Обход

Глава 1

Обход

Панков Владислав, 2019

Противный писк ассистента заставил Василия открыть глаза. Никто на него не обратил внимания: коллеги изучали презентацию Маши. Впрочем, львиная доля внимания доставалась докладчице. Девушка-ординатор кружила вокруг проекции, комментируя новую схему лечения идеаторного автоматизма. Но вниманием методика не пользовалась. Горизонтом событий для мужских глаз стал тесный белый халат, пылающий цветами голограммы.

Бессонов видел эту схему в сети пару недель назад. От общепринятой она почти не отличалась, разве что новомодным антидепрессантом. Да и наверняка где-нибудь в мире уже успели придумать что-нибудь ещё. После дежурства Василию не хотелось даже смотреть на симпатичную девушку, а уж тем более, её слушать. Только спать. Врач зевнул, едва успев прикрыть рот.

В нижней части поля зрения, в поле сервисной информации проявилась желтая надпись:

«Доступно обновление системы. Улучшены стабильность и безопасность системы, повышена вербальная адаптация ассистента, оптимизирован переход на третий уровень…»

Принять, по привычке, отмахнулся Василий.

И следом:

«Обновление успешно установлено»

«Внимание, падение уровня нейротрансмиттеров в рабочее время!

Рекомендуется передать ассистенту полномочия третьего уровня или принять стимуляторы»

Черта с два! Скрыть сервисные уведомления, подумал Василий и с остервенением ущипнул себя за руку.

Дежурный врач, по традиции, начинал обход с отчета по прошедшей ночи и завершал его обсуждением своих клинических случаев. В промежутке же делал вид, что не спит в сумраке конференц-зала.

Почему мы до сих пор называем эти собрания обходом, размышлял Василий, мы никуда не идём, ничего не обходим. Традиции…

Заведующий отделением экзотерапии Мариинской больницы профессор Глухов повернулся к молодому врачу:

– Василий Викторович, что у вас занятного, не поделитесь?

Зрачки профессора едва заметно серели в полумраке зала. Василий выскочил из-за стола и направился к проектору....

Василий вернулся в реальность и удивлённо осмотрелся. Он стоял около проектора и совершенно не помнил, как здесь оказался. Стояла мёртвая тишина, присутствующие смотрели внутрь себя, упёршись взглядом в мерцание серой пелены.

. В воздухе висела раскрытая карта, третья в его докладе.

Снова надпись:

«Падение уровня нейротрансмиттеров: угроза жизни/здоровью!

Аварийный переход на третий уровень погружения».

Отключить уведомления. Отключить принудительный переход на третий уровень.

«Операция не выполнена. Обратитесь к сервисному оператору. Канал связи: XC07-1053/96»

Что за чертовщина? Ладно, займусь этим позже, вначале выступить, - подумал Василий и повернулся к голограмме.

- Продолжайте, коллега, - напомнил о себе профессор.

Никто не обратил на него внимания, даже не пошевелился.

В воздухе висел взъерошенный молодой человек лет тридцати пяти. Он застыл на кровати в странной позе и смотрел в одну точку. Типичный погруженный. Запись ускорилась: вначале не происходило ничего необычного. Василий скрыл развёрнутый анализ показателей, оставив на проекции только цифры пульса/давления над головой пациента. Вдруг он вскочил, уставился на мед-кровать, инфо-панели на стенах и на спящего соседа. Цифры над пациентом неумолимо росли и из зелёных стали жёлтыми, затем покраснели. Пациент всплеснул руками и неловко ударил в стену. Тупо уставился на разбитые костяшки пальцев, потёр кисть. Неожиданно сел на матрас, привалившись к стене. Замер, не обращая внимания на капли крови, стекающие на постель. Запись вновь ускорилась, демонстрируя череду аналогичных эпизодов.

– На каждые спокойные двадцать – полторы минуты дезориентации и психоэмоционального возбуждения, – начал Бессонов.

Изображение голограммы сменилось на зазубренный биометрический график, на котором явно прослеживались двадцатиминутные периоды покоя, перемежающие с кратковременным состоянием возбуждения.

– Ваше мнение, коллега?

Профессор потёр бороду, неподвижно глядя перед собой.

– Биохимия в норме, психика без отклонений, если верить тестам. Техники уже провели диагностику железа. Вирус. Каждые двадцать минут блокирует доступ к сети показом рекламы.

