Обед для жука-людоеда

Глава 1

На третий день полёта он окончательно убедил себя, что его съедят сразу же по прибытию. Сначала ему откусят голову, потом деловито освежуют клешнями и подадут к столу. Иного повода запихивать его в тесную капсулу межзвёздного корабля, летящего со скоростью, в тысячу раз превышающей световую, попросту не существовало. Он был их продуктовой посылкой на родину. Суповой набор, который не испортится за неделю нескончаемого делирия, тошноты и чужих звёзд, слипшихся в ослепительные ленты за прозрачной оболочкой жилой капсулы.

«Как же так вышло?» — спросил он себя, временно вынырнув из забытья, сопровождавшего сверхсветовое путешествие. Он землянин. Ему двадцать лет, двадцать из которых он безвылазно провёл дома. Теперь же он станет вторым человеком, посетившим Нахамаш. Вторым человеком, совершившим трёхдневный перелёт до Сириуса.

«С чего всё началось?» — пытается он вспомнить.

Вот он стоит на улице. Справа воины Накаратхи: пиу-бластеры на взводе, силовые скафандры превращают их в неуязвимых невидимок. Слева отряд особого назначения «Альфа»: забрала шлемов опущены, автоматы и пистолеты смотрят на пришельцев… Чужаки кричат на своём «токающем» наречии, она отпускает его руку и уходит от него к ним, к полупрозрачным чудищам, чтобы он больше никогда её не увидел…

Может, всё началось раньше, когда голова полномочного посла Земли покатилась по траве, оторванная инопланетной клешнёй? Может, ещё раньше, когда он разрешил ей высадить у себя на балконе нахамашские травы, или до этого, когда она появилась у него на пороге со словами: «Я буду у тебя жить!»

Он вдруг вспомнил: ещё раньше! В день, когда земляне впервые столкнулись с Накаратхи и получили доступ к их культуре. Именно тогда началась цепь событий, приведших его сюда, в тесную кабину утлого межзвёздного курьера, везущего его, как изысканное блюдо, на стол Нахамашской знати.

Она стояла на его пороге с двумя сумками и рюкзаком.

— Я буду у тебя жить, — сказала она, улыбаясь.

— Проходи, — кивнул Олег, приглашая её внутрь.

Первый контакт с Накаратхи состоялся пятнадцать лет назад и едва не обернулся войной. Поначалу инопланетным гостям казалось, что земляне неразумны и пригодны в пищу. Применение тактического ядерного оружия убедило их, что существа, способные создавать такие потрясающие спецэффекты вокруг их посадочного челнока, не безнадёжны. Параллельно обнаружилось, что люди к тому же ещё и условно несъедобны. Так был заложен крепкий фундамент для мирного сосуществования обеих рас.

Космические путешественники получили доступ к примитивной цивилизации, эффектно оттеняющей их собственное превосходство. В ответ жители Земли получили культуру и религию, которые были старше их самих, как биологического вида. Поток наспех переведённых книг, аудио- и видеозаписей хлынул на рынок. Первые же фанаты всего неземного обнаружили, что язык чужаков слабо подходит для их речевого аппарата, а инопланетная культура слишком сложна и запутана, чтобы изучать её абы как и между делом.

Так было, пока не родилась Алёнка. Олег хорошо помнил, как младшая сестра попала в плен Накаратхи. Это были трёхмерные слайды с пейзажами Нахамаша — рыжей, выжженной Сириусом планеты, обращавшейся вокруг звезды за триста земных лет.

«Вау!» — сказала семилетняя девочка, разглядывая древние низкие горы под апельсиновым небом: «Я знаю эти места. Я жила там!»

Она стала требовать от родителей всё новых и новых книг о далёкой планете и её обитателях. Фигурки прямоходящих жуков заполнили детскую. Записи «токающей» речи звучали из компьютера. Алёнка силилась их повторить. Родители не удивились, когда через десять лет она уверенно сдала вступительные экзамены на факультет межпланетных отношений МГУ…

Зато удивился Олег, потому что в середине августа она появилась на пороге его съёмной квартиры на окраине Москвы, чтобы остаться…

— Я поступила в институт! Представляешь? — она обняла брата загорелыми руками: — Цхок-ток-тхок. Ижмеле кхибел. А? Кхибел?

