Новый вечный

Глава 1

В дверь позвонили. Она бесшумно отъехала в сторону. На пороге стоял высокий мужчина на вид около сорока лет, с яркими голубыми глазами и лёгкой сединой в густых чёрных волосах. — Добрый день, коллега. Рад, что вы откликнулись на моё приглашение и приехали ко мне в гости, — с улыбкой произнес хозяин дома. – Проходите, прошу.

Люциус Осфрин отошёл немного в сторону, пропуская своего друга в прихожую, рукой делая приглашающий жест. Дамиан прошёл внутрь, на пару секунд задержался на коврике в прихожей, подождав, пока тот, почистит и обеззаразит обувь, прошёл в помещение, осмотрелся: дерево, кожа, мрамор, картины на стенах, тяжёлые шторы на окнах. — Не слишком ли много пафоса? Я так понимаю, это всё натуральные материалы? – спросил он хозяина дома, на что тот, не скрывая улыбки, утвердительно кивнул. – Во сколько же тебе это обошлось, друг мой? — Какая разница — во сколько. Дорого. Но раз я это могу себе позволить, то почему бы нет? — Многие не одобрят твои траты. — Какое мне до них дело? Я сюда кого попало не приглашаю, а ты, я знаю, никому ничего лишнего не расскажешь. Иди за мной, в мой кабинет, я тебе кое-что покажу.

Мужчины прошли в просторную комнату, где у окна стоял большой стол с большим количеством набросанных на него бумаг, дезактивированных планшетов и много чем ещё. Одна стена представляла собой шкаф, заполненный различными книгами, в основном древними. В другую был вмонтирован камин, около которого стояло два кресла-качалки. В ногах лежала огромная шкура медведя. — Это что? Настоящая шкура? — Да, настоящая. Есть у меня знакомые, которые клонировали мне пещерного медведя, ну а потом уже из него сделали это. — Ты чудовище! Если обо всем этом узнают, тебя лишат свободы и всех привилегий! Ты хоть это понимаешь? — Конечно, я же не дурак, поэтому я тебе ещё раз повторяю – кого попало я сюда не приглашаю. А теперь успокойся, разуйся и садись в кресло, — приказным тоном произнес Люций.

Магнус хотел было повозмущаться, но махнул рукой и дал мысленную команду на деактивацию обуви, после чего та как бы раскрылась, высвобождая ногу, прошёл по шкуре и сел в развёрнутое в сторону камина кресло-качалку. Сознание наполнилось новыми ощущениями.

Люций движением руки включил механизм закрытия штор. Тяжёлые занавески с характерным шорохом плотно сомкнулись, оставив друзей в полумраке точечного потолочного освещения. Оно было специально выставлено и подобрано так, чтобы центральной стала зона перед камином, погружая всю остальную комнату в таинственный полумрак.

Хозяин дома подошёл к очагу и с помощью специального устройства поджёг заготовленные дрова. — Ты что, хочешь сказать, что это настоящий открытый огонь? Ты в своём уме? Ты понимаешь, насколько это опасно? – попытался резко встать Магнус, но так как он первый раз сидел в кресле-качалке, то это у него не особо-то и получилось. — Не шуми. Я сейчас тебе покажу, как отдыхали люди много-много лет назад. И в их отдыхе есть много положительных моментов.

Люций отошёл куда-то в сторону, в темноту. С лёгким скрипом открылась дверца шкафа, изнутри подсвечивая находящиеся в нем графины и бутылки. Взял один графин, откуда-то вытащил два не высоких, но объёмных бокала. Подошёл к креслам и поставил все это на появившуюся между ними столешницу, висящую в воздухе. Разлил содержимое графина по бокалам и протянул один из них другу, а сам уселся во второе кресло. — Держи. Но сразу не пей. Ты должен… Ты должен содержимое бокала немного подогреть теплом своей ладони, покрутить его. А потом небольшими глотками попробовать. — Что это? — Коньяк. — Конь Як? Коньяк… Подожди, это что, алкоголь? Ты совсем из ума выжил? Он же вреден для организма.

Прошло полчаса. Огонь в камине горел вовсю, обдавая друзей теплом. Поленья потрескивали, а языки пламени танцевали свой неповторимый танец.