– Тоже мне, интересный случай, – донеслось из полутьмы,– Переустановите софт и дело с концом.

– А как же пациент? Он едва выдерживает минуту без сети.

Глухов повернулся к выскочке.

– Медикаментозный сон в помощь, – ответил кто-то.

– Дельная мысль, спасибо. Василий Викторович, если не получится убрать вирус, поступим по совету коллеги. Ещё один психоз или депрессия на отделении совершенно ни к чему.

Дожили, всерьёз обсуждаем обезболивание офлайна!

Врач развернул следующую карту. Лысеющий полноватый мужчина лежал поверх простыни в одних шортах, уставившись в потолок. Зрачки подёрнуты пеплом. Погруженный. Все показатели в норме. Рядом с ним на стуле сидела пожилая женщина и держала его за руку, прикрыв глаза.

– Так-с, а тут у нас что? – поинтересовался профессор.

– Нелегальный софт: расширение функционала ассистента. Квази-ИИ-компаньон. Пациент страдал от одиночества и скуки. Ассистент посильно исправил ситуацию. Я пока не разобрался до конца.

– Так что с мужчиной? – повторился Глухов, – Выглядит вполне нормально.

– Если коротко, то он каждый день смотрит последний сезон «Пятой реальности» уже больше месяца, со слов матери. Тесты кратковременной памяти в порядке, долговременной тем более. Похоже, ассистент манипулирует памятью больного.

В сумраке зала прокатилась волна возмущения. Василий смутился и рефлекторно попятился за голограмму, но вовремя себя одёрнул.

– Не думаю, что t-имплантат напрямую влияет на память. Предполагаю, что ассистент каждую ночь убеждает подсознание, что прошедший день – просто сон. А днём не даёт концентрироваться на воспоминаниях и контактировать с окружением, поддерживая высокую вовлеченность пациента в диалог. В итоге, счастливый день сурка: бесконечный просмотр любимого сериала и душевные беседы с ассистентом, который идеально адаптировал вербальные алгоритмы к психике хозяина.

– Занимательная теория, коллега. Что будем делать?

Глухов вновь впёр тусклую серость зрачков в стену перед собой.

– Я уже заказал в техничку аналогичный транскраниал. Разберёмся с софтом, и, для начала, попробуем скорректировать алгоритмы квази-ИИ. Объясним ему, что так поступать нехорошо, а его хозяин на самом деле несчастен.

«Хотя так ли это, большой вопрос»,– подумал Василий.

Заведующий лабораторией, откинулся в кресле.

– Для чего эта возня с софтом? Просто вытащите железку, делов-то.

Часть врачей закивала, остальные выжидающе уставились на Бессонова.

– Подобные t-имплантаты незаконны, следует их удалить или отформатировать, – вставил Глухов очередную банальность.

– Вы поручитесь, что сознание больного смириться с потерей единственного друга? Что не произойдёт расщепления личности? – огрызнулся Бессонов, – Сегодня незаконны, а через пару месяцев станут законны, как и всё железо в наших с вами черепах.

Врачи, как по команде, заинтересовались своими руками и облезлой столешницей.

– Поищите в сети, может кто-то сталкивался с чем-то подобным. Если нет, действуйте на ваше усмотрение: будет материал для диссертации, – Глухов продолжал смотреть прямо перед собой.

Спасибо, капитан, подумал Василий, ухмыльнувшись древнему мему.

И всё же, что это был за баг? Почему я выпал из реала на целую минуту? Я же не давал разрешения на повышение уровня ассистента!

Девушку с симптомами диссоциативного расстройства личности обсуждали последней. Врачи шептались и вполголоса переругивались.

– Почему эта барышня не в психиатрии с таким диагнозом?

– Дело в том, что диагноз ставить рановато,– Бессонов внимательно следил за проекцией красивой, неподвижно сидящей девушки лет тридцати.

Совсем молоденькая и так влипла, подумал он.

– Так-с, и что у нас здесь?

У Глухова что, алгоритм зациклило?

– Всё то же: нелегальные t-имплантаты, – раздраженно ответил докладчик, но быстро взял себя в руки,– Пациентка с мужем поставили парные, разделяющие сознание.

Снова ропот в зале.

Василий прочистил горло и продолжил.

– Пациентка вышла замуж месяц назад. Муж где-то откопал доисторический мотоцикл без автопилота; разбился в первый же день. Теперь имеем девушку с апато-абулическим синдромом и эмуляцией сознания умершего мужа в голове. Состояние стабильное, но контакта нет: перманентный четвёртый уровень.

