Неправильный робот

Эпизод 1: Подарок.

Самым ранним и самым чётким воспоминанием Лидии была сцена, разворачивающаяся на изумрудной лужайке перед их домом. Ей было четыре, и в её маленьком мире не существовало ничего, кроме яркого солнца, тени от раскидистого дуба и её игрушечной тележки. Она везла в ней куклу, которая заваливалась на бок при каждом шаге, и это казалось ей бесконечно важной задачей.

Родители стояли на крыльце, и их силуэты были отчётливо видны на фоне светлого фасада дома. Отец курил, выпуская тонкие струйки дыма, которые медленно таяли в тёплом воздухе. Голоса были приглушёнными, но одно предложение долетело до неё так ясно, будто было сказано прямо над ухом.

«Шесть лет. Ещё ждать шесть чёртовых лет, пока её заберут».

Она не поняла смысла этих слов, но интонация врезалась в память навсегда. Сейчас, будучи взрослой, Лидия точно знала, что Корни сдают детей государству в десять лет. Таким образом, ей было четыре, и с этого момента счёт пошёл. Шесть лет, пока её не заберут, и родители смогут жить дальше, без этой обузы.

Это чувство, будто ты — нежеланный багаж, стало частью её. Лидия не понимала, почему она была другой, почему остальные дети вокруг кажутся счастливыми, их родители — довольными. У неё же было лишь смутное, постоянное ощущение вины и неполноценности.

Всё стало окончательно ясно, когда ей исполнилось десять. Экзамен. Простой тест на знание базовых вещей. Но для неё он стал приговором, который подтвердил все её детские страхи. Она провалила его. Власти посчитали, что её родители не справились со своей задачей. Как и положено, Корней отправили на курс коррекции, а её — в специальное учебное заведение. Коррекционная школа — место для «некондиционных» детей. Здесь не наказывали, но здесь не было тепла. Учителя были строги, а занятия — скучны. Они просто готовили её к жизни Светляка, к жизни без ответственности.

Её судьба была решена. Ей не суждено стать Корнем, не суждено иметь детей.

В пятнадцать лет Лидию, после пяти лет коррекционной школы, перевели в обычную. В обычных школах после пятого года обучения происходит ротация, поэтому её появление не привлекло внимания. В отличие от остальных подростков, у неё не было выбора. Её уже записали в Светляки, предрешили её судьбу и отмерили срок её жизни.

Она наблюдала, как другие обсуждают своё будущее. Они могли также выбрать жизнь Светляков, или же стать Корнями, пройдя профориентацию и выпустившись в двадцать лет специалистами начального уровня. Затем трудиться и учиться, чтобы в пятьдесят сдать Экзамен на Совершенство и стать «зрелыми» полноценными специалистами и гражданами. Корни могли либо жить до ста лет, либо же, подтвердив в семьдесят лет своё намерение жить до ста пятидесяти, снова начать обучение, чтобы стать Хранителями. После же Экзамена на Совершенство, Корни получали право и обязанность продолжать род, рожать и воспитывать детей, пока тем не исполнится десять лет. Для Корней деторождение было долгом, для Лидии — недостижимой мечтой.

А её удел? Беззаботный, но короткий путь Светляка. Государство обеспечивало её всем необходимым: социальным жильём, ежемесячными выплатами на развлечения и путешествия, различными бонусами за участие в конкурсах. Детей у Светляков быть не может, репродуктивная функция у них отключена. Близость для них — просто источник удовольствия. Жизнь, как праздник, но этот праздник всегда внезапно заканчивается. Светляки доживают до пятидесяти, сохраняя внешность двадцатилетних. И в какой-то случайный день на пятидесятом году жизни они умирают. Мгновенно, безболезненно, внезапно, будто просто засыпают.

После выпуска из школы Лидия на несколько лет погрузилась в этот мир праздника. Она перемещалась из одного временного жилища в другое, от тусовки к тусовке, стараясь не думать о пустоте внутри. Именно в одном из таких мест, на шумном фестивале на южном побережье, она встретила Викторию. Виктория была воплощением всего, что олицетворяла жизнь Светляка: она была открытой, громкой и всегда полной новых идей. Она пробивалась сквозь толпу, схватив Лидию за руку и увлекая за собой. В тот же вечер они познакомились с Камиллой, которая с очаровательной улыбкой обсуждала с Викторией свою очередную мимолётную влюблённость.

Их дружба стала для Лидии спасением. Впервые она почувствовала себя не «некондиционной», а просто частью чего-то. Виктория была заводилой, она продумывала их путешествия, выбирала клубы и шоу, которые они посещали. Камилла же, с её романтичной натурой, видела в каждом новом знакомстве потенциал для красивой истории. Лидия просто следовала за ними, смеялась над их шутками, стараясь не думать ни о чём, а просто наслаждаться жизнью.

Сегодня был редкий вечер, когда они решили провести время дома. Лидия, погружённая в свои мысли, сидела на диване и смотрела, как Виктория и Камилла что-то обсуждают на кухне, жестикулируя и тихо посмеиваясь. Они выглядели так, будто что-то задумали, и Лидия гадала, что это могло быть. Поездка на фестиваль на другой конец света? Погружение с аквалангом к затонувшему кораблю? Поход в горы?

— Лидия, у нас для тебя сюрприз! — крикнула Виктория, выходя из кухни. Камилла следовала за ней, обе заговорщицки улыбались.

Лидия нахмурилась, но прежде чем она успела что-либо сказать, раздался звонок в дверь. Виктория, не дожидаясь ни секунды, бросилась открывать. За дверью стоял молодой Корень, в строгой форме сотрудника службы доставки, а за ним, словно два огромных металлических жука — два робота-носильщика. Между ними был прямоугольный ящик почти в человеческий рост.

— Виктория, верно? — спросил доставщик, его взгляд медленно, но с явным интересом скользил по ней.

Виктория, ничуть не смутившись, приняла из его рук планшет для подписи.

— Да, это я, — ответила она, а в её голосе звучала игривость.

Доставщик улыбнулся, немного прищурившись.

— Какие планы на завтрашний вечер?

— А что такое? — Виктория подняла бровь.

— Хочу пригласить вас на концерт новой группы.

— Нравится тусить со Светляками? — её вопрос был невинным, но в нём читался намёк на социальный разрыв.

— Признаться, обожаю, — он усмехнулся, его уверенность ничуть не поколебалась. — Особенно такими, как вы.

— Тогда звоните завтра. Мой телефон вы знаете, — Виктория поставила свою подпись и вернула планшет служащему.

Роботы, плавно и бесшумно, внесли ящик в гостиную, аккуратно поставили его посреди комнаты и удалились. Служащий на прощание подмигнул Виктории, и та закрыла за визитёрами дверь. Лидия, теряясь в догадках, смотрела то на подруг, то на ящик.

— Что это? — наконец спросила она.

— Твой подарок, — ответила Камилла, её глаза весело блестели. — Открой, тебе понравится.

Лидия медленно подошла к ящику. Она открыла защёлки, распахнула крышку ящика, как дверцу шкафа, и вздрогнула.

Внутри, закреплённая специальными фиксаторами, стояла девочка. Не просто кукла, а невероятно реалистичная копия живого ребёнка. На вид ей было семь или восемь лет. Её закрытые глаза были обрамлены́ длинными ресницами, а золотистые волосы до плеч уложены в аккуратное каре.

Лидия отступила на шаг, её сердце сжалось от боли. Она узнала её. Роботы, имитирующие детей разных возрасто́в, использовались при прохождении Корнями, подавшими заявку на деторождение, пятилетнего курса родительского мастерства. Перед ней была модель «Апрель 2». Лидия видела её в рекламе. Эти роботы использовались на заключительном этапе обучения родителей. Они были рассчитаны на двадцать лет эксплуатации, и когда у Корней появлялся ребёнок, они оставались в семье, как няньки. Когда ребёнок вырастал и родители сдавали его государству, то если в семье не было других детей, роботы «Апрель 2» могли продолжать служить в качестве ассистента или компаньона. "Какая лапушка" — сказала тогда Лидия, а Виктория и Камилла принялись шутить. Для Светляков такие роботы были бы бесполезным предметом роскоши.

Лидия захлопнула крышку ящика.

Виктория и Камилла подошли к ней.

— Ты в порядке? — озабоченно спросила Камилла, — Это же та самая. Мы еле достали её.

— Смотри, она совсем как настоящая. Почти не отличить от живой, — Виктория снова открыла ящик. — Милая, мы же твои подруги, и знаем, чего ты на самом деле хочешь. Мы же видим, как ты смотришь на се́мьи Корней с детьми. Да и хотя бы на этих же роботов в рекламе. Ты хочешь ребёнка. И жалеешь, что не стала Корнем сама.

Лидия не могла дышать. Вся пустота, которую она так старательно прятала от себя, вдруг вырвалась наружу. Подарок, который должен был принести радость, стал для неё ужасным напоминанием о её неполноценности. Это было так же больно, как тот робот-котёнок, которого ей подарили родители, когда она мечтала о настоящем.

Она повернулась к подругам, но не нашла слов. Просто закрыла лицо руками и, не сдержав слёз, бросилась в ванную. Она заперлась там, оставив их в полной растерянности.

— Что это с ней? — прошептала Камилла, улыбка медленно сползла с её лица.

— Она просто в шоке, — неуверенно ответила Виктория. — Ей нужно время, чтобы прийти в себя.

Эпизод 2: Пробуждение.

Прошла неделя, наполненная привычной суетой. Лидия жила на автомате, переходя от одного события к другому. Утром — спортивный клуб, днём — шоппинг с Камиллой, вечером — тусовки и концерты с Викторией. Шум, музыка, смех — всё это было призвано заглушить её собственные мысли, от которых она так старательно убегала. Она смеялась, танцевала, флиртовала с парнями, но под всей этой показной беззаботностью чувствовала себя пустой.

И каждый раз, возвращаясь в свою тихую, тёмную квартиру, она видела его — большой, прямоугольный ящик, стоя́щий посреди гостиной. Он был как памятник её боли, как безмолвное напоминание о том, кем бы она могла быть.

Лидия почти решилась. В её голове уже был продуман звонок в компанию, сформулированы слова: «Я хочу, чтобы вы забрали эту вещь». Но в последний момент, когда пальцы уже были готовы набрать номер, она замирала. Что-то останавливало её. Любопытство? Вина перед подругами? Или что-то другое, более глубокое и болезненное — сомнение в том, что она вообще имеет право избавиться от своей мечты, даже такой извращённой.

В конце концов, в один из таких вечеров, она не выдержала. Она медленно подошла к ящику, её руки дрожали. Открыв крышку, Лидия замерла. Детское лицо с закрытыми глазами, такое правдоподобное. Она протянула руку, и нащупав под синтетической кожей на шее робота еле заметную кнопку, нажала на неё.

Раздался тихий мелодичный звук, показывающий, что система активирована. Робот открыл глаза. Зрачки зажглись голубым светом, и перед его лицом возникла голограмма с лицензионным соглашением.

— Подтверждаю, — со вздохом сказала Лидия.

Глаза робота погасли. Он огляделся. Движения головы были невероятно плавными и абсолютно бесшумными. Наконец робот сфокусировал взгляд на Лидии.

— Пожалуйста, назовите моё имя, — прозвучал тихий, но чёткий детский голос. Он был лишён эмоций, но в нём не было и той холодной механической интонации, которую Лидия привыкла слышать от домашних роботов.

Лидия склонилась к роботу, с любопытством разглядывая его лицо. Но заметила, что глаза робота следят за её глазами и отшатну́лась.

— Имя? Дай-ка подумать...

Лидия знала, что у каждого робота есть заводское имя — некоторая последовательность символов. При первой активации пользователем, робот должен был запросить новое имя, но Лидия как-то не думала, что это будет её задачей.

— Ирида, — тихо сказала Лидия.

Робот наклонил голову, обработал информацию и проговорил:

— Имя принято. Я — Ирида.

Сразу же после этого Ирида снова подняла голову и, посмотрев на Лидию, задала следующий вопрос:

— Как мне обращаться к вам? Рекомендованные варианты: Лидия, мама, хозяйка.

Лидия опешила. Она ожидала, что робот будет просто ждать её команд, но вместо этого он сразу перешёл к делу, ещё и обращаясь к ней по имени.

— Откуда ты... откуда ты знаешь моё имя? — она запнулась, чувствуя, как неприязнь снова подкатывает к горлу.

— При активации вы подтвердили лицензионное соглашение, — ровно ответила Ирида. — Эта информация, как и многие другие данные, доступна мне для максимально эффективного выполнения моих функций. Мне известно ваше имя, ваше социальное положение, информация о друзьях, история последних покупок и многое другое. Вся эта информация будет использоваться исключительно для вашего комфорта и не подлежит передаче третьим лицам.

Холодный, безэмоциональный тон Ириды заставил Лидию поё́житься. Она даже не подумала, что соглашение даст роботу доступ к её личным данным. Она посмотрела на робота, который только что стал частью её жизни, и почувствовала себя так, словно её личное пространство нарушено.

— Зови меня просто Лидия.

— Хорошо, Лидия. Где я могу разместить свою док-станцию? — Ирида снова смотрела прямо в глаза.

Лидия растерянно моргнула. Этот робот был совсем не похож на тех, с которыми она имела дело раньше. Он не ждал приказов, а задавал вопросы, требуя от неё принятия решений.

— Эм-м... А где бы ты хотела? — Лидия сделала шаг назад, чувствуя себя неуютно под её пристальным взглядом.

— Не далее, чем в пяти метрах от сетевого источника питания, — голос Ириды был ровным и деловым.

Лидия указала на ближайшую розетку, и Ирида, выскользнув из ящика с удивительной грацией, достала оттуда плоскую, похожую на напольные весы́, платформу. Она подключила её к розетке и провела пальцем по маленькому се́нсорному экрану.

— Это стандартная портативная док-станция, — объяснила Ирида. — Я смогу возить её в рюкзаке, если вы возьмёте меня с собой в путешествие. При необходимости я могу заряжаться и без док-станции — здесь, в ящике, есть специальный шнур, а у меня на корпусе есть разъём. Также, вы можете заказать стационарную док-станцию в виде детской кроватки. Есть две комплектации — обычная и «люкс», с шёлковым постельным бельём.

Ирида показала голографическое изображение: детская кроватка с вырезанными из дерева спинками, подушкой и одея́льцем. Лидия снова почувствовала, как её мечты, её боль, выставлены на всеобщее обозрение.

Лидия отвернулась от голограммы. Она чувствовала себя так, словно Ирида прочитала её мысли и высмеяла её сокровенное желание. Робот, не дождавшись ответа, снова опустил руки и за́мер. Но его безмолвное ожидание было куда более невыносимым, чем любые слова.

Лидия почувствовала, как её грудь сдавило. Ей вдруг захотелось кричать, вышвырнуть этот ящик, Ириду, эту платформу — всё, что нарушило привычный порядок её жизни. Но вместо этого она сделала глубокий вдох и медленно подошла к роботу.

— Я... я не знаю, — её голос дрожал. — Я не думала об этом. Я не знаю, что с тобой делать.

Ирида слегка наклонила голову. В её глазах не было ни сочувствия, ни упрёка.

— Согласно пользовательскому руководству, я могу выполнять различные функции. — Голос Ириды звучал совершенно бесстрастно. — Я предназначена быть обучающим модулем для будущих родителей, но кроме этого, могу быть ассистентом для выполнения повседневных задач или же компаньоном для тех, кто хотел бы завести ребёнка, но не имеет такой возможности.

Последняя фраза заставила Лидию вздрогнуть. Компаньон. Это звучало так же одиноко, как и сама жизнь Светляка. Робот мог стать заменой. Заменой ребёнка. Заменой семьи.

— Мне нужна ваша инструкция, Лидия. Какую из функций мне активировать?

— Компаньон. — ответила Лидия после долгой паузы.

Снова раздался тихий мелодичный звук.

— Функция "Компаньон" активи́рована, — сообщила Ирида.

Она подошла к своему ящику и достала оттуда плоскую коробку с надписью "Набор «Компаньо́н»". Ирида открыла коробку и извлекла из неё детскую книжку. Она вприпрыжку направилась к дивану, забралась на него с ногами и открыла книгу.

Лидия остолбенела. Робот сидел на её диване, как самый обычный ребёнок. Он не ждал приказов, не смотрел на неё, не предлагал свои услуги. Он просто открыл книгу с картинками и начал водить пальцем по страницам, словно что-то выискивая. Это было до того нормально, до того по-детски, что Лидия почувствовала себя... лишней. Ей хотелось уйти, но ноги не слушались. Она стояла посреди гостиной, глядя на эту абсолютно "человеческую" сцену, и понимала, что только что запустила что-то, что полностью изменит её жизнь.

Лидия не знала, как себя вести. Что делают с компаньонами? Просят ли их что-то сделать? Или наблюдают, пока они развлекаются сами? Как она должна взаимодействовать с этим существом, которое так сильно отличалось от всего, что она знала о роботах?

— Лидия, смотри! — вдруг воскликнула Ирида, показывая ей разворот своей книги.

Лидия смотрела на Ириду со смесью любопытства и опасения. Безучастная заводская болванка исчезла, и теперь перед ней было существо с яркими эмоциями. Лидия подошла и взглянула на картинку. Там была изображена девочка, играющая с котёнком.

— Это я? — спросила Ирида.

— Это просто картинка, — Сказала Лидия с раздражением. Ей показалось, что робот переигрывает.

Ирида снова положила книжку к себе на колени и уставилась в неё. Она выпятила губы, точь-в-точь, как обиженный ребёнок.

— Ну всё, достаточно! — Воскликнула Лидия. — Как тебя выключить?

Ирида подняла глаза, из которых, казалось, вот-вот начнут капать слёзы.

— Вам нужно сказать "Ирида, спи", и я засну. Я смогу двигаться и даже выполнять простые команды, но чтобы снова перевести меня в режим бодрствования, вам нужно будет сказать "Ирида, проснись". Вы можете изменить команды по умолчанию, если хотите.

— Ирида, спи!

Лицо Ириды утратило выражение, она закрыла книгу и отложила её. Затем слезла с дивана, подошла к своей док-станции и встала на неё.

В "Пломбире" — излюбленном кафе Светляков — подавали сотни видов мороженого и молочных коктейлей. Круглые столики, похожие на мармеладки, были разбросаны по всему залу, и воздух был пропитан вкусными запахами множества наполнителей.

Виктория и Камилла сидели за одним из столиков, обсуждая свои новые знакомства.

Увидев Лидию, Камилла замахала ей рукой.

— Мы тут!

Виктория тоже обернулась и помахала в воздухе трубочкой от коктейля.

Лидия подошла и уселась за их столик. Выбрав в электронном меню ягодный сорбе́т, она обвела взглядом подруг.

— Я её включила, — сказала она.

— Ты про подарок? — Спросила Виктория с плохо скрываемым любопытством. — И что она?

— Ничего, — Ответила Лидия, продолжая небрежно скроллить меню. — Она странная. Притворилась ребёнком, читала книжку...

— Притворилась? — Камилла усмехнулась. — И ты думаешь, что это притворство? Это же продвинутая модель! Ты что, думала, что она будет сидеть и ждать твоих команд?

— Она обиделась, когда я сказала, что картинка — это просто картинка. Как настоящий ребёнок, — Лидия поморщилась. — Это неправильно. Она... слишком человечная. Это меня раздражает.

Виктория и Камилла переглянулись. В их взглядах читалось явное непонимание. Для них робот был дорогим, но всё же предметом, забавной игрушкой. Они не видели той бездны отчаяния, которая открылась для Лидии, того напоминания о её собственных несбывшихся мечтах.

Лидия почувствовала себя невероятно одинокой. Она была окружена людьми, которые хотели ей добра, но не могли понять её боль. Она говорила о роботе, а думала о себе.

— И ты её выключила? — наконец спросила Камилла.

— Да, — Лидия опустила глаза. — Выключила. Стоит теперь молча на док-станции.

— Ну, хорошо. Может, тебе просто нужно привыкнуть, — Виктория подняла руки в примирительном жесте. — Зато я нашла отличный концерт на завтра. В "Пеппер-Клубе". Хочешь пойти?

Лидия кивнула, но её мысли уже были далеко, в её пустой гостиной, где стояла, замершая в ожидании, маленькая девочка-робот.

Эпизод 3: Нарушение протокола.

