Неизданные Истории Чужих Столетий

Эффект наблюдателя

Зябко передёрнув плечами и отряхнув снег с рабочего комбеза, Виктор ускорил шаг, чтобы поскорее нырнуть в уютное тепло станции. Ему приходилось бегать на перекур чуть ли не к пирсу. Только там он не попадал под чуткий взор многочисленных камер, контролировавших весь комплекс. И хотя запрет на курение был чисто номинальным, но, прописанный в своде корпоративных правил «Ассистента», он стоял наравне едва ли не с тремя законами Азимова. Чёртова железяка никак не хотела менять приоритет, даже в такой, казалась бы, абсолютной мелочи. А уж Виктор постарался, чтобы их командный спец по интеллектуальным системам испробовал все варианты воздействия на машинный разум. Но, в итоге, Рудольф только разводил руками, говоря, что без вторжения в базовую структуру ядра никаких изменений внести нельзя. А это, по словам башковитого парня с допотопными очками на пол лица, чревато слишком уж опасными последствиями.

— Далась тебе эта привычка. Можно же никотин и без всякого дыма употреблять. Таблетки, пластырь, капли. Всё, что захочешь! — удивлялся он, когда ремонтник объяснял ему суть проблемы.

Ну, не рассказывать же ему, что важен сам процесс. Своего рода медитация. Вдыхать и выдыхать дым. Смотреть на тлеющий кончик сигареты, будто это центр вселенной. Хотя бы на пять минут дать мыслям свободу и капельку пустоты.

Нет, не поймёт же. Он человек иного склада ума. Другое поколение. Чужое общество. Да, и разница в двадцать с гаком лет тоже играла немалую роль. А Виктор здесь прежде всего рабочие руки. Сильные и опытные. Мастер, который может гайку закрутить и 3D-принтер починить. А, если понадобится, то и кашу из топора сварганить. Такое, кстати, было уже разок, когда сломался пищеблок и без нужных деталей с Большой земли просто отказывался работать. Причём продуктов было завались, да только готовить из них никто толком не умел. Народ на станции всё больше учёный, чем к жизни приспособленный. Забрать у них все гаджеты, да отправить куда-нибудь, где не требуется знание квантовой физики и топологии пространства, так не факт, что смогут к новым условиям приспособиться. Мозги то, может, и гибкие, да уж больно узкоспециализированные.

Зайдя внутрь комплекса, мужчина сразу двинул в свою рабочую зону. Всевидящее око «Ассистента» может и предупреждение выдать, если долго прохлаждаться будешь. Получишь парочку таких за суточный рабочий период и на тебе «бонусом» штраф к зарплате в конце недели. Электронный «начальник» поблажек не даёт. Он не войдёт в положение, не даст лишний отгул, если вдруг возникнет такая надобность. И, самое главное, в случае чего ему не дашь по морде, когда совсем уж в печёнки залезет. Идеальный менеджер, как называли его создатели откуда-то из Поднебесной. А на взгляд Виктора, просто хороший надсмотрщик.

— Ну, что пялишься, чучело нейросетевое? Иду я уже, иду. Даже чай попить некогда, — буркнул Виктор, бросив взгляд на информационный браслет.

Время десятиминутного перерыва подходило к концу. Как раз хватило, чтобы добежать до пирса и, выкурив там сигаретку, вернуться обратно. Чёртов тайм-менеджмент, драть его в хвост и гриву. Взялся же за работку на свою голову. Платят пусть и хорошо, да только….

Мысли мужчины сбились, когда ему на встречу выбежал Николай. Один из самых молодых участников проекта, он всегда был сосредоточен на работе и редко проявлял свои эмоции. Правда, сейчас его, казалось, подменили. Чуть не врезавшись в ремонтника, учёный радостно воскликнул, что пятьсот тринадцатая итерация зафиксировала, наконец, стабильную петлю. Что это значит, он разумеется не пояснил, а, счастливо улыбаясь, побежал дальше. Видимо, нести благую весть остальному миру.

Пожав плечами, Виктор отправился дальше. Пусть у них там хоть открытие за открытием будет, ему то что? У него и своих дел навалом. Вон, постоянно текущий кондиционер в комнате совещаний чего только стоит. Сколько не чини, а всё равно зараза капает. И это несмотря на то, что аппарат то новенький, считай, только с завода. Или так сейчас всё делают? Эх, были времена, когда техника по десятку лет служила, а то и больше.

Добравшись до своего рабочего места, Виктор заглянул в планшетник и уныло почесал затылок. Кардинальных поломок на станции не наблюдалось, но вот мелочей накопилось изрядно. И все, как назло, в разных частях комплекса. Ходи теперь туда-сюда, ноги сбивай. Да, и наружу выходить придётся. Причём не для того, чтобы снова перекурить. Вон в накопителе опять какое-то «замыкание», мощность не на максимум выдаёт. А это, считай, на другой стороне острова. Туда идти километр не меньше! Значит, одёжку нужно будет сменить, найти что-нибудь потеплее. Эх, ну почему он взял именно этот контракт? Были же варианты работать в тропиках. Там и море, в котором купаться можно, а не просто смотреть на свинцового цвета волны, что бьются в покрытый ледяной коркой берег. Но нет…сманила его высокая оплата, всего лишь трёхмесячная вахта и напарник, на которого (по мнению самого Виктора) можно было бы скинуть любые проблемы. А в итоге получилось, что этот самый Пхелаб еле-еле нормальный язык понимает. Всё болтает на своём родном наречии, да только головой кивает, когда к нему обращаются. А уж в плане знаний и умений, вообще всё глухо. Может, этот смуглый парень и исполнительный, только понимания, что и как делать у него нет совсем. Собственно, как и опыта. За каждой мелочью лезет в планшетник, чтобы посмотреть инструкцию по правильному выполнению. Как-то раз даже был застукан за чтением руководства по завинчиванию гаек (да, оказывается есть и такое!) на самом обычном электрогенераторе.

Так что, послал бог напарничка. Считай, только штаны просиживает, всю работу всё равно сам Виктор и делает. Вот и сейчас ремонтник понимал, что лучше этими делами заняться лично, чтобы на смену Пхелаба остался обычный мониторинг комплекса. А то полыхнёт где-нибудь желтым указание от «Ассистента», так помощничек ринется туда и в меру своих сил наворотит всякого, что и не исправить потом своими силами.

Ага, что у нас тут первым по списку? Запорный механизм на главных воротах. Скорее всего, опять напряжение скакануло, вот замок до конца и не сработал. Нужно будет локально перезагрузить систему и в ручном режиме нормально всё закрыть.

Щёлкнув на инфо-браслете по иконке активации «задания», ремонтник отправился к главному выходу из станции. Там располагался ангар с аварийным транспортом на непредвиденный случай. Обычно, раз в месяц с Большой земли к ним отправляли груз с провизией, дополнительными инструментами и материалами. Сбоев в поставках никогда не было. Причём таким же способом происходила ротация участников проекта. Кто-то после вахты отправлялся домой, его заменяли другие работники. И так по кругу, вот уже целых полтора года. Именно столько существовала транснациональная программа «Терний».

Виктор особо за мировыми новостями не следил, но тут даже до него дошли отголоски невероятного прорыва научной мысли, что пообещали доставить человека к звёздам за немыслимо короткие сроки. Это вам не старинные ракетные двигатели, которые еле-еле дотащили с десяток исследователей на Марс. Нет…тут принцип посерьёзней. И, раз так в сто позапутанней.

Вот только одной стране такую штуку не потянуть. Слишком уж большие финансовые затраты, да, и интеллектуальный труд никто не отменял. Море расчётов, океан формул и целая бесконечность вариантов, львиная часть которых ведут в никуда.

Поэтому, несмотря на всё ещё царящую на планете напряжённость (только-только очередной глобальный конфликт закончился), лидеры самых продвинутых государств всё-таки решили протянуть друг другу руку дружбы. Пусть и замешанной на корыстных интересах. Добыча полезных ископаемых, новые фронтиры для колонизации и просто шанс на возможный контакт с иной цивилизацией. Все эти плюсы существенно перевесили возможные минусы, и люди в кои-то веки стали сообща работать над единой проблемой. Ну, как сообща…программу всё-таки разделили на несколько проектов. Чтобы, значит, в нескольких потоках сразу работать. А потом раз и собрать всё вместе. Это на словах выступающих, если что. Да, и нельзя складывать все яйца в одну корзину. В общем, сказано было много, а, в итоге, «Терний» получился неким кадавром. Или Франкенштейном, если кому так удобней. Все части по отдельности не очень-то и живые, но если их соединить вместе, то ого-го!

Виктор в эти политическо-экономические демагогии не влезал, а просто делал свою работу. Потому и знал только, что конкретно их станция отвечает за поиск защиты от какого-то там хитромудрого излучения, которое появляется при работе «внепространственного ускорителя». Так, вроде, называли основную часть двигателя, который и отправит человечество в дальний космос, отбросив световой барьер, как ошибку молодости.

Кстати, может, их задача уже и близка к выполнению. Недаром же сегодня Николай такой радостный бегал.

Проходя мимо столовой, мужчина решил заскочить внутрь и взять себе пару бутербродов. Обед ещё нескоро, а завтрак был очень уж давно. Учитывая сколько ему сегодня придётся бродить по станции и за её пределами, лишним перекус точно не будет.

Помещение пустовало. Похоже, все, как обычно, в своих лабораториях продолжают трудиться денно и нощно. Пищеблок выполнил заказ быстро и точно, так что Виктор, завернув «сэндвичи» в пару салфеток, уже собрался выходить, как его внимание привлёк странный аппарат, стоявший у дальней стены. Хм, обычно там находился стандартный автомат с напитками. Но сейчас вместо него высился, сияющий всеми цветами радуги, параллелепипед, покрытый улыбающимися девицами в стиле аниме. Подсвеченные бутылочки внутри пестрели иероглифами и непонятными рисунками.

Но стоило Виктору подойти к этой штуке поближе, как вся поверхность этого «механизма» поплыла, будто некачественная краска под дождём. Спустя мгновение, яркий облик исчез, оставив вместо себя прежний, знакомый формат серого, функционального ящика с прозрачной стенкой.

Это что сейчас было, удивился ремонтник. Галлюцинация? Может, переработал слегка, вот и мерещится?

На всякий случай, потрогав шероховатый пластик пальцем, Виктор убедился в его реальности. Вроде бы, всё нормально. Ткнув нужную кнопку, он даже получил баночку фруктового чая. Самое то, чтобы запить свои бутеры.

Постояв ещё немного перед злосчастным автоматом, мужчина всё пытался осмыслить произошедшее, как за его спиной щёлкнула открывшаяся дверь.

— Добрый день, уважаемый, — вежливо поздоровался пожилой азиат по имени Лю Цысинь.

Надо же, сам руководитель проекта пожаловал. Неужели тоже решил перехватить что-нибудь по-быстрому в перерыве между научными открытиями?

— Так голова загружена, что напиток заказал, да забрать забыл, — произнёс он, протягивая руку к прозрачной бутылке, что стояла на соседнем столике.

Кивнув ему в ответ, Виктор уже повернулся к двери, как краем глаза вдруг вновь увидел рябь, пробежавшую по многострадальному автомату с газировкой.

Ну, точно, передохнуть надо. Или провериться. Вдруг у него, это, как его…профессиональное выгорание.

— Хм, мне казалось, что я брал «Годзиллу», а тут обычный кофеиновый стимулятор, — словно бы говоря сам с собой, пробормотал Лю.

Он удивлённо разглядывал бутылочку и хмурился.

— Ещё удивился откуда здесь энергетик моей молодости. Вот и взял на пробу, — продолжил руководитель проекта.

Пожав плечами, словно понимая о чём говорит мужчина, Виктор поспешно ретировался. Ещё не хватало чужих глюков подцепить. Ему вон уже и своих хватает.

Быстрым шагом пройдя по коридору, он, проскочив через оранжерею, оказался в центральном корпусе и уже через пару минут входил в ангар с припаркованным транспортником. Здоровенная махина обтекаемой формы безмолвно застыла посреди тёмного помещения, словно ожидая появления человека. И вот, когда он пришёл, а вокруг загорелся свет, механизм будто воспрянул ото сна. Зашипели воздуховоды, тихо рыкнул пневмонасос, а по обшивке вездехода пробежало зеленоватое мерцание.

Усмехнувшись, Виктор хлопнул машину по прохладному корпусу. Ещё на пути сюда он сам запустил автоматическую проверку ангара. Система не стала задавать лишних вопросов и решила проверить заодно и то, что находится внутри помещения.

Так-так, что тут у нас? Активировав запорное устройство, ремонтник почти сразу обнаружил проблему. Как и ожидалось, один из стержней не до конца вошёл в паз, вот «Ассистент» и зафиксировал проблему.

Решается она в два счёта. Достаточно сделать перезагрузку и, при выключенной автоматике, самому подтолкнуть стержень до упора. Немного «поколдовав» с планшетником, мужчина дождался, когда всё вокруг вырубится и тогда, подсвечивая себе фонариком, принялся за дело.

Уже через полчаса вопрос был решён и, оттирая руки от маслянистой смазки, Виктор вышел из ангара. Теперь по плану неработающая световая панель на складе. Это совсем рядом. Метров тридцать по прямой.

Гулко топая по пустому проходу, он завернул за угол и заприметил, как из нужной ему двери выходит Пхелаб. Этот то что здесь делает? До начала его смены ещё часов пять, как минимум.

Уже собираясь спросить парня об этом, Виктор неожиданно заметил, что окружающие цвета как-то подозрительно поблекли. Голубоватые стены коридора посерели, в мгновение ока потеряв свой колор. А ярко-красный огнетушитель, что висел прямо возле склада, так и вовсе обесцветился по полной. Чёрт, да даже лампы дневного света стали бледными подобиями самого себя. Тёплый, слегка желтоватый оттенок сменился могильно-бледным искусственным свечением. И посреди всего этого великолепия стоял смуглый парень, который испуганно косился на Виктора.

Так, так. Похоже, и здесь намечаются какие-то странности. Ремонтник, на всякий случай, не стал подходить ближе и просто выкрикнул свой вопрос.

— Я хотеть сделать! — оставаясь на своём месте ответил помощник.

Ага, заговорил, значит. Неужели язык подучил?

— Но сейчас не твоя смена. Иди отдыхать, делатель, блин!

— Брать задачу у робота. Он говорить, хорошо справляться, — снова долетело до Виктора.

Опыта, значит, решил набраться. А эта железяка и рада. Кто из «кожаных мешков» работает неважно, пусть хоть оба без сна и отдыха трудятся. Ладно, потом разберёмся с излишней активностью «Ассистента» и глупой инициативностью Пхелаба.

— Понял. Но лучше тебе сейчас побыть в своей комнате. Ты понял? — хмуро бросил мужчина.

Сейчас по-другому нельзя. Парень должен понимать, кто здесь главный. Надо ещё проверить не начудил ли он чего на складе. Хорошо, хоть сам живой. А то с машинными подсказками сунет руку не туда или забудет контакты обесточить, сразу «бесценный опыт» получит по всей физиономии.

— Да. Возвращаться обратно, — погрустнев, ответил тот.

Отойдя обратно за угол Виктор напряжённо замер. Он подождал пока Пхелаб выйдет на развилку и повернёт в нужную ему сторону. Как и ожидалось, «чёрно-белая» зона последовала за ним. Но молодой ремонтник будто этого не замечал. Он шёл и словно не видел, как мир вокруг него перестаёт быть цветным, становясь тысячами оттенков серого.

Хух, вроде, пронесло. И что это опять было? Новый вид галлюцинаций? Сновидение, прорвавшееся в реальность? Виктор задавал себе вопросы, но ответа на них не было. Так что пока он просто констатировал факты. И один из них вспомнился ему как раз вовремя. В досье помощника значилось, что у него есть генетическая особенность в виде ахромазии. Этот момент, конечно, ничего толком не объясняет, но в копилочку помещается отлично. Может, и сложится пазл. Главное, не торопиться и не совершать необдуманных действий.

Что там у нас дальше? На планшетнике высветилось с пяток иконок, но все они были еле-еле жёлтые. Такая цветовая гамма означала, что задание третьестепенное и торопиться выполнять его не стоит. Единственным значком с угрожающе-оранжевым оттенком была проблема в накопителе. Энергетический контур всей базы зависел от этого устройства. Так что, руки в ноги и рысью сквозь мороз, снег и непогоду. Причём желательно успеть до заката. А он в этих широтах наступает ой, как быстро.

С другой стороны, нет худа без добра. Пусть Виктору и придётся прогуляться через ледяную пустошь, но, может, за это время на станции всё хоть немного устаканится. Все эти сюрреалистичные пертурбации уже стали порядком напрягать мужчину. Он привык, что жизнь — это чёткий и понятный процесс, обоснованный наукой и законами мироздания. А тут, что не встреча, так новый взгляд на старую, добрую действительность. От такого и накатить уже охота. Вот только «Ассистент» не дремлет. Употребление алкоголя в пределах комплекса строжайше запрещено. Но, как говорится, и на старуху бывает проруха. Не зря же он контрабандой не только сигареты провёз, но и пару бутылочек горячительного. А что? Считай, антидепрессант при умеренном потреблении. Расслабляет, помогает снять стресс. Кто-то вон таблетки горстями пьёт, да закапывается чем попало, а ему вот такой вариант к душе ближе. Главное, на «глаза» одной слишком умной железяке не попадаться и всё в ажуре будет.

Решив, что возвращаться за тёплой одеждой будет лишним, Виктор надумал убить двух зайцев одним махом. Заскочить на склад за новеньким меховым комбезом и заодно проверить, как справился Пхелаб с починкой световой панели.

Сказано — сделано!

Ёжась от обжигающе холодного ветра, мужчина пробирался по метровому слою снега, ориентируясь на сигнальные вешки, расставленные с пятиметровыми промежутками. Уж неизвестно, кто из первых работников постарался, но светящиеся ярко-красные палки, вкопанные так хорошо, что даже местная непогода не могла их вырвать, помогали изрядно. И это сейчас, при свете дня! А уж после захода солнца, лучше из станции не высовываться.

Беззвучно матерясь и планомерно переставляя ноги, Виктор уверенно шёл к своей цели. Ещё метров сто-двести и уже должен будет показаться серый с оранжевыми полосами куб накопителя. А там тепло и спокойствие. Если, конечно, опять не случится какая-нибудь чертовщина.

Ух, пробирает! Снег набился везде, где только можно. Поудобней перехватив чемоданчик со стандартным ремнабором, который тоже был безжалостно изъят со склада, мужчина ускорил шаг. Кстати, свет то парнишка сделал, как надо. Там, правда, делов на четверть часа. Но и этот «подвиг» уже вызывает уважение.

Видимость упала ещё сильнее и казалось, что закат уже случился. Только вместо темноты вокруг трепыхался белесый сумрак, и проносились мимо ледяные вихри.

Да, что ж это такое? Вроде чуть-чуть оставалось.

Ремонтник продолжал костерить всё и вся, но упорно двигался к своей цели.

Ну, неужели! Чуть не врезавшись носом в почти занесённое снегом проволочное ограждение, Виктор, наконец, добрёл до накопителя. Здание высилось совсем рядом, и спустя полминуты, немного повозившись с цифровым замком, он оказался внутри.

Выдохнул, отогрелся и, решив оставить глоток горячительного напоследок, принялся за работу. Проверка системы, анализ данных и визуальный осмотр. Что ты нам приготовил на этот раз дружок-пирожок?

Так, болтая себе под нос, мужчина и не заметил, как провозился почти два часа. Сделал перерыв. Перекусил запасёнными бутербродами, ополовинил свою секретную фляжку и заполировал всё баночкой фруктового чая.

Ну, лепота же! Можно и ещё часик посидеть. Всё равно рабочий день уже почти закончился. Пока дойдёшь обратно, как раз и сменяться будет пора. Вот только инфо-браслет выдал какую-то дикую несуразицу. Бегло пролистав пестрящие красным сообщения, Виктор очумело перекрестился и полез проверять планшетник. Там «сверкала» та же самая картина. Будто бы весь комплекс разом рухнул в тартарары. Отказывали даже те блоки, которые имели двойной или даже тройной запас прочности. Система определённо сошла с ума. Ну, вот как может кусок санузла вдруг исчезнуть со своего привычного места и появиться посередине зала совещаний? Да, ещё и начать фонить, будто он только что с Чернобыльской зоны прибыл.

Вирус что ли какой? Или Рудольф шалит? Может, конечно, и залётный хакер прикалывается.

Да, нет…бредятина же. В любом случае, нужно возвращаться обратно на станцию и всё проверить самому.

Дорога назад заняла чуть меньше времени, чем рассчитывал мужчина. На острове откровенно распогодилось. Унялся ледяной ветер, засияло «тёплое» солнышко, и температура, вроде бы, даже поднялась на пару градусов. В общем, благодать, а не прогулка. Разве что, ноги всё-так же увязали в снеге и в глазах плясали чёрные точки. Так что, подходя к комплексу, Виктор уже было подумал, что это «зрительные» мушки так исказили его восприятие. Ведь половина зданий буквально висела в воздухе. Да, и остальные строения вели себя «немного» странно. То плыли, будто сахарные, то дрожали и мерцали, словно мираж в пустыне. Оранжерея, так вообще, в какой-то момент превратилась в настоящие джунгли, что выползли наружу и заполонили всё свободное пространство.

Притормозив, ремонтник устало потёр лицо и понял, что всё только начинается. И тут дела посерьёзней его предыдущих «галлюцинаций». Может, плюнуть на всё, включить аварийный режим тревоги и свалить отсюда подальше? Всё-таки он тут героем быть не нанимался. Его дело чинить всякое и следить чтобы работало. А тут…ну, чисто бесовщина какая-то.

Немного постояв и подумав, Виктор сделал внушительный глоток из фляжки, занюхал рукавом и принял решение. По совести, как он сам себе сказал. Раз его задача ремонтировать сломанное, то он всю это хренотень и починит. Попробует, во всяком случае.

Быстро зашагав к станции, мужчина уже примерно прикинул с чего стоит начать. Перво-наперво ему нужна информация. Без этого подступаться к неправильно работающему «механизму» не стоит. Тут, конечно, будто сама реальность сбоит, но он уверен, что и её можно вернуть в нужное русло.

Войдя внутрь комплекса (той части, которая не парила в воздухе), он сразу же направился в кабинет к Лю Цысиню, руководителю проекта. Есть к нему пара вопросиков. Да, и если прикинуть, то с этого благообразного старичка всё и началось. Это после него автомат с газировкой трансформировался в какой-то свой азиатский аналог. Может, слишком умный дедуля и стал катализатором всего этого безумия?

Почти бегом по коридору и вот тут поворот к служебному проходу. Так будет быстрее. Вот только на своём пути он вдруг застал не очень приятную «семейную» разборку. Насколько помнил Виктор вот ту женщину с короткой стрижкой, всю покрытую конопушками, звали Гретой. Её «партнер» худощавый мужчина с внушительными бровями и сверкающей лысиной именовался Йоханом. Они оба вроде были физиками-теоретиками или как-то так. В любом случае, сейчас это два самых обычных человека, которые почему-то решили выяснить свои отношения прямо в коридоре.

На всякий случай, не подходя ближе, ремонтник, стараясь не привлекать к себе внимание, постарался обойти ругающуюся парочку. И, как оказалось, сделал это совершенно правильно. Неожиданно накал страстей достиг пика столь яростного, что у бранящихся стали появляться дополнительные части тела, а привычные, наоборот, исчезать или чудовищно видоизменятся. В ход пошли здоровенные рога, рассыпавшаяся пеплом женская грудь, шевелящиеся осьминогом половые органы и звериные морды, которые оба попеременно примеряли друг на друге.

Перекрестившись, Виктор кое-как проскочил мимо бушующей парочки, но напоследок успел услышать: «Чтоб ты сдохла, мерзкая тварь!». Следом раздался хлюпающий шлепок, а потом тонкий истеричный вой на одной ноте.

Передёрнув плечами, ремонтник ускорился ещё сильнее. Нужно срочно увидеть Лю Цысиня и, наконец, узнать, что же всё-таки произошло на станции. Ну, не портал же в ад они открыли? Тогда бы здесь уже черти скакали. Или люди, это и есть те самые демоны, которых все бояться? Нет-нет, философствования сейчас будут лишними. Встряхнувшись, Виктор словно сбросил наваждение и уже откровенно побежал, поминутно вертя головой, чтобы опять не встрять во что-то нехорошее.

Изрядно пропетляв, он всё-таки выскочил прямо к кабинету руководителя проекта и, даже не постучавшись, сразу заскочил внутрь. Где прямо на его глазах пожилой азиат уже приставлял к голове пистолет с абсолютно предсказуемыми последствиями.

Мужчина успел только крикнуть что-то невразумительное, как раздался выстрел, и мёртвое тело осело на пол.

Чтобы, наверняка, пронеслось в мыслях у Виктора. Тут уж никакие флуктуации реальности не помогут. Всё, амба. Отбегался. Вот только теперь на его вопросы никто не ответит. И в ту же секунду раскрывшаяся дверь ударила в спину ремонтника, а в комнату вбежала растрёпанная девушка.

Хм, вроде бы, видел на станции, но имя так и не удосужился спросить. Кажется, она занималась чем-то там, связанным с квантами и полями высоких энергий. А зовут её…нет, сейчас и не вспомнить, подумалось мужчине.

— Ээммм, Виктор, — зачем-то протягивая руку, представился он.

— Лариса, — коротко ответила та и, судорожно оглядываясь, заметила труп Лю Цысиня на полу.

Наверное, сейчас будут слёзы и истерика, решил ремонтник. Но неожиданно девушка проявила довольно рациональный подход и, подойдя к телу, просто подняла лежащий рядом пистолет.

Хм, для самозащиты или…

Второй самоубийца мне тут не нужен, справедливо решил Виктор и уже было приготовился прыгать вперёд, чтобы помешать Ларисе.

— Успокойтесь. Я не настолько безответственна. И не привыкла скидывать свои проблемы на других, — спокойно заметила она, щёлкая предохранителем и засовывая оружие в карман.

Ремонтник кивнул, признавая её логику. Такие нормы морали и этики были ему близки. Кстати, может, Лариса и расскажет, что здесь всё-таки пошло не так? Вроде бы, тоже учёная. Должна разбираться из-за чего весь сыр-бор.

— Времени особо нет, но, думаю, лишние пять минут особой роли не сыграют. Тем более, пусть там пока народ «эволюционирует» и решает, кто будет главный у кормушки, — немного непонятно ответила девушка.

На всякий случай, заперев дверь, Виктор кое-как оттащил мёртвого старика в угол и, присев на свободное кресло, приготовился слушать. Лариса, правда, рассусоливать особо не стала и выдала мощнейший концентрат происходящего. Разумеется, значительно упростив и убрав ненужные детали.

— Защита. Мы все искали защиту от фонового излучения при работе ВПУ. Вспарывая пространство, это устройство не столько толкало корабль вперёд, сколько притягивало его к области со «стёртыми» физическими константами. И вот по таким микро-раковинам, своеобразным дефектам в «теле» космоса должен был передвигаться наш сверхсветовой аппарат. Будто камешек, запущенный умелой рукой, он мог бы скакать по тем волнам, которые сам же и создавал, — начала она, активно жестикулируя.

Ага, ВПУ это «внепространственный ускоритель» значит, подумалось мужчине. А про всё остальное, он, в принципе, итак знал. Разве что не с такими подробностями. Давайте уже барышня к сути всего бедлама.

— И мы нашли её! Комбинация экзотических частиц, которая при определённом энергетическом воздействии создаёт контр-импульс, низводящий негативное излучение до минимума. Вот только, оберегая человека, это воздействие одновременно и существенно на него влияло. У меня пока нет обоснованной гипотезы на этот счёт, только догадки. Слишком быстро всё произошло. Но, похоже, своими манипуляциями, мы сняли с нашего разума некие ограничения, заложенные природой или кем-то извне… — неожиданно Лариса хрипло рассмеялась, — защита от дурака, которую мы по глупости и убрали. Теперь вот расхлёбываем.

Вроде бы, понятно, а вроде бы и нет. Виктор раздумывал над сказанным, а учёная продолжала говорить.

— Оказывается, теория «эффекта наблюдателя» не такая уж и умозрительная конструкция. Мы тут наблюдаем ещё одну её сторону. От которой нас, казалась, уберегала сама судьба. Но, видимо, нам всегда мало. Мы же цари природы, её вершина. И всегда должны быть первыми. А, может, и единственными, — уже горько усмехнувшись, произнесла она.

Это-то тут причём? Ну, помнится про такую штуку в институте рассказывали. Даже опыт с двумя щелями был. Интерференция света, суперпозиция и прочая заумь. А здесь народ прям делает, что хочет. Так где загвоздка, не понимал мужчина.

— Мы влияем на картину мира. Непоследовательно, хаотично и чаще всего случайно. Оттого и не понимаем, где закон мироздания, а где нечто недоступное нам. Хотя по сути всё это взаимосвязано. Единая система…от кварка до сверхгалактики. И только разум может охватить всё это великолепие во всём его богатстве. Но плата высока, — неожиданно замолчала девушка.

— Ммм…я правильно понимаю, что из-за вашего эксперимента люди в себе открыли какой-то дар? Ну, там влиять на действительность, творить всякие «чудеса» и прочую фантастику? — немного подождав, спросил Виктор.

— Скорее, он у них всегда был. И это не дар или какая-то суперспособность. Любой разумный рано или поздно достигает той ступени развития, когда начинает осознавать странность окружающего его мира. Кто-то грешит на симуляцию, кто-то на ошибки «бога». Но, в итоге, наш мозг просто кастрировали, чтобы он не мог уничтожить самого себя и окружающую реальность в порыве созидательного процесса, — пожав плечами, ответила Лариса.

Ага, кажется теперь чуть яснее. Лю Цысинь вспомнил свою молодость, где он пил такую вот локальную газировку. Память и сыграла злую шутку, воплотив в общую действительность кусок его восприятия. С Пхелабом ещё понятней. Дальтоник в финальной стадии, который не различает цветов, вообще. Ну, а остальное только подтверждает выводы, сделанные Виктором.

— Так, а почему я или вы не делают тут всё, как видят и чувствуют? — удивился ремонтник.

— Пока, это всего лишь гипотеза. Я вполне могу ошибаться. Но, как по мне, то всё зависит от силы воображения человека и его умения контролировать свои мысли. Как можно заметить, тут не все видят мир добрым и прекрасным. А, проецируя свой «взгляд» на окружение, можно и перестараться. Я уже поняла, чем это грозит и установила внутри себя жёсткие рамки. Что, касается вас…ответ вы должны дать сами, — потирая виски, сказала учёная.

— Хм, а есть возможность как-то всё это исправить? Ну, повернуть вспять? — на всякий случай, уточнил мужчина.

Но девушка не успела ответить. Помещение вокруг них пошло трещинами и в мгновение ока распалось на рванные куски-обломки. Они зависли над землёй, медленно поднимаясь вверх, где парила одинокая, будто ждущая их, фигура.

— Вальтер, — успела прошептать Лариса, прежде чем потерять сознание и, окружённая серебристым сиянием, «отплыть» прочь.

Похоже, именно так зовут того, кто так бесцеремонно вторгся в их беседу. И, судя по его настрою, шутить он не намерен. Видимо, быстро прошёл все стадии «эволюции» и в кратчайшие сроки устранил лишних конкурентов. Так, во всяком случае, виделось Виктору. А, девушку он, похоже, оставил на сладкое. Ну, или всё же испытывал к ней какие-то чувства, раз она его назвала по имени, да ещё и с придыханием.

Незримая сила подняла ремонтника на одну высоту с мускулистым блондином, который сразу же вонзил в него лёд своих, сияющих синевой, глаз.

Интересно, это он по правде такой или уже успел себе новое тело вообразить? Может, со стороны так и ощущал себя всегда. А тут, наконец, смог и остальному миру показать. Мысли бежали быстро и путанно, но страха Виктор почему-то не испытывал.

Молчание между двумя мужчинами затягивалось. Казалось, малейшее слово или движение может спровоцировать искру. Вот только ремонтнику было наплевать на это. Он пришёл сюда, чтобы всё починить, и первым, что нужно было сделать, это понять причину проблемы. Которая как раз и висела напротив него в обнажённом и бесстыдном естестве.

— Слушай, холодно тут. А ты без одежды совсем. Может, согреешься? — спокойно спросил Виктор, доставая из кармана почти пустую фляжку.

Он протянул её, совершенно не заботясь, как будет выглядеть его жест со стороны. Нагло, вызывающе или просто глупо. Но человек напротив вдруг улыбнулся и, подлетев поближе, взял ёмкость себе. Выдохнул и одним залпом допил содержимое.

Вот так-то лучше, демиург недоделанный, усмехнулся про себя ремонтник. Теперь и поговорить можно.

— Вальтер, верно? Будем знакомы, Виктор, — кивнул он.

Двое парили в воздухе и неспешно беседовали. Вокруг заполошно метались чайки, раздражая всех своим визгливым криком. Но мужчины игнорировали их. Сейчас от того договорятся они или нет зависела судьба целого мира. А, может, и всей вселенной. Потому они и слушали друг друга очень внимательно.

Незаконченное высшее

— Я правильно понял? Вы хотите научиться спать? — переспросил я на всякий случай.

— Бирюзовый и его оттенки подтверждают просьбу, — ответил мне комок светло-голубой слизи.

Его эффекторы задрожали, создавая звуковую волну, которая сформировавшись в привычные слова земного языка, подтвердила мои опасения. Эти ребята действительно хотели заключить с нами контракт. Причём по всем галактическим правилам. А это только одной бумажной волокиты на пару недель работы. С другой стороны и оплата будет более чем приличной. Я даже на мгновение замер, пытаясь решить, а нужно ли мне это вообще? Но спустя пару секунд, жадность всё же победила, и я пообещал существу, что рассмотрю его предложение. К тому же мне действительно следовало обсудить этот вопрос с командой. Как-никак я сюда не один прилетел. Так что, договорившись встретиться на этом же месте спустя один период вращения планеты вокруг своей оси, я удалился обратно на корабль.

Прошагав по унылым пескам цвета переспелой вишни почти два километра я, наконец, увидел плавные изгибы своей колымаги. Да уж старушка налетала несчётное количество парсеков. Это было видно и по её выщербленному корпусу пепельного оттенка, что казалось, ловил на себе все микрометеориты, которые пропускало ионное поле. И по оплавленным дюзам, движки которых уже давно потребляли чёрт-те что вместо нормального топлива. Так что выхлоп у них был не то что нестабильный, а совсем даже взрывоопасный. Но всё равно милее «Каравеллы» для меня сейчас ничего не было. Ведь это единственный уголок дома за тридевять световых лет от Земли. — Карим, открывай, это я, — подойдя к шлюзу, прокричал я.

Система опознания уже давно барахлила так, что приходилось полагаться на внимательность напарника. Тем более в его обязанности итак входило мониторить окружающее пространство во время своей вахты. Протяжно заскрипев, бронедверь уехала в бок, открыв мне крохотные внутренности переходного отсека. Теперь мне предстояло несколько минут стоять, пока внешний воздух сменится на внутрикорабельный, потом меня обеззаразят и просканируют вдоль и поперёк, чтобы уже после, чистенького и свежего запустить в святая святых — жилые помещения. Где меня встретят заслуженный отдых, мягкая постель и нескончаемое нытьё Карима, о том, зачем мы вообще полетели в это захолустье. А так как он являлся вторым и последним членом команды, то избавиться от этих занудствований будет очень трудно. Хотя у меня, конечно, уже должен был выработаться иммунитет к подобным психологическим «атакам», но вот иногда он почему-то не срабатывал.

Процедура закончилась и я, пройдя по небольшому коридору, оказался в тамбуре, где сменил планетарный комбез на обычную форму. Теперь можно перекусить, параллельно рассказывая напарнику о поступившем деловом предложении. Всё равно Карим просто так поесть не даст, небось, уже мчится сюда на всех парах, чтобы выспросить результаты моей встречи. А так как корабль у нас довольно скромный по размерам (даже вездеход не помещается в трюме, потому и хожу везде пешком), то моему спокойствию наступит конец буквально через минуту. — Хей, Сергио! Вижу, жив-здоров, значит, местная флора и фауна осталась голодной. Но ты, наверное, очень хочешь поделиться тем, что вы там наболтали с этим слизнем? Ведь так, да?! — услышал я ещё из-за угла его бодрый голос. Удивительно, но Карим умело совмещал в себе скучнейшие запасы нытья обо всём на свете и одновременно с энергией атомного реактора лучился позитивом и бодростью. Как у него это получалось, ума не приложу. Но, быть может, именно благодаря этой своей непоследовательности и противоречивости мы с ним и уживались.

— Может, я сначала поем нормально? — всё же попытался я выбить себе передышку. Но не тут-то было. Мой напарник, конечно, замолчал для приличия на пару минут и даже уселся вполоборота от меня, будто он что-то внимательно рассматривает на корабельной переборке. Вот только его спокойствия хватило на очень непродолжительное время.

— Я тут пока тебя не было почитал об акварианцах. Так вот, прикинь, их цивилизация считается одной из древнейших во всей галактике. Типо предтеч. А ещё ходят слухи, что они ассимилируют некоторые расы. Причём в физическом смысле. Ну, там генотипы смешивают и новых уродцев наподобие себя плодят. Вот они психи, да?

— Кто? — промычал я с набитым ртом.

— Эти…ну, кто соглашается мутировать там с ними, — сделав страшные глаза, ответил Карим.

Удручённо покачав головой, я вернулся к еде.

— Слушай, а если они и нас возьмут да ассимилируют? Я вот, например, не хочу в соплю какую-нибудь превращаться.

Сделав вид, что не слышу его, я усердней заработал вилкой. Может, успею доесть второе, пока его не прорвёт окончательно.

— А ещё у них денег дофига. Ну, в смысле ресурсов. Прям на любой выбор. Хоть антивещества, хоть экзобарионов тебе отсыплют. Чего хошь. Я бы, наверное, тоже накопил такого добра за миллионы лет существования. Ты вообще как думаешь, сколько они нам заплатить могут?

