Обогнавший свет

Глава 1

Глава 1.

- Вы несете абсолютный бред! - кричал профессор в толстых очках.

Седая борода тряслась от каждого слова и выглядело это очень смешно, но молодому человеку было не до веселья.

- Но мой эксперимент подтверждает мою теорию.

- Ваш эксперимент - подстроенная ерунда, простите за выражение.

- Но данные не врут.

- Какие данные? Вы пришли ко мне и поставили под сомнение одно из важнейших утверждений мира.

- Но разве работа ученого не состоит в том, чтобы ставить под сомнения все теории? - Это не теория, а аксиома. Если вы решили стать физиком, то вам надо вернуться в школу и начать заново.

- Профессор, но вы поймите…

- Ничего более не хочу слышать, вам и вашему эксперименту место в желтой прессе, а не на научной кафедре, прошу покинуть помещение и оставить наконец меня в покое!

Молодой человек, со вздохом закрыв папку на сорок листов, лежащую на столе, поджал губы и молча вышел за дверь. Телефон в кармане в очередной раз завибрировал и привлек внимание хозяина. На экране, среди огромного количества рекламных уведомлений, было уведомление: абонент "Мама" прислала сообщение: "Дорогой, как все прошло? Твоя штука снова громко гудит. Ее точно нельзя выключить?" Парень снова тяжело вздохнул и ответил: " Привет, снова не получилось. Это гудит конденсатор, ничего страшного, не выключай, иначе придется еще две недели заряжать. ".

До поезда было еще целых двенадцать часов, последним из профессоров из тех, что согласились на встречу, был Сухарев Олег Васильевич. Будучи весьма известным в определённых кругах, он не сразу дал согласие, ссылаясь на занятость, но, когда Павел раздобыл его личный номер и с жаром попытался по телефону описать свое открытие, Олег сдался. В этих же кругах профессор имел славу иногда отходить от стандартных решений, поэтому зачастую его публикации в "серьезном" научном кругу не принимали. Но когда все самые продвинутые физики страны шлют тебя подальше, даже не выслушав до конца, любое значимое в науке имя может помочь сдвинуть с места многолетние устои.

Павел решил идти пешком до самого вокзала, денег оставалось совсем не много, все его билеты были куплены заранее с расчетом, что в каждом городе он проведет не более суток и сможет поспать в поезде. Он не испытывал иллюзий, что его открытие, сделанное на самодельном оборудовании в папином гараже, сможет сразу привлечь всеобщее внимание, но надежда найти хоть одного умного человека, который не врос до конца в "тупиковую", как называл ее Павел, физику, была.

Среди толпы его меткий взгляд снова уловил лицо, которое он точно видел раньше. Появилось ощущение, что это было не много лет назад, а в последнем городе, где он побывал, и, похоже, еще в городе до этого. Сначала Павел вспомнил о теории близнецов, что у каждого человека где-то есть двойник, но это уже получается какой-то четверник. Означать это могло только одно: за ним следят. "Нет, ерунда" - верить в подобное не хотелось, поэтому Павел отогнал от себя эти мысли.

Поезд был старый, о кондиционерах во времена его постройки в лучшем случае думали только передовые инженеры и только на бумаге, но никак не на практике. Духота давила, где-то от жары плакал ребенок, откуда-то пахло соленой рыбой вперемешку с жареной курицей и лапшой. Поезд до Екатеринбурга мерно шел по старым рельсам, катясь на стальных колесах.

Отогнав от себя все мирское, Павел вновь и вновь прогонял свой удивительный эксперимент в голове. Сомнения, что поселились в нем еще при первой встрече, росли с каждым новым профессором. Но результаты были фактом, нельзя было игнорировать такие данные.

Павел с детства был провинциальным гением. Родившись в небольшом городке с парой заводов и техникумом, относительно своих сверстников поздно стал ходить и еще позже говорить, а читать и писать начал вообще только к семи годам. Но когда началась школа, то Павел начал буквально поглощать информацию, мгновенно строил теории происхождения абсолютно всего, от жуков до неба, букв и слов, причиняя массу неудобств постоянными экспериментами. Он не проявлял никакого интереса к ребятам покультурнее, жил в каком-то своем мире и источниками информации пользовался только в познавательных целях, не пытаясь блеснуть знаниями.

И вот наконец, когда в шестом классе в его жизнь вошла физика, то уже к концу первой четверти ребенок начал ставить в тупик опытных преподавателей своими вычислениями и пониманием процессов.

Закончив двенадцать классов с высшими баллами по всем предметам, кроме физической культуры и истории, к которым интерес у него был нулевой, Павел был призван в армию. Там скромный и покладистый парень попал в танкисты и провел целый год на военной базе. За этот год многое изменилось: ЕГЭ отменили и снова ввели вступительные экзамены в ВУЗах, которые, вернувшись, Павел сдал на отлично. Однако снимать квартиру он пока не мог и вернулся к родителям, где в течение пяти лет собирал свою лабораторию, в которой впоследствии и смог сделать это невероятное открытие. Не обладая умением популяризировать свои достижения, он отправился в путешествие по стране в поисках профессоров физики, которые смогут принять его работу всерьез и будут готовы пересмотреть основные научные постулаты.

Сказать честно, если то, что он открыл, действительно правда, получалось, что Павел значительно опережал свое время, как тогда, когда людей, которые считали, что земля круглая, за это жгли кострах, но за ними пришли те, кто считал, что она вертится вокруг солнца, и так далее. Все те же обстоятельства, все те же укоренившиеся убеждения, столетиями взращённые утверждениями ученых умов, аксиомами, постулатами и невозможностью шагнуть за пределы развития технологий. Но однажды люди изобрели телескоп и старые убеждения рассыпались перед фактами. Именно таким телескопом Галилея была его установка, собранная в папином гараже. Открытие, которое Павел совершил, не имея никакого научного опыта и образования, было вполне сравнимо с открытием черных пятен на солнце, менявших представление о строении солнечной системы или отдельных звезд млечного пути, в свою очередь изменивших понимание устройства вселенной.

Поезд прибыл, до встречи оставалось около шести часов и Павел снова использовал ноги в качестве единственного средства передвижения. Обратные билеты были на вечер этого дня и в душе уже давно поселилось ощущение, что домой он поедет полностью разбитым, как морально, так и физически.

Павел был довольно крепким и очень худым, делать зарядку и физически себя поддерживать приучили его в армии и отличным способом отвлечь себя во время тупиков в расчётах были физические тренировки. Порой ему приходило в голову, что зря он не любил физическую культуру в школе, но тогда история была бы единственным не любимым предметом и он решил, что ей было бы скучно в этом списке одной, поэтому добавил к ней физру. Отжимаясь и подтягиваясь в перерывах между опытами, такими странными шутками Павел развлекал сам себя.

Институт, в котором раз в неделю преподавал старенький профессор, выглядел весьма причудливо на фоне оживленного современного города. В середине двадцать первого века, когда уже практически невозможно было встретить здание, в котором сочетались бы беленые колонны и розовые крашеные стены с пластиковыми окнами и стальной крышей. Этот храм науки отображал, как менялось время: колонны были созданы еще в начале двадцатого века, а в его конце здание полностью оштукатурили, чтобы скрыть старые мозаики, а не восстанавливать их. После все покрасили практически вечной розовой краской, а в начале двадцать первого века деревянные окна заменили на пластиковые со стеклопакетом, в конце первой четверти сменив старую черепичную крышу на профнастил. Подойдя ближе, Павел увидел на крыше антенну, что давала доступ более шести тысячам устройств и к высокоскоростному интернету, что являлось уже установкой нынешнего времени.

Профессор собирал бумаги, лекция только закончилась и до назначенного времени оставалось еще пара минут, но Павел уже стоял в дверях.

- Олег Васильевич…

- Работы принимаю только в бумажном виде, - на автомате проговорил профессор, даже не взглянув на молодого человека.

- Я Павел, у нас с Вами назначена встреча.

- А, простите, по голосу я решил, что вы мой студент. Все сейчас в электронном виде, а я никак с экрана не могу читать, на бумаге удобнее. Привычка, знаете ли.

- Как здорово, что у меня все записи на бумаге, - с улыбкой заметил Павел.

- Проходите, по телефону вы говорили сумбурно, может сейчас ваши результаты мне будут более понятны.

- Да, простите, вот.

Видавшая виды папка легла на стол. Сухарев открыл первую страницу, и сердце Павла начало биться сильнее. Большая часть ученых уже в этот момент вскакивала и начинала возмущаться. Но в этот раз, на удивление гостя, Олег Васильевич продолжал внимательно читать, и только седые брови изредка понимались, выдавая удивление. Наконец профессор, первым из всех научных умов, кому была предложена эта папка, дочитал до конца.

- Молодой человек, - начал Сухарев после почти минуты молчания, - вы провели масштабную работу, и я поражен вашими результатами, но вы должны понимать, что, - профессор пытался подобрать слова, - вы одновременно опоздали на пару столетий и обогнали на пару веков весь научный мир физики.

- Не понимаю.

- Многие из полученных Вами данных необходимо перепроверить, - профессор снова замялся, - Вы откуда приехали?

- Вообще-то издалека, и у меня вечером поезд.

- Вы можете остаться?

- Нет, не получится. Честно говоря, я приехал сегодня ночью только для встречи с Вами.

- А можете оставить мне эту работу? Я просто не представляю, как это проверить за один день.

- Я уже проверил, это практическая работа, а не теоретическая.

- Вы хотите сказать, что построили установку для эксперимента и это реальные цифры, а не расчёты?

- Да, профессор.

- Но это невероятно! Мне надо что-то предпринять… для начала, думаю позвонить нескольким моим друзьям… Вот, послушайте, возьмите мой пропуск, сходите в столовую, я все равно не могу это есть, берите что хотите, останьтесь там, я Вас найду. Вас ведь зовут Павел, верно? Прошу, дождитесь меня, я отвезу вас на вокзал.

- Хорошо, спасибо, - Павел взял пластиковую карточку с фотографией ученого, на которой тот был лет на двадцать моложе.

Столовая была большой, красивой и наполненной светом, с отличным выбором блюд и все пахло невероятно вкусно. Для человека, скитавшегося из поезда в поезд и толком не евшего три дня, такое стечение обстоятельств было удивительно кстати. Почувствовав себя необычайно счастливым, даже захотелось с кем-то поделиться впечатлениями от происходящего, он понял, что давно не писал родителям, которые знали его плотный график и старались не мешать. Теперь встал вопрос, как преподнести им эту новость? И какую вообще новость?

Пока Павел решал, что сказать и стоит ли вообще что-то рассказывать и тем самым торопить события, еда, что он взял, закончилась, и он наконец заметил, что за столиком напротив сидел тот самый человек, которого он видел на всех вокзалах. Сил испугаться просто не нашлось, слишком сильными оказались впечатления сегодняшнего дня.

- Добрый день, - сказал Павел первым, вопросительно глядя на незнакомца.

- Добрый день, Павел, - голос сидящего напротив был тихим и спокойным.

- Мы знакомы?

- Нет, я просто слышал, как к вам обращается профессор Сухарев.

- Вы его студент?

- Это совершенно неважно. Простите, могу я поинтересоваться, зачем Вы приехали?

- Поговорить, - Павел хотел было поддаться расслабленности и все выложить этому человеку, как будто бы уже давно знакомому, но тут что-то внутри осеклось и остановило его, - погодите-ка, а ведь я не говорил Вам, что приехал.

- Но Вы как-то добрались до этого места?

«Как ловко выкрутился, отвечает быстро, словно все ответы были продуманы заранее. Что нужно этому человеку, почему он постоянно мелькает перед глазами? Выглядит так, словно он местный. Тогда как он может следовать за ним? Надо что-то ответить».

- Пешком пришел. Вам что-то нужно от меня?

- Павел, просто я старый друг Олега Васильевича, и я переживаю за него.

- А есть повод?

- Олег Васильевич довольно сильный ученый и в молодости уходил в исследования с головой, сильно уходил. Вы понимаете?

- Не ест, не спит, только работает?

- Совершенно, верно, а потом его работы были слишком новаторские и остальной научный мир просто отказался от него и это разбило его полностью.

- Вы следили за мной? - Павел решил разобраться до конца.

- Да, я начал Вас искать сразу после Вашего звонка, и нашел сразу, уже в первом пункте Вашего путешествия.

- Вы на удивление хорошо осведомлены о моих передвижениях. Я рад, что у Олега Васильевича такие замечательные друзья. Приятно было познакомиться, но сейчас, видимо, мне пора. До свидания.

В дверях появился профессор и подошел к столику, незнакомец в этот момент встал и поспешно ушел. Сухарев не поздоровался и кажется, вообще не узнал собеседника Павла, он, безусловно, и не должен знать всех своих студентов, и в этот момент был увлечен своими мыслями, но это наблюдение осталось в памяти.

- Павел, я поговорил с некоторыми знающими в этом деле, но сейчас все заняты, мне даже не удалось это ни с кем обсудить. Нужно подождать пару дней.

- Я понимаю, - ответил Павел.

- Я отвезу вас на вокзал и попрошу оставить данные для связи.

- Хорошо.

По пути профессор несколько раз пытался начать говорить, но словно теряя мысль, замолкал. Он был явно взволнован. Павел не хотел говорить, всю его голову занимало неприятное знакомство в столовой.

В поезде было хорошо, современный вагон с климат контролем и душевой кабиной принес некоторое успокоение. Обстановка ко времени отъезда накалилась, профессор сильно нервничал, и, конечно, волновал незнакомец с неясными задачами, который к тому же следил за ним и точно придумывал ответы на ходу, словно замыслил что-то. Внезапно Павлу пришло в голову, что и профессор как-то странно вел себя, как будто чувствовал себя виноватым, словно сделал что-то плохое. Некоторое время Павел лежал и хмурился в темноте на плацкартной полке, однако вскоре усталость взяла свое и заставила погрузиться в глубокий сон под мерный стук колёс.

К сожалению, поспать все полные восемь часов, как он планировал, Павлу не удалось. Примерно в три часа ночи, когда поезд остановился на очередной станции, молодой человек проснулся, услышав негромкий разговор.

- Старший лейтенант ФСБ Грачев Виктор Степанович. Мне нужен Дегтярев Павел Викторович.

- Прошу, - ответил женский голос после некоторого молчания.

Павел, услышав свою фамилию, приподнялся. Один голос в его голове говорил, что надо бежать, а второй, более громкий, призывал к спокойствию.

Среднего роста человек и проводница подошли к боковому месту.

- Дегтярев Павел Викторович?

- Да, - решительно скинув сон, ответил Павел.

- Старший лейтенант Грачев Виктор Степанович, ФСБ, - отчеканил старлей, стараясь говорить тихо, - пройдемте со мной.

- Но мне домой надо, у меня больше нет денег на билет потом.

- Не переживайте, мы доставим вас домой.

- Хорошо.

Павел спустился с койки и посмотрел на старшего лейтенанта.

- А где ваш багаж? - спросил Грачев.

- Вот, - указал Павел на папку.

- Ясно, пройдемте.

Павла посадили в обычный кроссовер и повезли по городу, название которого он не мог вспомнить. Он видел табличку на станции, но спросонья просто не уловил надпись. Примерно через час автомобиль остановился и старлей открыл заднюю дверь авто, выпуская Павла, и только тогда парень понял, что у двери не было ручек открывания изнутри.

Здание, к которому его привезли, оказалось отделением полиции и Павла повели по коридорам с закрытыми дверями. Дежурный молча проводил их обоих взглядом и спокойно продолжил заниматься своими делами. Кабинет, куда они вошли, был довольно современным, но только благодаря ремонту, сделанному в строении прошлого века.

- Павел Викторович, могу я называть Вас просто Павел?

- Да, конечно.

- Вы посетили несколько научных деятелей, от которых мы получили сигнал, что вы занимаетесь опасной деятельностью.

- Не понимаю, о чем вы говорите. Я просто презентовал им свою научную работу. Они и смотреть-то ее отказались.

- А вот у нас иные сведения.

- Можно ли поинтересоваться - какие?

- Ваша работа провоцирует волнения в научном сообществе, вы беспокоите уважаемых людей, ставите опасные эксперименты.

- Я играюсь со светом, не более.

- Вы строите лазер?

- Нет, это же невыгодно, отражённый свет теряет скорость.

- Скорость?

- Я не уверен, что смогу объяснить вам так, чтобы вы поняли весь процесс.

- Вы считаете, что я недостаточно образованный?

- Нет, что Вы! Просто мне кажется, что Вы можете засыпать меня терминами и знаниями, которые я не смогу расшифровать и за десяток лет, но не уверен, что в области физики.

- Ладно, попробуйте объяснить мне ваше открытие.

- Зачем? Все профессора назвали меня чудаком, и это в лучшем случае!

- Кроме Сухарева Олега Васильевича, так?

- Он, возможно, и заинтересовался моими документами, но это всего одно мнение. К тому же, у него не было достаточно времени и не с кем было их обсудить, как он объяснил.

