прямоугольная громадина с проломом у основания, словно кривой зуб, торчала на краю зоны. Утес стал таким лет семь назад,когда до него добрались рудные механизмы второго горнодобывающего подразделения«Mare Frigoris».В тот день, пробравшись с друзьями за охраняемый периметр, они перебрасывались шутками по многоканальной линии связи, стараясь унять неприятную дрожь в ступнях — она зарождалась где-то в районе пяток, быстро поднималась вверх по ногам, странно резонируя во внутренних органах, позвоночнике и неприятно отдавала в черепе. Вибрация особенно усиливалась, когда гигантские резцы встречали сопротивление и с особой силой вгрызались в скалу. Он так увлекся тогда этими ощущениями, что лишь возбужденные крики в наушниках вернули его к реальности.

- Смотрите! Вот это да...Кранты жестянке!

В километре от них комбайн с цифрой «3» на светло-желтом борту дернулся, будто получив невидимый удар, после чего начал проседать в открывшийся провал передней частью. Несмотря на усилия мегаваттных двигателей, машина почти мгновенно завалилась на левый борт, с силой ударившись о край скалы. От столкновения массив серого камня треснул и просыпался вниз.

В безвоздушном пространстве звука не бывает, но Юждин почти слышал, как визжали стальные гусеницы, испуганно вгрызаясь в почву, как натужно скрипел гигантский корпус, и как установка, под грохот камня обреченно сползала вниз, увлекаемая в пропасть тяжестью многотонного бура. В эфире воцарилась тишина. Они с испугом наблюдали, как экстренно останавливаются соседние комбайны, а сигнальные лампы на фермах вспыхивают тревожным красным...

Его ноги дрожали во время бега, почти как в тот день. И совсем как в тот день, душу наполняло непонятное чувство обреченности. Когда из тени справа выплыла миниатюрная фигура в скафандре с розовым черепом в районе бедра, Юрий остановился. Длинный ствол снайперского ружья, холодно блеснувший в свете далеких звезд, смотрел прямо в его грудную пластину.

Луч ударил точно в район сердца. Программа оценив попадание как фатальное, активировала имитацию смерти: заблокировала сервоприводы композитных суставов, обесточила искусственные мышцы скафандра и перешла в режим ожидания. Юрий медленно повалился набок, как тот комбайн, угодивший в Лунную ловушку. Ударился плечом об острый выступ и, развернувшись вокруг своей оси, повалился на спину. Тактический дисплей мигал кроваво-красным, совсем как те сигнальные лампы: «Убит».

- Привет, герой! - Его «убийца» присела рядом, по-дружески хлопнув его по шлему. Сквозь запотевший визор проступили знакомые веснушки. Она улыбалась. - Так и не улетел с Луны? А ведь говорил, что ноги твоей здесь не будет.

Юрий вздрогнул. Теперь он понял, почему ему чудилось что-то знакомое в противнике.

- Мария? - голос сломался. Последний раз он видел ее у транспортного шлюза, когда та уезжала на « Новый Берег». Ее семья одной из первых получила квоту на жилье повышенного класса, которое тогда было еще в новинку для местных. Говорили, там в коридорах растут настоящие деревья...

- Четыре часа по карьерам. Неплохо для...кем ты сейчас? Инженером-наладчиком? - ее голос звенел, как тогда, когда она дразнила его за неуклюжие ухаживания. Только теперь в нем не было тепла.

- Предательница! - Юрий взвыл от досады и некоторой обиды. Темная фигура появившаяся откуда-то справа, с набившим оскомину черный череп на скафандре, не дала договорить:

- Кратерная мразь, ты Гарри шлем разбил.

Юрий почувствовал удар ботинка по телу. Потом еще, еще и еще. Мужик бил добротно, с оттяжкой.Голос в наушнике хрипел от ярости:

- Он чуть не погиб! Два года в «Песках» отпахал, чтоб тут сдохнуть от рук неуравновешенного идиота!?

В какой-то момент Юрию показалось, что ему сломают ребра. Сопротивляться не мог, программа все еще считала его «убитым», заблокировав движения.

- Рауль, прекрати. - Мария встала между ними, ее голос внезапно стал твердым. — Он не специально. Ведь так? - она с надеждой посмотрела в его сторону.