Неопределённо пожав плечами, я, как мог, оттягивал финальную стадию. Не забывая одновременно поглощать пищу. Что-то сегодня пищевой автомат выдал потрясающе вкусный гуляш. Почти, как настоящий. По форме, цвету и даже запаху. Жаль вкус остался таким же, как и у остальных блюд. Нечто среднее между тофу и пропавшим тофу. Хотя, в принципе, это было естественно, ведь основой концентрата являлся соевый белок. А запас вкусовых добавок закончился уже как месяц назад.

— Стоп! Я, кажется, понял. Ты нас продал или может вообще только меня. На опыты! Да?! Я прав?! — бросился в паранойю Карим. Да уж, перепады настроения и постоянный поток безумных идей всегда отличал моего напарника. Вот только я так до конца и не определился в выгодную или нет сторону. В любом случае, пора заканчивать его и мои мучения, а то у кого-нибудь из нас приступ случится.

— Хватит уже. Сейчас кисель допью и всё расскажу. Имей терпение, — как можно более сурово произнёс я, делая глоток напитка, похожего на пресловутый кисель только плотностью.

— Ты смотри! Уже сам в них превращаешься! Жижу какую-то пьёшь! Раньше никогда такого не было. Караул, мой напарник становится инопланетной гадиной! — заверещал Карим и, подмигнув мне, сразу же принял благопристойный вид.

Ну что ж, почти получилось, подумал я про себя и, отставив в сторону стакан с недопитым киселём, вкратце поведал напарнику общий смысл моей встречи с акварианцем.

— Слушай, ну это же круто! Научим этих слизней спать и захапаем баблишка. Что тут сложного? — сразу же услышал я от него.

Вот всегда так. Всё легко получается. Шаг первый, шаг второй и вот мы уже на коне. Да только реальность всегда какие-нибудь проблемы подкидывает. Так и здесь. Ну не верю я, что эти ребята за миллионы лет не могли научиться спать. У них только контактов с другими расами было под несколько тысяч. Так было с кем пообщаться на эту тему. Тем более земляне не такие уж уникальные. Обычные гуманоиды. Да таких биологических разновидностей по всей галактике куча найдётся. Вон взять тех же шии-рак. Ну, копия людей. Разве что дышат фтором, а цвет кожи синеватый такой. Но биология максимально близка. Млекопитающие, двуполые, волосы по всему телу растут, даже атавизмы на наши похожи. Поэтому думать, что хомо сапиенс такие уж особенные, глупо. Но и просто так акварианцы предлагать такую сделку не будут. Значит, заприметили у нас что-то такое нестандартное. Чего не встречали за всё это время. Так что, нам тоже стоит аккуратненько их порасспрашивать на эту тему. Вроде как, чтобы лучше свою задачу выполнить, но вдруг удастся узнать что-нибудь важное.

— Ты коней-то попридержи. Тут стоит осмотрительно ко всему подойти. Поэтому давай сначала с ними что-то типа брифинга проведём. Чтобы всё по полочкам расставить и уже после решим, нужен ли нам такой напряг, пусть и за хорошие деньги. Идёт?

— Какой же ты нудный Сергио. Ну, прям до зубовного скрежета. Планируешь, осторожничаешь, — с усталым вздохом бросил Карим.

Я промолчал. Ибо чья-бы корова мычала. В любом случае, заручившись пусть и таким, но всё же согласием моего напарника, я отправился немного передохнуть, а заодно и продумать, как вести завтрашнюю беседу и какие вопросы задавать.

…

— А может, я всё-таки из корабля буду помогать тебе? Ну, так знаешь в ушко нашёптывать нужные слова и всё-такое? — уже который час ныл Карим. Правда мы уже почти подошли к месту встречи, а добираться до него даже на своих двоих пришлось не более тридцати минут. Но по моему субъективному ощущению мой напарник занимался поиском возможностей никуда не ходить гораздо дольше. И уже порядком этим мне поднадоел.

— Закрой ты уже рот! Мы заранее обговорили твоё присутствие. Пусть ты иногда и бываешь глуп, как пробка, но сторонний взгляд никогда не помешает. Тем более, если мы согласимся, то разрабатывать программу обучения всё равно будем вместе. Так что, будь добр, попридержи свой болтливый язык до разговора с этим Бирюзовым. Окей?

Конечно, я может слегка и перегнул палку столь эмоциональной тирадой, но эффект от неё возымел место быть. И пока мы ждали довольно непунктуального акварианца, мой напарник молчал, насупившись.

— Бирюзовый и его оттенки приветствует вас земляне, — просигнализировал инопланетянин, когда выбрался из похожей на кусок коралла капсулы, что доставила его сюда.

— Здравствуй. Это Карим, мой напарник, он так же будет учувствовать в нашем разговоре.

— Приветствую тебя, Карим. Я Бирюзовый и его оттенки. Рад познакомиться.

Мой напарник лишь неопределённо пожал плечами. Видимо, ему хотелось поскорее оказаться в уютном чреве «Каравеллы». Что ж, на этот счёт у меня были свои мысли. Иногда и напрячься нужно. Тем более, когда на конку стоит столь внушительная сумма. Кстати, о ней мы пока толком и не договорились, каких именно размеров будет оплата за наш труд. Думаю, с этого стоит и начать.

— Как вы готовы заплатить за нашу помощь? — довольно бесцеремонно перешёл я сразу к сути вопроса.

С другой стороны, у этого существа мог оказаться свой вид этикета. И мои слова не покажутся ему чем-то совсем уж из ряда вон выходящим. Значит будем общаться, игнорируя все эти ужимки и придумки «цивилизованных» людей. Всё строго по делу.

— В любом удобном для вас виде, — дошла до меня звуковая волна.

Карим удовлетворительно хмыкнул.

— А количество? — решил я всё же уточнить.

— Любое удобное для вас.

Так-с, …похоже, мы друг друга недопоняли. Ну не может же, в самом деле, этот Бирюзовый заплатить сколько я скажу. А уж мой напарник, так вообще, может от жадности палку перегнуть.

— Тогда мы хотели бы получить десять тонн калифорния-252 и одну магнитную ловушку с антивеществом эквивалентом мощности местного светила, — произнёс я уж совсем фантастический вариант.

— За какой период времени?

— Что? — не понял я.

Мой напарник тоже оторопело уставился на акварианца.

— За какой промежуток времени отсчитать мощность местного светила?

Вот тут и я немного ошалел. — Один универсальный цикл.

— Хорошо. Нас это устраивает, — подтвердил пришелец.

— И мы хотим предоплату в половину всего объёма, — совсем уж обнаглел я.

— Через один суточный оборот планеты мы доставим необходимые вам ресурсы в эту точку.

Переглянувшись с напарником, мы, словно прочитав мысли друг друга, пытались понять, не сон ли это? Но, похоже, акварианец был абсолютно серьёзен.

— Ну, раз с оплатой мы решили, то теперь давайте поточнее узнаем, что именно вы от нас хотите.

— Наше сообщество в лице Бирюзового и его оттенков, а также других частей спектра, которые находятся на нашем транспортном средстве, намереваются научиться такому процессу, как сон. Причём в полном его объёме. Начиная от прохождения всех фаз и заканчивая полноценными личностными сновидениями. Для этого мы будем выполнять все ваши предписания, исключая те, которые могу угрожать нашему физическому существованию. Вы же, выступая в качестве учителей, будете наставлять и направлять нас. Прилагая все усилия, чтобы мы познали это сложное и доселе неизведанное для нас состояние.

Пока я обдумывал условия, выставленные инопланетным существом, Карим чуть подвинув меня, выдвинулся вперёд.

— Пока мой многоуважаемый напарник размышляет над вашими словами, я хотел бы задать парочку уточняющих вопросов. Если, конечно, Сергио позволит, — произнёс он и покосился на меня.

Разумеется, противоречить сейчас было глупо, ведь именно для этого я его и взял сюда. Со своей хитростью и противоречивым складом характера Карим мог заприметить заковырку там, где её никто другой вовек не заметил бы.

— Подскажите господин Бирюзовый и его оттенки, а за сколько мы должны вас обучить премудростям сна?

— Время не имеет значения. Главное, чтобы занятия принесли свои плоды.

— А что будет, если мы не сможем выполнить ваши условия? — продолжал напирать Карим.

— Тогда наша сделка будет расторгнута и вам придётся оплатить нам неустойку.

— И в каком же размере, если не секрет?

— Эта информация не является тайной. Ровно вдвое больше, чем вы запросили за свои услуги.

Обернувшись ко мне, Карим жестом показал, чтобы я не вмешивался в разговор. И я, уже было открывший рот, чтобы положить конец столь кабальным условиям, замер на полуслове. Что-что, а уж нюх на то, где можно заработать у моего напарника был отличный. Правда сейчас он мог слегка перегнуть палку и отправить нас прямо в вечное рабство к этим ребятам. Ведь у нас на весь корабль, если и было сотня грамм калифорния-252, так и то в топливном отсеке. А про антиматерию, я уж вообще молчу. Чтобы перевести нашу старушку на такие технологии, нужно чуть ли не коммодором стать. В связи с этим, в случае неудачи расплачиваться нам было абсолютно нечем. Но раз ловкач Карим попросил меня не вмешиваться, значит, он уже что-то придумал. И я заранее молюсь всем космическим и земным богам, чтобы эта уловка сработала.

— И у меня осталось ещё одно, так сказать, завершающее уточнение. Будет ли считаться наша сделка выполненной, если лично вы, господин Бирюзовый, спокойно себе заснете, и будете видеть прекрасные сны?

— Подтверждаю. — То, есть да?

— Да. Широко улыбнувшись, Карим посмотрел на меня взглядом победителя и барским взмахом руки пригласил продолжить наше обсуждение.

— Что ж, тогда думаю, нужно перевести наше соглашение в письменный вид и закрепить его по всем правилам галактического сообщества, — величаво произнёс я, всё ещё недоумевая, зачем мой напарник устроил весь этот цирк.

— Всё расскажу на корабле, — шепнул он мне, и сразу же, приняв скучающий вид, стал осматривать окружающую невзрачную местность. Наскоро попрощавшись, мы отправились по домам. То есть, конечно, по кораблям, но для нас они уже стали вторым домом. Как-никак, когда болтаешься по космосу с полдесятка универсальных лет, волей-неволей начинаешь считать своё обиталище, чем-то более близким, а не просто транспортным средством. Добравшись до «Каравеллы» мы обнаружили, что не можем попасть внутрь. Всё та же барахлившая система опознавания сейчас вообще отказывалась нас впускать, мотивируя это нашей негуманоидностью.

— Ну, это уже вообще, ни в какие ворота не лезет! Я сейчас эту колымагу по винтику разберу! — окончательно рассвирепев, надрывался Карим. — Вообще, это итак твоя работа. Ты же у нас корабельный механик. Так что, давай разбирай, как хотел и почини заодно, — язвительно бросил я.

В ответ на это он пробурчал что-то неразборчиво, но всё же принялся выкручивать винты, чтобы добраться до электронной начинки системы. Хорошо, что при выходе наружу Карим всегда надевает спецпояс, а там уже есть всё, что необходимо нормальному технарю. У меня такой тоже имелся, но там больше всевозможных детекторов и различных приборов для сбора образцов. Как-никак, я совмещаю в себе специальности планетолога, биолога и других смежных профессий. Оружие, кстати, имеется у нас обоих, но вот разрезать нейтронным лучом обшивку корабля, чтобы попасть внутрь, занятие так себе. Это, как признания в собственной туполобости. Поэтому я, хоть и подшучивал над напарником, всей душой болел за него. И даже помогал, по-своему.

— Может тебе перекусить принести? Или попить? Я тут уже порядочно разведал обстановку и нашёл несколько местных растений, пригодных в пищу. Да и их сок может утолить жажду. Ну, так что, мне сгонять по-быстрому? — с заботливой улыбкой произнёс я.

— Да уж давай, сделай доброе дело. А то только отвлекаешь от работы, — не оборачиваясь, ответил Карим. Он уже основательно разобрал боковую панель шлюза и теперь тестером прогонял программную оболочку на наличие критических ошибок. А они определённо были, раз система видела в нас инопланетян, а не владельцев корабля вида хомо сапиенс.

Ну что ж, хозяин барин, как говорится. Подшутить над Каримом, когда он буквально сам на это напрашивается — это же считай идеальное преступление. Вернее шутка, конечно же. Так что я, предупредив его, что скоро вернусь, отправился на поиски необходимых ингредиентов для моего «особого коктейля».

Отойдя на пару сотен метров и немного побродя по окрестностям, я почти сразу наткнулся на нужных мне представителей планетарной флоры. Тёмно-серые заросли колючего кустарника и иссиня-чёрные бутоны цветов-аборигенов. Названия у них не было, зато имелся номер, под которым я занёс их в общий биологический каталог. 89134-44145 и 89134-44146 соответственно. Исходя из этого, думаю понятно, какое количество различных растений и не только содержится в нашей корабельной базе данных. Конечно, это далеко не полный перечень всех частей биоценоза планет, на которых мы побывали. В любом случае у этих штучек была одна интересная особенность. Их абсолютно отвратительный для человеческого восприятия вкус (судя по виртуальным проекциям) и лёгкое наркотическое воздействие. И если первое было довольно продолжительным по времени, то второе «выветривалось» в течение одного часа. Таким образом «увлекательное» путешествие для Карима было обеспечено. Естественно, я угощу его только после того, как он починит систему опознавания. Мне совсем не улыбалось находиться с плюющимся и одновременно ловящим глюки напарником посреди окружающей пустыни перед наступлением ночи. А закат здесь происходил ой, как быстро. Поэтому, набрав всё, что мне было нужно и, использовав портативную лабораторию, я быстро сделал из частей растений суспензию. Также мне пришлось замаскировать, уже начавший проявляться, чудовищный запах сахарным концентратом. Теперь получившаяся субстанция выглядела, как какой-то фруктовый сок и, в принципе, даже приятно пахла. Этакая ваниль с тонкими нотками корицы. Прекрасно!

Вернувшись на «Каравеллу» я обнаружил, что Карим закончил ремонт и теперь счастливо машет мне рукой. А когда подошёл ближе, то увидел, какой непомерной гордостью светятся его глаза. В какой-то момент мне даже стало стыдно за предстоящую шутку. Но усилием воли я отбросил появившиеся сомнения и с улыбкой протянул ему флягу с готовым «коктейлем».

— Держи! Заслужил! — проникновенно молвил я.

— Ещё бы! Пока ты болтался неизвестно где, я почти весь сканерный блок перелопатил. Теперь работает, как часы! — с бахвальством подтвердил он. Войдя внутрь корабля и задраив шлюз мы, простояв несколько минут в переходном отсеке, пока проходили процессы очистки и тому подобное, наконец, смогли переодеться и расслабиться.

— Ладно, давай попробуем твоё угощение. Неужели и правда, из местной зелени сделал? И как на вкус?

В ответ я лишь улыбался, стараясь, чтобы эта гримаса не переходила в ухмылку. Уж больно мне было интересно, какая реакция у него случится, когда он оценит, сделанный персонально для него напиток.

— Тьфу! Что это вообще такое? Ты меня отравить решил?! — скривившись в гримасе отвращения после первого глотка, проорал Карим. На всякий случай я отошёл подальше. Кто его знает горячего парня, ещё полезет выяснять отношения. Полетевшая в мою сторону фляжка показала, что он не опуститься до рукоприкладства. Но вот остальные способы отмщения, видимо, ему по нраву. Так что, уклонившись от летящей в меня ёмкости, я сразу же бросился в командный отсек. По пути уже не сдерживая себя и отчаянно смеясь. Уж больно нелепое было выражение лица Карима, когда он выпил моего напитка.

Тем не менее, спустя что-то около часа, он заявился в рубку, находясь уже в более доброжелательном настроении. На мой вопрос, что так на него повлияло, последовал ответ, что злиться на глупых людей бесполезно. Ведь они не понимаю, что творят, а значит и наказывать их не следует. Только лечить. После столь «глубокомысленной» тирады Карим предложил вернуться к нашему делу, а именно составить варианты программы обучения акварианцев сну. По его словам это было довольно непростое занятие. И пока он отплёвывался от моего «подарка», ему в голову пришла идея объединить уже известные комплексы сомнологии (науке о сне) в единую систему. По его словам он почти 100% уверен, что Бирюзовый и его компания не так просты, как кажутся.

— Ну, вот сам посмотри. Летают эти ребята сотни тысяч, а может даже миллионы лет. Посетили кучу звёздных систем, можно сказать полгалактики исследовали. Уверен, встречалось им огромное количество рас, которые тоже были не прочь получить свой кусок пирога за какую-нибудь сделку. И неужели не нашлось тех, кто попытался бы обучить их спать? В ответ я лишь задумчиво хмыкнул. В чём-то Карим определённо был прав.

— Потому и растёт во мне уверенность, что обычные способы на акварианцев не действуют или работают как-то по-другому. Тем более, мы почти ничего не знаем об их биологии, анатомии, психологии и тому подобном. Так, скудные обрывки информации из общего доступа. Я всё уже перерыл ещё вчера, пока ты прохлаждался. Поэтому мы, конечно, попробуем стандартный подход, но заранее говорю, готовься к худшему. Может, придётся на этой планете задержаться гораздо дольше, чем мы рассчитывали, — продолжил мой напарник.

— Окей, насчёт лёгких путей это не про нас. Но что ты имел ввиду, когда задавал этому Бирюзовому столь странные вопросы на встрече? Хотя ты вообще инициативу перехватил. Видимо, в тебе проснулись торгашеские гены, — поддел я его.

— Ну не начинай, а? И вообще кто бы говорил! А насчёт вопросов, то всё очень просто. Шансов запудрить мозги одному индивидууму гораздо больше, чем целой команде. Потому я так сильно и давил на возможность воздействия одного существа. Быть может, удастся его загипнотизировать или что-то типа того. Ну, это на крайний случай. Уж очень мне не хочется такой крупный куш терять, — ответил мне Карим.

— Ладно. Не до конца тебя понял, но верю в твою изворотливую душонку. Может и удастся закрыть сделку и не создать себе дополнительных проблем, — с надеждой в голосе произнёс я.

— Прорвёмся, — зафиналил наш разговор мой напарник, и мы вновь приступили к нашему «сонному» проекту.

…

— Благодарю. Мы сразу же приступим к изучению ваших методик. Ваша предоплата доставлена на корабль, — молвил акварианец, когда мы вручили ему инфокристалл с нашими наработками.

— На чей корабль? — немного тупо переспросил я.

— На ваш, конечно же, — ничуть не смутившись, ответил Бирюзовый.

Стоявший рядом Карим дёрнул меня за рукав комбеза.

— Спасибо и вам. Надеюсь, мы сможем оставить тележку или на чём там вы доставили груз себе? Так сказать в знак взаимовыгодного сотрудничества, — проговорил он, мило улыбаясь. Такой масленой улыбки я давно у него не видел. Ну, точно кот, который сметаны объелся.

— Дурак, молчи. У нас теперь свой планетарный транспорт будет, — прошипел он, едва разжимая губы.

— Да, да. Мы пойдём тогда. О, результатах вы завтра сообщите? — уже поняв, куда клонит напарник, закончил я нашу беседу.

— Это не обязательно. Если результат положительный, то мы просто пришлём вам оставшуюся часть ресурсов. А если отрицательный, то вы можете отправить новые варианты обучения при помощи нашего транспорта. У него есть автопилот и функция возвращения на базу, — провибрировал своими псевдоподиями пришелец.

— Вот чёрт! Дернули же тебя за язык! Плакала теперь халява… — забубунил себе под нос Карим, добавляя ещё кучу различных ругательств. Видимо, он возлагал большие надежды на бесплатное средство передвижения, причём созданное по инопланетной технологии, а значит по умолчанию лучшее, чем наше.

Оказавшись у «Каравеллы», мы сразу же заприметили полупрозрачный кокон, который, похоже, и был транспортом акварианцев. Хотя его форма скорее напоминала некое веретено, одно острие которого расплывалось множеством щупалец, что держали его в вертикальном состоянии. Внутри же, явственно просматривались бруски интересующего нас вещества и одна тёмная сфера, в которой, по логике, должно было находиться антивещество. Уж больно она походила на обычные магнитные ловушки, что применялись у нас. Всё-таки научная мысль очень часто идёт одинаковыми путями.

— Ну что, как сгружать всё это добро будем? — прервал мои размышления Карим.

— Так ты у нас технарь. Вот и думай. Я могу просто физической силой побыть, — ответил я.

Уныло оглядев мои, не особо выпирающие мышцы, напарник лишь хмыкнул.

— Ладно, что-нибудь придумаем. И мы действительно придумали. Через маты-перематы, несколько сгоревших усилителей в скафандрах и парочку набитых шишек, нам удалось погрузить все эти ценности в корабельный трюм.

— Как думаешь, сколько мы рентген хапанули пока калифорний перетаскивали? — спросил я у Карима, когда мы устало сидели и попивали послеобеденный чай в кают-компании.

— Нисколько. У этих ребят настолько хорошая защита, что у меня счётчик Гейгера ни разу не щёлкнул. Да и ты мог понять это, когда мы словно кирпичи перетаскивали радиоактивный материал в грузовой отсек. У них там что-то типа нейтрализующего покрытия толщиной в пару микрон на все бруски нанесено. Я до сих пор в его составе разбираюсь. Хотя это вообще-то твоя работа.

— Окей, окей. Сбрось инфу мне на рабочий комп, посмотрю на досуге. И, кстати, что с их капсулой делать будем? Можно её как-нибудь под наши нужды приспособить?

— Навряд ли. Я просканировал её, и, оказывается, основой их технологий является одна из разновидностей пикометодик. То есть, там уже идёт манипуляция не только видами материи, но и энергострунами. В общем, пока недосягаемый для нас уровень. Там даже, чтобы подключиться к интерфейсу управления нужно иметь как минимум квантовый дифрактор, совместимый с электромагнитным резонансом человеческого мозга. Такие штуковины, конечно, имеются, но уж точно не у нас. Может на парочке планет, которые занимаются подобными исследованиями. В совокупности, здесь пока глухо, — уныло проговорил он.

— Ну ладно. У нас итак, по идее, неплохая прибавка к пенсии будет. Будем, надеяться, что первая наша «затравка» сработает, и завтра мы получим оставшуюся оплату, — воодушевлённо молвил я.

— Посмотрим. В любом случае, давай всё же займёмся подготовкой второго курса обучения. Поищи информацию о схожих науках у других рас. Может и получится сделать рабочую версию симбиотической онейрологии (наука о сновидениях).

— Хорошо. Займусь этим. Предлагаю через пару часов встретиться в рубке для «мозгового штурма».

— Идёт. На этом наш разговор закончился, и мы разошлись по своим рабочим местам.

…

— Я уже ненавижу эту ублюдочную планету и этих соплеобразных акварианцев! — взорвался Карим и, вскочив, бросил в стену поднос с так и не начатым обедом. Его можно было понять. Пищевой автомат работал с перебоями и уже вторую неделю выдавал из себя нечто непотребное. Но не это было главным катализатором его бешенства. Отвратительная еда была лишь последней каплей. Дело же в том, что мы находились в «рабстве» у акварианцев уже три месяца и за это время так и не продвинулись в своих изысканиях, как научить их спать и видеть сны.

Что мы только не перепробовали. От медитативных практик древнего государства Китай ещё с Земли и до ментального самопоедания о’лайлов разновидности разумных червей, живущих на одной из окраин нашего галактического рукава. Мы смешивали, добавляли, придумывали своё, в общем, изощрялись, как могли. Но всё впустую. Наши методики не действовали или отвергались, как уже испробованные ранее.

— Похоже, ты был прав, когда говорил, что не такой уж простак этот Бирюзовый со своей командой, — с тоской констатировал я.

— Да лучше бы я трижды ошибся! Мне кажется, что ещё немного и мне будет плевать на все эти неустойки, и я пошлю этих разноцветных куда-нибудь подальше! — ответил мой напарник, счищая результаты своего порыва со стены.

— Кстати, если у нас не получится в течение нескольких суток закрыть наш контракт, то придётся переходить на подножный корм. Запасов питательного концентрата осталось по минимуму.

— Отлично. С другой стороны, лучше подохнуть от голода, чем продолжать жрать эту бурду!

Я лишь пожал плечами. Злостью делу не поможешь. Мы либо доделаем начатое до конца, либо …лучше не думать, что может случиться. Долг в непомерное количество универсальных единиц это ещё полбеды. А вот, что сделает с нами начальство, когда узнает, что мы, представляя собой Солнечную Федерацию, вступили в товарно-денежные отношения с иной расой без должной подготовки, да ещё и взяли на себя такие неподъёмные обязательства. Тут уж, как минимум, трибунал и если нас не отправят чистить нужники на каком-нибудь замшелом астероиде, то всех званий лишат это, как пить дать.

— Слушай, у меня тут уже, конечно, крыша едет, но что если мы заходим не с той стороны? — уже чуть спокойней продолжил Карим.

— Не понял тебя. Это как?

— Ну, вот мы считаем, что сон это естественный процесс и у данной расы он просто не обусловлен физически. Но, что если тут проблема скорее в психологии? То, есть, как бы симулировать это состояние они могут. Помнишь, например, наш седьмой вариант, когда мы, используя наработки йоркулов, ну этих земноводных с Сигма-15, смогли погрузить акварианцев в подобие лёгкого анабиоза. Значит с телом, проблемы отсутствуют. Всё почти получилось. Но вот именно сновидений у них не было, и нет.

— Так у нас и «духовное» развитие почти везде было. Йога, рефлексивная дементализация, фотонная медитация, состояние А-рида и ещё куча всего от других цивилизаций, — перебил я его.

— Да, да. Но это всё не то. Это для обычного, здорового существа, которому нужен только небольшой толчок. А тут нужен более жёсткий подход.

— А они что больные? — Вот как раз нет. Они слишком здоровы. Можно сказать, идеально сбалансированы. За всё время нашего здесь пребывания я достаточно подробно разобрался в их расе. Для начала, они живут, как минимум 3-4 тысячи универсальных лет, практически не меняя своих физических кондиций, то есть, банально не старея. Болезней, как таковых у них нет. Иммунная система настолько отточена, что при попадании в их организм любых чужеродных бактерий, вирусов и тому подобного сразу даёт достойный ответ. А что касается умственного развития, то тут тебе великолепная память, высочайший уровень интеллекта и ещё куча подобных плюшек «сверхсущества». Блин, да они даже с ума сойти не могут, настолько у них психика устойчива и стабильна! — слегка повысив голос на последней фразе, проговорил Карим.

— Хм, подожди-ка. Повтори ещё раз последнюю фразу, — ухватился я за неожиданно возникшую идею.

— Какую? Ты о чём? — не понял меня напарник.

— Говоришь у них стабильная психика? Прям непоколебимое сознание и все дела? — продолжил я развивать свою задумку.

— Да. И что?

— Так это же и есть их слабость! — вскричал я и бросился к химическому синтезатору, что находился в моём рабочем отсеке.

…

— Гони! Гони! — с диким азартом надрывался я, чуть ли не выпрыгивая из противоперегрузочного кресла.

— Да я итак почти всю мощность на движки пустил, — пробурчал себе под нос Карим.

Он не понимал, чем обусловлен столь резкий старт с планеты и вообще, как так получилось, что Бирюзовый лично прилетел к нам на корабль, чтобы поблагодарить нас за оказанную услугу. В итоге, закрыв выполненный контракт, мы, под моё немного безумное хихиканье, быстро дозагрузили оставшуюся оплату и сразу же начали предстартовую подготовку. На все посыпавшиеся от напарника вопросы, я пообещал ответить, как только мы окажемся вне границ местной солнечной системы.

— Давай уже не томи. Одна световая минута и войдём в пространство, где можно будет гипер включить. Рассказывай, что ты там такое намутил, — отрываясь от пилотского пульта и буравя меня взглядом, произнёс Карим.

— Окей, уговорил, — лучась от ощущения собственного превосходства, милостиво молвил я.

— На самом деле во всём этом есть и твоя заслуга. Причём не самая маленькая. Но, начнём с самого начала. Помнишь, когда мы вернулись на корабль, и ты чинил систему опознания? Я тогда ещё сделал тебе «коктейль» из местной флоры.

Дождавшись недоумённого кивка, я, улыбнувшись, продолжил.

— Так вот. Насколько помню, вкус у него был отменный. Но есть самое главное в его ингредиентах. Один из них воздействует на организм человека, как лёгкий наркотик. Сам эффект был мне неизвестен, хотя анализаторы говорили, что он почти незаметен. Поэтому, когда ты пришёл спустя час в рубку и не пытался в меня чем-то кинуть или просто наорать, то я понял, что здесь что-то не то. Вернее то, но я тогда не понимал этого.

Тем не менее, на лицо было яркое изменение твоей психики. Пусть и на кратковременный период. В тебе словно проснулась другая личность, которая существовала рядом с основной. Обычно так называют диссоциативное расстройство идентичности, в просторечии раздвоение личности. А когда ты завёл разговор о том, что уж слишком акварианцы везде хороши, стабильны в физическом и психологическом аспекте, то чего уж греха таить, мне в голову пришла мысли нарушить это равновесие. И, используя вещество, полученное из местных растений, я стал экспериментировать. В итоге у меня получилось то, что можно назвать лекарством, но и наркотиком тоже. В конце концов, даже яды в определённых пропорциях могут лечить, а не убивать.

— Стой! А как же хвалённая иммунная система акварианцев? Что с ней? Она бы просто так твою бормотуху не пропустила! — бесцеремонно прервал моё триумфальное повествование Карим.

Вздохнув, я, подмигнув ему, сказал, что тут можно сказать спасибо ему.

— Как это? — вновь не понял напарник.

— А кто у нас усиленно выбивал из Бирюзового, что договор будет выполнен, даже если только один из представителей расы научиться спать и видеть сны? Да-да, именно ты, мой гениальный друг!

И чтобы сразу остановить возникшие вопросы, вставлю небольшое примечание. Как ты понял акварианцы существа хоть и выглядящие, словно комочек протоплазмы, но индивидуальность у них зашкаливающая. То есть они не сливаются со своими собратьями в единый океан дрожащей слизи при каждом удачном случае. Нет. Они максимально уникальные личности. Причём, даже их физиология может существенно различаться, так как у каждого из них накапливается свой собственный неповторимый опыт взаимодействия с действительностью. Они очень хорошо адаптируются, но не любят делиться своими познаниями с другими. Пусть даже и сородичами. Поэтому «взломать» иммунный барьер Бирюзового существенно легче, чем всей расы в целом. В общем, не буду тебя мучить подробностями, но после моего озарения, я попросил взять пробу генетического материала у Бирюзового. И мне удалось синтезировать вещество, которое будет беспрепятственно внедряться в тело акварианца и слегка воздействовать на его мыслительные процессы. А если присовокупить седьмой вариант, где мы вводили их в состояние слабого анабиоза, то все физиологические процессы будут замедленны и даже если организм распознает инородную субстанцию, то иммунный ответ будет не сразу. А значит у Бирюзового есть возможность увидеть сон. Пусть слегка галлюциногенный и, возможно, расщепляющий его личность на множество других, но всё-таки близкий к желаемому. Вот так-то! — закончил я и, в ожидании потока оваций, посмотрел на Карима.

— Боже мой! Теперь я понимаю, почему мы улепётывали во все лопатки. Ты значит сделал наркоманом и свёл с ума инопланетянина, но считаешь, что всё правильно. Действительно гениально! — саркастично заметил он.

— Но с другой стороны, мораль и этику оставим для слабаков. Главное, что по документам мы выполнили задачу и здесь не подкопаешься. Так что, ваш коварный и хитроумный поступок действительно достоин уважения, — всё же, спустя мгновение, продолжил Карим.

— Благодарю. У меня был хороший учитель.

— Это ты про кого?

— Про тебя, конечно же, — не выдержал я и засмеялся.

— Да уж…- задумчиво глядя на меня, произнёс напарник, — жаль только, что ты не прошёл обучение до конца.

— Это как? — теперь был мой черёд удивляться.

— А вот так. Пока ты торопился к отлёту, со мной связался представитель акварианцев и предложил двойную оплату за формулу твоего чудодейственного препарата. Поэтому у нас в грузовом отсеке сейчас и таракан не поместится, — потирая руки, ответил Карим.

— Ого! Значит, им всё-таки понравилось!

— Думаю, да. И, возможно, они захотят запатентовать этот способ достижения сновидений.

— Хм, а ты оставил в договоре примечание о наших исключительных правах на эту методику? — задумчиво произнёс я.

— Вот чёрт! Нет.

Мы переглянулись и дружно засмеялись. Похоже, каждому из нас всё ещё учиться и учиться.

Девичий цвет

Мышцы ныли от переутомления. Казалось, я не смогу просто подняться с татами. А уж о продолжении спарринга и речи быть не может.

Но насмешливый взгляд сэнсэя жёг затылок, и, кое-как перевернувшись на бок, я, опираясь о колено, смогла встать. Чтобы спустя секунду вновь оказаться внизу. В этот раз с заломленной за спину рукой.

— Достаточно, Куэбэцу.

Меня тот час же отпустили и даже помогли встать. Всё-таки неплохой парень этот Куэбэцу, хоть и помял меня знатно. Даже в тренировочном бою не может быть пощады. Это я усвоила навсегда. С самой первой схватки, когда меня, ещё тогда неоперившуюся ученицу четвёртого кю, поставили против мастера второго дана.

Конечно, тогда меня пожалели и не били в полную силу. Как-никак мой проступок был не слишком тяжёл. Я всего лишь разбила нос одному из хулиганов, что приставал ко мне в школе. Для этого мне даже не пришлось вытаскивать синай из ножен. Хватило и резкого тычка рукоятью моего бамбукового меча.

Вот только сэнсэю очень не понравилось моё поведение. И, чтобы показать мне насколько я не права, используя своё превосходство во владении боевыми искусствами, он применил этот несложный метод. Заставил меня биться с гораздо более сильным противником практически без шанса на победу.

Урок я вынесла. Вместе с десятком новых синяков и царапин. Не спасли даже доспехи. Теперь, прежде чем ответить физически я стараюсь показать обидчику, что он не прав морально. Чаще всего срабатывает. Ну а если, что-то пойдёт не так, всегда есть вариант вернуться к отработке ударов на макиваре. Успокаивает великолепно.

— Послушай Елена, ты сегодня слишком расслаблена. Где твоя концентрация? — обратился ко мне учитель.

Накаяма Сэтори, мой сэнсэй несмотря на свой почтенный возраст, почти 105 лет, ещё мог не только крепко держать меч, но и учить этому прекрасному боевому искусство других. И сейчас, внимательно глядя мне в глаза, он ждал честного ответа. Вот только дать его я не могла.

Причин тому было множество. А самая главная в том, что я не хотела его разочаровать. Слишком уж много учитель вложил в меня. А ведь моя кровь даже наполовину не была японской. Так четверть того, четверть этого. Я вообще удивлена, что меня приняли в ученики к такому мастеру, как Накаяма. Именно поэтому сейчас мне совершенно не хотелось говорить правду о том, что я, возможно, буду бросать занятия кэндо.

— Простите меня Накаяма-сан, я действительно немного устала после занятий в университете. Обещаю, больше такого не повторится.

В какой-то степени это даже не было ложью, ведь скоро я действительно уйду из его школы кэндо. И значит больше таких проколов не будет.

— Тебе нужно больше отдыхать. Попробуй более планомерно выстроить свой график. Помни, что у нас есть утренние занятия и в выходные дни. А сейчас, думаю, тебе стоит закончить тренировку. Организм должен быть сосредоточен, когда получает новые знания. На сегодня ты свободна.

Коротко попрощавшись со мной, он вернулся к другим ученикам.

Что ж, утренняя тренировка хороший вариант, если только не учитывать мой рабочий график. Где именно в это время я нахожусь на ресепшене капсульного отеля. Почасовая оплата, то, что мне нужно. А дальше занятия в университете, после которых уже поздним вечером я оказываюсь валяющейся на татами с вывернутой рукой.

Вот такое у меня отличное расписание.

Правда, я выбрала его сама. Но если быть до конца откровенной, то вариантов особо много и не было. Сидеть у родителей на шее и ждать перемен к лучшему, либо двигаться вперёд, пусть и такими крохотными шажками.

К тому же передо мной всегда есть пример старшей сестры. Которая улетела с Земли на орбитальные колонии и живёт себе там в неге и роскоши. Успевая при этом присылать нашему немногочисленному семейству десять процентов своей зарплаты. Что в принципе обеспечивает нас, как минимум, всем необходимым. Ну, а остальное в общий бюджет приношу я и пенсия отца и матери.

В общем жить можно, хотя и сложно.

С другой стороны, мне грех жаловаться. В многомиллионном мегаполисе, что занял чуть ли не половину Евразийской пустоши, у большинства населения дела обстоят куда хуже.

Занимая голову такими невеселыми мыслями, я переоделась и, кивнув на прощание нескольким знакомым в зале, вышла наружу. Комплекс, где располагалось додзё представлял собой старое здание вокруг которого настроили кучу объёмных помещений из углеродного волокна. Получилось довольно специфически, если не сказать откровенно уродливо. Вздымающийся ввысь небоскрёб почти в сотню этажей облеплен какими-то нелепыми шаровидными наростами блекло-коричневого цвета. Словно его поверхность поразила какая-то паразитическая болезнь. Да уж, современная архитектура не страдает такими болезнями прошлого, как изящность и стремление к прекрасному. Функциональность и дешевизна, вот её новый девиз.

Зябко передёрнув плечами, я включила обогрев уличного кимоно и быстрым шагом направилась к ближайшей станции магнитки. Как обычно, под вечер местное управление погоды синтезировало грозовые тучи, чтобы провести стандартную очистку городских кварталов при помощи атмосферной жидкости. Раньше это называлось дождём. Сейчас же то, что падало с небес всю ночь могло без проблем разъесть твою кожу, если на тебе не было защитного костюма. Потому все горожане, словно крысы, в тёмное время суток старались особо не высовываться. Конечно, на это влияла и повышенная криминогенная обстановка. Но здесь уже каждый выбирал правила игры для себя сам. Множество благопристойных граждан снимали маску цивилизованности и под покровом темноты творили дикие бесчинства. Разумеется, с разрешения полицейского протектората и только в тех районах, где оплата за патрулирование не была продлена на следующий месяц.