— Ну как ощущения, Магнус, чувствуешь эту расслабленность? Чувствуешь это тепло и этот ворс под ногами? – обратился Люций к другу, выпуская струйку дыма изо рта. Он покачивался в кресле, посматривая на своего гостя, в правой руке держа бокал с коньяком, а в левой — курительную трубку. — Это потрясающе, Люций! Мне уже скоро стукнет третья сотня, но я ничего подобного не испытывал. Всем известен вред алкоголя и его воздействие на организм, но ощутить это вживую, на себе… Эту расслабленность и это лёгкое расстройство сознания. А вдыхаемый дым? Я слышал о такой древней традиции, но кто в наше время будет осознанно дышать дымом? Что это? — Это табак. Не настоящий, модифицированный. Настоящий табак я не смог курить. Его дым отторгается лёгкими, вызывая спазмы, заставляющие постоянно кашлять. Но согласись, есть в этом выпускаемой дыме что-то особенное. Расслабляющее. Запрещённое. — Соглашусь с тобой, такой вид отдыха по-своему прекрасен, — произнес Магнус, делая глоток коньяка, чувствуя, как тот слегка обжигает нёбо, и, елозя ногами по медвежьей шкуре, прикрыл глаза от удовольствия. — Зачем ты меня позвал? Показать дом и познать эти удовольствия? Ведь это только повод, я тебя знаю. Рассказывай. — Ты, как всегда, прозорлив, мой друг. Только давай не будем переходить на ментальный обмен мыслеобразами, отключи его. Я хочу поговорить с тобой, как обычный человек. Да, это будет дольше и не так информативно, но эта тема не терпит спешки. Хорошо? — Ты меня заинтриговал. Хорошо, пусть будет по-твоему. Рассказывай.

Люций положил трубку, зафиксировал кресло-качалку в сидячем положении, сделал небольшой глоток и пристально посмотрел на огонь.

— Магнус, давай на время забудем о том, кто мы, что ты профессор медицины, а я — доктор физических наук. Я буду задавать тебе вопросы, ответы на которые могут быть очевидны, но всё равно хочу их услышать. Хорошо?

Друг кивнул, внимательно наблюдая за танцем огня в очаге.

— Магнус, расскажи мне, как человечество дошло до бессмертия, которое есть у нас? — Ну, первые шаги на этом пути были сделаны сотни лет назад, когда были открыты стволовые клетки и клонирование. Тогда наши тела были ещё хрупкие и подвергались как быстрому старению, так и износу. Поэтому первым шагом стала трансплантационная медицина, когда отдельным людям пересаживали органы сначала доноров, а потом уже свои, клонированные и выращенные. — Да, но здесь вроде произошло разделение людей по типу трансплантологии?— Ты прав. Вместо слабых биологических частей некоторые люди стали ставить роботизированные импланты. Они были надёжнее, долговечнее и давали неоспоримое преимущество над биологическими органами. Так изменилось качество жизни, но постоянную замену позволить мог себе не каждый. К тому же проблему старения мозга ещё не решили, а пересадку сознания ещё до конца не освоили. — Классовое деление людей было сильное. Многое принадлежало малым. А потом… — А потом люди начали осваивать космос и встретили первые инопланетные формы жизни. — Магнус показал бокалом на друга, как бы предлагая ему продолжить историю, и качнулся в кресле. — Да, люди вышли в далёкий космос. Первый успешный межпланетный перелет на околосветовой скорости. Экипажи были ещё смешанные: люди, андроиды, генномодификанты. Потом встреча с расой Паков – большеголовых гуманоидов. Заключение с ними союза и вступление в чужую войну в обмен на технологии. — Люций сделал жест бокалом, передавая эстафету повествования.

— Космическая война была другой, не такой, к каким привыкли люди. Тем более, в войне с насекомоподобными существами с совершенно иной природой технологического и биологического развития. Мы проигрывали. Союз с Паками был разорван в одностороннем порядке. Человечество поняло, что их использовали как более физически сильное пушечное мясо. Напряжение в обществе росло. И прошла так называемая «большая чистка», когда элиты сменились и человечество начало снова объединятся. И главное, появился доступ к трофейной технологии, позволившей все прелести технологического прогресса заменить биологическими, передаваемыми по наследству. Так эпоха кибернетики сменилась веком расцвета биоинженерии. Гомо сапиенс как вид прекратил своё существование. Начала работу программа «Евгеника 2.0».

