НОЛЬ СЛЕШ СЕМЬ

Глава 1

1/7

Медленно погружаешься в сон. Это так приятно. Просто лежишь и ни о чём сейчас не думаешь. На тебя опускается уютная манящая теплота. Она течёт по всему телу, доходит до темечка головы и нежно гладит сверху.

Ни о чём не беспокоишься.

Ни о чём не переживаешь.

Ни о чём не...

И вот ты уже летишь! Да-а-а. Воздушное парение вместе с разноцветными птицами над лазурно-синеватым морем и треугольными парусами.

Машешь руками, словно крыльями.

Взмах.

Ещё взмах.

Дуновение попутного ветра. Ёхо-хо-хо. Как здорово-о...

Проносишься вдоль старинного корабля. Огибаешь его по восходящей спирали между мачтами, мимоходом рассматривая судовой груз — горы красного кирпича.

Под тобой проплывают торговые парусные суда, везущие груды прямоугольных камней к средневековому городу. Собираясь возле портовой пристани, корабли по одному причаливают к берегу, после чего освобождаются от груза. Дальше кирпичи опускают на лошадиные повозки и катят через арочные своды к высокоэтажной башне, сужающейся кверху. Сама она ещё не достроена. На фасаде торчат строительные леса и бревенчатые подпорки.

Летаешь вокруг башни. Мчишься над ней, оглядывая глиняный кирпич, который строители подымают на верхотуру с помощью самодельных деревянных кранов, как вокруг вдруг всё стопорится. Люди мгновенно застывают, парусники останавливаются, чайки зависают в воздухе. Картинка блёкнет, тускнеет и отдаляется. Превращается в изобразительный холст. Изучая его взглядом, задерживаешь взор на последних этажах башни. Там виднеется округлая верхушка, частично перекрытая облаками и надписью: Вавилонская башня. Автор: Питер Брейгель.

Картина не настоящая. Репродукция. Рисунок находится в цифровой рамке размером с широкоформатный телевизор. По соседству размещены ещё семь экранов. На каждом воспроизводятся уникальные экспонаты художественного искусства.

Кроме живописных картин, в этом помещении, похожем на безлюдный холл пятизвёздочной гостиницы, стоят уменьшенные копии мировых достопримечательностей. Они распечатаны на 3D-принтере: Парфенон, Эйфелева башня, Египетские пирамиды... возвышаются на левитирующих подставках и подсвечены снизу голубоватыми светильниками.

Узнаёшь это место — парадный вестибюль корпорации «Рюбрюша», но не понимаешь, как здесь очутился.

Возможно, всё это тебе снится, возможно, нет. На всякий случай ударяешь кулаком об стену. Рука чувствует холодную твёрдость. Кажется, это не сон.

В зале чуется вкусный, пряный аромат от генератора синтетических запахов и звучит спокойная музыка. Со стеклянного потолка струится желтоватый свет. Людей не видно. Только одинокий робот-регистратор смиренно ждёт, пока к нему подойдёт единственный посетитель.

Шаг за шагом приближаешься к андроиду. На его зеркальном корпусе отражается твоя одежда: тёмно-зелёный бронекостюм с механическими мышцами и защитный шлем дополненной реальности.

Внезапно слева от робота раздаётся шипящий звук. Там открываются створки лифта. Заходишь в него и через тридцать секунд оказываешься на предпоследнем, пятидесятом этаже небоскрёба.

Выходишь из лифта. Тебя не сканируют и не проверяют. Беспрепятственно пропускают к главе «Рюбрюши», которого зовут Бэсаншей.

Ты попадаешь в пропитанное нелегальным сладким газом помещение, размером с двухуровневый танцевальный бар. На первом уровне — широкие диваны, где кайфуют четыре скучающих охранника. На втором — воссозданная рубка космического корабля Falcon P6x-x. Вместо кресла главного пилота там установлено джакузи с неоновой подсветкой, в котором купается Бэсаншей с полуобнажённой сиреневой девушкой расы харатар.

Главарь глазеет в широченную телепанель, парящую перед ним на двух квадрокоптерах, и громко комментирует матч по астроболу.

— Ты видала, ты видала, а-а-ахахаха-ада-а, аха-а-аха-а, да-а, да-а-а, так его, да-а. Да, вот так, вот так его давай, ага-ага, ну-у... — главарь звонко хлопает ладонью по воде:

*плы-ыщь*

— Не, ну ты видала, как он заряд запульнул, ха-аха, — Бэсаншей показывает рукой на летающего на астродроне человека.

Неожиданно телепанель поворачивается в твою сторону. Она начинает пульсировать яркими вспышками и притягивать тебя к себе. Пробуешь оттуда убежать, однако ноги совсем не слушаются. Словно их крепко связали.

— Ахахаха. От меня не улизнёшь, — сквозь смех кричит Бэсан.

Его злорадное лицо резко увеличивается в размерах, а бывшие руки становятся щупальцами, как у гигантского спрута. Одним щупальцем он хватает тебя, яростно комкает и швыряет в пыльный угол, где валяются сломанные роботы.

Не понимаешь, что здесь творится. Всё происходящее кажется просто дурным сном, но ощущения вполне себе настоящие. Правда, не самые приятные...

Стены башни сверкают радужными огоньками и через пять секунд пропадают вовсе. Перед взором возникает ночной Лондон, звёздное небо, одинокая Луна и пролетающие мимо космические корабли.