- Павел, Вы, очевидно, не понимаете, в каком положении оказались. Мы живем в сложные времена и когда из ниоткуда появляется человек, да еще с военной подготовкой и поднимает на уши весь мир науки, не имея при этом никакого образования, мы просто обязаны отреагировать.

Внезапно в коридоре послышался шум, впервые Павел услышал возмущенный голос дежурного. Через пару секунд дверь открылась, и в кабинет вошли три человека. Один был одет в черный костюм и держал в руках дипломат, его надменный взгляд опускал всех окружающих как минимум на одну социальную ступень вниз, а двое других, в серых одинаковых костюмах, выглядели немного нелепо. Накаченные мышцы тела растягивали ткань и делали их персонажами с карикатуры.

- Дегтярев Павел Викторович? - спросил человек с дипломатом, исподлобья посмотрев прямо в глаза.

- Да.

- Я так понимаю, Вас незаконно сняли с поезда и удерживают в этом кабинете?

- Меня сняли с поезда, да, но мы пока просто беседуем.

- А кто вы такой? - спросил старлей, выдержав паузу, видимо давая выговориться пришедшим гостям.

- Я адвокат господина Дегтярева, прошу отпустить моего клиента.

- А кто вас нанял?

- Мой наниматель не хотел бы распространяться. Вы закончили беседу?

- Не совсем, - сказал Грачев.

- Закончили, - ответил Павел, поднимаясь со стула.

- Отлично, машина ждет.

- Вы понимаете, куда вы влезаете? - спросил Грачев у адвоката, тоже поднявшись.

- А вы понимаете, с кем Вы связываетесь, если я точно знал, где вы проводите незаконный допрос? - ответил юрист, прожигая старлея взглядом.

- С вами было интересно, но мне, видимо, пора, - сказал Павел и подошел к двери.

- Если нужна будет помощь, - сказал Грачев и протянул визитку.

- Хорошо, - ответил Павел и убрал кусочек пластика в карман.

Машина, на которой приехал адвокат, сильно выделялась на парковке, выглядела новой и супердорогой. В легком свете фонаря было заметно, что в салоне сидел еще один человек. Автомобиль имел три ряда сидений, центральный был развернут вовнутрь салона. Один карикатурный персонаж сел за руль, адвокат сел в салон рядом с тем, кто уже был внутри. Павел уселся последним и второй охранник, захлопнув дверь, занял переднее пассажирское сиденье. Машина по-прежнему стояла на месте.

- Доброй ночи, Павел, - заговорил тот, кто изначально сидел в машине.

- Доброй.

- Я, Ситников Александр, основатель и генеральный директор одной технологической компании.

- Я знаю, кто вы. И у вас не одна компания.

- Отлично, мой старый учитель, Сухарев Олег Васильевич, связался со мной и сказал, что вы совершили невероятное открытие, которое остальное научное сообщество отвергло. Даже не рассмотрев.

- Да, так, если вкратце.

- Я бы хотел предложить Вам работу.

- В Вашей компании?

- Не совсем, это скорее будет договор частного подряда. Работать придётся лично на меня. Ну или мы отвезем Вас на вокзал и купим билет домой.

- Какие условия?

- Вы рассказываете о своем открытии, я нахожу ему коммерческое применение.

- Не уверен, что вы сможете.

- Думаю, мы договоримся.

Ночь Павел провел в отличном номере гостиницы, утренний звонок родителям взбодрил, они были рады и обеспокоены одновременно. К десяти утра приехал Ситников и войдя в комнату первым, взглядом нашел папку на столе.

- Доброе утро, Павел.

- Доброе, Алесандр Романович.

- Просто Александр. Ну, я готов выслушать вашу научную презентацию.

- Я думаю, Вам будет скучно.

- Позвольте мне решать.

- Я доказал, что можно преодолеть скорость света.

- Серьезно?

- Я построил установку, которая фиксировала время удара фотона в вакууме с точностью до одной восьмимиллионной, а потом направил два фотона параллельно к приемнику. Источником была контактная группа сварочного аппарата. Только одна вспышка фотонов шла свободно, а вторая вдоль ускорителя частиц. Я зафиксировал разницу.

- Ты построил ускоритель частиц?

- Я построил микрокопию, для разгона всего одного фотона.

- Я уверен, что это было не так просто.

- Люди давно ничего не ремонтируют, а просто выбрасывают и покупают новое, из деталей со свалки, можно собрать космический корабль.

- Не сомневаюсь, что у Вас получится.

- Не понял?

- Павел, можно на ты?

- Конечно.

- Скажи, а что ты сможешь построить с моими ресурсами?

- Не знаю, надо подумать. Пожалуй, следующим шагом должен стать разгон материи.

- Не сомневаюсь, что так и есть, но у меня для тебя есть одно очень интересное предложение.

- Какое?

- Не здесь. Мы поедем ко мне в офис и там все обсудим.

- Знаете, я хотел спросить еще кое о чем. Почему ФСБ меня преследовали?

- Об этом тоже не здесь.

Глава 2.

Офис был совершено обычный, никаких футуристичных вставок, реклам и других маркетинговых штучек, просто помещение с панорамным окном на тридцатом этаже. В самом престижном бизнес-центре города, разумеется.

Ситников медленно подошел к своему офисному креслу и просто свалился в него, жестом руки предложив Павлу сесть напротив.

- Павел, ты самородок. Мои люди уже сегодня хотели бы забрать твою установку, и я прошу тебя предупредить родителей. Если ты, конечно, примешь решение работать с нами.

- Но Вы так и не сказали, что это за работа?

- Совершено секретная и очень интересная. Достойная оплата, буду переводить на любой счет. Перевезу всю твою лабораторию, но думаю ты и тут ее себе соберешь. Предоставлю все, что потребуется и оценю любой результат.

- Секретная? Но я же ее уже нескольким ученым показал.

- И именно благодаря этому ты здесь. Павел, твоя работа доказывает, что ты готов увлечь за собой людей, выходя за рамки стандартного мышления, и не просто полетом мысли, а доказав на практике ошибочность всех устоев человечества. Это пугает и восхищает одновременно. Это и привлекло ФСБ. Вы, молодой человек, по сути - научный террорист.

- Ну это громко сказано, думаю, рано или поздно это открытие все равно бы случилось. Скажите, что со мной будет, если я соглашусь?

- Тебе придётся трудиться в закрытом подразделении, в полной секретности. Полный контроль любого общения с миром, все разговоры и сообщения будут прослушиваться. Ты сможешь выходить за территорию научного комплекса, но под контролем. В целом, одному остаться не удастся. Но поверь: это того стоит.

- А официально?

- Просто сотрудник, но на хорошей зарплате.

- Я позвоню родителям и предупрежу о ваших людях, но сегодня забрать не удастся, только отключить, требуется сорок часов на разрядку конденсаторов.

- Не беспокойся, ребята разберутся. Я так понимаю, что ты согласен.

- Мое научное любопытство победило.

Следующие три дня Павел просидел в номере отеля, наполняя свою голову волнениями и предвкушениями, пользуясь всеми благами цивилизации. Ситников оформил номер на свой счет и официально разрешил делать все, что душе угодно. В распоряжении был фитнесс зал, бассейн, солярий, спа-комплекс и круглосуточный бар, который не заинтересовал гостя. Выданный аванс Павел перевел родителям, он полностью покрывал все расходы на его путешествия и еще оставалось. Новость о престижной работе расставила все на свои места и проблем с лишними расспросами не образовалось.

Сам Ситников сказал, что нужно время на оформление всех бумаг, но парень прекрасно понимал, что тот просто хочет проверить его изобретение. К сожалению, это было просто невозможно, только Павел мог быстро собрать и запустить установку, по самой простой причине: только он знает, для чего она вообще создана. Теория, которую Дегтярев старался подтвердить, была разработана еще в девятом классе. Тогда, пропуская мимо ушей все школьные материалы, пряча телефон в тетради, Павел собирал все необходимые данные. К сожалению, найти информацию, способную помочь разрушить постулаты физики было не так просто, он тщательно собирал по крупицам материалы, заваленные сгенерированными статьями и прочим маркетинговым хламом.

Но упорство было одной из самых сильных черт характера Павла и к уходу в армию были готовы теоретические расчеты, а за год сидения в танке родились эскизы установки.

Дверь открылась и в комнату вошел Александр, в руках он держал папку с документами и планшет. Новое устройство было в коробке, Павел надеялся, что оно предназначалось ему, он с детства любил электронику.

- Привет Павел, это тебе, - Ситников протянул улыбающемуся парню коробку.

- Привет, спасибо.

- Ну, что сказать? Осталось подписать пару документов и завтра утром поедем.

- Далеко?

- А это уже узнаешь только после подписания документов и то совсем не факт. Секретность обязывает.

- Моя установка сработала?

- Нет, мои инженеры сутки разбирали ее, все документировали, но все равно не смогли собрать обратно и уж тем более запустить, но увиденное ими произвело требуемое впечатление.

Формы документов были витиеватые, не подходящие к твоему шедевру, но понять их смысл было довольно просто. Для Александра такие моменты были практически обыденными, но для Павла подписание таких бумаг означало начало новой жизни. В его душе трепетал огонь экспериментатора и мучила жажда знаний, ладони вспотели, и каждая подпись давалась с трудом. Термины, непривычные формулировки выглядели логичными и поддерживали атмосферу серьезности момента. Павел с радостью подписал все, не особо вчитываясь в текст.

Весь остаток дня Павел изучал свою копию документов, проверяя формулировки в сети, в целом подводных камней не было, его обо всем предупредили, но на трудовой договор это было мало похоже, скорее на добровольное согласие на тюремное заключение, но с каникулами. Несмотря на всю тяжесть таких условий, было крайне интересно какой проект следует так защищать?

Утром в дверь постучали. Открыв дверь, Павел обнаружил тех самых карикатурных парней. Они оказались очень любезными и спокойными. Одного звали Алексей, другого Антон, они были очень похожи, в голове у Павла сразу промелькнуло: двое из ларца.

Дорога до секретного места была долгой, по ощущениям, полностью тонирования машина приехала только к обеду. Дорогу разглядеть было невозможно, да Павел и не пытался.

Огромный ангар, у которого они остановились, остался в стороне, когда охранники неожиданно повели гостя вперед. Метрах в ста от дороги, пройдя по тропе, троица оказалась у небольшого бетонного строения, очевидно, уходящего в землю.

После нескольких этапов идентификации посетителей, перед ними открылся лифт, который начал опускаться с вошедшими пассажирами вниз.

Когда кабина остановилась и двери плавно разъехались, Павла встретила довольная улыбка Ситникова.

- Павел, наконец-то ты тут.

- Где?

- Ребята, вы свободны, - кивнул Александр охранникам, - прошу, в мой местный кабинет.

Они зашагали по металлическому полу, а вокруг кипела работа, везде стояли сервера и рабочие места были все заполнены. С десяток сотрудников что-то обсуждали, остальные, скорее всего, обрабатывали какие-то данные. За дверями в конце помещения, начинался коридор, в конце которого был тот самый кабинет. В чистом воздухе не было никаких запахов, а хорошо натренированный технический слух улавливал звук постоянно работающих вентиляторов. Это тот самый звук, которого уже через несколько минут пребывания в помещении не замечаешь и ухо может начать улавливать его только в полной тишине при абсолютно незанятой голове, или когда ты только вошел.

В кабинете стоял простой рабочий стол, снова никаких излишеств. Это помещение явно было создано только для работы, а не приема гостей или инвесторов. Ситников взял со стола пропуск, он уже был в силиконовом чехле и с красной лентой, для ношения на шее.

- Вот, твой пропуск, - Александр протянул кусок пластика Павлу, лента потянулась следом, - тут везде биометрия, но аварийная система работает только по пропускам, вдобавок, так люди видят статус и твое имя.

- Здорово, спасибо, - Павел надел его на шею, - Так чем мне предстоит заниматься? Собрать мою установку, или спроектировать новую?

- Нет, оставим это простым умам, для тебя есть задача куда более космическая.

- Собрать космолет?!! - воскликнул Павел, но Ситников только слегка усмехнулся.

- Отремонтировать, - ответил Александр.

- Смешно, - парень хотел было засмеяться, но серьезное лицо Ситникова быстро заставило понять, что он не шутит.

- Павел, ты единственный в мире человек, который решил, что все знания человечества о работе вселенской машины совершенно ошибочны. Предполагали тысячи, а ты взял и доказал. Доказал, что мы настолько прямолинейны и уперты, что, обосновав чью-то старую теорию парой формул, значения которых мы сами себе придумали, позволяем диктовать нам пределы. Сейчас тебя называют безумцем, но потомки будут называть пророком. Ты уже показал невозможное на практике и топтаться на месте, укрупняя установку или меняя материю, просто глупо. Пустая трата времени и ресурсов.

- К чему вы клоните?

- Понимаешь, так уж вышло, что недавно в мои руки попала неизвестная технология, которая выходит за рамки всех законов физики и логики, но она существует, она есть и находится здесь. Я думаю, что только разум, лишённый предрассудков, которые зачастую порождаются долгими годами обучения, может понять эту технологию. И восстановить.

- У вас есть космический корабль?

- Да.

- С пришельцами?

- Нет. Кабина и все внутреннее пространство было абсолютно стерильно. Никакой биоматери не осталось вообще, даже микробов в воздухе.

- А радиация?

- Снаружи фонит, как и в открытом космосе, а внутри безопасно. Воздушная смесь, полностью пригодна для человека.

- А что говорят ваши ученые?

- Ты веришь в судьбу, Павел?

- Я не задумывался над этим, если честно.

- Я привез его сюда в тот день, когда мне позвонил Олег Васильевич. Мы только люк открыли небольшим коротким импульсом и все. После знакомства с тобой, я сразу прекратил все работы, решив, что это судьба.

- Тогда и я в нее поверю.

Космический корабль было слишком грозное название для той штуки, что предстояло изучить Павлу. Будучи восьми метров в длину, двух с половиной метров в высоту и трех в ширину, он чем-то напоминал семечку подсолнуха с тонкими посадочными ножками и люком в широкой части. По всему корпусу были видны отверстия со следами легких нагаров, что давало предположение о наличии внутри двигателей. Основных ускорителей видно не было, но можно было предположить, что данный корабль запускался и использовался только в космическом пространстве и не предназначался для взлета и посадки с поверхности планеты. Теплоотводящего слоя, предназначенного для прохождения плотных слоев атмосферы видно, не было, как и лобового стекла, но сильно ободранное днище говорило о жесткой посадке.

Этот корабль был покрашен в синий цвет, который, если смотреть под разными углами, отсвечивал разными оттенками. Выделялись только отверстия для маневровых двигателей своими подпалинами. По центру вдоль всего корпуса шла непрерывная темно-синяя полоса, а три поперечных, идущих по кругу, были тоже синими, но светлее.

Возле открытого люка на корпусе находились углубления, по всей видимости, предназначенные для стыковки и скорее всего, именно через них смогли подать сигнал на открытие люка.

Павел уже не обращал внимание на окружающих, весь его разум занимал только космолет. Поняв, что собеседник уже не с ним, Александр просто стоял рядом и молча ждал первых вопросов. Обстановка на корабле была воистину спартанской: узкий проход, низкий потолок, настолько, что пришлось нагнуться, чтобы попасть внутрь, но место пилота было довольно просторным и удобным. Штурвал отсутствовал, его заменяла огромная панель, изготовленная то ли из пластика, то ли из стекла. В ней были небольшие кругляшки, отличавшиеся от основного черного фона серым оттенком, как место для видеокамеры на экране смартфона. по краям было несколько кнопок, но подписи отсутствовали. Кнопка для запуска систем, которая, по логике, должна была чем-то отличаться от остальных, отсутствовала.

Павел сел в кресло и положил руки на панель, медленно, словно ожидая чего-то особенного. Аппарат явно работает, он почувствовал легкую вибрацию, как от провода под напряжением, но понял, что ничего не произойдет. По крайней мере сейчас. Нажатие на любые и даже все одновременно кнопки было бесполезным, как и их сочетания. Про себя он отметил, что сидеть в этом кресле невероятно удобно и сама панель выполнена наилучшим образом для пилотирования, если это можно так назвать.

- А от него исходит сигнал? - внезапно спросил Павел у Александра. Из-за высоты потолков ему приходилось стоять позади кресла пилота слегка пригнувшись.

- Нет, по крайней мере, в том диапазоне, который нам доступен.

- Корабль явно построен под человека, не думаю, что те, кто на нем летал, сильно от нас отличаются.

- Интересно.

- Почему просто не разобрать его?

- Мы как дикари, которые только научились добывать огонь, смотрящие на истребитель. Если мы его разберем, то ничего не поймем, просто развлечемся.

- А если сможем завести и полетать, то сможем проанализировать в целом работу оборудования, - сказал Павел, угадывая смысл речи Ситникова.

- Совершенно, верно. Вот только есть небольшая проблема.

- Какая? Инструмент? Источник энергии? То, что он не заводится?

- Все сразу. Вот почему мне нужен человек, способный на практике мыслить нестандартно. Ты закончил осмотр?

- Только начал, - усмехнулся Павел.

