Новый год

Глава 1

— На Земле Новый год скоро, а у нас никаких приготовлений!

— Сколько раз тебе повторять, Эндрю, что отмечать праздники землян как минимум странно, а как максимум — опасно.

— Говори что хочешь, а мне скучно сидеть на этой лунной базе третий год подряд. И ещё светят два, пока нас поменяют. Ну неужели тебе не в радость то, что делают земные жители каждый год на тридцать первое декабря?

— Да что ты нашёл необычного в дне, с которого они начинают отсчёт орбитальной траектории движения планеты?

— Сухарь ты, Весс! При чём тут физический аспект события? Вся красота прячется в смысле праздника!

— Ты как хочешь можешь разукрашивать своё некомпетентное состояние смотрителя за молодыми цивилизациями, но твои смысловые намёки я вижу отчётливо и участвовать в новых авантюрах я не собираюсь. Более того, доложу о любом твоём неверном шаге начальству! — Весс не на шутку разозлился. — Тебе не хватило прошлогодних приключений, когда за нами гонялись лесничие? Ёлки ему, видите ли, не хватало на лунной станции! Меня чуть не подстрелили, когда мы уносили ноги!

— Смеху же было, Весс! Я тебя никогда не видел настолько живым и подвижным! И потом, я читал об этом, лесники не используют пули в своих ружьях, они туда насыпают…

— Ну, хватит! Ты уже перешагнул через всевозможные условности! Как ты представляешь себе картину, где двое разведчиков цивилизации Высших, взявшей под свой контроль галактику Млечный Путь, удирают с ёлкой от аборигенов-лесников, стреляющих солью?!

— Эх, Весс… Может, земляне и аборигены, но жизнь они чувствуют лучше нас, Высших.

— Не хочу слушать твои философские монологи. У меня множество дел. Опять вышел из строя преобразователь лунного реголита.

— Значит, ты мне не поможешь достать ёлку? — Эндрю с грустью взглянул на яркий земной шар, висевший над иллюминатором скрытой под лунной поверхностью станции.

— Нет, второй раз у тебя не выйдет заставить меня рисковать собственной карьерой ради колючего земного дерева. И, вообще, перестань знакомиться с культурой землян: для тебя это вредно! Мало ли, захочешь ещё русскую печь поставить на станции и блины печь на масленицу!

— Я заметил, что преобразователь сломался из-за режима H5C. Его нельзя было включать во время сейсмической лунной аномалии. В тот день, Весс, оператором установки был ты…

— Опять шантаж?

— Если настучишь о моей вылазке на Землю, то я не гарантирую сохранить в тайне причину поломки преобразователя, — Эндрю широко улыбнулся и выразительно подмигнул.

— Когда вернусь домой, я найду этого составителя теста по психологической совместимости экипажа… Я ему предоставлю опытные данные. И, как говорят на планете Земля, «потом догоню и ещё раз предоставлю»!

— Тогда по рукам, Весс! Я тихо слетаю за символом Нового года, а ты запишешь это дело как оценку метеоритной угрозы. Ну, а преобразователь мы аккуратно забракуем.

— Идёт. Но только будь добр, выбери какую-нибудь глухую местность, спустись в Сибири, в конце концов, где ни души не будет в окрестностях ста километров. Проработай хоть раз свой план от начала и до конца в мелочах! И покажи его перед вылетом, — сдавшись, Весс поднялся и направился к выходу из отсека.

— Будет сделано, дружище! — радостный Эндрю загудел себе под нос новогодние мотивы земных песен и принялся выбирать безопасное место для посадки шаттла.

* * *

Спустя несколько часов Весс ознакомился с планом «Похищение колючего земного дерева», пробормотал себе под нос нечто похожее на «идиотизм» и дал Эндрю добро на вылазку. За десять минут до старта космического шаттла Весс, вновь разругавшись про себя, направился в шлюзовой отсек.

— Я полечу с тобой, — раздражённо бросил Весс, забираясь в шаттл. — Лопни мои глаза, во что ты оделся?!