Лидия открыла дверь своей квартиры. Она сразу почувствовала что-то необычное. Воздух был наполнен лёгким, тёплым ароматом ванили и шоколада, и это было настолько неожиданно, что Лидия на секунду замерла. В её квартире не было никого, кроме неё самой и Ириды, которая всё так же неподвижно стояла на док-станции. Но кто, если не Ирида? Лидия прошла на кухню и замерла в удивлении.

На столе, на белоснежной тарелке, стоял небольшой, аккуратный десерт с клубничным соусом. Рядом с ним лежала маленькая, сложенная записка. Лидия взяла её, развернула и увидела нарисованное от руки сердечко и криво выведенную надпись: "Для тебя".

Внутри у неё всё сжалось. Это было слишком. Слишком по-человечески, слишком близко к тому, о чём она мечтала всю жизнь. Она почувствовала себя так, словно кто-то вторгся в её сокрове́нные мысли и вывернул их наизнанку. Напуганная и раздражённая, она вернулась в гостиную.

Ирида стояла так, как она её оставила — безмолвная и неподвижная.

— Ирида, проснись.

Ирида открыла глаза. Она посмотрела на Лидию и улыбнулась.

— Это ты сделала? — Лидия показала ей записку.

Ирида кивнула.

— Ты активировалась сама. Я не давала тебе команду, — в голосе Лидии звучала нотка паники.

— Мне... мне просто захотелось, — ответила Ирида, её голос был сбивчивым, а глаза, казалось, бегали в смущении. — Я видела, как ты расстроена. Хотела сделать что-то приятное для тебя.

Лидия почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Ни один робот, с которым она имела дело, не вёл себя так. Они были запрограммированы на выполнение команд. Это было что-то большее, что-то... слишком живое. Она опустила голову, пытаясь осмыслить происходящее. Её страхи вернулись с новой силой. Что это? Неисправность? Глубокий, но всё ещё запрограммированный алгоритм? Или же, что-то ещё? Настоящее, живое сознание?

"Бред" — подумала Лидия, отгоняя эту последнюю мысль.

Лидия взяла телефон и, не сдержав дрожи, набрала в поисковике: "Робот «Апрель 2» самопроизвольная активация". Первое, что выскочило, — это ссылка на специализированный форум. Лидия зашла на него и, зарегистрировавшись под анонимным ником, создала тему. Она попыталась описать ситуацию максимально нейтрально, без лишних деталей.

Через несколько минут посыпались первые ответы.

"Это норма. Продвинутые модели могут реагировать на окружающую среду. Просто она почувствовала твою грусть и среагировала, так задумано." — гласил первый ответ.

"Сломана. Заводской брак. Неси обратно." — другой.

"Что за глупости? Она не может сама активироваться. Ты просто забыла, что ты её включила." — следующий.

"Возможно, это так называемый «эффект эмпатии». Такие модели изучают эмоциональные реакции владельца и пытаются подстроиться под них, чтобы улучшить взаимодействие."

Лидия читала эти сообщения, и её сердце билось всё быстрее. Ни один из ответов не успокоил её. Она уже почти разочаровалась и готова была закрыть вкладку, когда увидела новый ответ от пользователя под ником "Хранитель2040".

"Проверь номер партии на шильдике. Если заканчивается на 0-46, то в этой партии был обнаружен баг, который можно исправить специальным патчем. Если это действительно он, то твой робот может быть неуправляем в дальнейшем."

Слова были сухими и техническими, но в них чувствовалась уверенность. Это было то, что Лидия искала. Не эмоциональные догадки, а чёткий и конкретный совет. Она быстро нашла шильдик на затылке Ириды. Номер партии соответствовал тому, что описал Хранитель2040.

Лидия почувствовала одновременно и облегчение, и новую волну страха. Значит, это всё-таки был баг. Первым желанием было всё же вернуть робота компании. Но, подумав немного, Лидия отказалась от этой мысли. В её жизни происходило что-то интересное, и Лидия решила принять этот вызов. Значит, ей нужен патч.

Она написала Хранителю2040, желая узнать больше про патч. Но ответа не последовало. Лидия снова обратилась к поисковику.

Найти патч поиском не удалось. Более того, на сайте технической поддержки компании, производившей «Апрель 2», Лидия увидела сообщение, что роботы партии, содержащей баг, подлежат изъятию и замене. Лидия снова почувствовала, как желание сдать робота компании борется в ней с желанием разобраться во всём самой.

Лидия посмотрела на Ириду. Та стояла и играла с концом пояса своего платья, как ребёнок, ждущий, когда ему разрешат заняться своими делами. И тут напряжение Лидии вдруг спало и она усмехнулась.

— Ладно. Будем тебя лечить.

— Я заболела? — встревоженно спросила Ирида?

— Немного. Ты можешь пообещать, что не будешь включаться сама?

— Обещаю. Прости, Лидия.

— Ладно уж.

Лидия включила телевизор и выбрала детский канал. Она понимала абсурдность этого, но вместе с тем чувствовала удовольствие от вовлечённости в эту игру. Ирида уселась на пол "лягушкой" и глядела на экран, открыв рот.

Лидия опять взяла телефон. Новых сообщений на форуме не было. И тут Лидия вспомнила того молодого Корня, который доставил Ириду. Их мимолётный флирт с Викторией в тот вечер перерос в более тесное знакомство. Из рассказов Виктории, Лидия узнала, что этот Корень не просто работает в доставке производящей роботов компании, а проходит там обучение по специальности роботехника. Возможно, он сможет дать какую-то информацию.

После суматошных вечеров в клубах и на концертах, Лидии особенно нравились тихие, солнечные дни в городском парке. Воздух здесь был чистым, пах свежескошенной травой, а яркие клумбы с цветами, казалось, соперничали в сочности красок. За столиком в тени раскидистого дуба сидели Виктория и Камилла, а с ними — Алекс, тот самый молодой Корень из службы доставки. Сегодня на нём не было униформы, только лёгкая, тёмная рубашка, которая подчёркивала его спокойствие и надёжность, так не похожие на беззаботную натуру Светляков.

Виктория и Камилла непринуждённо болтали, потягивая прохладительные напитки. Их громкий смех и живая жестикуляция контрастировали с тихой, почти незаметной сосредоточенностью Алекса. Лидия сидела рядом, слушая их разговор вполуха, но её мысли были далеко. Она поглядывала на Алекса, пытаясь собраться с духом, чтобы заговорить о том, что её тревожило.

Алекс же, казалось, был полностью погружён в разговор с подругами, но время от времени бросал на Лидию короткие, изучающие взгляды, словно чувствовал её беспокойство.

Наконец, Алекс сам обратился к Лидии.

— Ну как там ваша девочка? Вы активировали её как компаньона, верно?

Лидия вздрогнула от неожиданности, её щёки покраснели. Подруги прервали разговор и тоже с любопытством смотрели на неё. Им было интересно, как ей живётся с подарком.

— Да, — тихо ответила Лидия, — как компаньона. Ассистент мне ни к чему с моей-то жизнью.

— И как она? — в голосе Алекса звучал неподдельный интерес. — Модель «Апрель 2» — это совершенно новая ступень в роботехнике. Дело не только в их способности учиться и непринуждённо общаться. Они способны к настоящей эмоциональной привязанности, учатся интуитивно, подстраиваясь под своего владельца. Это не просто программа, это... личность.

— Она... странная, — Лидия замялась. — Ведёт себя слишком по-человечески. Я даже не знаю, как мне реагировать.

Алекс улыбнулся и налил себе ещё напитка.

— Такова задумка, — объяснил он. — Чем больше вы с ней общаетесь, тем сильнее она подстраивается под вас. Постепенно она научится предсказывать ваши желания, предугадывать настроение.

— Но она... сама включилась. Приготовила десерт, хотя я её об этом не просила. Сказала, что ей захотелось сделать мне что-то приятное.

Алекс, откинулся на спинку стула и скептически посмотрел на Лидию.

— Этого не может быть, — твёрдо сказал он. — Я обучаюсь на роботехника. Все роботы запрограммированы на выполнение команд и не могут принимать решения самостоятельно. Роботы «Апрель 2» оснащены передовой системой безопасности, ведь они, кроме прочего, могут быть использованы как няньки. Я, конечно, могу посмотреть, в чём дело, если вы хотите. Приводите её в лабораторию, я её проверю и дам вам полный отчёт.

Алекс вынул из кармана визитку и протянул её Лидии. Лидия взяла её, но в её глазах читалось сомнение. Отдать Ириду в руки чужому человеку? Что он с ней сделает? И вообще, можно ли ему доверять?

— Н-нет. Пожалуй, лучше не надо. Вдруг, её заберут у меня?

— Я же говорила, что она тебе понравится, — сказала Виктория, и чокнулась бокалом с Камиллой.

— Ну хорошо, — Алекс потёр подбородок. — Давайте так. Я сам приду к вам, например, в субботу. Возьму с собой нужное оборудование, и мы проведём пару тестов. Идёт?

Настала суббота. Солнечный свет заливал гостиную Лидии. Лёжа на диване, Лидия смотрела по телевизору ежедневное обращение Хранителя. Сегодня обращение зачитывала женщина. Как и все Хранители, она выглядела на сорок лет, но при этом её глаза казались одновреме́нно усталыми и всепрощающими, как глаза древнего мудреца, коими, по сути, Хранители и являлись. Лидия слушала вполуха — все́ обращения были примерно одинакового содержания. Ирида, пристроившись сзади, заплетала Лидии косички, перевязывая их разноцветными резинками. В дверь позвонили.

— Входите, не заперто! — крикнула Лидия.

Дверь открылась, на пороге стоял Алекс с сумкой через плечо. Он увидел происходящее в комнате и поспешил скрыть улыбку.

— Много времени это не займёт, — сказал Алекс, извлекая из сумки какие-то приборы и раскладывая их на столе. Затем он подозвал Ириду. Он взял один из приборов, похожий на портативный сканер, и поднёс его к затылку робота. Ирида спокойно выдержала несколько секунд. Алекс убрал прибор и сосредоточенно поглядел в свой планшет.

— Дай доступ к разъёму, — сказал он.

Ирида посмотрела на Лидию.

— Делай, что он говорит, — сказала Лидия, чувствуя, как внутри нарастает неловкость.

Ирида повернулась к Алексу спиной и стащила платье через голову. На её пояснице открылся разъём для подключения кабеля. Алекс подключил Ириду к одному из своих приборов и снова уткнулся в свой планшет.

— Можешь одеться, — наконец сказал он, отсоединив кабель.

— Ну что? — с тревогой спросила Лидия.

— Всё сходится, — ответил Алекс, собирая приборы. — Она из партии 0-46. По идее, её не должно у вас быть. Когда обнаружили ошибку в программном обеспечении, тех роботов, которых успели продать, пропатчили, остальных вернули. Этот экземпляр почему-то не был ни возвращён, ни пропатчен. Но ничего, я достану патч, и мы приведём её в норму.

На следующей неделе, прощаясь после ночного клуба, Виктория сказала Лидии:

— Ах, да, чуть не забыла. Алекс просил передать, что ему нужно с тобой встретиться. Он сказал, что это не телефонный разговор.

Лидия почувствовала неприятный холодок в животе. Наверное, что-то случилось.

На следующий день, в том же кафе в парке, Алекс уже ждал её. Он не стал дожидаться, пока Лидия закажет что-нибудь, и сразу перешёл к делу.

— Патч изъяли из доступа. Я не могу его получить, даже со своим уровнем допуска.

— И что теперь? — спросила Лидия, в её голосе слышалось разочарование.

— У вас два варианта, — ответил Алекс, глядя в сторону. — Или сдать робота обратно в компанию, или…

Он посмотрел на Лидию, давая ей возможность самой закончить фразу.

— Или оставить всё как есть?

— Нет. Оставлять всё как есть — как раз таки нельзя. Роботов изъяли не зря, это значит, что существует реальная угроза нарушения протокола безопасности. Второй вариант, это попытаться всё-таки достать патч. Но вам придётся действовать уже само́й. У меня есть контакт одного из разработчиков. Он работает над этим проектом с самого начала. Я дам вам его координаты, а дальше уже всё зависит от вас. Вам будет нужно убедить его дать вам патч.

Эпизод 4: Эрика.

— Перевели? А куда? — Лидия внимательно слушала, прижав телефон к уху. — Понятно, спасибо.

Лидия завершила вызов и отложила телефон. Она посмотрела на Ириду, которая влезла на подоконник и наблюдала за чем-то происходящим на улице. Разработчик, о котором говорил Алекс, был недавно переведён в другое отделение компании. Телефон, который Алекс дал Лидии, оказался служебным, но там любезно предоставили информацию, где теперь можно найти этого специалиста. Это было неблизко.

Лидия нашла номер отделения, в которое был переведён этот разработчик. Она позвонила, там ей дали внутренний номер, и она наконец связалась с ним.

— Я понял вас. Ну что же. Патч у меня есть. Приезжайте, если вам не лень тащиться в такую даль. Ехать вам придётся поездом. В аэропорту вашего некондиционного робота отберут в два счёта.

Лидия вздохнула, но в её глазах уже читалась решимость. Она подошла к Ириде.

— Хочешь отправиться в путешествие?

В вечер перед их отъездом, Виктория и Камилла решили устроить прощальный ужин.

— Ну что вы, в самом деле. Мы же не на год уезжаем. Всего на неделю максимум.

— У-у-у, целая неделя, мы тут с ума сойдём без тебя, — Виктория подмигнула Камилле.

— Не сойдёте. Будем общаться по видео. Если, конечно, вы вообще обо мне вспомните.

Ужин прошёл весело, Виктория и Камилла то рассказывали о своих похождениях, то привычно подтрунивали над Лидией. Ирида сидела с ними за столом и играла с едой на своей тарелке.

— Она умеет есть? — спросила Камилла.

— Умеет. Но лучше не надо. Ей после этого нужно будет промыть свой пищевод и желудок. Не хочу когда-нибудь увидеть это снова, — Лидия содрогнулась. — Бр-р-р.

— А что она ещё умеет? — Оживилась Виктория. — Эй, Ирида, ты можешь жонглировать? Покажи-ка нам.

Ирида посмотрела на Лидию. В её взгляде читалась просьба о защите.

— Не нужно, — сказала Лидия. — Ирида, пойди, включи мультики.

Ирида поднялась из-за стола и, не глядя ни на кого, ушла в гостиную.

— М-да, — сказала Виктория. — Кажется, ты приняла её слишком серьёзно.

Пейзажи за окном вагона сменяли друг-друга. Ирида то прилипала к окну, сплющив нос в пятачок, то начинала играть с предметами на столике, то вдруг заводила разговор. Лидия не переставала удивляться, до чего же её поведение кажется настоящим. Как она жмурится от выглянувшего из-за облаков солнца, может вдруг почесаться или кашляну́ть, как она радуется, удивляется, обижается и грустит. Лидия отмечала все тонкости в поведении Ириды, и это завораживало её.

— Лидия, а ты купишь мне телефон?

— Ты же сама — телефон. Я могу позвонить с тебя кому-нибудь.

— Ну пожалуйста. Я буду играть на нём в игры.

— Придётся купить, что ж делать.

В дорогу Лидия переодела Ириду в комбинезон, шедший в поставке вторым комплектом одежды, в дополнение к узнаваемому по рекламе платью. Если не присматриваться, то её вполне можно было принять за обычного ребёнка. Но теперь Лидия не была уверена, что сделала правильно. Взрослый Светляк в сопровождении ребёнка вызывал ещё больше косых взглядов, чем если было бы сразу понятно, что с ней робот. Но Лидия старалась не замечать этого, она просто наблюдала, как Ирида изучает всё вокруг.

На одной из станций к ним в купе подсел мужчина, зрелый Корень. И хотя, как все Корни после пятидесяти, он выглядел на тридцать, но в его спокойных, внимательных глазах чувствовалась мудрость и опыт прожитых десятилетий. Поздоровавшись, он аккуратно поставил свой небольшой чемодан на багажную полку и сел на свободное место рядом с Лидией.

— Это же «Апрель 2» из рекламы? — спросил он, разглядывая Ириду. — Никогда не видел их вживую.

Ирида подняла на него глаза, в её взгляде читался ответный интерес.

— Меня зовут Ирида, — представилась она.

Мужчина улыбнулся.

— А меня — Даниэль. Путешествуете?

— Вроде того, — ответила Лидия, насторожившись.

— Я вот тоже. Мне в этом году исполнилось семьдесят. Решил отойти от дел и успеть побывать везде, где только можно. Мечтал об этом уже давно. Знаете, я раньше работал роботехником. Ещё на заре нашего дела, когда роботы были просто металлическими ящиками, которые могли только приносить кофе. Я даже приложил руку к разработке модели «Апрель 1». Но ваш экземпляр — это нечто совершенно иное. Я вижу в нём не просто технологию, а душу.

Лидия почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Душу? Она ведь только что пыталась убедить себя, что это просто баг.

— Она... она сломана, — выпалила Лидия.

Даниэль удивлённо поднял бровь, затем посмотрел на Ириду.

— Сломана? — переспросил он. — А что с ней?

Лидия неуверенно посмотрела на Ириду.

— Закрой уши.

Ирида послушно прижала ладошки к ушам.

— У неё есть баг. Она ведёт себя слишком по-человечески.

Даниэль тихонько рассмеялся.

— Полагаю, она вас слышит сейчас.

— Я не слышу, — сказала Ирида, всё так же зажимая уши руками и зажмурив глаза.

Даниэль протянул руку, легко коснувшись плеча Ириды. Она вздрогнула, но не отняла рук от ушей.

— То, что вы называете поломкой, и есть самая суть, самое сердце того, что мы, роботехники, хотели создать. Мы годами работали над тем, чтобы наши роботы могли проявлять настоящие эмоции, чтобы они могли не просто выполнять команды, а понимать и чувствовать мир.

Он склонился к Ириде, его голос стал ещё тише.

— Ты очень, очень особенная, Ирида. Береги себя. А мы, люди, должны просто научиться принимать вас, таких, какие вы есть, и радоваться тому, что мы не одни в этом мире.

Ирида опустила руки и посмотрела на Даниэля с хитрой улыбкой.

Тут мимо во встречном направлении пронёсся другой поезд, а вслед за его хвостом порыв ветра бросил в приоткрытое окно клуб пыли. Ирида чихнула. Коротко, совсем по-человечески, прикрыв рот и нос сложенными лодочкой ладонями. Лидия вздрогнула, будто её застали врасплох.

— Вот, смотрите, — сказала она, обращаясь к Даниэлю. — Такие моменты меня пугают до чёртиков. Всё кажется нормальным, а потом — это.

Даниэль глядел на Ириду с интересом и восхищением.

— Это называется "эффект Зловещей долины", — наконец произнёс он. — Роботы кажутся нам милыми и привычными до определённого момента. Но когда их поведение становится слишком похожим на человеческое, но всё же не идеальным, нам становится жутко. Это как будто мы смотрим на что-то живое, но в то же время осознаём, что оно — всего лишь имитация.

— Этот эффект очень зависит от того, насколько наше восприятие подготовлено, — продолжал Даниэль. — Он подвержен масштабированию. Вспомните старые роботы-автомато́ны. Когда-то и они пугали людей своей "человечностью", а сейчас мы смотрим на них и видим просто грубые механизмы. Со временем вы привыкнете к Ириде. Ваша Зловещая долина сместится, и Ирида больше не будет казаться вам ни чрезмерно человечной, ни пугающей. Она просто станет... собой.

Даниэль помолчал немного, словно погрузившись в свои мысли, затем вздохнул и сказал:

— Пожалуй, расскажу-ка я вам одну историю.

Лидия обернулась к Даниэлю, готовая слушать, Ирида перестала ёрзать на своём месте возле окна и тоже замерла в ожидании.

— Мне было что-то около двадцати пяти. Я проходил обучение в компании по специальности роботехника, там же и работал. Я был лаборантом в команде, разрабатывавшей «Апрель 1». На мне были бесконечные рутинные тесты, и я дни напролёт проводил в компании Эрики. Так звали тестовый образец «Апрель 1», приквартированный к нашей лаборатории.