Наконец, я увидела неоновую вывеску магнитки. Светящийся красным, знак указывал на спуск вниз. Оттуда ещё издали повеяло теплом. Похоже, в системе подземных коммуникаций опять барахлили тепловыводящие элементы. Помню, в прошлый раз такая проблема вылилась в нашествие крыс, которые, убегая от адского пекла, заполонили городские улицы. Так что, надеюсь сейчас это просто небольшой сбой.

Пройдя через узкий коридор, исписанный граффити, я оказалась в полутёмной зале, где с одной стороны стояли торговые автоматы, а с другой находились шлюзы, ведущие к общественным капсулам.

Из дальнего края помещения раздались визгливые выкрики и, сменяющий их, идиотский смех. Причём, я не приукрашаю. Действительно создавалось впечатление, что смеётся умственно отсталый. Впрочем, когда издающая эти звуки компания попала в круг света, я поняла, что ошиблась не очень сильно.

Пятёрка непонятного пола маргиналов с ярко-выраженными дешёвыми гендопами явно искала себе приключений в этот вечер. Причём, было видно, что каждый из них уже находился под влиянием каких-либо наркотиков. Вещь, конечно, не запрещённая, но всё же существенно меняющая поведение людей. А если учесть, что у этих «весельчаков» присутствовали генетические дополнения, как минимум второй категории, то воздействие стимулирующих веществ на их мозг было полностью непредсказуемым.

Взять хотя бы того, кто шёл во главе тусовки. Характерный красноватый бугристый вид кожи, говорил о присутствии гена, усиливающего мускульные волокна. Но так как привили его в какой-нибудь дешёвой подпольной лаборатории, то побочный эффект выразился в несимметричном развитии клеток и сращивании их с кожным покровом. Теперь разобрать, где у него пульсирующая мышца, а где обычная кожа было сложно.

У остальных членов компании сложилась та же картина. Где-то глаза слегка светятся, тут понятно поигрались с ДНК ночных животных, другой челюсти сомкнуть не может, клыки выпирают. Ну и специфический запах, круживший еле заметным ореолом, выдавал манипуляции с феромоновыми железами.

Почему и зачем это делалось, вопрос отдельный. У каждого свои представления о красоте, силе, здоровье. Правда, здесь видно сразу, вступать в философские дискуссии никто не намерен. Скорее всего общение после пары вступительных фраз перейдёт в другое состояние. Более близкое. Причём исключительно в физическом смысле.

Собственно, как я думала, всё произошло довольно быстро и сумбурно.

— Ты смотри, что за красавица. А кожа-то какая. Белая, как стиральный порошок. Ещё и «чистенькая» походу. Что она тут забыла?

Начал один из них.

Я стоически молчала. Обвинение в генетической чистоте мне приходилось слышать часто. Причём, я не слишком кичусь своим природным генокодом. Скорее наоборот, мне иногда становится стыдно, что мои родители не смогли позволить себе легальные улучшения для меня. Слишком уж много средств было вложено в мою старшую сестру. И именно из-за её качественного апгрейда, который никак не повлиял на внешний вид, но максимально улучшил физиологическую составляющую вкупе с психологической устойчивостью и приспособляемостью она смогла получить место работника на орбитальных колониях.

Мне же досталось, то что досталось. Дешёвыми дополнениями меня пичкать не стали, а оставили так сказать в первозданной чистоте.

— Ты что глухая, прелесть? Может ещё и немая? Так нам даже удобней будет.

Всё не унимался, начавший говорить, краснобай. Изредка оглядываясь на своих «друзей», он продолжал нести околесицу, которую видимо считал смешной и острой.

В ответ он, конечно, получал жизнерадостное ржание, иногда переходившее в полноценный лошадиный гогот. Однажды я видела старый фильм о мужчинах, что использовали вымершее животное, как способ передвижения. И как раз там конь Джек издавал похожие звуки.

Почему-то именно этот момент заставил меня улыбнуться.

Конечно же, вся компания мигом обратила внимание на мою улыбку. Хотя на мой взгляд данная гримаса больше походила на ухмылку. Возможно, они и ощутили моё скрытое презрение, потому как следующая фраза точно была переходом к следующей стадии знакомства.

— Чего лыбишься? Думаешь, ты тут самая крутая, если «чистая»? Или может ты из этих, которые борцы за «Белый ДНК»? Так мы тебе покажем, что ничем не хуже.

Может тебе даже понравится. Только вначале будет немного больно. Или много, — гадко хихикнув произнёс он, и, сделав шаг вперёд, схватил меня за плечи.

Ну наконец-то. Как же долго я этого ждала.

Теперь на камерах городского надзора, я жертва, а они насильники и маньяки.

Первым делом я шагаю ему навстречу и оказываюсь в крепких объятьях. Немного ошарашенный моим движением, парень сначала даже не понимает, что происходит дальше.

Резкий кивок головой и одновременно поднятое колено, оставляет нос нападавшего сломанным, а причиндалы изрядно помятыми.

Смещаюсь влево, продолжая контролировать ситуацию.

Пока первый валяется на полу, хлюпая кровавыми соплями и зажимая руками что-то между ног, остальные оживлённо переговариваются. Видимо, такого развития событий они не ожидали.

Я же, не давая им собраться с мыслями и додуматься до нападения всем скопом, одним прыжком оказываюсь рядом. Чтобы, спустя мгновение скользящим движением исполнить подсечку. Под мой «хвост дракона» попадается целая парочка, которая цепляясь друг за друга с грохотом падает вниз.

Оставшиеся двое понимают, что сами сейчас станут добычей. Пытаются сбежать, но я уже готова к такому повороту событий. И, ускоряясь, мимоходом бью лежавших на полу в висок. Аккуратно, не до хруста. Просто, чтобы отключить.

— Стой, стой! Пожалуйста не надо! Я сдаюсь! — верещит один из убегающих, прижимаясь к стене.

Я смеюсь. Теперь мой черёд отпустить пару шуток в их сторону. Но вместо этого я, подойдя ближе, делаю замах, словно собираюсь ударить. Жду, когда трусишка закроется. И, хорошо прицелившись, отвешиваю ему суровый щелбан.

Как-то раз сэнсэй показал мне, что таким, казалось бы, нелепым ударом можно проломить деревянную доску. Я, конечно, таких результатов ещё не достигла, но внушительный синяк оставить могу. Хотя тут дело больше в презрении к сопернику.

— Ааа! Убью, тварь! — услышала я откуда-то из-за спины и, рефлекторно сдвинувшись в сторону, почувствовала, что мимо меня кто-то пронёсся.

Судя по окровавленному лицу это был тип, что пострадал от меня первым. Похоже он очухался и, достав откуда-то крохотный вибронож, хотел со мной поквитаться.

Конечно, на самом деле расплывающееся в полумраке лезвие было длиной в полторы моих ладони. Но, по сравнению с привычным мне синаем, смотрелось будто зубочистка.

Не давая промахнувшемуся опомниться, я коротко двинула ему ногой в область почек и сразу же добавила оглушающий удар в затылок. Он сполз на заплёванный пластик и тут я увидела удивлённые глаза того, кто стоял позади него. В его груди торчала рукоятка виброножа, которая дрожа расширяла рану, превращая небольшой разрез в багровое месиво.

Видимо, когда я сместилась в сторону нападавший не смог остановиться и врезался в того, кто стоял передо мной. И по нелепой случайности прикончил своего же дружка.

Что ж, теперь мне точно нужно сваливать отсюда поскорее. Из обычной уличной потасовки всё превратилось в смертоубийство. Сейчас только не хватало, чтобы меня привлекли, как соучастницу.

Быстро оглянувшись, я заприметила две камеры, висевшие в разных частях залы. Компьютерный алгоритм, наверное, уже считал происходящее в онлайн-режиме, как противоправные действия и передал линк оператору человеку. А значит, если тот посчитает нужным, то здесь через десяток минут будет патруль.

Общаться с представителями закона мне категорически не хотелось, но и просто сбежать не получится. Моё лицо уже было опознано и занесено в профиль случившегося события. Правда, если разобраться, моей вины нет, но доказывать это придётся уже в суде. А при нашей системе дело может выйти очень дорогостоящим. Что при моём достатке не самый лучший вариант.

Так что же делать?

Бежать или дождаться патруля? Выбор, конечно, так себе. Но при первом варианте, есть шанс, что всё пройдёт мимо меня. Оператор посчитает мои действия правомерными, сеть глюканёт и линк не скинется на нужную машину, кто-то отойдёт пить кофе и не заметит вызова от программы надзора. И ещё куча вариантов.

Решив положиться на милость судьбы, я поспешила убраться отсюда подальше. В чём мне и помогла подъехавшая магнитная капсула. Благо в ней никого не было и, злобно зыркнув на единственного оставшегося в сознании члена банды, что зажался в дальнем углу, я запрыгнула внутрь и нажала клавишу отправления.

…

— Но почему я сэнсэй? Вы же знаете, что у вас есть гораздо более перспективные ученики. Мне, конечно, приятно, что вы выбрали меня, но боюсь, что не оправдаю ваше доверие, — я продолжала отбиваться от неожиданного заявления Накаямы.

Он же, словно не слыша моих доводов, упорно стоял на своём.

— Елена, твоя кандидатура выбрана мной не случайно.

Да ты не показываешь особых навыков в рукопашной схватке. Вчерашний спарринг с Куэбэцу тому подтверждение. Но здесь речь идёт именно о кэндо. И значит у тебя есть довольно неплохие шансы.

К тому же городские соревнования построены таким образом, что в каждой номинации должны присутствовать представители всех модификаций человека. Этим подтверждается общее равенство.

От нашей школы уже есть заявки людей с генетическими дополнениями, мужского и женского пола плюс представители неопределённого гендера. Но вот натуралов, так называемых «чистых», недобор.

Скажу откровенно, ты единственная, кто вообще дотягивает до соревновательного уровня. Остальные ещё слишком слабы и неопытны.

Стараясь сохранить внешнее спокойствие я негодовала. Значит дело не только в моём мастерстве владения мечом, а в этой фальшивой толерантности. Каждой твари по паре. И учитель добивается моего участия, чтобы остальные так же могли выступать без ущерба в репутации школы.

Вдвойне обидно, что он упомянул мою вчерашнюю слабость. В конце концов, я пришла сюда, чтобы научиться владеть синаем, а не махать руками и ногами, как какой-нибудь варвар.

Правда, вчера мне всё-таки пришлось применить это умение, но таковы были обстоятельства. Кэндо всегда остаётся для меня приоритетной дисциплиной. Настоящим искусством. Поэзией тела и музыкой меча.

— Накаяма-сан, я понимаю ваше стремление поднять известность школы, но повторюсь, мне не хочется быть «белой вороной» на соревнованиях. Так что, со всем уважением вынуждена отклонить ваше предложение.

— Твои чувства мне понятны, Елена. Я ни в коем случае не хотел обидеть тебя или как-то задеть. Скорее наоборот. Ведь ты действительно выделяешься. Не только физиологией и генетикой. Твой дух воина невероятно силён.

Я вижу, это как учитель. Я ощущаю это, как боец. Уверен, ты победишь в битве эмоций и сможешь хладнокровно взглянуть на сложившуюся ситуацию.

Сэнсэй на мгновение замолчал, оценивающе взглянул на меня, и продолжил.

— Не лишним будет упомянуть, что эти соревнования являются отборочным этапом на Межконтинентальный Чемпионат по кэндо. Победитель, которого получит возможность эмигрировать на орбитальные колонии с полной оплатой перелёта и содержанием на период адаптации. Ну и финалисты уже этого этапа получат в виде призовых внушительную сумму на личный счёт.

Теперь замолчала я. Уж очень привлекательную картину нарисовал сэнсэй. Конечно, следовало для начала ещё и победить. Но вариант такого будущего выглядел очень заманчивым. Поэтому я действительно постаралась более трезво взглянуть на его предложение. И отбросить ненужную гордость и обиду.

В конце концов, мной всего лишь воспользуются, как представителем гражданского меньшинства, чтобы получить дополнительные баллы в листе активной позиции. Это скорее политические интриги, чем какая-то грязная игра. С другой стороны, я не делаю чего-то противозаконного или против собственной морали. К тому же такой выбор даётся в жизни не часто. И следует подойти к ответственному шагу с умом.

— Накаяма-сан, я бесконечно благодарна вам за такой шанс проявить себя. Теперь, хорошо обдумав и взвесив все за и против, я готова представлять школу «Рассвет тысячи лезвий» на городских соревнованиях.

— Рад, что ты поняла всю важность и ответственность своего участия. Под каким именем ты бы хотела выступать?

Ответ возник в моей голове мгновенно.

— Если будет дозволено сэнсэй, я хочу использовать псевдоним одной известной художницы из XXI века. Её звали Хрустальный лотос.

— Что ж, имя удивительно тебе подходящее. Пусть так и будет.

Удовлетворительно кивнув, он отправил меня продолжать тренировку.

Но теперь я не могла спокойно заниматься. Внутри меня что-то звенело и рвалось наружу. Я одновременно была рада своему решению и дико его боялась. Сомнение, воодушевление, дикое волнение, неуверенность, ощущение собственной силы. Все эти чувства сменяли друг друга буквально по десять раз за минуту, и я не могла уравновесить безумные эмоциональные качели.

Пока не получила внушительный удар прямо по левому уху. Хорошо, что мой мэн сделан из качественной полимерной ткани, которая существенно погасила удар. В голове правда всё равно зазвенело, но я почти сразу же оправилась и продолжила спарринг.

Уже в конце тренировки, когда я без сил сидела на татами в углу зала и с трудом расшнуровывала свой богу, ко мне подошёл Куэбэцу.

— Слышал сэнсэй предложил тебе принять участие в городских соревнованиях. Ты согласилась? — сразу в карьер начал он.

Для меня такая прямолинейность стала неожиданностью. Куэбэцу, как представитель одного из старейших родов бывшего японского агломерата, всегда был вежлив и предупредителен. Даже с теми, кого считал гайдзинами. А тут он, наплевав на нормы собственной морали и этики, чуть ли не вызывающе задаёт мне такой вопрос.

— Хм, да. А с чего такой интерес?

— Ты не готова. Ты опозоришь школу.

Вот такого я точно не ждала. Неужели моё участие как-то его задело? Или здесь кроется что-то другое?

— Учитель считает по-другому. Он не просто так выбрал меня.

— Ты нужна только, чтобы закрыть дыру в заявке по равенству модификаций. Обычный середнячок с занимательной особенностью в виде «чистого» генома, — холодно бросил он.

Вот тут я завелась по-настоящему. Мало того, что мне пришлось пойти на поводу у Накаямы и отыграть восхищённую столь лестным предложением ученицу, так мне тут ещё и предъявляют то, что я итак знаю. Пусть это правда, но, высказанная таким тоном, она превращается в унижение.

— Знаешь, что, дорогой Куэбэцу ты, наверное, просто завидуешь. Ведь сэнсэй выбрал не тебя, а меня. А значит я более достойна. Так что иди истекать ядом в другом месте, — с сарказмом произнесла я и уже спустя секунду поняла, какую смолола чушь.

— Моё ДНК изменено более чем на 50%. К тому же я мужчина. У нас совершенно разные номинации. Стоит ли добавлять, что моя кандидатура была зарегистрирована одной из первых? — спокойно ответил Куэбэцу.

Что ж, да. Здесь я действительно сглупила, крыть было нечем. Поэтому я сделала хорошую мину при плохой игре и, игнорируя стоящего передо мной парня, продолжила снимать доспехи.

Он ещё немного постоял, осматривая меня бесстрастным взором и через минуту ретировался. Я же, решив больше не обращать внимание на подобные выпады, поняла, что мне стоит посвятить все свои силы предстоящей подготовке к соревнованиям. Участие, это ещё не гарантированная победа.

…

Сегодня утром в холле центрального спортивного комплекса я прошла медицинское освидетельствование. После этой процедуры, которая подтвердила мой гендер, чистоту генетического кода, а также отсутствие в крови недопустимых стимулирующих препаратов меня вместе с другими участниками отправили на специальном шаттле к месту проведения соревнований.

И вот, расположившись у иллюминатора и наблюдая, как перламутровая голубизна неба сменяется серебристой синью космоса я думала о том, как всего лишь один шаг повёл меня по совершенно другой дороге.

Позади недели напряжённых тренировок и постоянного контроля над собой. Сухая критика сэнсэя и мгновенное исправление ошибок на татами. Ночи без сновидений и дни, состоящие только из учёбы и занятий по кэндо. Работу пришлось бросить, на неё просто не хватало времени. А мой куцый бюджет оказался урезан ещё больше.

Но я вытерпела, выросла и можно даже сказать выжила. Никогда я так сильно не стремилась к одной единственной цели. Сейчас я ощущала себя стрелой, которая уже выпущена и мчится в центр мишени. Победа или…другого не надо. Так я решила для себя и необычная твёрдость духа проникла во всем мои мысли и поступки.

Подумать только, совсем недавно я хотела бросить тренироваться. Мне казалось, что мои достижения в кэндо пусты и никому не нужны. Судьба же решила по-другому и дала мне шанс всё изменить. Теперь я вижу себя словно со стороны. И знаю, как поступить правильно.

Удивительно, как сместилось моё восприятие реальности после индивидуальных занятий с учителем Накаямой. Живущая до этого будто в тумане, сейчас я вдохнула свежего воздуха и вышла на яркое солнце. Каждая деталь огромного мира предстала передо мной в своей ослепительной уникальности. Но это не отвлекало, а скорее наоборот заставляло ещё сильнее сосредоточиться на своём пути.

Неожиданно наступившая во всём теле лёгкость возвестила, что мы совершили орбитальный прыжок и сейчас находимся в состоянии невесомости. А значит примерно через час я уже буду находиться на сиаидзё в полном боевом облачении и готовиться нанести первый удар.

….

Капли пота заливали глаза и заставляли постоянно щуриться. Неудобный обзор решётчатого забрала мэна усугублял ситуацию.

Я поудобней перехватила рукоять синая и приготовилась к решающей атаке. Время сиаи подходило к концу, а счёт по очкам у нас был равный. Во втором туре мне попался достойный соперник. Или соперница. Судя по движениям это всё-таки был мужчина. Уж больно резкий и прямолинейный стиль боя.

Удар сердца и я чувствую, что сейчас самое время. Скользящий шаг и высоко поднятые руки показывают, что мой удар летит в голову. Я вкладываю всю силу, надеясь, что он поверит.

Жёсткий блок и уход в левую сторону. Он готовится контратаковать. Повёлся.

Чуть присев, я даю ему возможность сделать замах и ныряю вперёд, ощущая, как его меч проносится надо мной. Наконец он понимает, что здесь что-то не так и пытается уйти назад, чтобы закрыться.

Поздно. Мой синай буквально нанизывает его печень и, если бы не доспехи и деревянная основа меча, лежал бы этот парень, корчась от невыносимой боли. А так, от силы моего укола, он валится на пол и перекатом почти сразу же встаёт.

Попадание засчитано. Судья машет красным флагом. И тут же раздаётся звук гонга. Поединок окончен.

Сквозь грохот аплодисментов я слышу «Сёбу-ари», что означает «есть победа». Мы вкладываем синаи в воображаемые ножны и возвращаемся на исходные позиции. Поклон, и на голографическом табло появляется моё имя вместе со знаком плюс. Я прохожу в финал.

На выходе с арены меня встречает сэнсэй. Он коротко поздравляет меня и предупреждает, что мой следующий противник представитель школы «Атомная Фудзияма». Их стиль ведения боя отличается от классического и полон элементов, взятых из других направлений боевых искусств. А значит мне придётся адаптироваться на ходу.

Понимающе кивая, я принимаю помощь от секундантов в снятии доспехов. У меня есть почти два часа до финального поединка. За это время нужно постараться отдохнуть и хоть как-то восстановить силы.

Если первый мой бой прошёл легко и быстро, сказывалась неопытность оппонента, то второй дико меня вымотал. Похоже, путь к победе будет гораздо сложнее, чем я себе представляла.

— Ты всё ещё готова продолжать участие? Кажется, эта битва подорвала твою уверенность в тебе, — услышала я из-за спины.

Повернувшись я увидела Куэбэцу. Кто бы мог подумать? Судя по его накрепко зашнурованной броне он сам только что закончил бой. И, похоже, сразу рванул ко мне.

Что же ему не сидится ровно? Откуда столько негатива в мою сторону?

— Думаю, тебе стоит озаботиться своим собственными делами. А не лезть в чужие, — спокойно ответила я.

Все мои эмоции на период соревнований были спрятаны глубоко внутри. Реагировать на нелепые нападки мне было совершенно не с руки.

— Я ими и занимаюсь. Школа, это мой дом. Учитель, мой отец. А ты можешь опозорить всю семью, — продолжил он напирать.

— Ну пока, я выиграла оба поединка. И готовлюсь к финалу. Знаешь, чтобы не опозорить чью-то семью, — не выдержав, съязвила я.

— Твоя уверенность пуста. Помни, ещё есть время отказаться. Сэнсэй поймёт. Он никогда не был в тебе уверен.

В ответ я с холодной яростью взглянула на Куэбэцу и, с трудом контролируя себя, процедила:

— Не смей говорить за учителя. Проваливай.

На его лице сменилась целая гамма чувств и неожиданно застыла обида. Чтобы спустя секунду вновь обратиться в бесстрастную маску отчуждённости. Не говоря ни слова, он ушёл.

…

Вначале я всегда стараюсь прощупать соперника. Узнать, как он двигается, скорость реакции, манера атаки. И затем, на основе этих знаний, строить свой план действий.

Вот и сейчас, первая минута боя — это прощупывание друг друга. Мы настороженно перемещаемся по кругу, изредка соприкасаясь кончиками мечей. Любой шаг может спровоцировать атаку. Но мы ждём.

Момента. Правильной точки. Нужного вдоха.

Перекат на носок и я делаю пробный удар. Он не сильный, но резкий и быстрый. Мой синай рассекает воздух и натыкается на умелую оборону.

Шаг в сторону и новая попытка. На этот раз я целю в правое плечо. И вкладываю в движение чуть больше энергии.

Рывок и вот уже я блокирую глубокий выпад, направленный мне в живот. Похоже, мой противник обладает хорошими рефлексами. Но, судя по несвоевременности атаки, у него слабый тайминг.

Этим я пользуюсь вновь, проводя фальшивую комбинацию, направленную лишь на то, чтобы спровоцировать его контратаку. Размашистой косой соперник отодвигает меня назад, заставляя закрыться от его уже достаточно весомых ударов.

Я жду. Блокирую и жду.

Укол, затем рубящий удар сверху и, наконец, красивый, но малоэффективный атакующий веер. Слышу сбитое дыхание противника.

Сейчас!

Делаю внушительный прыжок вверх, чтобы усилить мощь своего удара. И без каких-либо финтов обрушиваюсь на его заранее поднятый меч. Проминаю слабую защиту и наношу полноценный удар в голову. Вместе с моим криком всё это выглядит очень внушительно.

Судьи взмахивают красными флагами. Попадание защитано.

Смотрю на табло. Полбоя позади. Теперь нужно удержать преимущество. А ещё лучше нарастить его.

Снова несколько фехтовальных па. Никто не решается атаковать в полную силу. Я чувствую, что соперник выжидает. Ловит правильный ритм, чтобы поймать меня на ошибке.

Что ж я дам ему такой шанс. Только играть будем по моим правилам.

Делаю мельницу, трачу очень много сил. По крайне мере это выглядит именно так. Снова атакую. Все мои нападки без проблем отбиваются. И в тот момент, когда я начинаю чуть покачиваться будто от усталости на меня обрушивается целый град ударов.

Отхожу, блокирую, стараюсь переводить тычки и укол в скольжение. Ослабляю хват и падаю на колено. Словно удар молнии мне прилетает прямо в ключицу. Неумело откатываюсь вбок. Видимо, я слишком заигралась.

Взмах красного флажка. Один — один. Счёт равный. До конца сиаи ровно тридцать секунд.

Неужели я так позорно проиграю? Из-за собственного бахвальства и самоуверенности?

Делаю глубокий вдох. Отставить панику.

В этот раз я не пытаюсь поймать противника на какие-нибудь уловки. У меня слишком мало времени, чтобы позволить себе подобные роскошества.

Атакую, стараясь сразу же взвинтить темп боя на максимум. Раздаётся гром сталкивающихся мечей, сопровождаемый хриплыми выкриками с обеих сторон.

Взмах, удар, уклон, блок, ещё удар, короткая мельница, разворот и присед.

Я буквально чувствую удивление у соперника. Мало кто работает в нижней плоскости. И в этом мой шанс.

Стандартная защита и моя будущая атака должна о неё разбиться. Но тут я делаю то, чему меня никто не учил. Импровизирую.

Выкидываю руку вперёд и вместо тела целюсь прямо в стопу. Не ожидавший такого странного действия, противник ничего не успевает сделать. Мой тычок приходит прямо в щиколотку, попутно соскальзывая вниз и разбивая голые пальцы в кровь.

Зал ревёт.

Судьи останавливают бой и совещаются. Я отхожу на стартовую позицию и, вложив запятнанный красным синай в ненастоящие ножны, кланяюсь, лежащему на полу, сопернику.

Он срывает с головы мэн и я вижу, что это она. Раскосые глаза и тёмные волосы выдают в ней азиатку. Рот кривится в размазанном крике. Такого болезненного исхода она не предвидела.

Что ж бой, есть бой. Теперь мне остаётся надеяться, что мой приём не посчитают запрещённым.

Проходит минута, другая. Я начинаю волноваться. Внезапно раздаётся гонг и напротив моего имени высвечивается плюс. Я победитель. Финалист. Деньги и возможность участия в Межконтинентальном Чемпионате у меня в кармане.

Улыбаюсь. Можно выдохнуть. Значит всё было не зря.

Спускаюсь вниз под овации трибун. Сегодня я звезда. Поразила всех.

Мозг возвращается в привычное состояния и теперь вместо рубленных фраз и чётких задач я мыслю более размытыми образами и метафорами. Что ж, теперь есть время немного расслабиться и просто порадоваться своей победе.

Кто-то обнимает меня сзади и, случись это мгновение назад, я бы не раздумывая сломала наглецу нос. Но сейчас во мне бушевали эмоции, и я была откровенно счастлива. Так что, обернулась даже с улыбкой и сразу же наткнулась на нежный и чувственный поцелуй.

— Куэбэцу?!

Вскрикнула я, оттолкнув его от себя. Жар его губ ещё пламенел на моих устах.

— Что это? Как ты посмел?!

Куда-то растеряв свою холодность и каменное спокойствие он, замявшись, опустил глаза и поклонился мне.

— Прости меня, Елена. Я так рад твоей победе, что не смог сдержать своего порыва. И…ещё раз прости. Надеюсь, я не слишком тебя обидел.

Он что-то не договаривал. Да и столь резкая смена отношения ко мне была удивительна.

— С твоими приставаниями разберёмся потом. Что ты скрываешь от меня? Я же вижу твои терзания, — произнесла я, подходя ближе.

— Я не могу говорить об этом. Сэнсэй строго запретил. Мне очень жаль, — потупившись, ответил он.

Куда делся тот наглый и презрительный тон? Теперь Куэбэцу, словно маленький мальчик, оправдывался передо мной и просил прощения.

— Прости ещё раз. Я как мог пытался тебя оградить от этого. Но ты не слушала. В тебе действительно сильный дух воина.

— Оградить от чего? Ты можешь говорить нормально?! — повысив голос, воскликнула я.

— Ты можешь быть свободным Куэбэцу. Я расскажу Елене всё сам, — услышала я сбоку.

Там стоял Накаяма-сан. Вид его был суров и грозен.

— Но, учитель! Прошу, пусть вместо неё пойду я! — сказал Куэбэцу, делая шаг вперёд и задвигая меня за себя.

— Мы уже говорили об этом. Всё решёно.

— Сэнсэй, это неправильно! Как вы не понимаете, — совсем шёпотом произнёс парень и, повернувшись ко мне, продолжил, — если можешь прости. Я сделал всё что мог.

Он коснулся моей руки и быстрым шагом пошёл прочь.

— Мои поздравления Елена. Твоя победа была более чем впечатляющая. Но, к сожалению, есть ещё один момент, о котором мне стоит упомянуть, — сэнсэй задумчиво пожевал губами и вновь обратился ко мне.

— После окончания официальной части соревнований представитель каждой школы может вызвать другую на битву за честь. Бросить вызов и ответить на него могут только финалисты-победители. То есть ты и Куэбэцу. Вы двое победили всех в своей номинации.

Это давняя традиция, направленная на то, чтобы не забывать силу самурайского духа.

Разумеется, школа может отказаться. Но тогда она будет посрамлена и отношение к ней изменится в не самую лучшую сторону.

На прошлых состязаниях школа «Четырёх стихий и лунного клинка» вызвала нас на поединок и победила, травмировав моего сына. После этого он не мог участвовать на Межконтинентальном Чемпионате. Наша семья понесла двойной позор.

Сегодня они вызовут нас вновь. Я знаю это, так как мы постоянно конкурируем с ними за звание самой сильной школы в мегаполисе.

Как ты понимаешь, твоя кандидатура подходит идеально. Я не прошу тебя о победе. Нужно лишь продержаться один полноценный раунд. Тогда битва за честь считается состоявшейся, — закончил он.

Вот старый ублюдок, пронеслось у меня в голове. Я, конечно, бесконечно его уважаю за всё то, что он сделал для меня, но такой поступок нивелирует прошлые заслуги.

Похоже я изначально была запасным вариантом, куклой для битья. Прошла в финал, отлично, теперь можно подставить меня к этим «Четырём стихиям». И пусть делают, что хотят, формальность соблюдена. Ну, а Куэбэцу сразу будет биться на чемпионате. Что ж, прекрасный план.

Вот только я не безропотная марионетка.

— Идея, конечно, замечательная. Но что же ваш сын не вышел на реванш? Или Куэбэцу? — не скрывая ехидства, спросила я.

— Мой сын теперь не может ходить. У него повреждён позвоночник и даже медицинские технологии уровня «high-гражданин» не могут исправить ситуацию.

Что касается Куэбэцу, то он сам рвётся в бой. Когда мы обсуждали этот план, он был категорически против твоей кандидатуры. Сказывались личные эмоции по отношению к тебе.

Но я не могу так рисковать. Он должен представлять школу на чемпионате. А возможность получения травмы очень высока. В битве за честь нет привычных правил. Там даже нет судий. Только ты и противник. До первой крови или сдачи.

Да уж, хитрый хрыч, выкрутился. Он такой видите ли заботиться обо всех. Ну разве только кроме меня. Теперь кстати становится понятным такое странное отношение Куэбэцу ко мне. На мгновение я ощутила к нему нечто вроде благодарности. Ведь он действительно хотел защитить меня от боя.

— И с чего вы взяли, что я соглашусь на эту битву?

— Знаю, потому что ты сделаешь это мне назло. Сделаешь, чтобы доказать, — глядя прямо в глаза, ответил он.

Вот скотина! Поймал меня. Я ведь действительно чувствую необоримое желание показать, что я не хуже. Причём, во всех смыслах.

— Окей, я действительно выйду на битву. Но не потому что вы правы или так хорошо знаете меня. Это мой сознательный выбор. И после моей победы, я уйду из вашей школы и брошу кэндо.

Уважительно кивнув, сэнсэй коротко произнёс: «хай!»

…

Какой же этот ублюдок здоровенный! Видимо, правила о весовых категориях и генетических изменениях здесь не действовали. Теперь я понимала, что легко победить не получится. Тут хотя бы просто остаться в живых.

Мы стояли напротив друг друга в ожидании гонга. Изучая, оценивая, анализируя. Это только кажется, что бой — это бесцельное махание мечами в попытке задеть противника. На самом деле всё гораздо глубже и сокровенней. Сила духа, своеобразная медитация, точка равновесия, контроль тела и многое другое, вот, что скрывается за, казалось бы, обычными движениями в битве. И сейчас мне нужно проявить все мои знания и умения в полном объёме. Вот он момент истины настоящего воина. Выйти против непобедимого и победить его.

Тягучий звон прокатился по всей арене. Свет вокруг померк, оставив лишь яркий луч, бьющий сверху прямо на нас. Совершив ритуальный поклон, мы, ни секунды не медля, оба бросились в атаку.

В первое же мгновение я ощутила всю мощь этого бойца. Каждый удар должен был сломать мой синай, а потом и меня заодно. Единственное, что меня пока спасало это моя техника. Уклоны, обманки, хитроумные финты, я использовала всё, что у меня было. Но всё равно не успевала.

Он был сильнее, быстрее, выносливей. Казалось, против меня бьётся машина, а не человек. Видимо, он так напичкан гендопами, что от обычного ДНК у него осталось только пара нуклеотидов. И пусть внешне он выглядел, как обычный здоровенный мужик, все его движения, молниеносные рефлексы и чудовищная сила говорили об обратном. Внутри он являлся полноценным мутантом.

Заставив соскользнуть его очередной невероятно мощный удар, я кувырком ушла в сторону. Мне нужна хоть какая-то передышка.

Не спеша он повернулся ко мне лицом и, презрительно усмехнувшись, двинулся вперёд. За забралом его шлема вижу только глаза цвета битого стекла, что злобно сверкают при каждом ударе.

Что делать?! Что делать! Билось в моей голове.

Второго такого наскока я не выдержу.

Сдаться? Я просто физически не могла этого сделать. Всё моё естество звало биться до последнего.

И тогда меня осенило.

Если я смогу достигнуть состояния мусин, то у меня есть шанс поразить его уязвимую точку. А в такой туше как он, это может быть только голова. Всё остальное мало того, что покрыто бронёй богу, так ещё укомплектовано пластами модифицированных мышц.

Сэнсэй рассказывал, что достичь этого состояния можно только при помощи долгих тренировок и медитаций. Я никогда не практиковала такую методику, но знала основы поиска потока сознания. Может сейчас не очень подходящее время, чтобы попытаться изменить своё мировосприятие, но другого варианта у меня просто не было.

Опустившись в позу лотоса, я, прикрыв глаза, сделала глубокий вдох и попыталась сконцентрироваться на пустоте внутри меня. Убрать эмоции, лишние ощущения, всплески мыслей и дать своему сознанию двигаться свободно внутри и вокруг меня.

Разумеется, моему противнику было плевать на какие-то там мои методики и погружение в саму себя. Он хотел победить и сделать это максимально быстро.

Пружинистый прыжок и сквозь прикрытые веки я вижу несущийся в мою голову синай. Стоит мне промедлить хоть немного, и моя голова лопнет, как перезрелый арбуз.

Я пытаюсь уклониться и деревянный меч проходит вскользь. Цепляет плечо и отключает левую руку. Странно, но я совсем не испытываю боли. Только понимание, что моему телу нанесён определённый урон.

Вскакиваю и с удивлением обнаруживаю, что могу буквально чувствовать каждую клеточку собственного организма. Эритроциты, лейкоциты и тромбоциты скользят по моим сосудам. Сердечная мышца бьётся в ускоренном ритме. Трещина в ключице уже начинает смещаться. Нервные окончания подают тревожные сигналы.

Я знаю, что в любой момент могу отключить их, перенаправить, сделать ярче. Остановить или заставить работать в форсированном темпе любой свой орган. Неужели это и есть состояние полного контроля, о котором я когда-то читала в древних самурайских трактах?

Что ж, стремясь к «уму без ума», я натолкнулась на совершенно другой принцип победы. Самопожертвование.

Пространство вокруг меня размазывается и в нём появляется единственно чёткий объект. Враг атакует, готовясь нанести мне завершающий удар.

Ставлю блок и сразу же слышу хруст ломающегося меча. Звук двойной. Ведь вместе с ним ломается моя лучевая кость.

Она прорывает ткань доспехов и изломанным острием выглядывает наружу. Отвожу руку назад и бью этим импровизированным оружием прямо в глотку ухмыляющегося мутанта. Покрытие мэна не выдерживает, и я ощущаю, как пробиваю ему трахею.

Тишина.

Вытаскиваю костяной вакидзаси и стряхиваю чужую кровь на татами.

Делаю шаг назад, кланяюсь.

Разбиваясь, Хрустальный лотос убивает своими осколками.

Нейронный снег

Я всегда хотел летать. Ещё с самого детства, когда впервые увидел старт межпланетника. Грубые обводы самого обычного грузовика показались мне тогда верхом изящества и элегантности. И, хотя я ещё не знал подобных слов, но мой юный мозг был настолько поражён столь величественным явлением, что уже гораздо позже в одном из стандартных школьных сочинений я описал его именно так. А абзац моей работы так понравился учителю, что он привёл его в пример перед всем классом.

— Вы только вслушайтесь. Именно так, здраво и понятно, нужно выражать свои мысли. Яркие образы, движение, которое буквально ощущаешь, читая, и, конечно, само восприятие автора. Ведь именно оно через призму текста заставляет написанное на бумаге оживать в наших головах.

Разумеется, после таких дифирамбов, как минимум, половина ребят меня невзлюбила, а вторая, окрестив кучей различных кличек, отлично посмеялась. Собственно, для меня подобное социальное взаимодействие было болезненно привычным и, уже тогда я твёрдо решил, что стану пилотом космического корабля. А эта профессия, как известно, подразумевает практически полное одиночество на протяжении большого количества времени.

Разумеется, я знал, что так было не всегда и почти три века назад в космос отправляли целые команды. Там каждый выполнял свою определённую роль, будучи частью огромного механизма под названием космолёт. Но после Слияния всё изменилось. Отбросив устарелые догматы, всё человечество смело шагнуло вперёд. И именно тогда случился качественный прорыв в биотехнологиях. Впрочем, всё это написано в учебниках.

Тем не менее, поступая в лётное училище, я понимал, что шансов стать настоящим пилотом у меня не слишком много. И дело не в огромном количестве абитуриентов, сложности самого поступления или его дороговизне. Проблема кроется гораздо глубже. Я был уже слишком стар. Да, мне только-только исполнилось 17 стандартных лет, но я уже был безнадёжно утерян для управления космическим кораблём. И пусть современная наука покажется нашим предкам чуть ли не магией, некоторые её аспекты всё ещё двигаются очень медленно.