– Что ж получается, умник? Транскраниалы научились фрагментировать и переносить сознание?– прилетела очередная насмешка.

– Следите за выражениями, коллега, – бесцветно выговорил Глухов.

– Для застрявших в прошлом десятилетии, объясню. Такой t-имплантат состоит из двух частей. Одна мультифакторно анализирует поведение человека и строит его ментальную карту. Другая – эмулирует сознание партнёра и отвечает за широкополосную связь. Таким образом, достигается эффект присутствия. Штука очень недешевая, но пользуется популярностью у пар, вынужденных подолгу жить порознь.

– Занимательно, что будем делать? – снова спросил Глухов.

Скудный арсенал казённых фраз окончательно выбил Василия из равновесия.

– Не знаю пока

– Достать нелегальное железо, назначить антидепрессанты и дело с концом, – высказался кто-то.

– А вы бы хотели лишиться призрака любимого человека после его смерти? Мы рискуем дестабилизировать её состояние, ещё руки на себя наложит, – возразил Бессонов.

«Протокол требует устранения нелегальных транскраниалов. Но как отнять у человека, последнее, что у неё осталось от любимого человека? А что будет, если не отнять? Навечно застрянет в иллюзиях вместе с эмуляцией. У неё же вся жизнь впереди…»

– Не усложняйте…

– Суицидов после выписки нам не нужно, статистика и без того неважнецкая. Василий Викторович, даю вам неделю, изучите мировую практику и решите, что будем делать. Собрание окончено, всем спасибо, – Глухов встал и зашагал к двери, не обращая ни на кого внимания.

Василий активировал сервисный канал связи XC07-1053/96.

«Запрос не может быть выполнен. Пожалуйста, повторите запрос позже».

***

Василий вышел на Литейный и повернул в сторону Шпалерной. Перед тем как прийти домой и завалиться спать, он решил зайти к отцу в клинику и спросить его мнения об обновлении и странной ошибке.

По противоположной стороне улицы двигалась колонна китайских туристов. Погруженные неуклюже раскланивались с прохожими, шарахались от проезжающих лихачей, пригибались при звуках выстрелов и взрывах бомб. Ничего удивительного, очередной диснеевский сериал о падении Романовых неожиданно стал сверхпопулярным в Китае. И теперь азиатские орды гуляли, в основном, по Петербургу начала двадцатого века. Впрочем, дела до них никому не было. Все как один, одинокие пешеходы шли в погружении, а компаний или пар Василий не видел.

Вдруг до него донёсся заливистый смех: на балконе третьего этажа стояли, обнявшись, парень с девушкой. Старшеклассники безудержно хохотали, глядя на процессию: надо полагать, им открывался отличный вид на пантомиму. Василий улыбнулся, глядя на подростков; где-то на задворках сознания царапнула зависть.

Взгляд скользил по ярким фасадам, балкончикам, украшенным цветами и проекциям товаров со скидкой, парящих возле магазинов. То и дело нужно было обходить крохотные островки белой пены, заполнившие тротуар после недавней уборки. Пришлось даже пройти сквозь голограмму платья известного бренда. Почти прозрачное, с экранами-хамелеонами, прикрывающими нижнее бельё, платье создавало впечатление отсутствия у женщины зон повышенного мужского внимания. Космическая цена в рублях и юанях была перечеркнута в пользу половины от оной. Несмотря на ловкий маркетинговый ход, покупательницы магазин не осаждали. Пенять на коммунальную неустроенность и маркетинговую анархию настроения не было, и Василий переключил раздражение на коллег.

Долбанные биороботы. В реале только пара человек и то, только для того, чтобы самоутвердиться за счёт окружающих. А Глухов каков? Отдал ассистенту третий уровень и треплется с единомышленниками, трансляции смотрит. Хренов биоархитектор. А нам общаться с автопилотом, ради того, чтобы у профессора было время на хобби. Да, три четверти отделения ничем от него не отличаются. Но третий уровень у заведующего во время обхода – это уже слишком.

