Неуместная находка

Глава 1

I

В кромешной темноте, укрываемая подолом ночи, медленно шла потрепанная временем машина. Только ослепительный свет фар разрезал застилавшую дорогу пелену тьмы, позволяя водителю не сбиться с пути. В таких тяжелых условиях Владимир уверенно вел машину, но и его изредка обдавало волной напряжения и беспокойства – только в его огрубевших от постоянно труда руках лежала судьба незнакомых пассажиров, которых он подобрал несколько часов назад.

Кому как не ему, простому водителю, было знать, что в этот далекий, вынужденно-равнодушный к прогрессу северный край давно не наведывались гости. На сотни километров вокруг простиралась безжизненная ледяная пустыня, в которой властвовали лишь ветры отчаяния и забвения. Только в крошечных черных каплях на карте теплилась человеческая жизнь – то были наполовину заброшенные рыбацкие деревни и поселки. Их жители каждый день самозабвенно боролись, силились отвоевать у суровой природы право на существование.

В один из таких рыбацких поселков и шла по промёрзшей земле машина. Владимир неустанно думал о своих пассажирах – его не покидало чувство сильного удивления от того, что он вез людей, назвавшими себя учёными из столицы, далекой столицы, которую он видел лишь на черно-белых фото в газетах.

Владимир прекрасно знал, что уже полвека на эту землю не приезжали никакие ученые, здесь вряд ли отыскалось бы хоть что-то ценное для науки – кругом была только мертвая земля и безучастное к людским страданиям море. «Но эти то приехали!» – то и дело мелькало в голове водителя. Он так порывался заговорить с ними, спросить, что же их привело в этот забытый, выброшенный из памяти мира край, но не находил подходящих слов. Несколько отталкивал его и суровый вид человека на пассажирском сидении справа – именно он красноречиво уговорил Владимира взять его и двух его спутников с собой.

Звали этого человека Дмитрий Александрович Смелый, он был профессором, известным во всем мире специалистом по первобытному искусству. Вот уже 40 лет он будоражил мир своими смелыми теориями, его книги с завистью читали как опытные, так и начинающие исследователи. Смелый вырастил целую плеяду блестящих ученых, под его началом в столице действовал исследовательский институт, занимающийся проблемами первобытной истории. И сейчас непреходящий с годами научный задор, страсть к постижению истины привели его и двух его учеников на почти обезлюдивший север.

Смелый был недвижен и спокоен, лишь изредка поглядывал то на часы на приборной панели машины, то на развернутую на коленях карту. Душу профессора в этот момент наполняло странное предчувствие чего-то таинственного и загадочного – нечто, доселе неизвестное человечеству, ждало их среди царства стужи. Это чувство властвовало в душе Смелого не без причины: не так давно он получил странное письмо, которое побудило его оставить привычную исследовательскую работу, отменить все запланированные лекции и семинары и отправиться в непростое, полное различных трудностей путешествие. Сидя в машине, Смелый вновь и вновь мысленно возвращался в тот судьбоносный день.

II

Неделю назад Смелый засиделся в рабочем кабинете – нужно было закончить статью, заполнить несколько отчетов и прочитать диссертации студентов. Час уже был поздний, но профессор, считая, что это потворствует лени, никогда не оставлял незавершенные дела на следующий день. В кабинете царила одухотворенная тишина, которую то и дело разбавляли мерные звуки росчерков и подчеркиваний.

Вдруг дверь со скрипом дернулась, и в проеме показалось покрасневшее, непривычно взволнованное лицо охранника Никифора с проходной института.

– Дмитрий Александрович, Вам тут посылку принесли, говорят срочно... – начал было охранник.

– Но я ничего не жду, должно быть ошибка, – равнодушно, не отрываясь от работы, ответил Смелый

– Дмитрий Александрович, только что принесли. Почтальон несколько раз повторил Ваше имя, я переспрашивал.

– Раз так, то неси сюда. Поставь на том столе, – сказал профессор, указывая на заваленный всевозможными бумагами и книгами стол в углу кабинета. – Посмотрю, как закончу с делами, спасибо.

Никифор, удалился на несколько минут и вернулся с небольшой желтой коробкой в руках. Охранник, стараясь не тревожить профессора, практически бесшумно проскользнул в кабинет и оставил коробку в указанном месте. Смелый сперва даже не взглянул на посылку и продолжил писать что-то в блокноте. Через час он поднял глаза, чтобы зрение отдохнуло от неотрывной письменной работы, и его взгляд остановился на новом предмете в привычной обстановке кабинета. Любопытство взяло верх над ученым, Смелый поднялся, размеренным шагом прошел к столу с книгами и бумагами и со всей присущей ему аккуратностью распаковал посылку.