К тебе подпрыгивает Бэсаншей. Он запускает под костюм толстое клейкое щупальце и срывает верхний слой брони. Затем обвивает тебя, словно склизкая змея.

Пытаясь вырваться, кусаешь его липкую конечность, после чего оттуда вырывается стая чёрных таракано-жуков. Они заползают тебе в уши, нос и рот.

Начинает тошнить.

Напрягаешься изо всех сил и пробуешь выскользнуть.

Через несколько мгновений тебе удаётся это сделать!

Ты спрыгиваешь с небоскрёба и стремительно падаешь вниз, всё набирая и набирая скорость.

Вертишься с головокружительной быстротой, как вдруг тебя втягивает прямоугольное здание поблизости, где ты продолжаешь падать внутри нескончаемого туннеля под зловещий хохот Бэсана.

Всё кругом вращается и мерцает ослепительными огнями. Слышится гремучий гром, а также противный смех.

Хватаешься за стенку бесконечного туннеля. Вмиг обледеневшая рука чувствует обжигающий холод. Затем она разваливается на атомы, а дальше по цепочке разваливается всё тело.

Пробуешь закричать, но у тебя исчез рот. Улавливаешь только сдавленный протяжный хрип:

«А-аэ-эа... Мама-а-а-а-а...»

2/7

Ещё одна беспокойная ночь. Для Грэпсона это уже четвёртый леденящий душу кошмар за последние две недели. Он вышел на след главного отморозка из Воксхолла, из-за чего засыпать приходилось под сильнодействующими снотворными. Среди побочных эффектов — зрительные галлюцинации, расстройство внимания и потеря аппетита. Люди к 2041 году уже высадятся на Марсе, сумеют побороть коррупцию и даже научатся прикручивать механические конечности без некрозов, но так и не отыщут лекарство от ночных кошмаров.

«Йю-ю-юх. Приснится же такое... Фу-у!» — вслух произнёс Грэпсон. Он лежал с закрытыми глазами и не торопился подыматься с кровати. Вспоминал вчерашний день, когда ему удалось выудить улики против главаря «Рюбрюши».

«Рюбрюша», или «Аугментированная химера». Серые поставщики запчастей для ‘‘дополненных’’ в южные районы города. В последнее время их не совсем честный бизнес пошёл в гору, поэтому детективу Грэпсону поручили внимательно за ними следить.

Разомкнув веки, он настоящей правой рукой открыл потайной отсек в локте механической левой руки и проверил вчерашнюю добычу.

Убедившись, что видеонакопитель на месте, Грэп провёл ногтем по рельефной борозде электромышц, повернулся влево к энергостойке, где заряжались очки дополненной реальности, и натянул их на голову.

Грэпсона на этом задании слегка подстрелили. Но не смертельно. Две пули лишь по касательной потеребили одежду, подпалив верхний нанослой броненакидки. Вчера детектив сильно устал и не успел добросить её до очистительного отверстия в уборной комнате, поэтому в квартире витал едкий запах сгоревших волокон наноуглерода и мерзкий аромат грязи на подошвах энергоносков.

Лениво встав с кровати, Грэп сделал утреннюю разминку, позавтракал и быстро пришёл в себя, после чего поехал на работу с помощью автокапсулы. В Лондоне 2041 года это самый популярный вид транспорта, но классические «кэбы» или «даблдекеры» остались. Правда, ими теперь управляет искусственный интеллект, а двухэтажная кабина теперь внешне ещё плавнее, но до сих пор сохранила узнаваемую ярко-красную окраску.

Грэпсон ехал по запутанным улицам и глядел в полуоткрытое окно. За последние 20 лет город не сильно изменился. Главное отличие: полностью исчезли рекламные панели, потому что вся реклама подавалась сразу в очки дополненной реальности, заменившие смартфоны.

Автокапсула промчала мимо Биг-Бена, подсвеченного ядовито-зелёным цветом, и через десять минут подъехала к основному зданию qdp [или кьюдипи — агентство частных детективов], возле которого звучал гневный хор протестующих. Они скандировали:

— Верните выборы! Верните свободные выборы! Верните выборы!

Детектив торопливо направился к чёрному входу. По пути встретил двух скучающих агентов четвёртого уровня, трёх летающих роботов-убийц и граффити, где было написано:

Грэпсон шагал вдоль кирпичных стен, частично покрытых влажным мхом, как вдруг откуда-то сверху на него спрыгнула механическая кошка. Успев вовремя среагировать, очки предупредили об угрозе. Детектив поймал кошку левой рукой и свернул ей шею. Выбросив останки в мусорку, он тревожно оглянулся. Потом зашёл в симметрично-кубическое пятиэтажное здание и сразу же отправился к своему начальнику.

Прочно закрыв за собой дверь полутёмного кабинета, Грэп увидел возле единственного окна худого пожилого мужчину, одетого в ретрокостюм начала XXI века: синие джинсы, белая рубашка, плюс очки для зрения. Старомодные. Без дополненной реальности.

Начальник Аклинкейдж оглядывал протестующих на другой стороне улицы. Детектив Грэпсон кивнул на них и сказал на родном фарси:

— من از آنها مریض هستم

— Выруби это! — произнёс босс на английском.

Фраза мгновенно обработалась очками, и детектив услышал переведённую речь:

Грэпсон убрал все переводчики. Аклинкейдж им не доверяет. Если просит выключить гаджеты, видимо, случилось что-то серьёзное.

— Потрепало тебя вчера? — спросил Аклин по-английски, показав на царапину, петляющую по механической руке.