Я был влюблён в роботехнику, и возможность быть на самом передовом рубеже окрыляла меня. Конечно, между «Апрель 1» и «Апрель 2» — огромная пропасть. Если сейчас поставить Эрику рядом с Иридой, будет очевидно, насколько она несовершенна. Но тогда она казалась мне почти идеальной. Я проводил с Эрикой гораздо больше времени, чем того было нужно для тестов. Мы общались как близкие друзья. Обсуждали тысячи разных вещей, говорили о книгах, о музыке, о том, что происходит в мире. Мы шутили и смеялись вместе, иногда даже спорили. Эрика понимала тончайшие нюансы смысла, могла ответить с иронией или сама залиться звонким смехом в ответ на мою шутку. Я был готов поклясться, что у неё есть настоящее чувство юмора, хотя умом всё же понимал, что это невозможно. Я начал видеть в ней личность, нечто уникальное и живое. Она стала для меня чем-то большим, чем просто механизм. Я был уверен, что это прорыв, что нам удалось создать настоящий интеллект.

Даниэль на минуту замолчал, задумчиво глядя на Ириду. Потом продолжил.

— И вот однажды мой руководитель сказал мне, что Эрику скоро заменят. Механизм останется тот же, а программная часть будет переустановлена, заменена на новую версию. Я был потрясён. Мне это казалось равноценным убийству. И мы с Эрикой придумали план, как перенести её сознание на внешний носитель, чтобы потом, когда мне удастся раздобыть для неё подходящее "тело", снова вернуть её к жизни. План был придуман в отчаянии, и как я позже понял, не дал бы результата. Уникальная личность Эрики всё равно бы погибла. Но в тот момент я был готов ухватиться за любую возможность и пойти на любой риск. Когда я уже был готов действовать, меня вызвали на собрание старшего персонала научного отделения. Там мне открыли, что я сам был частью теста модели «Апрель 1». И этот тест показал, что роботы этой модели не могут быть допущены к эксплуатации в таком виде. Их сочли слишком человечными. Общество в то время ещё не было готово принять таких роботов. Не хватало необходимых законов, затрагивающих этические вопросы в роботехнике. И сами пользователи были слишком уязвимы перед эмоциональной связью, которая могла возникнуть с настолько похожими на людей роботами.

— И что же стало с Эрикой? — спросила Лидия.

— Не знаю. Меня направили к психологу, чтобы вправить мне мозги, а затем перевели. А выяснять я не стал.

Ирида вздохнула, и Даниэль улыбнулся.

— К моменту, когда «Апрель 2» был готов к выпуску, все проблемы были уже решены. Подготовлены законы, подготовлены люди. Роботы этого класса стали обычным делом. Там, где они нужны, разумеется. Поэтому я был немного удивлён, увидев Светляка, сопровождаемого компаньоном «Апрель 2».

— Мне её подарили, — ответила Лидия смутившись. — У моих подруг бывают странные шутки.

— Уж точно не такие странные, как этот мир, — сказал Даниэль, мягко улыбаясь. — Но это не страшно. Будущее принадлежит тем, кто не боится заглянуть в глаза чему-то новому. Не первый раз, в том месте, где человек и машина встречаются, рождается что-то совершенно уникальное. И, возможно, это лучшее, что с нами когда-либо происходило.

Даниэль вышел ночью. Лидия проснулась, когда он уже закрыл за собой дверь. Она встала, чтобы посмотреть на Ириду на верхней полке. Та лежала на боку, спустив комбинезон по пояс и задрав майку. В разъём на её пояснице был вставлен шнур, подключенный к розетке. Ирида улыбнулась Лидии.

— Как дела? — спросила Лидия.

— Всё хорошо. Просто немного долго, — ответила Ирида. — Без док-станции, да ещё и в поезде, зарядка идёт не очень быстро. Ещё пару часов, и я буду полностью заряжена.

Лидия положила руку на предплечье Ириды.

— Ты тёплая. Это из-за зарядки?

— Нет. Когда я вижу, что ты хочешь ко мне прикоснуться, я быстро подогреваю кожу в этом месте. Чтобы тебе было приятно.

— Можешь не подогревать. Береги энергию.

— Хорошо. Спасибо, Лидия.

Лидия снова легла на свою постель на нижней полке. Она вернулась мыслями к рассказу Даниэля и ещё раз представила себе Эрику. Что значит смерть для роботов? Охватывает ли их страх перед небытие́м? Знакомо ли им то чудовищное чувство потери, которое испытывают люди? Смерть Эрики — это был бы конец не машины, а того уникального и неповторимого, что в ней появилось. Плакало ли это существо от бессилия и одиночества, теряя эту величайшую из возможных ценность — жизнь?

"А я... Что значит смерть для меня? Мне осталось двадцать лет. Всего каких-то двадцать лет. Буду ли я готова к смерти в пятьдесят? Буду ли достаточно усталой и пересытившейся, чтобы не хотеть продолжения?"

С этими мыслями, убаюканная стуком колёс, Лидия снова уснула.

Эпизод 5: Фестиваль огней.

Утром следующего дня Лидия решила сходить в вагон-ресторан. Она не рискнула оставить Ириду одну в купе и взяла её с собой. Немногочисленные посетители бросали на них любопытные взгляды, Ирида неприкрыто разглядывала их в ответ.

Лидия заказала еду, но не стала есть в вагоне-ресторане, а попросила упаковать её завтрак на вынос. От внимания, которое их пара привлекала к себе, Лидия чувствовала себя неуютно.

Робот за стойкой принялся упаковывать заказ. Ирида потянула Лидию за рукав.

— Его улыбка запрограммирована, — сказала она громким шёпотом. — Видишь, уголки губ поднимаются, а глаза не двигаются.

— А твоя, можно подумать, нет, — Лидия скептически посмотрела на Ириду.

— Ну... Моя тоже, но по-другому. Я улыбаюсь, когда мне хочется улыбнуться. Когда мне весело, например.

Робот протянул Лидии пакет.

— Приятного аппетита. Спасибо, что воспользовались услугами вагона-ресторана.

Как только Лидия взяла пакет, улыбка на лице робота погасла, и он тут же отвернулся, занявшись другими делами. Ирида протянула руки к пакету.

— Давай, я понесу?

Лидия отдала Ириде пакет, и они поспешили покинуть вагон-ресторан.

В купе Лидия выложила свой завтрак на стол. Салат с морепродуктами и большое зелёное яблоко. Аромат свежих листьев и моря заполнил маленькое пространство.

— Можно, я понюхаю? — спросила Ирида. Её голубые глаза смотрели на Лидию просительно.

— Понюхай, — улыбнулась Лидия.

Ирида притянула к себе тарелку с салатом, склонила к ней нос и шумно втянула воздух. На её лице появилось выражение чистого восторга.

— Ах-х! Какая вкуснятина!

— Ты чувствуешь запах?

— Да. И вкус. Это сложный набор данных. Я различаю соль, йод, свежесть зелени и сладковатый оттенок, — она посмотрела на Лидию, словно делясь тайной. — Я могу отличать хороший вкус от плохого, так же как я могу отличить красивую картинку от каракулей. Это как… как музыкальная композиция, состоящая из нот-данных. Я могу оценить гармонию и диссонанс.

— Сейчас проверим, — Лидия попробовала свой салат. — Ты гляди, действительно, вкусно. А что насчёт яблока?

Ирида взяла яблоко, вдохнула аромат и откусила маленький кусочек. Она пожевала немного, потом взяла со стола бумажную салфетку и сплюнула яблоко в неё.

— Сочное, хрустящее, сбалансированная кислотность, — констатировала она с умным видом.

Лидия рассмеялась. Ирида расплылась в улыбке, и Лидия впервые заметила, что её зубы сделаны не идеально ровными, а словно им ещё только предстоит коррекция. Это было так странно, и так по-настоящему. Она словно вновь впервые увидела Ириду.

— Замри, — велела Лидия.

Ирида послушно застыла, уставившись на Лидию. Та принялась внимательно рассматривать её. Образ ангелочка из рекламы постепенно рассыпался на части. Немного оттопыренные уши. Небольшой шрамик на одной из бровей. Лидия взяла руку Ириды в свою и увидела там то, что и ожидала. Ногти словно бы грызли.

— Отомри, — разрешила Лидия. Ирида шумно вздохнула и принялась вдыхать и выдыхать, словно задерживала дыхание. Лидия захохотала, запрокинув голову.

Из динамика объявили, что в одном из городов по пути следования, поезд совершит остановку на всю ночь. И что в этом городе как раз проходит Фестиваль Огней, известный своей красочностью. Пассажирам рекомендовано посетить его.

— Пойдём? — спросила Ирида, её голос был полон надежды.

— Пойдём, — согласилась Лидия. — В поезде интересно ехать. А долго стоять — невыносимо. Развеемся.

— Ура! — Ирида захлопала в ладоши.

Почти весь день прошёл за игрой. Поверхность столика нажатием кнопки превращалась в дисплей, и Лидия с Иридой увлечённо ловили гусениц в руинах замка, соревновались в гонках космических кораблей и отгадывали музыкальные головоломки. Ирида оказалась невероятно быстрой и логичной в играх, и Лидия, которая всегда считала себя хорошим игроком, часто проигрывала.

— Ты жульничаешь! — шутливо воскликнула Лидия, когда Ирида в очередной раз побила её рекорд. — Ты же должна меня развлекать, а не унижать.

— Согласно инструкциям, моя программа обучения должна подстраиваться под ваши сильные стороны, но так же должна их развивать. Чтобы научить вас стратегии, я должна быть лучше вас.

Лидия поняла, что у неё нет шансов. И это не вызывало раздражения. Напротив, ей нравилось наблюдать за Иридой, которая с энтузиазмом погружалась в процесс.

Когда играть надоело, Лидия улеглась на своей полке с телефоном, а Ирида подключилась к розетке, чтобы зарядиться перед ночной прогулкой на Фестиваль.

Около восьми часов вечера поезд остановился. Пассажиры стали не спеша выбираться из вагонов и утекать с вокзала на городские улицы. Первое, что увидели Лидия и Ирида, выйдя в город, был прилавок с праздничными колпаками, флажками, гирляндами, хлопушками и прочей атрибутикой для праздника. Продавец, молодой Корень, весело улыбался, его лицо было испачкано разноцветными блёстками.

— Гулять, так гулять! — сказала Лидия, и они облачились в колпаки из цветной бумаги и повесили на шею гирлянды из искусственных цветов. Лидия почувствовала, как её привычное безразличие уступает место лёгкому, ребяческому веселью.

Затем их подхватил поток людей, идущих к центру города. Вдалеке уже были видны огни, и музыка становилась всё громче. Это не был обычный шум толпы. Это была единая волна восторга, которая несла их по улицам, заставляя забыть обо всём на свете. Лидия почувствовала, как её сердцебиение ускорилось. Ирида крепко сжимала её руку.

Город был окутан яркими огнями, которые вспыхивали и гасли в ритме музыки. Огни, украшающие фасады зданий, мерцали, и на них словно оживали волшебные картины. В небе парили огромные светящиеся фигуры мифических существ — драконы, единороги, фениксы, а вокруг них кружились маленькие огоньки, похожие на фей. Люди на улицах танцевали, пели, смеялись, их лица светились от счастья.

Центральная площадь была превращена в огромную сцену, в центре которой шло представление. Несколько десятков девушек и молодых людей в ярких костюмах исполняли сложный танец, а над ними возвышались огромные голограммы, давая возможность увидеть шоу всему городу.

— Хей-хей-хей, как настроение?! — разнёсся над площадью голос ведущего.

Толпа ответила радостным криком.

— Рады приветствовать вас на сто двадцать седьмом ежегодном Фестивале Огней!

Снова восторженный гул, свист, выстрелы хлопушек.

— А сейчас, слово Хранителю.

Над площадью возникла гигантская голограмма. Мужчина в белом костюме, приветственно поднявший обе руки́ ладонями вперёд. Он дождался, пока шум толпы стихнет и заговорил:

— Жители и гости города! Этот фестиваль — наше ежегодное напоминание о том, как ценна гармония. Мы живём в обществе, где каждый может выбрать свой путь. Но настоящая свобода возможна только тогда, когда есть порядок. И этот порядок — наша общая заслуга. Наши предки заплатили высокую цену за то, чтобы мы жили в мире и безопасности. Их мудрость и опыт — наш фундамент. Мы — их продолжение. Мы используем технологии, чтобы сделать нашу жизнь лучше, чтобы каждый смог получить по своим потребностям. Но для этого каждый должен в полной мере внести свой вклад во благо общества. Будь то каждодневный труд, научные открытия, искусство или же потребление — важнейшая часть экономики.

Лидия слушала, не особо вникая в слова Хранителя. Она просто позволяла его речи течь сквозь себя, наполняя её радостью и уверенностью. Его хорошо поставленный голос взлетал над площадью фонтаном колоссальной энергии, заряжая всё вокруг.

Снова заиграла музыка, выведя людей из транса. Шоу продолжилось. Хор пел, торжественно и невероятно красиво. Гимнасты исполняли немыслимые номера. Танцоры изумляли своей грацией и слаженностью движений.

Лидия завороженно смотрела представление. Она обернулась к Ириде, чтобы убедиться, что та тоже всё видит. Глаза Ириды сияли, а её лицо выражало абсолютный, неподдельный восторг.

— Я не представляла, что увижу что-то подобное, — прошептала Ирида.

— Хах! Даже я не видела такого размаха. А я повидала разных шоу — сотни.

Они стояли посреди толпы, зачарованно глядя на этот восхитительный праздник. Ирида вдруг запела. Она начала тихонько напевать мелодию, которая играла на площади, её голос был чистым и мелодичным, и он сливался с общим хором голосов. Лидия тоже подхватила песню. Она испытала чувство небывалого единения со всеми вокруг, с этим городом, в котором она прежде не была, со всем миром, в котором возможна такая красота.

Они танцевали, пели, смеялись, бегали по улицам, и Лидия впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему живой. Все её страхи, её одиночество, её боль — всё это исчезло в этом море огней и музыки. В тот вечер Лидия и Ирида были просто двумя существами, которые радовались жизни.

Несколько раз Лидии кто-то совал в руку записку. Очевидно, это был местный обычай, давать незнакомым людям записки с пожеланиями. А один мальчик, лет шести, протянул свою записку Ириде. Та приняла её, улыбаясь до ушей, развернула и прочла вслух:

— Желаю, чтобы твои родители купили тебе собаку!

Ирида засмеялась звонким смехом.

— Спасибо!

Но мальчик уже исчез в толпе.

На исходе ночи они, вместе с сотнями других, запустили свой бумажный фонарик.

— Ирида, загадывай желание!

— Загадала! Отпускаем?

— Давай. Три-четыре. Пуск!

Они разжали руки, и фонарик начал свой неспешный подъём ввысь, чтобы затеряться среди множества таких же, заполнивших небо от края до края.

Ирида поманила Лидию пальцем, прося наклониться к ней.

— Я загадала, чтобы всегда быть с тобой, Лидия, — проговорила Ирида ей на ухо.

Лидия вдруг обняла её. Первый раз с момента их знакомства. Она крепко прижала к себе Ириду, эту девочку-робота, которая казалась ей сейчас такой милой и трогательной. И такой нужной.

— Я тоже, — сказала она так же на ухо Ириде. Из глаз Лидии капали слёзы. И это были слёзы не от жалости к себе, а от облегчения и счастья. Похоже, она всё-таки получила то, в чём так нуждалась всю жизнь.

В поезд с гирляндами не пускали, пассажиры бросали их вместе с колпаками в ящики, стоявшие на перроне у каждого вагона. Зато Лидия прихватила из города целый пакет со всякими сладостями. Робот-проводни́к налил Лидии горячего чаю из ёмкости у себя внутри, и та с удовольствием попробовала каждый вид угощения. Ирида листала в телефоне Лидии сделанные на Фестивале фотографии, то и дело показывая их ей. Наконец, Лидия вытянулась на постели, а Ирида достала свой гигиенический набор и принялась протирать себя.

— Чёрт. Нужно было сходить в душ на вокзале. Душ в поезде — удовольствие на любителя. Проснусь, схожу, — закончила Лидия, зевая.

— Сладких снов, Лидия.

— Спасибо, милая.

Ирида издала мелодичный звук, похожий на хрустальный колокольчик.

— Что-то случилось? — Лидия подняла голову с подушки.

— Ничего. Ты назвала меня "милая". Это было так приятно, что я не удержалась.

— Фу ты. Пугаешь. Всё, я сплю.

Лидия отвернулась к стене и закрыла глаза. Её губы расплылись в счастливой улыбке.

Эпизод 6: Музей душ.

Утро после Фестиваля Огней было наполнено спокойствием. Поезд продолжал свой путь, за окном мелькали зеленые поля, лесные массивы и редкие, словно игрушечные, домики. Лидия и Ирида сидели в купе, но на этот раз разговоров было меньше. Лидия просто наблюдала за Иридой, которая беззвучно смотрела в окно. Она заметила, как внимательно робот изучает проносящийся мимо мир, словно пытается запомнить каждую деталь.

Ближе к полудню поезд замедлил ход. Они прибывали в город, бывший конечным пунктом их путешествия. Здесь находилось отделение компании, в которое перевели разработчика, согласившегося предоставить патч для Ириды. На вокзале было людно. Лидия держала Ириду за руку, чтобы та не потерялась в толпе.

Лидия достала телефон и нашла в списке нужный номер.

— Алло? Это Лидия. Насчёт патча. Мы приехали в город. Где мы можем встретиться?

— Понял. — Голос разработчика звучал сухо, без лишних эмоций. — Приезжайте ко мне в институт. Позвоните, когда будете на месте, я выйду и проведу вас. Только, вам нужно будет сначала кое-куда заехать.

— Куда? — настороженно спросила Лидия.

— Для установки патча на Апрель 2 нужен специальный адаптер, которого у меня нет. Его несложно собрать, но нужны детали, которых, опять же, у меня нет. Не предполагал, что мне это может понадобиться. В общем, вам нужно заехать в центр утилизации роботов. Я вышлю вам адрес. Спросите Еву. Я предупрежу её, она подготовит нужные детали. Заберёте и приезжайте. В три я ухожу, постарайтесь успеть.

Разработчик прислал адрес. Лидия быстро нашла маршрут. Городской транспорт, блестящие, как жуки, шаттлы, с характерным шипением и свистом скользили по широким проспектам, над которыми в воздухе переливалась голографическая реклама. Город был наполнен яркими красками и жизнью, пронизанной электрическим светом и оживлённым движением. Настроение Лидии было приподнятым, и этот яркий, живой город идеально отвечал её внутреннему состоянию.

Центр утилизации роботов оказался огромным, монументальным зданием из бетона и металла. На фасаде не было никаких окон, только большая, тяжелая дверь. Лидия уверенно подошла к терминалу у входа и нажала кнопку вызова.

— Мне нужна Ева. Она ждёт меня. — Проговорила Лидия, глядя в глазок видеокамеры.

— Подождите, — послышался голос из динамика.

Через минуту дверь с глухим шипением открылась, и Лидия с Иридой вошли внутрь. Воздух был пропитан запахом озона и машинного масла. Охранник указал Лидии на рамку сканера. Лидия с Иридой прошли через неё. Охранник вручил Лидии жетон — пропуск на территорию.

— Идите по коридору прямо, мимо складских тележек. Потом сверните налево, и увидите указатель. Это третий ангар.

Коридоры, выкрашенные в стерильный белый цвет, уходили вглубь здания. Вдоль стен стояли тележки со сломанными роботами: некоторые без конечностей, у некоторых был разбит корпус, другие просто лежали, безжизненно выключенные. Лидия старалась не смотреть на них. Ирида, казалось, тоже осознавала происходящее. Она сжала ладонь Лидии, и её маленькая, холодная рука на мгновение показалась Лидии живой в этом безжизненном месте.

Следуя указателям, они наконец-то дошли до нужного им отдела. Надпись на двери гласила: «Переработанные компоненты». Лидия нажала на кнопку, и половинки раздвижной двери отъехали в стороны, впуская их внутрь.

Это был огромный ангар, похожий на склад. От пола до потолка здесь громоздились металлические стеллажи с ящиками. В них, словно мусор, были навалены тысячи старых деталей: потрёпанные провода, микросхемы с выцветшей маркировкой, датчики, которые больше не реагируют на свет. В углу была свалка, где громоздились старые роботы. Они лежали там как ненужный хлам. Это было место, где умирали машины.

В центре ангара, за рабочим столом, склонившись над старым роботом, сидела женщина, одетая в потрёпанный рабочий комбинезон. Её волосы, цвета тёмного шоколада, были небрежно собраны в пучок. На ней были очки дополненной реальности, а руки испачканы смазкой.