Поленья в камине практически догорели. Люций встал и подкинул ещё дров. Вскоре костёр запылал с новой силой.

— «Евгеника 2.0» позволила сформулировать требования к новому человеку и избавиться от генных носителей мутаций, ведущих человечество к вырождению, — продолжил свой рассказ Магнус. — Началось создание «Гомо перфектуса» человека идеального. Была значительно усилена костная ткань, нервная система. Был добавлен энергон – орган, способный запустить сердце в случае его остановки, и создающий высокочастотное излучение в области повреждения, ускоряющее заживление. Был изменён состав крови и других ферментов. И в целом все органы претерпели изменения. Человек стал гораздо более живучим видом. При этом решено было оставить привычное преобразование пищи в энергию для жизни организма, вместо других источников питания, например, микробиоядерных батарей и различных преобразователей прочих энергий. — А затем, на волне общечеловеческого подъёма, произошёл ещё один технологический скачок, — продолжил Люций, — позволивший людям не только вернуться на межгалактическую арену, но и начать побеждать: был открыт способ мгновенного перемещения из одной известной точки пространства в другую. Человечество вышло из войны безоговорочным победителем, заняв своё место в галактическом мире. Наступил период расцвета цивилизации. Войны закончились. Пришла пора интеллектуального и культурного развития, совместного с другими космическими расами. Есть этому, конечно, и недовольные, но они будут всегда. А теперь, мой друг, уважаемый профессор медицины, скажите, на современном этапе развития человечества какие задачи стоят перед медиками и нужны ли они в наше мирное время?

Магнус улыбнулся.

— Опять ты за своё? Ну хорошо, я тебе отвечу. На данном этапе развития человеческой цивилизации мы стали идеальными, практически богами. Болезни, все болезни побеждены. Все возможные угрозы мы научились просчитывать и пресекать. В наших телах скрыт огромный потенциал, мы можем без особого вреда часами находиться как в глубоких водах, так и в открытом космосе. Неделями обходиться без еды и воды. Да, мы боимся высоких и низких температур, мощных гравитационных и радиационных излучений, но их диапазон гораздо шире, чем тысячи лет назад. Сейчас мы посвящаем себя помощи другим, менее развитым цивилизациям, и в этом наша основная задача. В древности нас считали бы богами, — улыбка на его лице стала ещё шире от осознавая значимость своих слов. — А что нас отделяет от того, чтобы быть богами? — Ну, как раз наличие тела, которое содержит наше сознание. Да, мы можем перенести сознание хоть в механизм, хоть в другое существо, технически это несложно, на это нужно лишь разрешение. — А если освободить наше сознание от тела? — И куда ты его денешь? Нельзя что-то взять и поместить в никуда. Так ты можешь это только уничтожить. Нематериальный подход к сознанию, это духовный аспект, аспект веры, так сказать. Но религия – это удел менее развитых цивилизаций. После смерти биоритмы затухают, сознание никуда не уходит, оно просто перестаёт существовать. Это доказано. — Хорошо, а куда девается материя в процессе квантперехода? Она пропадает в одном месте и появляется в другом. Мгновенно. Это тоже доказано. Что если после смерти происходит всё то же самое? Что если смерть — это портал для переноса сознания в другое место? Вот только это место мы найти не можем. Не могли. — Что ты такое говоришь? — На пути в познании материального мира мы совершенно забыли про его духовную составляющую. В поисках ответов на свои вопросы я провел много времени среди других рас, и в одном далёком негуманоидном мире встретил существ, которые могли разговаривать со своими предками. Они буквально вызывали духов! Я их видел, пытался с ними общаться. Я изучил их методику и, вернувшись в лабораторию, попытался современными способами смоделировать их ритуал. — И что?

Люций встал и подошёл к камину. Посмотрел на огонь. Магнус встал рядом, одергивая друга. — Так что? Что ты увидел? — Я не увидел ничего… У меня не получилось…

Люций медленно посмотрел на картину, висящую над камином. Магнус проследил за его взглядом и только сейчас понял, что это не просто картина, а икона. Очень древняя, изображающая распятого человека.