— Что? Что ты говоришь?

— Цхок-ток-тхок? — повторила та удивлённо.

— Нет, к этой «токающей» дряни я привык. После этого. Хибил? Ты меня сейчас дебилом назвала, да?

— А! Кхибел ижмеле! Это древняя речь. На ней написаны религиозные книги Накаратхи, на ней же говорит тамошняя знать, — отмахнулась сестра, затаскивая свою поклажу в меньшую из двух комнат.

— Тебе ведь дадут общагу? — тут же заныл Олег.

— Нет.

— Ты ведь не притащила с собой всю эту дрянь?

— Вообще-то притащила.

Сначала она расставила везде Нахамашских божков.

Потом она воскурила их гадкие благовония.

Потом убрала с полки все его книги по программированию и поставила туда все тридцать томов Нахамашского Канона.

Потом она включила инопланетные песнопения на новом, непривычном ему наречии. Они были настолько противными, что он тут же заскучал по бытовой «токающей» речи «космических жуков».

Через неделю она сказала, что высадит в своей комнате нахамашские травы и грибы, чтобы делать из них медитативные настойки. Через месяц она чуть не умерла от первой же настойки. Её рвало кровью. Условная несъедобность оказалась обоюдной.

Через два месяца он понял, что привык и перестал замечать её странности.

Олег работал программистом — удалённо, из дому. Большая комната принадлежала ему целиком. Когда он не писал программы, то рубился в компьютерные игры через Интернет. Друзей у него не было. Девушки тоже, да и как приведёшь гостью в этот вертеп ксенофилии? В воздухе витали ароматы далёкого мира, стены украшали иконы и статуэтки инопланетных божеств и легендарных героев. Из маленькой комнаты слышалось «Инрек казми цток-ток-тотк… Кхибел! Ижмеле!»

— Знаешь, братец, а я ведь одна из них. Не смейся! Это правда, — завела она свою старую песню как-то вечером, когда они пили чай с тульским пряником — приветом из родного города.

— Накаратхи верят в перерождение душ — хамрак. Я чувствую это, я верю в то, что в прошлой жизни я была одной из них. Иногда мне кажется, что я даже могу вспомнить все мои предыдущие перерождения на Нахамаше.

— И кем же ты там была? Наверное, кем-то очень важным? — с иронией спросил Олег.

— Да. Я была нахамашской принцессой. Я жила в Белых горах.

— Принцесса? Ещё бы! Не всем же быть простыми рабочими.

— Я помню эти скалы, эти дюны. Сириус в зените на долгие-долгие годы… Это какая-то ошибка, что я переродилась здесь, в человеческом теле. Кхибел… — она взяла с подоконника статуэтку Цоткоктля — Бога со Свирелями. Каждая свирель означала одну судьбу. Пока божок играет на свирели — накараткха живёт, водит жвалами, но стоит божку перестать, и всё — песня жука спета, он валится лапками кверху.

— Из нахамашских легенд я узнала о герое древности по имени Тхок-ток-цок-ток-ток… Неважно, в общем. Он приютил раненого зверя из леса… что-то типа бешеного медведя. Медведь выздоровел и съел своего спасителя. Видя такое самопожертвование, боги дали герою право перерождаться кем угодно. Хотела бы я уметь перерождаться так же…

— Всё это бессмысленно и бесполезно, — деловито заметил Олег: — Ты всю жизнь учишь этот глупый язык. Все эти вздорные сказки, притчи, поклоняешься уродливым статуэткам. Молишься глухим богам чужого народа. Но ты никогда не применишь этого в жизни, с настоящими жуками. Это иллюзия, сестрёнка. Учила бы лучше китайский. Их больше, они ближе и они понятней. Можешь перейти в индуизм, например. Это хотя бы наши, земные боги! Будь уже реалисткой…

— Ты дурак! Идиот, — она вскочила, раскрасневшаяся, испепеляя его взглядом: — Чёртов прагматик!