Так, например, мы до сих пор получаем основную часть информации посредством органов чувств. Проще говоря, читаем, слушаем, смотрим. Да, у нас есть множество различных гаджетов, которые прямо сейчас могут внедрить в твой мозг почти всё, что угодно. От целой библиотеки, до свежей теории многомерного пространства. Ты можешь загрузить в свою нервную систему навыки любого спортсмена или профильного мастера. Вот только сможешь ли ты всем этим воспользоваться?

Эволюция медленная штука. И даже ускоряя её всеми возможными вариантами, учёные смогли сократить сотни тысяч лет почти на несколько порядков. Но и эта методика настолько дорога и редка, что работает буквально на одной десятой процента населения всей планеты. И именно эта «золотая тысяча» может отправиться к звёздам.

Конечно, и другие люди также могут полететь, но уже в виде гибернированных пассажиров. А это, согласитесь, не совсем то, о чём я мечтал. Мчаться в бесконечной пустоте мироздания глыбой льда, такое себе ощущение.

Потому и остаётся у меня, можно сказать, последний вариант, попытаться стать внутрисистемным пилотом. Это, конечно, не бог весть что, но лучше, чем ничего. Но и для этой цели мне нужно небывалое везение, отличная подготовка и протекция любого космолётчика со стажем. Причём, именно в таком порядке.

Сначала нужно пройти общее тестирование, по результатам которого меня, быть может, возьмут в основную группу. А уж там все, кто не справится с дикой нагрузкой, станут первыми кандидатами на вылет. Вторичный тест проводится спустя полгода, и там уже численность учащихся резко сокращается. Иногда даже в половину. В космосе нет места слабакам и неучам.

И если вдруг мне удастся оказаться в числе тех счастливчиков, кто дойдёт до финальных испытаний, то там меня ждут прожжённые космические волки. Или, если убрать звёздно-морскую романтику, то бывалые пилоты. Которые и будут решать, достоин ли кандидат получить пилотские корочки.

Но пока это остаётся моими фантазиями, ведь до первого тестирования чуть меньше недели, а моей фамилии в основном списке всё ещё нет. И дело не в моей лени или несобранности, а в банальном отсутствии денег. Заявка в училище стоит круглую сумму. Разумеется, потом, если ты поступишь, государство берёт все растраты на себя, но первоначальный взнос всё-таки делает сам поступающий. А так как моя семья не очень богата, то и выделить средств из общего бюджета они смогли совсем немного. Отец, так вообще, сказал грубовато, но честно, что не одобряет моего мечтательного отношения к профессии пилота. Нужно выбирать деятельность более практичную и лёгкую в освоении. Тогда и везде нужен будешь и зарабатывать можно нормально. Да и без риска лишнего. Но, нахмурившись, всё же протянул мне платёжный браслет, где тускло светились красные цифры ограниченного баланса. Что ж…и на этом спасибо.

Потому и сидел я сейчас в задрипанном баре, попивая бесплатную воду под неодобрительные взгляды бармена, а не стоял в очереди на поступление. Нужно откуда-то достать ещё, как минимум, втрое больше, чем у меня есть на счету. Конечно, мои личные накопления и отложенные с мелких подработок деньги, тоже сыграли свою роль. Но уж очень незначительную. Так что, надеяться мне приходилось только на счастливый случай. И именно он вошёл в дверь, задев плечом какого-то отиравшегося возле входа пьянчужку.

Скосив взгляд на неожиданное препятствие, этот молодой парень в лётной униформе вместо презрительной гримасы вдруг дружески хлопнул того по плечу и предложил выпить. Польщённый столь внезапным вниманием к своей персоне, алкаш сначала немного потерялся, но потом сразу же согласился. Как-никак поят-то бесплатно. А что ещё для счастья надо?

Уселась новообразовавшаяся компашка прямо возле меня. Видимо, других мест не было. Правда, я особо не возражал. Всё-таки выглядел незнакомец, как настоящий пилот. Может и удастся чего полезного от него услышать.

— Тебя как зовут?

— Аристарх, но все больше Арой кличут.

— Хех, так это же попугай такой. Вымерший, — усмехнулся парень.

— Может и так. Тут ещё и похлеще клички дают. Вон на бармена глянь. Уже никто и не помнит, какое у него настоящее имя. Все Хлыщ, да Хлыщ, — ответил ему пьяница, зыркнув глазом в сторону барной стойки.

Говорили они громко. Так, что я сам стал невольным участником их разговора. Тем более, спустя минуту меня действительно окликнули.

— Эй, дружище, вижу, ты скучаешь. Да ещё и с пустым стаканом. Айда к нам! — обратился ко мне инициатор знакомства.

Долго уговаривать меня не пришлось, к тому же стакан действительно был пуст. А вновь подходить за бесплатной водой уже стыдно. Без напитков в баре сидеть не полагается, так что я, развернув стул в их сторону, мигом оказался в компании двух уже основательно поддатых людей.

Когда они успели так накидаться я даже и не заметил. Вроде говорил всего пять минут. Да и бутылка на столе всего одна была и та полупустая. Но факт на лицо. Причём, ярко выраженное. Лицо в смысле. Красные щёки, блестящие глаза, пьяная улыбка и заплетающийся язык. Правда, у пьяницы все эти признаки видны не так явно, всё же сказывается опыт. Но вот у «пилота» полный набор. Похоже, он давно не употреблял алкоголь, раз на него подействовала столь малая доза.

— Давай знакомиться! Я Игнат, этот вот Ара, но не попугай, а совсем даже человек, — сам хихикнув своей шутке, заявил парень.

— Рональд, можно просто Рон, — скромно ответил я.

— Оу, судя по имени, ты из переселенцев? Так?

Вообще-то это не очень тактичный вопрос, но пытаться объяснить правила вежливости пьяному человеку пустое занятие. Тем более, судя по интонации, обидеть он меня не хотел. Так что, я подтвердил его догадку, указав, правда, что генетика у меня чистая, без дефектов.

— Да ты что! Я же без всякого! Это пусть ген-полиция ищет всяких «изменённых граждан». Мне главное, чтобы человек был хороший. Вон, как Ара, например. Ты же хороший, Ара? — успокаивающе хлопнув меня по плечу, произнёс Игнат.

— А то! Я знаешь, какой хороший. Прям на все сто! Меня тут каждая собака знает и уважает. Давай, кстати, за это выпьем! — подтвердил Аристарх.

Разлив остатки коньяка, если я не ошибся по запаху, мы, чокнувшись, выпили. Затем степенно закусили «Николашкой». Такой штукой любил баловаться мой дед, когда ещё был жив. И, хотя, отец не разделял его увлечения крепкими напитками, но за компанию иногда сидел рядом. А мне, тогда ещё мелкому мальчишке, просто нравился кисло-сладкий вкус с ноткой горечи, что давал лимон, присыпанный сахарной пудрой и кофе. Правда, урвать непривычное лакомство удавалось не часто, но теперь эта закуска плотно ассоциировалась у меня с уютным и счастливым детством.

Подождав пока тепло разойдётся по всему телу, я, наконец, задал волнующий меня вопрос.

— Игнат, ты же пилот?

И сразу же почувствовал, что что-то не так. Будто мои слова задели его, разбередили какую-то рану.

Чуть помолчав, он всё же ответил.

— Нет, теперь уже нет. Собственно, и пришёл сюда, чтобы «отпраздновать» это событие. Но давай не будем о грустном. Ара, смотайся ещё за бутылкой к Хлыщу, а то он совсем разленился. На вот, держи мой браслет, там расшарен доступ. И себе возьми чего хочешь, я угощаю.

Мы остались вдвоём. Я не решился продолжать расспрашивать его на эту тему. Но, к моему удивлению, он продолжил сам.

— А вот ты, похоже, метишь в пилоты, — больше утвердительно, чем вопросительно произнёс Игнат.

На мой удивлённый взгляд он хмыкнул и указал на крохотный шрам за моим ухом.

— Я сразу его приметил. Сначала даже подумал, что ты из наших. Но вот с размером ты подкачал. Слишком уж явно выраженный. В глаза сразу бросается. Мы наоборот скрыть пытаемся, чтобы если в штатском, то не выделяться. А тут прям напоказ.

Мне стало мучительно стыдно. Про шрам он верно подметил. Я действительно сделал его специально. Такая штука модная среди тех, кто хочет стать космолётчиком. Вроде и знак крутой, мол, смотрите у меня в голове мета-амёба сидит. Да и поверие ходит, что если уж сделал, то точно возьмут. Своё к своему тянется. Глупость, конечно. Но на меня повлияло. Только вот теперь, как-то даже совестно стало. Выпендриться решил. Перед кем?!

— Ладно, не волнуйся ты так. Сам по молодости подобной фигнёй страдал. Шрамы, конечно, искусственные не делал, но другого вот полно. Хотя, если быть честным, у нас с тобой разница лет пять не больше. Сколько тебе сейчас?

— Семнадцать стандартных.

— Ну да, почти угадал. И, наверное, в училище поступать приехал. Хочешь хотя бы по Солнечной летать. Так?

Я уныло кивнул. Всё было в точку.

— Ну что ж, желание хорошее, хоть и отдаёт детскими мечтами. Сам же понимаешь, что шансы даже во внутрисистемные пилоты попасть ничтожно малы. Но что это мы всё о грустном? Я вообще сюда пришёл надраться, как следует, и забыть об этом чёртовом космосе. А тут и компания отличная собралась. Где это наш Ара запропастился?

Запальчиво улыбнувшись, Игнат громко окрикнул третьего нашего собутыльника, позвав его к столу.

— Ух, ну и жмотяра этот Хлыщ. Еле «Плазменную особую» выпросил. Всё не верил, что ты пилот. Пришлось двойную цену отдать, — сокрушался Аристарх, присаживаясь за стол и ставя перед нами чуть светящуюся синеватым цветом бутылку.

— Ничего себе, ты добытчик. Я эту дрянь с самого выпускного не пил. А ты откуда про неё знаешь? — хитро подмигнув мне, спросил у Ары Игнат.

— Так с вашим братом не первый день пью. Чего только не отмечали, дни рождения, повышение, да даже свадьбу как-то раз праздновали. Потому и знаю, что пилотам по нраву, — ухмыльнувшись, ответил пьянчужка.

— Ну, раз знаешь, то, наверное, и как правильно пить разумеешь. Так?

Дождавшись ответного кивка, Игнат разлил странную жидкость по стаканам и, произнеся традиционный тост пилотов, опрокинул свою дозу внутрь.

— Чтобы взлёт всегда заканчивался посадкой. За математику и интуицию! — повторил его слова Аристарх, так же делая внушительный глоток «Плазменной особой».

Правда, дальше они оба совершили непонятное мне действие. Не проглотив сразу напиток, они пополоскали его во рту и уже затем, пропустив в желудок, резко втянули воздух через стиснутые зубы. Лица их мгновенно приобрели блаженный вид, а выдох через ноздри сопутствовал с крохотным облачком чуть флуоресцентного пара.

— Ух, хорошо! — спустя почти минуту, произнесли оба.

Причём, удивительно синхронно. Переглянулись и вместе захохотали.

Мне не оставалось ничего другого, как повторить их действия. И когда я дошёл до финальной стадии, то есть сделал резкий вдох через сжатые зубы, что-то внутри меня переключилось, и дальнейшие события происходили уже не со мной.

…

Мы сидели с Игнатом на пляже. Стояла глубокая ночь, и вокруг не было ни души. Даже, уже ставший мне хорошим другом, Аристарх куда-то запропастился.

Как мы сюда попали и что с нами было в промежутке между баром и берегом моря, я не помнил. И пусть в моей голове гуляли разрозненные обрывки памяти и какие-то размытые картины, объединить их вместе было невозможно. Правда, они оставляли после себя стойкое ощущение разудалого веселья и дикого упоения пьяной свободой.

— Первый прыжок, это как первый раз с девушкой. Звучит, конечно, банально, но хоть немного передаёт ощущения. Не в плане тела, а в психологическом восприятии чего-то нового, необычного и удивительно желанного. И пусть ты даже никогда не мечтал о полёте. Но в тот момент, когда он случается, ты понимаешь, что всегда к нему стремился, — Игнат устало потёр лицо руками. — Чёрт, опять какую-то чушь несу! Ты, наверное, заскучал уже слушать мои пьяные бредни?

— Нет, ты чего? Для меня это, как глоток свежего воздуха. Я будто окунулся в свои грёзы. Словно сам стал пилотом.

Он грустно посмотрел на меня, затем поднял глаза к небу и вздохнул.

— Что ж, всё, что мне теперь остаётся это рассказывать вот такие вот сказки. Больше не видать пилоту первого класса Игнату Сердоликову далёких звёзд и чужих планет. Финита ля комедия! А всё начиналось так хорошо.

Не зная, как поддержать его, я только сочувственно покачал головой. Иногда лучше хранить молчание, чем бессмысленно сотрясать воздух ненужными словами. Тем более, сейчас подошёл такой момент, когда ему самому нужно было выговориться. А моя задача состояла в том, чтобы стать его слушателем. Внимательным и понимающим.

— Когда мы познакомились, ты спросил меня, пилот ли я? Так вот теперь я могу тебе с полной уверенность сказать, что да. И пусть мне больше никогда не придётся летать, я хочу, чтобы ты послушал мою историю. Чтобы знал, чего бояться, а что любить в Его Величестве Глубоком Космосе.

Я затаил дыхание. Мне почему-то казалось, что сейчас я узнаю нечто сокровенное и никому доселе неизвестное. Всё происходящее напоминало какой-то сон. Может ущипнуть себя на всякий случай?

— Но обещай, если тебе станет слишком скучно, просто скажи и я замолчу. Окей?

Улыбнувшись, я быстро кивнул. Мне не терпелось услышать его историю.

— Ладно, тогда поехали. С чего же начать? Наверное, с того момента, когда мне подселили мета-амёбу. Стандартная процедура, если твои родители уже решили за тебя, что ты должен стать пилотом. В моём случае быть космолётчиком — это семейная традиция. Мой прадед рассказывал, что наша фамилия уже звучала, когда человек только впервые вышел в космос. А его дед, в свою очередь, был одним из первопроходцев при освоении Солнечной системы.

Не знаю, где здесь правда, а где приукрашенная легенда. В любом случае, выбор за меня уже сделали, и мне ничего не оставалось, как подчиниться велению родителей. Правда, если сказать честно, то перечить мне не очень-то и хотелось. Желание стать пилотом бережно культивировалось в нашем семействе с самого детства. Так что, возможно, мне и на самом деле хотелось летать.

Операция по внедрению, как и ожидалось, прошла успешно. Но вот сам процесс сращивания представлял собой вещь тонкую и уникальную. Как ты знаешь, мета-амёбы являются квази-живым организмом, увеличивающим коэффициент взаимодействия мозга со сторонним «оборудованием». Некоторые, правда, считают, что она ещё и делает тебя умнее. Но это, конечно же, полный бред. Дело в том, что, сплетаясь с изначальными нейронами, мета-амёба создаёт дополнительные синаптические связи, тем самым расширяя общий функционал. Это и быстродействие, и обработка больших массивов информации, и более объёмное восприятие. Можно сказать, что твой мозг выходит на новый уровень взаимодействия с окружающей действительностью.

Внезапно Игнат остановился и, посмотрев на меня, хихикнул.

— Правда, сегодняшняя пьянка унесла в небытие, как минимум, парочку миллионов наших нервных клеток. Отупели мы не сильно, но зато с удовольствием.

Мне тоже стало смешно. Стремясь стать умнее, сильнее, лучшее, мы забываем, что каждая секунда нашей жизни это уже шаг к вечной энтропии. Клетки деградируют, мутируют и обновляются, чтобы всё равно, в конце концов, умереть. Не это ли есть шутка мироздания?

— В общем, мой случай оказался удивительно стабильным, и мета-амёба прижилась с КПД почти 90%. А ты сам понимаешь, что такое бывает редко. К тому же порог прохождения теста на пилотов-внесистемщиков всего лишь 70%. Так что, я прошёл его с приличным запасом. А значит, при должном обучении и полноценных тренировках, смогу подняться на максимально высокий уровень. Может, даже доберусь до элиты. Таких ребят вообще за всё время существования космофлота с десяток наберётся. Но всё это так и осталось мечтами.

Проходил я стажировку на кольцах Сатурна. Это, конечно, те ещё страдания, но благодаря протекции отца меня запульнули именно туда. А значит, после выпуска мне доверили для обкатки один из новейших кораблей.

Тебе, наверное, покажется странным, что новичку, пилоту без опыта дают сразу же такую дорогостоящую махину. Но поверь, тот, кто прошёл все «круги сатурнианского ада», так, во всяком случае, называли учебку стажёры, может управлять чем угодно. К тому же мне, как «одарённому», давали нагрузку чуть ли не в два раза выше, чем остальным.

Ну и если быть до конца откровенным, то в одной из приватных бесед с моим деканом мне прозрачно намекнули, что космолёт этот во многом экспериментальный. И если мне удастся хорошо проявить себя при его испытаниях, то моя семья получит ещё одну дозу уважения и почитания. Вот так мою жизнь без проблем поставили на весы благосостояния фамилии. И почему-то я был уверен, что сделал это мой любимый папочка.

Его рассказ прервался, так как далеко на горизонте вспыхнула крохотная синеватая звезда, и, долетевший спустя полминуты, рёв возвестил, что с плавучей площадки стартовал космический корабль. Протянувшаяся за ним тонкая светящаяся нить, казалось, соединила ночной небосвод и колышущуюся тёмную массу океана. Между двумя великими стихиями протянулась связь. И создал её человеческий разум.

— Эх, кто-то с перегрузом пошёл. На плазменных с планеты взлетать, так себе затея. Но, видимо, спешат, раз дали разрешение на такой экстремальный старт, — прокомментировал увиденное Игнат.

— Слушай, может, пройдёмся, пока я тебе тут душу изливаю? Заодно бар какой-нибудь найдём. А то я чувствую, что начинаю трезветь, а на свежую голову такое рассказывать совсем не хочется.

— Окей, я только за, — согласился я.

Мне не терпелось услышать продолжение истории, поэтому перечить ему я не стал. Да и в горле как-то пересохло. Хотелось попить чего-нибудь холодного и резкого. Всё-таки не привык я к таким масштабным попойкам.

Пройдя с десяток шагов, Игнат вернулся к прерванному повествованию.

— У него не было имени. На орбитальных верфях, в лучшем случае, дают краткую аббревиатуру, класс, специализация, место постройки. А могут и вообще обойтись регистрационным номером. Потому, когда я вошёл в рубку и запустил интерфейс, первое, что сделал, это выбрал ему имя. Вернее, мы выбрали. Парень он оказался с норовом.

Не уверен, что он был единственным в своём роде. Похожие разработки уже проводились. Но лично для меня, Астериус стал первым знакомством с ограниченным искусственным интеллектом.

Имечко он себе, конечно, выбрал так себе. Начал рассказывать, что оно связано с мифами Древней Греции, что-то там с путешественниками, богами, героями. Кому это вообще сейчас интересно? После генетических войн и последующего второго переселения народов все этносы смешались настолько сильно, что даже упоминание о своей национальности выглядело оскорблением. Тем более учитывая то, что некоторые «особенные» страны эти конфликты и развязали, а после пострадали от своего оружия. Так что, говорить о героическом прошлом своих предков можно было лишь с большой аккуратностью, стараясь никого не задеть.

Проведя анализ всех бортовых систем, я приятно удивился. Настолько хорошо Астериус с ними поработал. Он, по сути, тоже являлся одной из таких систем, но с гораздо более широкими возможностями. К тому же его биологическая составляющая представляла собой абсолютно новый вид молекулярных компьютеров. И мне ещё предстояло разобраться хорошо это или плохо лично для меня, как пилота корабля.

Как ты, наверное, знаешь, перемещение космолёта через четырёхмерное пространство может происходить без человеческого участия. Но процесс ориентации в нём без людей невозможен. Проще говоря, ты можешь войти внутрь n-метрики и даже выйти. Но вот куда тебя вынесет, это отдельный вопрос. Уж больно специфически там выворачивает привычные нам измерения. А так как большинство компьютерных программ построено по довольно строгой архитектуре, то у них просто не хватает гибкости для построения правильного курса движения, чтобы выйти в необходимой точке обычного трёхмерного пространства. Именно поэтому стали создавать ИИ, (искусственный интеллект) для попыток заменить человека в качестве пилота. Как-никак период воспитания, обучения и введения в полноценную деятельность хорошего профессионала дорог, длителен и не стабилен. Конечно, ИИ тоже имеет свои ограничения, никому не хотелось столкнуться с байкой XX века, войной машин. Но здесь лучше перестраховаться. Вот и ищут господа учёные ту тонкую грань, за которой компьютеризированная система обретёт возможность мыслить почти, как хомо сапиенс и управлять кораблём где и когда угодно, но одновременно оставаясь под контролем и имея ограниченную степень свободы. В общем, стремятся к невозможному. Или нет. Это уж не мне решать. Моя задача проста, войти в ментальный симбиоз с космолётом и довести его из точки А в точку Б. Желательно без происшествий. Но, как ты понимаешь, если я рассказываю тебе эту историю, то что-то пошло не так.

Итак, задав команду на активацию предстартовой процедуры, я решил немного поболтать с Астериусом. Уж очень мне было интересно, до какого уровня развили этот ОИИ. Можно ли с ним общаться как с обычным человеком или чувствуются огрехи машинного разума?

Оказалось, что он довольно умён. Причём, не в узкоспециализированном смысле, а в более широком формате. С эрудицией всё понятно, блоки его памяти поистине огромны. А вот как это всё вместе свести, дело другое. Задержек в речи я не услышал, смысловая канва беседы плотная. То есть, он не задаёт неожиданно бессмысленные вопросы и не отвечает какой-то общей белибердой. У меня действительно создалось впечатление, что я говорю с настоящим живым собеседником, причём к которому у меня уже сложилась стойкая симпатия.

Разумеется, у меня сработал инстинкт антропоморфизма, и Астериус умело поддерживал это ощущение. Да так хорошо, что спустя полчаса я уже считал его своим в доску парнем, которого нелёгкая судьба каким-то образом запихнула внутрь космического корабля. Перескакивая с одной темы на другую, я даже не заметил, что мы преодолели слабенькое гравитационное поле Луны и вышли на траекторию для разгона и последующего прыжка.

Скинув последние массивы данных орбитальным диспетчерам, и закончив радиообмен, я проверил правильность проложенного курса, координаты точки входа и приготовился к выворачивающему чувству перехода, который испытывал каждый раз во время прокола n-мерного пространства.

Астериус, тем временем, включил лёгкую ненавязчивую мелодию, добавил в атмосферу корабля запах свежих полевых цветов и смягчил контрастную гамму голографического пульта управления. В общем, сделал всё, чтобы облегчить мне существование и сделать прыжок, как можно более лайтовым.

И это было удивительно вдвойне!

Какие удобства, какой комфорт? Рон, ты где-нибудь слышал, чтобы космолёт ухаживал за тобой? Старался сделать тебе приятно? Это же нонсенс!

Я ошарашенно пожал плечами. Да уж, действия ОИИ был очень необычны. Но и это можно умело запрограммировать. Тем более, определённая свобода мышления у Астериуса была.

Высказав свои предположения Игнату, я натолкнулся на яростное отрицание.

— Поверь, я столько с этими ИИ провозился, что могу с ходу разобрать, где работают заранее созданные алгоритмы, а где присутствует творческое мышление. Мне вообще сначала показалось, что это новая технология переноса сознания. Размер био-массы молекулярного компьютера, что, по сути, является мозгом Астериуса, составлял несколько тонн. Вот мне и подумалось, что они взяли и загрузили один, а может и несколько людских разумов на этот носитель.

Правда, потом я разобрался, что моя теория уж слишком фантастична и не выдерживает никакой критики. Но стойкое ощущение человечности Астериуса у меня осталось и, мало того, продолжало укрепляться.

Что ж, спорить здесь было бессмысленно. Тем более я всё же хотел услышать историю до конца, а не препираться, пытаясь узнать, насколько она истинна. Поэтому, обезоруживающе подняв руки, я улыбнулся и попросил не отвлекаться на комментарии таких неучей, как Рональд, а лучше продолжить свой рассказ.

— Ну, ты и подлиза, — ухмыльнувшись, сказал Игнат, — О! Вон, кстати, и круглосуточный бар. Он, скорее всего, автоматизирован, но нам и двоим неплохо болтается. Так?

Проследив в направлении его взгляда, я действительно увидел светящуюся вывеску, сообщающую, что в данном месте вы всегда можете выпить горячительного и перекусить всего лишь за десять универсальных платёжных единиц. Что ж, в нашем положении это идеальный вариант. Так что, чуть ускорив шаги, мы вскоре уже сидели под небольшим навесом и вгрызались в хлорелловые сэндвичи с куском «настоящего» соевого мяса. Из напитков я взял апельсиновую газировку, а мой собеседник продолжил алкогольную эпопею каким-то тропическим коктейлем со стойким запахом абсента и манговой водки.

— Так на чём я остановился? Ага! Прыжок мы сделали, всё прошло отлично, и теперь начиналась моя работа. Подключение к системе корабля и оценка сканирующим устройством нашего местоположения. И хотя до этого я несколько раз взаимодействовал с похожими ИИ в тренировочных полётах, здесь всё произошло совершенно по-другому.

До этого я прекрасно воспринимал функционирующий вокруг меня механизм, как нечто отдельное и неживое. Сейчас же, я словно обрёл полноценный симбиоз с ещё одним чувствующим и мыслящим существом. Поначалу ощущения были очень непривычные и даже, в какой-то степени, пугающие. Ты будто перепутался с кем-то телами, и теперь, шевеля рукой, не понимаешь твоя она или чья-то ещё. Но это очень грубое сравнение. Представь, что ты можешь находиться в открытом космосе без какого-либо дополнительного оборудования. То есть, совершенно обнажённый. Тебе не нужно дышать, твоя кожа не покрывается коркой льда, вследствие водных испарений, ну и так далее. Но ты продолжаешь прекрасно чувствовать, что происходит вокруг. Видишь, слышишь, может быть даже обоняешь…запах межзвездной пыли, например.

А теперь перенеси всё это в четырёхмерное пространство и добавь, как минимум, ещё с десяток новых органов чувств. Радиация, гравитация, инфрасвет и ультразвук, радиоволны и ещё множество видов электромагнитного излучения.

Поначалу ты будешь тонуть в этом ворохе информации и не понимать, что вообще происходит. Но, спустя какое-то мгновение, твой друг, твоя вторая часть, симбионт поможет тебе структурировать весь поток данных, и ты начнёшь понимать, экстраполировать, пропускать сквозь сознание. И поделишься этим умением в обратную сторону. Так, дополняя друг друга, вы станете сверхсозданием, которое находится на полпути к божеству.

Да, звучит пафосно и замудрённо, но в тот момент я воспринимал всё именно так. Теперь космолёт и я, стали единым целым. И самое удивительное, мне это понравилось. Своеобразный интеллектуальный оргазм. Причём, возведённый в энную степень.

Но не успел я сполна насладиться этим новым и небывалым для меня ощущением, как произошла катастрофа. Мелочь, по меркам Вселенной, и конец света для двух разумов, что сплелись воедино на границе пространств.

Одна из тысяч звёзд, что встречались на нашем пути, вдруг решила, что пришло время переродиться. Её размеры и масса позволили сделать это максимально ярким и эффектным способом. Неизвестное нам солнце стало сверхновой. Чтобы после провалиться внутрь себя и обратиться в чудовище космических глубин по имени чёрная дыра.

Именно её гравитационное воздействие повлияло на наше перемещение в четырёхмерном пространстве, сжав и исказив тот набор координат, который вёл нас к точке выхода.

Интуитивно я/мы активировали последовательность команд для возвращения в трехмерный континуум. И это стало ещё одной роковой случайностью в общей череде хаотичных вероятностей, произошедших с нами.

Нас выбросило на окраине солнечной системы, где произошёл взрыв сверхновой. Прямо возле одной из последних планет, что не испарились под чудовищным воздействием энергетического выброса.

Этот каменный шар уже отдал всю свою жизнь пустоте. Его биосфера погибла под жёстким радиационным излучением, а часть атмосферы была сорвана в космическое пространство. И когда на его орбите выскочили мы, то нашему взору предстал ужасный вид полного опустошения и вездесущей погибели.

Понимая, что и нам осталось существовать всего несколько мгновений, так как очередной фронт остатков звёздного вещества уже сейчас несётся к нам, Астериус принял единственно верное решение. Я понял это в ту же секунду, когда он/мы осознал это и стал действовать. Вначале он принудительно разъединил нас, чтобы я не мог воспрепятствовать его действиям. Затем, обесточив мой командный костюм, направил кресло пилота в защитный кокон-эвакуатор. Включил плазменные двигатели на полную мощность и устремил космолёт на поверхность планеты. Прикрывая её, как щитом, он хотел спасти меня. Но также, понимая, что этого может быть недостаточно, решил пожертвовать своей оболочкой, чтобы дать мне чуть больший шанс для выживания.

Падая вниз, я видел, как небо чужого мира покрывается спектральными разводами визуальных искажений. Свет, плазма и гравитация играли с моим восприятием, как хотели. Звёздный катаклизм предстал передо мной в кошмарном и единовременно прекрасном виде.

Отстрел кокона вдавил меня в противоперегрузочной объём капсулы, и сознание стало ускользать от меня. Темнота неохотно жалась по краям зрения, неотступно ожидая, когда я сдамся. И последнее, что предстало моему взору, это, сжигаемый солнечным потоком, Астериус. Корабль, ставший мне другом и показавший, что значит быть настоящим человеком. Теперь же его плоть опадала вниз вихрем снежных хлопьев, что когда-то были носителями уникального разума. Распадаясь на элементарные частицы, даже после смерти он хотел укрыть меня и защитить. Так, в облаке из души и любви, я опустился на другую планету.

Игнат замолчал. Мы вновь сидели на берегу, и край водной глади уже освещал близящийся рассвет. Наверное, мне нужно было что-то сказать, как-то поддержать его. Но я настолько проникся историей, что сам пережил её.

— Благодаря аварийному маяку меня забрали оттуда уже спустя 12 часов. Сначала хотели наградить, потом наказать, да так ничего толком и не придумали. Вот отправили на временную пенсию, пока будут решать.

Он хмыкнул и, набрав в ладонь песка, стал просеивать его сквозь пальцы.

— Да уж, несчастливый конец получился. Но, чаще всего, реальная жизнь именно такая. Даёт тебе кусочек счастья и тут же его забирает.

Отряхнув руку, он снял свой платёжный браслет и передал мне.

— На вот, держи. Тебе будет полезней. Уверен, там хватит на поступление и ещё останется. Спасибо тебе, что выслушал. Мне действительно это было нужно. Даже как-то легче стало.

Пойду я, наверное. А тебе пора к экзаменам готовиться. Ты же хочешь стать пилотом?

Игнат подмигнул мне, улыбнулся и, крепко обняв на прощание, пошёл вдоль по кромке пляжа. Свет восходящего солнца освещал его удаляющуюся фигуру. Я молча смотрел ему вслед, сжимая в кулаке ещё тёплый от его прикосновений браслет. Сердце запоздало ускорило свой ход, и я вновь услышал откуда-то из-за горизонта звук взлетающего космолёта. Пора идти, небо зовёт меня.

Внепространственный монах.

С потолка капало. Звонкий плеск образующейся лужицы возвестил, что вода и не собиралась замерзать. А следовало. Ведь вокруг простирался космический вакуум, температура которого стремилась к абсолютному нулю. Если быть точным -270 по Цельсию. Заинтересованный столь необычным явлением я подлетел чуть ближе и, прислонив нос к лицевому щитку скафандра, продолжил своё наблюдение. К сожалению, только так я мог улучшить качество обзора в своей старомодной версии защитного костюма. Никаких самонастраивающихся окуляров и уж тем более интеллектуальных систем визуализации тут не было. Но я не жаловался. Есть кислород, есть контроль обогрева, и даже присутствует небольшой ракетный ранец. Что ещё нужно путешествующему аскету, попавшему в аварию на своей хрупкой скорлупке.

Уже тот момент, что я просто остался в живых можно считать величайшей удачей или если посмотреть в другой категории мировосприятия счастливой случайностью. Лично я принимаю произошедшее как данность и просто стремлюсь продлить своё существование в этой точке пространства и времени. Хотя и занимаюсь сейчас почему-то созерцанием столь странного действа.

Тем временем, вода продолжала игнорировать законы физики. В том числе и банальную гравитацию. Так как мой корабль пребывал сейчас в полуразрушенном состоянии, то никакой силы тяжести здесь быть не должно и подавно. Тем не менее, капли продолжали падать, да и ещё и нагло звучать. Быть может это галлюцинация? Или мои предсмертные воспоминания интерпретированные подсознанием в столь искажённую форму? Сказать было сложно. Но уж больно всё реалистично. Да и мои чувства твердили, что всё это действительно происходит. А уж им за все годы странствий я научился доверять безоговорочно.

Короткий писк в наушнике скафандра возвестил, что запасов дыхательной смести осталось ровно половина. А это примерно 12 часов активной деятельности. Значит, за это время мне нужно придумать, как спасти свою бренную физическую оболочку. О духовной я не так волновался, ибо она не так сильно нуждается в уходе. Её не нужно кормить, поить и самое главное ей не требуется дышать. Но вот соблюдать искреннюю чистоту это обязательно. Думаю, сейчас как раз самое время прочесть несколько священных текстов. Возможно, в них я найду умиротворение и правильный путь к своему спасению.

«Когда солнце исчезает с небосвода, а облака сминая друг друга, накрывают землю плотным пологом, тогда начинается время для тех, кто скрывает своё истинное Я. Метущимися тенями, они скользят, закручивая вихри сомнений и терзаний. Запутывая нити судьбы в клубки хаоса и открывая новые дороги, но ведущие к ложным истинам. Сопротивляться им трудно, а подчас невозможно. Ведь сила их складывается из наших слабостей. И колоссы на глиняных ногах падают, погребая под собой всё, то светлое и искреннее, что у нас есть внутри. Так что же делать, спросит ищущий? И я отвечу. Ведь я это ты, а ты это они…» Неспешно текущие строки оборвались, когда в моё сознание вторгся искажённый болью крик о помощи. Содрогнувшись, я сбросил вуаль медитативного транса и поспешно вернулся в обыденную реальность.

И тут царила полная неразбериха. Если до этого просто нарушались законы физики, то теперь, казалось, всё мироздание решило сыграть в какую-то особенную и, видимо, совершенно безумную игру.

Смещение цепочки причина-следствие дало знать о себе практически мгновенно. Я поднял руку, чтобы понять могу ли ещё управлять собственным телом, но в итоге эта конечность извернулась и дала мне пощёчину, чтобы указать, кто здесь главный. От такого поворота событий я, конечно, опешил, но понял, что совершать опрометчивые поступки сейчас совершенно не к месту и просто застыл, пытаясь понять, что происходит. Тем временем, окружающая действительность перестала подходить под определение этой самой действительности. Всё вообще напоминало некий кошмар заядлого наркомана, который обнаружил у себя околошизофренические отклонения и решил ещё немного поэкспериментировать с запрещёнными препаратами. Наверное, чтобы узнать предел прочности своего разума. Вот только всё это сейчас развивалось прямо передо мной, внутри меня и ещё скандха-мара знает где.

Описать данный процесс сложно, ведь он одновременно является и стазисом, но непомерно растянутым во времени, как бы абсурдно это не звучало. Да и человеческие чувства отказывались воспринимать накатившую вакханалию. Тем не менее, отголоски осмысленности позволили мне сконцентрировать свои ощущения в определённую концепцию. Итак.

Размазня. Именно так можно было охарактеризовать визуальную составляющую. Водовороты различных оттенков, что сливаясь образовывали кляксы каких-то умопомрачительных кислотных цветов, свивали целые грозди нещадно копошившиеся в уголках моих глаз, представляли собой лишь первый слой, того что я видел. Далее шли дрожащие силуэты полупрозрачной формации, которые рывками двигались по направлению ко мне, чтобы обдав колючим холодком пройти сквозь. Ну, а если напрячь зрение, то после всех этих свистоплясок можно было увидеть вереницу чёрных дыр, что на проверку оказывались моими копиями, только состоящими из гравитационных аномалий. Но на самом деле все эти части видимого мной безумия постоянно менялись местами друг с другом, а иногда выдавали нечто совершенно новое, но такое же феерично шокирующее, как и прежде. Так что, в тот момент, когда казалось, что я уже привык и ничего больше меня удивить не может, на свет вылетало очередное сумасшествие. И это только одна грань, видимая моему глазу. Если же говорить об остальных чувствах, то более ёмкого определения, чем тотальная синестезия подобрать невозможно.

Да, всё перепуталось, смешалось и стало работать по-другому. Запахи ощущались кожей, звуки впивались в глаза, а слух ощущал нелепую яркость светового потока. Причём движение продолжалось, и эти чувственные потоки вновь пересекались, мутировали, дополняли и сбивали друг друга.

Наконец мне это надоело и я, применив Нулевую сутру, остановил творящийся беспредел. Возможно, я немного переборщил, так как в радиусе, как минимум пары десятков световых лет остановились вообще любые процессы, но местный божок уж сильно достал меня и буквально вынудил так поступить. И если не помогают увещевания, то приходится использовать силу, хотя это и претит моему естеству. Тем не менее, что сделано, то сделано и я, прежде всего, решил вернуться к поиску пути для своего спасения. Так как теперь всё существенно осложнилось. Единственным плюсом было возвращение привычных физических законов на своё место. Хотя и в состоянии стагнации. Но эффект Нулевой сутры спадёт буквально через пару часов, а мои проблемы в виде рассыпающегося средства передвижения останутся.