Детектив не ответил, но сердито дёрнул плечом. Он взял из настенного холодильника банку с электрококтейлем Z7 и залпом её осушил. Затем приблизился к столу перед боссом, где лежала выдранная с проводами механическая нога. Вся в трещинах и свежих следах от зажигательных пуль.

— Сегодня утром доставили, — Аклинкейдж ткнул худощавым пальцем в сервисное дупло на электроноге. — Вставляй ключ вот сюда.

Вытащив из локтя иссиня-чёрную пластину, похожую на монету, Грэп засунул её в обгорелую дырку.

— Работает? Хранилище активно? — спросил начальник, когда сел в своё рабочее антикварное кресло.

— Да. Сейчас покажу содержимое.

— Отлично!

После расшифровки видеонакопителя, из голопроектора в механической руке детектива включился видеоролик. Сначала там показывали две телепанели. На первой было лицо ныне действующего главы Великобритании, на второй — человек, внешне похожий на главу, но не он. Затем двойник зачитывал текст, призывая штурмовать здания правительства.

— Качественная подделка. Только один человек способен на такую, — сухо произнёс детектив. — Однако негодяй сейчас в тюрьме, а кроме него никто ещё на этой планете не смог синхронизироваться до полного узнавания.

— Да, думаю, тебе придётся нанести ему визит, — сказал Аклин, когда погас голопроектор. — Вместе с лапой для дешифровки мы получили отчёт из лаборатории. Следы также ведут к Бэсаншею.

— Понял. Тогда мне потребуется помощник.

— Уже в пути, — Аклинкейдж небрежно взял чёрный сенсорный планшет и тыкнул туда подушечкой большого пальца. — Ну всё, у меня ещё много работы. Не подведи.

Не мешкая, детектив спустился на парковку, где его ожидала автокапсула вместе с напарником. Через двадцать пять минут они уже были в точке назначения — филиале исправительного учреждения «Рюбрюши». В 2041 году наступила технократия и тюрьмы появились у каждой большой компании.

Дженсон с напарником вышли из припаркованной автокапсулы. Они миновали первый пост безопасности, затем второй. Им пришлось сдать всё летальное оружие, после чего охрана повела их грязными коридорами в подвал здания. Чем дальше от входа, тем выше у коллеги поднимался пульс: Грэпсон отчётливо видел это через очки.

Напарники приблизились к сканирующему порталу. Детектив заметил, что у коллеги ещё сильнее участился пульс, а также что здесь отсутствует сигнал связи с внешним миром.

Громко звякнув задвижкой, охранник кашлянул и показал стволом энергоружья на массивные ворота, откуда то и дело слышались крики заключённых и металлические удары.

— Не бойся, — сказал Грэп, взглянув на коллегу.

— У меня плохое предчувствие. Знаешь... Кажется, я смотрел фильм с похожим развитием сюжета.

— Так то в кино, а мы сейчас в реале. Не переживай. Я там уже был.

— Ладно, я те... — напарник не успел закончить фразу: что-то сверхтяжёлое упало ему на голову.

Бездыханное тело свалилось на кровавый заплёванный пол. Детектив постарался увернуться от верзилы с когтистым прутом, но не успел и получил удар по механической руке, откуда брызнули синеватые искры.

Грэпсона закинули на плечо и потащили в немытую комнатушку. Затем его примотали обрывками проводов к электростулу, после чего подошёл некто с туловищем человека, но мордой свиньи. Он дико хрюкнул и сказал:

— Зря ты сюд...

*чичь-пик*-сервисный звук

Свиномордый вдруг остановился в одном положении. Картинка зависла, потемнела и чуть размазалась по краям. Поверх неё всплыла иконка в виде письма с подписью: входящее сообщение. приоритет: высший

3/7

На телепанели замигал значок сообщения:

Пришло письмо от лучшего друга. Айгэн отвлёкся от фильма, встал с дивана и ушёл на балкон, откуда открывался хороший вид на прибрежный город Суонси.

По вечернему небу летали серебристые чайки. Они кружились возле энерговетряков и порой отбрасывали скользящие тени на солнечные панели. В 2112 году человечество полностью перешло на возобновляемую энергию. Айгэн окинул взором подземный выезд для электромашин и, вдохнув чистого воздуха, переключился на сообщение друга в очках дополненной реальности.

Щасфар: прочёл твой статус. ты там что, второго «Скользящего» в третий раз смотришь?)) эт там где чуваку вначале типа снится картина, а затем он весь такой типа после ночных кошмаров едет на работу, а потом у него валят напарника, ну а затем он в одиночку разносит половину зоны, где ещё типа футболисты ему помогают сбежать? Айг: аха. скользящего. решил чот по классике ворваться. Щасфар: короче, у меня есть к те разговор, го на набережку? Айг: тип ты это, опять хочешь чтобы я рекламировал твои убогие накладки на очки? Щасфар: да не братан, с тем факапом уже в прошлом. тут короче тема одна есть: можно завтра на астробол в реале сгонять. Айг: а кто играет то хоть будет? Щасфар: да ты чо, совсем там со своим виаром на всё позабивал? Своны и Фаршлеи. как такое можно пропустить? Айг: а. ну чо ты сразу то не сказал? го. Щасфар: вот это наша тема)

Айгэн вернулся в комнату, где у входа на балкон простаивал дорогущий 3D-принтер, через который можно создать практически любой объект. На светлых стенах висели видеоплакаты известных игроков по астроболу, а по центру размещалось дорогущее кресло виртуальной реальности.