— Я реалист.

— Кераг кижмар йорт. Мечтай, надейся и стремись. Это слова Канона. Ты же… слишком приземлённый. Ты никогда не покинешь этой комнаты! Ты… удалённый программист!

— А ты? Что ждёт тебя?

— Мой путь пройдёт между звёзд! — выкрикнула она и выбежала. Дверь в маленькую комнату захлопнулась. Щёлкнул замок.

Он только вздохнул. Он читал Интернет. Дипломатические отношения с пришельцами никак не ладились. Они не хотели делиться своими технологиями с человечеством. Они не приглашали людей посетить Нахамаш, их родной мир. Жуки всеми способами показывали, как низко ценят своих земных друзей и поклонников. Это был тупик. Все те, кто поумнее, уже признали это, и лишь его бедная сестра всё ещё жила в миражах…

«Внимание! Срочный выпуск новостей!» — выпрыгнула на экран надпись, когда он сидел на сайте любимой он-лайн игры. Чёрт бы побрал эту продвинутую систему оповещения гражданского населения. Игра свернулась, и на её месте открылось окошко с видео. Дикторша первого канала тревожным голосом объявила: «Чрезвычайная ситуация. Садовник-накаратха обезглавил российского дипломата в цветочном садике перед Нахамашским посольством. Убийца бежал. В Москве объявлен план-перехват. Жители и гости столицы, если вы заметите двухметровое насекомообразное существо рыжего цвета, соблюдайте спокойствие. Падайте на землю и лежите, не подымая головы, пока существо не удалится от вас на двести-триста метров. Накаратха чрезвычайно опасен и, судя по всему, нестабилен. Любая агрессия в сторону инопланетных гостей запрещена. Если вы дома или в офисе, заприте двери и закройте окна…»

Не дослушав, Олег уже звонил сестре. Та должна была вот-вот вернуться с института. Не хватало, чтобы она… Он вздрогнул, представив, что могло прийти ей в голову, узнай она, что по улицам бегает один из её любимых жуков. Олег отменил звонок. «Надеюсь, они не додумаются разослать тревожные СМС всем абонентам сети», — подумал он. После появления Накараткхи гражданская оборона земли шагнула далеко вперёд. Не по собственной воле шагнула. Ей пришлось…

Соловьиная трель прервала его размышления. Ну, наконец-то! Олег рванулся в прихожую и отпер входную дверь. В люминесцентном свете коридорных ламп стоял гигантский рыжий таракан. Хозяин квартиры хотел отпрянуть, но руки и ноги отказывались подчиняться. Человек задрожал. Инопланетянин синхронно подвигал жвалами и клешнями. Из-за его овального корпуса высунулось счастливое личико Алёнки:

— Угадай, кого я встретила на улице, братец?

— Это полный ижмелец, — прошептал он ей на ухо, отведя сестру на кухню, пока беглый убийца устраивался в большой комнате: — Какой же кхибелкой надо быть, чтобы привести сюда ЭТО!

— Не смей опошлять древнюю речь! Не коверкай её!

— Он убийца! Бешеный медведь-людоед… — на этом слове колени Олега окончательно подвели хозяина, и он осел на пол.

— Я не хочу умирать, — он закрыл лицо руками. — Он сожрёт меня.

— Ему нужно отсидеться и всё, — успокоила его сестра.

— Значит, успеет сожрать обоих… Мы станем кучкой инопланетных экскрементов. С меня хватит! Я вызываю «тапок».

— Кого?

— Спецотряд, который занимается жуками.

— Идиот! Не смей. Где твой мобильник? — встрепенулась она. Вся их перепалка происходила тихим шёпотом, чтобы не встревожить гостя.

— Что ты сделаешь?

— Я выну из него батарейку. Отключу провод от компьютера. Я должна помочь Ретепу. Он не виноват. А ты отдашь его этим… линчевателям. Этим примитивам!