Юрий не успел ответить, рация взорвалась треском. Автоматизированный комплекс Центра управления звучал холодно, механически:

- Матч 47-Б завершен. Команда «Молот» - поражение. «Черепа» - победа. Нарушений нет. Общее время - три часа сверх лимита. Победителям начислено 15 рейтинговых очков. Доступ к этапу «Большая охота» для команды «Черепа» открыт. Штраф за превышение: 500 кредитов с игрока. Списание со счетов произойдет в течении суток. Эвакуационный шаттл — двадцать минут.

Из динамиков раздался возмущенный крик Рауля:

- Проклятие! Полтыщи из-за этих... любителей.

Мария резким жестом заставила того замолчать. Наклонилась:

- Эй, Юра, не кисни. Отдаю должное, погонял нас знатно. В следующий раз победишь.

Но Юрий ее не слушал. Перевел взгляд в космос, чувствуя как адреналин медленно уступает место усталости. Звездная россыпь ощущалась ярче обычного, а бездонная чернота, казалось, готова коснуться тебя, стоит только подать руку. Где-то там люди открывали новые миры, покоряли замерзшие спутники, таскали астероиды к орбитальным заводам.

А он...

Он провалил второй набор в Космофлот. И третий.

Когда шел четвертый, он сидел в ремонтном доке, устраняя очередную аварию. Следующий набор Юрий пропускать не собирался - документы на увольнение уже лежали в его столе. Но впервые в жизни он поймал себя на мысли: а нужно ли ему это? Что-то заворочалось в груди, острая боль, от которой даже сбитое дыхание и ноющие ребра казались пустяком.

Сигнал вызова вспыхнул в углу визора. Юрий с раздражением ответил на звонок. Знакомый темно-синий неон базы отдыха «Коперник» появился на экране - место, куда шаттлы автоматически доставляли всех «погибших», после выбывания.

- Не набегался еще? - голос Валентины звучал обычно, но в уголках ее глаз читалось беспокойство. Она повела объективом мобильного коммуникатора в сторону стола.

Лю Ян яростно кромсала дефицитный «земной стейк», как будто это был не кусок мяса, а их сегодняшнее поражение. Заметив объектив, она угрожающе ткнула в его сторону ножом:

- Не снимай!

Ракеш невозмутимо потягивал коктейль, ядовито-сиреневый, как пламя выхлопов марсианских грузовиков — тех самых, что он когда-то чинил, прежде чем поменять Красную рутину на серую, Лунную. Он напивался в стельку после каждого провала и Валентине приходилось тащить его на себе в их отсек для молодоженов. Завтра, на работе, он с похмелья съест Юрию все нервы.

Уже начали разбор полетов? - Нил ввалился в кадр, обрушившись на диван. Его растрепанная шевелюра была еще влажной после душа.

- Да что разбирать, - буркнул Ракеш. - Нас разделали как новичков...

- Четыре часа! - Лю Ян ударила кулаком по столу и стала тыкать наколотым на вилку мясом в его сторону,— ты вообще зачем здесь!? Что-бы носиться по карьерам, как последний идиот?

Юрий взглянул на Ракеша, допивающего коктейль, Валентину, стирающую пятно с его рукава, на Нила закатывающего глаза. Они прекрасно знали ответ.

- Я здесь потому что вам нужен был пятый, - буркнул он.

- Да ладно, ты ценный член команды... - начал было Нил, но Лю Ян его перебила:

- Заткнись, «капитан»! - последнее слово выделила нарочито уважительно тоном. - Ты виноват больше всех...

Она все еще хмурила брови, но ее голос стал намного мягче. Они были хорошими друзьями, волна стыда накрыла Юрия с головой. Три дня назад Нил разослал всем досье на противника. Но тогда случилась утечка азота, полетела насосная система и он этот файл так и не раскрыл. В суматохе забыл даже о самой «охоте». А когда в ситуационной камере, перед самым стартом, горячо поддержал авантюрный план, в голове у него все еще крутились цифры давления в магистралях. Если бы рассказал ребятам, что Мария была местной... Он собрался уже признаться, но Нил опередил:

- Не стоит ссориться. Это всего лишь игра.