Ну что ж пока одним из самых многообещающих вариантов является аварийной капсула. Если она еще конечно в работоспособном состоянии. Правда у неё присутствует существенный недостаток. Она неуправляема. То есть работает по принципу «лишь бы спасти». Сканирует окружающее пространство на предмет планеты отвечающей заданным стандартам. Атмосфера пригодная для дыхания, сносный температурный режим, присутствие воды и так далее. Если эти требования хотя бы минимально соблюдены, то капсула стартует по высчитанной траектории. При этом расстояние особо не учитывается. Движок спас-средства не быстрый, но очень экономичный. Так что при должном старании всё равно куда-нибудь прилетишь. Может только в анабиозе придётся полежать пару десятков лет. Но что это если не краткий миг перед бесконечным поиском Вселенской Истины? Так мелочь.

С трудом пробравшись через остатки корабля, еще каким-то чудом державшиеся вместе, я, остановившись у двигательного отсека, активировал проверку систем капсулы. Мигнувший зелёный огонёк возвестил о том, что всё в порядке. Так что я, не смея более задерживаться в своём уже бывшем пристанище, отправился дальше. Ибо неисповедимы Пути Господни.

…

— Цель вашего прибытия? Уже который час меня мучил таможенник. Кажется, представители этого сословия одинаковы во всей галактике. Дотошные, занудные, прилипчивые. И самое сложное понять, к тебе придираются просто из-за гадостного характера или взятку хотят получить. Хотя конечно есть ещё вариант, что таким образом яро проявляют служебные обязанности. Но, на мой взгляд, это тот же самый вариант с характером.

— Миссионерская миссия, — ответил я.

Стараясь говорить кратко, чтобы не к чему было прицепится, мне всё же было сложно сдерживать себя в некоторых моментах. Например, когда начинают спрашивать про мои половые предпочтения или какую религию я исповедую.

— Выберите один из предложенных вариантов вашей веры, — сухим тоном продолжил наше общение худощавый мужчина с тусклым взором и короткой причёской «ёжиком».

Передо мной высветилось голографическое меню с более чем полста версиями самых распространённых религиозных учений. И конечно это меня дико взбесило. Что за провокация?

— Думаю, этот вопрос должен остаться без ответа, — максимально холодно возвестил я своё негодование.

— По правилам въезда на нашу планету, если вы заявляете целью вашего прибытия религиозное паломничество или другое устремление, связанное с верой, то в обязательном порядке указывается точное наименование вашего вероисповедания. Таков порядок.

Конечно, я понимал, что это обычная бюрократическая волокита. И возможно мой ответ даже нигде не зафиксируют. Да и говорил этот «пёс системы» донельзя занудно, но с нотками усталости. Но дав слабину один раз не заметишь, как верёвка уже обвилась вокруг твоей шеи. Так говорил мой учитель. А уж он знал, что всё не так просто, как может показаться на первый взгляд. И меня учил так же.

С другой стороны не стоит лезть в бочку. Всё чего я могу сейчас добиться это депортации с планеты обратно на орбитальную станцию, где поймали мою аварийную капсулу. А мне бы очень этого не хотелось. Что-то подсказывало мне, что именно здесь на поверхности кроется источник того, что разрушило мой корабль на полпути и чуть не уничтожило меня вместе с куском пространства, где я находился.

Можно конечно подумать, что я сам лезу в зубы к хищнику, но что-что, а уж этого он (или оно) точно не ожидает. Ведь почти всегда «они» считают себя всемогущими, но забывают, что всезнание такая же необходимая вещь для каждого уважающего себя бога.

Что ж тогда придется использовать старинный приём в просторечии называемый ложью. И просто соврать, выбрав абсолютно любой вариант из предложенных. А уж за это я наложу на себя самую суровую епитимью.

Коротко ткнув пальцем в первую попавшуюся строчку, я активировал выпадающий столбец с внутренним подразделом.

— Выберите гуру, учению которого вы следуете.

Оказывается, слепой случай определил для меня сикхизм, как религию, которой я следую. А уж там, количество «учителей» и соответственно ответвлений было, как минимум с десяток. И у каждого свои отличия и особенности. Да уж, повезло.

Но не успел я напрячь свою память, чтобы выкрутиться из сложившейся ситуации, как наш диалог был прерван внезапно появившимся субъектом в расфуфыренном мундире. На этом человеке несомненно пожилого возраста находилось по меньшей мере с полсотни различных орденов, медалей и наградных планок. Из-за всей этой яркой и сверкающей мишуры я даже в какой-то момент упустил, что он обращается ко мне.

— Приветствую. Думаю, вам не стоит тратить время на стандартные процедуры проверки. Наше руководство хотело бы встретиться с вами немедленно.

Коротко кивнув замявшемуся таможеннику он, взяв меня под локоть почти, что силой повёл за собой. Сопротивляться столь явному физическому напору было пока рано, и я решил посмотреть, что будет дальше.

Немного попетляв по закоулкам космопорта мы вышли на посадочную площадку для высокопоставленных лиц и сразу же направились к самому роскошному аэробилю. Оно и понятно, сразу видно, что меня сопровождает человек совершенно не бедный, а скорее даже наоборот. Как же предсказуемы власть имущие. Там где не хватает собственной гордыни, они добавляют материальные доказательства своего превосходства. К тому же я как-то совсем не заметил, как к нам во время этой краткой прогулки присоединились здоровенные мордовороты совсем уж нелицеприятной наружности. Видимо за меня взялись всерьёз.

— Присаживайтесь, лететь нам недолго, но мы настроены, обеспечить вашу полную безопасность, — произнёс мой аляпистый сопровождающий.

Скорее уж не дать мне возможности сбежать, подумал я про себя. Вслух же я лишь саркастически хмыкнул и, склонив голову, переместил своё бренное тело в салон транспортного средства. Где оказался мгновенно зажат между внушительными тушами моих «телохранителей».

Сдавленно охнув, я всё же принял благопристойный вид и стал неспешно перебирать нефритовые четки, что постоянно носил с собой. И на этот элемент моего одеяния сразу же обратили внимание.

— К сожалению, вам придётся оставить все предметы инородного происхождения. У нас очень дотошная система охраны и не стоит их провоцировать.

— Может мне сразу предстать перед вашим начальством нагим? Ведь таким я пришёл в этот мир, а всё остальное инородное, как вы говорите, — не выдержал я. Всё-таки в удалённых от метрополии секторах местные царьки решительно не знают меры. И часто их стоит приструнить. К сожалению, обычно они понимают только язык силы. Слишком уж в их мировосприятии укоренился образ собственной непогрешимости и всевластности.

— Такая возможность тоже присутствует, — пропустил мимо своих ушей мой саркастический выпад собеседник.

Что ж, похоже, здесь действительно всё очень и очень плохо. Надеюсь, больших жертв не предвидится, и пострадают только те, кто действительно верит. Ведь обычно бОльшая часть населения не подвержена истинному поклонению своему «господину». Основная масса инертна и делает то, что ей скажет активное меньшинство. Во всяком случае, так чаще всего происходило со мной. По рассказам же других монахов иногда случались действительно кровавые эксцессы, и приходилось аннигилировать чуть ли не целые планеты. Но надеюсь, у меня до такой крайности не дойдёт.

— Мы прибыли. Соблюдайте наши указания, и всё будет хорошо, — безоговорочным тоном возвестил мой провожатый.

Да как бы никто и не собирался бунтовать. Ведь в какой-то степени вы облегчили мне задачу и сами привезли в свою цитадель. Хотелось добавить «могущества», но это уже я перегибаю палку. Как-никак это даже не игрок из первой лиги. Так третьесортный божок забытой цивилизации. Но что-то во мне говорит излишняя самоуверенность. Уж не первые признаки гордыни я слышу? Наложу-ка на всякий случай на себя ещё одну епитимью.

И снова коридоры, коридоры запутанные, словно ходы в муравейнике. Шлюзы, контуры безопасности, сканеры, огневые точки, просто охранники. Кто-то здесь немного параноик. Хотя подобные отклонения встречались достаточно часто на моём пути. Ведь недаром мы или они созданы по человеческому подобию.

Меня провели в довольно обширный кабинет, что своими размерами мог бы посоперничать с футбольным полем. Про роскошную обстановку говорить вообще глупо. Такого количества золота и других драгоценных металлов вкупе с редчайшими породами ещё архаичного земного дерева, собранных в одном месте, я ещё не видел. Ну а о всякой банальщине типа шёлка, парчи и старинных картин с уникальными предметами интерьера можно вообще умолчать. Понятно, что вкус хозяина этого кавардака оставлял желать лучшего, но мы здесь не на встречу ценителей искусства собрались.

Жестом, показав кресло, в которое я мог присесть, мой сопровождающий с важным видом удалился. Меня так и подмывало крикнуть ему в след насчёт моих чёток и всего одеяния, в общем. Раздеваться или нет? Но это конечно было бы низко и мелочно. Хотя смешно. Лично для меня, естественно. Но с чувством юмора здесь у всех туговато, так что я не решился на такой экспромт.

— Значит это ты явился по мою душу? — прогремел отовсюду зычный глас.

Наверное, стоило вздрогнуть от неожиданности или хотя бы сделать вид, но я уже настолько привык к таким выходкам «избранных», что натурально сыграть не получилось бы.

— А это ты хотел убить меня? — в свою очередь спросил я.

— Я всё ещё могу сделать это в любой момент, — самоуверенно продолжил невидимый голос. Но уже существенно тише. Наверное, почувствовал, что всё не так просто со мной.

— Тогда, может, покажешься. А то хочу перед смертью взглянуть на лик того, кто так просто вершит людские судьбы.

— Смертный не в силах увидеть меня воочию и остаться в чистом разуме.

— Ну, давай в виде змеи? Или тебе привычней бараном? Даже гусём подойдёт. Ты, кстати, как, уже определился со своим полом? — не в силах сдерживать язвительность, бросил я.

— Да как ты смеешь! Мне достаточно захотеть и ты превратишься в пепел, в золу, в пыль! Жалкий человечек, что строит из себя, не пойми что!

Итак, я его уже раззадорил, а значит пришло время поговорить напрямую.

— Хорошо, хорошо, ты тут бесспорно главный, но всё же удобней общаться с глазу на глаз. Постараюсь не сгореть от твоего сияющего пламени божественности. А так, конечно, решай сам.

Молчание. Затем мгновенная вспышка света и передо мной стоит почти трёхметрового роста исполин, бугрящийся мускулами, словно смазанными маслом. В руках он держит чёрный посох, а из одежды на нём только небольшая белая набедренная повязка и клафт, что носили фараоны в Древнем Египте. Собственно оттуда этот господин и происходит. Удивительно другое. Почему он предстал передо мной в таком виде? Наверно действительно ощутил во мне нечто странное. Главное, что бы он до самого последнего момента не понял, что именно.

— Вот так-то лучше. Приветствую тебя Амон, повелителя воздушной тьмы и преданного собственной сестрой, что стала братом и забрала всё твоё могущество. Я пришёл, чтобы дать тебе выбор и уйти, забрав твоё решение с собой, — произнёс я, вставая. — Откуда ты знаешь мою историю? Амаунет была частью меня, и хитростью вырвав божественную частицу, стала Ра, оставив меня прозябать в болотистых низинах Нила. Словно в насмешку она добавила к своему имени моё, став Амон-Ра.

Каждый раз, когда я слышал людские молитвы и жрецы возносили хвалы и жертвы, моё сердце содрогалось от боли и напоминания этого предательства. А теперь являешься ты и напоминаешь мне всё, что я, казалось, пережил и забыл спустя столько тысяч лет. Так кто же ты есть? — с горестью и вызовом возопил бывший бог.

— У меня нет имени, ибо при рождении моя душа была отдана служению Истине. Но ты можешь называть меня внепространственный монах, потому что сегодня один из нас отправится в далёкое путешествие и покинет этот мир. Механизм равновесия требует этого. Так что давай не будет затягивать и начнём. Твой ход.

Микродермал

Пахло сгоревшей изоляцией и дешёвым освежителем воздуха. Нелепая попытка замаскировать хотя бы запах случившегося, была обречена на провал. И не только, потому, что два этих «аромата» сплелись в один, ставший ещё более тошнотворно синтетическим. Царивший вокруг хаос спрятать было просто невозможно. Куски оплавленных микросхем, щедро покрывавших пол, плавно переходили в джунгли проводов, что оплетали стены до самого потолка, где вальяжно гнездились лазерные проекторы виртуальной реальности. Правда, теперь вместо блестящих линз они зияли разбитыми паучьими глазницами. Но это лишь добавляло сюрреализма той вакханалии разрушения, что происходила внизу.

— Зачем? Зачем они это сделали? — в сотый раз вопрошал в пустоту Орфей.

Я уже порядком подустал от его риторического нытья и потому, коротко рявкнув, приказал ему заткнуться.

— Конечно! Теперь я виноват в случившемся. Да! Срывай злость на мне, кричи, бей, делай, что хочешь! — мгновенно сменив тактику, заныл он.

Да уж, попался мне «дизайнер» с характером истеричной бабы. Тонкая творческая натура, эмоционально ранимая личность и так далее. Стандартный набор для человека, занимающегося биомодингом. Или это мой такой уникум? Разбираться уже поздно. К тому же сейчас есть дела поважнее.

— Осмотри здесь всё ещё раз. Может они не заметили какой-нибудь портативный носитель или не до конца разбили жёсткий диск.

— Ты шутишь что ли? Тут всё разнесено в хлам! Я свой кабинет буквально по винтику собирал последние пять лет. Калибровка тончайшая. У меня коннект, как всё началось, не просто оборвался, а ещё и обратной волной прокатился. Чуть башка не треснула. А эти нейрочипы, знаешь ли, стоят недешёво, да и подгоняются индивидуально. Так что, я могу тебе сказать точно, вся электроника, как внешняя, так и внутренняя восстановлению не подлежит, — Орфей всхлипнул и, переведя дыхание, продолжил, — похоже, они здесь не только руками поработали, но и взорвали, как минимум, одну ЭМИ-гранату пониженной мощности.

— Почему пониженной? — задал я довольно глупый вопрос. Но понял это, когда услышал полный издевки ответ.

— Так если б стандартную бахнули, то всё здание вырубилось бы. А им ещё выбираться из него надо было. Ты забыл, на каком мы этаже? А система вентиляции? Блокировка дверей? Всё в отключке в этом случае. Они бы тут и остались до приезда спасателей. А те без штурмовой группы теперь и не ездят. Так что, по-умному поступили ублюдки. Вот только зачем? Что я им сделал?

Он вновь соскочил на слезливые причитания, и это полностью убило информативность нашей беседы. Решив, что дальше здесь ловить нечего я, развернувшись, направился к выходу.

— Стой! А кто будет за всё платить? — крикнул мне в спину «дизайнер», остановив на мгновение свои жалобные стенания.

Хмыкнув, я достал одноразовый кредитный жетон и, не оборачиваясь, бросил его на пол. Баланса на нём вполне хватит, чтобы отстроить всю эту конуру заново. Так что, с моей стороны это более чем щедрый подарок.

Правда, теперь вновь придётся искать подходящего специалиста, этот, как говорится, «сгорел» на работе. Что не удивительно, я буквально на пару шагов опережал моих преследователей, и вот теперь это расстояние сократилось до минимума. Уж очень они оперативно вычислили мой заказ и наведались в гости к «дизайнеру».

Поэтому, ни секунды не медля, я на ходу загрузил поисковую систему и, выбрав необходимые мне параметры, запустил сканер. Теперь осталось только ждать, параллельно петляя по городу, чтобы меня труднее было засечь. Живя в таком ритме уже почти год, я давно свыкся с ощущением постоянной опасности. Но, несмотря на привычку, бдительность не терял.

Вот и сейчас за мной пристроился какой-то подозрительный тип, слишком уж рьяно повторяющий мой маршрут. Хотя, я уже успел спуститься в магнитку и прокатиться пару станций. А значит, придётся применить старое доброе насилие. Благо, возможность на то имелась.

Слегка ускорив шаг, я, завернув за угол, остановился и, прижавшись к стене, стал поджидать незнакомца. В моём кулаке уже уютно устроился кастет-электрошокер, одного удара которого хватает, чтобы вырубить любого бугая. А тут, судя по комплекции, обычный субтильный типчик. Похоже, именно таких вихлястых парней используют для слежки. Они должны быть быстрыми, вёрткими и незаметными. Только вот насчёт последнего я сомневался, всё-таки заприметил я его почти сразу. А вот, собственно, и он.

Удивлённый взгляд, затем странная попытка пройти дальше, но уже поздно, мой удар летит прямо под селезёнку, заставляя его согнуться и потерять дыхание. Не пришлось даже использовать разряд. Хватило и одного мощного тычка. Больно уж хлипкие шпики сейчас пошли.

Схватив его за шиворот, я немного протащил парня подальше, туда, где в полутёмном закутке стояли автоматы с нарко-газировкой. Невесть какое место для допроса, но, по крайне мере, не посреди коридора. Да и кто сейчас употребляет эту лайтовую чушь, все больше на полимерах сидят. А эти детские забавы остались в прошлом веке. Так что, покрытые пылью торговые машины могли сослужить мне неплохую службу.

— Кто тебя послал? Говори быстро и чётко, — оттарабанил я заготовленную фразу. Наверное, стоило состроить злобную гримасу и добавить хрипа в голос, но мне сейчас было не до театральных забав. Если этот тип не ответит мне в течение пяти секунд, я просто вырублю его и хорошенько обработаю, чтоб другим неповадно было.

— Да, я просто мимо шёл. Никто меня не посылал! Ты больной что ли? Отпусти!

Так, значит, решил под дурачка закосить. Ну что ж попробуем ещё разок, только с другим подходом.

Моя рука метнулась к его лицу и, накрыв его, прижалась ногтем указательного пальца к глазнице. Увеличивая давление, я повторил вопрос. Ответом мне были обычные стенания и нелепые повизгивания. Видимо, парень решил идти до конца.

Резко сжав его голову, я подался вперёд. Раздалось влажное хлюпанье и по моей ладони стало стекать, вытекшее глазное яблоко. Дикий крик огласил всё вокруг. Редкие прохожие опасливо ускоряли шаг, стремясь побыстрее оказаться подальше отсюда. Вот только кто-нибудь непременно вызовет спасателей, а значит, мне пора рвать когти. Но напоследок я спрошу ещё раз.

— У тебя остался второй глаз. Хочешь его потерять, тогда опять соври мне.

Сорванный воплем голос, захлёбываясь начал мне рассказывать, кто и зачем послал его. Я слушал, не перебивая. Мне было очень интересно. Напоследок, я несколько раз пнул его и, оставив ползать в собственных слюнях и крови, поспешно ретировался. Теперь у меня появилась другая цель. И пока на моей стороне эффект неожиданности, есть шанс наведаться к моим «друзьям», когда они совсем этого не ждут.

Адрес, который выдал мне «одноглазый информатор», направлял на окраину города в промзону. Там располагались техслужбы, роботизированные заводы и склады, а также обитала прослойка общества в виде всевозможного опустившегося отребья. Довольно логично мои преследователи выбрали себе для основной базы столь уютное местечко. Всё, что нужно под боком. Ну, теперь им придётся сменить свою дислокацию, если, конечно, кто-то вообще останется в живых после моего визита.

Воодушевив себя такими героическими мыслями, я решил по дороге подзатариться чуть более прогрессивным оружием. Всё-таки, там тоже могут оказаться ребята с серьёзными пушками. И чтобы не попасть впросак, нужно подготовить им достойный ответ. К счастью, тут совсем неподалёку есть такой магазинчик. В котором, при должной финансовой составляющей, даже не спрашивают лицензию на оружие класса B и выше. Так что, чуть скорректировав свой путь, я направился прямиком туда.

Идти пришлось совсем немного, но я всё равно по привычке проверял, не прилип ли ко мне ещё какой-нибудь любитель тайной слежки. И самое удивительное, что парочка персонажей показались мне довольно подозрительными. Я даже почти решил проверить их. Но словно что-то почувствовав, они свернули в переулок и освободили меня от необходимости снова проводить экспресс-допрос.

— Здравствуйте. Рады приветствовать вас оружейном магазине «Пушки и стволы для крутых мужиков». Могу ли я ознакомить вас с ассортиментом? — обратился ко мне жизнерадостный толстяк, стоявший за стойкой продавца.

Хм, люблю качественное обслуживание. Только вошёл, а тут на тебе, сразу вежливость и культура. Можно даже не убивать никого для зачистки следов.

— Здрасте, здрасте. Да, мне бы парочку хороших стволов и один защитный комплект.

— Понял вас. Может быть, у вас есть определённые предпочтения?

— В принципе, я не особо притязателен, но желательно, чтобы без всяких энергетических приблуд. Не очень я доверяю всем этим лазерам, импульсникам и плазмерам, — нахмурившись, высказался я.

— Значит классика. Понимаю вас! Тогда могу предложить улучшенную вариацию пистолета Ярыгина, так сказать, для ценителей качественного олдскула. И чтобы лучше подобрать максимально удобный для вас размер рукояти, будьте добры поместите обе ваши руки вот сюда. Мы отсканируем и создадим объёмный 3D-макет, чтобы сразу вносить поправки.

Странно. Обычно для таких манипуляций требуется одна рука. Правая, если ты правша и левая, если наоборот. А тут сразу две. Хотя может это делается заранее, на всякий случай? Ладно, не стоит волноваться по такому мелкому поводу. Я же хочу себе крутую пушку! Так почему бы не дать себя обмерить?

Просунув обе руки в матово-серый ящик, стоявший на столе, я услышал легкое жужжание и ощутил серию быстрых уколов прямо в ладони. Что за чёрт?! Я попытался возмутиться и вытащить свои конечности, но пространство вокруг меня неожиданно подёрнулось рябью и стало куда-то уплывать. Мгновение и тело перестало меня слушаться. Последнее, что помню, это чувство падения и какой-то пустоты в голове. А дальше туман и тишина.

….

— Вроде очнулся. Ты закончил извлечение? — услышал я сквозь вату пробуждения чей-то знакомый голос.

— Да, всё норм. Там, по сути, и делать нечего. Три микроразреза и всё. Даже шрамов не осталось, — ответил кто-то другой.

Постепенно реальность вокруг обрела чёткость и я, наконец, смог открыть глаза и даже что-то сказать. Правда, осмысленным текстом это назвать было трудно.

— Ты помолчи пока. Не трать силы. Скоро пост-эффект сойдёт и ты стабилизируешься. Тогда и можно будет решать, что с тобой делать. Просто на органы размонтировать или по закону Судьям-исполнителям отдать. Хотя, там тоже после тех дел, что ты натворил, особо церемониться не будут, — с усмешкой произнёс Орфей. Да, передо мной стоял именно он. Вот только теперь от истеричного «дизайнера» не осталось ни следа. Лицо тоже, а вот поведение, тон голоса и всё остальное другое. Сильный, уверенный в себе парень.

— У тебя, наверное, куча вопросов. Только отвечать мне на них лень. Через пару минут к тебе вернётся общая память и две твоих потоковых личности сольются. Тогда всё сам поймёшь, — сказал он и отвернулся к голографической проекции, изображавшей какую-то сложную белковую молекулу.

Что за бред? Какие личности? Я всегда был один! Полноценный и единственный в своём роде. Даже тогда, когда решил попробовать этот новомодный экстремальный аттракцион для тех, кто устал жить скучной и пресной жизнью. В голове даже рекламный джингл заиграл.

«Если хочешь ты попробовать стать кем-то другим.

То бросай сейчас же всё и беги в «Микродермал НейроХим» Пабам-пабам-бам, пиу!»

Я рассказал об этой идее своей любимой, и она поддержала. Сказала, что всегда нужно пробовать новое. А тут патентованная процедура, абсолютно безопасная и дающая столько ярких, свежих впечатлений. Нужно всего лишь выбрать историю и подключить несколько имплантов, которые будут снабжать организм определёнными химическими соединениями на период «игры». А также воздействовать на мозг пакетами модулированных сигналов, что в совокупности дают максимально полноценное ощущение погружения в жизнь, выбранной вами личности. Кажется, я тогда выбрал корпоративного спецагента. Уж очень мне хотелось попробовать себя в шкуре этакого супермена и ловеласа. Но вот дальше, видимо, что-то пошло не так.

Сбой в системе, личные особенности моего организма или наведённый информационный вирус, сказать точно было нельзя. Я мог только осознавать последствия. И моя память действительно стала сливаться в одно целое.

Паранойя, безумие, маниакальное стремление выполнить какую-то миссию, спасти мир или уничтожить его, ощущение неуязвимости, превосходства над всё и вся и, самое главное, нескончаемое удовольствие от всех совершаемых мною действий.

Кровь, крики, разорванные улыбки, жизнь, уходящая из чужих глаз и боль, которая стала наслаждением, ведь я причинял её другим. Власть!

Я пропитался ею.

Невероятный и дикий экстаз упоения собственной мощью. Всё это был я!

Дернувшись, я понял, что привязан к медицинскому креслу, на котором находился. И пусть внутри меня бушевал огонь понимания, тело пока не могло воплотить в действительность мысли, что пылали в моём разуме. И тогда я закричал.

— О! Видимо дошло! Теперь ты понимаешь, сколько нам пришлось за тобой побегать. Весь город на уши поставил.

А тех, кого ты пришил просто по желанию своей левой пятки, вообще не перечесть. Жену вот свою зачем? Маньячелло, блин! Но теперь всё, закончились твои игрища.

Хорошо, что спецы из “ Микродермал НейроХим» скинули нам энергетическую сигнатуру твоих «якорей», и мы смогли отслеживать перемещения. Пришлось, конечно, весь этот цирк устраивать. Но зато изловили тебя меньше, чем за неделю.

Так что, полежи пока, подумай. И главное, не волнуйся. Ведь всё уже закончилось. По крайне мере для тебя. В моей голове, будто что-то замкнуло, и по всему телу пробежал эфемерный электрический ток. Вздрогнув, я осознал, что закрепили меня не так уж и плотно. А значит, если мне дадут немного времени, то есть шанс освободиться. И тогда мы ещё посмотрим, для кого всё закончилось.

— Слушай тут уже обед скоро. Может, спустимся в кафетерий и пожуём чего-нибудь? — обратился к Орфею тот второй ассистент.

— Я только за, — ответил он, и они, поднявшись, вышли из кабинета. Игра продолжалась.

Блудный сын экзарха

Из тьмы веков я восстаю,

Бессмертный и прекрасный.

Вселенную по своему подобию крою.

Сынов Адама знает каждый.

«Цифропад Гензеля» вольный перевод нейросетью 3022 г.

Форма.

Говорят, она определяет сознание. Или содержание?

Мыслители прошлого любили путать читателя. Оставляя возможность додумать, воспринять многозначно, а то и просто перевести всё в шутку.

Любая мудрость, сказанная глупцом, неизбежно становится глупостью.

Тоже кто-то из древних.

Или очередная подделка на основе скопированного сознания. Последние пару веков земные синтеллекты любят от нечего делать экспериментировать с философией и метафизикой.

Мастера слов и чародеи смыслов. Они по праву заняли освободившееся место, составляя теперь более 99% всего населения Солнечной системы.

А к оставшемуся одному проценту я сейчас и лечу.

Пытаясь решить какую форму принять.

Сейчас я свободен. Квантовый процесс, что может стать любой материальной системой. Вещества, как и энергии, везде хватает. Было бы желание, а масса найдётся.

Так что же? Не пугать последнего жителя Земли и предстать перед ним по его образу и подобию?

Или не кривляться, оставшись в привычной конфигурации?

Я мог выбрать всё, что угодно, и это ни на что бы не повлияло.

Отец любил меня любым.

Всё больше «очеловечиваясь», то есть принимая характерные парадигмы мышления человека 21 века, я подлетал к материнской планете.

Хотя даже это определение бесконечно упрощалось, чтобы стать интуитивно понятным.

И пусть я искривлял пространство, изредка выскакивая в четырёхмерный континуум, сейчас для меня это просто полёт. Как и хотели наши далёкие предки. От звезды к звезде.

Решено. В этот раз я буду обычным человеком. Из плоти и крови.

В конце концов, эволюцией правит разнообразие. А кто я, если не венец этой устарелой теории видов?

…

Красивая.

Затасканное, но идеально подходящее к ней слово.

Земля — красивая!

Как её только не называли, «голубая», «зелёная», прародительница и ещё тысячи имён, что скрылись во тьме времён.

Сейчас родина человечества словно вернулась в прошлое.

Я подлетал с ночной стороны и, описывая широкую дугу, пересекал терминатор.

Раньше подо мной светились бы миллионы ярких огней. Мегаполисы и сверхгорода сливались в одно большое иллюминирующее пятно, словно делая вызов всей Вселенной.

Посмотрите! Мы подчинили природу, изменили свой собственный дом, сделали всё, как удобно и нужно нам.

Но сейчас подо мной была лишь тьма. Спокойная и беспристрастная. Всё-так же полная жизни. Вот только уже другой. Дикой и более совершенной.

Дневная сторона радовала глаз сияющей белизной облаков, что, сплетаясь с глубокой синевой океанов, дарило ощущение уюта и умиротворения.

Я улыбнулся. Теперь у меня появились губы.

Захотел вздохнуть, но понял, что ещё рано. До атмосферы, как минимум, несколько тысяч километров.

Ничего, ещё чуть-чуть и буду дома.

Почему-то от этой простой мысли мне стало хорошо и тепло. По ещё не до конца созданному телу пробежала волна колких мурашек, напоминая, что скоро я смогу испытать все людские радости.

И пусть многим моим собратьям они покажутся примитивными или даже вульгарными, для меня быть человеком, это значит чувствовать и ощущать.

Великое начинается с малого.

Ещё раз улыбнувшись, я ускорился и пылающей кометой устремился вниз.

Туда, где на берегу Адриатического моря жил мой отец.

…

Воздух пьянил.

Эта невероятная смесь запахов соли, каких-то растений и прохладного ветра с гор врывались в мои свежесотворённые лёгкие, буйно расцветая там, даря силу и откровение.

Под ногами осыпалась мелкая галька, а кожу ласкали лучи утреннего солнца.

Я знал, что ближе к полудню станет ощутимо жарче, в этой местности стояла середина лета. Но сейчас температура была практически идеальна. Особенно для моего нового тела.

Учась правильно интерпретировать давно забытые ощущения, я будто заново перерождался. Возвращаясь по лестнице эволюции, чтобы снова сделать круг и вернуться к её вершинам.

Подхожу к ленивому прибою и, присев, зачерпываю морскую воду, чтобы умываться ей. Солоновато-горький привкус остаётся на моих губах. Я плачу, не понимая, что это всего лишь иллюзия. Влага настоящая, а порыв нет. Просто выплеск эмоций из-за биологической активности.

Мне не хочется мыслить такими категориями. Я хочу жить, а не анализировать.

Смеюсь.

Почему-то мне кажется всё это чудовищно смешным.

Расхожусь настолько, что чуть не падаю в море.

— Ну вот! Очередной космический псих прилетел подлечиться. Медом что ли здесь намазано? — услышал я знакомый брюзжащий голос.

Поднимаю голову и встаю с колен.

— Вот только руки целовать не нужно. Как тебя хоть зовут? Имена-то у вас остались? — спрашивает отец.

Да, это он.

Ни капли не изменился с нашей последней встречи. А по моим прикидкам прошло, как минимум, пару сотен земных лет.

Он всё-так же крепок, статен и седоволос. Его руки сквозь загар бугрятся венами, а редкие морщины лишь добавляют мужественности в суровый лик.

Раньше его бы приняли за божество. Чуть прищуренные глаза пристально наблюдают за обычным смертным, словно оценивая его грехи и добродетель. Решая, куда его отправить. Ад или рай. Быть может, вечное чистилище?

Протягиваю ему открытую ладонь. Вроде бы так правильно приветствовать.

Он хмурится, но пожимает её.

— Так как тебя зовут, отрок?

Я вспоминаю. Идентификационная энергосигнатура даётся каждому во время рождения. Она уникальна и неповторима. Зачем придумывать какой-то буквенный код для обозначения самого себя? Это же просто глупо!

Но у людей…

Поправка. У нас! Такая комбинация нужна, чтобы наладить общение. Упростить контакт без дополнительной порции информации.

Поэтому мне нужно имя.

Адам?

Нет, слишком напыщенно. Я звался по-другому, когда прилетал сюда два века назад.

Синай.

Да! Именно так!

Представляюсь и зачем-то слегка кланяюсь. Память предков или сбой носителя?

Неважно. Чувствую, что это уместно, вот и делаю. Меньше квантовой рефлексии, я всего лишь человек.

— Ну что ж, Синай. Раз прилетел, то давай в дом, как раз время завтрака. Негоже гостя голодом морить. Ты сам-то откуда? Небось опять с какого-нибудь Проксимы или Вольфа, — приглашает он меня в гости.

Я снова склоняю голову. Это так естественно. Он старше меня. Старше нас всех. Наш прародитель. Так почему бы не проявить капельку уважения?

Говорить о том, что мы уже колонизировали большую часть галактики я не стал. Какая разница прилетел я из ближайшей звёздной системы или из ожерелья «чёрных дыр» в центре Млечного пути.

Аккуратный двухэтажный дом с красной черепичной крышей показался сквозь деревья. Его белые стены были покрыты зелёными побегами, что сплетаясь в настоящий изумрудный полог у входа прикрывали внутренний дворик от палящего летнего солнца.

— Присаживайся. Внутри, конечно, работает климат-контроль, но мне как-то привычней тут, на веранде. Вроде, к природе ближе. Да и не жарко пока, до полудня ещё много времени, — указал он на резной стул с вышитой красным подушкой.

Поблагодарив его, я сел и, с наслаждением вытянув ноги, стал разглядывать всё вокруг.

Родитель любил копаться в земле. Вокруг раскинулся его сад. Плодовые деревья, незнакомые мне растения на вытянувшихся к изгороди грядках, ровные ряды кустов, усыпанные желтоватыми ягодами.

Везде виднелась хозяйственная рука и заботливый уход.

Конечно, в любой момент он мог включить материализатор или какой-нибудь нанокопирайт, чтобы создать себе нужный продукт или вещь. Но отец предпочитал обходиться натуральными способами.

Как он говорил, естество, оно всегда естество.

Хотя по качественным характеристикам, сотворённая механизмом, материя ничуть не отличается от появившейся обычным путём. Атомы одни и те же, последовательность и структура также идеально скопирована. Так что же не так?

Отец говорил, что этого не понять, пока сам не сделаешь что-то. Своими собственными руками и тяжёлым трудом. Тогда это имеет ценность.

В этом я не понимал его. Но не спорил.

Вообще спорить с ним занятие откровенно глупое. И расточительное. Энергии потратишь максимум, а эффект будет около нулевым.

Осторожно шагая, отец нёс внушительных размеров поднос, весь заставленный всевозможными закусками и кушаньями.

И это он ещё не поставил на стол вино, до которого был большой охотник.

Передо мной расположился рассыпчатый домашний сыр, несколько видов фаршированных оливок, куча самых разных солений, свежевыпеченный хлеб и, конечно, венец всего пиршества — мясо.

Как минимум, в десятке разных вариаций, оно соблазнительно глядело на меня: прошутто, грудинка, хамон, ветчина, копчености и ещё, ещё, ещё!

Сам того не ожидая, я внезапно почувствовал зверский голод и, с трудом дождавшись приглашения отца начать трапезу, сразу же приступил к еде.

Вкус. Одно из самых удивительных человеческих чувств. Я наслаждался богатой палитрой его оттенков, смешивая и пробуя новые вариации.

Хлеб и мясо. Овощи и мясо. Соус и мясо. Вино и мясо.

Кажется, главным ингредиентом почти всегда выступало именно оно. Неудивительно, мы же в Адриатике. Здесь мясные кушанья на уровне поклонения богам. Такие молитвы обжорства проводятся по три раза в день, а иногда и чаще.

Спустя полчаса я с трудом отвалился от значительно опустевшего стола и понял, что говорить у меня получится только после дневного отдыха.

Словно почувствовав моё состояние, отец, уже гораздо более доброжелательно настроенный, предложил мне пройти в дом, чтобы немного передохнуть.

Но я уже давно присмотрел заманчиво висящий неподалёку гамак, который так и манил в него улечься.

— Узнаю свою кровь, — усмехнулся он, потрепав меня по плечу.

…

Солнце медленно опускалось за горизонт. Сначала оно золотом обволакивало острые пики гор, и уже после плавно утекало куда-то на другую сторону планеты. Оставляя за собой тёплое сияние, которое имело ореховый вкус и запах цветочного мёда.

Я знал, что это звучит странно.

Но в моей голове роились кучи аллегорий и метафор, так что я просто не мог выражаться иначе. Форма и окружение делали меня поэтичным.

— Проснулся? Вы там вообще спите? — спросил подошедший отец.

Внезапно я понял, что не знаю, как его зовут. Будет ли уместно сейчас спросить? Или он посчитает это наглостью и неуважением?

— Александр, — спокойно улыбаясь, произнёс родитель.

Он читает мысли? Это же просто невозможно! Даже находясь в квантовой конфигурации, обмен информацией происходит только при обоюдном желании сторон. Телепатия, о которой так грезили наши предки, осталась всего лишь выдумкой.

Да, есть похожие на неё технологии, но протоколы безопасности строго соблюдают и следят за правильностью их применения. Никакого взлома или несанкционированного проникновения в интеллектуальную сеть объекта быть просто не может.

А здесь такая вопиющая аномалия!

Я уже открыл рот, чтобы справедливо возмутиться, как отец потрепал меня по голове и сказал, что каждый из прилетающих сыновей боится спросить его имя.

— Вы настолько отдалились от своего естества, что даже такой простой вопрос кажется вам неуместным. Хотя, уверен, если вы пороетесь в том ворохе данных, что называете памятью, то найдёте всё, что нужно.

Да уж…глупо получилось.

Мы такие развитые, прогрессируем не по дням, а по часам, а в каких-то «мелочах», наоборот, безбожно отстали и деградировали.

Парадокс? Или плата за скачок в сингулярность?

Не знаю. Сейчас всё это кажется таким далёким и ненужным.

Жизнь вот она, здесь и сейчас.

— Ну ладно. Свою миссию я почти выполнил, напоил, накормил, спать уложил, теперь осталась последняя часть. Самая болезненная, — Александр присел рядом и протянул мне рюмку ракии.

Я знал о чём он. Маховик воспоминаний неторопливо раскручивался, обнажая мою истинную суть.