— Вот как ты заговорила о людях? Примитивы? — теперь уже вскочил брат.

— Я так говорю обо всех, кто не пытается разобраться в ситуации, а сразу мстит.

— Он откусит мне голову, а потом тебе… — напомнил Олег своё пророчество.

— Успокойся, — она стала нервно гладить его по плечу: — Будь с ним вежлив и почтителен.

— Это с садовником-то?

— Соблюдай нахамашский этикет, и он тебя не тронет.

— Тот посол куда как лучше нас с тобой знал их этикет, и его убили!

— Посол… назвал его «цхот-тох-цок-цхок» и «беленга». Это недопустимо.

— Чего? — скривился непонимающий Олег.

— Ретеп рассказал мне, как было дело. Уполномоченный посол Земли подошёл к нему и сказал: «Какие красивые цветы вы выращиваете, многоуважаемый цхот-тох-цок-цхок, да продлит Цоткокль свирель ваших лет, да осыплет вас благодатями Архатункоц… Позвольте засвидетельствовать вам моё беленга». Будь я накаратха, я бы тоже оторвала послу голову.

— Он где-то ошибся?

— Да! Во-первых, он не упомянул в начале, что он мерзкий червь, недостойный ползать у ступней Высшей расы. Во-вторых, цхот-тох-цок-цхок — это старший брат. Мы такие же братья Накаратхи, как жаба — брат нам самим. В-третьих, беленга — это великое почтение. Он бы выжил, скажи беле-беле-беле-беленга. Сверх-супер-мега-привеликое почтение. Три ошибки подряд, и это человек, который закончил факультет междупланетных отношений с красным дипломом! Позор ему и его учителям!

— Ты чудовище… — только и смог сказать Олег. — Я не буду никуда звонить…

— Передумал? Что так?

— Ты заслуживаешь, чтобы этот твой божок, когда ты ошибёшься и скажешь ему что-то не так, откусил тебе сначала руки, потом ноги, а потом бы сожрал их прямо у тебя на глазах. А потом он вскроет тебе живот…

Звонкая оплеуха прилетела справа — сестра была левшой. Девушка выбежала, громко хлопнув кухонной дверью.

— Ты обязательно ошибёшься… — прошептал он, потирая пылающую щёку.

Инопланетянин издавал особенный, «жучиный» запах. Олег уже привык к тому, как пахнут нахамашские цветы и травы, но накаратха не был цветком ни разу. Тем не менее, Алёна запретила открывать окна — смрад могли учуять уличные собаки. Она разрешила брату использовать Интернет, чтобы по-прежнему играть и работать удалённо. Он так и не сообщил никому об их смертельно опасном госте. Он был просто уверен — жук успеет убить хозяев быстрее, чем «тапки» выломают дверь…

Теперь обе комнаты были заставлены тазами с сырым мясом, которое Алёна превращала в корм для Ретепа с помощью инопланетных бактерий. Через несколько дней непрерывного брожения мясо становилось густой, дурно пахнущей жижей, которую беглый садовник с мерзким уханьем поглощал. «По-большому» жук ходил прямо в ванну, потому что туалет был ему тесноват…

— Сколько это будет длиться? — Олег позвал сестру, когда та смывала очередной таз с экскрементами в унитаз.

— Столько, сколько нужно, — ответила та безучастно и твёрдо: — Пока ему будет угрожать опасность.

Как бы то ни было, жизнь в инопланетном аду потихоньку налаживалась. В свободное от ухода за физическими потребностями постояльца время, девушка и Ретеп общались. Нескончаемое «ток-ток-ток-ток» разносилось по квартире утром, в обед, вечером и даже ночью.

— О чём вы говорите?

— Обо всём! — воскликнула она радостно: — Об их культуре, искусстве и религии, о цветах! Как же это здорово, братец! Я бы никогда не вычитала всего этого в книжках. Он так много знает!