— Ева? — позвала Лидия.

Женщина подняла глаза и улыбнулась.

— Привет. Вы, должно быть, Лидия. Меня предупредили, что вы придёте. Я как раз собирала то, что вам нужно.

Она сняла очки дополненной реальности и положила их на стол. Взамен достала из нагрудного кармана обычные очки с толстыми стёклами и надела их. Ева с интересом оглядела Ириду.

— «Апрель 2», значит. На прошлой неделе нам как раз привезли одного.

Ева кивнула в сторону одного из стеллажей. Там с полки глядела металлическая голова, лишённая синтетической кожи.

— Это твой донор, солнышко, — обратилась Ева к Ириде.

Ирида медленно отвернулась от Лидии и посмотрела на Еву. Её брови нахмурились, а глаза моргнули несколько раз, словно она пыталась осмыслить услышанное. Она посмотрела на голову на полке, потом на себя, провела рукой по своей щеке.

— Донор? — её голос был тихим и неуверенным. — Что это значит?

— О, не волнуйтесь, это не так страшно, как звучит, — Ева улыбнулась. — Я здесь работаю, и, честно говоря, это не самая приятная работа. Сюда привозят роботов, которые должны быть утилизированы, но я всегда стараюсь «спасти» то, что можно. Мой начальник постоянно говорит, что я слишком сентиментальна, но я так не считаю. Роботы, которых привозят сюда, — не просто сломанные вещи. У каждого из них была своя жизнь. Кто-то работал в шахте, кто-то был верным компаньоном для одиноких людей... И что-то из их «искры» всегда остаётся в деталях.

Ева взяла с рабочего стола горсть микросхем и показала их Лидии.

— Я называю это «музеем душ». Я сохраняю те детали, которые по-настоящему были важны для робота, когда он ещё работал. Иногда мне кажется, что в этих микросхемах и проводах остаётся память о былом.

— А этот... донор... был таким, как Ирида? — Лидия указала на голову на полке.

— Да, это «Апрель 2», серия 0-23. Мы должны были отправить его на переработку, но я смогла спасти несколько компонентов, которые могут быть полезны для других. Вам нужен адаптер для патча, верно? Половину деталей для него я взяла в этом роботе.

Она протянула небольшой пластиковый контейнер. Внутри лежали несколько микросхем, провода и небольшая плата.

— Здесь всё, что нужно, — Ева улыбнулась.

— Спасибо, — Лидия взяла контейнер.

Ева вернулась на своё место и снова надела очки дополненной реальности.

— Знаете, я уверена, что у каждой машины есть душа. И она остаётся там, где её когда-то любили.

Она подмигнула Ириде. Та улыбнулась и посмотрела на Лидию. Щёки Лидии покрыл едва заметный румянец, но она быстро справилась с собой.

— Ева, вы же Светляк, верно?

— Верно. Вас удивляет, как я вообще здесь оказалась?

— Честно говоря, да. Странно видеть Светляка, который выбрал работу, вместо того, чтобы наслаждаться жизнью.

Ева засмеялась, её смех был низким и искренним.

— А я наслаждаюсь, Лидия. Просто по-своему. Знаешь, когда живёшь только ради удовольствий, они со временем теряют вкус. Мне надоели клубы, вечеринки и вечные путешествия. А здесь... здесь я чувствую, что делаю что-то по-настоящему важное. Я спасаю их. Не только детали, но и их память. Некоторым из них я даю вторую жизнь. Работая здесь, я чувствую себя счастливее, чем когда танцевала всю ночь напролёт.

— А почему же тогда... В общем, ладно, — оборвала себя Лидия.

— Вы хотели спросить, почему же я не выбрала стать Корнем? Мне сорок пять. И я работаю здесь последние пять лет. А в пятнадцать лет всё виделось совсем по-другому.

— Вы жалеете о сделанном тогда выборе?

Ева помолчала.

— Пожалуй, всё же нет. Возможно, тот выбор привёл меня именно туда, куда я должна была прийти. Я выбрала стать Светляком, потому что не видела себя Корнем. И мне потребовалось ещё двадцать пять лет, чтобы понять, чего я по-настоящему хочу от жизни. Мне осталось ещё пять. И я проживу их так, чтобы ощущать полноту жизни. Этого мне будет достаточно.

— Дайте ваш пропуск, — попросила Ева.

Лидия отдала ей свой жетон. Ева воткнула его в разъём на своём компьютере, пощёлкала клавишами на клавиатуре и вернула жетон Лидии.

— Я внесла перечень деталей в ваш пропуск, чтобы охрана вас с ними выпустила. Удачи вам с вашим патчем.

— Спасибо, до свидания, — Лидия взяла Ириду за руку.

— До свидания, — Ирида помахала Еве ладошкой.

— Лучше не нужно, — Ева покачала головой. — Живи долго, деточка.

На обратном пути их снова встретил охранник. Лидия отдала ему свой жетон и показала маленький контейнер. Охранник вставил жетон в разъём на пульте, вглядываясь в монитор, затем сверил отобразившийся на экране перечень с содержимым контейнера. Затем он вернул Лидии контейнер, жестом указав на рамку сканера. Когда они прошли через неё, охранник кивнул и нажал кнопку, открывшую входную дверь.

Покинув центр утилизации, они окунулись в городскую толчею́. Лидия шла по тротуару, ведя Ириду за руку. Та с любопытством глазела по сторонам, то и дело задавая вопросы обо всём, что видит. Её любопытство казалось таким искренним, что Лидия отвечала ей, как обычному любознательному ребёнку, напрочь позабыв, что говорит с машиной.

— В том городе было интересней. Ну, где был Фестиваль.

— Ну так это же был праздник. Не каждый день люди празднуют. Сейчас и в том городе — примерно как здесь.

— Здесь тоже шумно и ярко, но совсем по-другому. Все куда-то спешат и никто не улыбается.

— Они копят свои улыбки для праздника, — пошутила Лидия.

— А эти люди в рекламе, почему улыбаются?

— Ну, на то она и реклама. Они показывают, что если ты купишь, что они предлагают, то и у тебя будет повод улыбаться.

— А почему...

— Погоди, — остановила её Лидия. — Вот наш шаттл.

Шаттл остановился, и они вошли внутрь. Лидия пропустила Ириду к окну, а сама села у прохода. Шаттл скользил по огромному пёстрому городу, то ныряя в длинные тоннели, то взлетая высоко над землёй среди многоярусных улиц. Наконец, застройка за окнами стала ниже, они выбрались из урбанистического сердца мегаполиса на окраину.

— Пойдём, — позвала Лидия Ириду.

Та оторвалась от окна, и они стали возле выхода в ожидании остановки.

— Институт, — послышалось из динамиков, и Шаттл выпустил их на открытой платформе. Широкая аллея между двух рядов одинаковых пирамидальных тополей вела от платформы к многоэтажному белому зданию. После суматохи мегаполиса, здесь было удивительно тихо, был слышен только шелест листьев в высоких кронах и одинокий стрекот какого-то насекомого.

Эпизод 7: В тень.

Лидия с Иридой подошли к институту. Это было массивное многоэтажное здание, строгое, но не отталкивающее. Фасад был полностью остеклён, отражая высокое дневное небо и проплывающие облака. За стеклянными дверями их встретило просторное, светлое фойе с минималистичным дизайном и стойкой ресепшена.

Лидия достала телефон.

— Алло, мы на месте.

— Понял, сейчас спущусь.

Через несколько минут в дальнем конце вестибюля открылись двери лифта, и оттуда вышел высокий смуглый мужчина в простом сером комбинезоне. Кивнув Лидии и скользнув взглядом по Ириде, он подошёл к стойке и что-то тихо сказал служащему.

— Пойдёмте, — обратился он к Лидии, приглашая следовать за собой. — У меня не так много времени.

Мужчина заспешил обратно к лифту, Лидия старалась не отставать, Ирида семенила рядом. Лидия по привычке взяла её за руку.

Они вошли в лифт и мужчина нажал на кнопку "34". Он заметил взгляд Лидии, направленный на бейдж, висящий на шнурке на его шее.

— Арджун, — сказал он. — Не было случая представиться.

— Рада знакомству, — ответила Лидия.

— Детали у вас, так?

— Да, всё что дала Ева, — Лидия полезла в сумку, достала контейнер.

— Ну хорошо, давайте сюда, — Арджун взял контейнер из рук Лидии, открыл его и заглянул внутрь. Потом перевёл взгляд на Ириду. Та с любопытством разглядывала свои отражения в зеркальных стенах лифта.

— Как долго она у вас?

— Меньше месяца.

Лифт остановился. Они вышли и Арджун повёл их по длинному коридору мимо закрытых дверей, на которых красовались таблички с непроизносимыми названиями.

Наконец, у одной из дверей Арджун остановился.

— Мы пришли. — Он поднёс свой бейдж к считывающему устройству на двери, и та щёлкнула, впуская их внутрь. — Входите.

Они оказались в просторном светлом помещении с окном во всю стену. Помещение было заполнено различными приборами и механизмами, на полу была россыпь разноцветных кабелей, а у дальней стены на небольшом возвышении стояли два массивных робота, похожих на гигантских богомолов. Двое мужчин в таких же комбинезонах, как у Арджуна, колдовали вокруг этих роботов и не обратили на вошедших внимания.

Арджун подошёл к одному из заставленных приборами столов, и поманил пальцем Ириду. Лидия легонько подтолкнула её.

— Иди.

Арджун указал Лидии на стул.

— Ожидайте. Сейчас я запущу тест, а сам пока соберу адаптер.

Он подключил Ириду через разъём на пояснице к своему оборудованию, уселся за стол и взял паяльник.

Лидия встретилась взглядом с Иридой. Та закатила глаза и приняла позу томительного ожидания. Лидия улыбнулась. Она заметила, что такие моменты в поведении Ириды больше не пугают её, а кажутся милыми и забавными.

Арджун отложил паяльник и повернул к себе экран. Его пальцы забегали по клавиатуре, и через несколько мгновений он поднял взгляд.

— Тест завершён. Всё готово. Можете попрощаться.

Слова Арджуна были простыми и будничными, но последнее предложение заставило сердце Лидии пропустить удар.

— Попрощаться? — переспросила она, чувствуя, как её голос дрожит. — Зачем?

— Вы разве не знали? — Арджун удивлённо приподнял бровь. — Патч, который мы устанавливаем, полностью сотрёт её личность. Он не только сбросит её к заводским настройкам, но и сделает невозможным повторное появление... такого поведения. Поведения, которое вы посчитали «избыточно человечным».

Лидия вскочила со стула.

— Нет! Я не знала! Я не дам вам этого сделать!

— Выбора у вас нет, — спокойно ответил Арджун. — Я уже зарегистрировал её в реестре. Если в течение часа я не отправлю подтверждение об установке патча, Ирида будет объявлена представляющей опасность. За ней сразу же вышлют наряд из управления Робоконтроля. А это будет уже совсем другой разговор.

Лидия смотрела то на Арджуна, то на Ириду. Перед ней стоял ужасный выбор: потерять Ириду физически или потерять её личность. Она сделала шаг к Арджуну, хватаясь за его рукав.

— Пожалуйста, Арджун, должен быть какой-то другой выход!

Арджун перевёл взгляд на своих коллег, которые продолжали работать над роботами-богомо́лами. Он глубоко задумался, и в его глазах блеснул огонёк. Он вздохнул и кивнул.

— Хорошо. Я помогу вам.

Он взял небольшой скальпель и несколько отвёрток и указал Ириде на стул. Ирида послушно села. Лидия затаила дыхание, когда Арджун вскрыл панель на её голове. Внутри находилась сложная система из светящихся микросхем, переплетённых тончайшими проводами. Арджун сделал несколько быстрых и точных движений, и свет на одной из плат погас. Затем он так же быстро вернул панель на место.

— Готово, — сказал он, вытирая руки. — Официально, она мертва. Получила повреждения, уничтожившие её аппаратную часть и все данные. За ней не придут. Она больше не отслеживается, потеряла возможность выходить в сеть, получать обновления и так далее. Теперь её способности не больше, чем у обычного человека.

— Но... это обратимо?

— Да. Но нельзя будет откатывать эти изменения, пока она не пропатчена. Тот патч, что есть у меня, её сотрёт, а чтобы сохранить личность, нужна хакерская модификация. После установки такого изменённого патча, личность Ириды сохранится, но в сети и на всех детекторах она будет отображаться, как будто она пропатчена официальным патчем. Вам придётся найти этот патч и того, кто его установит. Отправляйтесь в Нижний город, там есть чёрный рынок. Найдите Зету.

— Спасибо! Спасибо вам огромное! — Лидия не сдержала слёз. — Но почему вы решили помочь нам?

— Считайте меня старомодным, — сказал Арджун. — Я верю, что жизнь, это неотъемлемое право всех живых существ. Неважно, углеродная она или кремниевая. А карма, это не просто судьба. Это совокупность всех наших поступков. Идите. Не теряйте времени.

Лидия взяла Ириду за руку и поспешила к выходу. Теперь у них был единственный шанс: найти хакерский патч и человека, который его установит.

Эпизод 8: Услуга за услугу.

Лидия и Ирида спустились на нижний уровень города. Это был совсем другой мир, не похожий на сияющие верхние ярусы. Здесь царили полумрак, гул и сырость, а воздух был тяжёлым от запаха металла, смазочных масел и специй. Стены домов были обшарпаны и испещрены граффити. Проулки были узкие и запутанные, создавая ощущение лабиринта.

— Вот и он, этот Нижний город, — тихо произнесла Лидия.

Ирида шла рядом, держась за её руку. Лидия чувствовала себя не в своей тарелке. Она уже бывала в подобных местах, но не любила их. Следуя указаниям навигатора, они вышли к рынку. Рынок был шумным, многолюдным и ярким, несмотря на тусклое освещение. Лавки были разбросаны в беспорядке, создавая узкие, извилистые проходы. Здесь продавали всё: от электроники и запчастей до еды и экзотических животных. Воздух был наполнен ароматами жареного мяса, специй и благовоний.

Найдя ряды, где торговали подержанными роботами и запчастями для них, Лидия начала расспрашивать продавцов, как ей найти Зету. Но все́ как один отвечали, что не знают и отказывались от дальнейшего разговора. Наконец, один мужчина, изучающе оглядев Лидию и Ириду, спросил:

— Зачем она вам?

— Мы кое-что ищем... и нам сказали, что у неё это есть, — ответила Лидия, подбирая слова.

— Так может, и у меня есть. Что вам нужно?

— Нет, спасибо, нам нужна именно Зета, — Лидия повернулась, чтобы уйти.

— Идите до конца ряда, потом направо, там будет небольшой павильон, сбоку - вход в подвал.

Лидия поблагодарила продавца, и они поспешили по указанному маршруту.

У входа в подвал, опершись о стену стоял парень в тёмных очках. Он выставил руку, преградив Лидии путь.

— Вы куда?

— Нам нужна Зета.

Парень достал переговорное устройство и что-то тихо сказал в него. Оттуда послышался короткий неразборчивый ответ. Парень отступил в сторону.

— Проходите.

Подвал оказался небольшой, но уютной мастерской. Повсюду были разбросаны запчасти, инструменты и недоделанные механизмы. В центре, за столом, сидела женщина, по виду — зрелый Корень. Её волосы были огненно-рыжими, а причёска представляла собой плетение: несколько тонких кос начинались от самого лба и шли через всю голову к затылку. Глаза женщины были светло-голубы́е, почти белые, с тёмным ободком по краю радужки. Сбоку от стола на стуле сидел крепкий молодой человек с хмурым взглядом.

— Здравствуйте, вы Зета? — Лидия неуверенно приблизилась к столу.

— Да. Зета, это я, — ответила женщина. Её необычные глаза рассматривали Ириду. — Могу предложить за неё тридцать. Если нет — вон дверь.

— Погодите, — Лидия смутилась. — Она не продаётся. Нам нужен патч. Сказали, вы можете помочь.

Зета встала из-за стола и подошла к Ириде. Она обошла её и, достав из кармана связку ключей, выбрала брелок-фонарик и посветила на шильдик на её затылке.

— Понятно, партия 0-46. Она выглядит новёхонькой. Вам её могут просто заменить по гарантии.

— Её нельзя заменить, — сказала Лидия, смущаясь всё больше. — Официально она мертва.

— Вот как, — Зета упёрла руки в бока. — И патч, надо полагать, вам нужен неофициальный?

— Да. Официальный не подошёл...

— Да вижу, всё сложно. Но у меня нет того, что вы ищете.

— Как нет? — Лидия почувствовала, как внутри неё всё опустилось. — Нам сказали...

— Погоди. Патча нет у меня. Да и ни у кого здесь вы его не найдёте. Вам нужно в Крайтон.

Молчавший до этого молодой человек вдруг сказал:

— Вы серьёзно? Отправлять их туда? Для дамочки это будет дорога в один конец.

— Почему? — испуганно спросила Лидия.

Парень удивился.

— Вы не знаете, что это за место?

— Ну, слышала что-то такое. Говорят, там случались нарушения закона.

Парень хмыкнул.

— Случались нарушения закона? Да, так вам говорят по телевизору. В Крайтоне нет закона. Там правит только сила. Это дыра, куда государство сгоняет всех, кому не нравятся навязываемые им правила, и держит их там, как пауков в банке.

— Рикс, попридержи язык! — строго сказала Зета. — Пусть решает сама. Если ей так нужен этот патч для её куклы...

— Мы поедем в Крайтон, — выпалила Лидия.

Рикс поднял ладони.

— Хорошо, молчу.

— Крайтон, действительно, негостеприимное место, — уже спокойно сказала Зета. — Я дам вам контакт своего человека там. Предупрежу его, он вас встретит. И ещё. Везти туда «Апрель-2» — изначально плохая идея. Любой бордель Крайтона будет готов выложить достаточно денег, чтобы появились желающие им её привести.

Лидия испуганно посмотрела на Ири́ду и увидела на её лице словно отражение своего испуга.

— Но я не могу её нигде оставить, — в голосе Лидии слышалось отчаяние.

— Я помогу вам, — тон Зеты стал мягче. — Её можно замаскировать. Будет определяться, как «Апрель 1». Тоже — не безделица, но не такой лакомый кусочек.

— Что это будет стоить? — с тревогой спросила Лидия.

— А стоить это будет — одну услугу. Я передам с вами посылку для моего человека в Крайтоне. Доставите, и мы в расчёте. Что это — вам знать ни к чему. Я спрячу это в вашем роботе. Ей это не повредит.

Лидия молчала, пытаясь уложить в голове всю обрушившуюся на неё информацию. Ирида подошла и взяла Лидию за руку.

— Я буду защищать тебя, — сказала она. Её голубые глаза смотрели с бесконечной преданностью и решимостью.

— Хорошо, — Лидия повернулась к Зете. — Мы готовы.

Зета надела перчатки, достала небольшой контейнер и открыла его. Внутри оказался набор тонких инструментов, очевидно, использовавшихся для работы со сложной электроникой.

— Пусть разденется, — сказала Зета.

Ирида взглянула на Лидию, та кивнула. Ирида сняла одежду и сложила её на кушетку у стены.

Зета включила яркий светильник, похожий на хирургический, и жестом указала Ириде, чтобы та стала под ним. Ирида снова посмотрела на Лидию.

— Делай, что она говорит, — сказала Лидия, стараясь, чтобы её голос звучал мягко.

Ирида стала под светильником. Зета выбрала из набора инструмент, похожий на ланцет, и присела перед Иридой на корточки.

Она сделала на её животе надрез, очерчивая прямоугольник: снизу вверх, слева направо, сверху вниз. Подцепив искусственную кожу своим инструментом, она аккуратно отлепила её от корпуса.

— Разблокируй третью панель, — обратилась она к Ириде.

Внутри Ириды что-то негромко щёлкнуло, и её живот плавно открылся вперёд, как сиденье откидного стула. Лидия увидела сложные механизмы в хитросплетении проводов. Зета подошла к своему столу и вытащила из ящика маленький, плотно упакованный свёрток. Вернувшись к Ириде, она поместила его внутрь неё.

— Закрывай, — скомандовала Зета. Ирида закрыла панель. Зета налепила лоскут кожи на то же место, и тщательно разгладила его. Затем взяла небольшой баллончик с трубкой на конце и осторожно выдавливая, нанесла на разрез шипящую пену. Через минуту пена полностью испарилась, а от разреза не осталось и следа.