Когда Айгэн навёл на кресло взгляд, ему через второй слой в очках выдалась информационная справка:

В наличии мягкие подпорные подушечки и генераторы ветра, чтобы казалось, что вы по-настоящему находитесь в игре. приложение: кресло умеет надевать специальное покрывало по типу второй кожи. оно дополняет вас поверхностным слоем, на который можно удалённо воздействовать через другое кресло с помощью «вибронакидки» производителя Алпекьют. вы сможете не только почувствовать себя в теле героя фильма, но также и ощутить прикосновение собеседника. Алпекьют будь со своими близкими ещё ближе!

Из-за того, что у человечества появился широкий доступ к технологии AR [augmented reality — дополненная реальность], многие перебрались жить в виртуальный мир и стали меньше контактировать в настоящем. Зато люди стали гораздо реже подвергать себя опасностям. Теперь можно практически на 100% ощутить себя в кабине самолёта или проехаться за рулём гоночного болида без риска быть размазанным об ограждение.

С другой стороны, никакая виртуальная реальность не заменит запах свежескошенного газона, хотя и в этом направлении ведутся исследования: производители кресел устанавливают генераторы запахов. Айгэн отвёл взгляд от кресла, зашёл в личный гардероб и наспех переоделся. Выбрал костюм своего любимого героя — Человека-барсука. Затем выбежал прям в окно и, не останавливаясь, спрыгнул с балкона третьего этажа типичного многоквартирного дома в городе Суонси.

Взлетев выше облаков, Айгэн перекувыркнулся в воздухе и исчез, а через мгновение появился на берегу моря, где гуляли люди в костюмах невиданных животных.

Над каждым встречным пульсировала полупрозрачная сфера взаимодействия. С её помощью можно открыть окно диалога, прочитать визитку или заблокировать неугодного человека.

Поблизости прокатывались гравиплощадки, в небе летали астроптицы, а вдоль берега ходили молодые девушки. Среди гуляющих людей Айгэн отыскал своего друга, выделенного светящимся силуэтом.

— Нравится? — спросил Щасфар у Айга, когда заметил в своих очках, куда именно смотрит друг.

— Эй! — Айгэн быстрым взмахом руки изменил настройки приватности. — Не подсматривай.

— Ахахах, да ладно. Кажется, кто-то зачастил с походами в виртуал, не скучаешь по реалу?

Айгэн захотел стукнуть другу в плечо. Он шутливо замахнулся, ударил, но рука прошла насквозь.

— Да как-то да, — Айг получил ответный удар. — Бывает вот, накатывает.

— Так ты меньше залипай, может, кого и встретишь.

— А я уже встретил.

— Да-а ла-адно-о. Хаха-ах, показывай картинку. Срочна-а!

Айгэн отправил фотографию улыбчивой смуглой девушки лет двадцати.

— Миленькая, — сказал Щасфар, — А-а-а... А откуда она такая? Из Ифрикии?

— Ага. Два часа лёту на авиашке. Надеюсь, что скоро вживую увидимся, а не через виар.

После слова виар в очках всплыла мини-подсказка:

В середине XXII века технологии мгновенного синхронного перевода значительно изменили мир. Ныне понятие «страна» перестало существовать. Теперь житель любого континента мог легко пообщаться с каждым человеком на Земле, притом с подстройкой под местный диалект. Например, студент из Индонезии без труда сможет поговорить с норвежской бабушкой, причём так, будто бабушка выросла на Суматре. Из-за того, что все стали говорить на одном языке, человечество сформировало общий свод правил, за соблюдением следили нейронные сети. Благодаря им существенно снизилось количество ошибочных судебных вердиктов, а впоследствии возросло общее благополучие людей и исчез страх перед чужаками, потому что те попросту перестали быть чужаками.

Айг убрал взгляд с подсказки, и она исчезла. Друзья гуляли по набережной, а рядом то и дело появлялись или исчезали люди. Некоторые проваливались сквозь деревянную пристань.

— Прикольная она у тебя, — сказал Щасфар, когда просмотрел личную страничку девушки.

— Ага, а разве ты не должен был идти на матч со своей подругой?

— Да тут такое дело. В общем, мы недавно расстались, и поэтому у меня есть один билет. Не идти же одному. Кстати, матч на вылет, будет интересно, — Щасфар отправил Айгу ролик с анонсом соревнования. В нём команда из пяти человек на квадрокоптерах гоняла наперегонки с другой командой внутри вытянутой вверх гигантской трубы.

— Я в деле, — Айгэн совместил реальный палец с виртуальной кнопкой для подтверждения участия, — Погнали.

— Ура! У нас будут лучшие места, — ответил Щасфар и мгновенно испарился.

4/7

Айгэн снял шлем, встал с простенького VR-кресла и увидел свою комнату. На смену дорогущему 3D-принтеру из квартиры виртуальной реальности здесь стоял простенький фабрикатор, который умел создавать лишь самые примитивные заготовки, а за окном всё так же крутились энерговетряки и поблёскивали солнечные панели.

В отличие от шикарного жилища из игры, тут нет собственного балкона, поскольку подросток Айгэн из не самой богатой семьи. Подойдя к овальному окну и открыв створку, он сделал глубокий вдох. Целых три дня не выходил на улицу. Поэтому, когда увидел яркое солнце, испытал подлинный праздник души.

— Кру-у-уто! — проговорил он вслух.

Айгэн стоял и осматривал типовой жилой двор середины XXII века: три семиэтажных здания с уютными беседками, собственными участками для культивирования питательных растений и зелёно-вертикальными фермами.