И ещё она учила садовника русскому языку. Олег проклинал тот день, когда Накаратхи выбрали Москву местом для своего центрального посольства… А выбирали они специфически. Инопланетяне рассудили так: «Раз США — самая сильная страна этой планеты, то у неё самые обширные и богатые посольства во всех остальных странах мира. Значит, мы отнимем у них посольства и сделаем их своими!» Сказано-сделано. На месте Консульства США теперь высился гигантский гриб инопланетного представительства, а Россия, как место первой мирной посадки, стала центром межпланетной дипломатии…

— На колени! — заревел Ретеп по-русски, входя на кухню, где Олег пил чай. Олег тут же упал на пол.

Массивная клешня постучала его по темечку: — Малатец.

— Цхот-тох-ток-цок-цок! Беле-беле-беле-беле-беленга, — тщательно проговорили с пола.

— Два раза малатец, — выпив пятилитровую банку воды, гость удалился.

На восьмой день Ретеп разбил телевизор. Сначала он с интересом смотрел новости, но когда стали рассказывать про убийство посла и безуспешные поиски его убийцы, клешня проломила пластиковый корпус и «окно в большой мир» погасло навсегда.

Скрежеща клешнями и щёлкая жвалами, Ретеп силился выговорить: — Пхи… Пхи… Пи…

Олег, прижимаясь к полу, осмелился подсказать, произнеся вслух нужное слово.

— Как дышат, — закончил фразу гость.

У них ещё оставались новости из Интернета, но их лучше было не смотреть и не читать. Блоггеры ждали войны. Обе стороны конфликта не желали идти на уступки. В столице то тут, то там видели спецназ, рыскавший в поисках беглеца. Видели и разведывательные скафандры жуков — прозрачные, уродливые, занятые тем же самым. Все искали садовника.

— Чего ты?

— Он сказал, что я дура! Что я ни черта не понимаю в их культуре, в их мифологии, и что я просто баба, — Алёнка пришла к брату поплакать. Её всю трясло.

— Это я-то! Я-то ничего не понимаю! Да пошёл он, пошёл он! Мужлан! — распаляла она себя.

— Хочешь, чтобы он тебя разорвал в клочки? — вскочил брат со стула: — Иди и прислуживай ему, как раньше.

— Не пойду! Он сказал…

— Тогда я пойду!

— Сиди, ты не сможешь.

— Что тогда? Он же озвереет.

— Пусть! Мы ему не слуги… Каков козёл. Да я больше его знаю! Я жила там, я помню, как всё было.

— Ты опять бредишь… Из-за тебя мы оба покойники. Зачем ты его привела? Аррр.

Они сидели, запершись на кухне, а в комнатах бушевал монстр. Сначала он просто громко топал, потом «токал», потом перешёл на древнюю речь, потом на скверную речь, потом на русский: «Жрать! Убирать! Говорить со мной! Приказ! Иначе смерть!»

Алёнка крепко держала Олега, чтобы тот не кинулся ублажать жука.

Мощный удар распахнул дверь на кухню. Брат и сестра прижались друг к другу. Монстр приблизился. Острые клешни протянулись к их шеям.

«Вот и всё», — понял Олег: «Вот и всё».

— Беленга, — прозвучало над их головами: — Беленга. Я… Был… Слегка неправ.

Девушка подняла заплаканные глаза: — Я приготовлю еду, ваше величество.

— Не надо, — жук развернулся и на прощание бросил: — Мы не голодны.

— Что ты делаешь? — прозвучал вопрос.

Олег зависал в он-лайн игре. Уже третий час он рубился в бесконечное кровавое мочилово. Это была классическая спинномозговая игра, где можно было не отвлекаться на групповое и ролевое взаимодействие, а в одиночку месить врагов в кашу.

— А? — Олег стянул наушники: — Играю, Великий Ретеп.

— Я вижу. Зачем?

— Ну, мне скучно. И это снимает лишнее напряжение и… агрессию, Великий Ретеп.

— Агрессию ко мне?