- Давай я покажу остальной комплекс, и займусь своими вопросами, а после ты вернешься к работе.

Жилая часть комплекса была не такой уж большой, практически все пространство бункера занимали компьютеры. Оказалось, что внутри базы находились почти все данные, которые содержит в себе интернет, за исключением бесполезного или развлекательного контента. Внутренняя сеть была полностью изолирована и только один компьютер, подключенный ко внешней сети, содержал особый ИИ, который мониторил весь интернет и выискивал полезные данные, загружал их на жесткие диски, которые после сканировали и вручную загружали через карантин во внутреннюю сеть.

Основным инструментом для работы по данному проекту был специальный принтер, который мог напечатать любой инструмент и с помощью разных степеней облучения придавал необходимые свойства. Павел был весь на иголках, все то время, пока Ситников показывал станцию.

Ему не терпелось приступить к обследованию корабля.

- Ну вот, пожалуй, и вся станция, а теперь иди работай, вижу, ты уже весь там.

- Да, это точно. Спасибо, - ответил Павел и практически побежал, сам не понимая куда.

Спустя десяток минут блужданий по коридорам, перед Павлом возникла наконец знакомая дверь, а за ней и космический корабль. Ощущение, что это был лишь мираж, который появился, пока он гулял по станции с Александром, мгновенно растворилось и работа закипела.

Первые несколько часов работы были похожи на попытки просто найти место откуда начать, эмоции радости и эйфории сменились растерянностью и непониманием того, как осуществить то, что от него требуется. Литые черные панели с темно-зелеными вставками не имели внешних креплений, винтов или щелей, где могли соединяться детали. Все выглядело цельным монолитом и просто не поддавалось физической силе.

В очередной раз присев на корточки, Павел почувствовал, как металлическая ручка в кармане больно уперлась в ногу, и он вынул ее и положил на панель. Ручка сделал пол оборота на немного наклонной поверхности и остановилась. Павел слегка толкнул ручку, но она, слегка качнувшись, осталась на месте.

- Магниты, - прошептал Павел, а после прокричал, - тут магнитные замки.

У молодого сотрудника была команда помощников из трех человек, которые находились в его полном подчинении, через несколько минут их общими усилиями был принесен электромагнит с регулируемым уровнем воздействия. После нескольких минут всех возможных манипуляций с магнитом панель наконец бесшумно отделилась.

Часть внутренней обшивки размером почти метр на два, оказалась гораздо легче, чем могло показаться. Предположений о составе материала, который давал легкость пластика и крепость стали, возникло несколько, они мелькнули в голове, но на их место мгновенно пришли другие. Перед глазами нестандартно мыслящего физика предстала внутренняя составляющая корабля. Множественное переплетение различных блоков, трубок и вообще не пойми чего, сначала повергло в панику. Но тут внезапно взгляд зацепился за небольшой привычный цвет нагара. Одна трубка была разрушена, словно перегоревший предохранитель.

Место, в котором трубка имена разрыв, уже можно было считать слабым. Там можно было произвести замеры, вот только чем? Первый аппарат, который должен был измерить напряжение, если оно есть, сначала выдал ошибку, потом просто потух. Мгновенная внутренняя перегрузка спалила плату так быстро, что соседний чип не сразу понял, что произошло. Через три часа был привезен более мощный аппарат, повторивший судьбу первого, но успевший передать данные, которые сам не смог правильно интерпретировать.

Следующие двое суток, Павел изучал повреждения и пришел к выводу, что проблема крылась не просто в силе тока или напряжении, а в природе энергии, которая, по его соображениям, питала корабль. Используя логику, не ограничиваясь физикой, и придерживаясь базовой химии, парень пришел к выводу, что предохранитель пропускал через себя плазму. А это уже совсем иной подход.

Через неделю был готов первый вариант заменителя проводника. Внутри машины начался гул, который подтвердил правильность направления мышления, но хлопок и дым обозначил слабость мощности. Павел был спокоен, упорство было сильнее отчаяния, и он продолжил.

Еще через месяц был собран новый проводник, занимавший половину прохода, но именно это позволило запустить систему.

Личный журнал: сегодня я решил начать писать свой личный журнал. Я записываю его на отдельный носитель. После почти полутора месяцев работы над каким-то мелким предохранителем я смог найти замену, а точнее собрать. Ресурсов достаточно, тут самые передовые технологии, но пригодилось то, что было придумано еще сорок лет назад. Я постараюсь к каждой записи прикладывать свои расчёты, так я смогу создать для себя отдельный запас знаний. Каждый день я составляю официальный отчет. Это не просто требование, которое я должен выполнять, это помогает отсчитывать время, ведь в этом подземном бункере оно растворяется. Заставляю себя спать, люди обычно ставят будильники, чтобы проснуться, а я чтобы лечь.

Корабль еще не ожил, но внутри появились звуки, а это значит, что питание начало подаваться. Возможно просто есть еще места, где мне придется изобрести заменители поврежденных деталей систем, главное, чтобы мне хватило места внутри, иначе полетать не получится. Признаться честно, я не просто волнуюсь, а испытываю страх перед тем, что могу узнать о тех, кто создал это устройство. Все кажется знакомым, определенно, созданным для людей, но при этом совершенно чужим.

Утром Павел уже привычным шагом вошел на борт корабля, обошел гудящий заменитель предохранителя и сел в кресло. Что-то щелкнуло, это был не звук, а ощущение, а потом загорелась панель.

С невероятной скоростью замелькали полосы загрузок, а потом все потухло. Вся панель была экраном, на котором высветился корабль и множество отмеченных на нем красных зон. Самым невероятным открытие было то, что все сообщения написаны на русском языке. Дата и время в углу панели: 12.03.1237.

Осознание происходящего требовало времени. Дата говорила о том, что корабль был из прошлого, но после пришла мысль о разном летоисчислении и тогда становилось совсем непонятно. Управление было заблокировано, при нажатии на кнопки или иконки сенсора всплывало сообщение о неисправности панели и одна из красных зон начинала моргать сильнее.

Личный журнал: сегодня я обнаружил, что корабль в относительно рабочем состоянии, принципы его работы и внутренних взаимодействий мне до конца не понятны, но постараюсь разобраться. Возможно, мне придется разработать свои меры исчисления и постоянные величины, но о новой математике речи не идет.

Я обнаружил, что все системные сообщения поступают на русском языке, возможно, долгое пребывание на нашей планете или контакт с носителем языка вызвал подобный эффект, но дата на бортовых часах говорит о его более раннем происхождении или ином летоисчислении. У меня есть теория, что возможно в прошлом, кто-то контактировал с ним, и выставил дату, но корабль совсем не выглядит древним, скорее наоборот, очень современным.

Глава 3.

Мне нужна легкая передышка, хочу в буквальном смысле вдохнуть уличный воздух, Александр одобрил мне выходной и завтра утром мы едем в соседний город погулять, да и родителям нужно позвонить. Нарушать договорённости я не собираюсь, сохраню все в тайне, да и кто мне поверит, но просто отвлечься действительно необходимо.

На панели есть несколько уровней и индикатор плазмы показывает восемьдесят процентов, а это значит, что либо корабль летел не издалека, либо расход неимоверно мал. Меня не покидает чувство, что эту машину построили люди, но даже с современными технологиями это просто невозможно.

В эту ночь Павлу очень плохо спалось, он пару раз просыпался и всерьёз обдумывал, стоит ли прерывать работу. Утром двое из ларца уже ждали у выхода. Только сейчас Павел осознал, что все повседневные мелочи, такие как одежда, принадлежности для ванной и отличное питание делали жизнь на станции гораздо проще, чем на поверхности, Александр всеми силами старался создать сотрудникам все условия для максимальной концентрации в работе.

Подъем длился целую вечность, а утреннее солнце ослепило на выходе. Ангар, автомобиль, все было на том же самом месте, как и три месяца назад. Ощущение времени потерялось окончательно. Но легкий осенний ветерок напомнил о том, что на поверхности все идёт своим чередом, времена года сменяют друг друга, в отличие от стабильной атмосферы подземной лаборатории.

Первым делом Павел хотел оказаться в толпе людей, но его сопровождающие были против и было принято решение съездить в кинотеатр. Таких мест оказалось не так много, современные реалии давно превратили некогда популярные места, где можно было одним из первых увидеть новинку кино, в точку сбора любителей самой атмосферы похода в кинотеатр. Сами фильмы выбирали путем голосования на сайте и большую часть билетов покупали сами голосующие. Классические сладости, такие как попкорн и мороженое, давно соседствовали с почти ресторанной кухней. Складные столики, отличная вентиляция и диваны вместо плотно установленных кресел делали просмотр весьма приятным.

Павел не собирался выбирать на какой фильм, собственно, идти, ему было решительно все равно, и он выбрал первый попавшийся, зато он обильно закупился всей ерундой, что нашел в буфете. Двое из ларца решили подождать его в холле. Как ни странно, выбранный фильм оказался с глубоким научным уклоном, и охранники не захотели его смотреть, объяснив это тем, что им всего этого и на работе хватает. "Так просто совпало”: оправдывался Павел, а сам с превеликим удовольствием погрузил свое тело на диван. Где-то в глубине души он надеялся, что сможет заставить свой мозг посмотреть на все происходящее под иным углом и это поможет в работе. Примерно на середине фильма к нему подсел человек, чье лицо в неярком свете экрана показалось знакомым. Старший лейтенант ФСБ.

- Добрый день, Павел.

- Добрый, уже не помню, как Ваше имя?

- Грачев Виктор Степанович.

- Точно, Виктор. Какими судьбами?

- Случайно мимо проходил, - с сарказмом ответил старлей.

- И вдруг увидели знакомое лицо?

- Именно. Как Ваши дела? - словно ведя дружескую беседу спросил ФСБшник.

- Вот, пришел кино посмотреть.

- А почему не получилось вернуться домой?

- Виктор, я ценю Ваши любезности, но у меня есть уверенность, что Вам известно больше, чем мне.

- Я в этом не уверен. Что произошло тогда, после Вашего ухода с адвокатом?

- Мне предложили работу.

- Интересно, и чем Вы сейчас занимаетесь?

- Расчётами. В основном. Что Вам от меня нужно?

- Павел, Вы смогли преодолеть скорость света, если верить Вашим экспериментам. А установка из гаража Ваших родителей была вывезена через пару дней.

- Да, она стала частью моей работы.

- Он строит машину времени?

- Нет, не строит.

- Ага, судя по Вашему лицу, она у него есть, да? Ясно… Но тогда Вы ему зачем? Он хочет ее запустить? Нет, наверняка он не знает, как…

- Остановитесь, вы уже выдумываете.

- Павел, я прекрасно вижу, когда человек говорит неправду и когда я прав.

- Он не строит и не строил машину времени.

- Он ее нашел что ли готовую? Ого!

Павел допустил всего лишь секунду молчания, а потом понял, что это было ошибкой.

- Ты ее ремонтируешь, - продолжил уверенным тоном Грачев, завершая свой неожиданный допрос переходом на «ты», - Ты понимаешь, что это означает для остальных людей? Для всего мира?

- Ладно. Виктор, я и сам не знаю. Я просто ремонтирую что-то, что, возможно, действительно работает, как машина времени, но, вполне возможно, это просто изобретение, которое показывает погоду с точностью до тысячной доли градуса. Возможно даже, что это космический корабль или какая-то его часть, а возможно - подводная лодка! В любом случае, это просто неизвестная технология, не более того, а все новые технологии нужно изучать и анализировать. И почему сразу машина времени?

- По нашим данным, Александр Ситников последние четыре года вкладывает огромные суммы в исторические исследования. А также наши агенты сообщают, что он построил компьютер, который должен высчитывать возможные изменения в истории. Он может найти все спрятанные сокровища мира, повлиять на формирование самого понятия жизни.

- Если это уже произошло, то мы живем в таком мире, который он поправил. Если нет, то у него ничего не получилось.

Грачев молчал, Павел внимательно рассматривал его в неярком свете экрана.

- Вы поймите, я всего лишь ученый, хотя нет, что я такое говорю! Ведь я даже не ученый, просто физик-самоучка, меня, может, совершенно случайно наняли на работу и моя задача очень проста - только разобраться в том, что мне дают обследовать. Наш разговор, кстати, уже нарушает половину договорённостей с Александром.

- Ситников не остановится, он запустит эту машину с Вами или без Вас, - словно самому себе говорил Виктор, - надо ее выкрасть. Он ее не построил, а нашел, данный факт уже доказан. Значит как-то перевез, а значит, ее можно вывезти. Ты отличный парень и твои намерения чисты, но нам с тобой нужно спасти ту реальность, в которой мы живём.

- От чего спасти-то?

- От неконтролируемого вмешательства, которое может привести к тому, что завтра мы можем проснуться в авторитарном режиме или в мире после ядерной войны и даже не поймем, что было или могло быть как-то иначе. Я буду ждать вас тут ровно через два месяца, хорошо подумайте над моими словами.

Грачев ушел, не давая времени на ответ, кричать в спину и привлекать внимание Павел не решился.

После кинотеатра Павел пошел гулять по парку, а двое из ларца сопровождали его на протяжении всего маршрута. До встречи с Грачевым он и не думал о космическом корабле, как о машине времени. Однако, данное утверждение расставляло многое по своим местам, получалось, что машину времени, как ее назвал Грачев, создали люди из будущего для людей, в таком случае, дата может отличаться в силу разницы в летоисчислении. Оставалась только одна деталь, которая никак не ложилась в логику, а именно: стерильность, полное отсутствие любых живых микроорганизмов.

Грачев вышел из зала и лишь мельком взглянул на тех, кто охранял его цель. Они его даже не заметили и это было весьма кстати, сейчас меньше всего ему хотелось думать про них.

Виктор был отличным сотрудником отдела контрразведки, он уже несколько лет работал в подразделении, которое занималось внутренними врагами государства. Офицер был взращён в самых классических традициях в духе патриотизма и старался использовать как можно меньше технических устройств и возможностей в своей работе. В современных реалиях середины двадцать первого века, таких оставались единицы, но именно такие делали невозможное. Найти тех, кто умудряется изолироваться от цифрового мира так же сложно, как умелого киберпреступника, который не оставляет электронных следов. Над такими смеялись, сторонились, часто игнорировали, но благодаря заслугам начальство многое прощало и имело особое отношение, именно такие «белые вороны» накрывали целые ячейки террористов, выслеживали опасных одиночек, раскрывали серьёзные заговоры, и всегда имели отношение к самым серьёзно засекреченным делам разведки.

Случай с Грачевым осложнялся тем, что его теории часто были на грани безумия, как и увлечённость ими. Совершив мощный рывок по карьерной лестнице, раскрыв с десяток сложных и опасных дел, Виктор получил право на свободный график и стал полностью переключаться на расследования в отношении неизвестных технологий, которые казались невероятными, но он раз за разом умудрялся находить логические объяснения, доказывающие их существование, и даже нападал на след преступников, которые их применяли. Он уже находился на грани потери должности, когда раскрыл банду грабителей, которая использовала прибор, видящий сквозь стены, изобретенный подпольными умельцами для грабежей. После этого Грачев стал неприкасаемым, а прибор попал в руки правительства, во внутренние механизмы системы правосудия. Поэтому, когда в его поле зрения попал Павел со своим трудом о преодолении скорости света, он ринулся искать все ниточки, которые могли вывести на тех, кто точно захочет этим воспользоваться

Поиски долго не приносили никаких результатов, а потом еще и Павел ускользнул из виду, но планомерная работа и упорство, с которым Грачев перерабатывал всю информацию, что попадала к нему в руки, позволили узнать город, в районе которого работал ученый. Оставалось только выследить место, но по воле случая, обстоятельства сложились так, что Грачев увидел, как Павел вошел в кинотеатр.

Он совершенно не готовился ко встрече, факты, которые ему стали известны о работах Ситникова, пришлось склеивать и обосновывать на ходу, и, как ни удивительно, но большую часть выводов он сделал для себя в момент разговора. Машина времени? Ха, какая дикость! Так решил бы он еще полчаса назад, но сейчас Грачев уже не задумывался над тем, насколько это странно, он думал, как объяснить это начальству? Но потом в его голову пришла достаточно простая мысль: а стоит ли? Лучше просто, по факту, все рассказать да показать.

Оставалось только прикрыть Павла. В соответствии с устоявшейся практикой, для этого требовалось написать отчет об официальной вербовке внештатного агента, а учитывая специфику его работы, термины нужно было подбирать с умом. Вечером того же дня Грачев написал отчет, в котором обосновывал необходимость ведения следствия по направлению Ситникова и для эффективности завербовал одного из его людей.

Павел сидел в кабине и смотрел на заблокированный экран, показатели на котором ни о чем не говорили тому, кто отставал от создателя этой машины на тысячу лет, и это как минимум. В его голове неслись мысли о его собственном эксперименте, и он невольно стал сравнивать параметры на экране с теми, что он использовал в своем изобретении. Несколько раз в его голове возникало подозрение на взаимосвязь между ними, но потом снова исчезало.

- Павел, - вдруг раздался голос за спиной.