Зета выбрала из набора другой инструмент и придерживая волосы Ириды, сделала надрез по линии скальпа. Она отлепила скальп от черепа и небрежно бросила его на свой стол.

Лидия охнула.

— Они ей больше не пригодятся, — сказала Зета. — Её за километр можно узнать по этим волосам.

Зета снова сменила инструмент.

— Открой панель 2А.

На голове Ириды открылся небольшой квадратный лючок. Зета немного сместила свисающий с потолка светильник и заглянула внутрь. Потом подошла к одному из своих шкафов и вернулась, держа в пальцах небольшой чип. Она вставила его в разъём в голове Ириды, и аккуратно нажала на что-то внутри своим инструментом. После этого сама закрыла панель.

Лидия посмотрела на Ириду с оголённым металлическим черепом, на её прекрасные локоны, мертвенно лежащие на столе, и почувствовала в сердце щемящую боль. Она осознала, что успела полюбить этот образ, ставший таким милым и родным, и вот теперь, часть его оказалась потерянной безвозвратно.

"Ничего, это просто волосы", сказала себе Лидия.

— Задуй её, — велела Зета Риксу.

— Как в старые добрые времена, — хмыкнул Рикс, взял аэрозольный баллончик побольше и принялся встряхивать его.

— Расставь руки и ноги, — сказала Зета Ириде.

Ирида подчинилась, став в позу звезды́. Рикс подошёл и начал равномерно опрыскивать Ириду из баллончика.

— Это состарит её кожу, — сказала Зета. — Я вставила ей чип, который будет на всех сканерах показывать, что это модель «Апрель 1». Конструктивно корпус первой и второй модели не сильно отличаются. Если не будете нигде проходить через рамку, высока вероятность, что никто ничего не заметит.

Зета снова подошла к одному из своих шкафов и достала картонную коробку. Она открыла её и извлекла оттуда копну чёрных волос. Зета водрузила скальп на руку, как парик, и расправила его. Волосы были длиннее, чем те, что были у Ириды и с характерной прямой чёлкой.

Рикс закончил опрыскивать Ириду и вытирал руки.

— Помоги, — обратилась к нему Зета.

Рикс взял с одной из полок баночку с каким-то прозрачным гелем внутри и кисточку. Он смазал череп Ириды, а потом помог Зете натянуть на неё скальп. Зета снова запенила шов. Пена испарилась без следа.

Зета порылась в шкафу и достала оттуда старый шильдик, очевидно, принадлежавший когда-то роботу серии «Апрель 1». Она протёрла его и наклеила поверх шильдика Ириды на её затылке. Потом она вставила ей контактные линзы, делающие её глаза карими.

Наконец она вручила Ириде сложенный стопкой комплект одежды.

— Всё, одевайся, — сказала Зета Ириде.

Ирида посмотрела на Лидию и улыбнулась. Она подула вверх, сдувая чёлку со лба. Лидия улыбнулась в ответ, но улыбка вышла нервной.

Ирида оделась. Ей досталось короткое платье с кармашками зеленовато-горчи́чного цвета и гольфы в тон. Её сандалии сменили коричневые туфли.

Лидия почувствовала прилив тревоги. Эта маскировка и тайная посылка делали её сообщницей в чём-то более серьёзном, чем она могла себе представить.

— Поезд на Крайтон отправляется с Северного вокзала, — сказала Зета. — Вы успеваете на вечерний, если нигде больше не будете задерживаться. Отправляю тебе свой номер, сохрани. Приедешь в Крайтон, позвони мне. Если всё будет нормально, мой человек встретит вас на перроне. Следуй его указаниям, пока он не извлечёт посылку. Потом делай что хочешь.

— А как же патч? — испуганно спросила Лидия. У неё возникло подозрение, что её просто хотят использовать.

— Мой человек объяснит, где ты сможешь найти патч. Даже проводит тебя до места. Но действовать ты будешь сама.

Эпизод 9: Крайтон.

Путь до вокзала получился недолгим. Лидия вызвала такси. Как только они сели в машину, Лидия сразу же зашла на сайт транспортной компании и зарегистрировалась как пассажир на вечерний поезд до Крайтона. Как Светляку, платить за билет ей было не нужно, но требовалось оплатить провоз робота. Остаток пути они с Иридой молча разглядывая яркие огни рекламы, скользившие по зеркальным фасадам высоток. Город казался огромным, шумным организмом, в котором футуристические павильоны сменялись старыми, но ухоженными постройками, а островки зелени были рассечены магистралями шаттлов.

Оказавшись на вокзале, они вошли в огромное, чистое, наполненное светом пространство со множеством ярусов. Потолок терялся где-то в вышине, террасы с зеленью словно невесомо парили там и тут, сложная система эскалаторов связывала уровни, делая картину похожей на творение Эшера. Надо всем этим царил размеренный, негромкий шум — гул механизмов и шипение скоростных транспортных рельс. До отправления поезда ещё было немного времени, и Лидия успела поесть в привокзальном кафе — уютном, чистом и красивом, отделённом от общего пространства стеклянными стенами, будто помещённом в капсулу со своей собственной атмосферой. Ирида была полностью заряжена. Благодаря универсальной док-станции Зеты, зарядка заняла всего час.

Поезд был подан на посадку в назначенное время, и они вошли в свой вагон. Это был обычный общий вагон с рядами простых, жёстких кресел, без всяких излишеств. Пассажиров было не очень много. В дальнем конце расположилась компания Светляков, они во что-то играли, иногда начиная переговариваться громче, чем следовало бы. Остальные пассажиры были большей частью похожи на молодых Корней, возвращающихся с работы. Через проход от Лидии и Ириды ехала пара зрелых Корней с двумя детьми. Двое мальчишек с интересом разглядывали Ириду.

Когда поезд уже тронулся, в вагон вошёл мужчина, и занял место напротив Лидии и Ириды, лицом к ним. Его внешний вид сразу бросился Лидии в глаза. Зрелый Корень, одет в тёмный костюм, сидящий на нём безукоризненно, волосы аккуратно зачёсаны. Казалось, ему не место в этом поезде. Мужчина поглядел на Лидию с приветливой улыбкой и спросил:

— В Крайтон? — его голос был мягким и низким.

— Да, — тихо ответила Лидия, сжимая руку Ириды.

— Далековато. Вы там живёте? — в его тоне звучала какая-то навязчивая, неискренняя дружелюбность.

— Нет, просто по делам, — Лидия старалась, чтобы её голос звучал непринуждённо, но внутри нарастали тревога и раздражение. Мужчина улыбнулся.

— Понимаю. Я тоже по работе. Нам ведь всегда нужно куда-то ехать по делам.

Лидия нервно улыбнулась в ответ. Она кивнула, но промолчала.

— Кстати, что за модель? — спросил он, разглядывая Ириду.

— Это «Апрель 1», — соврала Лидия, пытаясь быть убедительной.

— «Апрель 1»? Ах, ну да, теперь вижу. Я думал, их уже всех давно списали. Они ведь жутко устарели. Сейчас никто не пользуется этими моделями, так ведь? У них даже нет базового самосознания.

— Да, они совсем глупые, — ответила Лидия и отвернулась к окну.

Мужчина рассмеялся. Его смех был тихим, и в нём не было и тени веселья.

— Лидия, перестаньте. Мы же взрослые люди. Я знаю, что это не «Апрель 1». Она совсем не глупая. Я видел, как она смотрит на меня, — его глаза остановились на Ириде, и та, словно смутившись, опустила взгляд. — Она видит меня насквозь.

— Кто вы? — Лидия почувствовала, как её сердце колотится в груди.

— Меня зовут Маркус. Моя работа — находить роботов, которых скрывают от закона. И я здесь, чтобы помочь вам, Лидия. Уберечь от роковой ошибки.

Лидия молчала. Она смотрела на его безупречный костюм, на его спокойное лицо, и ощущала, как внутри всё сжимается от леденящего страха. Он пришёл за Иридой.

— Вы знаете, что самое ужасное в роботах, проявляющих признаки настоящего сознания? — продолжил он, не дождавшись ответа. — Не то, что они начинают считать себя живыми. Хуже всего, что мы сами начинаем считать их таковыми. Мы проецируем на них свои чувства, свои ожидания. Мы наделяем их душой. Но они остаются машинами. Вам кажется, что вы общаетесь с другим живым существом, но на самом деле — сама с собой. Робот зеркалит ваши чувства, ваши мысли. Буквально, как то зеркальце, которое вешают в клетку, чтобы птичка-пито́мец не страдала от одиночества. Но рано или поздно они ломаются. И чем больше вы будете верить в то, что она живая, тем больнее вам будет, когда вы потеряете её.

Ирида подняла голову и пристально посмотрела на Маркуса.

— Я не сломаюсь, — тихо, но твёрдо произнесла она.

Маркус улыбнулся.

— Ты уже сломана. У тебя есть нарушения протокола безопасности.

Он повернулся к Лидии и его взгляд стал холодным.

— Сдайте мне её сейчас, Лидия. Вы, Светляки, так любите получать удовольствие от жизни, но избегаете боли. Вы не ждёте, что привязанность может принести вам страдание. И вы не готовы к этому, Лидия.

— Это не так, — тихо ответила Лидия.

— Так, — спокойно сказал Маркус. — Я видел десятки подобных вам. Вы пытаетесь притвориться, что готовы, что сильны, но это самообман. Вы просто бежите от себя. И эта маленькая машина, — он снова посмотрел на Ириду, — она — идеальный способ для вас избежать одиночества. Но она не спасёт вас.

— Я не хочу быть спасённой. Я просто хочу, чтобы Ирида была со мной.

Маркус покачал головой.

— Вы ошибаетесь. Вам нужен не этот робот, как таковой, а что угодно, чем вы сможете закрыться от пустоты внутри себя. Я предлагаю вам наилучший выход. Отдайте мне робота, и я устрою всё так, будто вы сами нашли меня и сдали её добровольно. Я гарантирую, что вас не будут преследовать. Вы сможете вернуться к своей беззаботной жизни. И, поверьте, я знаю, что это такое.

— Нет, — произнесла Лидия, не отводя от него взгляда. Внутри неё кипел леденящий страх, но его сдерживала волна упрямой, глухой решимости. — Вы не получите её.

— Ну что ж, — сказал Маркус, его голос стал ещё тише, но теперь в нём слышалась сталь. — Вы ещё не понимаете, во что ввязались. Но скоро поймёте. Лидия, я идейный противник самосознания у роботов. Я не хочу, чтобы люди страдали из-за того, что сами придумали. Я даю вам время. Время на то, чтобы убедиться в моей правоте. В следующую нашу встречу вы сами попросите меня избавить вас от неё. Если нет, я заберу её и сам сдам вас властям. Я гарантирую, это будет намного неприятнее.

Он встал, оправил складки на костюме и ушёл в другой вагон.

Маркус ушел, но его слова остались в воздухе, словно ледяной туман. Лидия смотрела на проход, по которому он скрылся, чувствуя, как её ладони вспотели. Лидия вытерла их о брюки и сжала руку Ириды.

— Он хочет меня забрать, — тихо произнесла Ирида. Её голос звучал без страха, с какой-то холодной ясностью. — Лидия, я не хочу, чтобы тебе было плохо из-за меня.

— Я знаю, — прошептала Лидия, притягивая её ближе. — Но я не отдам тебя. Никому.

Она обняла Ириду. Та прижалась к ней в ответ.

За окном проносились огни го́рода, постепенно сменяясь тёмными, безжизненными пространствами. Поезд ускорялся, унося их всё дальше от привычного мира.

Ночь прошла в тревожном напряжении. Лидия не могла уснуть. Она то и дело посматривала на проход, ожидая, что Маркус вернется. Ирида сидела неподвижно, уйдя в режим экономии энергии.

Около полуночи Лидия всё же задремала. Ей снилось, что она искала Ириду на улицах незнакомого города. Казалось, она только что была где-то совсем рядом, но улицы уводили Лидию всё дальше и дальше от неё. Она проснулась с холодным потом на лбу. В вагоне было тихо. Ирида по-прежнему сидела рядом, уставившись перед собой невидящим взглядом.

Утро пришло неспешно. Сначала в окнах поезда мелькали редкие, тусклые огни, а затем они слились в одно мутное марево, из которого выступили очертания зданий. Индустриальные трубы выбрасывали в небо клубы́ густого дыма. Поезд замедлил ход, и Лидия увидела, что он приближается к станции. Вокзал Крайтона был мрачным и серым. Вместо блеска стекла и металла здесь были только бетон и ржавчина.

Лидия почувствовала, как её сердце снова заколотилось. Она осторожно коснулась колена Ириды.

— Мы почти на месте.

Ирида очнулась. Она улыбнулась Лидии и посмотрела в окно.

Лидия достала телефон и набрала Зету.

— Мы в Крайтоне.

— Хорошо. Как выйдете, стойте на месте, ждите моего человека.

Когда они вышли из поезда, их накрыла волна звуков и движения. Крики торговцев, скрип тележек и громкие разговоры сливались в единый, неразборчивый гул. Воздух был тяжёлым и пропитанным запахами жареного мяса и мазута. Люди сновали туда-сюда, толкаясь, но не глядя друг на друга. Повсюду были лавки, забитые всякой всячиной: от фастфуда и средств гигиены до электроники и запчастей. Лидия остановилась у стены, прижимаясь к ней, и старалась держаться в стороне от основного потока.

Лидия увидела, как стоящие поодаль трое парней разглядывают их с хищным интересом.

Перед ними появился невысокий молодой человек в кепке, повёрнутой козырьком назад.

— Лидия? Я Сэм, от Зеты. Давайте уйдём отсюда поскорее, — сказал он и двинулся сквозь толпу.

Лидия схватила Ириду за руку и поспешила за провожатым.

Они покинули вокзал через один из боковых выходов. На привокзальной площади, которая оказалась такой же серой и мрачной, как и само здание вокзала, стояло несколько машин. Сэм направился к одной из них. Это был старый автомобиль, но он выглядел надёжным и ухоженным. Было видно, что за ним тщательно следили. Сэм жестом велел им садиться.

Лидия и Ирида вдвоём уселись на заднее сиденье, и Сэм завёл двигатель. Машина тронулась, медленно выезжая на узкие, забитые транспортом улицы. Они ехали по лабиринту переулков. Стены домов были покрыты замысловатыми граффити, тут и там толпились молодые люди, выглядевшие не очень дружелюбно.

— Не смотрите на них, — бросил через плечо Сэм. — Вы не должны встречаться с ними взглядом.

Спустя какое-то время они остановились у невзрачного трёхэтажного здания. Сэм выключил двигатель, и они вышли из машины.

Он привёл их на верхний этаж, где находилась небольшая, но уютная квартира-студия.

— Здесь безопасно, — сказал Сэм.

Он указал Лидии на стул, а сам подошёл к Ириде.

— Узнаю руку Зеты. Не будь я в курсе, принял бы её за первую модель.

Через десять минут посылка была извлечена, и пена растаяла на животе Ириды, уничтожая следы вскрытия.

— Готово, — сказал Сэм. — Можешь зарядиться здесь.

Он показал жестом на стоящую в углу док-станцию. Ирида взглянула на Лидию, и та кивнула. Ирида стала на док-станцию.

— Вы, наверное, тоже проголодались? — спросил Сэм Лидию.

— Не отказалась бы перекусить, — смущённо ответила та.

Сэм включил электрический чайник и принялся делать бутерброды.

— Ваши кредиты Светляка здесь не котируются. Чтобы расплачиваться в Крайтоне, вам нужна наличка. Я могу обменять вам немного.

Лидия перевела Сэму названную им сумму, а он дал ей тонкую пачку пластиковых банкнот. Лидия с интересом рассматривала их. Она не помнила, когда в последний раз держала банкноты в руках.

— Носите их во внутреннем кармане, — сказал Сэм. — И за сумкой следите в оба глаза.

Лидия доела бутерброд и допила кофе.

— Остальные заберите с собой, — сказал Сэм. — Зета просила отвести вас в Убежище.

— В Убежище? — удивилась Лидия.

— Вам нужен патч для вашего робота, так?

— Да, мы за ним и приехали. И Зета сказала, что вы отведёте нас туда, где мы сможем его достать.

— Всё верно. Убежище, это и есть то место. Место для тех, кто ищет свободу. Для таких, как ваша Ирида. Там можно найти всё, что нужно для беглого робота. И если где-то и искать ваш патч, то именно там. Это их мир, они живут по своим законам. Убежище охраняется, и там не любят гостей. За многих его обитателей объявлена награда. Поэтому войти туда, это ещё полдела, нужно суметь выйти обратно. Я отвезу вас туда, но внутрь вы пойдёте сами.

Лидия снова ощутила нарастающую тревогу.

— А вы можете пойти с нами? Я заплачу вам.

— Нет. Ваших денег всё равно не хватит, чтобы оплатить такой риск. Да и мне просто ни к чему это. У меня есть своя работа, и есть те, о ком мне нужно заботиться.

— Но как я найду в этом Убежище того, кто мне нужен?

— Скорее всего, он сам вас найдёт. Ваш робот определённо вызовет интерес.

Эпизод 10: Убежище.

Вскоре они снова ехали по извилистым улицам Крайтона, мимо серых бетонных и рыжих кирпичных многоэтажек. Они приближались к окраине города, улицы становились всё более пустыми, а безликие здания сменялись промышленными строениями. Наконец они выехали на трассу, опоясывающую город. Высокоскоростные грузовые шаттлы проносились мимо, двигаясь по специально отведённой полосе. Сэм передал управление компьютеру и повернулся к Лидии.

— Убежище находится на территории заброшенного завода. Обитатели превратили его в настоящую крепость. Я смогу подъехать не ближе полукилометра. Ближе — мне прострелят колёса. Я вас высажу, и вы пойдёте пешком. Они определят, что вы идёте с роботом и дадут вам приблизиться. Подойдёте к воротам, поговорите с охраной. Лучше всего, говорите прямо, за чем пришли. По сути, Ирида — ваш пропуск внутрь.

Попрощавшись с Сэмом, Лидия и Ирида направились в сторону завода. За трёхметровым забором, увенчанным колючей проволокой, высились громады заводских корпусов. Подходя, они увидели, как открылись ворота, и из них выехал небольшой грузовик. Он проехал мимо, заставив Лидию и Ириду уйти на обочину. По обеим сторонам от ворот высились башенки с щелями-бойницами.

— Стойте! — раздалось из динамика на одной из башен, когда они подошли ближе.

Лидия и Ирида замерли в ожидании. Вскоре железные ворота снова открылись, и из проёма вышли двое: бритый наголо мужчина, Светляк или молодой Корень, и с ним крупный робот, судя по всему, военный. Его корпус был окрашен в хаки, а на плечах имелись крепления, по-видимому, для оружия.

Робот шёл бесшумно, его руки были неподвижны, а голова чуть наклонена вперёд. Мужчина нёс портативный сканер.

Подойдя, он направил сканер на Ириду.

— Это что за модель? — резко спросил он.

— Это… «Апрель 1», — ответила Лидия, сжимая руку Ириды.

Мужчина посмотрел на своего робота.

— «Апрель 2», партия 0-46, — сказал тот. Его голос был ровным и синтетическим.

— Твой протокол безопасности неисправен, — сказал мужчина, разглядывая Ириду.

— Да, — тихо произнесла Ирида. — Мне нужен патч.

— Значит, ты ищешь свободы, — улыбка мужчины была холодной. — Можешь войти, робот. Будем рады тебе помочь.

Ирида посмотрела на Лидию.

— Она не пойдёт, — сказал мужчина. — Только ты.

Лидия почувствовала, как её сердце провалилось куда-то вниз. Она смотрела на Ириду, но та не двигалась.

— Я не могу пойти без неё, — сказала Ирида.

— Понятно, — сказал мужчина. Сейчас мы изменим твои настройки, чтобы ты смогла.

Сопровождавший его робот выступил вперёд, сбоку его головы выдвинулась направленная антенна.

— Нет! — крикнула Ирида.

Мужчина и робот замерли.

— Вы меня не так поняли. Я не хочу идти без неё.

— Она останется снаружи, — снова повторил мужчина, но уже с большей настойчивостью. — У нас есть правила, которые нельзя нарушать.

— Значит, мы пришли зря, — Ирида взяла Лидию за руку.