— Нет. К миру, — землянин отсел от компьютера. — Я ничтожество среди людей. Пустое место. Во мне нет сил, чтобы изменить это, потому что я слабый и ленивый. Из-за этого во мне растут беспокойство и агрессия. Игра помогает избавиться от скопившегося напряжения…

— Я понимаю. Я сам тут… взаперти, — жук сложил клешни на груди, а лапы на животе. — Я желаю попробовать эту игру. Научи меня.

— Конечно, Великий Ретеп.

— Олег, что случилось? Почему вы так сидите? Олег, отвечай же!

— Я разбил монитор! — нарушил молчание их гость: — Какой-то человек из Интернета победил меня. Это недопустимо! Цток-ток-тхок-хок-хок!

— Ваше величество, я же дама, — простонала девушка. — Избавьте.

— Прощение прошу. Привычка, — Ретеп хлопнул клешнёй по столу: — Ощущаю скуку!

— Может, книжки почитаете, Великий Ретеп? — предложил Олег.

— Книжки? Это можно!

Через два дня он перевёл все книжки в доме. Большую часть он разорвал в клочья. Другие он приказал сжечь немедленно. Одна единственная книга избежала страшной участи своих предшественниц. Прервав её чтение, жук вскочил на все лапы и стал кружиться по комнате, подпрыгивая и «токая» непрерывно. Так продолжалось десять минут подряд.

Олег подобрал книжку — «Молодость Петра Первого».

— Что с ним? — спросил он сестру.

— Это крайняя форма веселья, — пожала та плечами.

Прекратив крутиться, жук спросил: — Где находится Голландия? Я хочу там побывать.

Брат с сестрой переглянулись.

— Чем занимаются плотники? Я хочу этому научиться!

На двадцатый день пребывания Ретепа в их квартире пришла радостная весть из Интернета. Земляне и Накаратхи достигли согласия. Люди отказывались преследовать убийцу посла, а Накаратхи пообещали не уничтожать жителей Земли. Жуки, в приступе благодушия, даже были готовы — впервые! — передать людям свою базовую технологию — антигравитационный двигатель.

Всё, что требовалось от людей — это вернуть им садовника. Жуки не верили, что люди до сих пор его не нашли. Все эти дни они были уверены, что их соплеменник в плену у аборигенов, и они пытают его, чтобы выведать все их тайны.

Теперь же по всем каналам, на всех земных и внеземных языках объявили: «Выходи, тебя не тронут». Ретеп был в ярости!

— Цок-тхок-тхок! Кештавар! — увидев вопросительный взгляд хозяев, он пояснил: — Антигравитация! Отдать людям! Идиоты! Этот придурок добился своего…

— О ком вы, Великий Ретеп?

— Посол! Он вечно выпрашивал у меня технологии. Достал клянчить. И теперь они отдают главное. Вот уж я до них доберусь!

Накаратха вдруг вскочил на все лапы и стал радостно кружится на месте: — Домой! Домой! Есть вкусное! Больше не есть дерьмо из таза!

Алёна всхлипнула и выбежала из комнаты. Ретеп тут же кинулся за ней, сбив Олега с ног.

— Прости, сестра. Дерьмо вкусное. Но еда вкуснее. Беленга, — раздалось из кухни.

— Я плачу, потому что тебе надо уходить…

— Не надо горевать! Приказываю радоваться!

— Похсолстфо Нахамаш слушаетх. Цок-ток-ток-тхок-цок… — пошла-поехала в трубке сердитая скрипучая тарабарщина.

— Кештавар! — рявкнула Алёнка в трубку, и надо же — заткнулись. Она целиком перешла на древнюю речь, которую земляне пока что знали из рук вон плохо, так что службисты, прослушивавшие телефоны посольства, вряд ли улавливали суть разговора. Возможно даже, Алёнка была единственным на планете человеком, кто владел древней речью в совершенстве: — Присылайте штурмовой отряд «эркон». Ретеп будет ждать в секторе «сорок-семь-пятьсот-три».

— Кто так говорит? — прошипела жук-оператор.