— У наших предков была одна религиозная книга, она называлась Библия. Так вот, там было сказано, что человек был создан по образу и подобию Бога. И я подумал, может быть именно в этом причина неудачи? — Ты, ты слишком много общался с аборигенами, — произнес Магнус, отходя от огня и прохаживаясь по комнате, смотря на её содержимое уже другими глазами. — Друг мой, подойди и осмотр меня, ты же врач.

Магнус подошёл, прикоснулся к шее в точке контроля, но там ничего не было. И сама кожа была чуть другой по структуре. Поставив бокал, он начал внимательнее рассматривать улыбающегося перед ним человека.

— Ты создал новое тело и переселил туда сознание, это понятно. Но что это за тело? — Это гомо сапиенс. Я сейчас самый обычный человек в первозданном виде. Нелегко было создать это тело, слишком мало данных об исходнике, но мне помогли. — Кто? — Он, — и Люций кивнул на икону. — Как?

Люций отвёл взгляд и не ответил.

— И что теперь? Зачем этот эксперимент? Твоё тело было идеально, а сейчас ты даже не сможешь выйти из дома. Местное светило убьёт тебя своим излучением. — Нет. Сейчас как раз я могу всё, я не скован рамками своего тела. Я очень много знаю. В мире нет такого процесса, который я бы не смог объяснить. Но только сейчас я понял, что знать и верить — это разные вещи. Квантовая механика? Гравитационных законы? Генноатомарное кодирование? Это всё детские игрушки по сравнению с теми силами веры, которые мы всё это время отвергали. Я принял это. Я поверил, и тогда я нашёл ещё один путь. Он не для каждого. Да и не нужен он всем. Но только он может привести нас к идеальному развитию. — И к какому же? — Выйти за рамки своего тела. Стать чистой энергией. Стать творцом и создателем, как нас и задумывали. — Ты сейчас говоришь, как сумасшедший. — Сумасшедший? На протяжении всей истории человечества верующих людей считали психами, это нормально.

Друзья замолчали. Люций глубоко вздохнул. — Хорошо. Попробую по-другому. Что будет с тобой после смерти?

Взгляд друга выражал недоумение.

— Да, я понимаю, что своей смертью ты не умрёшь, и что даже если кто-то захочет, то убить тебя будет довольно сложно. Но что будет потом, когда ты все-таки умрешь? Ты просто исчезнешь из мироздания, так же, как твоё тело разложится со временем. Ты не веришь в жизнь после смерти. Ты не веришь в перерождение. Ты не веришь ни во что нематериальное, поэтому ты пленник материального мира. Пока ты это не отбросишь, ты не то что не станешь Богом, ты к нему даже не приблизишься, потому что ты сам поставил себе рамки. Сам ограничил своё сознание. Мы думали, что разгадали большинство тайн этого мира. Свойства материй, энергий, жизни. Мы всё познали, но мы так и не познали себя, хотя всё лежит на поверхности… — Объясни? — Теория гиперпространства. Путешествие из одной точки в другую через ещё более многомерное измерение. Безжизненное, полностью заполненное разрушительной энергией. Через него все перемещались до нашего открытия мгновенного перехода, да и сейчас пользуются. Но есть ещё мир, который находится за рамками нашего понимания. Он заполнен другими сущностями, добрыми и не очень. И этот мир незримо постоянно воздействует на наш и на нас так же, как и мы на него.

Посмотри вот сюда, — Люций подвёл друга к своему столу к открытой книге, — это книга не нашей цивилизации, но здесь есть хорошее изображение. Смотри, существо совершает поступки, хорошие и плохие, да, я знаю, что это понятия относительные, не перебивай. Их действия несут заряд энергии. Положительная энергия идёт на благо существа, она заряжает, мотивирует, способствует развитию. Негативная – наоборот, приводит к болезням и неудачам. Чем больше ты открыт миру, чем больше ты несёшь пользы окружающим, тем более духовно развитым ты становишься. Не зря есть понятие «грех». То, что делать нельзя. То, что уводит тебя от внутренней гармонии и в конечном итоге отдаляет от Бога или, по другим религиозным книгам, от идеального мира. Не создав гармонию внутри себя, как ты можешь нести её другим?