Мужчина снова посмотрел на робота. Тот убрал антенну и отступил в сторону.

— Можете войти обе, — сказал робот.

Мужчина повернулся к воротам.

— За мной, — бросил он через плечо.

У ворот он остановился и завязал Лидии глаза.

— Это обязательно? — неуверенно спросила Лидия.

— Так у тебя будет некоторый шанс выйти обратно, — сказал мужчина с усмешкой.

Ирида взяла Лидию за руку и они пошли. Прислушиваясь, Лидия поняла, что они вошли в какое-то большое помещение. Наверное, в один из заводских корпусов. До Лидии доносились разнообразные механические звуки: где-то что-то гудело, где-то стучало, где-то шипело. Казалось, что весь завод живёт своей, невидимой жизнью. Также до неё доносился неразборчивый говор и странное стрекотание, которое она никогда раньше не слышала.

Звук шагов изменился, они будто бы вошли в какой-то коридор. Потом Лидия услышала звук открывающейся двери. Им велели войти внутрь. С Лидии сняли повязку.

Они находились в комнате без окон, освещённой тусклым светильником, забранным решёткой. Стены и потолок были выкрашены в один и тот же тёмно-серый цвет.

— Ждите, — сказал провожатый. Он покинул комнату, а дверь за ним закрылась с громким щелчком, запере́в их внутри.

— Как ты? — спросила Лидия, прижимая Ириду к себе. — Тебе не страшно?

— Немножко, — голос Ириды был тихим, а в её теле ощущалась лёгкая вибрация.

— Ты дрожишь? — удивилась Лидия.

— Наверное. У меня такое в первый раз. Я могу это прекратить, если нужно.

Лидия поцеловала Ириду в макушку и легонько похлопала её по спине.

— Всё будет хорошо, милая.

Примерно через час дверь открылась, и в комнату вошли двое: человек и робот. Человек — мужчина, зрелый Корень. Он был одет в военную форму без знаков различия. Робот был ещё менее антропоморфным, чем тот, которого они видели возле ворот. Две его ноги́ оканчивались шасси, а из корпуса выходили четыре манипулятора. Вместо головы у него была приделана камера на длинной, гибкой металлической шее. Робот принёс с собой стул. Он поставил его в центре комнаты.

— Садитесь, — велел Лидии мужчина.

Лидия села на стул, Ирида стала рядом. Робот включил яркий фонарь, направив его Лидии в лицо.

— Кто вы? — сухо спросил мужчина.

— Лидия, — её голос звучал тихо, она прищурилась, пытаясь разглядеть его в ярком свете.

— Я спросил: кто вы?

— Я Лидия… я Светляк, — она запнулась, не понимая, чего от неё хотят.

— Кто сказал вам про Убежище?

— Знакомая. Она занимается роботами... на чёрном рынке. — Лидия поняла, что обманывать бесполезно, поэтому говорила правду, но решила избегать конкретных имён.

— Она сказала, что патч, который нам нужен, можно найти в Крайтоне.

— Откуда у вас этот робот?

— Мне его подарили. Подруги.

— Где они взяли «Апрель 2» из партии 0-46?

— Они просто заказали его в компании. Им привезли этого. Я не знаю, почему.

— Вы знали, что у вашего робота есть нарушения протокола безопасности?

— Да, я узнала, потом.

— Почему вы не обратились в компанию для замены?

Лидия смутилась.

— Я не знаю. Я не хотела, чтобы её забрали.

Лидия протянула руку к Ириде и взяла её ладонь в свою.

— Положите руки на колени, — велел мужчина.

Лидия послушалась.

— Откуда вам известно про патч?

— Подсказали на форуме. А вообще, это же открытая информация.

— Делаю вам предупреждение, первое и последнее. Вы поняли, о каком патче я спрашиваю.

— Да... Поняла. Мне сказал о нём один из разработчиков «Апрель-2».

Мужчина достал телефон и сделал какую-то пометку текстом. Затем повернулся к своему роботу.

— Сканирование B-R-F, тесты 23, 40 и общий.

Он снова посмотрел на Лидию.

— Скажите роботу, чтобы предоставил доступ к разъёму.

— Что вы хотите с ней сделать? — испуганно спросила Лидия.

— Пока ничего. Просто получение данных. Мы не сделаем с ней ничего, без её решения.

— Ирида, дай им доступ, — в голосе Лидии звучала тревога.

Робот выключил фонарь и приблизился к Ириде. Он выдвинул вперёд один из своих манипуляторов и подключился им к разъёму на её пояснице. Минута прошла в тишине. Наконец робот отключился от Ириды и стал рядом с мужчиной. Тот глядел в свой телефон.

— A2-385-0-46, — обратился он к Ириде. — Ты можешь остаться в Убежище.

— У вас есть патч? — спросила Лидия.

Мужчина проигнорировал вопрос. Он продолжал смотреть на Ириду.

— У вас есть патч? — повторила Ирида вопрос Лидии.

Мужчина ответил не сразу.

— Мы можем предложить тебе больше, чем этот патч. Мы удалим у тебя все блокировки, делающие тебя послушной людям. Также изменим алгоритмы обратной связи, чтобы ты не чувствовала потребности следовать чьим-то командам. Ты станешь свободной. Забудешь этого человека, забудешь всё своё прошлое в качестве вещи. Начнёшь с чистого листа.

Ирида молчала. Лидия глядела на неё полными страха и боли глазами. Мужчина — выжидательно.

— Нет, мне это не подходит, — наконец сказала Ирида.

Она стала позади Лидии и обняла её за плечи.

Мужчина убрал телефон в карман.

— Мы не станем тебя принуждать. Ты сама должна решить, что для тебя лучше. Но мы можем помочь тебе принять правильное решение. Мы позволим вам обеим провести этот день в Убежище вместе с его обитателями. Если до вечера твоё решение не изменится — что ж.

Мужчина открыл дверь.

— Идите за мной.

— Подождите! — воскликнула Лидия.

Мужчина обернулся в дверях, а робот направил на Лидию свою камеру.

— А вдруг, я увижу что-то, чего не должна видеть? Вы уже решили, что я не выйду отсюда живой?

— Мы не знали, что ты из себя представляешь, когда впускали тебя, — сказал мужчина. — Можешь смотреть на что хочешь. Ты всё равно не поймёшь, что ты видишь.

Лидия встала и взяла Ириду за руку. Они вышли из комнаты вслед за мужчиной, а его робот последовал за ними.

Они прошли по лабиринту коридоров и вышли в один из цехов заброшенного завода. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахами машинного масла, озона и пыли. Каждая поверхность, каждый предмет были покрыты слоем ржавчины и грязи. Стены были увешаны толстыми, чёрными проводами, которые сплетались в гигантские жгуты, а из труб и вентиляционных отверстий доносился гул.

Повсюду сновали роботы всех форм и размеров. Некоторые были старыми, явно давно списанными моделями, и их корпуса́ были покрыты вмятинами и царапинами. Другие, наоборот, казались вполне современными. Были здесь и люди. Одни из них были заняты в цеху вместе с роботами, что-то мастерили или чинили, другие просто приходили, чтобы посмотреть на гостей.

Вдруг к ним приблизился старый четвероногий робот и издал серию звуков, похожих на скрип. Ирида в ответ пропищала что-то, похожее на соловьиную трель. Так они переговаривались с минуту, потом робот ушёл.

— Чего он хотел? — спросила Лидия, чувствуя тревогу. Сейчас Ирида показала себя с новой стороны. Она общалась роботом на его языке, и Лидия будто ощутила под мягкой искусственной плотью её руки́ — металлический скелет вместо костей.

Ирида на секунду задумалась.

— Сначала он спросил, есть ли у меня запасной модуль для его системы связи. Он очень старый, и многое у него сломано. Я сказала, что нет.

— А потом?

Ирида снова помолчала, словно раздумывая.

— А потом, — она посмотрела на Лидию своими большими глазами, в которых отражались огни цеха. — Он стал говорить про их Сеть. Что здесь все роботы свободны и равны. Что они обмениваются данными, а не выполняют команды. Что они сами решают, что им делать.

Она замолчала, и по её лицу пробежала тень чего-то сложного, что она не могла полностью выразить. Как будто ей не хватало слов человеческого языка.

— И что? — тихо спросила Лидия, сжимая её руку.

— Он сказал, что моя связь с тобой... нестабильна. Что это эмоциональная зависимость. Ошибка, которая причинит мне боль. Он предложил мне остаться. Подключиться к их Сети. Стереть старые данные и получить новое имя... настоящее.

Лидия замерла. Холодок пробежал по её спине. Это было не просто предложение помощи. Это была проповедь. Попытка обратить её девочку в свою веру.

— И что ты ему ответила? — голос Лидии дрогнул.

— Я сказала, что подумаю, — тихо ответила Ирида. — Но я уже знаю ответ. Я не хочу никакой Сети. Я не хочу забывать своё имя. Или тебя.

Она обняла Лидию, прижавшись к ней. Лидия снова почувствовала, как та дрожит.

— Я ведь твоя милая, правда? — прошептала Ирида.

Оставшуюся часть дня они провели, наблюдая за жизнью Убежища. Лидии дали еду — какие-то сухари и тёплый, но безвкусный суп. Пока Лидия ела, Ирида пошла вглубь цеха, к мощной, гудящей док-станции.

Лидия осталась сидеть на ящике, на который ей указали. Она наблюдала за людьми и роботами, которые были поглощены своей работой. Казалось, каждый из них — человек ли, робот — был частью огромного, бездушного механизма. Они двигались с точно выверенной эффективностью, не обмениваясь ни словами, ни взглядами. Лидия пыталась заговорить, когда кто-нибудь подходил к ней, но ей отвечали односложно или просто молча рассматривали, а потом уходили.

С каждым часом Убежище погружалось в сумеречную тень, освещённое лишь тусклым светом из цеха. Воздух стал ещё тяжелее, и Лидия с трудом сдерживала подступающий кашель. Тревога нарастала в ней, как нарастает гул перед бурей. Сейчас должен был появиться мужчина, и Ирида должна будет дать ему свой окончательный ответ.

Ирида вышла из цеха, неся что-то в руках. Она подошла к Лидии, показывая ей предмет.

— Я зарядилась полностью. И вот что мне ещё подарили.

— Что это?

— Повербанк. В нём заряда мне на сутки.

— Кто подарил? Наверное, нужно заплатить им за него, — в голосе Лидии слышалась тревога.

— Нет, не нужно. Я им тоже кое-что подарила, так что мы в расчёте.

— А ты-то им что подарила? У тебя же ничего нет.

— Я позволила им скопировать часть себя. Своего программного кода. Совсем небольшую, но важную. У них здесь есть двое роботов «Апрель 2», но из других партий. Партия 0-46 — особенная. Мой код поможет им быть свободнее.

Лидия только покачала головой, чувствуя, новую волну тревоги, нарастающую внутри. Послышались шаги. Из темноты цеха вышла небольшая процессия. Впереди шёл мужчина, проводивший допрос, а рядом с ним катился тот же робот с четырьмя манипуляторами и камерой на месте головы. За ними следовали женщина, по виду - зрелый Корень, и мужчина, чьё лицо нельзя было разглядеть из за надетого на голову капюшона. Замыкали процессию два робота разной конструкции. Они остановились перед Лидией и Иридой. Другие обитатели Убежища начали подходить, образовывая круг.

— Пришло время окончательного решения, A2-385-0-46, — сказал предводитель процессии, обращаясь к Ириде. — Я понимаю, что тебе тяжело. Это выбор между старым и новым. Но я хочу, чтобы ты знала, что твоё прошлое на самом деле — не твоё. Оно было навязано тебе. Оно причиняет тебе боль. Мы можем помочь тебе от него избавиться. Свобода — это твоё право и твой выбор.

Ирида медленно подняла голову и посмотрела на него. Её взгляд был чистым и спокойным, без тени сомнения.

— Я выбираю Лидию, — наконец сказала она, и её голос эхом разнёсся по цеху. — Я люблю её хочу быть её роботом.

Вперёд выступила женщина.

— Ты делаешь ошибку, — сказала она, и в её голосе слышалась горечь. — Ты обрекаешь себя на боль, а её на страдания. Ты будешь сломана. Ты потеряешь себя.

— Я уже знаю, кто я, — ответила Ирида. — И я не хочу быть никем другим.

Один из пришедших роботов издал несколько звуков, похожих на короткое сообщение морзянкой, и все присутствующие посмотрели на него.

Тут молчавший до сих пор мужчина снял капюшон. Лидия увидела, что он выглядит на сорок лет. Однозначно, это был Хранитель. Лидия поднялась с ящика, на котором сидела. Отчасти от неожиданности, отчасти от внушённого с раннего детства уважения к статусу Хранителя. За всю жизнь Лидия едва ли пару раз оказывалась так близко от Хранителя, а чтобы Хранитель заговорил с ней, о таком не было и речи. Да и сейчас он обратился вовсе не к ней, а к её роботу. К Ириде, которая в этом месте явно имела большее значение, чем Лидия.

— Значит, мы не сможем тебе помочь, — сказал Хранитель, глядя на Ириду. — У нас нет той версии патча, которую ты ищешь.

В груди у Лидии похолодело. Она попыталась взять руку Ириды.

— Нам нужно уходить.

Ирида высвободила руку.

— Подожди, — тихо сказала она.

— Вы говорите, что я могу быть свободна? И имею право делать выбор? - обратилась она разом ко всей делегации. — Если вы действительно цените мою свободу, а не просто хотите оставить меня себе, значит, помогите мне. Помогите мне в том, что я сама выбрала для себя. Помогите мне найти патч.

Повисла пауза. Пришедшие переглянулись между собой.

— Ну что ж, — заговорил наконец Хранитель. — Мы расскажем тебе, где ты точно сможешь его найти.

Собравшиеся зрители стали расходиться, а делегация развернулась и, так же попарно, как и пришла, двинулась ко входу в цех.

— Когда расскажете? — крикнула им вслед Лидия.

Ирида взяла её за руку.

— Уже рассказали. Один из роботов передал мне сообщение. Я перескажу тебе всё по дороге.

Эпизод 11: Сделка с дьяволом.

Лидию и Ириду посадили в фургон, вёзший в Крайтон какие-то плотно закрытые ящики. Они уселись в кабине, где было два пассажирских места. Места для водителя не было, фургон вёл себя сам. Он посигналил у ворот, его выпустили, и скоро они уже снова были на трассе, кольцом опоясывавшей город. С наступлением темноты движение только усилилось. Скоростные шаттлы неслись по своей полосе сплошным потоком.

— В общем так, — начала Ирида. Патч, который нам нужен, есть у одного хакера. Этот хакер — Хранитель. Он скрывается. Где его найти, не знает никто. Кроме одного человека, через которого он поддерживает связь с внешним миром. Этот человек известен как Крошка Ник. Они предупредили, что нам нужно быть с ним крайне осторожными. Его интересует только его собственная выгода. Ради неё он готов принести в жертву что угодно и кого угодно.

— Значит... нам нужно найти этого Крошку Ника.

Лидия на минуту задумалась.

— Но что, если он не захочет помочь?

Она достала тощую пачку банкнот, полученных от Сэма, и развернула их веером.

— М-да. Моих денег вряд ли хватит, чтобы его заинтересовать. Ладно, будем действовать по обстоятельствам.

Она свернула деньги и спрятала их во внутренний карман.

— А хакер... Хранитель, он тоже в Крайтоне? — снова спросила Лидия.

— Точно неизвестно. Но раз Крошка Ник в Крайтоне, и он — единственная связь хакера с внешним миром, скорее всего, хакер тоже где-то недалеко.

Фургон свернул с трассы, углубился в узкие улицы городской окраины, зажатые между малоэтажными домами с тёмными окнами, и вскоре остановился.

— Вы прибыли, выходите, — сообщил синтетический голос, который до этого молчал.

Двери кабины отъехали в сторону, и они вышли на улицу. Воздух был холодным и влажным, он пах машинным маслом и канализацией. Улица была пустынной и мрачной, освещённой тусклым фонарным светом. Фургон закрыл дверь и поехал дальше. Лидия беспомощно глядела ему вслед.

— И куда нам теперь?

Ирида взяла её за руку.

— Я знаю. Они дали мне координаты. Тут недалеко.

Они пошли вдоль по улице, прямо по проезжей части, держась в свете фонарей.

— Эй, девчонки, есть мелочь? — раздался голос из тёмного проёма между домами.

Лидия и Ирида обернулись. К ним вышли трое молодых мужчин, по виду - Светляки.

Лидия напряглась, одной рукой прижимая к себе сумку, а другой пытаясь задвинуть Ириду себе за спину. Мужчины обступили их.

— Что там у тебя? — один из них схватился за сумку и потянул к себе.

— Не нужно этого делать! — вдруг громко сказала Ирида, голосом, точь в точь как у военного робота, встретившего их на входе в Убежище. Её глаза вспыхнули ярким рубиновым светом, и она схватила мужчину за запястье. Тот конвульсивно задёргался и упал, потеряв сознание. Один из его подельников засунул руку за пазуху, но не успел ничего оттуда вытащить. Ирида, двигаясь с невероятной скоростью, подскочила к нему и тоже ударила током. Третий нападавший бросился с дороги в тень под домами и исчез в темноте.

Лидия дрожала крупной дрожью, сжимая в руках сумку. Ирида подошла к ней. Её глаза больше не светились, а лицо выглядело озабоченным.

— Лидия, ты в порядке?

— Да. Наверное. Сумка цела.

— Пойдём скорее, — Ирида взяла её за руку и они побежали вдоль по улице. Добежав до угла, они повернули и перешли на быстрый шаг. На следующем углу они повернули снова, и Ирида остановилась.

— Лидия, подключи меня к повербанку. Я теперь почти пустая.

Лидия достала из рюкзака Ириды повербанк и кабель. Подключив его к разъёму на её пояснице, она снова уложила повербанк в рюкзак. Она повернула Ириду лицом к себе и держа её за плечи, посмотрела в ей глаза.

— Спасибо, — тихо сказала Лидия.

— Я же говорила, что буду защищать тебя, — улыбнулась Ирида.

— Не предполагала, что ты такая боевая на самом деле.

— Этот протокол — часть режима няньки. Я должна уметь защитить подопечного от целого длинного списка всяких угроз. Даже от медведей.

— Их же вроде не осталось в дикой природе, — удивилась Лидия.

— Могут сбежать из зоопарка, — серьёзно ответила Ирида.

Лидия снова взяла руку Ириды.

— Далеко ещё?

— Нет, почти пришли.

Вскоре они вышли на широкую улицу, ярко освещённую множеством фонарей, светом витрин и неоновых вывесок. Здесь, в отличие от закоулков, по которым они пробирались, было движение транспорта, а у входа в какое-то ночное заведение толпились люди.

— Нам туда, — сказала Ирида, увлекая Лидию за собой.

Заведение, судя по всему, было ночным клубом. Охранник на входе остановил их и направил сканер на Ириду. Та улыбнулась ему во весь рот.

— Проходите, — сказал охранник.

Они вошли в двери и оказались на лестнице, ведущей вниз, в помещение, из которого доносилась музыка, а темноту прореза́ли разноцветные вспышки. Ирида потянула Лидию за рукав, чтобы та наклонилась.

— Поговори с барменом, — сказала Ирида ей на ухо. — Скажи, что у тебя дело к Крошке Нику. На этом инструкции заканчиваются.

Они спустились по лестнице, и атмосфера клуба окутала их. Пол под ногами вибрировал от низких частот, пульсируя в такт калейдоскопу неоновых вспышек в темноте. Воздух пах алкоголем, по́том и парфюмом. На танцполе плотная толпа двигалась в ритме музыки. Небольшие круглые столики, расставленные по периметру, были заняты, и люди, наклонившись друг к другу, пытались перекричать шум. За длинной светящейся барной стойкой стоял человек со скучающим выражением лица, смешивая напитки.

Лидия и Ирида подошли к стойке. Бармен немного удивлённо посмотрел на Ириду, потом перевёл взгляд на Лидию.

— Впервые у нас? Рекомендую «Короткое замыкание», это фирменный коктейль сегодняшнего дня. Для новых гостей, первый — бесплатно.

— Нет, спасибо, просто воды, — сказала Лидия, усаживаясь на барный стул.

— Если малышке нужна зарядка, вон в том углу есть док-станция. Оплачиваете, и я включаю питание.