- Александр, здравствуйте! Неожиданный визит, - поприветствовал своего работодателя ученый.

- Отчего же?

- Не ожидал увидеть Вас вне кабинета, полагаю, у Вас масса дел.

- Когда корабль только привезли, я сидел тут часами с целой командой механиков и физиков, и ни к чему не пришел. А ты таких успехов добился, уже смог разобраться с панелью управления, похвально.

- Нет еще, по правде говоря, компьютер просто выводит информацию, но я не могу с ним взаимодействовать, и такое ощущение, что…- Павел задумался, продолжая решать задачу в голове.

- Ну работай, буду ждать результатов, - сказал Ситников и, решив не мешать, вышел из космического аппарата.

Сознание неслось быстрее, чем можно было осознать, недавно возникшие мысли о схожести его эксперимента с показателями на экране словно начали складываться в единую картинку. Параллелей становилось все больше и больше, словно молния, пронзающая небо, пришло понимание: он не обогнал свет, а отправил фотон на микросекунду в будущее и эффект получился такой, словно скорость была выше скорости света. Только применив это объяснение можно было оправдать все показатели на панели приборов. Это сходилось с мнением Грачева про то, что это машина времени.

Далее начались технические работы, для разбора панелей, а далее магнитных креплений, потребовалось напечатать гаечные ключи со специальным профилем, которых он еще не встречал. Павел ради интереса замерил момент затяжки и пришел к выводу, что аппарат собирали либо разными устройствами, либо вручную. Во внимание ученого попали и другие мелкие детали, которые наталкивали на мысль, что космический аппарат был собран не на промышленной линии. После шести дней ковыряния в электронных и механических внутренностях машины, Дегтярев нашел обрыв шины пульта управления, на самом деле это был скорее конструктивный дефект. Шина была слегка перетерта и касалась корпуса, а скачек напряжения при разрыве трубки просто прожег несколько проводов, или то, что к ним можно было приравнять.

Ремонт занял больше недели, а точнее, подбор материала, который бы не сгорал про подключение шины. Блок, к которому подключался штекер, имел еще шесть гнезд, из которых выходили шины по не менее двум десяткам проводов, при этом размер блока не внушил уверенности в том, что это главный компьютер. По мере продвижения по внутренним деталям аппарата, Павел обнаружил, что большую часть пространства вокруг корабля занимает кольцо, из чего Дегтярёв сделал предположение, что это ускоритель частиц. Все это время ученый в свободное время, которое выкраивалось, пока принтер разрабатывал, а затем печатал очередной ключ, или в перерывах, отведенных на обед и сон, вел расчёты, исходя из тех показателей и параметров, которые выводились на экран.

Все его расчёты сводились к тому, что материя не может существовать, развивая скорость выше световой. Размышления не приносили ясности, мысли были разбросаны. Перед ним была материя из будущего, которая, о происхождении которой можно только догадываться: возможно, сейчас она еще покоится на далекой планете в виде руды… или еще не вымер тот вид существ, которые станут нефтью, из которой сделают этот пластик… свет не имеет массы, поскольку это просто энергия… и в этот момент шина проводов выдержала подключение.

Первое прикосновение было к кнопке запуск, но на экране высветилось более трех десятков сообщений, с ними надо было разбираться, и с каждым отдельно.

Глава 4.

Грачев уже падал без сил, обходя бесконечные коридоры местной администрации. Представившись геодезистом, он пытался получить карты области за последние сто лет или за столько, сколько вообще возможно. По ним Виктор, возможно, смог бы вычислить местоположение убежища, в котором могла храниться машина времени. Использование должности для получения данных могло привлечь внимание, точно также, как задержание Павла в прошлый раз. Да, надо было заняться поиском утечки, но сейчас были дела поважнее, а именно: наконец-то появилась возможность попасть в архив, сотрудник которого наконец вышел пригласить гостя.

- Виктор Степанович? - спросил парень лет двадцати в костюме, выглянув в коридор.

- Да.

- Мы нашли те карты, что Вы просили, также подтвердили Ваш запрос, который Вы посылали.

- Неужели, даже не верится, - со вздохом ответил Грачев, - я могу уже посмотреть на карты?

- Да, проходите.

Обычная комната с двумя рабочими столами и обычным столом посередине. Провода из рабочих компьютеров спускались на пол, хаотично переплетаясь и сходясь в отверстие в стене. Вся обстановка в комнате странно переплеталась с современной техникой, которую, видимо, приносили сами сотрудники, вместе с компьютерами и мебелью первой четверти двадцать первого века. Все довольно логично, ведь именно в этот период времени было произведено столько техники, что она была абсолютно везде и до сих пор функционировала, а обеспечить всех новыми достижениями было гораздо сложнее, чем просто модифицировать старое, да и мощности вполне хватало для обеспечения бытовых задач, даже местной администрации.

Тубусы с картами, которые давно требовалось оцифровать, но, по непонятным Грачеву причинам, все до сих пор было на бумаге, на оригинальных листах. Однако через пару минут два грифа в углу первых ватманов расставили все по своим местам. Карты были секретные, точнее, были такими на момент создания, чернила и бумага просто не позволяла сделать копии, даже современным фотоаппаратом. Благо, в смартфоне была современная карта и можно было просто делать пометки.

На самих картах с первого взгляда не было ничего интересного, кроме секретного клейма на бумаге, но Грачев был хорошо обучен и быстро начал сравнивать различные области. Бумага была старой и уже достаточно хрупкой, поэтому приходилось работать аккуратно и не так быстро, как хотелось бы. Минут через сорок Виктор добрался до самой пожелтевшей от времени карты, но, развернув ее, был сильно разочарован. Почти все краски на ней потрескались и обсыпались в тубус.

- Вот досада, - поморщившись, проворчал Грачев, доставая бумагу.

Руки очень медленно начали разворачивать бумагу, она тщательно сопротивлялась, даже пришлось край прижать футляром. На серо-желтом листе карандашом были отмечены различные зоны и сделаны надписи, причем явно от руки. Видимо, на этом листе планировалась карта будущего города и на одном месте у края была странная надпись: " Очередной ЗБ 708".

- Спасибо, я узнал все, что хотел, - сворачивая карты и бережно укладывая их обратно в тубусы, сказал Грачев.

- Я вас провожу, - сказал все тот же молодой человек. Оказавшись на улице, Виктор первым делом отправился на свою квартиру. Ему требовалось узнать как можно больше про эту запись, прежде чем встретиться с Павлом, тем более что до этого момента оставалось всего три недели.

Павел уже смог исправить три важные поломки, по всей видимости, являвшиеся основными, поскольку система убрала большую часть аварийных сообщений, что предоставило доступ к архивам. Его собственные вычисления позволили убедиться, что несмотря на то, что никакая материя не может существовать на скорости большей скорости света, факт космического корабля из будущего это опровергал. Однако второй факт, а именно- стерильность кабины, наталкивал на мысль, что живая материя не может существовать точно, или...

Поток сознания постоянно обрывался, Павла то и дело отвлекали, это могли быть сотрудники этого бункера, постоянно наведывавшийся Ситников или просто усталость. Архив был защищен паролем, и теперь молодой ученый искал порт подключения, т.к. сам Ситников сказал, что есть суперпрограмма взломщик, но ее некуда подключить.

Ни одно устройство, следуя логике, не могло иметь ничего общего с тем программным кодом, который был заложен в этой машине, все казалось таким знакомым, простым и одновременно неразрешимым. После множества неудачных попыток найти хоть что-то похожее на порт, внимание привлек странный вырез на одном из устройств. Приложив палец к небольшому углублению, прижимая и слегка подковырнув отверткой, наконец получилось открыть небольшой экран с маленькой клавиатурой.

На экране Павел не ожидал увидеть русские буквы, которые говорили о выполнении программ и команд, командная строка была пустой, но сам код продолжал работать и да, работал он на кириллице. Дегтярев прописал простую команду: "Закрыть люк", и на экране появилось сообщение:" Ошибка: нет указания люка!".

Практически десять часов ушло на подбор правильных слов, в итоге Павлу удалось выяснить, что язык "БАЯН" был установлен на процессор "Алмаз-9" шестого октября тысяча сто пятьдесят третьего года в три часа семнадцать минут сорок три секунды. Удалось разблокировать доступ к панели управления в режиме чтения и пилотирования, но административный доступ был за паролем. Павел решил не прикасаться к панели, иначе он просто не сможет уйти спать. А это было просто необходимо, он в буквальном смысле валился с ног, мысли путались и в сегодняшний отчет он впервые не внес всех полученных данных.

Павел решил утаить часть информации, и теперь его преследовали муки совести. Ему казалось, что все обо всем знают и укоризненно на него смотрят. Очень играло на руку то, что общение между другими членами экипажа то ли не приветствовалось, то ли находилось негласно под запретом, или ему просто так казалось. Только утром, когда все внимание ученого было сосредоточенно на панели и информации из архива, он перестал об этом думать. Из системной информации стало ясно, что все работает на четверичном коде, а программное обеспечение написано на языке "БАЯН", полностью разработанном русскими. Само ПО называлось "БАЮН-6", а характеристики вообще не поддавались пониманию, видимо, из-за разницы метрик, принятой системы единиц измерения. Процессор был кристаллический, а корабль первым космическим аппаратом, который использовал синхрофазотрон для разгона частиц тяжелых элементов и последующим движением быстрее скорости света. Никаких упоминаний о путешествии во времени Павел так и не нашел.

Просто космический экспериментальный корабль, который оказался в прошлом. Никакой машины времени, по крайней мере, специально, скорее всего, никто не создавал. Самой главной находкой были математические формулы и расчеты, найденные в глубинах файлов. Остаток дня Дегтярев еще поковырялся в технических частях и состряпал отчет, который говорил, что корабль еще не готов к работе, но ответ уже близко.

Приближался день очередного отгула и Павел был в смятении. В ожидании новой встречи с Грачевым он настолько боялся себя выдать, постоянно прокручивая все самые плохие сценарии в голове, что полностью ушел в себя. При этом внешне выглядел настолько задумавшимся, что и сами охранники решили, что молодому ученому пора развеяться. Сначала был завтрак в кафе и только потом кинотеатр. Снова фильм о науке и снова двое из ларца остались вне кинозала. Грачев уже сидел в третьем ряду от экрана, Павел нашел его взглядом и подсел к нему.

- Павел, рад видеть, - поздоровался Грачев.

- Виктор, какая приятная встреча, - ответил Дегтярев и криво улыбнулся.

- Как успехи?

- Это не машина времени.

- Прямо к делу?

- Виктор, я тут шкурой рискую, чего вы ожидали? Разговоров о погоде?

- Явно не дружеской беседы, не переживайте. С чего такие выводы?

- Нет, в этот раз поступим иначе, сначала Вы мне изложите информацию, которой располагаете.

- Павел, но ведь и Вы мне ничего не дали, свои предположения, оказавшиеся верными, я строил прямо во время нашей прошлой беседы. Ну да ладно, хорошо, поделюсь тем, что удалось узнать. Это старый исследовательский комплекс, построенный, но так и не запущенный еще во времена советского союза. Объект был завершен на девяносто процентов к моменту распада страны. Ситников его нашел, стер через своих людей информацию из относительно открытых и даже закрытых источников, и, по сути, оккупировал его.

- Ясно. Это не совсем то, чего я ожидал, но вполне логично. Хотелось бы узнать что-то новое о корабле. Понимаете, есть нестыковки. Он нашел где-то космический корабль, несомненно, из будущего, но при этом его не строили в качестве машины времени. Я точно не знаю как, но он просто оказался в прошлом.

- Ты сможешь его запустить?

- А вы знаете, как оттуда на нем сбежать?

- Ну не зря же я пытался изучить ваш объект. База имеет выход в скале, соответственно, существует тоннель или шахта, через него планировали запускать истребители.

- Я смогу водить Ситникова за нос еще пару недель, но потом придется вернуть корабль в его распоряжение.

- Ты его уже починил?

- Практически, основные системы почти готовы, но я совершенно не уверен в его летных способностях.

- Делай что хочешь, но заставь его полететь, я постараюсь устроить Ситникову головную боль и отвлеку его, но, скорее всего, ненадолго.

- Как?

- Это уже моя проблема. С этой минуты сосредоточься на том, что необходимо угнать корабль.

- Я попробую, но я не уверен, что у меня получится.

- Получится. Тем более, что это твой единственный шанс сбежать. Павел, ты взрослый человек, ты же понимаешь…Как только ты сделаешь свое дело, ты ему станешь не нужен.

- Не уверен, он ведь ожидает машину времени, а это просто космический корабль.

- Ему и этого хватить приумножить свой капитал, наука и прорывы его не интересуют, только собственная выгода.

- Я понял, я попробую сделать все возможное, но мне нужен выход. Вы должны найти шахту и открыть ее снаружи, хоть взрывайте, мне все равно. Ровно через два месяца я угоню корабль.

- Для такой операции мне понадобится помощь сверху, Павел, нужно нечто более весомое, чем просто слова неизвестного ученого.

- Вот, - Павел протянул флэшку, - тут отчеты и несколько фото, надеюсь, этого хватит убедить Ваше начальство. С этого момента я предатель.

- Не выдумывай! Павел, ты патриот и официальный внедренный агент ФСБ.

- Очень надеюсь, что это поможет сохранить мою голову в будущем. Договорились, Виктор, до встречи у подножия горы.

- До встречи.

Сердце не просто пыталось выпрыгнуть из груди, создавалось ощущение, что оно касается рёбер, причем у обоих участников разговора. Павел понял, что точка невозврата уже пройдена и убеждал себя, что это самое правильное решение. Грачев не мог поверить тому, что в руках у него доказательства его теории, ну, как минимум, ее части. Тем же вечером было составлено два отчета: первый, что удалось получить важные разведданные, а второй, что до запуска систем примерно два месяца.

Первые несколько дней тянулись вечность. Принцип работы зажигания, уровень топлива, протоплазменный генератор и система запуска систем, поддельные отчеты и самое главное: как не провалиться глубже в прошлое. Отчет генералу напрямую, сбор доверенных людей, поднятие архивов. Налоговая проверка, полный аудит компании Ситникова. Три главных машины: бюрократическая, ФСБ и мозг Дегтярева были раскручены на полную и последний работал не просто на два фронта.

К концу первого месяца, когда Александр перестал посещать базу, Павел понял, что Грачев начал ту часть плана, в которой обещал занять бизнесмена, в голову пришла интересная мысль, для ее проверки времени не было, поэтому решено было провести эксперимент. Теория заключалась в том, что вся материя на скорости выше скорости света или, как она называлась в архивах, "гиперскорость", становилась энергией, теряя массу. Все становилось просто энергией и все, при этом происходила диффузия этих энергий, но на определенном уровне, на котором кварки знают в какую элементарную частицу они собираются, происходит запись состояния, а при торможении, когда вся материя вновь обретает массу, процесс реверсируется. Вся проблема заключалась в том, что живая материя квантово не стабильна и не может вернуться в исходное состояние. Этим можно было объяснить стерильность кабины и разрыв плазмопровода, ведь и он не стабилен. Нет записей самого полета, потому что все состояние компьютера вернулось к старту. Требовался защитный купол, что-то, что удержит материю от распада и при этом позволит летать на этой самой гиперскорости.

Задача была непростой, и для ее выполнения пришлось сильно вникнуть в те формулы, которые находились в базе данных корабля. Неделя ушла на понимание основных принципов работы архива и взаимодействия с системой вывода данных, пока ученый не наткнулся на "золотую жилу", а именно - чертежи.

В аккуратно отрисованных линиях и надписях Павел узнавал лишь некоторые детали, с которыми уже столкнулся и мог только строить предположения о назначении всего остального. Особенно внимание привлекали несколько страниц, на которых его пытливый ум распознал внешний корпус и понемногу в его сознании выстроилось предположение о существовании защитной оболочки.

Когда до назначенного дня оставалась всего неделя, Павел полностью был готов к вылету и те сомнения, что до этого момента заваливались работой, снова начали роиться в его голове. С одной стороны, доверие, проявленное со стороны Ситникова, хоть и с корыстной целью, с другой - Грачев со своими доводами. Неужели невозможно просто сбежать от всего этого?!! От всего сразу!

Точно. Взять и просто улететь восвояси и пусть сами разбираются, выясняют отношения. Но как это сделать? Отчета о прорыве ткани времени в компьютере не было, этот скачок был явной ошибкой оборудования, который привел к гибели пилота. Теоретически, мощности, которую выдавала установка, хватит только на простой полет со скоростью чуть выше скорости света, и по идее этого хватит на небольшое искажение времени, что позволит долететь до Марса за минуту, но не более того. Как преодолеть минимум тысячу лет и при этом оказаться не в иной галактике, а на Земле?

Две недели оказались невыносимо долгими. Павел уже не работал над кораблем, а Ситников перестал приходить и даже писать, может быть, спецслужбы вообще его посадили? Расчеты занимали практически все время, загвоздка была только в количество энергии и скорости. В голове тем временем осталась только одна мысль: попасть в будущее, где это все уже закончилось, хоть на пару лет вперед.