Представь, что твоё тело — это оболочка. Защитный костюм. Ты в нем можешь изучать окружающий мир, его воздействие на тебя, проводить какие-то опыты. И когда ты наберешься достаточного количества знаний, информации, ты прекращаешь исследование и выходишь из него в мир, где ты уже живёшь. Или ты получаешь серьёзную травму во время эксперимента, и тебя извлекают из костюма, лечат, дают знания и снова отправляют на исследования.

— Но зачем? Зачем такие сложности? Пусть я живу в костюме, но я живу. В чем отличия этой жизни от той, про которую ты рассказываешь? — В том же, чем виртуальная реальность отличается от действительности. Много аборигенов способны отказаться от симулятора жизни? Сам знаешь, что нет, поэтому эта технология и запрещена нами в огромном количестве миров. Но по твоим делам и поступкам во время исследования ты и получишь место Там, в Том мире. Когда я переселился в это новое, по твоим меркам устаревшее тело, я повторил тот обряд. Ко мне пришли мои давно умершие родственники. Ключевое слово – давно умершие. Ни отца, ни матери, ни бабушки с дедушкой. Все последние поколения, весь их опыт утерян. Они просто умерли, растворившись в пустоте бытия. Все пращуры потерявший веру исчезли. — Люций замолчал. — В Библии написано, что Бог создал человека по своему образу и подобию. — Бог? — Ну хорошо, не нравится тебе это слово, назови его «создатель», «великий архитектор», суть останется та же. Он в процессе своей жизни и бесконечного количества экспериментов создал множество миров и существ с различными способностями: ангелы, архангелы, серафимы и прочие. Но только человека он наделил способностью творить, создавать. Ни в одной религиозной книге вселенной про этот дар не говорится. Везде создания — это слуги Бога, дети Бога. Прописаны обряды, история их появления, подарки от Богов, но нигде нет такого дара, как способность Создавать. Именно Создавать — с большой буквы.

Люций замолчал, переводя дух. Было видно, что он волнуется.

— Друг, что такое Рай по-твоему? — Согласно книгам, Рай — это место, где человек испытывает недостижимые при жизни наслаждения, обретает счастье, находит гармонию и уют. Но при этом у каждого Рай свой. Нет его конкретного описания, кроме того, что там очень хорошо. Вроде есть в отдельных религиях упоминания того, что там находится или что там можно найти, но эти упоминания скорее выступают как мотивирующие маркеры у слабообразованных народов. — Легко ли попасть в рай? — Нет конечно. Существует ряд правил, законов, придерживаться которых в процессе жизни невозможно. У кого это получается, тот становится святым и попадает в рай после смерти. — Такие ли уж эти законы невыполнимые? Ты их помнишь? — Конечно нет. Я их изучал ещё при своём обучении на курсе взаимодействия с молодыми цивилизациями. — Тогда я их тебе напомню: гордыня, жадность, гнев, зависть, похоть, обжорство и лень. Есть другие заповеди, которые ещё легче соблюдать: не убей, не укради, не прелюбодействуй, не лги, не завидуй. Неужели их так сложно не нарушать? — Нет, не сложно. Но зачем себя, пусть даже в таких мелочах, ограничивать? От этого же всё равно нет никакого толка. — А как же Ад? — А что — Ад? Какой мне с него толк, если я в него не верю?

Люций, сильно прикусил мундштук трубки и подошёл к огню.

— Ограниченность мышления, ограниченность сознания, ограниченность действий — это не тождественно равные понятия. Вседозволенность ведёт к деградации личности, и ты это знаешь не хуже меня.

Магнус, улыбнулся, подходя к другу и ложа ему руку на плечо.

— Люций, не злись. Ты мою точку зрения на этот мир не изменишь. Но я вижу, что внутри тебя переполняют эмоции. Просто расскажи мне о том, что ты нашёл. Ну или понял. А я, в свою очередь отвечу, что я по этому поводу думаю. Так разговор будет продуктивнее.

Люций кивнул, подлил себе и другу коньяка, и они уселись обратно в кресла.