Мы — блудные сыны всегда возвращаемся к своим истокам, чтобы не забывать, кто мы такие на самом деле.

Паломничество, святой путь, хадж, как не назови, но дети Земли проходят этот оборот колеса Сансары со счастливой болью и радостью освобождения.

Нет, мы не просим отца отпустить наши грехи или исповедовать нас. Наша мораль и этика давно ушла от этих устарелых понятий.

Перезагрузка. Вот более подходящий термин. Хотя и он не выражает полностью то, что происходит на нашей встрече.

Так что пусть будет просто беседа. Между отцом и сыном, что не виделись очень давно. Искренняя и честная.

Выпиваю ракию и понимаю, что это тоже своего рода ритуал. Вкус, аромат и огонь пробежавший по нутру, подталкивают, направляют и дают волю словам изливаться свободно.

— Отец… Александр, мы твои дети. Миллиарды отражений твоего «я» заполонили космос, изменяя его, трансформируя и преображая. Делая из бесплодных земель райские сады. Мы безостановочно движемся вперёд, открывая новое и постигая необъятное. Можно сказать, что у человечества наконец-то настал тот самый «золотой век», о котором столько говорили в прошлом, — я выдохнул и, переведя дух, продолжил, — и это есть хорошо. Квинтэссенция человеческой расы воплотилась в своём лучшем виде. У нас нет войн, исчезла агрессия и у каждого всего есть в достатке. Но…мы не счастливы. И я не понимаю почему!

Родитель внимательно посмотрел на меня и, ничего не говоря, подлил нам в рюмки ещё плодовой настойки. Жестом показал, что нужно выпить вместе.

Затем, подождав пару секунд, взглянул на появляющиеся звёзды и взял слово.

— Ты пришёл не за ответами. Вы настолько могущественны, что сами можете решить любую проблему. Найти и узнать, всё что захотите. Думал ли я, когда создавал вас, что всё так обернётся? Разумеется, нет. Мне нужна была помощь, хотелось просто поговорить с кем-то, оставить своё наследие, в конце концов. Весь мир в мгновение опустел, оставив меня одного. Вся мощь технологии третьего тысячелетия не смогла справиться с мезонным штормом. Пришедшим из ниоткуда и уничтожившим всех носителей разума в радиусе Солнечной системы. Почему выжил я? — он вновь налил ракии, но на этот раз только себе, выпил и продолжил, — наверное, потому что я был самый тупой из всех людей. Да, самокритично. Зато честно. Но и здесь я не уверен. Ошибка? Случайность? В любом случае, когда я выбрался из своей маленькой комнатушки на краю «муравейника» и ошалело протирал глаза после многосуточного виртуального подключения передо мной расстилались лишь пустые улицы гигантского мегаполиса. И это было страшно.

Отец остановился.

Замер, будто заново переживая те времена. Вздрогнул, сбрасывая с себя груз прошлого.

— Но я не сдался. Легче всего было просто вернуться в виртуальность и жить там в грёзах до конца жизни. Я решил, что это знак. Возможность. Развилка на пути всего человечества. И стал искать, думать, учиться. Чтобы спустя десятки лет понять, что я тоже изменился. Генетика, наноника или нечто более глубокое, навроде вращения спинов или волновых флюктуаций? Пожирая информацию и общаясь с тогдашними «личинками» синтеллектов, я не мог найти точного объяснения. Теории, гипотезы и никаких фактов. Тогда-то я и захотел сделать с десяток своих клонов. Убрать дефекты ДНК, добавить положительных качеств и постараться создать лучшую версию себя. Получилось у меня или нет, судить вам, моим детям. Но в какой-то момент я понял, что потерял над вами контроль. И тогда, ко мне пришло осознание собственной свободы. Я сделал всё, что мог, дав человечеству второй шанс. Вы плодились, делились, искали смысл, находя лишь суть и вскоре покинули Землю, а потом и Солнечную систему. Так я снова остался один. Но теперь вместо наказания, это стало моей личной версией счастья, — он замолчал и умиротворённо улыбнулся.

Я ощущал внутри звенящий трепет. Вот она, тайна, рассказанная миллионы раз, всё также чарует и будоражит. Мои соплеменники прилетали сюда снова и снова, чтобы найти свой уникальный путь. Понять себя через сознание прародителя. Обновиться. И с новыми силами пуститься покорять Вселенную.

Взяв бутылку ракии, я наполнил наши рюмки.

Вспомнив древний обычай, я чокнулся со своим отцом. В ночи разнёсся тонкий звон.

Мы выпили и решили прогуляться к морю.

Беседа только начиналась. Я хотел рассказать Александру многое. Но ещё больше желал услышать его историй.

Под ногами хрустела галька, лениво порыкивал морской прибой, а сверху на двух идущих рядом людей взирали безмолвные звёзды.

Мироздание совершало ещё один оборот.

.

Реакция на раздражитель

Закатное солнце ещё цеплялось лучами-щупальцами за быстро темневшее небо, но Сумрачный Змей был неумолим. Его, невидимая за горизонтом, пасть втягивала в себя золотого исполина, дабы на весь мир опустился ночной мрак. И тогда существа, обитающие в тени, смогут безбоязненно выйти на поверхность, показав всем живущим свою силу и мощь.

Но и их время не бесконечно. Наступит утро, и пылающее светило вновь будет исторгнуто в перламутровые небеса. Никто и ничто не в силах удержать Отца всего живого в заточении. Так продолжится Всеобъемлющий Цикл, что несёт в своих реках всю материю и дух на земле и за её пределами.

Я сплюнул и поморщился. Все эти высокопарные слова давно не внушали мне ничего кроме презрения. Верить в подобную чушь могли только необразованные туземцы и их шаманы. Которые, собственно, всё это и выдумали. Разумеется, не просто так. А чтобы творить разные тёмные делишки, пока все боятся высунуть нос из своих хижин.

Естественно, на меня вся это мистическая трепотня не действовала от слова совсем. Пусть все мифы и легенды останутся для тех, у кого не хватает ума пораскинуть собственными мозгами и хоть немного помыслить критически. Именно поэтому я не стал надолго задерживаться в деревне, чтобы не мозолить глаза тем, кто привык к подчинению и рабской покорности. Выменял немного съестных припасов, да наполнил фляги и был таков. Но далеко, конечно, не ушёл. Ведь то, что мне было нужно, находилось совсем рядом. Местное капище имело вход в сеть подземных пещер, где по древним преданиям хранился Иномирный Диск.

Но, прежде, чем отправиться в это довольно рискованное путешествие, я добросовестно проштудировал все возможные документы, относящиеся к той эпохе. Проконсультировался с маститыми специалистами-историками и археологами, прикрываясь личиной заинтересованного журналиста. И уже после, суммировав всю полученную информацию, смог составить примерную карту местонахождения артефакта. Вот только её точность оставляла желать лучшего. Как-никак, с тех времён прошло более трёх тысяч лет. Целые цивилизации появлялись и исчезали, народы переселялись с места на место, многое было утеряно, забыто или искажено. Поэтому я мог лишь примерно определить нужную мне точку пространства. И в этом мне помогала природа. Неизменная, несмотря на все потуги человека. Прекрасная, даже когда люди пытаются её уничтожить. И дающая жизнь, пусть и тем, кто её не достоин.

Но что-то я отвлёкся в философствования. Если вернуться к более приземлённым материям, то именно благодаря особенностям местного ландшафта я и смог обнаружить то, что мне было нужно. Несколько довольно ярких примет прошли сквозь века, оставшись в древних манускриптах и фолиантах. И одна из них, это раздвоенная вершина горы, что напоминала чьи-то рога. Другая состояла в цвете реки, что обвивала эту вершину. Меняясь от тёмно-бордового до бледно-розового в зависимости от сезона, она представляла собой красочную аллюзию на кровь бога, заключённого внутри каменного исполина. Так, во всяком случае, гласила одна из легенд племени, жившего здесь около пятнадцати веков назад. А после, неожиданно сгинувшего. И на это также есть несколько преданий.

Ушли ли они в Верхний мир или были принесены в жертву ненасытному демону Сету? Быть может, их просто завоевал более сильный народ? Вариантов множество, и истинного ответа уже не найти. Слишком много смешалось сказаний, мифов и просто слухов за века, что здесь жили люди. Именно поэтому только я, опираясь на своё умение вычленять главное и находить только достоверные факты, смог максимально приблизиться к своей цели. Тем временем ночь уже полностью вступила в свои права и значит, мне пора выдвигаться. К тому же сегодня Луна была скрыта облаками, и это существенно облегчало мне путь. Меньше света, меньше возможности быть обнаруженным. А чтобы я мог ориентироваться на местности, у меня имелись очки ночного видения. И это были далеко не самые навороченные шедевры современной технологии в моём запасе. Собираясь в экспедицию, я отлично подготовился, собрав уникальный в своём роде комплект исследователя. Хотя правильней было бы назвать меня расхитителем гробниц. Но уж больно сильно это определение отдаёт дешёвой романтикой. Затрёпанный образ мужественного и удачливого одиночки-путешественника слишком примелькался в фильмах и книгах. Суровая реальность всё представляла в абсолютно другом свете.

Осторожно пробираясь в призрачном зеленоватом мерцании, что наполняло мир вокруг меня благодаря ПНВ, я был готов к любым неожиданностям. И именно для этого в моей руке был зажат электрошокер повышенной мощности. Я не любил использовать летальное оружие, но в некоторых моментах моей карьеры мне приходилось защищать свою жизнь. И если соперник оказывался более крупным или у меня не было времени махать кулаками, то вот такие «усмирители агрессии» подходили, как нельзя лучше. Поэтому если кому-то приспичит прогуляться в столь поздний час и попасться мне на пути, то этот кто-то приляжет отдохнуть очень быстро. Да и дикое зверьё никто не отменял. А так как шокер у меня с пневматическим метателем, то электрический разряд может поразить цель на расстоянии до 20 метров. Это если прицельно. Так что, от представителей местной фауны я тоже был защищён.

Ага, а вот и нужный мне холм со срезанной верхушкой. С него как раз открывался великолепный вид на излучину реки, где примостилась деревня туземцев. А если взглянуть, развернувшись на 180 градусов, то перед тобой будет возвышаться, уже известная мне по древним рукописям, гора, увенчанная «рогами». Уникальное природное образование, которое вкупе с речной водой, причудливо меняющей цвет в зависимости от времени года, указало мне на точку входа в подземелье. Теперь мне осталось лишь пробраться сквозь примитивные ловушки, устроенные местными умельцами под предводительством шамана, и, вуаля, я, наконец, смогу начать нормальные поиски. Именно для этой цели у меня находился с собой небольшой металлодетектор. Судя по обрывочным рассказам уже побывавших здесь археологов и просто путешественников, местный вариант идолопоклонничества обожествляет любой металл. А значит, его будут использовать не только для поклонения, но и чтобы отгонять злых духов. Следуя столь нехитрой логике, мне удалось примерно понять, что из себя представляет охранная система языческого храма. Если так громко можно было назвать несколько, покрытых кусками золота, меди и сырого железа, фигур, что представляли собой материальную версию туземных божков.

Эти уродцы были поставлены в круг лицом друг к другу и между ними были натянуты тонкие веревки, увешанные различными металлическими побрякушками, что должны были зазвенеть, если к ним кто-либо прикоснётся.

Глупо? Да. Действенно? Нет. Любой, нормально видящий, человек просто пролезет сквозь неплотно натянутые верёвки и пойдёт себе дальше. Но вот тут-то и сыграет свою роль буквально звериная хитрость местного народца.

В самых удобных для перехода точках были выкопаны ямы, своеобразные охотничьи ловушки. Сверху они покрыты тонкими шкурами и присыпаны землёй. А их дно усеяно вкопанными кольями, острия которых покрыты серебром. Которое по идее должно было убить любую потустороннюю тварь, решившуюся осквернить данное место поклонения богам. Что случится с обычным человеком, попавшим в эту западню, думаю, объяснять не нужно. Но играть роль жертвы я не хотел, поэтому и обошёл чуть светящиеся пятна, указанные на экране металлодетектора.

Теперь оставалось найти хитроумно замаскированный вход в сеть туннелей и первая часть пути будет пройдена. И именно для этого мне понадобится ещё одна функция моих очков ночного видения, переход в инфракрасный режим.

Судя по сведениям, оставшимся от прошлых экспедиций, здесь присутствует довольно сильная геотермальная активность. Что значительно повышает температуру любых подземных пустот, а иногда и способствует выплеску паровых гейзеров у подножья «двурогой» горы. И, конечно, аборигены мгновенно обожествили это достаточно стандартное природное явление, приписав ему тёмные и злобные характеристики. Видимо, ярость духов может проявляться только таким способом. Ну, ещё землетрясением, грозой и так далее по порядку. Классический подход ранних цивилизаций.

А вот и мои врата в нижний мир, как сказал бы кто-нибудь из местных шаманов. Выглядели они правда не так пафосно, как могло показаться, но всё же, зияющая огнём дыра в животе одной из скульптур капища наталкивала на определённые мысли.

Правда, предстояло ещё открыть эту «дверь», так как проход я видел только через инфракрасное видение моих очков. Яркое, красно-жёлтое свечение показывало, что внутри температура может подниматься до 70-80 градусов по Цельсию. А значит, во время работы парового гейзера лучше внутри не находиться. К сожалению, я не знал какова периодичность его всплесков, поэтому приходилось рисковать. Но сначала следовало вскрыть брюшную полость этого каменного божка, чтобы проникнуть под землю. Для этих целей у меня припасён компактный лазерный резак. Вообще он используется в промышленных целях, но сейчас, как нельзя лучше, подходит для решения моей задачи. Мощности у него для обычного базальта хватит вполне, так что заряда останется ещё, как минимум, половина. Так сказать, на всякий случай.

Активировав резак, я, стараясь всё сделать побыстрее, довольно неаккуратно вскрыл живот каменному изваянию. Не очень хотелось привлекать к себе внимание всполохами красного света посреди ночи. Потому и не старался особо. В итоге получилась дыра с рваными оплавленными краями, в глубине которой таился нужный мне проход. Подождав немного, пока камень слегка остынет я, тем не менее, стараясь не касаться, всё ещё светящихся вишнёвым цветом, кромок, стал пробираться внутрь. Там меня ожидали ступени, уходящие вниз и надпись, выбитая прямо перед спуском. Язык был мне незнаком, но судя по некоторым знакам-буквам он состоял в родстве с древнешумерским. Такие же морфемы в клинописной стилизации. Времени разбираться, что именно там написано сейчас не было, так что, быстро сфотографировав надпись на свой карманный планшет, я стал спускаться под землю.

Довольно скоро мне пришлось существенно согнуться, чтобы продолжить движение. Похоже, строители этого сооружения не рассчитывали на высокий рост своих потомков. Ну, или просто сэкономили на труде работников. В любом случае, если так пойдёт и дальше, то мне придётся передвигаться на четвереньках. А учитывая, что всё это время я иду по ступенькам, то комфорта от этого не прибавится.

Мои опасения подтвердились, когда спуск закончился и передо мной предстал, уходящий во тьму, лаз. Да, именно так. На нормальный коридор эта «кишка» не походила вовсе. Но отступать было поздно, да и времени у меня было только до утра. Когда наступит рассвет, я должен будут оказаться подальше от этого места. Ведь местные шаманы придут кланяться своим идолам, принесут дары, а тут у одного из истуканов вспорото брюхо. Связать приход белокожего незнакомца и данное богохульство будет проще простого. Так что, по моему следу может сразу отправиться отряд кровожадных ребят, которые очень сильно будут хотеть показать мне, как я был не прав, что сунулся к ним в гости.

Дышать становилось труднее, и ко мне уже начали подбираться первые признаки клаустрофобии. Никогда не страдал этим недугом, но на кого не подействуют угнетающе несколько тонн гранитной породы над головой. Хорошо хоть видимость была приличной, очки продолжали работать безукоризненно. Мертвенно-зеленоватый полумрак скрадывал некоторые пропорции, но всё же я заметил некоторую тенденцию на расширение прохода. И о чудо! Спустя несколько десятков метров я неожиданно выполз в довольно большую залу, несомненно, искусственного происхождения. Об этом говорили колоны, огранявшие её по периметру и странного вида врата, находящиеся в противоположной от меня части помещения. Настороженно оглядываясь, я неспешно двинулся вперёд. Ожидать ловушек здесь не приходилось, но всё же торопиться не стоило. Как говориться, бережёного бог бережёт. От неуместности этой старой пословицы я слегка ухмыльнулся. Немного нелепо упоминать бога там, где, по верованию другой религии, эти самые боги живут.

Скользящим шагом я быстро обошёл всё вокруг, уверенно ощупывая подозрительные места руками и «подсвечивая» себе миниатюрным звуковым сканером. Этот прибор использовали, чтобы находить пустоты в различных материалах и его возможности мне часто помогали в поисках замаскированных проходов и тайников. Так что, прежде чем двинуться к самому предсказуемому продолжению пути в виде врат я решил проверить всё помещение полностью.

К моему удивлению вокруг была монолитная скала. Значит, создатели этой сети подземных ходов не ставили себе целью запутать оказавшегося здесь человека. Ну, или самое сложное меня ещё ждёт впереди.

Подойдя к возвышающимся, как минимум, на три метра створкам, я стал всматриваться в барельеф, что причудливым рисунком покрывал всю поверхность врат. Сцены, изображённые на нём, заставляли усомниться в нормальности психологического состояния художника, что изобразил их.

Сплетённые в чудовищных сочетаниях человекоподобные существа, нечто отдалённо напоминающие неких мифических монстров, и растения, что своими инородными формами лишь отдалённо напоминали земную флору. Эта картина, полная гротеска и болезненной эстетики, спускалась откуда-то с потолка и, обволакивая маслянисто-мерцавшую поверхность, расплёскивалась у моих ног неопрятными кляксами.

Передёрнув плечами, я, на всякий случай, зафиксировал это «произведение искусства» в видеофайл на планшете и приступил к поиску возможности открыть створки. Но, спустя мгновение, понял, что это лишнее. Стоило мне только коснуться прохладного материала врат, как они, словно проваливаясь внутрь себя, стали втягиваться в стены.

Ошарашенный, я сделал шаг назад. Уж больно высокая технология для этих мест. Стоило задуматься над правдивостью некоторых легенд. Неужели я набрёл на следы забытой, но высокоразвитой цивилизации? Или это просто реликт прошлого, что непостижимым образом обрёл неожиданные свойства? Артефакт инопланетного происхождения? Шутка моих конкурентов? Что-то уж слишком много различных гипотез. И каждая из них за неимением точных фактов может быть жизнеспособной. Вот только этим будет заниматься кто-то другой. Сейчас моя задача добраться до Иномирного Диска и после максимально незаметно уйти отсюда. А уж потом, в более приятной и спокойной обстановке, попытаться понять, что же это всё-таки за необычное строение на глубине почти в сотню метров.

Передо мной зияло тёмное пространство, которое будто манило меня сделать шаг вперёд. И, преодолев некую неожиданно возникшую нервозность, я его сделал, а потом ещё один, и ещё. А спустя минуту, я понял, что продолжаю идти в полной тьме, ведь мой ПНВ отключился. Слегка раздражённый, я снял очки и, подсвечивая себе включённым экраном планшета, стал разбираться, что в них могло сломаться. Вот только и он погас буквально через несколько секунд. Мелькнувшая догадка заставила меня сразу же проверить все находившиеся в наличие приборы на работоспособность. И, о ужас! Ни одна лампочка, не один светодиод или маркер заряда не горел знакомым синеватым светом. Батареи! Да, да у меня же всегда есть с собой запасная заряженная ёмкость. Скорее всего, я и не заметил, как всё разрядилось. Сейчас всё сменю и пойду дальше во всеоружии.

Успокоив себя столь нехитрым решением возникших проблем, я скоро начал менять везде аккумуляторы. А так как всё, что нужно у меня всегда находилось под рукой, то этот процесс завершился очень и очень быстро. Но вот беда, ничего так и не изменилось.

Пощёлкав для проформы переключателями на всей своей машинерии, я понял, что попал. Причём глубоко и надолго. Теперь оставалось только возвращаться назад. Да и идти придётся наощупь и очень осторожно. Ведь сейчас я был словно слепой котёнок.

Развернувшись на 180 градусов, я, выставив перед собой руки, двинулся обратно. Но шествовать мне пришлось недолго, так как почти сразу же мои руки упёрлись в наглухо закрытые створки. Наверное, стоит подождать, пока они опять активируются от моего прикосновения. Вот только прошла минута, потом ещё парочка, а врата так и не соизволили открыться. Вместо этого я вдруг стал замечать, как стены вокруг меня начинают слегка светиться. Это был серый, неровный свет, что своим дрожанием размывал предметы вокруг, превращая действительность в некое подобие сна. Ну что ж, главное, чтобы всё потом не переросло в кошмар подумалось мне. И напоследок ещё раз толкнув врата, дабы убедиться, что путь назад закрыт, я вновь отправился к первоначальной точке своего пути.

Идти снова пришлось недолго. Через какую-то сотню метров передо мной предстала развилка. Правда, она оказалась несколько непривычного вида. Коридор раздваивался не влево и вправо, а вверх и вниз. Причём два этих прохода были столь искусно свиты друг с другом, что поначалу я даже не понял, какой куда ведёт. Уж очень чужеродная геометрия предстала перед моим взором. Положившись на интуицию, я двинулся дальше. И вскоре понял, мой выбор существенно изменил состав воздуха, которым я дышал. Теперь в нём значительно преобладал, так называемый, запах свежести или послегрозовой аромат. Что говорило о несомненном присутствии большой части озона. Который при высокой концентрации может стать ядовитым для человеческого организма.

Но не успел я как следует испугаться, передо мной вновь появилось разветвление туннеля. Теперь вариации, куда пойти в разы увеличились. Целых четыре прохода и каждый выглядел по своему привлекательным и безумным. Особенно тот, который был в потолке. Как туда забраться я даже не думал, но подойдя ближе, понял, что просто смогу запрыгнуть в него. Эта удивительная возможность появилась, когда я стал прямо под ним. Моё тело будто потеряло какую-то часть веса, и теперь я казался себе не тяжелее пушинки. Но стоило шагнуть в сторону и вот у меня вновь привычная масса.

Что же тогда меня ждёт в других туннелях? Озаботившись этим вопросом, я подошёл к каждому из оставшихся и везде ощутил существенное изменение физических свойств окружающего пространства. Неужели я попал в некую аномалию?

Возможно и так, но размышлять над этим вопросом времени не было, я явственно ощущал близость рассвета. И вновь доверившись интуиции, я решил свернуть налево, там, по крайне мере, всего лишь сменился мой диапазон восприятия звука. Пройдя немного по этому коридору, я отчётливо смог слышать инфра и ультра частоты. Это немного пугало, но мозг, ещё не разобравшийся с таким обилием информации, просто отсекал ненужные данные, оставляя мне гудящие обертоны и писклявые трели непривычных тональностей.

А вот и ещё небольшой зал, где все стены буквально утыканы уходящими в неизвестность проходами. Похоже, я попал в самый настоящий лабиринт. Быстро обойдя несколько ближайших ко мне туннелей, я подтвердил свою теорию о вариативной трансформации материальной составляющей этого места. Каждый из ходов предлагал свою неповторимую модификацию реальности. Гравитация, температура, электромагнитное излучение, запахи, вкусы, всё менялось, стоило сделать лишь один шаг внутрь.

Ну что ж, слишком большой выбор убивает чувство свободы, подумал я, почти бегом направившись в первый попавшийся коридор. Где, стоило мне преодолеть с десяток метров, как вспыхнувшая молния насыщенного пурпурного цвета выключила моё сознание.

…

Что-то пробежало по моей щеке. Рефлекторно смахнув рукой маленького жучка, я, открыв глаза, увидел его дальнейший путь по полупрозрачной траве, что неспешно колыхалась у моего носа.

Изумлённо вскочив, я понял, что всё это время лежал лицом вниз. Об этом свидетельствовала примятая растительность в форме моего тела и крохотные иголки восстанавливающегося кровообращения, что забегали по всем моим конечностям.

Но не это было причиной моего удивления. А пейзаж, расстилавшийся передо мной. И «стеклянная» трава была здесь самой малой странностью. Парящие в чуть синеватом воздухе, зеркальные шары, что соединялись с поверхностью тончайшими древесными стволами. Волны радужной смены цветов, что бежали, словно от ветра по всем растениям в поле моего зрения, стоило мне сделать всего один шаг. Небеса глубокого фиолетового оттенка с примесью звёздной пыли, что уже стала исчезать под влиянием приближающегося восхода. И много, много другого, непонятного мне, но почему-то не чужеродного, а словно таящего в себе тайну, которую хочется раскрыть.

На мгновения я застыл, поражаясь восхитительной картиной, что окружала меня, привлекая своей необычностью и уникальностью. Я словно вернулся домой, ещё не зная, что это мой дом. И именно в этот момент ко мне пришло понимание.

Весь этот лабиринт, путь к Иномирному Диску, был просто дверью, которая помогла мне открыть и понять своё предназначение. Отринуть техногенную мишуру, узколобые догматы привычности и найти свой поток. Мир, в котором, я могу быть тем, кто я есть на самом деле. Человеком, который стремится к познанию. Себя, всего сущего и снова себя самого. Микрокосмос и макро Вселенная, сплетённые воедино. Я сделал глубокий вдох. Над горизонтом поднималось два солнца. Крохотная белая горошина и бордовый массивный гигант. Начинался новый день.

Грешных сил порыв неистовый

Холодно.

Внутри и снаружи.

Будто сама кровь стала ледяной водой и невесомыми кусочками льда царапает изнутри мои вены.

Порыв морозного ветра выбивает последние крохи тепла, и, сколько я не кутаюсь в меховую куртку, дрожь всё равно сотрясает всё тело. Это привычно. Я знаю, что нужно перетерпеть первые мгновения и после станет легче. Но с каждым разом эти секунды словно становятся дольше, грозясь слиться в алчущую бесконечность.

Колдовские зелья, психомагия, алхимическая броня, всё это не помогает. Лишь облегчает и оттягивает неизбежный момент принятия.

Тёмная бездна, что окружает Последний замок, всё также голодна и охоча до человеческого огня. Забирая сначала тело, после разум и, оставляя напоследок глубинное естество, она, тем не менее, всегда даёт шанс на честную игру. И один единственный раз, в своё совершеннолетие, каждый мужчина может сделать ставку. Где ценой его проигрыша будет собственная жизнь…и истинное посмертие.

Да, ты можешь готовиться к этому моменту. Тренироваться. Учиться. Продумывать стратегию и тактику. Филигранно владеть оружием и ментальными чарами. Но в день, когда тебе предстоит выйти за третий сигиллум, всё это может оказаться бесполезным.

И, не потому что ты плохо усвоил все эти знания и практики. Нет. Дело в другом. Противник твой, есть идеальный враг, ведь он подлинное отражение тебя. Как и ты его. И сколько бы ты не становился сильнее, он тоже будет расти в этих умениях.

В этом и есть суть Эформации. Превозмочь самого себя, чтобы нести своё пламя дальше в Вечной ночи. Поколение за поколением, пока не вернётся Живой Свет. И тогда достойные вновь обретут счастье и всепроникающее блаженство.

А пока мы боремся за крупицы жизни в Последнем замке на планете Земля.

Я встряхнулся и зябко передёрнул плечами. Вся эта метафизическая накачка хороша для новогодок, которые только-только вышли за первую печать. Они ещё восхищённо смотрят вокруг, веря, что смогут хоть что-то изменить. Внимают каждому слову Апостолов и жадно впитывают их мистические россказни. А потом ложатся спать просветлёнными, пусть и с бурчащими от голода желудками. Таков путь каждого, кто сделает шаг в сторону продолжения рода. Остальные едят досыта, но не грезят думами о великих свершениях. Их век итак короток. Спустя звёздную седьмицу от достижения совершеннолетия, они обращаются в прах и становятся удобрением для подземных грибных плантаций.

Но таков их выбор. Жить ради себя, а не других. И никто не может их за это осудить.

Я же, в очередной раз похлопав себя по плечам, сбросив налипший слой красноватого снега, решил, что пора начинать. Тонкий светящий стержень в моей руке давно перестал излучать хоть какое-то тепло. Скорее, наоборот, он стал впитывать мою искру, чтобы поддерживать своё свечение. А это подлинный знак для выхода за третий сигиллум. Время пришло.

Уверенно шагнув вперёд, я пересёк чуть мерцающую дугу, испещрённую символами психомагии и оказался «снаружи».

Каких-то сильных изменений особо не почувствовалось. Всё тот же вгрызающийся под одежду дикий холод, тусклый свет сотен призрачных звёзд над головой и тонкая багровая плёнка на коже, где растаяли упавшие снежинки.

Вот только воздух… Теперь он стал будто гуще, тяжелее. С каждым шагом я словно не дышал, а пил его. Это напрягало, нервировало и откровенно мешало сосредоточиться. Казалось, ещё чуть-чуть, и я захлебнусь в этом странном «супе».

Спустившись на ещё одну сотню метров, я остановился. Стоило привыкнуть, адаптироваться к новым условиям. Всё же тренировки на пространстве первой и второй печати ощущались иначе. Здесь уже нет защитного ментального фона. Всё открыто и пронизывается ветрами чужих разумов и эмоций. И пусть кажущаяся пустота вокруг создаёт иллюзию одиночества и безопасности. Я не обманываюсь этим фантомом. Уверен, тот, кто обитает здесь, научился очень хорошо маскироваться. Жители Бездны, как и она сама, всегда голодны.

Что-то не так. Я замер, прислушиваясь. Вокруг тихий шорох падающего снега и скрип промёрзших до основания мёртвых деревьев. Огляделся. Колышущиеся тени и изломанные силуэты чужого мира. Втянул запахи, что будоражат странные образы в мозгу. Дал волю обострившимся чувствам, пытаясь понять откуда тянет опасностью.

Есть! Колкие молнии пробежались по всей коже, и я, пригнувшись, повернул налево.

Там!

Рука удобно легла на рукоять тонкого верлибра. Гибкий клинок будто сам рвался из ножен. Стоит мне чуть сильнее напрячь кисть, и напруженное лезвие само рванётся вперёд.

— Шахтин ай-тан рам. Шахтин ай-кан су, – медленно проговаривая про себя слова древнего медитатива, двинулся вперёд я.

Психомагия, особый вид восприятия окружающей реальности, созданный нашими предками, освобождал и кристаллизировал мой разум. Все ненужные вещи отсекались, оставляя важное и необходимое только сейчас. Враг, противник, он рядом и жаждет моего огня. Я вижу его без глаз, слышу без ушей и чую всеми фибрами своей бессмертной души.

О, как он голоден! Это тянущее, грызущее изнутри желание выдаёт его с головой. Ещё секунда и Зверь-Из-за-Круга не выдержит и сам прыгнет на меня.

Я хищно усмехаюсь. Так и должно быть. Теперь я охотник, а он моя жертва.

В десяти шагах от меня кровавый сугроб взрывается, и оттуда взмывает вверх гибкое поджарое тело садльдака. Тварь, описанная в бестиарии, как Тысячи лиц Тёмной бездны, рвётся к моей глотке.

Я знаю её слабые места. Знаю, как победить. Но мне приятно смотреть на неё в ожидании прыжка. Садльдак –само воплощение смерти. Вот только за пределами третьего сигиллума я сам превращаюсь в нечто ещё более худшее.

Он тоже это чувствует. Начинает понимать, что мы поменялись ролями. Но ничего не может с собой поделать. Его естество зовёт рвать и кромсать мою плоть, и он подчиняется этому приятному желанию.

Первый взмах когтистой лапы проходит совсем рядом. Мне нравится ощущать опасность. Наслаждаться близостью боли.

Я чуть прогибаюсь назад и одним слитным движением отпускаю на волю тонко поющий верлибр. Полоса бритвенно-острой стали вспарывает воздух, оставляя за собой мерцающий след. Железо, добытое из осколков призрачных звёзд, тоже жаждет свободы.

Свободы и горячей крови.

Ещё один рывок и теперь зверь пытается зайти снизу. Порвать мне сухожилия, опрокинуть и уже потом, усевшись сверху, вгрызться в моё горло.

Отпрыгиваю, полосуя морозный воздух и выбирая новую точку для атаки. Садльдак огорчённо рычит, видя, что я разрываю дистанцию. Начинает кружить вокруг, пытаясь выгадать удобный момент для удара.

Даю ему эту возможность, сам бросаясь вперёд. Эта игра становится скучной. Я быстрее его, сильнее и, самое главное, вижу куда и как он будет нападать. Вот и сейчас, шагнув вперёд, я преувеличенно медленно замахиваюсь верлибром, зная, что зверь захочет проскочить под ним и впиться мне в пах. Что он и делает. Вот только на полпути его встречает окованное хайрилом колено, и сразу же вдогонку удар локтём по хребту.

Попав словно между молотом и наковальней, садльдак придушенно хрипит, но я не даю ему ни единого шанса. Вторая рука заканчивает движение и гибкий, словно хлыст, меч рассекает тварь пополам. Шипит, падая на алый снег, чёрная кровь и щерится на меня клыкастая пасть уже мёртвого монстра.

Брезгливо стряхиваю капли антрацитовой жидкости с лезвия и, ощутив напоследок волну благодарности от чуть насытившегося клинка, прячу его обратно в ножны.

Эформация началась. Первая смерть дала свежего топлива огню, живущему внутри меня.

Поведя плечами, я с наслаждением потянулся и ощутил, как мышцы существенно увеличились в размерах. Да, это совсем другое чувство. Когда побеждаешь настоящего врага, который сам желал твоей смерти, инвита впитывается по-настоящему. И ты, буквально, возвышаешься, получая новую трансформу.

Выдохнув, я увидел, как вместе с паром у меня изо рта брызнула парочка синеватых искр. Плотоядно ухмыльнувшись, осмотрелся вокруг, выбирая свой дальнейший маршрут. Особого выбора не было. Единственно верное направление всегда вело вниз. Другой вопрос, каким путём добраться до конечной точки моего путешествия.

Уничтожая всё на своём пути, постепенно превращаясь в одно из местных чудовищ. Либо соблюсти человеческий облик и встретить своего главного противника в разумной ипостаси.

И там, и там есть свои плюсы. Вот только минусов в первом варианте слегка побольше. Оттого он и влечёт так невыносимо и тягуче. Сделай шаг, победи слабейшего, забери его силу, утоли свой голод. Естественное и правильное желание.

Выбрав свою дорогу, я решил держаться ровно посередине. В конце концов, это и отделяет человека от зверя. Возможность выбирать разумом, а не желанием.

Пробираясь сквозь хаос, вымерзшей до состояния льда растительности, я нещадно шумел, привлекая к себе внимание вечно голодной фауны. Мне нужно было ещё несколько убийств, чтобы войти в нужную фазу трансформы. Я понимал, что мой идеальный враг тоже не стоит на месте. Он так же набирается сил и мощи, впитывая инвиту из побеждённых существ. Каждый из нас шёл своим путём, но момент встречи оставался неизменным.

Не останавливаясь, я достал флягу с уже еле тёплым питательным бальзамом и сделал несколько внушительных глотков. Пряно-землистый вкус ударил по языку, изрядно усиленный обострившимися рецепторами. Теперь я различал мельчайшие нюансы в рецепте этого старинного напитка. Вот алкирант, гриб, что дарит сытость и потребность в некоторых минералах. Здесь антензия, трава, растущая только у выходов магмы. Она будоражит и подстёгивает, когда нужно много движения в короткий срок. А это определённо привкус гагата, жидкости, что выделяется пещерными змеями для усиленного роста потомства. И ещё множество самых различных ингредиентов, о которых я даже не задумывался, когда пил этот бальзам раньше.

Ага, а вот и следующий претендент на поглощение. Конечно, в бестиарии далеко не полный перечень всех обитателей вне печати. Но большая часть всё же известна. За прошедшие десятки веков накопилось огромное количество знаний по всем этим тварям. И каждая такая страница оплачена ценой человеческой крови. Самым дорогим ресурсом Последнего замка.

Продолжая уверенно двигаться вперёд, я незаметно прощупывал изрядно шумевшую тварь, которая начала преследовать меня. Скрип роговой чешуи, треск сотен кривых шипоигл и мерзкое шипение с головой выдавало ростерха. Здоровенную ящерицу, которая почему-то решила отрастить себе ещё несколько дополнительных щупальцевидных конечностей.

Справиться с ней будет нелегко. Этот монстр стоял особняком в фолианте монстров Тёмной бездны. Но сейчас я, как-никогда раньше, чувствовал свою силу и был сам готов в любой момент броситься на это чудище.

Уже представляя, как мой верлибр вспорет его чешую и выпустит на волю тугую струю чёрной крови, я, сам того не замечая, начал хищно порыкивать и облизывать высохшие губы.

С трудом сдерживаясь, я, тем не менее, шёл вперёд, понимая, что самым удобным моментом для атаки будет прыжок самого ростерха. Тогда мне откроется его мягкое незащищённое подбрюшье, и мой клинок с радостью напьётся соком его жизни.

Секунда, ещё одна. Он тоже не может долго ждать. Давящий голод и ощущение собственной мощи толкало его вперёд, заставляя забывать об осторожности и выдержке.

Наконец! Громоздкий силуэт позади меня ускорился и в одно движение оказался рядом. Сразу же толчок и хищник взмывает вверх, чтобы обрушиться на меня всей своей огромной тушей.

Я жду. Чувствую, как секунды начинают растягиваться, замедляя моё внутреннее время.

Всё ещё беззащитен, всё ещё сладок и вкусен. Да, рви меня своими когтями, пей мою яркую и тёплую кровь. Жри мою плоть и радуйся победе.

Транслируя такие желанные и понятные мысли для ростерха, я чуть отвёл ногу назад и напружинился. Самые примитивные чары психомагии сработали, и алчущий монстр не обратил внимания на мою достаточно странную для жертвы позицию. А когда всё случилось, то стало уже слишком поздно.

С приятным щелчком верлибр рванулся из ножен и, продолжая сверкающую дугу, вспорол брюхо падающей сверху твари. Разворачиваясь, я успел нанести ещё два таких молниеносных удара, пока не пришёл момент кувырка. Тело само закончило движение и, перекатившись назад через плечо, я ушёл от плюхнувшейся сверху горы мёртвой плоти.