Профессор знал, что никто из его близких и друзей не стал бы отправлять посылки в институт – для этого был домашний адрес. «Еще и с пометкой срочно», – пронеслось в голове Смелого пока он несколько минут рассматривал содержимое коробки.

Внутри оказалось несколько пронумерованных фотографий и короткое письмо, написанное наскоро. Профессор несколько раз пробежал его глазами. Некто, забыв представиться или нарочно умолчав о своем имени, сообщал сведения, способные разжечь огонь познания даже в самой равнодушной душе.

«Уважаемый профессор Смелый, надеюсь, что посылка дойдет до Вас в целости. Только Вам я мог отправить то, что мне удалось найти среди северных пустошей.

Дмитрий Александрович, Вы признанный во всем мире знаток первобытного искусства, вы бывали в пещерах по всему земному шару, выступали с докладами на международных конференциях и симпозиумах. Но что если Вам известно далеко не все? Что если что-то веками скрывалось от человеческих глаз, таилось в тьме пещеры, ожидая своего исследователя? Я отправил Вам несколько фотографий, думаю, Ваш пытливый взгляд сразу все поймет. На обратный стороне я указываю точные координаты места, где были сделаны эти снимки»

Смелый отложил письмо и ловким движением достал из коробки пять цветных фотографий. Скептицизм ученого, опытность и критический взгляд всегда были надежным щитом от всевозможных вымыслов и толков о первобытной истории. Смелый был готов вновь столкнуться с умелой подделкой тех, кто истерично твердил о подложности науки о прошлом, но на фотографиях он обнаружил совсем другое. На снимках было что-то немыслимое, лежащее за гранью представлений ученого о прошлом.

«Разве все это время я и мои коллеги не могли ошибаться? Мы получили лишь толику сведений, и были ослеплены этим. И вот обнаружилось нечто, способное навсегда перечеркнуть все, что мы когда-либо узнали…» – заключил про себя Смелый.

Порыв забытого энтузиазма, съеденного рутинной работой, наполнил душу профессора. Он подбежал к телефону и стал стремительного набирать номер.

III

С того момента прошло несколько дней. Профессору удалось сохранить посылку под вуалью неизвестности – никто из сотрудников института не слышал о том, что Смелому что-то прислали. Даже охранник Никифор осторожничал: он крайне уважал Дмитрия Александровича, поэтому не проронил ни слова.

Только двум своим верным ученикам Ларе и Николаю, на которых профессор возлагал большие надежды, были показаны необычные снимки и сопровождавшее их послание. Юные исследователи не могли поверить своим глазам, они перебирали фотографии в руках, спорили об их содержании и жадно вчитывались в текст письма.

Смелый некоторое время с нескрываемой радостью наблюдал за увлеченностью своих студентов, но решил вмешаться и сказать несколько важных слов.

– Лара, Николай, я думаю, что Вы как историки и настоящие исследователи понимаете, что одним снимкам доверять нельзя. Нам необходимо отправиться по указанным координатам и убедиться во всем на месте.

–Дмитрий Александрович, мы готовы отправляться хоть сегодня, – хором выпалили Лара и Николай.

– Хорошо. Тогда я объявляю сбор завтра в 10:00 в моем кабинете. Попрошу Вас без опозданий. Вот список вещей, которые Вам следовало бы взять с собой, – медленно, с расстановкой проговорил профессор, протягивая студентам лист блокнота, покрытый узором из чисел из названий.

Николай и Лара внимательно изучили список, поклонились профессору и быстро зашагали из кабинета. Дверь прощально скрипнула и Смелый остался наедине. Он несколько раз прошелся по кабинету, еще раз взглянул на посылку и подошел к окну, за которым красовались разодетые в зеленые кафтаны и шапки деревья. Разные мысли соперничали в голове ученого, но он понимал без экспедиции никак не обойтись. «Путь будет долгим и трудным, но мы обязаны проверить все сами. Это наш долг», – сказал вслух Смелый. Вечером он вслед за учениками отправился готовиться к странствию.

IV

Дмитрий Александрович оторвался от своих воспоминаний и впервые внимательно посмотрел на человека, который вез их сквозь тьму. Он благодарил судьбу за то, что в небольшом северном порту, куда они прибыли рано утром на теплоходе, удалось найти участливого водителя.

– Владимир, спасибо, что согласились взять нас с собой, – начал диалог профессор.

– Что Вы, Дмитрий Александрович. Для меня это своего рода дело чести, – улыбаясь ответил водитель. – Но признаться, я и не знал, что наша земля может быть привлекательна для науки, здесь ведь только поселки, где живут рыбаки…

– Я возглавляю исследовательский институт в столице, со мной два моих лучших студента, – уверенно заговорил профессор, указывая на сидевших на заднем сидении учеников. – Мы прибыли сюда, чтобы проверить одну гипотезу о прошлом вашего края; мы думаем, что здесь, среди льда и холода, сокрыто много ценного для науки.