Переходя проспект, наполненный плавным движением машин, Василий задумался о том, как ещё лет двадцать назад на дорогах доминировали машины без автопилота. Вывел VR-панораму своей юности в режиме наложения на местность. Всё почти то же самое, только фасады тусклые, обшарпанные; движение бестолковое, никакой синхронности; всё увешано несуразными знаками, светофорами, рекламными плакатами, перетянуто проводами. Включил звук: гул двигателей внутреннего сгорания, визг тормозов, гудки клаксонов, даже музыка из открытых окон. Да уж, в двадцатых люди были на редкость непритязательными. Удивительно как машины не сталкивались каждые сто метров и, всё-таки, больше ехали, чем стояли в пробках. Но люди… Люди шли парами, компаниями и смотрели друг на друга, смотрели по сторонам, перебегали дорогу в неположенных местах, смеялись. Были и уткнувшиеся в крохотные экраны архаичных смартфонов, но пока не в большинстве…

Бессонов пришёл в себя у распахнутой двери в клинику. На инфо-панели над входом горело:

«Добро пожаловать, Василий Викторович».

Из проёма с озабоченным видом выглядывала администратор:

– Василий, вы в порядке?

«Что это со мной? Опять автопереход на третий уровень. Вот чёрт!»

Василий уверил женщину, что он в порядке, прошёл к утопленному квадрату из перфорированной стали, услужливо стелящему термоплёнку из своих недр. Встал в квадрат. Взвыли и тут же смолкли вентиляторы, обдав ступни волной тепла.

– Жаль, что ещё не придумали аппарата для снятия бахил, – пошутил Бессонов.

Отец стоял около стойки администратора, давал рекомендации после имплантации очередному пациенту с серыми зрачками. На диванчиках в холле ждали ещё трое.

Опять задерживает, подумал Василий.

– Привет, пап, можно тебя на пару минут?

– Здравствуйте, что вы хотели? – отец поднял взгляд на Бессонова.

Его зрачки и часть радужки были закрыты бельмом погружения.

– Пап, это я.

– А, Васька. Я напишу тебе после работы, пока занят, – сказал стоматолог и, не дожидаясь ответа, пригласил очередного пациента в кабинет.

Чёрт, и ты туда же!

Василий как ошпаренный выскочил из клиники и пошёл домой, не разбирая дороги.

***

Как он мог? Третий уровень ассистента на работе, да ещё с таким идиотским вербальным алгоритмом. И как пациенты до сих пор не разбежались? Впрочем, с ними всё понятно, лечить зубы с третьим или даже четвертым уровнем не зазорно. Интересно, когда они возвращаются к реальности? На работе? С семьёй? В свободное время? Чертовы зомби!

Мысли Василия прыгали в полном хаосе.

Как же отец?

Что делать с этой девушкой? Ассистент, медпортал. Рецензируемые журналы. Поиск исследований по ключевым словам: разделение сознания+t-имплантат+смерть носителя+ реабилитация.

«Совпадений не обнаружено»

Не с кем поговорить, не с кем поделиться…

Интересно, всегда ли было столько психических заболеваний? Почему нигде нет статистики за последние пятьдесят лет? Тридцатиэтажный комплекс на территории Степанова-Скворцова лет десять назад построили. Где же раньше лечили такое количество диссациативных расстройств, шизофрений и психозов?..

Ассистент, глобальный поиск по ключевым словам. Мультиязычный запрос…

Резкая остановка заставила Василия свернуть все окна,и вернутся в реал. Он стоял напротив Таврического сада на перекрёстке Кирочной и Парадной, в двух шагах от дома. И совершенно не помнил, как здесь оказался. Его держали за ногу.

Василий опустил глаза. В сервисной зоне поля зрения противно мигали знакомые красные буквы:

«Возможна угроза жизни, принудительный переход на третий уровень»

И ещё ниже:

«Нестабильное эмоциональное состояние. Беззвучный режим»

Василий потерял равновесие и чуть не упал. Выругался негромко: его схватил за щиколотку бритоголовый дед в тельняшке. Он сидел, скрестив ноги, на тротуаре в окружении бутылок холщовых сумок. Закатанные рукава открывали протезы черного металла вместо обеих рук.

– Что вам нужно?

– Ты же не хочешь быть, как они, – бродяга поднял голову, – так не будь.

Половину его лица и шеи занимало багровое родимое пятно неправильной формы, очерченное орнаментом причудливых татуировок. Ловко подхватив три пустых бутылки, дед начал ими жонглировать.

– О чём вы?

– Сам знаешь, не дурак поди. На пиво подай, а то вот разобью бутылку, а запасной то и нет. Как на хлеб тогда зарабатывать?