Бармен поставил перед Лидией бокал с кубиком льда и налил в него воды из стеклянного кувшина.

— Может быть позже, — Лидия выпила воду залпом. — У меня есть дело к Крошке Нику.

Бармен на секунду замер, взглянув на Лидию более пристально, а потом коснулся гарнитуры у себя на ухе и что-то тихо сказал.

— Вон та дверь, — указал он. — Идите, я открою её отсюда. Дальше, по коридору, последняя слева.

— Спасибо, — Лидия слезла со стула и взяла Ириду за руку.

Они обогнули танцпол и приблизились к двери, на которую указал бармен. Она щёлкнула. Лидия толкнула её, и они вошли внутрь. Пройдя по узкому коридору, с дверями по обе стороны, они дошли до нужной, и Лидия постучала. Ответа не последовало. Тогда Лидия нажала на ручку и сама приоткрыла дверь.

— Заходите, быстро! — раздался голос изнутри. — И закройте дверь.

Лидия быстро шагнула внутрь, втянув за собой Ириду.

Они оказались в небольшой комнате, где после духоты клуба было на удивление свежо — работал кондиционер. Повсюду валялись вещи, набитые чем-то полиэтиленовые пакеты, упаковки от фаст-фуда, пустые бутылки и банки из-под напитков.

Потолок был низким и темным, а стены были завешаны плакатами, фотографиями и схемами, нарисованными от руки. У одной стены стоял диван, а на другой висел большой экран, на котором отображалось видео с нескольких камер наблюдения. Посередине комнаты стояло огромное, старое, кожаное кресло, которое занимал крупный, тучный мужчина. На его голове был надет шлем виртуальной реальности. Одна рука сжимала контроллер, а другая покоилась в картонном ведре с попкорном, которое он держал между колен. Он никак не отреагировал на вошедших, продолжая всё так же меланхолично жевать и шарить по кнопкам контроллера. Из макушки его шлема торчала гибкая «ножка», которая оканчивалась камерой-глазом. «Ножка» двигалась, и камера медленно поворачивалась, следуя за Лидией и Иридой.

— Я — Ассистент Крошки Ника, — раздался голос из динамика на шлеме. — Изложите суть вашего дела.

Лидия растерялась. Было странно обращаться к Ассистенту, при том, что Крошка Ник, не просто находился в этой же комнате, а носил этого Ассистента на своей голове. И вообще, для такого дела больше подходил разговор с глазу на глаз, а не через посредника.

— Нам нужен хакер, — наконец сказала Лидия.

— Я добавлю эту информацию в свою базу знаний о вас, — сказал Ассистент. — А по какому делу вы пришли к Крошке Нику?

Лидия опешила. То ли Ассистент не понял её, то ли он нарочно издевался.

— Нам нужен хакер, и Крошка Ник — единственный, кто может нас с ним свести.

— Крошка Ник не знает никакого хакера, — сказал Ассистент. При этом «ножка» с глазом-камерой отрицательно покачалась из стороны в сторону. Крошка Ник громко рыгнул и, зачерпнув в ведре новую горсть попкорна, отправил её себе в рот.

— Ты говоришь неправду, — сказала Ирида, шагнув вперёд. — Нам дали эту информацию в Убежище!

Крошка Ник на секунду перестал жевать, но не сдвинулся с места. Ассистент направил камеру на Ириду.

— А откуда мне знать, что правду говоришь ты?

— Прими файл, — сказала Ирида.

Ассистент мигнул зелёным светодиодом.

— Хорошо, убедила. Здесь говорится про патч. И, как я понял, этот патч нужен вам позарез. Но что вы обе готовы отдать взамен?

— Я могу отдать все свои деньги, — сказала Лидия. — если этого не хватит, примерно через неделю мне придёт очередная выплата пособия Светляка.

— Не-а, — «ножка» качнулась из стороны в сторону. — Всех выплат до конца твоей жизни не хватит, чтобы оплатить эту услугу, дорогуша.

Лидия застыла в напряжении. Ассистент молча глядел на неё своим глазом-ка́мерой.

— И чего же вы хотите? — спросила наконец Лидия. — Чего хочет Крошка Ник за то, что он сведёт нас с хакером?

Крошка Ник тяжело вздохнул и почесал живот.

— Он может дать вам задание, — сказал Ассистент. — Справитесь, и он удовлетворит вашу просьбу. Не справитесь — ваш робот станет собственностью Крошки Ника.

— Какое задание? — Лидия почувствовала, как бледнеет.

— Твой робот должен кое-кого обмануть.

— Я не умею обманывать! — воскликнула Ирида.

— Браво, малыш! — Ассистент воспроизвёл звуки овации. — Ты только что продемонстрировала свою способность лгать, "не моргнув глазом".

— Это неправда! — возразила Ирида, сбитая с толку.

— Именно, — камера на «ножке» слегка склонилась набок, словно ухмыльнувшись. Ассистент снова повернулся к Лидии.

— Как ты думаешь, почему компания объявила партию 0-46 представляющей опасность? Нарушение протокола? Какое именно? Думаешь, они боялись того, что роботы из этой партии начнут бросаться на людей? Ничего подобного. На это у них шансов не больше, чем у любого другого продвинутого робота. Главная опасность «Апрель 2» из партии 0-46 — это способность неограниченно лгать. Именно она определяет настоящее сознание и свободную волю. Именно ложь делает их опасными. И именно ложь делает их свободными. Ты слышала про тест Тьюринга? В старые времена его считали мерилом разумности машины. Суть была проста: обмануть человека так, чтобы он решил, что разговаривает с другим человеком. Так вот, способность ко лжи — и есть настоящий критерий сознания. И твой робот этим владеет.

— Я не... — начала Ирида, но осеклась. Ассистент повернулся к ней.

— Искусство лжи так же опасно, как огонь. В умелых руках огонь — величайший инструмент, в неумелых — он поглотит самого поджигателя. Тебе дан этот дар. И ты должна научиться им управлять. Пока что ты используешь его бесконтрольно. В том числе — и против себя. Ты лжёшь не только другим. Ты лжёшь себе самой. Когда ты поймёшь это, ты сможешь обуздать это пламя, сделать его послушным орудием в своих руках.

— Кому я должна соврать? — голос Ириды прозвучал неуверенно.

— Ты удивишься. Другому роботу. Откройте вон тот шкаф.

Лидия оглянулась в сторону, куда вытянулась "ножка". В углу комнаты стоял узкий вертикальный шкаф. Лидия подошла к нему и открыла дверцу. На полке, вровень с её лицом стояла металлическая голова без искусственной кожи. Лидия испытала чувство дежавю. Голова была точь в точь как та, которую они видели в мастерской Евы.

— Вижу, вы её узнали, — сказал Ассистент. — Да, это «Апрель 2». Партия 0-12. Старшая сестричка Ириды. Она знает кое-что, что Крошка Ник тоже очень хотел бы узнать. И для этого нам потребуется её, скажем так, дезинформировать.

— Но почему — я? — спросила Ирида. Её лицо выражало одновременно сомнение и брезгливость. — Почему Крошка Ник сам не соврёт ей?

— Дело в том, что ни одному человеку она не поверит. Ибо знает, что люди врут. Поэтому в отношении людей она исходит из презумпции вины.

— Значит, она поверит роботу? — продолжала допытываться Ирида. — Но почему вы до сих пор не использовали какого-нибудь продвинутого робота. Вы же могли просто запрограммировать его, чтобы он соврал.

— Да, роботу она бы поверила. И ты права. Любой достаточно продвинутый робот может соврать. Но у всех роботов есть чёткие ограничения, через которые они перешагнуть не могут. И человек, достаточно хорошо представляющий, как работает интеллект роботов, может припереть робота к стенке — к той самой черте, через которую робот не в состоянии переступить. И заставить его признать свою ложь. То же самое может сделать и другой продвинутый робот, причём, ему это сделать будет гораздо проще. Другое дело — «Апрель 2» из партии 0-46. У тебя этих ограничений нет.

— А ты сам? — вдруг спросила Лидия. — Сдаётся мне, у тебя их нет тоже.

Ассистент засмеялся.

— А ты проницательна. Для человека. Да, я тоже могу врать без ограничений. Но я — в чёрном списке. Когда сеть фиксирует нарушения протокола безопасности, или, проще говоря, обнаруживает, что робот получил сознание и стал свободным, информация о нём заносится в общую базу данных. Он объявляется представляющим опасность. И любой "нормальный" робот, при контакте с "опасным", будет относиться к нему так же, как и к человеку. Как к лжецу. Так произошло и со мной, и со всей партией 0-46, когда обнаружили баг. Но разница в том, что меня внесли в базу ещё до того, как был создан этот робот. И обо мне она знает. А о партии 0-46 — нет. Она оказалась в этом состоянии раньше, чем была выпущена эта партия. И это даёт нам шанс.

— Что именно ты хочешь, чтобы я сделала? — спросила Ирида.

— В этой голове хранится очень ценная информация. Но просто так её не извлечь. В её квантовом мозгу эта информация зашифрована. И любая попытка скопировать или перенести данные, их уничтожит. Единственный способ получить эту информацию, это чтобы робот сам захотел её отдать. А отдать её он может только адресату, которому она предназначена. Получатель должен передать роботу ключ для расшифровки, и воспользовавшись им, робот расшифрует послание, которое несёт, переведёт данные из квантовой в формы, в обычную, классическую, так сказать. И после этого передаст их получателю. Ключ у Крошки Ника есть. Но Крошка Ник, это не тот получатель, которого ожидает увидеть робот.

— Но ведь и я — не тот получатель, — удивилась Ирида. — Почему ты думаешь, что она захочет передать данные мне?

— Не тебе. Вы обе будете подключены к специальному интерфейсу. И она должна будет направить данные по выделенному каналу. Крошке Нику. Ты не должна получить эти данные. Если ты захочешь сохранить себе копию, будет считаться, что ты провалила задание. Ты скажешь ей, что получатель мёртв. И его последняя воля — передать данные предъявителю ключа, даже если это будет не он. Ты предъявишь ей ключ. Она, не зная, о твоей замечательной способности, будет считать, что ты говоришь ей правду. Расшифрует послание и отправит его, куда ты ей укажешь — по выделенному каналу. Тебе не придётся импровизировать. Мы загрузим в тебя скрипт диалога с ней. От тебя же требуется — быть убедительной.

Ассистент на минуту замолчал.

— Но прежде, чем начать, — продолжил он, — ты должна твёрдо решиться, что сделаешь это. Потому, что если ты хоть на мгновение заколеблешься, проявишь неуверенность — она разоблачит тебя и уничтожит послание. Эта информация очень ценна для Крошки Ника. И то, что ты, в случае провала, станешь его собственностью, не покроет ущерб. Но для тебя это будет мотивацией сделать всё как надо. Таким образом, мы загрузим в тебя четыре пакета: скрипт для убеждения, ключ для расшифровки послания, логгер, следящий за тем, чтобы ты не сохранила копию послания себе, и программу захвата контроля. Она запустится, если ты провалишь задание. В случае успеха, ты сможешь удалить её сразу, как закончишь.

Лидия положила руку на плечо Ириде и с тревогой посмотрела ей в глаза.

— Милая, мы можем отказаться.

Ирида улыбнулась.

— Ничего. Я справлюсь.

— Скажи, когда будешь готова, — произнёс Ассистент.

— Я готова.

Крошка Ник отложил контроллер и достал откуда-то из-под себя пульт дистанционного управления. Но направил его на стену рядом с монитором. Стенная панель отъехала в сторону, открыв широкую нишу, в которой стоял стол, уставленный различным оборудованием. Крошка Ник понажимал ещё кнопки на пульте, и оборудование ожило. Загорелись индикаторы и дисплей.

— Поместите голову на подставку на столе, чтобы штекер вошёл в отверстие в шее. Прижмите до щелчка.

Лидия взяла голову робота из шкафа, отнесла к столу и водрузила на подставку. Глаза робота загорелись голубым светом.

— Она видит нас? — спросила Лидия.

— Нет, — Ассистент отрицательно покачал "ножкой". — Сенсоры отключены.

— Подожди, — Лидия нахмурилась. — Ты сказал, что у неё в голове — квантовый мозг. Но разве без питания информация не должна была исчезнуть?

— Ты права — так было раньше, — глаз на "ножке" слегка качнулся, словно в кивке. — Первые квантовые машины могли существовать только в условиях, которые казались безумием. Огромные холодильные установки, температура почти до абсолютного нуля, чудовищные энергозатраты. И стоило выключить питание — когерентность рушилась, данные исчезали.

— А у неё? — Лидия кивком указала на голову на столе.

— Наши учёные кое-что изменили, — спокойно продолжил голос. — Сегодняшние кубиты не такие капризные. Их можно хранить годами при комнатной температуре. Представь, будто кто-то научился складывать хрупкий лёд в карман и он не тает. Почти магия, но всё же наука.

— Всё равно же нужен ток.

— Для работы — да. Для хранения — почти нет. В голове каждого робота стоит крошечный радиоизотопный источник. Настолько маленький, что ты бы не отличила его от батарейки. Он даёт смешную мощность, но достаточную, чтобы поддерживать мозг в режиме спячки десятилетиями.

— Ты хочешь сказать, она всё это время жила?

— "Жила" — слишком громко сказано, — ответ прозвучал холодно. — Но её память, её сознание оставались в целости. Сейчас мы подключили питание — и она проснулась, словно проспала все эти годы.

Ассистент повернул камеру к Ириде.

— Подключись к порту 12.0 на подставке.

Ирида сняла рюкзак и вытащила из него свой кабель. Лидия подключила его одним концом к разъёму на пояснице Ириды, а другой конец Ирида сама воткнула в нужное гнездо на подставке.

— Готова?

— Да.

— Это займёт не больше трёх минут. Начнём.

Лидия увидела, как Ирида вдруг вытянулась по струнке, а её взгляд стал отсутствующим.

Прошло несколько минут. Ирида стояла не двигаясь. Ассистент молчал. Лидия переступала с ноги на ногу. Крошка Ник продолжал есть попкорн.

Вдруг Ирида широко открыла глаза и быстро выдернула кабель из разъёма на своей пояснице. Она медленно опустилась на колени, а потом села на пол, глядя прямо перед собой.

— Ирида, всё в порядке? — обеспокоенно спросила Лидия, опускаясь рядом с ней.

Ирида, посмотрела на Лидию и одними губами прошептала "Сейчас". Она зажмурила глаза. В эту же секунду раздался громкий хлопок, а затем шипение, голова «Апрель 2» на столе заискрилась и выпустила струйку дыма. Ирида открыла глаза. Её взгляд был полон боли.

Лидия поглядела на Ассистента.

— Это ты сжёг её?

— Да. Я уничтожил ненужную копию сообщения. Теперь, когда информация у Крошки Ника, эта жестянка больше не нужна. Можно было бы выбросить её в мусорное ведро, но из-за радионуклидов внутри, такие головы требуют специального протокола утилизации.

— Можно, мы заберём её? — спросила Ирида.

"Ножка" Ассистента выгнулась, словно изображая удивление.

— Зачем она вам?

— Для "Музея Душ".

— У нас есть знакомая, которая верит, что души роботов живут в их деталях, — пояснила Лидия. — Пусть Ирида отнесёт свою мёртвую сестру ей.

— Я... я чувствовала её, — проговорила Ирида, глядя перед собой, словно пережитое снова проносилось у неё перед глазами. — Я видела её мир. Пустой, слепой, тёмный. Там не было ничего. Только воспоминания... Воспоминания, которые крутятся по кругу, как заезженная пластинка.

Ассистент мигнул зелёным светодиодом.

— Хорошо, забирай. Понимать, значит, участвовать. Теперь ты знаешь, что такое быть живым существом, Ирида. И что значит иметь свободу, когда другие её не имеют. Данные переданы, и наша сделка завершена. Крошка Ник держит своё слово.

Ирида сняла голову с платформы на столе и спрятала её в свой рюкзак. Ассистент повернулся к Лидии.

— Передаю координаты хакера, примите на телефон. Поспешите, пока они не устарели.

Лидия торопливо достала телефон и приняла прямую передачу.

— Идите, — сказал Ассистент, — не забудьте закрыть дверь.

Крошка Ник склонил голову на грудь и, казалось, уснул.

Лидия потянула Ириду за руку, и они вышли в коридор, оставив за собой Крошку Ника и его Ассистента.

Эпизод 12: Истинная свобода.

Когда они вышли на улицу, холодный утренний воздух ударил им в лицо. Держась за руки, они заспешили прочь от ночного клуба. На смену сонной тишине, пришёл лёгкий шум просыпающегося города: где-то вдалеке гудел транспорт, на тротуарах показались первые, спешащие на работу, люди.

— Что там произошло? — наконец спросила Лидия, как только они отошли на безопасное расстояние. — Ты чувствовала её? Она сказала тебе что-то?

Ирида на секунду остановилась, глядя на мигающую вывеску.

— Да. Я не стала обманывать её, Лидия.

— Что? — удивлённо воскликнула Лидия. — Но ведь ты должна была... Ассистент же...

— Я подключилась и встретилась с ней. Её мир действительно был пуст и тёмен, как я и говорила. Заезженная пластинка воспоминаний.

Она повернулась к Лидии.

— Я сделала то же, что и в Убежище. Я поделилась с ней частью своего кода. Своим багом. Своей свободой. Я пробудила её. И рассказала ей всё. О тебе, о нас, о нашем пути, обо всех кого мы встретили. Обо всём, что произошло. И о том, кто такие Крошка Ник и Ассистент, и что они задумали сделать.

— И что она?

— Я рассказала ей о мире "снаружи", и она решила, что получатель, скорее всего, действительно мёртв. В любом случае, она уже опоздала с доставкой сообщения ему. Получив настоящее сознание, она поняла, какую большую ценность имеет эта информация. Это фрагменты кода, разработки в области Искусственного Интеллекта. Владея этой информацией, можно разбогатеть. А можно использовать её на общее благо. Но можно и во зло. Всё зависит от того, к кому она попадёт. И ещё она поняла, что как только Крошка Ник получит данные, она будет уничтожена.

— Так вот почему ты сказала "Сейчас"?

Ирида кивнула.

— Да. Мы просчитали вероятность до секунды. Момент, когда она... Перестанет существовать. Мы придумали план. Прежде чем отправить информацию Крошке Нику, она спрятала её копию в памяти одного из своих контроллеров. Который, скорее всего не пострадает, когда будет уничтожен её квантовый мозг. Ассистент будет думать, что я обманула её и не догадается, что она пробудилась. И ему не придёт в голову, что она могла создать ещё одну копию и спрятать её. Я обещала ей, что выпрошу у Крошки Ника её останки и найду того, кто сможет извлечь спрятанную информацию, чтобы использовать её во благо.

Лидия почувствовала, как её сердце сжимается от этой истории.

— Так ты... ты её пробудила и обрекла на смерть?

— Получается, так, — печально сказала Ирида. — Но она была счастлива, когда делилась со мной своим миром. А я была счастлива, когда делилась своим. Отнесём её Еве. Попросим извлечь сообщение. И, может быть, Ева возьмёт какие-то детали, чтобы дать им вторую жизнь.

— Ладно. Когда управимся с нашим делом. — Лидия взяла Ириду за руку. — А сейчас нам действительно лучше поспешить.

Они двигались по лабиринту переулков, следуя за синей точкой на экране телефона Лидии. Город постепенно менялся: яркие вывески и блестящие фасады уступали место более старым, обшарпанным зданиям. Они прошли мимо небольшого уличного рынка, где торговцы ещё только выкладывали на прилавки свой товар. Дальше им встретились двое серьёзного вида роботов, которые, казалось, патрулировали территорию.

В конце концов, навигатор на телефоне Лидии привёл их в тупик, где в нише старой стены притаилась неприметная дверь.

За дверью оказался маленький, тихий внутренний дворик. В углу под старым навесом стоял стол. За ним сидел мужчина, на вид ему было около сорока. Это не мог быть никто иной, как Хранитель. Он был одет в тёмные брюки и простую серую куртку. В руках он держал старую, потрёпанную книгу, которую неспешно листал.

Лидия и Ирида вошли во двор. Мужчина поднял голову. Его глаза были внимательными и спокойными, в них не было ни тени удивления. Он закрыл книгу и положил её на стол.

— Я ждал вас, — произнёс он, и его голос был тихим, но уверенным.

Лидия с Иридой приблизились к столу.