Грачев ехал в кабине грузовика на пассажирском месте, когда боец, сидящий в кузове, заглянул в окошко.

- Я извиняюсь, но нам еще долго?

- Почти у цели, готовьте взрывчатку, - ответил Виктор, не оборачиваясь.

- При такой тряске нельзя, - уверенным тоном ответил военный и нырнул обратно.

Дорога вела по извилистой в прямом смысле слова тропе, поднимаясь в гору. Грузовик шел с трудом, преодолевая невысокую растительность и крупные камни. Однако через минуту все успокоилось и машину перестало трясти. Перед взором предстала на редкость ровная площадка, явно искусственного происхождения.

- Приехали, тормози, - сказал Грачев и повернулся к окну, - все на выход, начинайте готовить взрывчатку.

Из кузова выпрыгнули несколько бойцов в военной форме без опознавательных знаков. Виктор вышел из кабины и сверился с компасом.

- Эту гору на подрыв, направленный килограмм точно понадобится.

- Есть, килограмм, - ответил один из бойцов, как видно, чуть постарше и начал раздавать указания остальным.

Через сорок минут все было готово. После того, как прогремел первый взрыв, который заставил породу осыпаться, обнажились стальные ворота, размером примерно двенадцать на двенадцать метров. Никаких надписей или иных обозначений не было, возможно, все просто растворилось от времени и осыпалось с породой, но черное пятно на стальных листах выдавало сварочные стыки.

- Мы их даже не поцарапали, - ошеломленно пробормотал боец постарше.

- По чертежу тут две половины, замок заварен, петли внутренние, - прокомментировал произошедшее невозмутимый Грачев.

- Какой план?

- Вы тут специалист по подрыву, Вы мне и скажите, - ответил Грачев и достал из кабины тубус с чертежом.

Павел, выпив свой утренний кофе, пришел к космическому корабля, где внутри уже его ждал Ситников. Все внутри медленно замерло, но казалось, что требовалось срочно что-то сказать.

- Доброе утро, мой гениальный друг, - голос Александра был спокойным и тихим.

- Доброе утро, неожиданный визит, - ответил Павел и шагнул в аппарат.

- Я тут недавно понял, что давно не получал свежих отчетов.

- Я пока топчусь на месте.

- А вот мне кажется, что ты достиг большого прорыва, по крайней мере, ты разблокировал панель.

- Только в режиме чтения и я это сделал только вчера поздно вечером.

- Хорошо, покажешь, как тут все устроено?

- Да...- только и успел ответить Павел, как по бункеру пронеслось эхо грохота.

- Если быть точным, то петли тут скользящие, это, скорее всего, раздвижной люк и, если взорвать ограничители и сварочный шов, тогда они сами откроются, - говорил подрывник.

- Приступай, - в нетерпении сказал Грачев, зная, что такой грохот не могли не услышать внутри научного комплекса и теперь Павел знает, что все началось.

- Еще можно взорвать породу вокруг, и просто уронить ворота.

- Делай то, что считаешь самым правильным.

- Хорошо.

- Что это было? - спросил Павел.

- Пока не знаю, но скоро выясню, - ответил Ситников, поспешно выходя из космического корабля, - вернись к себе в комнату.

- Я не могу, надо отключить плазматрон, - на ходу придумывал Павел причину остаться, - если его повредить, взрыв будет виден с МКС.

- Хорошо, но после этого немедленно уходи.

- Конечно, - молодой человек изо всех сил старался сохранять спокойствие, но, к ужасу Павла, прозвучало это все равно очень натянуто.

Однако Ситников не заметил тона Дегтярева, все его внимание сейчас было приковано к главе службы охраны, который только что вбежал в помещение.

Павел вбежал в кабину пилота и сразу полез под панель управления, где был тот самый экран с командной строкой. Ситников напоследок бросил взгляд в его сторону и, увидев ноги ученого, торчащие из внутренностей корабля, махнул рукой и убежал в глубь комплекса разбираться, что произошло.

Набрав в командной строке закрытие входного люка и поставив задержку на сорок секунд, Дегтярев сменил локацию и начал нагнетание плазмы. Сейчас Павел рисковал всем, управление было заблокировано с основной панели, а управлять кораблем изнутри было слишком сложно для одного, но в уме инженера теплилась надежда на аварийный протокол, который может разблокировать управление после запуска двигателей.

Люк начал закрываться и сразу по всему кораблю начали звучать тихие щелчки и еле слышный гул. Предвидя более сильные нагрузки, Павел подготовился заранее, и та заплатка, что была установлена в начале ремонта, была заменена на более мощный проводник, который сейчас и гудел громче всех.

Сам корабль стоял на опорах, в десяти сантиметрах над землей, и сейчас расстояние начало увеличиваться. Павел так и не нашел информации о порядке взлета и посадки, словно такие мелочи вообще не должны волновать пилота. Запустилась система охлаждения и корабль начал левитировать за счет прослойки из сверхпроводника.

Панель управления изменилась, показатели технического обслуживания сменились на лётные. Управление наконец разблокировалось, и в уме Павла промелькнуло, что теперь только летный вариант был доступен пилоту, а инженерный заблокирован. Интуитивно начав взлет и движение вперед, Дегтярев понял, что не знает куда лететь, и тут грянул второй взрыв, куда мощнее первого.

Пыль, сначала поднятая взрывом, а потом падением ворот, заставила Грачева с отрядом отступить к грузовику с кашлем и руганью. Многотонные стальные листы рухнули, заряд был рассчитан правильно.

Корабль уже висел на высоте сорока сантиметров над полом, когда все показатели показывали готовность к полету, оставалась одна проблема: те самые системы, которые должны создавать защитную оболочку, не приходили в готовность. Запустилась сенсорика и в углу экрана начала расти карта окружающего пространства.

Ангар, в котором раньше стоял, а теперь висел в воздухе, космический корабль, был огромен, из него выходило несколько узких выходов и один достаточно большой для вылета. Павел легонечко, с помощью штурвала повернул в сторону широкой части согласно карте и начал движение вперёд. К счастью, никого из сотрудников уже после первого взрыва не осталось, все получили приказ идти в свои комнаты и немедленно разошлись.

Когда, по ощущениям Павла, прошло несколько минут, в конце выбранного пути показался свет внешнего мира и приближался он очень быстро. Показатель скорости показывал 0 БАК. Видимо, это была космическая единица для измерения скорости, потому что корабль промчался мимо людей Грачева со скоростью не меньше ста километров в час. Черно-синие пятно промелькнуло и направилось в космос.

Главный вопрос, который мучает ученых: что я могу с этим сделать грандиозного? По крайней мере, именно это вопрос занимал сейчас всю голову Павла. Ни тревоги по Ситникову, ни конфликт, что мог назреть с Грачевым, уже не помещались в уме ученого. Он просто летел вперед и стремительно набирал скорость. Когда небо стало черным, кнопка искусственной гравитации стала активна, и слегка приподнявшийся в кресле пилот почувствовал нарастающую тяжесть собственного тела.

Когда создавали этот опытный образец, для преодоления скорости света и полетов между звездными системами, еще не было известно о таких навигационных вещах, как "кривая Костякова" или "гравитационная ловушка", этот космический агрегат был похож на биплан с ракетным двигателем, и выглядел довольно нелепо на фоне тех космических кораблей, что пошли в серию.

Как только набранная скорость приблизилась к отметке сорок БАК, начал работу ускоритель частиц и все управление начало адаптивно меняться. Интуиции и знаний Павлу хватило, чтобы разобраться в запуске режима гиперскорости, оставалось только решиться на ее использование.

Система защиты под названием "Щит" была активирована и корабль покрылся плазменным пузырем, после чего шкала скорости была заполнена до верхней отметки и к моменту старта Марс уже стал виден в огромное лобовое стекло. Одна из кнопок стала активной и над ней появилась надпись: "Гиперскорость". Всего одна кнопка, которая ничем сильно не отличалась. Нужно было ее просто нажать и все, Павел будет первым человеком, по крайней мере, в своем времени, кто совершит настоящее путешествие на скорости выше скорости света. Дегтярев осознал, что нажал на мягкий кружочек из приятного материала, который отдал в палец легким щелчком, что наверняка означало срабатывание. После этого самого щелчка Павел приготовился к чему угодно, но только не к спокойному ускорению картинки космоса. Звезды начали ускоряться и просто двигались быстрее, потом закружилась голова и сознание покинуло тело молодого человека. Последняя мысль, промелькнувшая в голове:" Видимо, кабина снова станет стерильной".

Глава 5.

Темнота окутала Павла, но чувство времени все еще ощущалось. Темнота была похожа на воду, что проникала в каждую клетку тела, но дышать почему-то было довольно легко. Вместе с пространством растворились и все мысли, остались только эмоции, объединившиеся в два чувства: триумфа и тревоги. Неужели это конец? Возможно, это и есть смерть…

- Ты кто? - внезапно раздался голос в темноте.

Павел не испугался, голос был похож на тот, что звучит в голове, когда разговариваешь с самим собой, но на этот раз он точно звучал вокруг.

- Я Павел, - решил ответить ученый вслух.

- И чем ты тут занимаешься?

- Пока не знаю. Я тут просто есть, наверное.

- Наверное?

- Я совершал полет на скорости выше скорости света, и оказался тут.

- Интересно, мне казалось, еще рановато для таких полетов.

- Да, возможно, но один человек нашел космический корабль, который оказался в прошлом, и я его починил.

- Невероятно, простое стечение обстоятельств! Скажи, а ты действительно разобрался и теперь умеешь летать на гиперскорости или просто нажал на все кнопки и оказался тут?

- Если честно, пока я этого сам не понял окончательно. А где это тут, кстати? И вообще, кто ты?

- Я не имею имени, но явно существую. Интересно, а твой корабль большой?

- Нет, маленький. Наверное. Но ведь это смотря с чем сравнивать.

- Это как?

- Ну, по сравнению с планетой - очень маленький, а по сравнению с молекулой - очень большой.

- Послушай, у тебя одни не знаю, не понял и наверное. Хотя… я тоже точно не знаю где находится и что такое это - тут, но я точно всегда просто был и есть в этом самом месте.

- Может быть, я просто умер?

- Нет, ты точно еще жив, когда ты попал сюда, я обнаружил вокруг тебя несколько видов газов, они были еще внутри тебя, ты их вдыхаешь. Похоже, ты не можешь обходиться без них. Я смог повторить их для тебя. Пока они есть, ты можешь дышать, и ты сейчас это делаешь, а значит, ты жив.

- Ладно, я действительно дышу. А что с кораблем?

- Он существует и не существует одновременно. Я не могу объяснить тебе всего, ты слишком мало знаешь.

- Ты можешь говорить только то, что знаю я?

- Я могу говорить словами, которые знаешь ты, но я не плод твоего воображения. Прости Павел, наша встреча настолько уникальна, что даже если еще кто-то сможет проникнуть сюда, то это точно не будешь не ты. Я рад был пообщаться, но мне надо вернуть тебя, иначе ты погибнешь. Прощай.

Павел пришел в сознание и увидел, как вся панель горит красным светом. Он еще не успел сфокусировать свое внимание на показателях, с трудом отходя от странной беседы, что воспринималась как сон, как в космосе прямо по курсу появился огромный космический крейсер. В глаза бросился триколор, нанесённый на корпус. Итак, он явно в будущем, вот только насколько далеко?

Скорость была еще очень высока, и маленький кораблик, вовремя совершив маневр, быстро прошел мимо крейсера, на борту которого было написано: "Ломоносов". Управление не отвечало, видимо, та заплата на шине дала осечку. Через несколько минут, Ломоносов тем временем выровнялся параллельным курсом и к кораблю вылетел небольшой технический бот. Такой вывод сделал Павел исходя из конструкции: голова не имела кабины и была полностью покрыта окнами датчиков и сенсоров, из середины выходила длинная направляющая с несколькими рельсами, по которым двигались четыре манипулятора.

Бот подошел вплотную и зацепил космический корабль с Павлом внутри. Прошло несколько минут, прежде чем ученый увидел, как его затягивают внутрь крейсера.

Павел залез под панель и попытался открыть люк через командную строку, но клавиатура не отвечала, и когда он открылся, его так и застали в положении лежа, увидев только ботинки.

Четыре человека в специальных облегчённых скафандрах с винтовками на взводе вошли в корабль. Один остановился и после небольшой паузы открыл переднюю часть шлема.

- Не двигаться, - прогремел командный голос.

Павел, по-прежнему лежа на спине, поднял руки и замер.

- Я не вооружен, - сказал Дегтярев, посмотрев на их винтовки.

- Взять, - лишь ответил скафандр.

Двое бойцов опустили оружие и, взяв Павла за ноги, вытянули полностью его из-под панели, после чего взяли под руки и, осознав, насколько он легкий, не стали заламывать руки, просто повели наружу.

Путь оказался недолгим, заняв всего несколько минут, конструкторы изначально закладывали отдельный короткий коридор до изолятора из отсека для посадки кораблей, но Павел был настолько заворожен настоящим космическим кораблем, что для него прошло не менее получаса в попытках понять и угадать значение каждого винтика или детали, что попадались ему на глаза.

Комната, в которую его привели, была небольшой, без иллюминаторов, а дверь, что закрылась за ним, после закрытия мгновенно слилась со стеной. Посередине стоял стол с круглыми мягкими краями и по сторонам его два стула друг напротив друга.

Павел уселся на указанный ему стул. тот оказался не таким холодным, как он ожидал. Стол, однако, был холодным, и тут стало понятно, что тут только что кто-то уже сидел, а не супертехнологии делают стул более комфортной температуры.

В комнату вошел офицер, его форма была новой и отличалась от формы охранников, которых парень видел у входа в комнату. Одежда была чище, имела больше знаков отличия и была не такой удобной с практической точки зрения. Погоны говорили, что перед ним предстал капитан, по крайней мере, так понял бывший танкист.

Он сел и посмотрел Павлу в глаза, внимательно и без единой эмоции оглядев его, с собой он ничего не принес, ни записной книжки, ни ручки, ни компьютера. Возможно, тут все и так пишется со всех ракурсов, возможно это такая тактика допроса. Молодому человеку хотелось говорить, его мучало желание оправдаться, все рассказать, но каждое звучавшее в голове слово, казалось ему самому полным бредом.

- Представьтесь, - неожиданно для себя дрогнувшим голосом сказал Павел.

- Майор Бронин Алесандр Максимович, спецподразделение ГРАНИТ. Как Ваше имя? - голос был спокойный, человека - хозяина положения.

- Дегтярев Павел Валентинович.

- Интересно, Павел Валентинович, как это Вы оказались в этой части космоса?

- Это действительно интересная история, но она может показаться вам неправдоподобной.

- А вы расскажите, может быть, я доверчивый?

- Я прибыл на этом корабле из второй половины двадцать первого века, где был обнаружен этот корабль.

- Так вы, Дегтярев Павел Валентинович, из двадцать первого века? - голос офицера сменился, но не так, как ожидал Павел. Он был, скорее, из разряда: вот и ответ на загадку, нежели: да ладно!

- Да.

- Нам нужен образец крови для анализа, если вы говорите правду, то можете не переживать, товарищ Дегтярев.

Бронин не стал продолжать в стиле: «иначе вам не поздоровится», а просто встал и, не прощаясь, вышел. Почти сразу вошел солдат и с ним санитар в белом халате, который просто положил на предплечье кусочек круглого пластика, который сменил цвет с зеленого на красный, после чего оба ушли и Павел остался один. Боли или раздражения не было.

Время в этой комнате не ощущалось, и сказать, сколько Дегтярев просидел в одиночестве, было просто невозможно. Когда терпение уже начинало заканчиваться, а мысль: «тот, кто прав, должен быть спокоен», перестала срабатывать, в комнату вернулся Бронин. В этот раз он принес прозрачную флягу с водой.

- Прошу, - протянул бутылку капитан.

- Спасибо, - ответил Павел и сделал вид, что отхлебнул немного, хотя пить действительно хотелось, и только потом понял, что прекрасно видно, что уровень не понизился.

- А вы интересный человек, Вы точно прибыли из другого мира и Вам, похоже, необходимо хоть что-то узнать о том, где и когда Вы находитесь, - с усмешкой сказал Бронин и, взяв флягу, сам сделал глоток.

Павел в итоге выпил половину и сосредоточился на предстоящей беседе.

- Я не знаю, насколько Вам будет все ясно, но я постараюсь говорить понятно и по возможности кратко, иначе рассказ может занять несколько дней, и да, если возникнут вопросы, прошу, задавайте их сразу, что бы я знал, какими сведениями Вы располагаете и на чем расставить акценты. Понятно?

- Да.

- Почти двести лет назад, когда человечество покинуло планету Земля, среди всех мировых данных было обнаружено несколько гигабайтов отчетов и вычислений, которые сделал некий Дегтярев Павел Валентинович. Эти труды и описание его эксперимента оказали огромное влияние на развитие человечества и легли в основу создания системы, которую мы сейчас применяем для путешествий на гиперскорости. Первый опытный корабль, не имея тех систем навигации и управления, что существуют сейчас и попав в притяжение гравитационной аномалии, исчез. Полученные данные позволили нам создать существующие двигатели и навигацию. И вот спустя столько лет появляетесь вы и утверждаете, что являетесь тем самым Дегтяревым Павлом, который пропал примерно в то время, откуда вы и прибыли. Расскажите свою версию событий.