- Игра? - удивилась Лю Ян. - Ты лучше меня знаешь, победа над «Черепами» открывала дверь в «Большую охоту». Это не только реальные противники, это трансляции, спонсоры, возможно даже популярность, мать ее! Я три года к этому шла. - И уже тише, словно вспомнив что-то. - Мы могли...

- Ты прекрасно знаешь, мы не будем там участвовать, - резонно перебил Нил.

- И что? - Невозмутимо ответила она. - Я собиралась отдать «Черепам» билет, только после того, как одержу над ними верх...

«Молоты» были неизвестной любительской командой. Были. У Ракеша и Валентины подходила очередь на ребенка. Теперь они будут выходить на связь даже реже, чем после свадьбы. А Нила переводили на Тихо, хорошо если сможет заезжать в гости хотя-бы раз в полгода. Это был их последний бой в таком составе. Юрий встретился с глазами друзей, уставшими, но все еще родными. Впервые за долгое время он не думал о космосе.

Нил хитро подмигнул и едва заметно кивнул в сторону стола. Сора сидела у самого края, с вежливым интересом наблюдая за их перепалкой. Она говорила, что не любит драк, а когда Юрий на днях упомянул о сегодняшней, только нахмурилась и спросила с искренним недоумением:

- «Охота», что это?

Заметив его взгляд, она приветливо улыбнулась, на щеках проступили милые ямочки, те самые, из-за которых он в свое время не смог отвести глаз. Но сейчас в уголках ее губ читалась легкая усталость — видимо, снова допоздна сидела над реагентами.

Первый раз он встретил ее узком коридоре медблока, куда мать затащила его «познакомиться с милой девушкой из биолаборатории». Тогда Сора, вся перепачканная в каких-то реактивах, только смущенно фыркнула:

- Ой, да ладно вам, я же в халате! - Она перебралась всей семьей на Луну всего пол года назад, и было заметно, что ей еще непривычно в новой обстановке.

И вот она здесь. А завтра вечером их первое свидание. Он выбрал модный и дорогой «Под Небом». Говорят там прозрачный купол и шикарный вид на млечный путь, будто звезды вот-вот упадут в тарелку. А еще, он обещал забежать к родителям. Отец приболел.

Он сильно сдал за последние годы. Было больно смотреть, как дрожат его руки, когда он перебирал детали в домашней мастерской. Когда Юрий был там последний раз, поймал себя на мысли, что запахи машинного масла и припоя окончательно уступили место медицинскому — той особой смеси антисептика и дезинфекторов, которая витала в коридорах медицинского модуля. «Зайду пораньше» - пообещал себе он. Они вдвоем, как в старые времена, включат экран с методанными и будут смотреть как корабли стартуют в темноту космоса. Отец, как всегда скажет:

- Вон тот, видишь? Грузовой «Персей-М» - смотри как держит вектор, - хотя оба знали, что он теперь едва различает даже контуры на экране.

Еще была работа... Его отчет об оптимизации третьего контура снова застрял на согласовании. Начальник второго отдела упорно игнорировал свои обязанности. Возможно Ракеш был прав, когда уговаривал согласиться на то предложение о повышении...

Тень закрыла часть звездного неба — подлетал транспортный шаттл. Разблокировался скафандр и Юрий встал. Впереди его ждал целый вечер в прекрасной компании. Шутки и смех. Бесконечные споры об «охоте», обсуждение Лунных сплетен, последних новостей с Земли, с Марса и даже с далеких Юпитерианских колоний.

А завтра...

«Завтра обычный день» - он ждал, что фраза обожжет, как всегда. Но... ничего. Только легкий холодок под ребрами, будто выпустил воздух, которым слишком долго дышал.

На орбите мерцала яркая точка - грузовой буксир «Каллисто-7» уходил к Юпитеру. Юрий потянулся рукой к звездам, словно пытаясь ухватиться за борт корабля.

- Эй, герой, - голос Ракеша в динамике отвлек от посторонних мыслей. - Ты же помнишь, что завтра смена в семь?

- Знаю. - Он в последний раз посмотрел на исчезающую точку буксира и ухмыльнулся. - Но я еще подумаю.