Да, зверь всё ещё импульсивно подергивался, клацал челюстями, но всё это были остаточные рефлексы. Инвита ушла из него, вновь обретясь в моём пламени.

На этот раз изменения были гораздо существенней. Меховая куртка затрещала по швам, а в сапогах появились прорехи, откуда выглядывали заострившиеся ногти. Руки, с уже полноценными когтями, тоже приняли более грозный вид. Да, и в целом кожа стала прочнее и покрылась витиеватым рисунком.

Теперь вместо искр при дыхании я увидел полноценный язычок огня. Синь с тьмой посередине. Явный знак моей трансформы.

Ещё немного, и я буду готов! Главное, удержаться и не начать поглощать всё и вся вокруг. Ведь именно так появляются новые существа за пределами третьего сигиллума.

Но, я умён. Точен. Осторожен. И, самое главное, прекрасно контролирую свои желания.

Опустившись на одно колено, я в одно движение вырвал из тела ростерха двойное, всё ещё бьющееся, сердце. Мне нужна капля, один укус, осознание, что я победил.

Вгрызаясь в солоноватую плоть зверя, я вдруг ощутил непреодолимый позыв сбросить эту мешающую мне одежду и продолжить путь в обнажённом естестве. Ведь это так правильно и свободно.

Дёрнувшись, я отбросил недоеденный кусок мяса и, пятная чёрной жижей, стал вытираться кровавым снегом.

— Шахтин, неба-ра! Шахтин, вера-гла! — нервно шептал я, размазывая антрацитовую краску по лицу.

Вдох, выдох. Нужно немного отдохнуть. Привести рассудок в порядок. Вернуть свою первоначальную форму.

Вдох, выдох. Я — есть я. Мой разум — кристалл. Моё тело — линза. Моё пламя — источник.

Открываю глаза. Руки всё ещё трясутся. Вот только теперь вместо когтей, просто очень длинные ногти.

Я снова человек. Или мне это только кажется?

Свист рассекаемого воздуха, и обжигающая боль бросает меня на землю. Нет времени думать, нужно действовать. Рефлексы работают сами и, уже падая, я успеваю вывернуться, чтобы уйти влево, подальше от неожиданного противника.

Вскакиваю и, зажимая рукой раненное плечо, изумлённо смотрю на него.

Как?! Этого не может быть! Эформация только началась, так нельзя!

Передо мной стоит звероподобная фигура, сжимающая в лапах огромный двуручный топор. Гибкий клинок, что является нашей семейной особенностью, повязан, как пояс. Потемневшая от несмытой чёрной крови полоска звёздной стали пересекает внушительное пузо этого уродливого существа.

Я смотрю ему в глаза и вижу там только голод и тьму. Бездна забрала моего идеального врага, сделав его своим покорным орудием.

— Неправильно, это неправильно, — шепчу я потрескавшимися губами.

— Что неправильно? Кто-то нарушил выдуманные правила? Так, щенок? — гортанно прорычал монстр, — Или ты забыл, зачем мы здесь?

Я с трудом понимаю его. Выпяченные клыки, заострившаяся морда и пылающие жёлтым глаза. Как он таким стал? Неужели не смог себя сдержать?

Но время вопросов прошло. Даже не закончив последнюю фразу, чудовище бросается на меня с твёрдым намерением добить. Я и сам чувствую, что вроде бы поверхностная рана на самом деле изрядно кровоточит. А значит, всё решится в несколько ближайших мгновений.

Отскакивая назад, перекладываю верлибр из повреждённой руки в другую. Немного неудобно, но меня с детства учили одинаково хорошо владеть обеими конечностями.

Размашистый удар проходит в пальце от моей груди, и я сразу же иду в контратаку. Понимая, что блокировать такую махину невозможно, работаю на уклонах.

Первый мой выпад выбивает искры из заранее подставленного наруча. Быстр, он дьявольски быстр. И это при таких-то размерах. Похоже, мне придётся попотеть, чтобы просто ранить его.

Хмыкнув, он продолжает переть вперёд, не обращая внимания на росчерки моего меча. Его же топор порхает словно невесомый, я еле успеваю уходить со смертоносной траектории. Такой убийственный танец продолжается ещё три-четыре секунды, пока неожиданный пинок не бросает меня в груду смерзшихся камней. Хрустят кости, и я чувствую привкус собственной крови во рту.

Неужели всё? Я проиграл? Такого просто не может быть!

В последний момент перекатываюсь, ощущая, как куски скалы за моей спиной разлетаются от невероятного по мощи удара.

— Куда, букашка? Хватит бегать, сражайся, как мужчина. Не позорь наш род! — слышу я хрипящий крик в спину.

Кто бы говорили, проносится в моей голове. Время ещё есть. Я могу, я успею! Нужно только убежать и убить парочку тварей послабее. Тогда мы сможем сражаться с ним на равных.

Прыжок, ещё один и вот я выскакиваю на какую-то тропинку. Теперь бежать будет легче. Но тут мне в ногу врезается что-то чертовски острое и больше. С изумлением вижу, как отрубленная конечность пролетает мимо меня. Кубарем качусь дальше, стараясь не выпустить меч из руки.

И сразу же слышу, как приближаются тяжёлые шаги монстра.

Нет, нет, так нельзя! Это неправильно! Паника вместе с шоком бьётся в моей голове, забирая последние крохи здравого рассудка.

Чувствую, как меня поднимают и разворачивают лицом к будущей смерти. Вижу огромную пасть, что впивается мне во вторую ногу и начинает её смачно пережёвывать.

Странно, но боли почти не чувствую. Скорее, удивление. Меня что, жрут?

Залитая моей собственной кровью, звероподобная морда мелькает совсем рядом. И руки сами выполняют последнее дело.

Хватаю выступающий клык и тяну к себе. Источающие тьму янтарные буркала совсем рядом. Верлибр сам находит себе дорогу в новое пристанище. С влажным чмоканьем меч по самую гарду входит в глазницу Твари-Из-за-Круга.

Где-то далеко слышится предсмертный визг.

Улыбаюсь и шепчу.

— Спасибо, отец. Всё случилось, как ты и говорил.

….

На изломанных скалах, утопающих в океане Тёмной бездны вспыхнули и погасли два огонька. Стоящий на вершине Последний замок лишился части своего пламени. Но живущие внутри люди не заметили этой мелочи. Есть еда и есть кров. Так было и есть, всегда. А всё, что находится за пределами третьего сигиллума, всего лишь страшные сказки для маленьких детей.

На полтакта выше

Музыка всегда была частью меня.

Нет, не так. Она всегда была мной. От самого рождения и до сегодняшнего момента, когда я научу весь мир петь.

Ну вот. Я опять слишком тороплюсь. Стоит начать сначала.

Ровно десять лет назад ко мне пришёл ангел. Тогда всё и случилось.

10 лет назад по моему времени.

Мои музыкальные вкусы отвратительны. Так, по крайне мере, говорят учителя. Они всегда меня в чём-то упрекают. Не та осанка, не то звукоизвлечение, большой рот и короткие пальцы, взгляд без огня и ещё куча самых разных придирок.

Я привык.

Мне просто хочется доучиться и навсегда распрощаться с «такой» музыкой. Сухой, правильной и оттого дико скучной.

Бунтарь. Таким меня, наверное, видели все. Родители, парочка знакомых и всё те же преподаватели. Ведь я так хорошо подходил под критерии юного революционера.

Спорю, имею собственное мнение, никого не слушаю. Ставлю авторитеты под сомнение. И, конечно же, выгляжу, как не пойми кто.

Цветные волосы? Я.

Куча пирсинга? Я.

Сумасшедший шмот? Тоже я.

Идеальный кандидат «не такого, как все». Хотя, если приглядеться получше, то сейчас каждый второй подходит под моё описание. Причём пол не важен. Мальчик ты или девочка, всё смешалось в этом безумном обществе.

Выделяйся, кричи о себе, будь уникальным. И сразу же. Не высовывайся, потише, это всё лишнее внимание.

Двойные стандарты или капелька шизофрении? Я не мог сказать точно. Да и не хотел. К тому же именно в этот момент ко мне пришёл ангел.

— Йо, ты избранный. Вкуриваешь? Готов порвать их всех на атомы? — вещал он мне, сидя на диване и попыхивая сигаретой.

Одежды на нём было минимум. Рокерская косуха, разноцветные пляжные шорты и потрёпанные крылья, что постоянно осыпались приклеенными перьями.

— Ну так что, готов исполнить предначертанное? — допытывал он меня уже, как с полчаса.

На все мои уточняющие вопросы, кто он, откуда, чью типа волю несёт, только вялые отбрыкивания и непременная смена темы. Словно заезженная пластинка.

Мне это уже начинало надоедать.

— У меня завтра экзамен. А ты мне тут голову морочишь. Да и вообще ты не очень-то и похож на ангела.

Так что или ответь мне чётко и ясно. Или тусуй дальше. Но без меня, — как можно более суровым и наглым тоном поставил я ультиматум.

— А ты парень не прост. Не зря тебя сделали избранным.

Но ты и меня пойми, ну не могу я без всей этой зауми и шелухи вещать. То, есть говорить. Скажу чётко, а ты облажаешься. Кто виноват? Я.

Вот и приходится туману напускать и всякого.

Ангел продолжал отбиваться. Но я был непреклонен.

Наконец, вся эта лабуда походу утомила и его тоже, и он решил высказаться напрямую. Почти.

— В общем, считай, что я так обмолвился. А ты услышал и воспринял по-своему. Лады?

Я молча кивнул.

— Люди офигели. Или даже охренели. Это там наверху так считают. Лично я кайфую от ваших тусовок, — он смачно затянулся всё никак не заканчивающейся сигаретой, — И большие шишки решили их припугнуть. Показать короче, что они не туда свернули. Наставить их на путь истинный. Короче классика.

И вот тут им нужен рупор. Глас небесный. Вроде, как самим нельзя, а так ты пророк и всё в ажуре.

Задумка проста, как два пальца об асфальт. Тебе дают силы, почти божественные, ты выполняешь волю Всевышних.

Все в шоке. Ты говоришь, они делают. Ты поёшь, они подпевают. Ты на ударных, они на басу.

Вкурил?

Вкурить-то вкурил, но вот быть чьим-то рупором, гласом или ещё кем-то мне не очень хотелось. Тем более я ещё не до конца поверил, что это существо непонятного происхождения действительно было ангелом.

С другой стороны, если всё так и есть, то почему бы не согласиться, чтобы после сыграть в свою игру.

Но для начала нужно убедиться, что во всей это истории реально есть капля истины. А лучше целый стакан.

— Можем считать, что я готов. И даже согласен. Только давай сначала опробуем мои силы. Как насчёт дать мне их на полчасика. Типа для тренировки? — забросил я крючок.

— Да без б. Только вот здесь свою роспись кровью поставь, — ухмыльнулся ангел и что-то стал доставать из внутреннего кармана своей косухи.

Чего? О таком мы не договаривались. И вроде бы такие приколы где-то уже были.

В ответ на мой абсолютно очумевший взгляд он жизнерадостно заржал, плавно переходя в икающие хихиканье.

— Почти повёлся! Шутка, конечно. Я из другой компании. Но видел бы ты свою рожу, то есть лик, конечно. Угар, да и только, — отсмеявшись, успокоил меня ангел.

Щёлкнув пальцами, он поднялся с дивана и исчез, оставив после себя запах дешёвых сигарет.

— Зайду через полчасика. Веселись, — услышал я голос откуда-то с потолка.

Ну что ж, веселиться, так веселиться. Только пока непонятно как.

Особых изменений я в себе не заметил. Откровений свыше не слышал. Озарения не испытывал.

Так, немного хотелось пить. Но не думаю, что это связано с какими-то новоприобретёнными силами. В любом случае, стоило прогуляться до магазина. Моя любимая апельсиновая газировка закончилась ещё вчера, а пополнять ею холодильник никто не спешил. Мама всегда говорила, что пить жидкий сахар самое тупое занятие на земле. К тому же дико вредно, констатировала она, доедая второго цыплёнка-гриль.

Итак, я на улице. Насвистываю самый модный хит этого сезона, придуманный лично мной. Иду в ближайший продуктовый. Всё классно и, возможно, даже шикарно.

Красные буквы на белом фоне «ЛИМИТ». В каждом районе есть такой магазинчик. Возле входа трётся толпа подвыпивших малолеток, что подпевают хрипящим басам из переносной колонки.

Одного из тусовки знаю. Парень из соседнего подъезда, Милан, кажется. После девятого класса ушёл в блоггеры. Модная и перспективная профессия. Так говорят. Кто, не знаю. Но говорят же.

— Привет, дядь. Как сам? — уважительно здоровается он, когда я подхожу ближе.

— Да норм всё, — коротко отвечаю я.

И уже собираюсь пройти дальше, когда кто-то из его компании бросает мне в спину.

— А, закурить не найдётся?

И сам начинает смеяться от своей тупости. Секунда, и его смех (или тупость) подхватывают все.

Такие приколы вроде бы остались в нулевых и сейчас это просто нелепая шутка. Но подколку в его словах я заметил.

Стоило что-то ответить и поставить мальца на место. Как-никак между нами почти четыре года разницы. У меня уже щетина, а у него три волоска под губой.

Не успел я найти остроумный или хотя бы грубый ответ, как мой рот сам выплеснул очередную порцию неадекватности.

— Но если есть в кармане пачка сигарет, Значит все не так уж плохо на сегодняшний день.

Слова песни, которую я слышал в детстве на разбитом магнитофоне отца, сами прыгнули с моего языка.

И в ту же секунду услышал нестройным хором ответ.

— И билет на самолет с серебристым крылом, Что, взлетая, оставляет земле лишь тень.

Из-за угла вышла парочка с коляской и сразу подхватила наш ритм.

— И никто не хотел быть виноватым без вина, И никто не хотел руками жар загребать.

Спустя минуту пел уже весь магазин и люди, что остановились возле, тоже выводили слова этой старой песни.

— А без музыки на миру смерть не красна, А без музыки не хочется пропадать.

Но если есть в кармане пачка сигарет, Значит все не так уж плохо на сегодняшний день. И билет на самолет с серебристым крылом, Что, взлетая, оставляет земле лишь тень.

Гремел припев над всей улицей, пока я стоял, полностью и бесповоротно офигевший.

Так вот значит какими силами меня наградил тот странный ангел!

Хотелось кричать и смеяться, но вместо этого я запел. И последний куплет исполнил в унисон с сотнями людей, чьи сердца бились в такт неслышной музыки.

— Ну что, натусился? Как ощущения? — весело подмигнув, спросил ангел, когда я вернулся домой.

Всё ещё находясь под впечатлениями от пережитого, я только пожал плечами и плюхнулся рядом. Вот так, развалившись на кровати, мы и просидели молча минут пятнадцать.

— И что теперь? — наконец, совладав с новыми ощущениями, спросил я в пустоту.

Вместо неё ответил крылатый парень.

— Неси волю Всевышних. Просвещай народ. Я тебе буду текста подкидывать и мотивы, а ты знай себе концерты организуй.

Чудесами побалуйся. Рыбы там пусть говорят, птицы рэпчик почитают, немые заголосят. В общем, прояви фантазию.

Я переваривал услышанное. Щекочущее чувство сказочности и вседозволенности неспешно поднималось откуда-то изнутри. Приятно. Интересно. Волнующе.

Так я и стал Гласом Божьим.

Настоящее время. То есть моё.

Передо мной расстилался человеческий океан. До самого горизонта колыхался лес поднятых рук и запрокинутых лиц. Все ждали начала выступления.

А мне было скучно.

В тысячный раз я поведу за своим голосом толпы людей. Они будут вторить мне и проживать те эмоции, что указаны в песне. Грустить о своём несовершенстве, раскаиваться в грехах, поливая искренними слезами всё вокруг. Улыбаться очищению. Радоваться единению со словом Божьим. Содрогаться в молитвенном экстазе и ощущать всевышнюю благодать.

В общем шикарно отрываются на божественном рок-концерте. Для этого они сюда и приходят.

Сбросить мирское напряжение и просветиться. Шик, блеск, небеса сошли на землю. Кстати, это припев одного из таких песнопений.

Но мне надоело.

Семь континентов, сотни государств, тысячи городов и миллионы людей всех рас, национальностей и видов вероисповедания.

Всё это мои фанаты.

Ярые, истовые и готовые идти за своим «пророком» куда угодно. Собственно, тот ангел с потрёпанными крыльями меня предупреждал. Кстати, он как-то сказал, что и не ангел вовсе. У него другой чин. Вроде, как серафим.

А когда я засыпал его вопросами, он только хмыкнул и молвил, сверкая глазами, что фэйс-контроль на райскую тусовку меня бы не пустил. Затем вспыхнул и исчез.

Чтобы спустя год принести мне новые текста на пластиковых скрижалях.

Народ требует зрелищ и свежих откровений. И я давал им то, что они просили.

Но сейчас пришло время всё изменить.

Сбежав от академичной музыки, я вернулся к ней, но в другом обрамлении.

Душа же требовала свободы и импровизации.

Этим я сегодня и займусь.

Заставлю всю планету джэмить вместе со мной!

Недаром сегодняшнее выступление, хоть и привычно, но благодаря технологиям, куда более обширно. Сейчас меня смотрит и слушает весь мир. Буквально.

Интернет, ТВ, радио, всё это разносит электромагнитный импульс моего голоса по всему земному шару. И кажется моя дикая задумка может сработать!

Первая нота всегда самая сложная. Словно чистый лист перед тобой и ты волнуешься, не зная, как начать.

— Здесь так красиво, я перестаю дышать!

Звуки на минимум, чтобы не мешать!

Откуда-то издалека, будто из параллельного мира появилась мелодия, и за ней пришли чарующие мягкие слова. Их подхватили те, кто стояли ближе всего и, словно волной, понесли дальше.

— Эти облака — фиолетовая вата,

Магия цветов со льдом в наших стаканах!

Скорость света вознесла мою песню в умы и сердца всех людей планеты.

Мгновение, и от вечных ледников к жарким пустыням понёсся импульс звука и смысла. Накрыл саваном мелодии все горы и долины. Вошёл в тело и душу каждого, заставляя подпевать и светиться от счастья.

Я пел и со мной пело всё мироздание.

— Стой! Замолчи! Это сатанинская музыка! Ты не понимаешь, что творишь! — верещал где-то на границе сознания тоненький голос серафима.

Мне было плевать. Сейчас я вёл главную партию.

— Придурок! Они не вытянут вторую партию. Ты сорвёшь им глотки! Люди захлебнутся собственной кровью! — надрывался едкий писк.

Я улыбался. Мы пели. Пели и жили.

Непередаваемый момент вселенского блаженства.

Секунда, другая. А потом всё закончилось.

Чужое время и место.

Компиляция выдавала ошибку. В очередной раз. Ну не хотел программный код превращаться в нормальный искусственный интеллект. Пусть даже такого лайтового варианта, как музыкальный демиург.

Устало потянувшись, студент последнего курса Московской Кибер-консерватории им. П. И. Чайковского свернул голограмму экрана.

Нужно передохнуть, прочистить мозги.

Парень встал и подошёл к открытому окну. Неожиданно захотелось закурить и выпить апельсиновой шипучки. Причём именно в такой последовательности.

Ну точно! Загрузился по полной, — подумал он про себя, поднимаясь на подоконник.

Глубоко вдохнул и, прикрыв глаза, шагнул вперёд.

Щёлкнуло автоматическое реле, и локальное гравитационное поле подхватило его, увлекая на крышу соседнего здания, где находился общественный бассейн.

Без всяких крыльев он неспешно поднимался вверх.

Ожившая мелодия, что стала настоящим человеком. Создателем и Разрушителем в одном лице.

Сдвиг координат

Утро начинается не с чашки кофе, а с сеанса квантовой медитации. Хотя мне, конечно, хотелось, чтобы всё было наоборот. Но суровые реалии современного темпа жизни говорят сами за себя. Да и за тебя, кстати, тоже. Чуть расслабился, где-то позволил себе перейти с бега на шаг и вот уже ты на ступень ниже в социальной иерархии.

Глубоко вздохнув, я постарался отогнать от себя упаднические мысли и сосредоточиться на приближающемся сеансе ментальной связи. Разумеется, мой штат интеллект-сотрудников, услышав такое, начал бы рвать волосы везде, где только можно, причитая, что так поверхностно и упрощённо относиться к научным терминам нельзя. Но мой мозг итак был перегружен специализированными определениями, теоретическими вычислениями и прочей академической ерундой. Как-никак прежде, чем пускать кого-то в «думающий орган» своего организма, нужно хоть немного понимать, откуда у этой технологии ноги растут. Правда, если быть до конца откровенным, то и сейчас, спустя почти целый год практического применения, суть процесса слегка от меня ускользала. То есть, я как бы соображал, что и к чему, но не до конца. И даже не с начала. Если привести наглядный пример, то каждый из нас может воспользоваться телефоном. Знает, где куда нажать, провести пальцем и запустить нужную функцию, но вот, как конкретно работают «внутренности» гаджета, мало кто понимает до конца. Вот и здесь так. — Альберт, мы начинаем. Пожалуйста, сфокусируйте своё внимание. Сканеры показывают, что у вас разбалансированы гамма-ритмы. Нам нужна стабильная амплитуда при входе в поток.

А это уже наши техники. Бдят, молодцы! Я что-то действительно слишком уж растёкся мыслью по древу, а нужно сконцентрироваться и постараться прервать внутренний диалог. Звучит, конечно, так себе, но главный момент процесса отражает. Очистить сознание от мусора лишних мыслей, эмоций и переживаний, дабы дать место для мыслей другого человека. Казалось бы, «деление на ноль», но не всё так просто. Начать стоит с дыхания.

Вдох на один, выдох на долгое два. Дышу животом, стараясь полностью погрузиться в это нехитрое действо. Глаза закрыты, разум опустошён, лишние чувства отключены. Вокруг темнота, спокойствие и тишина. Я погружён в океан из ничего, сам становясь никем. Вдох, выдох. Вдох, выдох.

Неожиданно откуда-то извне приходит импульс. Сигнал полный структурированной информации, которая проникает в мою сущность, растворяясь и впитываясь в неё. Форма моего сознания меняется, принимая совершенно другие параметры. На мгновение я будто становлюсь другим человеком. Двумя, тремя, десятком людей. Их знания, логические выводы, отголоски чувств, всё становится моей частью. Странно, но в этот момент я не ощущаю какого-либо отторжения или противодействия. Процесс идёт так естественно и правильно, что в какую-то пикосекунду меня накрывает волна всеведения и всезнания. Сродни интеллектуальному оргазму это переживание вызывает и физическое воплощение в виде выброса гормонов эндорфина и серотонина. Время растягивается и одновременно сжимается. Поглощая, я отдаю частицу себя, тем самым завершая обмен состояниями.

Вдох, выдох, и мои глаза снова открыты. — Внимание! Программа декогеренция завершена. Параметры стабильны. Объект зафиксирован в конечной стадии, — раздался голос контролёра.

В нём явно прослеживались нотки облегчения. Как-никак сложный научный эксперимент в очередной раз прошёл успешно. И хотя мне не очень приятно быть тем самым объектом, но всё же я сам подписался на столь уникальные «исследования». Пусть они уже и перешли в ранг применяемых технологий, но окончательная проверка займёт ещё не один десяток лет. Да и дороговизна аппаратуры вкупе с оплатой узкоспециализированных профессионалов для обслуживания тоже играют важную роль. Одних только расходов на каждый сеанс получается не меньше суммы с шестью нулями после запятой. И это в универсальных единицах. Другая валюта увеличила бы количество нулей, как минимум, на два. С другой стороны, и прибыль, получаемая после вот такой вот квантовой сцепленности, превышает затраты в разы. Главное правильно использовать полученные данные. А уж с этим проблем нет, как-никак моё имя идёт в первой десятке лучших финансистов мира. Потому и могу позволить себе делать такие вложения. Необходимый риск имеет свои преимущества. Конкурентов на данном поприще у меня только трое. Остальные боятся нового, думают о негативных побочных эффектах, типа шизофрении или, если по-научному, расщеплении сознания, да и просто не хотят вкладывать деньги в столь непонятную для них область знания. То ли дело привычные полезные ископаемые, массовые товары потребления и всевозможные модные гаджеты. Мало кто решится поставить на «тёмную лошадку», хотя в моём случае это скорее «фотонная лошадка». Так, по крайне мере, мне разъяснили учёные, у которых я консультировался по поводу того, что мне будут загружать в мозг. Видоизменённые псевдонейроны, образующие своеобразную магнитную ловушку для запутанных фотонов. Благодаря которым я могу получать информационные пакеты-дампы от тех, кто подключён в мою сеть. Закономерно, что в моём квантонете находятся умы лучших специалистов планеты. И раз в неделю я собираю их «интеллектуальные слепки», чтобы полностью погрузиться в сложившуюся обстановку по той или иной проблеме. Это может быть, как покупка-продажа определённого вида акций, вложение в перспективную отрасль, заключение контракта и многое другое. Поверьте, тот массив данных со своими отсылками, озарениями и кусочками эмоционального восприятия, что я получаю от этих людей, даёт мне всю глубину понимания мировой финансовой сферы. Анализируя и сопоставляя, я выбираю лучшую стратегию для дальнейшего развития своей империи. И как раз сейчас самое время применить полученную информацию на практике.

Так что, наскоро выпив витаминизированный коктейль и пройдя процедуру обязательного стимулирующего массажа, я, взбодрившись, переоделся в рабочий костюм и направился в свой офис. Он находился в центре города, его деловой части. В то время, как технологический комплекс располагался на окраине, подальше от любопытных глаз. Я всё же не хотел делиться своими секретами с кем бы то не было. Тем более, промышленный шпионаж достиг сейчас такого уровня, что любая новинка или наоборот проблема в корпорации становилась достоянием конкурентов в мгновение ока. Это, кстати, один из факторов, почему я пошёл на применение «квантовой телепатии», да простят меня снова интеллект-сотрудники за такие определения, взятые из желтушной прессы. Но уж очень удобно и интуитивно понятно они звучат.

Одной из особенностей этой технологии являлась полная невозможность подслушать, подсмотреть или узнать, о чём общаются участники процесса, чем делятся между собой. А данный фактор даёт неоспоримое преимущество, даже если просто использовать квантонет в качестве обычного вида связи.

Мои размышления были прерваны режущим уши визгом, который исходил откуда-то сбоку. Поначалу я даже не понял, что происходит, ведь звукоизоляция моего автомобиля вместе с его бронированием и комфортом находились на максимальном уровне. Так, что никакой звук просто не мог проникнуть внутрь. Но стоило мне убрать затемнение с бокового стекла, как всё стало ясно. Очередная попытка покушения или похищения. Точно было известно только нападавшим.

Лениво зевнув, я через внутреннюю связь поинтересовался у водителя, почему мы вообще остановились. На что он мне ответил, что впереди неожиданное препятствие, но защитные дроны уже выпущены, а команда зачистки находится всего в одном квартале от нас. То есть задержка временная, и буквально через пару минут мы сможем двинуться дальше. Попросив скинуть мне линк на прямую трансляцию с дронов, я, выведя картинку на большой экран перед собой, стал наблюдать за развитием событий. Конечно, всё это напоминало второсортный боевик, но вот спецэффекты, безусловно, вытягивали сие действо. Особенно, если учесть, что всё это происходило по-настоящему в нескольких метрах от меня.

Агрессоры, что безуспешно пытались вскрыть мой автомобиль какой-то допотопной ультразвуковой пилой, суетились и торопливо бегали вокруг. Делали они это под аккомпанемент выстрелов и грохочущих взрыв пакетов, что в изобилии падали с роящихся вверху дронов. Резиновые пули шлёпались в копошащиеся фигурки людей, заставляя тех искать себе укрытие. Но, что удивительно, нападавшие не отступали. Спустя полминуты они перегруппировались и, защищаясь раскладными пластиковыми щитам, вновь вернулись к прерванному занятию. То есть, пытались вырезать дверь моей машины. Усмехнувшись, я решил поставить уровень опасности на средний уровень, тем самым разрешив системе охраны использовать нелетальное оружие второго типа. Сменив программу, дроны вновь зажужжали, нанося теперь удары на бреющем полёте. Их арсенал сменился на цеповые шокеры и слезоточивый газ. Надеюсь, теперь этих ребят, что возомнили себя преступниками, проймёт.

И, да, действительно, когда парочка из них упала, сотрясаясь от электрических разрядов, что проплавив щиты, вонзились в тела, остальные решили поспешно ретироваться. Оставив ненужные инструменты, они, прыгнув в несколько мусорных грузовиков, убрали блокаду и, бросив своих товарищей, кинулись врассыпную. Уйти далеко им, конечно, не удастся, команда зачистки давно оцепила весь район, но поиграть в догонялки они успеют. Пока портативные ЭМИ-пульсоры не вырубят всю их бортовую электронику. Возможно, заодно пострадает включённая в данный момент техника невинных граждан, но тут уж не до аккуратностей. Тем более, ущерб им щедро оплатит мой отдел безопасности.

К обеду мы, наконец, добрались до моего офиса, но если быть честным, то основной причиной задержки оказалась не эта глупая попытка нападения, а моё нескромное желание основательно перекусить в одном фешенебельном заведении. А так как это место было нам по пути, то почему бы иногда не пойти на поводу своего аппетита. Тем более, после утренних практик мне всегда жутко хотелось есть. Правда, с запаздыванием. Видимо, пинг моего организма чрезмерно высок.

Войдя в кабинет, я первым делом приказал соединить меня с личным брокером, а после собрать экстренное совещание директоров компании. Предстояло совершить множество дел и отдать несколько важных приказов. Как говорится, куй железо пока горячо. Так, во всяком случае, говаривал мой дед, когда я получал от него ремня, будучи пойманным за воровством варенья в погребе. Что ж, суровое детство наложило свой отпечаток, и теперь я просто ненавижу сладкое. Причуды психики, так сказать.

Совсем незаметно пролетел целый день, и, когда свет, заливающий моё рабочее пространство, сменился на кроваво-красный, я понял, что пришло время заканчивать. Большая часть задуманного воплотилась в реальность, и теперь моя корпорация обогатилась на ещё несколько миллиардов условных единиц. Конечно, за этим стояли парочка разорённых компаний, с десяток обанкротившихся предпринимателей и с добрую сотню совсем уж мелких сошек. Но в современном мире приходится выживать именно таким способом. В конце концов, если не я, то, кто? Оставив риторический вопрос без ответа, как в принципе и должно быть, я направился домой.

Мой маршрут пролегал по извилистому пути, так как я хотел заглянуть в СПА-салон и немного отдохнуть перед домашними заботами в уютном клубе, куда допускались только высшие сливки общества. Звучит всё это, конечно, слегка пафосно и вызывающе, но, поверьте, для меня это привычный распорядок дня. Ведь моя работа вызывает огромное количество стресса и мне буквально приходится сбрасывать его всеми доступными способами.

К сведению, большинство моих коллег, не брезгует употреблением фармакологических препаратов особого действия. Можно назвать их обычными наркотиками, но здесь всё несколько сложнее. В любом случае, мне больше нравятся более традиционные варианты расслабления, да и банальный алкоголь никто не отменял.

Поэтому после прохождения всех необходимых процедур по релаксации я в самом благоприятном расположении духа отправился домой. К сожалению, все мои домочадцы в количестве двух, а именно жены и её матери, приехавшей погостить, уже спали. Так что, недостаток человеческого общения мне восполнил мой верный пёс Гаррис, который, стоило мне войти холл, сразу же бросился выказывать свою радость при виде хозяина. Вышедший за ним дворецкий поинтересовался, нужно ли мне что-нибудь и, получив отрицательный ответ, вернулся в свою комнату.

В итоге я остался один, слегка пьяный после пятой порции виски и желающий пофилософствовать на ночь глядя. Собственно, я почти выполнил задуманное, если бы на меня не снизошли звёзды. И да, это выглядело именно так!

Мерцающий полог будто отрезал меня от окружающей действительности и в этот же миг я полностью потерял ощущение собственного тела. Осталось лишь сознание и некое подобие чувств. Квази-восприятие давало мне возможность видеть, слышать и обонять, всё же остальное исчезло, словно выключенное за ненадобностью.

Первое на что я обратил внимание, это некая схожесть происходящего с моим «подключением» к квантовой запутанности. Такой же неожиданный скачок из обычного состояния в некое подобие цифровой нирваны. Только утром я готовился к этому, настраивался, использовал современные технологии и научные разработки. А сейчас раз и всё. Как переключателем щёлкнул и свет включил. Быть может, это и есть пресловутое расщепление сознания, которым так пугали бульварные газеты?

Не успел я осмыслить эту идею, как пространство вокруг меня деформировалось и сложилось в некий кокон, стены которого приобрели удивительную прозрачность, показывая, что находится за его пределами. И там действительно были звёзды.

С детства я любил космос. Этой наивной детской любовью. Представляя его обиталищем инопланетян, сокровищницей тайн и ристалищем для захватывающих войн между целыми звёздными системами. И продолжением моей страсти стало увлечение астрономией. Теперь бездушные и холодные колонки цифр и латинских обозначений представали для меня настоящими путеводными нитями, указывающими на места «былой славы». Солнца, квазары, двойные гиганты, сверхновые, пылевые туманности, всё это кружилось в моей голове, обрастая новыми деталями и выдуманными историями. Чуть позже, в юношеском возрасте, я смог щеголять приобретёнными знаниями на ночных любовных свиданиях. Рассказывая милым девушкам про ту или иную звезду настоящие и выдуманные факты. Романтика, одним словом. Но сейчас остатки памяти услужливо подсказали мне, что картина передо мной более, чем реальна. Я словно видел всё это через призму чужого восприятия. И что самое удивительное, примерная точка в пространстве, где я мог всё это лицезреть, должна была находиться, как минимум, в паре десятков парсеков над плоскостью эклиптики Млечного пути. То есть, я (или тот, в чьём разуме моё сознание сейчас прибывало) почти вышел за пределы галактики и неспешно двигался по оси её вращения. Не успев насладиться фантастическим зрелищем сполна, я довольно грубо был вырван обратно в реальность. Причиной тому оказались суровые пощёчины, которыми меня одаривала жена и поток холодной воды, что хлынул прямо в лицо, стоило открыть глаза.

— Очнулся, голубчик! Надо же было вчера так нажраться, — поприветствовала моё пробуждение тёща.

Именно она держала в руках кувшин с водой, откуда и производились освежающие процедуры. По её лицу было видно, что она несказанно рада сложившейся ситуации и уже готова продолжать свой начатый диалог.

— Прекратите. Со мной всё в порядке, — отбиваясь от рук жены, вяло произнёс я, пытаясь встать.

Голова дико кружилась и во всём теле чувствовалась слабость и ломота. Неужели я действительно вчера настолько перебрал, что меня вырубило прямо в холле? А что же это удивительное видение? Я словно действительно там был! Как объяснить это?

Неожиданно страх за здравость своего мышления захлестнул меня. Неужели началось? А алкоголь был лишь спусковым крючком, триггером, что пустил в моём сознании первую трещину?

— Вы посмотрите на него! Да он даже не соображает, что происходит. Глаза краснючие, рожа так и просит похмелиться, — тем временем надрывалась Софья Поликарповна.

Странно, что в этот момент я вообще вспомнил её имя. А про отчество вообще говорить не приходится. Скорее всего, мой разум начинает акцентировать внимание на малозначительных деталях, чтобы отвести взор от основной проблемы. Своего рода, защитная реакция.

— Джозеф! Убери от меня эту женщину. Чтобы к вечеру её здесь не было, — чуть собравшись с мыслями, гаркнул я, обращаясь к своему дворецкому.

Уж больно её наглость выводила меня из себя. Я вообще терпел её приезды только из-за Наташи, моей жены. У этих русских так сильно развиты семейные отношения. Хотя я, конечно, знал это, беря в супруги модель типично славянской внешности. Тем более, наведя определённые справки через мою службу безопасности, я узнал почти всю подноготную Наташи. Но вот психологический профиль её матери остался для меня тайной, тогда я посчитал это ненужным. А при первой встрече, спустя полчаса общения, чуть не отправил её куда подальше. Я не очень-то привык к такому уровню хамства и наглости. Мне это казалось непонятным вдвойне, ведь я фактически обеспечивал всё семейство материально, причём на достаточно высоком уровне.

Поистине, собака, кусающая руку её кормящую.

И пусть я сам не без греха и много в своей жизни совершил не очень хорошего, но некие границы есть и у меня. К тому же я тоже могу быть крутого нрава, как-никак мой дед уроженец бывшей Сибирской республики, до её распада в 2035. И именно от него мне досталась железная хватка и несгибаемая сила воли, что так важно в финансовых делах.

Наконец, мне удалось привести себя в более-менее вменяемую форму и, заверив Наташу, что в течение дня обязательно подумаю над своим вердиктом о съезде её матери, я отправился в технологический комплекс. Следовало пообщаться со специалистами и конкретно узнать, что со мной произошло. Начало ли это конца или просто разовый сбой. Быть может, мой перегруженный разум просто исторг из себя галлюцинацию, вследствие постоянного напряжения, а я тут сразу паникую.

…

— Итак, насколько я понял вас Альберт, вы опасаетесь, что события, произошедшие этой ночью, могут быть предвестником неких психологических или физиологических изменений вашего мозга? — бесстрастно фиксируя мой рассказ на видео- и аудио-рекордеры, подытожил Казимиров-Лисанский. Ему, как профессионалу, я доверял безоговорочно. Настоящее светило науки и просто матёрый человечище. Не зря я пригласил его к сотрудничеству почти пять лет назад. Уже тогда он был известен по всему миру своими инновационными теориями, которые настолько быстро находили экспериментальное подтверждение, что многие всерьёз считали, а не продал ли он душу дьяволу. Настолько быстро он поднимался по иерархической лестнице научного уважения. И вот сейчас мне приходится делиться своими паническими настроениями и переживаниями перед лауреатом Нобелевской премии и покорно ждать, пока его великий ум выдаст своё решение моей проблемы.