Сходив на кухню, Айг перекусил синтезированными белками. К 2100 году перестали убивать животных ради пропитания и перешли на растительную пищу.

Айгэн вышел из квартиры в общий коридор и спустился по скоростной горке с третьего этажа на первый. Затем приблизился к парковке и выкатил давно вышедшее из моды средство передвижения — железную двухколёсную раму с силовой тягой. Схватив велосипед, поехал по улицам города Суонси в сторону живописного берега.

По пути встречались крикливые чайки. В этот летний вечер они высоко летали рядом с пузатыми дирижаблями сине-фиолетового цвета и не торопились приближаться к Айгэну, крутящему педали.

На него часто озирались люди, ведь не каждый день встретишь в двадцать втором веке механическое средство передвижения с двумя простенькими колёсами.

Айгэн поправил AR-очки и два раза моргнул. Он приблизил двух подростков, которых везла автокапсула — первое по пулярности средство передвижения в Суонси. Второе по пулярности — гравиплощадки. Нечто похожее на электросамокат, но без руля. У ребят открытые профили, поэтому Айгэн мог прочитать, о чём они болтают. В левом верхнем углу очков появилась поясняющая картинка:

Айгэн крутил педали и наслаждался натуральным ветерком в лицо, а параллельно думал о предстоящем поединке. Раньше он любил настоящие состязания по астроболу, но когда приобрёл VR-кресло, то постепенно начал забывать о походах вживую.

Внезапно слева сверху в очках появился квадратик с говорящим лицом:

— Оп-па, оп-па, ну дарова. Я уже на подлёте.

— Я тоже. Встречаемся на геометке.

Свернув иконку с другом, Айг вырулил на общую трассу и встроился в поток автокапсул, управляемых искусственным интеллектом. Те ехали слаженно и безопасно. Мигом подстраивались под велосипедиста.

Через пару поворотов налево и через тройку направо он подъехал к шумной площади, где нарядная публика в цветах своей команды играла на виртуальных барабанах: парни и девушки ударяли ладошками в упругий поток воздуха из летящих перед ними дронов.

Вечером тут повсюду мигали изящные осветительные столбики, а некоторые болельщики держали в руках воздушные радужные пузыри, издающие весёлые жужжащие звуки.

Айгэн прошёл через рамку безопасности в виде огромной подковы, горящей жёлто-оранжевыми цветами, дождался Щасфара, и они вместе зашли на пассажирскую платформу по типу грузового лифта, только без настоящих стенок, а с невидимыми потоками воздуха снизу.

Как только платформа полностью заполнилась, друзья поднялись на тридцатый этаж и дальше шли по навигации в очках. Попутно шутили и обсуждали весёлых болельщиц.

Навигация привела друзей в дорогие места, где не придётся смотреть, задрав голову. Сама арена напоминала смесь масштабного стадиона и парка развлечений. В отличие от футбольных, трибуны здесь шли друг над другом балкончиками и опоясывали всю арену.

Внутри гигантского циллиндрического стадиона на квадрокоптерах летали десять человек, по пять в каждой команде. Они сначала беспорядочно порхали по всей площади, а затем поприветствовали друг друга и заняли стартовые позиции: обороняющиеся задвинули одного игрока назад и вчетвером встали в линию, атакующие же выстроились треугольным клином. После громкого звукового сигнала все разлетелись по разным сторонам арены.

— Слушай, это, а... — проговорил Айгэн, следя за круглой антенной на спине игрока обороны, похожей на мяч для гольфа с мигающей красной лампочкой по центру шара. — А ты можешь мне правила напомнить? Щасфар отправил сервисный значок в очки:

— На, там по ссылке.

— Да лан, расскажи мне сам, — ответил Айгэн, не став нажимать по всплывающей подсказке.

— Короче, две команды по пять человек. Задача обороняющихся — не дать нажать красную кнопку на спине специально выбранного игрока, «бэксэта». Задача атакующих — зайти за спину бэксэту или провести точечный выстрел энергомячом, ну то есть «тэк-зарядом» по антенне на спине бэка.

— Просто они так быстро летают... Неужели успевают рулить, или им там ИИ помогает?

— Там частичное автоуправление, чтоб не сталкивались.

— Точно. Это же неконтактный вид спорта.

— Ага. Здесь важны тактика и скорость принятия решений. Работать можно только руками, потому что ноги прочно закреплены у основания дрона. Бэксэт долетел до верхнего предела арены, дальше его уже не пускала автоматика. Два игрока защиты встали перед ним, а ещё два по бокам.

— Так ведь это, — сказал Айгэн, наблюдая за захватывающей игрой. — А разве обороняющимся нельзя просто прижаться к краю?

— Не получится. Там внешняя зона отскока дальше, чем игроки. Если бэк прижмётся к краю, нападающему достаточно прицельно кинуть тэком, чтобы тот рикошетом попал в спину. Опытные игроки легко умеют делать такой манёвр, поэтому бэки не прижимаются к стенкам, а активно перемещаются, играют бёдрами, плечами, не дают к себе приблизиться.

Неожиданно мимо друзей со свистом пронёсся нападающий «Свонов», но Айгэн успел рассмотреть его форму, тем более в очках она рисовалась на дополнительном слое:

Из-за автозащиты нет нужды носить суперброню, поэтому на спортсменах надеты лишь аэродинамические облегающие костюмы. Кроме пары защитников в каждой команде. У тех на руках особые перчатки, замедляющие соперника.