– Дмитрий Александрович, и подумать не мог, что такое когда-нибудь случится. Уезжают люди из нашего края, уезжают и не возвращаются… Особенно молодые, кто поспособнее да находчивее, давно разъехались по большим городам. А тут вы, ученые из столицы… – быстро, с сильным волнением в голосе проговорил Владимир.

Смелый прекрасно понимал, что совершается в душе водителя, он чувствовал и глубокую печаль в его голосе и боль, от которой сжималось его сердце. Всю дорогу они говорили и профессор, желаю помочь Владимиру, охотно отвечал на его расспросы.

За разговором они и не заметили, как прибыли на место. Невысокие горы, застланные покрывалом из снега и льда, открылись их взору. В ближайшей к машине горе виднелся проем, который окаймляли ледяные наросты, из далека походившие на толстые гвозди. Улыбка озарила усталое лицо Смелого.

– Лара, Николай, мы добрались! – прокричал на радостях профессор.

V

Владимир стоял у капота машины и с наслаждением курил. Клубы дыма то и дело складывались в диковинных животных. Он чувствовал удивительную легкость, будто все оковы, долго сковывавшие его душу, наконец спали – так сильно отозвался в нем разговор с профессором.

Дмитрий Александрович, Лара и Николай в это время доставали из багажника свои увесистые рюкзаки с приборами. Через несколько минут студенты, с лицом, пылающим от радости и энтузиазма, стояли у проема, ожидая профессора. Дмитрий Александрович задержался на мгновение: он еще раз окинул взглядом раскинувшийся перед ним пейзаж, попросил водителя подождать их возращения, проверил, работает ли его извечный спутник-фотоаппарат и только после этого отправился к своим студентам. Вскоре все собрались у проема, который оказался слишком узким – даже один человек с трудом мог протиснуться туда. На месте решили, что Смелый войдет первым, а Лара и Николай следом за ним.

Проем переходил в длинный туннель, в котором было невозможно идти в полный рост. Шли медленно, круг света беспрерывно скользил по стенам, потолку и полу. Казалось, что туннель никогда не закончится, пока троица не заметила, что проход с каждым шагом расширяется и расширяется. Через полчаса, так прикинул профессор, группа стояла в огромной пещерной комнате. Именно здесь их и поджидало то, что заставило ученых преодолеть тысячи километров пути, променять теплые столичные кабинеты на безрадостный северный край.

Дмитрий Александрович, Лара и Николай договорились внимательно осмотреть пространство пещеры. Каждому была отведена своя часть, а встретиться положили в центре через час. Лара и Николай по просьбе профессора опустошили свои рюкзаки и разложили на полу комнаты необходимые приборы и приспособления – все получили одинаковый набор. Ученые поспешили приняться за дело.

VI

Работа была закончена раньше срока, результаты ошеломляли. Письмо и фотографии были лишь крупицей тех тайн, которые скрывались под сводом пещеры. На лицах Лары и Николая сверкала улыбка, они грезили о последствиях этого открытия, о том, как вместе со Смелым взойдут на пьедестал великих исследователей прошлого. Студенты танцевали от радости, со слезами на глазах обнимали друг друга.

Дмитрий Александрович разделял радость студентов, но червь сомнения уже давно проник в его душу. Он долго не решался заговорить, подбирал слова и поджидал подходящего момента, чтобы поделиться своим мыслями.

– Друзья, я боюсь, что это открытие нам придется оставить в тайне, – медленно и печально протянул профессор.

– Но Дмитрий Александрович… – начал было говорить Николай.

Смелый сделал несколько шагов, подошел к Николаю и положил свою руку ему на плечо.

– Сейчас не подходящий момент. Мир раздирают противоречия, и это открытие утонет в море бесконечных раздоров и конфликтов, – продолжал профессор.

– Но мы так долго добирались сюда! – отчаянно выкрикнула Лара.

– Да, и это без сомнений стоило того. Но наука, настоящая наука, сейчас не нужна. Люди с замиранием сердца следят за очередными распрями политиканов и никому, кроме кучки ученых, наша находка будет неинтересна. Жажда познания, увлеченность, стремление к истине – все это осталось на одном из поворотов нашей истории.

– Как же нам быть, профессор?

– Ждать… ждать, когда мир озарит новый восход, и люди вновь устремятся мыслью ввысь. Тогда мы и заявим о своем открытии. Пройдут десятки лет, а когда это случится, мы будем готовы вложить свой камень в здание нового будущего.