– Если разобьёте, то вас на коммунальные работы определят на неделю-другую, за загрязнение улиц. Там кормят.

– Не дождёшься, умник, – хмыкнул жонглёр, – а на пиво ты мне всё-таки дай, я тебе помог.

– У вас даже идентификатора нет, куда переводить?

– Мне эта виртуальная хрень ни к чему. Всё, что нужно для жизни, у меня с собой, – бродяга продемонстрировал выгравированный на стали предплечья qr-код.

– Да вам, дедушка, в музей пора, – усмехнулся Василий, переводя пятьсот рублей на пиво случайному знакомому.

Оставив железорукого жонглёра за спиной, Бессонов перешёл перекрёсток, загоревшийся зелёным. Почему предупреждения видны только при возврате в реал? Кто писал чертов алгоритм? Неужели он ставил перед собой цель окончательно превратить людей в биороботов? Или так работает наш мозг?

Массивная дверь с витражом беззвучно распахнулась и из полумрака парадной выбежал двухметровый сосед и друг детства Василия. В костюме тройке и с кожаным портфелем, как обычно, растрёпанный. Не глядя по сторонам, он зашагал к одноместному беспилотному такси.

– Привет, Макс! – почти крикнул Василий.

– Привет, – друг обернулся через плечо. Взглянул на Бессонова белёсыми зрачками. И уже садясь в такси, добавил, – Слушай, я сейчас на работе, давай спишемся после шести?

– Хорошо, без проблем, – ответил врач одновременно с мягким хлопком двери. Такси затемнило стёкла, плавно тронулось и скрылось за поворотом.

Твою мать!

Василий машинально передал идентификатор домовой системе. Дверь тут же распахнулась, а парадная осветилась рассеянным светом, избавив глаза от необходимости аккомодации.

Врач прошёл мимо зеркальных панелей лифта и остановился у подножья лестницы из псевдомрамора. Голова раскалывалась от роящихся мыслей.

«Новое сообщение от Макса Петрова»

Открыть.

«Ты что-то хотел? Я на работе, давай свяжемся после шести?»

Да чтоб тебя!

Василий закрыл окно диалога. Вбил в поисковую строку: «Откат обновления 12.5.71.0»

«Обновление 12.5.71.0 stable, откат запрещён. При попытке даунгрейда, возможен выход из строя оборудования или программные сбои.

Если ваша система работает не корректно, обратитесь в авторизованный сервисный центр»

Да что ж это такое?! Что, черт побери, делать?!

Вдохнул поглубже, выдохнул. Огляделся вокруг, как впервые. Камень лестницы будто обрёл глубину, трёхмерность: бордовые разводы, прожилки. И ни одна плита не похожа на другую. Василий коснулся его полированной прохлады. А кованые перила? Воздушные, ажурные, осторожно поддерживающие почти парящие волны деревянного поручня.

Бессонов поднялся по первому пролёту лестницы и замер, рассматривая сияющую многоцветность витражного окна, разноцветные пятна света на лестничной площадке. Собрался с мыслями.

Мы превращаемся в ментальных паразитов в собственных телах. Дурацкая склонность мозга экономить каждую молекулу АТФ. Но мозгу же нужно работать, думать! Иначе для чего мы живём?Третий и четвёртый уровень – для большинства слишком притягательный вариант когнитивной деградации. Я так жить не могу! Нужно что-то делать с долбанным обновлением. Что-то нужно делать...

Василий продолжил подниматься по мраморным ступеням. Открыл компактный список дел на вечер.

Помедитировать и собраться с мыслямиНайти в сети способ блокировки автоповышения уровня интеграции ассистента или откатить обновлениеПолить коллекцию бонсай; подрезать японский клён.Найти в сети единомышленников, должны же они где-то быть!

Почему люди превратились в биороботов? Или они такими были всегда? Лень или неспособность найти себе занятие? Глупость или потеря смысла жизни?

Я таким не буду! Никогда!

В реальность его вернул одуряющий запах жареной картошки на сале. После стерильного, чуть ароматизированного воздуха Мариинки и туристических улиц Питера картошка производила неизгладимое впечатление. Василий остановился и жадно втянул носом воздух, рот наполнился слюной. Подошёл к своей двери, привычно передал свой идентификатор домашней системе, ввёл пароль и запустил процедуру проверки биометрии.

Может, ещё не всё потеряно. Может, получится что-нибудь придумать. Хотелось бы верить. Хотелось бы...