Один «Фаршлей» подлетел к «Свонам», и выставил обе руки, чтобы не дать приблизиться к своему бэку. Атакующие собрались вдвоём и сделали вид, что нападают с левого фланга, но «Фаршлеи» вовремя это поняли и выставили защиту из троих, однако именно это и было нужно «Свонам». Двое выманили троих, ещё двое отвлекли четвёртого, а пятый сделал головокружительный финт, прицелился и резким ударом запустил тэк-заряд на контактную площадку бэксэта. Счёт 1:0.

Три тайма по двадцать минут соперники бегали по воздуху и разбрасывались тэк-зарядами внутри спортивной арены. Во время перерывов показывали шоу квадрокоптеров, когда одновременно взлетают тысячи мини-дронов и показывают объёмные инсталляции.

Айгэн давненько не посещал астробол вживую. Не только потому, что лень тащиться на стадион. Дело в том, что вживую нельзя буквально прочувствовать игру на себе! Ведь в виртуале можно выбрать любого игрока и смотреть с его личной камеры, закреплённой на голове. А если у тебя ещё крутое кресло, ты точь-в-точь осязаешь напряжение игрока.

«Как же здорово увидеть это вживую», — подумала Любирия, переключая рекламу в AR-очках.

5/7

Любирия катилась в комфортабельной автокапсуле из прибрежного города Суонси в Лондон. По пути она смотрела видеотрансляцию сына, играющего в игру, где можно делать всё что угодно. Женщина сорока двух лет увлечённо наблюдала за происходящим в очках дополненной реальности и, посмотрев начало фильма «Скользящий 2», с удовольствием принялась разглядывать картину Вавилонская башня. Автор: Питер Брейгель.

Затем ненадолго погрузилась в размышления: «Да-а-а. Теперь даже можно самой гулять внутри сна киногероя. Вот до чего технологии дошли... Тридцать лет назад я себе и представить не могла, что такое вообще когда-нибудь станет возможным».

Любирия ехала на приём к врачу. Она не доверяла виртуальным помощникам, поэтому хотела лично поговорить с живым специалистом по установке языкового чипа. Второму сыну через четыре дня исполнится пять лет — это возраст перехода на общечеловеческий язык. Чтобы на нём говорить, нужно устройство под названием «транслайс».

Когда автокапсула припарковалась возле двухэтажного строения белоснежной окраски с пахучими пурпурными цветами по всему фасаду, полупрозрачные створки входного проёма разъехались в стороны. Туда направилась смуглая женщина с однотонным платком на голове, после чего оказалась в сферическом помещении, где висела красочная вывеска, сделанная из живых растений: автоприёмная.

В чистейшей комнате находились уголки с мягкими креслами, а под потолком парили искусственные облака с сухим дождём, радугой и неживыми птицами-дронами.

К Любирии подошла голопроекция медсестры и сказала:

— Ваша очередь, можете проходить.

Голопроекция показала на стену, в которой мигали десятки вертикальных полосок. Под тихую мелодию *тилинь-тинь* две из них растворились, и это место загорелось голубым свечением. Женщина шагнула в очистительный коридор, после чего ощутила перепад давления и вкусный запах отфильтрованного воздуха.

Зайдя в кабинет, она увидела просторное овальное помещение, где ходили андроиды-уборщики и располагались уютные кабинки, а внутри матового пола светились стрелочки, показывающие дорогу к свободному специалисту.

Любирия подступила к полукруглой стойке возле входа и вымыла руки в стерильной лунке. Затем в очках отыскала метку врача и, придя к нему на рабочее место, легла в тёплую капсулу, похожую на массажное кресло.

— Здравожелание, — сказал человек в белом костюме, словно обёрнутый тонким одеялом. Доктор стоял в трёх шагах от капсулы и смотрел на Любирию. Она проговорила:

— И вам здравожелание.

— Так-сс, — доктор вгляделся в свои AR-очки. — Транслайс. Ага-а, — доктор помолчал десять секунд. — Итак, вы переживаете из-за новой технологии нановнедрения?

— Да. Хотелось бы узнать плюсы и минусы. Боюсь что-то вживлять своему ребёнку прямо в мозг. Помню брейнгейт пару лет тому назад.

— Можете не переживать. Чип транслайса лишь безопасно обволакивает слуховую косточку. Не бойтесь. Никакого вживления не будет. Сейчас я вам всё покажу, — сказал доктор, чуть приглушил свет и зажёг голопроектор на потолке, откуда возникла голограмма человеческого мозга.

Доктор демонстрировал видеоролик, а тем временем говорил:

— Сегодня Земля уже полностью покрыта 7G-интернетом, поэтому нужен лишь сам приёмник, а все сложные расчёты производятся удалённо.

— А как тело подключается к сети-то?

— С помощью нанодронов. Много энергии они не требуют и подзаряжаются от тепла самого тела. Батарейки менять не придётся.

— Интересно. Мои очки приходилось заряжать каждый день. А вот это что такое? — женщина показала на верхнюю часть нанодрона, похожего на муравья с крыльями.

— Пока собеседник говорит, оно считывает звук и дальше передаёт сигнал в облачный распознаватель голоса, где и совершается точный перевод. Затем информация возвращается обратно, и это устройство транслирует уже переведённую речь напрямую в ухо.

— А разве два голоса не будут мешать?

— Нет. Чип заглушает речь с помощью шумоподавления, и человек слышит только сам перевод. Хотя это можно и настраивать.