— По твоей просьбе в этот раз операция проработана до мелочей. Если в зоне посадки вдруг окажется человек, я сойду за своего, за местного! У меня есть ещё одна шапка-ушанка и слегка поношенный рыбацкий костюм для тебя.

— Где ты только успеваешь собирать это барахло! Какой ещё рыбацкий костюм зимой в лесах Сибири?!

— Лучше же, чем инопланетный скафандр. Давай, не артачься. Испортишь маскировку — загубишь операцию.

Верхние створки шлюзового отсека станции медленно ушли в стороны. Двухместный разведывательный шаттл, в пилотских креслах которого находились двое рыбаков в шапках, уверенно направился к планете Земля.

— Ну что за дурацкий вид! — Весс не знал, как избавиться от собственного отражения в стекле фонаря кабины. Довольная ухмылка на лице Эндрю только усиливала раздражение пилота.

— Дурацкий вид — это когда удираешь от медведя в скафандре. Приготовься, входим в атмосферу планеты.

Шаттл незаметно опустился в заснеженном сибирском лесу. Был день, на безоблачном небе высоко сверкало солнце. Эндрю и Весс надели походные лыжи и быстрыми шагами углубились в лес.

— Эндрю, что значит не подойдёт?! Ты ещё выбирать вздумал?

— А как же! Ёлка должна быть стройной, пропорциональной со всех сторон и пушистой!

— Я сдам тебя в лечебницу, честное слово, — Весс опасливо оглядывался по сторонам. — Выбери уже какую-нибудь!

— Вот эта подойдёт, — Эндрю указал на двухметровое дерево, достал из кармана лазерную указку-резак и быстро провёл ею у основания ствола. — Готово!

— Здоро́во, братцы! — раздался негромкий скрипучий голос.

За спинами смотрителей вдруг возник сгорбленный бородатый старик в тулупе, медвежьей шапке и с ружьём в руках. Он во все свои маленькие глаза смотрел на двух застывших рыбаков в ушанках, до этого молча обвязывавших вечнозелёное дерево верёвкой. Опустив ружьё и помедлив, он спросил:

— Вы откуда, с луны свалились? Глухонемые, что ли?

— Да нет, дед, мы вот к Новому году решили подготовиться, — оглядываясь по сторонам, неуверенно ответил Эндрю.

— Это я и так понял, — дед указал дулом ружья на добычу. — Просто тут кругом ни души, один я тут живу неподалёку… и на тебе, рыбаки в глухой тайге! И ведь не пил же утром!

Дед захохотал, улыбаясь сквозь трясущуюся бороду. Весс и Эндрю переглянулись, убедились, что, кроме маленького аборигена с хлипким ружьём, ожидать больше некого, и медленно встали.

— Пойдём, братцы, попотчую чаем вас. Поди, замёрзли? — дедушка убрал ружьё за спину и вопросительно посмотрел на незнакомцев.

— Спасибо, уважаемый, но мы спешим, — Весс внутренне посмеялся над косматым жителем леса и, успокоившись, принялся отряхивать дерево от снега.

— Это куда же? И полчасика не сыщется? — забеспокоился дед.

— Сыщется, дедушка, — Эндрю выразительно посмотрел Вессу в лицо. — Наш вертолёт как раз будет пролетать здесь не раньше, чем через час. Как вас зовут?

— А, так вот как вы тут очутились. Егорыч я, а вас как величать?

— Меня — Андреем, а это — Володька, — Эндрю чуть не засмеялся, когда увидел сморщенное выражение лица Весса.

— Ну, пойдём тогда, нечего мёрзнуть, — Егорыч медленно засеменил вдоль высоких деревьев, с треском подминая рыхлый снег и выпуская из носа большие клубы белёсого пара.

— Какой только ерундой угораздило меня заниматься, будучи с тобой в команде. Ну, на что нам идти к этому деду, — Весс с досадой во взгляде посмотрел на своего товарища.

— Пойдём-пойдём, представитель Высшей цивилизации, а то уличу тебя в неуважении к старшим, — Эндрю и Весс подняли ёлку и зашагали с ней за Егорычем.