— Человек так говорит. Какая разница? Да ускорит вас великая мать Келташ!

— Что творится… Опоры мира рушатся! Черви разговаривают на языке Великих Предков. Более того — хамят...

Поворчав ещё немного в том же духе, жучиха наконец ответила по существу: — Запрос на спасательную операцию одобрен. Отряд начал снижение с орбитального крейсера. Ожидайте их прибытия. Всё, отбой.

Они стояли напротив друг друга. Нахамашские бойцы в силовых скафандрах, почти что невидимые, размытые, со сверкающими пиу-бластерами в лапах. И бойцы отряда «Альфа». «Винторезы» и «печенеги» в их руках выглядели против оружия жуков так же дико, как тростниковые копья бушменов выглядят против «винторезов» и «печенегов». У них не было ни пиу-бластеров, ни дзиньк-полей, ни даже чмак-гранат — всего того невообразимого вооружения чужаков, для которого земляне даже не смогли придумать соответствующих наукообразных названий…

Но у «тапочек» было то, что никто и никогда не сможет отнять у жителей этой планеты. Они все — поголовно! — были храбрецами.

— Да вы все на голову ушибленные! — так и крикнул им Олег, загораживая Ретепа от лазерных зайчиков, блуждавших теперь по его собственному телу. Сестра что-то «токала» штурмовикам из отряда «Эркон». Она убеждала их не распылять «альфовцев» на атомы. Олег обернулся посмотреть, как у неё дела. Главный жук, слушавший древнюю речь в исполнении Алёны, вдруг опустил бластер и закрыл морду клешнёй.

— Свали нафиг, придурок! — кричали Олегу военные: — Не мешай нам целиться!

— Просто дайте ему уйти, — был его ответ.

— Это мы должны передать его им. Они не могут забрать его сами! Это вопрос чести!

Тут Ретеп решительно отодвинул своего защитника вбок и пошёл к землянам. Те рассыпались полукругом.

Жук подошёл к главному спецназовцу. Выставив перед собой «печенег», человек заорал: — Стой, вражина!

Но «вражина» выбросил вперёд клешню, и отсечённая, словно ножом, мушка звонко подпрыгнула на асфальте.

— Давно надо было это сделать, — проворчал Ретеп. За спинами «альфовцев» материализовались двенадцать жуков в скафандрах. Земляне нехотя опустили оружие.

— Мы уходим, — Ретеп положил клешню на плечо Олега: — Алёна идёт с нами.

— Что! Чтобы вы её там сожрали?

— Это её выбор, — Ретеп похлопал его по макушке: — Будь молодцом. Прощай, человек.

— Пока, братец, — взмахнула руками девушка, и яркий луч, ударивший из облаков, забрал её вместе с жуками на орбитальный крейсер…

Он очнулся в сферической комнате, голый, в луже тёплой воды, которая, к счастью, не имела ничего общего с жидкостями его организма. Это была кристально чистая вода. Похоже, это была ванная.

«Сверхсветовой перелёт», — вспомнил он. После того, как сестра исчезла вместе с жуками, прошёл год. Он всё так же работал и играл. Он удалил все свои блоги и прочие приблуды для сетевого общения. Люди достали его. Многие из них ненавидели и осуждали и его самого, и его сестру…

Жуки не сдержали обещаний. Антигравитационный двигатель так и не стал достоянием земных учёных. Жуки даже закрыли гигантский гриб посольства. Они не желали общаться с людьми. Вообще. Олег знал — они сожрали Алёну. Это точно.

Примерно через год в его дверь позвонили. На пороге стоял человек в костюме.

— Что вам надо? — Олег приготовился выстрелить в незнакомца из заблаговременно приобретённого травматического пистолета. Недоброжелатели не унимались. Некоторые даже грозились убить его или покалечить.

Человек не ответил. Его грудная клетка разверзлась, и из её механического нутра выдвинулся экран. На экране показался рыжий жук-накаратха:

— Олег, я приглашаю тебя на свою планету. Будь моим гостем.