- Меня нанял Ситников Александр для работы над найденным им космическим кораблём. Кабина и все пространство корабля были полностью стерильными, что в дальнейшем привело к мысли о диффузии энергий при скорости выше скорости света. Во время работы, меня завербовал сотрудник ФСБ Грачев Виктор для того, чтобы я угнал корабль, так как он считал его опасной машиной времени. Я смог его починить и улететь, после запуска гиперскорости я оказался тут.

Бронин посмотрел в стену за спиной Павла, всего на долу секунды, но посмотрел, словно искал одобрения. Потом его взгляд стал похож на взгляд человека, который внимательно слушает, и Павел понял, что у него есть наушник.

- Что говорят ваши боссы?

- О чем вы? - удивился Бронин.

- Вы сначала посмотрели в ту стену, словно искали взгляда, а теперь слушаете команды из уха.

- А вы очень наблюдательны. Да, корабль на котором Вы прилетели, действительно является тем самым опытным образом, за исключением вашего ремонта, а ДНК Дегтярева совпадает с вашим. Мы переведем Вас в каюту, до дальнейшего решения.

- Какого решения?

- Что с вами делать дальше.

- Просто верните на Землю.

- Она не пригодна для жизни, вы пропустили почти полтора тысячелетия истории людей и науки, а просто высадить Вас в любой колонии будет глупо.

- Тогда дайте работу, или возможность служить. Вы сами сказали, что я наблюдателен. Я служил в армии, и меня ведь завербовало ФСБ.

- Ага, и Вы сбежали от всех, украв корабль. Посмотрим, Павел, посмотрим.

Каюта оказалась приличной и даже с иллюминатором, правда, вид черного с разноцветными точками космоса быстро надоел. Исходя из времени на часах, что висели на стене, было два часа ночи, когда Павла привели в каюту. В ней был отдельный санузел, кровать, стол и шкафчик. Кровать была удобной, наконец-то настало время поспать.

Павел провел в каюте целых три дня, прежде чем за ним пришли и отвели в помещение с большим столом и одним капитаном Брониным, сидящим за ним.

- Привет, Павел. Присаживайся.

- Добрый день.

- На космическом флоте уже давно не говорят: Добрый день или Доброй ночи, просто: здравствуй или Привет. Так мы не заморачиваемся над временем суток, поскольку большую часть жизни проводим в космосе.

- Хорошо. Привет.

- Ну и славно, теперь по поводу твоей готовности поработать.

- Да, я готов.

- Почему?

- Я не хочу возвращаться к жизни, в которой я буду динозавром, да и после всех приключений…

- Я понял. Смотри, мне дали добро стать твоим куратором и мне действительно требуется выполнить одну работу, которая, возможно, под силу только такому динозавру с могучим умом, как ты.

- А поточнее?

- После подписания документов.

- Хорошо.

Далее была целая вереница процедур, связанных со снятием биометрии и регистрацией в различных базах данных. Павлу пришлось проделать за один день все то, что человек делал понемногу на протяжении всей жизни, включая прививки и медкомиссии. После прошло подписание документов о неразглашении.

- Поздравляю, ты теперь агент первого уровня.

- Здорово, наверное. Так что за работа?

- Пойдем ко мне в каюту.

- Через шесть месяцев мы прибудем на орбиту планеты Фирата, там недавно произошли странные геосейсмические изменения и наши аналитики связывают данное событие с добычей и разработкой ранее неизвестного вещества, обнаруженного в недрах этой планеты. Я внедрю тебя, как технического специалиста по бурильным машинам, под именем Багров Роман Павлович. Личность мы уже создали и сейчас ее прорабатываем. Мы предоставим тебе все необходимые материалы и данные для подготовки. Эта планета принадлежит Союзу Свободных Колоний и там говорят на своем странном смешанном языке. Согласно твоей легенде, ты из Российской Космической Федерации, и подозрений по поводу акцента возникнуть не должно.

- Какова моя задача?

- Для начала узнать как можно больше о случившемся катаклизме и параллельно выяснить, что там делает ССК, далее посмотрим по обстановке. Я буду возвращаться на орбиту каждые полтора местных года и принимать отчет.

- Ладно, когда начнем обучение? Я готов приступить.

- Отлично, - сказал Бронин и нажал на небольшой значок на груди, - лейтенант Родин, заберите агента.

В комнату вошёл высокий статный блондин с голубыми глазами.

- Лейтенант Родин по вашему приказу прибыл.

- Вот Родин Лев Вайтолович, потомок выходцев с планеты ССК, он отлично Вас всему обучит, так как сам имеет богатый опыт адаптации.

- Павел, то есть Роман, - сказал теперь Багров и протянул руку, которую в ответ пожал лейтенант, косясь на Бронина.

- Свободны.

Следующие пару месяцев из Павла делали Романа, он изучал историю, современную физику и химию, горнодобывающее дело и язык Свободных Колоний, который напоминал смесь русского, немецкого и английского, но со своей особенной грамматикой.

Лев был довольно терпеливым учителем, а Роман -хорошим учеником. К моменту выхода на орбиту планеты Фирата в Романе практически не осталось Павла, ему самому стало казаться, что он другой человек, даже взгляд поменялся.

- Роман, - поздоровался Бронин, войдя в каюту.

- Капитан, мы уже приплыли?

- Да, вышли на дальнюю орбиту, по нашим данным, они нас не могут отследить.

- Странно, что для такого важного объекта нет сопровождающих.

- Любая охрана привлекает слишком много внимания. Твой корабль готов, это гражданский легкий шаттл, я договорился с капитаном одного корабля, он выйдет на орбиту для посадки через пару часов и подберет тебя, дальше все по легенде.

- Я готов, главное всю погоду в вашем расследовании не испортить.

- Устройство связи в корабле, пользоваться умеешь?

- Лев растолковал, даты связи известны. Все будет ровно, не переживай.

- Успехов.

Бронин вернулся к себе в кабинет и устало рухнул в кресло. Это предприятие было настоящей авантюрой, видимо, Павел просто привлекал фанатиков и заговоры в свою жизнь.

Бронин был практически копией Грачева в манере вести дела, к нему было очень легко привыкнуть, информация о планете была скорее сводкой в новостной ленте аналитиков, чем оперативной задачей. Когда Дегтярев попал ему в руки, он просто не мог поступить иначе, чем использовать его таланты. Если все выгорит, то майорские погоны не заставят долго ждать, а если нет, никому не нужный ученый из прошлого, просто останется на приличной планете. Правда, если о нем узнают повыше, то взбучка будет знатной.

Роман пересел в небольшой шаттл, напоминавший скорее спасательную капсулу, и дождался, пока бот не выведет его из корабля. Иллюминаторов не было и несколько часов ожидания в замкнутом пространстве уже действовало на нервы, пока он не почувствовал, что снова приземлился.

Люк открылся, перед ним стоял пожилой, но еще в силах мужчина, который оценивающе посмотрел на гостя.

- Че сидишь? Вылазь давай, посадка через час, Броня сказал ты соображаешь, но, видимо, не особо.

Успевший привыкнуть к своему новому имени, теперь Роман предпочел молча покинуть капсулу и пройти в след за хозяином корабля, который привел гостя на мостик и жестом указал на одно из кресел.

- Шмякнемся жестко, у этой планетки скверная гравиташка. Пристегнись, малец. Роман быстро пристегнулся и внимательно смотрел, как пилот, он же, очевидно, и капитан судна, начал выходить на угол посадки.

Трясло корабль очень сильно, несмотря на отсутствие перегрузки, Роману хотелось поскорее закончить посадку. Пилот выжимал все доступные мощности для удержания угла входа в атмосферу. В этот момент Багров подумал или, скорее, почувствовал, что больше не сможет покинуть эту планету.

Когда тряска наконец закончилась, Роман увидел, что корабль имеет-таки лобовое стекло и в него стала видна поверхность небесного тела. По правде сказать, картина была удручающая. Горные хребты неровными волнами поднимались над поверхностью и местами были заметны признаки цивилизации. Небольшие обитаемые островки, разбросанные в межгорьях, светились уличными фонарями. Вся поверхность была однородного цвета, напоминающего графит, словно это был карандашный рисунок, а не обитаемая планета.

Глава 6.

- Ты понимаешь, что это нарушает весь план полета? - раздраженно говорил капитан корабля сидящему напротив Бронину.

- Я предупреждал, что мы по-любому пройдем через орбиту Фираты и ты согласился, когда брал меня на борт. Не стоит теперь прикрываться планом полета, мы оба знаем, что он носит сугубо рекомендательный характер.

- Что такого важного там нас ждет? Что это такое, что ради этого ты готов зайти на территорию ССК? Отношения у нас не самые тёплые, сам знаешь.

- Это дела Гранита, я не в праве разглашать информацию.

- Майор, вы ходите по краю своих полномочий.

- Но действую все еще в их рамках.

- Хорошо, но в журнале полета все свалю на тебя.

- Договорились.

- Выход из гиперскорости через десять минут, - проговорил коммуникатор.

Бронин сидел в своей каюте и ждал, когда все формальные протоколы будут соблюдены и он сможет наконец выйти на связь со своим агентом, а в противном случае убедиться, что это была глупая затея. Разведка все еще приносила новости по Фирате и присутствии ученых ССК, но работа в этом направлении считалась пустой затеей, поэтому информацию приходилось вылавливать по крупицам из общего потока сообщений. В тот период, когда Дегтярев вылетел из прошлого, Бронин был исполняющим обязанности капитана корабля, по причине отсутствия такового, а сейчас Ломоносов был под чужим командованием и приходилось соблюдать протокол, который предписывал сначала выйти на край звездной системы, просканировать пространство на наличие иных кораблей, провести оценку вероятности угрозы или возможности контакта и только потом следовало выходить на орбиту.

Бронин прекрасно знал, что в этой локации им могут встретиться пару грузовых суден, не более, флот ССК в это время вел учения, далеко за пределами этой системы, которая , к тому же, находилась на нейтральной территории, как деревня в поле недалеко от границы, где искать будут в последнюю очередь.

Роман уже проснулся с мыслью, что сегодня будет первый день для связи, когда он начнет установку контакта с кораблем на орбите, для этого ему дали специальный прибор и коды авторизации. Отчет, а точнее, много небольших отчетов, составленных за последние полтора года, был готов к отправке. Роман посмотрел на часы, которые оставались на руке в момент побега с Земли. Именно по ним удалось высчитать, что по земным меркам прошло пятнадцать месяцев четыре дня.

По договорённости с Брониным, контакт надо будет устанавливать неделю, каждый день по полчаса с перерывом двадцать минут в светлое время суток, поэтому пришлось взять отпуск на этот период.

Первые несколько попыток установить канал связи были похожи на веселые приключения, подстегнутые внутренним энтузиазмом, но, когда попытки оказались тщетны, пыл приутих и стало казаться, что он делает что-то неправильно. К вечеру первого дня, попытки включения устройства стали похожи на рутину.

Уснуть Роману не удалось, пришлось всю ночь просто ворочаться в палатке, пока солнце не начало светить на ее полупрозрачные стенки. В голове вихрем носились мысли и теории, по поводу того, что Бронин не вышел на связь. А может быть, он просто бросил его, дав задание для успокоения души, чтобы было чем занять молодую буйную голову? Но зачем так рисковать? Отдавать устройство для связи, пробираться с ним на вражескую территорию? В конце концов он практически пришел к выводу, что от него просто решили избавиться, аппаратура устаревшая и нерабочая, да и сведения, которые ему удалось раздобыть, были не такими уж интересными.

Выпив утром то, что здесь считалось за кофе, Роман снова настроил прибор и, на удивление, тот с первого раза установил канал связи. Все происходило автоматически и незаметно, и только строка состояния указывала на процессы, которые проходили на невидимом глазу уровне.

- Наконец-то, - сказал сам себе Бронин, когда на его рабочий компьютер стали приходить данные с поверхности планеты.

Сеанса вполне хватило для получения всех загруженных Романом пакетов данных, теперь требовалось быстро их изучить и отправить через сутки следующий пакет, в котором будут уточнения по оперативной работе на следующие полтора года, до новой даты связи.

" Мне удалось узнать, что на планете присутствуют две силы ССК, правящая - совет, и институт, который влияет на совет только в целях получения необходимых ресурсов, сейчас я пытаюсь устроиться в компанию, которая является подрядчиком института. "

Краткость - сестра таланта, подумал Бронин, покачав головой и начал изучать файлы.

" Я получил место инженера и провёл анализ имеющегося оборудования, мне кажется странным, что основная часть, скорее, поискового характера, словно они ведут раскопки, а не добычу и переработку ископаемых."

" Я собрал разные слухи и предположения, согласно самым правдоподобным, местная цивилизация рухнула в момент общепланетной катастрофы, приведшей к многочисленным сдвигам геологических пластов. Я нашел доказательства, что институт уже проводил раскопки на Фирате, возможно, это и стало причиной геологического смещения поверхности. Особенностью этой планеты является отсутствие литосферных плит и океанов, вся вода подземная. "

" Мне также удалось найти упоминания ископаемого вещества под названием "гравилит", думаю, это самое важное, но информацию о его свойствах и ценности я не смог раздобыть. Все под строжайшим секретом в архивах института."

" Спустя год, я осознал, что нет четкого графика бурения и раскопок, очевидно, сами не знают, где искать, однако по настройкам оборудования могу судить, что точно знают, что конкретно они ищут, знать бы еще что. Параметры, которые заложены в анализатор, высылаю отдельным файлом. "

"Последнее время я смог втереться в доверие начальнику, теперь я всегда на виду и сложно добывать информацию. Строй на планете напоминает феодальный, но с элементами современных технологий. Я случайно присутствовал на одном из собраний, на котором смог уловить часть разговора правления института, говорили тихо и быстро, но речь шла явно о чем-то под названием: “Улей"."

"Последний отчет. Я смог получить место заместителя главного инженера, который работает напрямую с исполнительным отделом Института. Приходится умерить пыл, тут масса проверок и лишние вопросы пока приходится держать при себе."

Бронин смотрел в иллюминатор на поверхность планеты, серый пейзаж которой окутывали облака, которые образовывались из гейзеров. Там на поверхности сидел маленький человек, который проделал огромную работу и, по сути, посвятил себя заданию полностью, потратив на него уже около двух лет своей жизни. Гравилит был абсолютным попаданием в интересы Российской стороны, учитывая уровень секретности всего, что связано с ним. Институт был старым образованием внутри Союза, в нем трудились выдающиеся умы, те самые передовые ученые, идеи которых не нашли поддержки в остальных космических государствах. Бронина радовал тот факт, что Роман считает их работу поисковой операцией, а значит, Институт только знает про существование гравилита и не умеет его обрабатывать и применять. «Улей, интересное название… ничего не приходит на ум, возможно, архивы управления Гранита помогут. Это позже. Сейчас требуется составить план действий для внедренного агента».

Роман встал раньше солнца, он прекрасно выспался, ночь была такой спокойной, что даже не верилось, что так бывает.

С первой минуты на этой серой и унылой планете он ждал этого дня и вот он настал. Длительные месяцы пребывания в предвкушении грядущего события, которое сначала казалось таким далеким, а потом стало уже завтра, закончилось за два сеанса связи длиной всего в несколько минут. Вот и все свершилось, Бронин его не оставил, он действительно ждал от агента выполненной работы. Что дальше? Хороший вопрос.

Роман начал собираться и с удивлением обнаружил, что сеансы сильно сажают батарею и для следующего раза нужно взять с собой дополнительный источник энергии. На панели высветилось тринадцать процентов и будь сейчас на сутки позже, обратного сообщения могло и не быть.

Всю свою жизнь, и первую в качестве Павла и вторую в лице Романа, он никогда не анализировал, насколько ему везет, даже после полета сквозь время. Удача преследует профессионалов, считал он. Несмотря на кажущуюся простоту результатов работы в отчете, за каждым успехом стоял кропотливый и сложный труд. Правильно рассчитанное время, фразы, записи, которые никто не должен обнаружить, держали в постоянном напряжении и больше уходило сил на то, чтобы контролировать себя, оставаясь простым и не принужденным, ведь на воре и шапка горит.

На длительном обратном пути, который занимал не один час, с учетом всего, взятого с собой на неделю в горы, Роман строил предположения, о том ответе, что пришел от Бронина, ведь для расшифровки требовался компьютер, который, в целях безопасности, он не брал с собой. Но когда его мысли начали строить уже довольно безумные предположения, вектор мышления изменился, это было внезапно, как бы само собой. Будучи еще ребенком лет десяти, Павел увлекся шпионскими романами, которых в ту эпоху было очень много, т.к. мода прошла и их было легко раздобыть бесплатно. Временные диапазоны создания произведений охватывали почти полтора века, но однажды лет в одиннадцать, ему посчастливилось оказаться в заброшенном здании библиотеки, где истрепанные старые книги, в основном уже без обложек, ожидали своего последнего читателя.