— Даже не знаю. В наше время это всё только зарождалось, а теперь уже вон оно как. Вроде ничего опасного, просто... Доктор, я недавно узнала, что это за сооружение. Любирия показала картину, где нарисована Вавилонская башня, и продолжила говорить:

— Может, создатель неспроста развёл людей по разным группам и наделил каждого уникальностью. А теперь из-за развития транслайса стираются различия между культурами. Меня это беспокоит. Не хочу, чтобы и мой ребёнок позабыл свои корни. Позабыл, кто мы и откуда, — говорила женщина, приближая картину Брейгеля и рассматривая, как на верхотуру башни тащат красный кирпич.

— Безусловно, это всё несёт определённые трудности, но в конечном счёте плюсов от транслайса больше, чем минусов. Вы поймите, что люди теперь намного лучше понимают друг друга. Именно из-за этого на Земле прекратилось уродство под названием война.

— М-м-м. Добро, доктор. Спасибо вам за консультацию. Мы обсудим это вечером с мужем и тогда уже решим окончательно.

Женщина прислонила подушечку большого пальца к сенсорной панели в подлокотнике кресла, чтобы расплатиться с доктором.

— Спасибо и вам за доверие. До свидания.

Любирия поправила платок на голове, встала с кресла и отправилась к выходу, попутно вызывая себе автокапсулу.

6/7

Пока что не понимаю, ради чего это происходит и что сейчас такое творится. Вроде бы всё начиналось с описания картины, затем обнаружилось, что эта картина висит в каком-то зале, где её рассматривает киногерой. Но потом оказалось, что это всё ему снится. А затем всё закрутилось-завертелось... Ещё бы понять, что вот это за место. Что это за игра и кто в ней я? Я вообще здесь есть? Это мои мысли или кто-то за меня их написал? Уму непостижимо. Надо бы понять, где вообще я нахожусь. Так. Сейчас я читаю текст... Стоп. Вот он я. Эм-м-м. Так, я себя ощущаю. Вот именно в этот момент не кто иной, как я, это читаю. Но что я такое читаю? Что это тут происходит? Не понимаю... С кем разговор сейчас идёт? Сам с собой я общаюсь? Или... Стоп! Нет. Это не я сам с собой общаюсь, это я читаю какой-то текст, где кто-то сам с собой общается. Что это такое? Зачем всё это нужно? эй! Эй!! ЭЙ!!! Это мои мысли или не мои? Нет. Кажется, что не мои. Это кто-то написал, а я это всё прочитал. Но почему оно комментируется в тексте? Не понимаю... Для кого это всё написано? Для меня? Да вряд ли. Ведь тот, кто написал этот текст, совершенно меня не знает, но... Почему я здесь оказался? Ай, да наверное, простое стечение обстоятельств. И всё же зачем это нужно? Для чего это всё написано? Просто так? Это какая-то игра? Это всё игра? Со мной сейчас играют? Ой. С кем это я говорю? Подожди, я ни с кем сейчас не говорю. Я читаю рассказ. Да. Рассказ. Но я не понимаю, зачем этот текст в рассказе. Сто-о-оп! Я сам это подумал или прочитал? Так. Так. Надо разобраться. Я это прочитал, а значит, так нужно, да? А, ну да. Наверное, так задумано. Это ведь ещё не конец рассказа, ну точно. Это какая-то загадка или прикол. Думаю, что дальше прояснится, зачем это всё было нужно. Это же не я думаю, это всё кто-то написал, а я это опять зачем-то читаю... Ну да, я это читаю. Я есть я. Я — читатель. Подожди. Но я же не читаю сам себя? Я читаю чей-то текст. Получается, что нас здесь двое! Как это понять? Ай, да пофиг вообще. Это уже совсем за грани какие-то выходит. Я же читал рассказ, всё было хорошо, а сейчас начался какой-то метамодерн...

7/7

За окном чёрно-жёлтого такси мелькает пригород Мумбаи. Тропические пальмы среди двухэтажных домиков и высоких заборов, обмотанных колючей проволокой. Камаль едет и не обращает на это особого внимания.

Такси останавливается у международного аэропорта задолго до вылета: мужчина в сером пальто успевает выгрузить чемодан с научным оборудованием, позавтракать и обменяться сообщениями с коллегами.

“Начинается регистрация на рейс Мумбаи — Лондон“, — звучит по громкой связи.

Мужчина хватает чемодан и катит его к стойке сдачи багажа. Закончив подготовку к вылету, он лениво бродит по залу ожидания, пьёт кофе и подходит к продуктовому киоску. Пока Камаль стоит в очереди к кассиру, его привлекает стойка с надписью: Лучшие средства скоротать время в полёте! Сама стойка разделена на четыре зоны, исходя из дальности полёта. Проведя по ней взглядом, Камаль обратил внимание на правый верхний ряд, где написано: 8 часов и более. В этом ряду лежат капсулы со снотворным и непонятными, но яркими штуковинами. Камаль подходит ближе — оказывается, что это книги с пометкой: Идеально для авиаполётов без интернета!

«Хм... что за название? Сколько стоит? А, десятка, ну ладно. Если не понравится, отдам детям». Камаль покупает книгу, бросает её в карман пальто, а следом отправляет туда купленный овощной сэндвич.

“У выхода двадцать два начинается посадка на рейс Мумбаи — Лондон“

После объявления по громкой связи Камаль взглядом провожает вылетающий боинг и быстро отыскивает свой гейт под номером 22. Затем заходит в салон и размещается в удобном кресле. Ожидая взлёта, пьёт чай и открывает купленную книгу с научно-фантастическими рассказами.