— Магнус, сколько мы уже знакомы? Века полтора? — Почти два скоро будет. — Вот, почти два. И всё это время мы постоянно обсуждаем два вопроса: зачем мы живём и что будем делать дальше. Мы никогда не задумывались, что будет с нами после смерти, ведь есть уже давно утверждённые протоколы нашего погребения и распределения наших накоплений. Возможно, что мы вообще никогда не умрём, но в чем-то же есть смысл нашей жизни? Ведь почему-то она имеет свой конец? Не верю, что это случайность. И вот после этой мысли я и начал изучать, а что с нами может быть после смерти? Что про это думали наши предки и другие народы? И вот, после многих лет своих исследований и наблюдений, про которые я, кстати, тебе ничего не говорил, и, как вижу, что это я делал правильно, у меня сложилась картинка мира.

Люций сделал глоток, собираясь с мыслями.

— Жизнь — это испытание. Тест, экзамен на профпригодность. Создатель, он же будущий работодатель, тебе поставил условия и смотрит, как твёрдо ты их придерживаешься и выполняешь его рекомендации. Если строго следуешь инструкции, то в процессе жизни у тебя появятся определённые навыки и умения, без которых ты до новой работы будешь не допущен. И вот ты умираешь. Попадаешь к создателю, и он смотрит всю твою статистику за прожитую жизнь: правильно ли ты себя вёл, помогал ли окружающим, жил для себя или для других? И по итогу встречи у тебя есть три пути. Первый: если ты плохо себя вёл, тебя отправят в Ад на исправление или для наказания. Второй: ты переродишься в другом теле, возможно, в другой форме, и доберешь недостающего опыта или знаний. И третий вариант: ты попадёшь в Рай. — Так что такое, по-твоему, Рай? — Рай – это не место. Рай – это состояние. Мы уже говорили, что творить может только человек. И вот если ты прошёл все отборочные сложности, Великий архитектор полностью раскрывает скрытую в тебе способность создавать. Ты становишься таким же, как он. Ты начинаешь создавать новые миры, идеальные с твоей точки зрения, непохожие ни на что — ни на работы Творца, ни на работы других, достигших Рая. Так создаётся многообразие вселенной. Многообразия вселённых.

А теперь представь, какой хаос может случиться, если эту силу дать человеку, погрязшему в пороке? Будет ли он что-то создавать или попробует это забрать у кого-то? Великое зло и так уже существует, нужно ли ещё одно?

— А разве зло не может ничего создавать? — Нет, только повторить существующее. При этом испортив это в удобную для себя форму. Оно может осквернить идеалы, внести смуту, сомнение. В результате чистый разум мутирует и погружается в пороки, и человеком уже движут совсем другие идеалы и ценности. Так появляются демоны, бесы и другие сущности, выступающие на стороне зла. Ты никогда не задумывался, что радость длится лишь ограниченное, недолгое время, а боль и горе может длиться вечно. Злу не нужно, чтобы ты развивался. Ведь чем чище ты будешь, тем сложнее тебя испортить, тем сложнее тобой манипулировать. Тем совершеннее будут твои создания, твои миры, чистые от служителей зла. — Но почему тогда Бог, такой всесильный, не избавиться от зла, ведь мир тогда станет в разы лучше? — Он этим и занимается. Отличие добра от зла в том, что у зла нет ни моральных, ни нравственных ограничений. Оно может действовать как угодно в своих интересах. А вот добро должно действовать аккуратно, согласно своим же правилам. Оно не может убить. Не может обмануть. Оно может лишь убедить и направить на путь истинный. А это, сам понимаешь, очень долгий путь.

Дрова в камине потрескивали, разгораясь с новой силой. Мужчины сидели и молча смотрели за танцем пламени, взбирающемся вверх по свежеподкинутому полену.

— И что ты собираешься делать дальше? – задал так и крутящийся на языке вопрос Магнус. — Дальше? Продолжу исследования. И начну распространять свою теорию в массы. — И ты думаешь, её поддержат? Ты думаешь, многие согласятся обменять своё совершенное тело на иллюзию бесконечной силы? На гипотетическую возможность стать Богом? — Не многие, но я думаю, последователи найдутся, особенно среди тех, кому надоела эта долгая жизнь.

И мужчины снова замолчали. Люций думал о том, не связано ли замедление скорости расширения вселенной с его теорией. С тем, что некому создавать новые миры. А Магнус о том, как всё-таки сложно устроена жизнь. Сколько ещё сюрпризов она может преподнести в самых неожиданных местах.