* * *

Небольшая светло-коричневая хижина стояла между деревьями и была закутана в снег со всех сторон. Из трубы едва заметно струился тонкий дым, а маленькие окна отражали жёлтый свет закатного солнца. Внутри дома было тесно, но уютно: блестели угольки сквозь отверстия в печной крышке, в полной тишине важно тикали настенные часы, а на одноместной кровати мирно спал большой рыжий кот, не обративший никакого внимания на людей. Егорыч пододвинул два деревянных стула к столу и пригласил гостей. Эндрю и Весс поблагодарили хозяина и принялись с интересом изучать внутреннее убранство жилища.

— Егорыч, а как кота звать? Можно погладить? — Эндрю подсел поближе к кровати и стал медленно подносить руку к рыжей мордашке.

— Сырком зову. Лучше не надо, он у меня совсем дикий, поцарапает, — Егорыч что-то заваривал в чайнике.

Сырок взглядом подтвердил слова хозяина, после чего Эндрю не стал испытывать судьбу и вновь вернулся к столику. В другом углу избы он увидел низенькую ёлку, украшенную красивыми старинными игрушками. Солнечный свет причудливо рассыпался в гранёных стеклянных украшениях, бросая на ветки дерева разноцветные лучи. Хозяин тем временем приготовил тёплое питьё, зажёг две лампадки и разлил напиток по кружкам. Тут же на столе появились баранки и сахарные сухари.

— За встречу, братцы! — Егорыч поднял кружку, собираясь чокнуться с гостями.

— А чай не совсем обычный? — Весс уловил лёгкие спиртовые нотки в запахе.

— Чай с еловой настоечкой. Попробуйте, должно понравиться. Сам делаю, — дед отпил пару глотков и закусил баранкой.

— Хороший вкус, — Весс попробовал и поставил кружку на стол.

— Хвоя чувствуется, — Эндрю взглянул на хозяина, сделал ещё глоток, после чего спросил: — Егорыч, а зачем ты ёлку наряжаешь, если живёшь один? Скуку разгоняешь?

— Скука не про нас, Андрюша, — дед отпил побольше, приятно прищурился в окно на Солнце и продолжил: — Я так время останавливаю.

— О, как, — удивился Весс. — Получается?

— А то. Время, Володя, — река безжалостная, быстрая. Как только вступил в неё от рождения, так и несёт тебя, не спрашивает, не останавливает, не говорит, куда волочет тебя против собственной воли. Но время бессильно, когда ты осознал его. В этот момент оно останавливается и замирает, — старческие глаза испытующе посмотрели на Весса. — А как, спросишь ты меня, сделать это? Да ведь просто же! Нужен поступок вне времени, то есть вне течения дел, которые уносят тебя всё дальше от рождения. Ну вот чем с практической точки зрения объяснить наряженную ёлку? Ничем! А вот как поступок вне времени — годится.

Сырок зевнул, замурчал и забрался на колени к хозяину. Не найдя глазами на столе ничего вкусного, питомец устроился поудобнее, подставив ушастую голову под руку. Егорыч погладил кота и продолжил:

— Наряжаешь её, а сам смотришь вдаль, откуда приплыл. И вот время вспять пошло… а ты со стороны как бы. Видишь себя, дела свои. Других видишь и их дела, но со стороны всё, отрешённо. Смотришь, думаешь, понимаешь… и когда примиряешься со всем, что было, отступаешь от украшенного дерева, отпускаешь руки и вновь уносишься полноводной рекой дальше. Но ты другой уже, чуточку умудрённый временем. А время, Володя, без разбору всех нас уносит, всех стремит в какое-то особое место, о котором знать никто не знает, но обязательно там окажется.

— Красиво, Егорыч, — Весс допил чай и попросил добавки.

Спустя час, проведённый за душевными разговорами, Эндрю и Весс стали собираться в путь. Егорыч положил им с собой настоечки с баранками и подарил каждому красивые деревянные чётки, которые смастерил сам. На крыльце все крепко обнялись, пожали руки и поздравили друг друга с наступающим Новым годом.