Первой, и, пожалуй, судьбоносной, книгой, точнее, ее остатком в семьдесят страниц, оказался учебник или пособие, в котором рассказывалось про то, как считывать людей и применять на них различные приемы вербовки. Потом была книга про управление толпой, язык тела, мимику. Павел просто проглатывал эти книги и запоминал основные моменты, обладая хорошим аналитическим умом и памятью. Физика была его страстью, смыслом жизни, а вот психология человека со шпионским уклоном была его тайным увлечением. Именно поэтому, когда Грачев встретил его в кинотеатре, было понятно, зачем и какие методики тот старается к нему применить, почувствовав какое-то родство душ, Павел сразу пошел навстречу и попросил защиты. Когда он встречался с различными преподавателями, он сразу понимал, что дальнейшего разговора не будет и не требовал ничего в бесполезном порыве, он знал, что проще найти другой путь, чем отпечататься в мозгу безумным, упертым, уверенным в своей правоте человеком.

Конечно, Роману очень хотелось узнать, что конкретно тогда в своем отчете написал Грачев про него, видимо, что-то действительно важное, раз Бронин, подняв архивы, так легко решил использовать его, как агента. На лице сияла улыбка, рассеявшая все плохие мысли, и причиной было заключение, что мечты сбываются, причем даже невероятные, детские, но для них требуется огромное количество времени и сил, а путь их исполнения такой сложный и кривой, что финал видно, только когда ты к нему приходишь.

Все детские игры воображения, в которых Павел провел долгие часы и дни, разумеется, представляя себя разведчиком, плел интриги и вычислял врагов государства, после очередного романа, сейчас оказались явью. Да, после книг об обучении шпионским тактикам многие произведения стали казаться глупыми и бесполезными, при этом воображение продолжало работать с корректировками на желания, а не реальность.

Добравшись домой к вечеру уже в полной темноте, специально останавливаясь по пути, не желая приходить засветло, Роман, уставший, но бодрый, сразу подключил устройство к компьютеру и начал дешифровку, выполнив ряд аутентификационных действий.

"Приветствую тебя, отличая работа. Во-первых, информация о гравилите очень важна и следует сосредоточиться на ней: что им известно, объем найденного, предположительное использование? Второй момент - это информация о правлении института: кто откуда и какова их роль?

Улей мне не знаком и архивы ничего не хранят по данному поводу, постарайся узнать побольше, возможно, тоже что-то серьезное, но эта задача второстепенная. Важно знать: хранят ли найденный гравилит на планете или вывозят и если да, то куда? Если удастся узнать имена организаторов и исполнителей, тогда я буду знать, где искать информацию вне планеты. Успехов.» Конец сообщения.

Роман несколько раз прочитал сообщение и тут же удалил, включая все свои отчеты. После отпуска он вступит в должность начальника отдела распределения работ и вероятность полной проверки будет слишком высока. С датой связи все сложилось отлично: случись все на неделю раньше или позже, пришлось бы клепать отчет на коленке за ночь до передачи.

Оборудование снова было спрятано с специальный потолочный сейф и работа продолжилась.

Первые несколько месяцев ему пришлось вступать в должность, знакомиться с людьми, которых он ещё не знал и, наоборот, укреплять связи с теми, с которыми был уже знаком. Одним из самых важных, по его мнению, контактов, казался Баракин.

Обычный человек средних лет, не самого блестящего ума, отличался исполнительностью и усидчивостью. Его дочь работала секретарем первого помощника второго советника при управлении институтом и именно ее общества добивался наш агент. После знакомства с Баракиным, которое произошло на одном из самых опасных участков работ, им пришлось решать сложные задачи, которые сплотили двух ученых, впоследствии ставших товарищами. Конечно, нельзя умолчать, что часть проблем была мастерски создана самим Романом, следуя шпионским тактикам, как раз для укрепления этой взаимосвязи. Молодой и довольно симпатичный парень несколько раз бывал в гостях у нового друга и там познакомился с Лилией. Дочь Баракина была красивой девушкой с заносчивым характером и при любых попытках общаться вела себя уклончиво, что только подогревало интерес Романа к ее персоне. Сначала возникли чувства романтические и только спустя несколько совместных прогулок и встреч, агент узнал о ее положении в обществе. Все порывы признания в его настоящей работе, на этой всеми забытой планете, были ничто по сравнению со страхом отказа в дальнейшем общении со стороны девушки.

Роман тихо страдал, но это не мешало ему продолжать ухаживать за Лилией и постепенно, когда девушка начала быть более откровенной, понемногу узнавать важные подробности работы ее начальства. Информация была полезной, но не особо ценной, однако на ее основе стало легче понимать, что вообще происходит в этой загадочной организации под названием институт.

Роман взял за правило писать отчеты каждый день, но потом он часто их стирал, ужимал, переписывал, сохраняя лишь хронологическую последовательность добытых знаний и фактов. Однако сейчас в его жизни происходили странные и необычные вещи, которые явно начинали вытеснять его шпионское задание на второй план. Когда в календаре оставалось всего месяц до даты сеанса связи, пришлось начинать придумывать план, который позволит отлучиться на целую неделю в отдаление от цивилизации. А сведений, которые требовалось передать, было куда больше, чем в первый раз.

Ломоносов шел стандартным курсом, когда в каюту капитана пришел майор Бронин с суровым видом, не предвещавшим ничего доброго. Капитан корабля как раз закончил вечерний туалет и сидел в рабочем планшете, читая что-то веселое, но выражение лица гостя заставило его отложить свои забавы.

- Ты смещаешь полет на орбиту Фираты на две недели? - с порога начал Бронин.

- Приветствую, капитан, разрешите войти, - иронично заметил хозяин каюты.

- Разрешаю, - уже начиная повышать тон, сказал майор, - ты прекрасно знаешь, что у меня жесткие даты установки связи.

- Разведка доложила о неспокойном положении во властях ССК, я не могу рисковать кораблем и экипажем.

- У меня разрешение от самого министра, ты же в курсе?

- Да хоть от президента, мне важнее жизнь людей, а не твои шпионские игры.

- Тогда выдели мне шаттл, и я сам отправлюсь.

- С этого сектора не успеешь.

- Так придумай что-нибудь, иначе...

- Что иначе?

- Я уйду во флот и смещу тебя, понял?

Капитан от души рассмеялся и вернулся к своему чтиву, а Бронин покинул каюту едва сдерживая свои эмоции. Обладая острым умом и пробивным характером, Александр очень сложно управлялся со своими эмоциями, что из-за заслуг ему часто прощали.

В Космическом кораблестроении пять или более одинаковых космических кораблей уже считается серией. Ломоносов был одним из шести легких боевых крейсеров серии "Шрам". Одной из его особенностей было умение оставаться невидимым для обнаружения с планет, что делало его максимально удобным для осуществления таких миссий, как та, что затеял Бронин. В данный момент два корабля находились в руках разведки, один на личном балансе службы безопасности президента, два на боевом дежурстве в основной флотилии, а сам Ломоносов числился у военных, но находился в своего рода аренде у Гранита. Руководил стратегическим планированием Бронин, но последнее решение по маршруту принимал капитан корабля. Двоих предыдущих капитанов майор смог выжить с этого кресла за полтора года, становясь абсолютно невыносимым, но вот Афанасьев был старым и очень терпеливым.

Бронин когда-то служил с ним, еще в начале своей карьеры, двигаясь по пути космического волка, но потом встреча с агентами контрразведки из Гранита резко изменила его жизнь. После выхода на офицерское звание, его смешанный опыт помог попасть на Ломоносов, где он и нес свою службу, все время грозясь уйти обратно во флот и всем все доказать.

Тот маленький шаттл, что выделил ему капитан корабля, можно было сравнить с небольшим легковым автомобилем, но именно такой минимализм делал Бронина невидимым для довольно примитивных систем защиты Фираты. Выйдя на среднюю орбиту и войдя в радиолокационную тень от космического мусора, он стал ожидать момента, когда выйдет на примерно те же координаты, в который был прошлый сеанс связи. Выход на орбиту состоялся на четвертый из семи дней, запланированных для контакта.

Роман проснулся в смешанных чувствах. Он не знал, чего ему ожидать: с одной стороны, ему хотелось доставить сообщение и узнать, какие санкции может применить к нему Бронин, когда прочитает его отчеты, а с другой стороны, он так привык к здешней жизни, что в его душе уже тихо, втайне от него самого, росла надежда, что тот за ним не прилетит. Багров сам себе удивлялся, вспоминая, как полтора местных года назад боялся остаться без "крыши" в лице всесильного офицера Гранита, а теперь был готов прожить на этой планете весь остаток своих дней.

Примерно к середине дня Роман бросил украдкой взгляд на панель прибора связи и заметил индикатор, оповещавший об успешной отправке сообщения. Еще до конца не разобравшись, что он чувствует, он, точно зная о маленьком остатке заряда, принялся выполнять свой долг, нужно было подключить аккумулятор и получить ответ.

"Правление института носит совещательный характер, но, несомненно, есть кто-то вне планеты, кто влияет на их решения. Раскопки стали более точечные, и мне поступают разобщенные сообщения о различных артефактах, но мне кажется, это просто останки первых колонистов. Мы начали вывозить пратолонитовые скопления, судя по показаниям сенсоров, в них содержится гравилит в естественном виде. Вывоз производится на планету Валия, что в глубине сектора ССК. Примерное расписание высылаю отдельным файлом, как и все имена, что мне удалось раздобыть. Я женился и у меня родился сын, назвали Тодд, в честь отца супруги, по старой местной традиции. Я собрал свою небольшую агентурную сеть и организовал своего рода профсоюз. На планете ходят серьёзные революционные настроения и совет пока не сильно всех прижимает. Институт теряет позиции и сколько мы еще будем тут копать, пока не известно. Жду дальнейших указаний. "

Майор читал отчет и документы, его внимание до последнего избегало строчек о новом семейном положении своего агента, дожидаясь мыслей о положительных сторонах этого факта.

- Ну, как слетал? - капитан Ломоносова стоял на палубе возле шаттла, из которого вышел Бронин.

- Капитан, - он протянул руку, - мне нужен срочный прямой канал с Москвой.

- Видимо, успешно, иди в рубку, я распоряжусь.

Бронин поднялся в специальное помещение для секретных переговоров на дальние расстояния. Задержка сообщений была всего пять десятых секунды, но потреблялась колоссальная мощность.

- Гранит пять, семь, ноль. Прошу файлового обмена по протоколу три, два, ноль, четыре, - сказал Бронин в трубку телефона.

Трубку с легкостью узнал бы человек живущий в конце двадцатого века, но может и начала двадцать первого. Это было сложное шифровальное устройство, довольно удобное для пользования, вот только провод мешался.

- Москва ноль, один, ноль. Готовы принять файлы, - послышался ответ в верхней части трубки. - Передавай, - сказал майор оператору, что сидел за пультом и удерживал канал связи, - передаю важные разведданные, прошу рассмотрения по приоритету два точка один.

- Принято. Ждите ответа через час. Конец связи, - ответили на другой стороне.

Час длился вечность, но ответный канал установился минута в минуту, что было хорошей новостью.

- Москва ноль, ноль, один. Запрашиваем Гранит пять, семь, ноль.

- Гранит пять, семь, ноль. Связь отличная.

- Информация принята, соответствующие меры будут приняты. Даем добро на проведение дальнейшего наблюдения. Отличная работа, майор. Конец связи.

Позывной ноль, ноль, один означал, что на связь выходил один командующих, а значит, информация была действительно полезной.

Бронин положил трубку на подставку и, довольно улыбаясь, отправился в свою каюту, где сразу лег в кровать и уснул глубоким спокойным сном, первый раз за последнюю неделю, а может, и за все последние три года.

Роман возвращался в свой старый дом, которым являлась небольшая квартира, что сначала была у него в аренде, а после он ее выкупил. Там был тайник, компьютер для расшифровки и все записи, что позволяли агенту работать. Он приходил сюда четыре вечера в неделю, сводил все концы и обрабатывал информацию, на основе которой он составит отчет через полтора года. Сегодня был тот самый день, когда требовалось расшифровать данные, полученные от Бронина и это самое редкое событие на этой планете он не собирался откладывать. В понедельник Роман приезжал в город и работал до пятницы, после возвращался домой к жене и ребенку.

"Поздравляю тебя, ты молодец, но помни, что ты агент Гранита РКФ. Продолжай наблюдение, постарайся выяснить откуда вообще институт знает про гравилит и как нашел эту планету в качестве источника. Постарайся выяснить имя лидера, что тянет за ниточки. До следующего сеанса."

Задание было предсказуемым, но вот реакция на семью оказалась совсем не той, что ожидал Роман. Бронин создавал впечатление холодного и расчетливого разведчика, который точно должен был заставить все бросить и продолжить только работать, но возможно, оно было обманчивым.

Ломоносов шел прямым курсом на дальнюю орбиту Фираты, капитан стоял на мостике и смотрел на Бронина, стоящего у лобового стекла. Серый шарик с белыми пятнами приближался.

- Ты доволен? - прервал тишину Афанасьев.

- Более чем, - довольно улыбался Бронин, - этот проект открывает отличные перспективы.

- Он занял четыре с половиной года.

- Главное - результат и то, что теперь он движется сам по себе.

- Ладно, согласно плану полета, выход на высоту связи через час, потом еще примерно два часа до выхода на координаты связи.

- Я буду в своей каюте, - ответил Бронин и вышел с мостика.

"Мы закончили раскопки, институт построил новую закрытую базу с собственным космодромом, совет работает на последнем издыхании, но все еще стремится сохранить власть. Имена, что я смог раздобыть и последние цифры отчетов перед увольнением скидываю отдельным файлом. Настроения в массах на планете уже начинают принимать революционный характер, не знаю во что это может перерасти, но буду пытаться склонить всех на вступление в РКФ. Работаю сейчас главным инженером на частной шахтерской организации, это самая близкая позиция к тем представителям института, что остались на своих местах."

В груди неприятно сжалось, мысли начали рассыпаться, стало ясно, что после почти пяти лет усилий операция застыла на месте. Столько трудов по выслеживанию всех имен из списка, контроль кораблей с грузом и вдруг все внезапно закончилось - институт закрыл свои двери. Неужели прокололась разведка, неужели просто неаккуратно сработали и ССК решил уйти в подполье? Нет, просто скорее всего нашли все, что смогли и решили разбираться прямо на планете. Так. Сейчас необходимо собраться и придумать новое задание, но зачем? В институт Роман точно не попадет, мы работали на том, что им нужны были буровые установки и не просто персонал к ним, а ученые, но в научные ряды ССК так просто не прорвёшься, там работают другие отделы и теперь, когда он сам показал, где надо искать, они просто возьмут и снимут сливки. Ладно с этим разберемся позже, а сейчас Роман.

Следующие сутки майор пытался решить, как оставить возможность контакта с агентом, и при этом не прилетать на орбиту каждые полтора года и решение не нашлось. Командование после таких новостей даст решать самому, но это будет вилка между бросить агента и эвакуировать его, на что он теперь может и не согласиться, имея семью. Роман, судя по тому, сколько он добивался своей супруги, преданный муж и отец, оторвать его от семьи будет жестоко и, скорее всего, обернется это только озлоблением.

Утром Роман получил ответ.

"Продолжить наблюдение, проводить мониторинг каждые два месяца по трое суток, график прилагается."

Все. Бронин точно знал, что это все. Он больше не вернется, оставив навсегда Романа жить на этой планете, которая стала его новым домом. Надо признать, что работа была проведена большая. Когда-то и ему, будучи лейтенантом, приходилось работать по внедрению и ему на собственном опыте было хорошо известно, какие титанические усилия стоят за этими короткими отчетами и дополнительными файлами. Возможно, тогда и ему самому в некоторые моменты хотелось просто остаться и жить обычной жизнью, но Бронин выбрал карьеру и не пожалел об этом ни разу.

Глава 7.

Роман сидел на срочном собрании совета, на котором были представители независимых шахтёрских организаций. Эти организации были разрешены несколько лет назад и были одной из мер для снижения недовольства граждан правительством.

Демократические настроения время от времени возникали у народа Фираты еще со времен великого бедствия, когда выжившие рассказывали своим детям о прекрасном времени, когда цивилизация была на пике. Пока институт следил за советом, все подобные настроения умело гасились, но после закрытия своих дверей, началось, что называется, настоящее брожение в умах. Масла в огонь подливали приезжие, коих начали пускать для работ на шахтах с других планет и часто это были выходцы с планет РКФ, которые искали свое место в жизни, рождённые в основном на кораблях и не имевшие планетарного гражданства.

Все сидели в ожидании главы совета, который и инициировал собрание. Предположения о повестке были разные, но негласно все понимали, что именно сейчас будет решаться основной вопрос противодействия волнениям в народе.