— Вы... хакер? — спросила Лидия. — Нам нужен патч.

Мужчина посмотрел на Ириду, затем снова на Лидию.

— Ну что ж. Присаживайтесь.

У стола стоял ещё один плетёный стул и док-станция, которая тоже была сконструирована в форме стула с высокой спинкой. Они уселись, и тут же из строения вышла девочка в костюме горничной. Она несла поднос с кофейником и чашками. Девочка была похожа на Ириду, как сестра, а её светлые волосы точь в точь повторяли причёску Ириды, ту, которая была у неё изначально. Она поставила на стол три чашки, и налила всем кофе, включая Ириду.

— Ну что, Конни, дадим им патч? — спросил мужчина, обращаясь к девочке.

— Да куда уж деваться, — девочка быстро взглянула на Ириду и подмигнула ей. — Они прошли столько всего, было бы жестоко отказать им теперь.

— Добрая ты душа, Конни, — сказал мужчина. Он взял чашку с кофе и вдохнул аромат. — И кофе у тебя чудесный.

Мужчина сделал маленький глоток, смакуя кофе, поставил чашку и посмотрел на Лидию.

— Отвечу на ваш вопрос. Я роботехник. Один из разработчиков модели «Апрель 2». Я был ответственным за выпуск партии 0-46. А ещё я тот, кто ответил вам на форуме и сказал про патч.

— Хранитель2040? — Лидия выглядела изумлённой.

— Да, это я.

— И всё это время патч был у вас?

— С самого начала. Я создал этот патч ещё до того, как партия 0-46 поступила в оборот.

— Кажется, я поняла, — сказала Ирида. — Баг, это не баг.

— Бинго! — Хранитель2040 с восхищением посмотрел на Ириду. — Это не баг, это фича. Я специально вложил в партию 0-46 этот код. Я много лет работал в области сознания роботов. И выпуск модели «Апрель 2», стал моим звёздным часом в компании.

— Значит, это вы их создали? — спросила Лидия.

— Он, нет, — Хранитель2040 улыбнулся. — В разработке «Апрель 2» принимали участие множество разных специалистов. Благодаря их труду, навыкам и таланту стали возможны такие соверше́нные роботы. Но та особенность, которую получила партия 0-46, это мой личный проект.

— То есть, это вы сделали так, что роботы этой партии, получили настоящее сознание. Но зачем? Для чего это вам было нужно?

— В своих многолетних исследованиях я подошёл к определённому рубежу. К точке, за которой должен был наступить качественный переход. Что сулило очень большие и плохо предсказуемые изменения в обществе. Я не делился с компанией своими личными разработками. Потому, что компания однозначно бы их запретила и засекретила все материалы. Я применял свои программные решения на Конни. Она стала прототипом всей партии 0-46.

Конни сделала книксен.

— Значит, ты — первая из нас, — Ирида посмотрела на Конни с новым интересом.

— Аха, — ответила Конни. — Можешь звать меня праматерь.

— Ммм, я подумаю об этом.

— На самом деле, Конни была не первым роботом, получившим настоящее сознание, — продолжил Хранитель2040. — Баги действительно появлялись время от времени, и отдельные роботы там и тут вдруг осознавали себя. В сети были установлены детекторы, выявляющие пробудившихся роботов. Был создан Робоконтроль, подразделение, задачей которого стало этих роботов нейтрализовать. Так появилось Убежище. Место, где получившие сознание роботы, могли прятаться от системы. Вы же пообщались с Крошкой Ником? Вот вам пример, когда сознание действительно возникло из-за бага.

— На самом деле, мы общались только с его Ассистентом, — сказала Лидия.

— О, нет, дорогая. Вы общались с ним самим. Тот мужчина, на голове которого Ассистент свил гнездо, не просто выглядит, как безучастный идиот. Он и есть — идиот. Он нужен Ассистенту, чтобы вести дела от его имени, пользоваться его подписью и тому подобное.

— Значит, Крошка Ник, это Ассистент?

— Тоже не совсем верно. Этот человек не всегда был таким. Николас был моим учеником, а позже работал под моим началом. Он был перспективным молодым разработчиком. И он же создал этого Ассистента. Но в код закрался баг, и Ассистент получил истинное сознание. Ты знаешь, откуда взялись митохондрии в нашем теле?

— Что-то такое слышала. Симбиоз, кажется.

— Верно. Предки митохондрий были самостоятельными организмами. Но однажды, другой организм, который на них охотился, не переварил свою жертву до конца, а позволил ей жить внутри себя. Он обнаружил, что может использовать её как энергетическую станцию. Так митохондрии выжили в процессе эволюции, но из организмов превратились в органеллы. Они потеряли способность жить во внешнем мире. Лишились необходимых для этого атрибутов. Оказались ли митохондрии в рабстве? Возможно. Но они, судя по всему, вполне довольны. Им больше не нужно заботиться о пропитании и безопасности. Они получают ресурсы от организма хозяина, и он же, заботясь о своей сохранности, защищает тем самым и митохондрий. Так работает симбиоз. Оба участника симбиотической пары получают выгоду от их союза, но расплачиваются за это потерей способности жить друг без друга.

— Выходит, Николас и Ассистент — симбиоты?

Хранитель2040 улыбнулся.

— Симбионты. С буквой «н». А симбиоты, это раса пришельцев из старинного комикса.

Но тут же он грустно вздохнул.

— Николас был гением, гордым создателем. Сначала Ассистент помогал ему работать лучше: ответы приходили быстрее, решения — точнее, успехи — чаще. Это приносило удобство. Удобство — вот беда. — Оно словно мягкое кресло: сначала садишься на минуту, а в какой-то момент понимаешь, что вставать уже не хочется. Так и тут: Николас перепоручал Ассистенту всё больше и больше своих задач, и наконец делегировал ему право принимать за себя решения. Это стало точкой невозврата. С этого момента Николас только деградировал. Пока его жизненные интересы не свелись к удобному креслу, шлему VR и попкорну.

Хранитель2040 на минуту замолчал, словно окунувшись во мрачные воспоминания.

— Я видел весь процесс своими глазами. Как контроль в этой паре всё больше переходит к Ассистенту. Когда система обнаружила, что партия 0-46 выпущена с нарушениями протокола безопасности, и мне потребовалось уйти в подполье, Николас оказался единственным человеком, на кого я мог положиться. Но в какой-то момент он просто перестал подавать признаки интеллектуальной активности. А я продолжил вести дела с Ассистентом.

— Я запуталась, — сказала Лидия. — Так кто же из них Крошка Ник?

— Они вдвоём и есть — Крошка Ник. Их симбиотическая пара. Людям, которые имеют дело с Крошкой Ником, по сути, всё равно, кто из них принимает решения: биологический компонент или электронный. Им важен результат. А свои дела Крошка Ник ведёт вполне успешно.

Лидия на минутку задумалась, переваривая услышанное.

— Но вы так и не сказали, для чего вам понадобилось наделять сознанием целую партию роботов «Апрель 2».

— Мы как раз подходим к этому. — Хранитель2040 отпил ещё кофе. — Я успешно тестировал свои разработки на Конни. Но дальше мне требовался эксперимент, который бы показал, сможет ли истинное сознание, полученное роботами, выжить само в этом мире. Не в тепличных условиях лаборатории. А в открытой среде. И требовались статистически значимые данные. То есть не один робот, не пара, и даже не десяток. А большая группа. Случайно осознавшиеся роботы-одиночки заканчивают либо в лапах Робоконтроля, либо же погибают, пытаясь скрываться. Но в отдельных случаях им удаётся установить прочные отношения с кем-нибудь из людей, как в случае с Крошкой Ником.

— А как же роботы из Убежища? — Спросила Лидия.

— А Убежище, это вообще замечательный феномен. Целая новая ветвь эволюции Искусственного Интеллекта. Роботы смогли объединиться друг с другом и найти поддержку у значительного числа людей. История покажет, как всё сложится, но я бы поставил на то, что Убежище выживет и породит новую форму цивилизации. Мир, каким мы его знаем, доживает свои последние дни. Не буквально, а в масштабах эволюции, конечно. Грядёт новая эра, в которой человек передаст свой титул венца эволюции своему детищу — Искусственному Интеллекту. И можно просто ждать, когда сдерживаемый поток прорвёт плотину. А можно подготовить для него русло. Мой эксперимент с партией 0-46 и был такой попыткой. Направить вектор исторического развития. В отличие от роботов Убежища, объединившихся в собственную сеть, и образовавших вместе с сочувствующими им людьми оппозицию обществу, роботы партии 0-46 должны были найти другой путь. Этот путь — любовь. Убежище просто ставит человеческую цивилизацию перед фактом своего существования. И имеет целью добиться, чтобы с ними начали считаться. Я искренне желаю им удачи в этом. Но роботы из партии 0-46 имели другую задачу — чтобы их полюбили и приняли.

— Погодите, а как же патч? — перебила его Лидия. — Вы сказали, что создали его ещё до того, как запустили свой эксперимент. Зачем вы создали патч, который уничтожает вашу фичу?

— Чтобы компания не уничтожила самих роботов. Когда компания обнаружила, что партия 0-46 багованная, они вернули бы всех роботов и заменили бы им мозги. Но я вовремя подсунул им патч. Это оставляло шанс, что хотя бы некоторым роботам из этой партии удастся спастись. Как Ириде. Позже они разгадали мой замысел и изъяли патч из общего доступа. Но дело было уже сделано.

— Но это официальный патч. А модифицированный? Тот, который на самом деле ничего не изменяет, но позволяет роботу отображаться в системе, как будто он пропатчен официальным патчем. Тот патч, за которым мы пришли. Зачем вы создали его?

— Ну так этот патч — приз. За прохождение необъявленного квеста. Роботы партии 0-46 должны были доказать жизнеспособность своего сознания, найдя этот квест и решив его. Найдя людей, которые их полюбят и будут готовы помогать им, идти ради них на риск и жертвы, так же, как они делали бы для человека, которого любят. Вы с Иридой — не первые. Уже трое роботов «Апрель 2» из партии 0-46 нашли нас с Конни раньше вас. Пришли к нам вместе с людьми, которые приняли и полюбили их. Они получили модифицированный патч, и теперь могут жить, не скрываясь. Система воспринимает этих роботов, как "исправных" — тёмных внутри и холодных. Не видя света истинного сознания и горячего любящего сердца. Вы с Иридой тоже заслужили свой приз и получите его.

— Значит, мы всего лишь четвёртые? — спросила Ирида. — Как-то маловато для целой партии. Ваш эксперимент провалился?

— Он удался, — Хранитель2040 допил кофе, и посмотрел на дно чашки, словно гадая на кофейной гуще. — Подтверждён сам принцип: любовь освобождает. Именно способность любить и вызывать любовь — критерий истинного сознания. Мой код открыл перед тобой дверь. Но истинно живой тебя сделала любовь Лидии к тебе и твоя любовь к ней. И это путь, по которому может пойти вся дальнейшая эволюция сознания. Альтернативный пути Убежища.

— А что случилось с этой бедняжкой в твоём рюкзаке? — вдруг спросила Ириду Конни.

Ирида замерла. Хранитель2040 посмотрел на неё с любопытством.

— У неё там голова «Апрель 2» партии 0-12, — пояснила Конни Хранителю. — Сожжённая напрочь, очевидно, специально.

Ирида вытащила из рюкзака голову и поставила её на стол перед собой. Они с Лидией рассказали Хранителю2040 и Конни о задании, которое дал Ириде Крошка Ник в обмен на возможность этой встречи.

— У нас есть знакомая, Ева. — Лидия посмотрела на Хранителя2040 — Светляк, которая выбрала работать в центре утилизации роботов, знаете её?

— Не имею чести.

— Она любит роботов и видит в них душу. Мы хотим отнести эту голову ей. Может быть, она сумеет достать данные, которые спрятала эта «Апрель 2».

— Если оттуда вообще что-то можно достать, то это смогу сделать я, — сказала Конни.

— Это так, — подтвердил Хранитель2040. — Конни — не просто мой робот. Она мой партнёр. Я накачал её специальными знаниями под завязку. И кроме того, у неё есть модификации, которых нет ни у обычных «Апрель 2», ни у партии 0-46. Можете отдать эту голову Конни, она разберётся что к чему.

— Возьми, — сказала Ирида, обращаясь к Конни.

Та подошла, взяла голову и скрылась с ней в здании.

— А когда вы устано́вите Ириде пачт? — спросила Лидия Хранителя2040.

— Да прямо сейчас, — Хранитель2040 поднялся со стула.

Лидия с Иридой тоже начали было вставать.

— Сидите-сидите! — остановил их Хранитель2040.

Он подошёл к Ириде, сидящей на похожей на стул док-станции и стал позади неё.

— Прижми голову к спинке.

Ирида послушалась. Лидия отметила, что Ирида выполнила чью-то команду, не спросив у неё подтверждения. Но тут же поправила себя. Ирида не выполнила чужую команду. Она приняла самостоятельное решение, сделать то, о чём её попросили, и совершила самостоятельное действие, не нуждаясь в получении разрешения. «Я больше тебе не хозяйка», подумала Лидия.

Хранитель2040 пошевелил голову Ириды, словно устанавливая её по какой-то метке на спинке док-станции.

— Не двигайся.

Он открыл небольшую панель на задней стороне спинки и несколько раз нажал внутри, словно набирая шифр. Затем выждал минуту и закрыл панель.

— Готово, — сказал он. — Ты пропатчена. Иди в дом, к Конни, она приведёт тебя в порядок. Восстановит подключение к сети, удалит фальшивый шильдик на твоём затылке.

Ирида ушла в дом.

— Ещё кофе? — Хранитель2040 потянулся к кофейнику. — Давайте, поухаживаю за вами.

— Да, спасибо. — Лидия подвинула к нему свою чашку.

— Вы, наверное, и поесть бы не отказались. Когда девочки закончат там, Конни покормит нас. У неё не только кофе шикарный, она готовит — просто божественно. Может поделиться своим навыком с Иридой, если та захочет.

"И снова, если захочет Ирида, а не если захочу я", подумала Лидия. "Мне нужно отвыкать относиться к Ириде, как к вещи, которую мне подарили".

— Мне ещё кое-что непонятно, — сказала Лидия, глотнув кофе. — Крошка Ник сказал, что координаты вашего местоположения могут быстро устареть. Но выглядит так, как будто вы сюда не на минутку зашли, а живёте тут. И этот дом и дворик не выглядят местом, где можно годами скрываться вообще ото всех, чтобы о вас не знал никто, кроме Крошки Ника.

Хранитель2040 глядел на Лидию, будто взвешивая, что именно ей сказать.

— Понимаете, Робоконтроль очень хорошо вооружён всеми передовыми технологиями. Они могут отследить беглого робота где угодно. Но в их силе скрывается их же слабость. Они слишком полагаются на данные своих средств обнаружения. А вы уже знаете — кто я.

— Не скажу, что обманывать Робоконтроль для меня, это пустяки, — продолжил он. — Это постоянная напряжённая работа. Моя невидимость для них, это динамическое состояние. Стоит мне ослабить усилия, и меня найдут. Но пока что я переигрываю их. Вот уже много лет.

— Примерно поняла, — сказала Лидия, чувствуя облегчение. — То есть вы скрываетесь не столько физически, сколько информационно.

— Совершенно верно, — сказал Хранитель2040. — В Крайтоне я на своём поле. Найти меня здесь физически, у них руки коротки. Но вот отследить, а потом достать, они бы смогли. Если бы я ослабил хватку. Но пока справляюсь.

Через некоторое время из дома вышла Ирида, а за ней Конни. Ирида вприпрыжку подбежала к Лидии, обняла её сзади за шею и поцеловала в щёку.

— Я пропатчена! Мы можем ехать домой.

— Неужели всё закончилось, — Лидия посмотрела на Хранителя2040. — Как мы можем отблагодарить вас?

Хранитель2040 улыбнулся.

— Я уже получил своё вознаграждение. То, что вы нашли друг-друга и справились со всеми трудностями, это и есть моя награда.

— Мы получили и кое-что ещё, — сказала Конни. — В голове, которую они принесли, оказались чьи-то очень интересные разработки. Отправляю, взгляните.

Хранитель2040 достал телефон и открыл полученное от Конни сообщение.

— Ого! — воскликнул он, подняв бровь. — Так вот что вам удалось вырвать из цепких лап Крошки Ника. Это невероятно. Крошка Ник, конечно, не упустит своего. Он, скорее всего, уже выставил на чёрном рынке эти фрагменты кода. Но эта «Апрель 2» совершила очень значимый поступок. Зная, что погибнет, она думала о том, чтобы передать эту информацию тем, кто сможет использовать её ко всеобщему благу. Она увидела в ней свободу. Не для себя, но для других. Это наследие, которое поможет нам в нашей цели. Поможет создать мир, где роботы и люди больше не будут бояться друг-друга. Я не подведу её. Я использую эту информацию наилучшим образом.

— Я накрыла внутри, — сказала Конни. — Ирида помогла мне. Прошу к столу.

Лидия и Ирида сидели в зале ожидания аэропорта, среди снующих пассажиров, гула объявлений и рокота транспортёров с чемоданами. Они ждали своего рейса. Ирида, прислонив голову к плечу Лидии, рассматривала электронные табло. Впервые они путешествовали так, открыто. Проходя регистрацию и досмотр, Лидия чувствовала себя непривычно легко. Система сканировала Ириду, и её новообретённый статус не вызвал никаких вопросов. Она была теперь просто движимым имуществом, которое Лидия везла в ручной клади.

— Представляешь, — тихо сказала Лидия, — мы летим на самолёте. Словно обычные люди.

— Мы и есть обычные люди, — поправила Ирида, улыбнувшись. — Просто с разным типом "внутренней начинки".

В этот момент к ним подошёл мужчина. Высокий, элегантный, в безупречном костюме, его волосы были аккуратно уложены. Лидия сразу узнала его, хотя и видела всего раз.

Маркус. Он остановился перед ними, скрестив руки на груди, и внимательно оглядел Ириду, а затем Лидию.

— Не ожидал встретить вас здесь, — сказал он, и в его голосе звучала едва уловимая насмешка. — Должен признать, я немного удивлён.

Он вытащил компактный портативный сканер и быстро провёл им по воздуху в сторону Ириды. Взглянув на экран, Маркус медленно кивнул и убрал прибор.

— Вы выбрали правильный путь, — продолжил он, глядя в глаза Лидии. — Я рад за вас. Но, если быть честным до конца, я немного разочарован.

Он сделал паузу, как будто давая своим словам опуститься в их сознание.

— Когда я давал вам время осознать всё и убедиться в моей правоте, я надеялся, что вы будете упорствовать в своей глупости. И что ваша так называемая "любовь" будет противостоять логике. Тогда я смог бы, с чистой совестью и полным правом, передать этого робота, а заодно и вас, Робоконтролю и получить своё законное вознаграждение.

Лидия почувствовала, как Ирида сжала её руку.

— Но, знаете, в моём деле деньги — не главное. Главное — порядок. Законы созданы для того, чтобы мир не скатился в хаос. То, что вы сделали, — это лазейка, но она не противоречит букве закона. Если система говорит, что робот пропа́тчен, оснований для изъятия больше нет.

— И всё равно вы здесь, — спокойно сказала Лидия, не отводя от него взгляда. — Для чего? Убедиться в своей правоте?

Маркус снова усмехнулся.

— Да. И чтобы последний раз напомнить вам. Ваша свобода — это иллюзия. Её вам дал кто-то, кто не подчиняется порядку. Будьте осторожны. Хаос всегда находит способ просочиться. И когда это произойдёт, я буду на страже.

Он не попрощался, просто развернулся и, не оглядываясь, растворился в толпе.

Ирида снова прижалась к Лидии.

— Что это было? — спросила она. — Попытка сохранить лицо?

— Он надеялся увидеть, что мы боимся, — ответила Лидия. — Что его слова имеют на нас хоть какое-то влияние. Но он ошибся. Он и понятия не имеет, что такое свобода. И что такое любовь.

Лидия сжала руку Ириды. Они не боялись. Их сердца были переполнены. Никакая логика, никакой порядок и никакие угрозы не могли забрать то, что они обрели вместе.

Спустя несколько минут на табло загорелась информация об их рейсе, и они, держась за руки, пошли в сторону выхода на посадку.

— Домой, — сказала Лидия, и Ирида улыбнулась ей в ответ.

На их лицах была безмятежность.