Это был Ретеп. Сомнений не было.

— Следуй за мной, Олег, — сказал посланник, когда его грудная клетка закрылась.

— Я могу отказаться?

— Конечно, — кивнул незнакомец.

Олег оглянулся, словно охватывая взглядом не только обшарпанную прихожую съёмной квартиры, но всё, что было у него позади — события, людей… и нелюдей тоже.

Последний год он маниакально учил древнюю речь и бытовой «токающий» язык чужаков. Он вовсе не хотел говорить с жуками свободно. Он хотел сказать всего одну конкретную фразу все одному конкретному их представителю. «Где могила моей сестры?» Но он боялся, что у суповых костей не бывает могилы.

— Я смогу увидеть Ретепа?

— Конечно.

— Что же… — Олег выкинул травматический пистолет, оттягивавший карман его халата: — Поехали.

Жуки вели его подземными коридорами — цилиндрическими выемками в белой мягкой скале.

«Куда вы меня ведёте? Тройное почтение», — «протокал» он своим провожатым. Те ответили кратко: «На аудиенцию. Десятикратное почтение, господин».

Они вошли в простойный скальный дворец. Сириус ослеплял — сквозь прозрачные сталагмитовые колонны, сквозь газовые занавеси и толстые, сплетённые из травы шторы… Сириус, центральный бог жуков-многобожцев, висел раскалённым белым шаром над самым горизонтом.

Его ждали десятки разряженных и раскрашенных Накаратхи, толпившихся вдоль стен тронной залы. В центре, на возвышении, наспинным панцирем к гостю стоял жук, задрапированный в белоснежный плащ.

Согласно правилам приличия, Олег произнёс формулу приветствия. Правитель повернулся.

Родная сестра смотрела на него с постамента. Лёгкий каркас за её спиной образовывал подобие жучьего панциря, но руки и ноги у неё были свои — человечьи.

— Ну здравствуй, братец! — обратилась она к нему с радостной улыбкой.

— Они не съели тебя! — выдохнул тот с облегчением.

— А ты наблюдателен. Подходи смелей — обнимемся.

— Может, просто клешнями друг друга похлопаем?

— Ты даже знаешь местный этикет… — они всё-таки обнялись. Жуки радостно зашумели.

— Я вижу, ты тут начальница. С чего бы вдруг?

— Накаратхи долго проверяли меня на знание всех их обычаев и порядков, легенд и преданий. Я прошла все их тесты. Они признали меня равной себе — Нахамашской принцессой, сестрой сиятельного Императора, первого сына Сириуса. Ты, мой биологический брат, уважаем и почитаем здесь, как член Императорского дома.

— Что? — хохотнул Олег недоверчиво: — Эти зазнайки признали в тебе ровню, только потому что ты вызубрила всю их галиматью?

Девушка потупила взгляд и, не скрывая досады, ответила: — Поначалу они даже и не думали со мной считаться... Но Ретеп приказал им уважать меня, так что им некуда было деваться!

— Ретеп? Садовник?

— Садовник, — кивнула Алёна с лёгкой улыбкой: — И ещё Император Нахамаша — в те часы, когда он не возится со своими любимыми цветами в саду.

— Император?! — вытаращил глаза Олег.

— Всё верно, ты не ослышался. Это было его маленьким секретом, там, на Земле. Прости, что не открыла тебе правду. Я обещала Ретепу хранить его царственное происхождение в тайне, — сестра поманила его за собой: — Пойдём, брат. Ретеп Великий уже ждёт нас. Он уступил мне право встретить тебя первой и подготовить к званному обеду.

— Так меня всё-таки съедят?

— Не будь дураком, Олежек! Ты сам можешь съесть кого-нибудь из присутствующих, если он будет к тебе недостаточно почтителен… Ты же родственник первого сына Сириуса! Ну же, не тупи, братец! Пойдём!

Тот замотал головой, словно пытаясь очнуться ото сна, но проснуться никак не получалось. Сестра мягко взяла его за руку, и они пошли одеваться к обеду…