Появление старого и не высокого человека заставило всех присутствующих стихнуть. Пара разговоров в голос и даже перешептывания вмиг закончились, изменив атмосферу в помещении на практически зловещую. Он шел не привычным вальяжным шагом, всем своим видом показывая превосходство, а торопливо, почти старческим бегом, который тоже похож на быстрый шаг, но в замедленной съемке. Глаза были опущены на несколько листков бумаги, которые он перебирал, стараясь, то ли прочитать, то ли вообще понять написанное. Было очевидно, что он сильно взволнован. Дойдя до трибуны, председатель немного замешкался, потом смело встал на ступеньку и, оказавшись выше всех на сцене, начал говорить.

- Добрый вечер. Я собрал экстренное собрание совета для того, чтобы объявить о решении принять меры против движения, которое выступает за объявление независимости планеты и дальнейшем вступлении в, - старичок сделал паузу, словно собираясь с силами прежде, чем произнести эти морально сложные слова, - Российскую Космическую Федерацию.

- Какие еще меры? - послышался голос откуда-то.

- Не перебивайте и вы все узнаете! Вы не на базаре! - начали возмущаться какие-то из членов совета.

- Мы создаем группу, которая будет выявлять революционеров и пресекать их деятельность на корню с помощью наемных сил Союза Свободных Колоний, - последние слова были произнесены с гордостью.

Внутри Романа рухнула вниз душа, окончательно спрятавшись в пятки. Он давно знал о том, что, кроме него, в зале было еще три тайных командира подпольных групп, которые также, как и он, занимались сбором информации и пропагандой. Однако он быстро угомонил свой страх и стал наблюдать за председателем, который бегал глазами, но так не разу не сфокусировался на нем, а, значит личности им действительно пока неизвестны. Дальнейшие санкции, меры и прочие слова этого старичка-оратора Багров слушал краем уха, стараясь разработать план дальнейших действий, понимая, что надо действовать быстро, пока наемники не пришли и не начали просто все разрушать и бесчинствовать.

В первую очередь надо собрать всех своих и усилить пропаганду с отбором подходящих людей: лояльных, холодных, горячих и отрешенных. После необходимо устроить безопасное место для тех, кто физически не может вести бои и остальную подрывную деятельность. Следующим шагом требуется объявить РКФ о желании свергнуть правительство и попросить поддержки, но так, чтобы эта информация не сразу дошла до совета или института. Самое главное сейчас - это проникнуть в этот самый институт и достать как можно больше информации для переговоров с русскими, в надежде, что это поможет.

Собрание закончилось. Роман постарался сдержаться, чтобы не выбежать первым. Покинув территорию здания совета, перешел на бег в сторону транспортного узла для возвращения домой. Несмотря на все происходящее, безопасность и семью он ставил на первый план.

Первые три месяца шли так словно не было вообще никаких изменений, но потом стали идти корабли с наемниками на посадку. Словно пружина, вытянутая для удара, но забытая на несколько дней, революционеры внезапно появились во всех местах и начался передел мира. Посланника для РКФ отправили за два дня до первых наемников, словно предчувствуя беду, сам Роман сконцентрировал свое внимание на институте и на третий день безуспешных попыток подавить революцию, агенты засекли оживление на территории. Собрав всех детей поселения на старом складе уже не работающей шахты, поцеловал жену на прощание и отправился с командой в сторону института.

У военных кораблей было много различных спецификаций и назначений, но самыми крупными и вооружёнными были два корабля класса Галактис. Построенные почти сто лет назад, они проходили постоянные модификации и изменения, поэтому столетнего в них было не больше пары балок и труб. Подобные корабли могли разместить одновременно до двух миллионов человек на борту и несли функцию передвижного министерства. "Москва" был военным и там базировалось все военное руководство. "Кремль" был правительственным кораблем, на нем находилась администрация президента и практически все гражданские министерства.

Подполковник Бронин сидел в огромном зале совещаний и слушал краем уха очередной доклад о положении дел в РКФ. Выступали разные эксперты и военные чины, но, имея полный доступ практически ко всей федеративной развединформации, слушать их было довольно скучно. Вот, наступила очередь политолога, голос которого был довольно монотонным, но его слова привлекли внимание разведчика. С небольшой задержкой его мозг осознал его слова: "Планета Фирата решила вступить в РКФ."

- Приготовить корабль к вылету, - командовал в коммуникатор бегущий по коридору Бронин, - готовность десять минут.

Ломоносов стоял в швартовочном доке и имел приоритет на вылет. Резкое вклинивание подполковника в эфир, заставило капитана сначала исполнить указание, а потом задаться вопросом: к чему такая спешка? Но ответ он решил получить уже лично в пути, только куда? Бронин влетел на мостик, его физической подготовке мог позавидовать каждый, хотя пот бежал с его лба.

- Полный набор скорости, под мою личную ответственность, - говорил все еще немного запыхавшийся Бронин, - прямой курс на Фирату.

- Что происходит? - спросил Афанасьев после того, как отдал все необходимые приказы.

- Фирата начала готовиться ко вступлению в РКФ, надо срочно связаться с моим агентом.

- Хорошо, но сначала запроси положение у разведки.

- Само собой.

Территория института охранялась наемниками уже несколько лет и вести с ними бой было очень сложно, но на удивление группы Багрова, все было практически пусто. Периметр не охранялся и удалось проникнуть через забор без сирен и стрельбы. Бинокль показывал, что все основные силы собрались у главного здания и происходила погрузка на корабль. В атмосферу вошло еще два корабля и шли они по довольно крутой траектории, что Роман отметил отдельно. Щиты были настолько напряжены, что был виден их синий свет сквозь горение и дым, но размер кораблей указывал на десантный тип, а конструкция напоминала те, что он видел на Ломоносове. Неужели РКФ решил помочь? Неужели это сам Бронин прилетел его спасти?

Прилет привлек внимание не только революционеров, но и наемников, которые охраняли объект. Они засуетились и просто пропустили нападение группы Багрова, которая начала убирать охрану по одному, так сказать по-тихому, но быстро завязался бой. В течение получаса внешний периметр был взят и оставалось войти в здание. Когда Роман начал всех собирать для перегруппировки, на территорию вошла небольшая группа военных без опознавательных знаков, только одно лицо было знакомо. Отряд вел Бронин.

- Что ты тут делаешь? - улыбаясь, вместо приветствия, сказали Роман и Александр друг другу, а потом пожали руки и по-братски обнялись.

- Это здание института, и я хотел вынести для тебя информацию, может, таким способом смог бы заставить тебя объявиться, - сказал Багров.

- Я прилетел, как только узнал о революции, специально, тебе помочь, - ответил Бронин, - оставь своих ребят по периметру, а я войду внутрь для зачистки и добычи информации.

- Я пришел первым, - тихо сказал Роман, а потом крикнул, - Занять периметр, Трига, ты главный.

Один из группы кивнул головой, и все начали расходиться в две стороны. Бронин с Багровым направились в здание, но сопротивление оказалось минимальным, скорее даже, просто формальным. Самое страшное ждало внутри института.

Само здание строилось на месте одного из самых крупных котлованов от раскопок и имело высоту не более трех этажей, а вот под землю уходило гораздо больше, точную глубину по причине сверхсекретности, скорее всего, не знали и сами строители. Самым главным и ценным в этом строении был ускоритель частиц, который находился на глубине третьего подземного этажа, занимал в глубину еще четыре и хранил большой секрет.

Когда было пройдено два этажа, сопротивление полностью прекратилось и Роман сразу начал просматривать данные с компьютера, постепенно меняясь в лице. Через несколько минут он посмотрел на Бронина, который раздавал указания своим.

- Что случилось, на тебе лица нет, - произнес подполковник, смотря на экран.

- Они решили все закончить разом, гравитационное поле уже начало смещение, - словно продолжая разговор с самим собой, но только вслух ответил Роман.

- О чем ты?

- Под нами ускоритель частиц, в который заложили кристалл гравилита и нагнетают на нем несколько видов радиации, получаемой распадом частиц, видимо, они уже проводили тут похожие эксперименты, и сейчас просто все выкрутили на максимум.

- К чему это приведет?

- Смещение гравитации вызовет вторую точку притяжения на планете и просто свернет эту глыбу в еще более плотный шар или разорвет на две луны.

- А сами они куда делись?

- Собираются взлетать, постарайся им помешать. Уверен, тогда они в порыве желания жить сами все исправят.

- Хорошо, я на взлетную площадку, а ты пока скачай файлы.

- Принято, - ответил Роман и продолжил работать на компьютере.

Когда Бронин со своей группой скрылся в коридоре, Роман встал и побежал в другую сторону, опускаясь с винтовкой на перевес ниже к ускорителю. Лестница была свободной, в зале управления реакцией было пусто. За чередой различного оборудования и длинных проводов находился люк для входа в зону реакции, система защиты была на уровне, однако мастеру-взломщику был прекрасно известен язык механики. Через несколько минут ковыряния в замке двери открылись. Сбросив винтовку и всю верхнюю одежду, Багров открыл тяжёлую дверь и почувствовал легкое покалывание по всему телу. Вторая дверь открывалась только после того, как закрывалась внешняя и являлась шлюзом для удержания радиации внутри.

Бронин добрался до пункта связи и начал вызывать корабль, что стоял на стартовой площадке.

- Говорит подполковник Гранита Бронин Александр Максимович, прошу ответить взлетающему кораблю. На орбите находится военный крейсер, готовый сбить ваше судно.

- Что в нашем захолустье делает Гранит?

- Отмените взлет и отключите установку.

- Нет, ничего не получится, этот процесс уже не обратим, мы взлетаем.

Бронин посмотрел на одного из бойцов, который закончил с главным компьютером и кивнул своему командиру.

- Мы отключили стартовый протокол вашего корабля, вы не сможете взлететь.

- Тогда нам всем конец, увидимся в аду, подполковник.

Бронин ничего не ответил и побежал на нижние уровни, он догадался, что Роман просто отвлек его, отправив дальше по делам, а сам прекрасно понял, что установку нельзя системно отключить и, скорее всего, полез в нее сам. Он так и застал Багрова, закрывающего внутреннюю дверь, через которую было видно стеклянную обшивку первого ряда ускорителей.

Роман практически сразу почувствовал слабость, но решил, что это просто самовнушение и надо продолжать. Количество облучения было ему неизвестно и хотелось как можно быстрее закончить. Кристалл стоял на подиуме во второй обшивке, а за стенкой происходил распад, который послужил источником радиации. Мостик до подиума был шатким, и голова уже кружилась, но крепления являлись простыми застёжками. Сам гравилит весил около килограмма, но показалось, что целую тонну. Если все из прочитанного в компьютере было правильно понято, то гравитационные волны начнут быть ощутимыми через десяток минут, а обезвредить его можно, только пронеся его через шлюз с дезактивацией.

Путь в несколько метров стал километровым, каждый новый шаг длился целую вечность, но вот, наконец, рука нащупала ручку двери и, к счастью, та сразу поддалась. Уши уловили звуки системы гашения радиации, тело почувствовало теплый пар, а глаз уловил Бронина за дверью, прежде чем сознание покинуло голову.

- Держись, Павел, - вновь и вновь повторял Бронин, сидя у медицинской капсулы в десантном корабле.

Ломоносов вышел на нижнюю орбиту для того, чтобы подобрать группу подполковника. Операция была не санкционирована сверху, но Бронин был настолько убедителен, что заставило Афанасьева сначала действовать, а потом задавать вопросы.

- Что происходит? - спросил капитан корабля, когда Бронин ступил на борт.

- Сильное радиоактивное облучение и самый ценный груз в галактике, медаль получишь, но только если долетишь до Сигала четыре быстрее кометы Вальтера.

- Штурман, курс на систему Анарис, полный ход, под мою ответственность.

- Спасибо.

Бронин сидел у капсулы, в которой лежал в коме Роман.

- Ты знаешь, люди говорят, что все слышат в коме, но я не знаю, способен ли ты в своем состоянии. Мы, кстати изучили корабль вдоль и поперек, ну тот, на котором ты прилетел и выяснили почему ты прилетел в наше время. Когда корабль без навигации прошел через гравитационную аномалию на гиперскорости, то попал в прошлое, создав поверхностное натяжение в реальности пространства, потом корабль двигался в пространстве и времени с равной скоростью, а когда ты вышел на нем на гиперскорость, то натяжение сработало как пружина, вытолкнув тебя вперед во времени с небольшой инерцией. Там работы на пятьсот страниц, и я дам тебе почитать, когда ты поправишься. Мне, кстати, обещали, что назовут это явлением Дегтярева. Ну, разумеется, когда это можно будет рассекретить. В общем, ты и тут опередил свое время в области физики. Я направлю агента на поиски твоей семьи. Георгий - молодой специалист, он геолог, по правде говоря, он мой должник, поэтому и согласился там поработать, помочь. Мы скоро прилетим и тебе помогут лучшие врачи, только держись.

Глава 8.

Сигал четыре был шестой научно-исследовательской станцией, первые две погибли еще на фазе запуска главного реактора, особенностью которого было полное отсутствие энергетического следа. Эксперименты и проекты, осуществлявшиеся здесь, были строго засекречены и о ее существовании Афанасьев знал только потому, что на борту находился Бронин. Анирис, система с красным карликом и парой планет, которые не представляли никакой ценности для добычи ископаемых или колонизации, что делало место идеальным для расположения секретной базы. Ломоносов вышел из гиперскорости и сразу начал пытаться установить связь. Бронин старался быть спокойным, но голос все равно подводил.

- Протонис, это Бронин, прошу помощи.

- Подполковник, какими судьбами?

- Прошу посадки на второй палубе, срочно.

- Только из личного уважения, это вне протокола.

Бронин на шаттле с капсулой вылетел к станции и мастерски усадил его на вторую палубу, которая сразу покрылась щитом и была подана атмосфера. Подполковник вел корабль сам, на борту была только капсула, иметь с собой рядом людей без должного доступа было уже преступлением, и пока все было просто на грани.

Тот, кого Бронин назвал Протонис, стоял у входа на палубу в ожидании поднятия давления и, когда дверь открылась, сразу подошел к шаттлу. Бронин вышел ему на встречу.

- Что такого важного могло произойти, что ты практически сам прыгаешь под поезд трибунала?

- Мой агент получил огромную дозу радиации прямиком из ускорителя частиц, а ты ведущий ученый проекта Дельта.

- Ты уверен в своем диагнозе?

- Он официально завербован и, согласно военному уставу, я имею право принимать решения за своего агента если тот недееспособен.

- И снова: только из уважения к тебе лично.

- Спасибо, я вернусь позже.

- Я пришлю птичку.

- Поймаю.

Они пожали руки, несколько человек выбежали на палубу и забрали капсулу, Бронин улетел.

Бронин вернулся на Сигал четыре только через год, пережив похвалу за гравилит, почти трибунал за Багрова, серию покушений за институт и обход сотен кабинетов для обеспечения награды Афанасьеву, но он вернулся с тем же допуском и полномочиями. На этот раз Протонис встречал его уже на другой посадочной палубе, предназначенной для официальных гостей.

- Как он?

- Не просто, но пока живой.

- Я могу увидеться с ним?

- Да, и он часто спрашивает о тебе.

- Отведешь?

- Нет, вот он и сам.

Роман шел очень медленно, словно просидел на корточках несколько часов и решил резко встать и пойти. Движения были неуклюжие, давались с большим усилием, но он очень старался.

- Привет, - слабым голосом проговорил уже не такой молодой с виду человек, - что… с моими?

- Тебя признали погибшим, Лилия пала жертвой революции, а твой сын под присмотром моего человека. Лучшего. Он считает, что ты мертв, и… он в хороших руках, уж точно надежнее твоих, поверь.

- Да, ты говорил. Значит, все правда. Георгий думает, что меня, как и мамы, больше нет… Это очень больно, знаешь. Гораздо больнее, чем то, что произошло с моим телом.

- Ты все слышал?

- Не думаю, что все, но это точно. Запомнилось.

- Я сочувствую тебе, но в твоей ситуации и состоянии ты ничем ему не поможешь. И, прости за бесцеремонность, но я искренне надеюсь, что ты прекрасно понимаешь, что ты теперь не можешь уйти.

- Я и не собирался.

- Отлично, как только ты восстановишься и освоишься, ты вернёшься на службу в качестве сотрудника Гранита. Мне пришлось потянуть за целый ковер ниточек, но я все устроил. Твоя новая личность тут.

Бронин положил на стол бумажный конверт. Роман или Павел или он сам еще не знал кто, положил ладонь на конверт и стянул его в карман, еле сумев удержать в ладони. Откровенно говоря, он уже едва мог стоять на ногах, силы иссякли окончательно.

- Я потом посмотрю.

- Меня переводят во флот, там организовывают целое подразделение. Меня назначили одним из кураторов. Знаешь, твоя работа изменила многое в моей жизни, спасибо за службу и за доверие.

- Служу России.

Бронин ушел, распорядившись проводить больного до медотсека. Спустя некоторое время, снова лежа в палате, человек без имени решился узнать, как его теперь зовут. Конверт открывался целую вечность. Среди всей ерунды, написанной на десятке листков бумаги, самым важным была строчка с именем и фамилией: Александр Комаров.