Прочитав несколько историй, он погружается в размышления: «Какая необычная концовка. Так странно. Там полностью описывают меня, сегодняшний перелёт и даже эти мысли. Как такое возможно? А может, это я сам себе отправил послание из будущего? Хм. Да ну, бред какой-то... Но... там довольно точно описали наш инвестиционный проект. Лишь один человек на Земле может знать все тонкости, и этот человек — я! И там даже описано в шестой главе, о чём я думал. Ничего не понимаю... Ай. Я же всё-таки учёный. Учёным нельзя полагаться на случайности. Надо хорошенько всё обдумать».

Камаль закрывает шторку иллюминатора, а затем закрывает глаза. Летит так, переваривая прочитанное, и медленно погружается в сон.

“Наш самолёт совершил посадку в аэропорту Хитроу города Лондон“

После приземления Камаль следует к зоне пограничного контроля. Здесь его ждёт проверяющий.

— Здравствуйте, чужеземец, — говорит офицер и берёт загранпаспорт с красным кругом на зелёном прямоугольнике

— флагом Бангладеша. — Цель прибытия на наш остров?

— Научная конференция. Вся информация есть в моём приглашении. Камаль передаёт проверяющему чёрный планшет.

— Что везёте из запрещённого?

— Научное оборудование. Разрешение имеется. Озадаченный пограничник изучает документы, после чего открывает проход и произносит:

— Добро пожаловать в Великобританию.

Пройдя таможенный контроль, Камаль забирает багаж, надевает наушники с активным шумоподавлением и уезжает на метро к месту проведения конференции. Пока едет, проговаривает внутри себя вступительную речь.

Когда поезд останавливается на станции Рассел-сквер, в центре Лондона, Камаль уверенным шагом выходит из метро и через десять минут прибывает к старинному кирпичному зданию высотой в четыре этажа, где проводится научная конференция на тему Дополненная личность и не только.

Камаль забегает в гулкий конференц-зал и занимает место в предпоследнем ряду. Начинает готовиться к докладу.

Спустя три часа выступлений и один перерыв, наступает очередь Камаля. Он подходит к трибуне, ставит рядом с собой чемодан и обращается к совещательному совету:

— Я Камаль из города Дакка. Представляю наш ведущий научный институт.

— Добрый день, точнее, уже вечер. Итак, у вас есть ровно пять минут, чтобы обосновать инвестицию именно в вашу разработку.

Камаль управляется с кинопроектором и проецирует на белое полотно цветное изображение.

— Что это? Лекция по метаискусству? — язвительно спрашивает сидящий по левую руку от руководителя конференции.

— Нет. Это картина Брейгеля «Вавилонская башня», которая сегодня случайно попалась мне на глаза, и... Я тут подумал и вот к чему пришёл.

— И к чему же?

— Если верить преданиям старины, давным-давно люди решили воздвигнуть башню до небес, но её постройку прервал сам создатель, который заставил людей заговорить на разных языках. Мы не знаем, правда это или нет, однако мы точно знаем, что люди перестали понимать друг друга. Сейчас, в начале XXI века, мы можем всё починить. Вдруг, если бы все заговорили на одном языке, конфликтов стало бы меньше? — учёный прервался, чтобы выпить воды из бутылки в кейсе. — Подумайте сами, мы живём на одной планете. Под одними солнцем и луной. Почему тогда мы должны воевать друг с другом? Может, лучше наладить коммуникацию?

— Да-да, конечно же, лучше, но что вы можете для этого предложить? — обращается к Камалю кто-то из первого ряда.

— Прототип синхро-переводчика. Есть желающий его попробовать? Камаль вытаскивает пару громоздких очков. С проводами и торчащими электросхемами. Среди присутствующих показывается улыбчивый азиат. Он почтительно кланяется и подходит к трибуне.

— Вот, наденьте, пожалуйста, — говорит Камаль, показывая на очки дополненной реальности. Азиат с любопытством крутит увесистые очки, затем надевает их, после чего Камаль цепляет на себя второй комплект и говорит:

— Скажите что-нибудь на своём родном языке.

— Гокиджен ва икагадесу ка?

Через пять секунд из колонок звучит перевод:

*как дела?*

— Спасибо. Всё хорошо, — говорит учёный, но в зале слышится:

*аригато. субэте га йоидесу*

Азиат улыбается, а присутствующие в зале одобрительно аплодируют.

послесловие

Спасибо за чтение. Вы только что стали очевидцем исторического момента. Вскоре он запустит цепочку событий, которые приведут к открытию перемещений во времени. Понимаем, в это сложно поверить, потому что вы просто читаете научно-фантастический рассказ, тем не менее мы хотим к вам обратиться. Уважаемые предки, мы — потомки — уверены, что у вас всё получится. Вы знаете, что и как нужно делать, иначе нас бы не существовало. Большое спасибо, что преодолели один из самых сложных этапов в развитии человечества и сделали для нашего счастливого будущего всё, что могли. Однако мы тоже столкнулись с определёнными трудностями. Проанализировав квантовыми вычислениями всю информацию, мы с точностью до 99,87% определили причину, которая приведёт к глобальному кризису в будущем. Чтобы его предотвратить, мы вывели особую формулу. Она содержится в заключительном предложении этого рассказа. Итак, предки, пожалуйста, называйте вещи своими именами, и тогда всё встанет на свои места.

Конец!