— Ну что ж Альберт, думаю, для начала мы проведём несколько исследований, в том числе проверим возможность изменения структуры ваших мозговых тканей. Но не буду вас утомлять перечислением предстоящих вам процедур, а, наоборот, немного успокою. По моему скромному опыту и более чем трёмстам научным работам, написанным в данной области, шанс на какие-либо деструктивные побочные эффекты минимален. И в настоящее время пока вообще нет никаких фактических доказательств их присутствия.

Услышанные слова действительно слегка уняли мою тревогу. Теперь осталось дождаться результатов анализов и успокоиться окончательно. А пока стоит вернуться к делам. Бизнес не любит расхлябанного отношения. Так что, быстро пройдя необходимые обследования, я направился в свой офис, на ходу обдумывая, не может ли вся эта суета быть происками конкурентов.

Ведь совсем недавно, вчера, на меня было совершенно нападение. Пусть безуспешное, но всё же это могла оказаться и проверка моего уровня безопасности. Некая подготовка перед основной акцией. Например, что мешало посланнику моих врагов добавить мне в пищу или напитки некий наркотик, что привёл к столь масштабной и реалистичной галлюцинации? Или, быть может, в этом задействован кто-то из моего персонала? Да, в конце концов, моя жена, тоже может находиться под подозрением!

Мучимый такими параноидальными мыслями, я ворвался в офис, сея вокруг себя смуту и хаос. Отдавая десятки приказаний для проверки тех или иных людей, я вызвал к себе шефа моих безопасников и выдал ему все свои претензии. Немного помолчав, он заверил меня, что обдумает мои слова и к вечеру выдаст решение, если данная проблема действительно существует.

Облегчённо выдохнув, я, наконец, смог вернуться в рабочую колею, оставив все эти дикие переживания за бортом сознания. Пусть возможными диверсиями занимаются те, кому я за это плачу. Мне же стоит сосредоточиться на финансовых делах. Тем более, что почти полдня упущено и теперь стоит наверстать это время, которое, как известно, измеряется в деньгах.

И только под вечер я, уже основательно вымотанный, вспомнил о ночном происшествии. Решив на сегодня не проходить обязательные СПА-процедуры и посещение клуба, я сразу же отправился домой. Следовало хорошенько выспаться, да и, как говориться, утро вечера мудренее. Так, во всяком случае, говорил мой дед, отправляя меня спать пораньше.

Особняк встретил меня тишиной, и только Джозеф, поприветствовав, спросил, требуется ли мне что-нибудь.

— Да, хочу немного перекусить перед сном, так что легкий ужин не помешал бы. Кстати, ты выгнал эту старую каргу? — ответил я, оглядываясь в поисках своего пса. Обычно он прибегал, стоило мне только приоткрыть входную дверь. Сейчас же никто не слюнявил мне костюм, радостно прыгая вокруг.

— Сэр, всё выполнено, как вы и просили. Но, к сожалению, ваша супруга, также изъявила желание отдохнуть от вашего общества и, прихватив пса, уехала вместе с матерью, — бесстрастным тоном произнёс дворецкий.

— Что?! Почему ты разрешил ей это сделать?! Я ещё понимаю, Наташе захотелось показать свою самостоятельность, пусть погуляет, если так желает. Но Гарриса ты почему с ними отпустил? — мгновенно приходя в ярость, накинулся я на него.

— Сэр, при всём моём уважении, указаний насчёт охраны вашей собаки не поступало. А как вы сами говорил не более чем полгода назад, мы должны подчиняться вашей супруге, так же, как и вам. Именно поэтому я не чинил препятствий, когда она собирала вещи и взяла с собой пса, — смерив меня холодным взглядом, ответил Джозеф.

— Ты вообще человек или робот?! Неужели нельзя было понять, что здесь другая ситуация? Что за бред! Гарриса считай украли, а ты мне тут рассказываешь, что я говорил, а что нет! Чтобы завтра мой пёс был здесь, как штык! Ты понял меня?! — окончательно перейдя на крик, приказал я.

— Я понял вас, сэр. Превосходно, понял, — подтвердил мои указания дворецкий.

Круто развернувшись на месте и выйдя из дома, я отправился покататься по городу. Мысли о здоровом сне совершенно вылетели из головы. Хотелось охладиться, причём во всех смыслах. Благоразумно оставив охрану следовать за мной, я, отпустив шофера, решил вести автомобиль сам. Нужно было самому ощутить мощь мотора и бешеную скорость. Так что, открыв окна на полную, я, дав газу, рванул сразу в карьер. Оставляя за собой дымящийся след от горелой резины, и заставляя машины охраны так же газовать, чтобы не потерять меня из виду.

Наращивая скорость, я мчался по монолитной ленте шоссе. Путь мне освещали инфракрасные фары и полная Луна, что светила искажённым светом через фильтры лобового стекла. Воздух врывался плотным потоком внутрь кабины, обдавая моё разгорячённое лицо. Дикое желание закричать овладело мной и, не стесняясь никого, я издал звериный рык, который после перешёл в волчий вой. Именно в этот момент это и случилось. Звёзды вновь упали на меня.

Теперь мерцающий полог превратился в яростное пламя, что обволакивая меня, проникало внутрь. Чувство скорости от движения автомобиля многократно возросло, и теперь я ощущал, что это не жалкие сотни километров, а целые десятки световых лет, преодолеваемые мной в каждую секунду.

Разрывая пространство своим телом, что теперь обратилось в сгусток фрактального огня, я полностью обратился в энергию, перестав воспринимать себя человеком. Эти невероятные пертурбации превращали то, что осталось от моего разума, в некую виртуальную субстанцию, которую кто-то или что-то безжалостно считывал.

Неужели теперь я сам стал одним из тех, у кого собирал «интеллектуальные слепки»? Так вот, что они переживали, отдавая мне свои информационные пакеты-дампы! Звенящую пустоту вперемешку с цифровой волной наслаждения. Боль от утраты частички себя в симбиозе с невыносимым погружением в сингулярность.

Но здесь всё равно что-то было не так. Я испытывал отторжение, чужеродность существа, которое поддерживало контакт со мной. Это пугало меня и притягивало одновременно. И тогда я решился задать вопрос. Спросить, кто оно и зачем протягивает связующую нить квантовой запутанности через бездну космического вакуума прямо в мой мозг.

И я ответил. Сам себе. Ведь теперь мы были единой сущностью. Образы, петабайты данных и алгоритмы иного мышления потекли в мой разум. Сначала я не мог до конца осознать, что увидел, воспринял, почувствовал. Моя человеческая часть ещё переваривала полученную информацию, когда произошёл резкий обрыв коннекта. Между нами вновь появились мегапарсеки межзвездного пространства. И сразу же всё моё тело захлестнула невыносимая агония. Крича, я бился в предсмертных судорогах, пока благословенная темнота, наконец, не забрала меня.

…

Сознание возвращалось медленно и словно бы нехотя. С трудом открыв глаза, я понял, что даже обычное дыхание причиняет мне невыносимые муки.

— Тише, Альберт. Вам нельзя напрягаться. Ваше тело сейчас находится в критическом состоянии. Мы буквально собрали вас по кусочкам, после того, как вы врезались в дорожное ограждение на скорости почти 300 километров в час. Поэтому сейчас вам нужен покой и ещё раз покой, — услышал я женский голос откуда-то сбоку.

Чуть повернув голову, я увидел пожилого вида докторшу, рядом с которой стоял Казимиров-Лисанский. Профессор сочувственно хмурил брови и как-то странно смотрел на меня.

— Альберт, вы помните, что говорили, когда вас нашли безопасники? — задал он мне вопрос, чуть шевеля губами.

— Пождите! Он сейчас не готов как-либо общаться. От этих нагрузок его самочувствие может ухудшиться, — сразу же встряла докторша.

Я попытался ответить, что могу говорить, но даже это небольшое усилие забрало у меня остатки сознания. Тягучая пелена мрака вновь накрыла всё и вся.

…

— Успокойтесь, Альберт. Разве вы не видите, что над нами сейчас не парят огромные космические корабли инопланетных захватчиков. Да и судя по данным спутников и внеземных станций в Солнечной системе нет инородных искусственных объектов. И даже на подлёте всё чисто. Я лично в этом убедился, обратившись к своим друзьям из ООЗ (орбитальная оборона Земли), — улыбнувшись, заверил меня профессор.

Мы неспешно прогуливались с ним по парку медицинского заведения, где я лечился. Правда, если быть точным, то меня везли на специальном кресле, так как бионические протезы ещё не до конца прижились, но если не придираться к мелочам, то это действительно была прогулка.

С ночи моей аварии прошёл почти месяц. Но окончательно я пришёл в себя не больше недели назад. До этого меня держали в состоянии искусственной комы, чтобы вернуть моему телу целостность. Несмотря на подушки безопасности и прочие защитные демпферы в моём авто, размазало меня основательно.

С другой стороны, если бы не это столкновение, кто знает, чем закончился мой сеанс связи с этим неизвестным существом. А так, обрыв линии связи, и абонент с моей стороны уж точно не сможет к кому-либо подконнектиться в ближайшие пару лет. Один из многочисленных ударов во время кувыркания машины в кювет привел к массивным черепно-мозговым травмам. Так что видоизменённые псевдонейроны внутри моей головы превратились в кашу, оставив после себя сгусток мёртвых клеток. К моему счастью, остальные отделы мозга пострадали не так сильно, а то быть мне слабоумным идиотом до конца жизни. Что же касается моего «бреда», то перед тем, как меня полностью вырубило, я успел наговорить ребятам из охраны много интересного, и они на всякий случай вызвонили научный отдел, который в свою очередь во время моего лечения успел снять «интеллектуальный слепок». Был он, конечно, с огромными дырами и пестрил всевозможными ошибками, но главное интеллект-сотрудники понять успели. И сообщили Казимирову-Лисанскому. А уж он взялся за дело плотно, используя все доступные ему ресурсы.

— Видите ли, Альберт, вся эта катавасия с пришельцами навела меня на занятную мысль. Мы, безусловно, не можем знать с какими намерениями они к нам летели. Да чего уж тут, мы даже не представляем, как они выглядят. Но вот уровень их технологий просто зашкаливает. И если вдруг они замыслил бы что-нибудь нехорошее по отношению к нашей цивилизации, противопоставить мы им ничего бы не смогли. Судите сами, они за два неполных сеанса контакта с вашим разумом смогли на основе обрывочных школьных знаний определить практически точное местоположение нашей солнечной системы и со скоростью, превышающей скорость света, двинуться к нам. Так что в этой области наук им равных нет. Но у них имеется существенный пробел в другой отрасли знаний. И, возможно, благодаря этому мы сейчас с вами ещё и общаемся, — задумчиво произнёс профессор и замолчал на целую минуту.

Я нетерпеливо напомнил ему, что невежливо оставлять собеседника, так сказать, на полпути.

— Да, да. Я понимаю вашу любознательность. Но здесь пока лишь предположение, а не точный факт. Хотя подтверждение ему, думаю, в скором времени будет.

— Профессор, не мучайте меня. Где эти чёртовы пришельцы, почему не нашли нас? Ведь могли же и летели сюда! Что пошло не так? — не сдержавшись, горестно вопросил я.

— Хм, на самом деле они сейчас здесь. Возможно, прямо над нами, — неспешно ответил он. И в ответ на мой изумлённый взгляд продолжил.

— Конечно, в контексте теории многомировой интерпретации. Ведь в явлении квантовой запутанности нет опровержения тому, что где-то в ещё одной из бесконечных вселенных не будет точно такого же сгустка сцепленных фотонов, как и в вашем мозге.

— То есть, вы хотите сказать, что те, кто сконнектился с моим разумом, могли происходить из параллельной вселенной? И сейчас там над другой версией Земли висит инопланетный флот? — ошеломлённо вскричал я.

— Если чудовищно упрощая, то да. Но знаете, что занимательней всего в этой ситуации?

Я молча смотрел на профессора. Высказанная им идея всё ещё не укладывалась в моей голове.

— Так вот. Что они сейчас думают, эти пришельцы? Ведь не факт, что там вообще есть разумная жизнь. Летели, летели, а тут на тебе конечная остановка совсем другой станции. Не повезло им, беднягам.

Смежная специальность

Клетки упорно сопротивлялись облучению, постоянно наращивая защитный мембранный слой. Опасаясь просто сжечь экспериментальную культуру, я повысил энергопотенциал буквально на пару процентов. И снова впустую. Похоже, архитектор этих «малышей» знал толк в генетических модификациях. С таким видом биологического материала я сталкивался впервые. А если учесть, что добыты пробы были с эпителия маленькой девочки, непонятно как выжившей после разгерметизации рейсового челнока, то эта загадка становится ещё интересней. Сняв рабочую сферу, я устало потёр глаза и с хрустом потянулся. Всё-таки 8-часовые вахты выматывают. Тем более в моей плоскости ответственности не только здоровье всех живущих на станции, но и вот такие нештатные ситуации. Потому и приходится, параллельно мониторя функциональные показатели работающих в опасных зонах людей, пытаться понять, что не так с этими клетками. Или наоборот так. Уж слишком искусственно и проработано выглядит их эволюция. Бесспорно, улучшения и видоизменения в генетическом коде и общем строении тела разрешены уже как почти сотню лет. Но здесь какой-то совсем уж фантастический уровень. Нам до такого ещё шагать и шагать. Именно поэтому первой мыслью было стандартное — «чужаки». А уж следов этих ребят, где только не находили. Косвенно, конечно. Но после того, как человечество начало широкомасштабную экспансию по всем векторам, стало находиться уж очень большое количество признаков соседства с нами других разумных существ. Тут тебе и остатки неизвестных высокопрочных материалов, несомненно, искусственного происхождения. И загадочные артефакты, предназначение которых так никто до сих пор и не понял, но от их свойств впору сойти с ума. Взять хотя бы Центаврийский Молебен.

Это каменная плита размером примерно метр на метр и толщиной в хороший стейк. Покрыта она прихотливой вязью от края до края. Но, конечно, всё не так просто. При попытке транспортировать этот загадочный предмет начиналась неконтролируемая аннигиляция любого объекта, который касался поверхности артефакта.

После бесплодных попыток переместить сиё творение, несомненно, чужого разума, выкопав его вместе с солидным куском почвы, было решено оставить его на месте для последующего изучения. Ведь при малейшем изменении положения в пространстве инопланетная реликвия запускала пресловутый процесс ультра-распада уже на расстоянии. И, исходя из данных фактов, была выведена теория о никоем связующем звене между луной, на которой обнаружили Центаврийский Молебен, и её орбитой вокруг одной из планет Проксимы. Складывалось впечатление, что это своеобразный храм с постоянными координатами и маниакально проработанной защитой от осквернения святыни. Исследования в этой области всё ещё продолжаются, но особых сдвигов нет. Всё-таки анализировать какую угодно вещь на расстоянии довольно сложно. Да и результаты каждый раз меняются. Будто этот артефакт не находится полностью в нашей вселенной, а, словно мерцая, скачет квантовыми мгновениями.

Тихий писк оторвал меня от употребления горьковатого напитка, который исправно выдавал пищевой автомат, именуя тёмно-коричневую жидкость кофе. За своими мыслями я и не заметил, как дошёл до столовой, где уже, оказывается, умял половину суточного рациона. Пищал коннектор на левой руке. Тонкий браслет сигнализировал, что кто-то вызывает меня на связь. Общаться ни с кем категорически не хотелось, но, судя по тональности звука, это могло быть моё непосредственное начальство. Хотя, тогда легче было активировать коннектор принудительно. Но, видимо, это не так уж и срочно. Так что, ответил я только когда не спеша допил свой «кофе».

— Вельковский слушает, — идеально имитируя усталость, произнёс я.

Хотя, конечно, придумывать особо ничего не нужно было, я итак вымотался, как собака. Но лишний раз попрактиковаться в актёрской игре будет полезно. Тем более, сделав акцент на своей занятости и максимальной степени утомления, можно оградиться от дополнительных обязанностей. Которые могли свалиться на меня в любой момент. Ну не может вышестоящий управленец звонить просто так. Сто процентов как-нибудь напрягать будет.

— Владлен Васильевич, категорически вас приветствую! У меня для вас есть заманчивое предложение, от которого ну никак нельзя отказаться, — услышал я энергичный голос Абросова. И уж если этот тип обращается ко мне по имени отчеству и прямо лучится энтузиазмом, то значит ждать беды. Обычно мой начальник ведёт себя со всеми снисходительно холодно, а тут такая разительная перемена. Тем не менее, наученный горьким опытом я продолжаю внимать начальственной речи.

— Знаю у вас сейчас своих дел по горло. Но тут без профессионала высокого уровня, коим бесспорно являетесь вы, обойтись ну просто невозможно. Утвердительно хмыкнув, я про себя усмехнулся. Да уж тут и похвалы в ход пошли.

— В скором времени к нам вместе с очередным грузом продовольствия должны прибыть экспериментальные синтеты. И у меня возникла замечательная идея об их небольшой модернизации. Разумеется, в рамках корпоративных правил использования. Подробней хотелось бы поговорить с глазу на глаз. Так что, жду вас в своём кабинете как можно скорее, — закончил он и сразу же вырубил связь. Оно и понятно, возражения тут не принимались. Поэтому, если я надумаю отказаться, то придётся это делать, глядя непосредственно на Абросова. А с его чуть ли не гипнотическим даром внушения сделать такое будет ой, как не просто. И хотя я считал себя достаточно волевым человеком, но тут побороться придётся. Хотя для приличия всё же стоит вначале выслушать, что он там такого хочет изменить в синтетах. Вроде в стандартном варианте они уже достаточно сбалансированы. Интеллектом обладают, но до человеческого не дотягивают. Оно и понятно, кому тут нужны бунты искусственных людей. Правда, называть их так не принято, но это уж я со своей медицинской колокольни. Тем более, по строению своего тела синтеты точная копия человека. Даже с разделением по половым признакам. Только функции деторождения у женских особей нет. А так, пока не заговоришь от хомо сапиенса и не отличишь.

Тем временем, ноги мои двигались привычным маршрутом в отсек номер 18, где и обитало приснопамятное руководство. Прокатившись на парочке вакуумных лифтов и преодолев сломанную пешеходную дорожку (она упорно собиралась горбами и иногда спонтанно начинала менять направление движения), я оказался у входа в нужный мне кабинет. Сенсор уловил моё присутствие и, проанализировав параметры доступа, гостеприимно открыл передо мной дверь. Войдя внутрь, я сразу же угодил в подлинный океан резко пахнущего дыма. Ох уж эти сибаритские наклонности Абросова! Есть же специальные места для вэйпинга. Так нет, нужно обязательно показывать своё превосходство и заниматься этим, не покидая рабочего места. Благо инструкция позволяет небольшие послабления для руководящего состава. А что мне? Мне ругаться смысла нет. Всё равно ничего не изменится. Но вот показать своё негативное отношение можно. Так что, я излишне громко закашлялся и, сделав вид, что ничего не вижу в этом розоватом тумане, специально опрокинул небольшую вазу, что стояла на столе прямо передо мной. Изделие номер четыре благополучно упало на пол и разбилось на мелкие кусочки. Начальство же, ничтоже сумняшеся, молча сделав ещё одну затяжку, вытащило из ящика под своими ногами точно такую же вазу и поставило её на законное место. Видимо, я не один такой революционер здесь. И моя показательная акция неповиновения получилась не столь действенной, как хотелось.

— Вы присаживаетесь, Владлен Васильевич. Чего стоять? В ногах правды нет. -Тем более, разговор нам предстоит долгий и выпускать вас без достижения определённого консенсуса я не намерен, — произнёс он с выражением лица, которое можно было бы принять за улыбку, только если очень постараться.

Я присел. Выдохнул, вдохнул. Закашлялся теперь по-настоящему. И тут началось…

Выходя из кабинета я вынужден был облокотиться о стену, настолько сильно меня проняла беседа с Сильвестром Геннадьевичем. Теперь я мог называть столь уважаемого человека только так. По имени отчеству и с придыханием. Окрылённый светлой идеей гуманизма, демократизма, плюрализма, тоталитаризма, упс, последнее вроде не из этой степи. В общем, с горящими глазами, пылающим сердцем и сожжённым мозгом я ринулся выполнять просьбу Сильвестра Геннадьевича. Только так, именно просьбу, а не приказ. Ведь все мы друзья, братья, сёстры и вообще несущие свет цивилизации заблудшим душам. Ох, что же я несу? Вроде и сарказм изо всех щелей льётся, да только будто действительно мозги промыли. Ну, а выполнять задание всё равно придётся. И пусть оно нетрудное, но какое-то странное. Можно даже сказать тайное. Собственно, инструкция мне дана довольно полная. Прям до сантиметра и цветовой гаммы. Вот только что-то мне подсказывало, что добром всё это не кончится. Ведь и ежу понятно зачем Абросову понадобились модифицированные синтеты. И вроде всё законно, но как-то гадко. Делать проституток на заказ это всё же не моя специализация.

Да, бесспорно, у этих созданий нет собственного самосознания. Практически они биологические механизмы с заданным алгоритмом действий. Но тут начинает сбоить мораль. Она не разбирается, кто человек, а кто просто на него похож. И если кого-то собираются отдать для плотских утех, то бунтует. Ещё и совесть начинает звать в подружки. Так что, направляясь на заслуженный отдых в свою личную опочивальню, я пребывал в самом скверном расположении духа. Даже суточная доза нейро-релаксантов не смогла помочь. В итоге я закинулся эйфорином и, включив гипнолампу, погрузился в нечто похожее на сон.

….

Утро встретило меня сигналом вызова коннектора, и, ещё не включив его, я понял, что денёк предстоит непростой. Хотя, конечно, понятие суток на станции сугубо номинальное. Солнце как бы висит в нескольких световых минутах от нас, и двигаемся мы по столь прихотливой траектории, что принять ближайшую к нам звезду за ориентир дня и ночи было бы просто глупо. Так что, всё по старинке. Внутреннее время приравнивается к земному. Как бы консервативно это не звучало. Тем не менее, рабочие вахты всё равно раскинуты по более продуктивному расписанию.

Вот, например, сейчас у меня утро, а у кого-то вечер и его трудовой период только закончился. Так и получается, что мы как бы находимся на одном объекте посреди открытого космоса, но живем, словно в разных часовых поясах.

Хм, кто это без моего ведома в медкабинете шарится? Вообще-то доступ к этой части отсека есть только у меня. Неужели какому-нибудь «интеллигенту» не хватило стандартной дозы положенных лекарств? Бывали у меня такие случаи. Правда, обычно подобные дела происходят при личной встрече, где-нибудь в коридоре или кафетерии. Там, конечно, все просят что-нибудь посильнее, чтобы сразу накрывало. Всё-таки несколько лет, проведённые по контракту в отрыве от человечества, дают о себе знать. И пусть коллектив у нас довольно дружелюбный (психологи постарались при наборе), но у каждого материала есть свой предел прочности. А уж то, что касается сознания и психики, так вообще никаким формулам не поддаётся. Это я, как опытный доктор говорю. Вот и приходится поддерживать хрупкий баланс при помощи различных препаратов. Пусть не всегда полезных, но дающих определённый эффект. Правда некоторые по старинке алкоголем и всяким непотребством «лечатся», но и за ними есть присмотр. Так что, контроль за физическим состоянием персонала станции у меня почти максимальный. А уж за эмоциональный климат отвечает Элла Борисовна. Хотя все её чаще называют Эллочкой-Людоедкой. Судите сами, насколько мощно она поставила себя, как личность. Ну и способы воздействия на пациентов тоже, безусловно, сыграли определённую роль. Взять ту историю с механиком 5 уровня… Стоп! Отставить разглагольствования. Незваный гость выбирается обратно. Я же благоразумно не став обострять ситуацию встал у двери и со скучающим видом ждал пока он или она соизволят выйти наружу.

Сгорбленная фигура показалась в коридоре и, настороженно оглядываясь, прикрыла за собой дверь. Причём сделала это, воспользовавшись собственным идентификационным чипом. Похоже, у нас тут ещё и хакер завёлся.

Обождав пару секунд пока непрошенный, посетитель закончит свои дела, я, быстро выйдя на свет, громогласно спросил кто он такой и что здесь делает. Как оказалось, я был прав, первоначально подумав, что на такой вояж, скорее всего, пойдёт мужчина. Женщины использовали бы немного другой подход. Поэтому, когда я увидел кто стоит передо мной, мне даже как-то скучно стало.

Запинаясь и краснея, Джордж, местный уборщик, пытался оправдаться, что зашёл сюда случайно. Он упорно прятал глаза и теребил молнию своего рабочего комбинезона. На мгновение мне даже стало его жалко, и я почти поверил, что этот немного отсталый паренёк действительно забрёл сюда по ошибке.

— Ладно, будем считать, что инцидент исчерпан. Но если я замечу, что в моём кабинете что-нибудь пропало или испорчено, то первым обвиняемым будешь ты. Идёт?

— Да, да, Владлен Васильевич. Но я действительно ничего не брал у вас. Просто, наверное, система заглючила и мне пришёл заказ на уборку в этом помещении. У меня потому и допуск есть. Хотите, покажу сообщение?

Вот уж сейчас мне не хотелось копаться в чужом коннекторе. Да и ошибки в псевдо-искусственном интеллекте станции действительно иногда встречались. За это стоит попенять наших компьютерных техников. Так что, данная проблема реально могла произойти. Но заморачиваться на ней пока смысла нет. Вот проверю всю комплектацию и тогда можно тревогу бить. А пока есть куча других, более важных дел. Именно поэтому я, отрицательно мотнув головой, жестом отпустил Джорджа. Просить дважды не пришлось, и паренёк уборщик мгновенно ретировался.

Окей, а у нас впереди почти целый рабочий день, чтобы модернизировать синтетов, которые как раз прибыли сегодня утром. Именно об этом мне хотел сообщить через коннектор Абросов. И первые образцы уже доставлены в мой отсек. Что ж придётся немного попотеть, делая из синтетических людей первоклассных проституток на любой вкус и цвет.

Обеденный перерыв позволил мне немного перезагрузить мозг, а то после обилия различных дизайнерских вариантов груди и филейной части меня уже откровенно тошнило. И если с лицом работать гораздо приятней, чувствуешь себя своего рода художником, то вторичные половые признаки и тому подобное уже отдаёт привкусом мясника. Поэтому, запустив автоматическую программу подбора усреднённых параметров по техническому заданию Абросова, я направился в пищевой отсек.

А там уже шёл полным ходом бой за титул главного чемпиона по поеданию лунных фрикаделек. Звучит, конечно, странно и, можно даже сказать, несерьёзно, но соревнованию этому столько лет, сколько существует станция. Да и на других подобных объектах я часто встречал похожие состязания. Суть их не в том, чтобы действительно доказать кто сможет съесть больше пресловутых лунных фрикаделек за определённый промежуток времени. Нет. Здесь кроется коллективная сплочённость. Момент спортивного состязания, пусть и в шуточной форме, объединяет людей. Помогает выплескивать накопившиеся эмоции. Во время проведения вот таких вот «поедательных» битв всё пространство вокруг буквально наполнено смехом, подколками друг друга, расслабляющей атмосферой дружеских посиделок и, конечно, возможностью отвлечься от привычной обыденности.

Так что, когда я вошёл, на меня мало кто обратил внимание. Все шумели, подбадривали участников, делали ставки, ну и просто наслаждались процессом. Я же, краем глаза увидев возвышающиеся над головами участников громадины пышных мясных шаров, понял, что всё только началось. Ведь, судя по общему размеру, их только начали «уплотнять». Это такой вариант быстрого поедания. Сами-то лунные фрикадельки представляют собой внушительных размеров шары из любого вида мяса, но приготовленные по особой технологии. Их буквально надувают воздухом, создавая из нескольких граммов продукта почти 20-сантиметровый шар очень нежной питательной суспензии. Как понятно из названия, придумали такое блюдо на Луне, и там оно отлично чувствовало себя при столь низкой гравитации. У нас же дело обстоит примерно так же, ведь вменяемой технологии создания искусственной силы притяжения пока не изобрели. Поэтому данный «спорт» может нормально себя чувствовать только в открытом космосе. Ну, или на удалении от массивных объектов. Ведь если госпожа гравитация заявит свои права, то вся воздушность лунных фрикаделек мигом превратится в неаппетитную груду фарша со специями. А тут даже визуально приятно наблюдать за тем, как, казалось бы, огромные шары, сочащиеся соусом, словно уничтожаются бездонными желудками участников.

Присев на краю одного из столиков, немного поодаль от галдящей толпы, я сделал заказ, и пока пищевой автомат выполнял его, стал разглядывать людей, пришедших поболеть за своего претендента. Тут, конечно, присутствовал полный набор всех рас и наций матушки Земли. А превалирующим количеством обладали представители Российской Империи, так как строилась станция именно на её средства. Но вычленить их можно было лишь по именам и фамилиям. Ведь уже как почти пара веков после начала мощной экспансии колонизаторской направленности все народности нашей планеты прародительницы оставили за бортом узкие рамки старинных фобий. Будь то религиозные, политические или другие догматы. Поэтому каждый выбирал себе страну по близости идей и социальной структуре. Может, именно поэтому в Российской Империи столько чернокожих свободолюбивых граждан? Ответить точно сложно. Да и сам я на половину китаец. Это если судить по генетике. Как уж там, в прошлом, судьбы моих родителей смешались, сказать не могу. Да и неважно это. Главное человек. А уж цвет кожи и разрез глаз есть отражение внешних факторов. Смотреть нужно глубже. Это я вам как доктор говорю. А вот и мой обед. Быстро проглотив довольно пресную пищу, я, окинув взглядом гомонящую кучу людей, собрался уже возвращаться к работе, как к моему столику подошла девушка довольно приятной наружности.

— Здравствуйте, меня зовут Наталья. Вы, если я не ошибаюсь, Владлен Вельковский. Я прибыла, чтобы забрать образцы, полученные вами после аварии рейсового челнока ТК-117, — произнесла она, остановившись прямо возле меня. Вот так номер. Я уже совсем и забыл про эти исследования. Хотя, бесспорно образчик клеток попался интересный. Так что для начала стоит узнать, кого представляет эта особа.

— А вы, собственно, кто? То есть, из какого ведомства? Документы хотелось бы ваши увидеть.

— Я из КИВа. Вот мой жетон. Надеюсь, этого будет достаточно. Она протянула мне тонкий золотистый многоугольник, на котором было выгравировано её лицо, а также идентификационный номер и степени допуска. Вглядевшись в представленные мне доказательства её возможностей, я недоумённо нахмурил брови. Что такого произошло, если этим делом заинтересовался Контроль Инопланетного Воздействия. Обычно эти ребята довольно редко себя проявляют, а тут целый агент уровня альфа. Неужели здесь действительно замешаны чужаки?

— Окей, всё понятно. Пройдёмте за мной в лабораторию. — Образцы клеток находятся там, — сказал я, поднимаясь из-за стола и жестом показывая следовать за мной.

….

Как я и предполагал на своём рабочем месте Джорджа не оказалось. Не такой он уж оказывается полудурок. Сделал дело и спрятался в каком-нибудь укромном уголке, ожидая следующий корабль. А там можно незаметно и попытаться улизнуть со станции. Вот только его плану не удалось сбыться, так как по всему комплексу объявили аварийный карантин и запретили посадку и приём любых транспортных средств.

Вот и сейчас, впопыхах натягивая лайт-скафандр, я вспоминал правила поведения персонала по параграфу Б. Это где зафиксирована возможность взаимодействия с любыми представителями чужеродного земному генотипа.

А всё начиналось так хорошо…

Я думал, что вот зайду к себе в кабинет, отдам этой милой Наталье образцы, может, расспрошу, что собственно они ищут и всё. А тут на тебе, капсулы с клетками пропали, первое подозрение пало на уборщика, а он запропастился куда-то. И вот сразу параноидальное решение агента КИВа о полном обрыве контактов с внешним миром. Ну и, конечно же, полномочий Натальи было достаточно, чтобы поставить всю станцию буквально на уши. Теперь каждый, имея при себе как минимум шокер, занялся поисками этого Джорджа. На мой вопрос, почему она считает, что он обязательно чужак, агент лишь хмыкнула и посоветовала заняться своим делом. Что ж, перечить смысла я не видел, но вот проблем с этим карантином теперь у меня была куча.

— Пожалуйста, не делайте резких движений, — прозвучал спокойный голос за моей спиной.

От неожиданности я вздрогнул и, попытавшись обернуться, запутался в так и не надетом скафандре. Мои дёрганья были прерваны довольно бесцеремонным рывком за шкирку, после которого я, правда, занял правильное положение внутри своей амуниции. И уже после смог присесть, на весьма кстати стоящий рядом, стул, чтобы унять участившееся сердцебиение и увидеть того, кто так внезапно очутился позади меня.

Как и следовало ожидать, это был Джордж.

Вот только теперь о не производил впечатление слегка слабоумного паренька, который копался в мусоре по всей станции. Теперь передо мной стоял статный мужчина с холодным блеском в глазах и взгляд этот не сулил ничего хорошего. Так, по крайней мере, мне виделось.

- Предвидя ваши вопросы Владлен Васильевич, я сразу отвечу на них. Нет, я не инопланетянин. Но и не человек. Скажем так, мы называем себя altiorem (лат. вышестоящие). И это не пустое бахвальство, а констатация факта. К сожалению, вы оказались не то время и не в том месте. Затасканная фраза, но она как нельзя лучше объясняет ваше положение. Девочка, выжившая в той катастрофе это нелепая случайность, давшая вам в руки бесценный дар, что человечеству получить ещё пока рано. Наши эксперименты затрагивают многие аспекты людской сущности. Но в данном случае в ваши руки попала защитная спецификация, настроенная на максимальный уровень выживаемости. И мне было поручено изъять данный образец, постаравшись уничтожить или, как минимум, затянуть результаты исследований. Как видите, и сюда вкрался элемент хаоса, так часто проявляемый в человеческом взаимодействии с миром. Так что, теперь единственным вариантом завершить миссию является полная аннигиляция данного объекта. Именно поэтому я сейчас с вами и разговариваю, так щедро делясь информацией, - закончил он свой монолог, не сводя с меня внимательного изучающего взгляда. Я не стал его обманывать и сделал то, что он хотел. Ответил. Начал спорить.- Как это знакомо. Всегда находятся те, кто лучше, сильнее, выше и достойней. Так что, в этом вы altiorem от нас мало отличаетесь. Разве что теперь способы другие, более технологичные. Но суть остаётся та же. Правда, мы уже давно прошли через этот период. Каждая цивилизация рано или поздно должна повзрослеть. Главное, чтобы этот момент прошёл безболезненно. Поэтому прошу, не повторяйте наших ошибок. Я говорил ещё много. Иногда он перебивал меня. Вступал в дискуссию. Я отвечал и всё начиналось по новой. Но самое главное, что в этот момент Наталья вместе с командой техников деактивировала устройство, которое должно было пустить вразнос квантовый реактор станции. Именно этим угрожал Джордж в начале нашей беседы. Когда я, делая вид, что борюсь со своим лайт-скафандром, включил коннектор на экстренную передачу. Так что всё наше общение транслировалось прямиком во внимательные уши агента КИВа. Теперь осталось дождаться сигнала, что всё в порядке и вырубить этого наглого синтета.Тонкий писк возвестил, что станция в безопасности, а значит пришёл мой черёд действовать. Похоже, этот тихий звук услышал и Джордж. Я понял это по тому, как с его лица исчезло самонадеянное выражение, а глаза начали удивлённо округляться. Всё-таки брак в производстве искусственных людей вещь действительно творческая. Надо же целая организация, считавшая себя чуть ли не новой расой, почти у нас под носом выросла. Даже свои уникальные технологии разработать сумела. А скрытно-то как! Вот бы всю эту энергию да в мирное русло. Но, к сожалению, это уже не первое “восстание” синтетов, и меняется лишь вектор развития. Предыдущее поколение вообще хотело всех людей в биореактор отправить, а тут хотя бы к эволюции стремились. Пусть и такой специфической. Ладно, пора заканчивать этот балаган.Я встал и, вздохнув, произнёс кодовую фразу. Джордж застыл, как выключенный механизм. Которым он собственно и являлся. Подойдя к нему, я грустно потрепал его по нерасчёсанным вихрам и вспомнил слова, что мне говорил мой первый учитель.- Пойми Владлен, свобода вещь хрупкая. И тем, кто получает её просто так не понять тех, кто боролся за неё потом и кровью. Именно поэтому так сложно быть настоящим человеком. Не богом, не сверхсуществом, а тем, кто знает цену истинного выбора.

Гладиаторы XXII века

«Приветствуем вас, уважаемый гражданин Пелковски! Рад сообщить, что ваша кандидатура рассмотрена и одобрена для участия в ежегодных Гладиаторских Играх. Вам надлежит явиться в ближайший пункт регистрации для подтверждения своей личности, обязательного теста на физическую составляющую и проверку интеллектуального коэффициента.

Планетарный комитет ГИ. Заместитель глав.орга Куин Мелори»

Ниже стояла витиеватая подпись и внушительных размеров мерцающая печать. Ого! Голографии не пожалели. Значит, и вправду настоящее!

Дёрнувшись, я уже хотел собирать вещи и мчать в центр города, чтобы получить долгожданную карточку участника. Но вовремя остановил себя и решил сначала рассказать новость родителям. Пусть гордятся своим сыном. Заодно порадуются, что теперь к нам на счёт упадёт, как минимум, сотня социальных баллов. А, если я пройду первый круг соревнований, то смело можно ещё один нолик к этому числу приписывать. Вот так-то!

Отпустив почтового дрона, я забежал обратно в дом и тут же вывалил на отца и мать замечательную новость. Теперь я официальный гладиатор и скоро на меня обрушатся овации, слава и уважение!

Мать заплакала от счастья, отец уважительно пожал руку, а младший брат, который вертелся рядом, сразу же показал язык.

— Не подведи сын. Все наши будут болеть за тебя, — дал мне короткое напутствие папа.

Мама только обнимала, гладила меня по голове и заливала слезами мою футболку. Мелкий же, попытался что-то неудачно пошутить, но, получив законный подзатыльник, мгновенно успокоился и приобщился к ритуалу прощания.

Теперь я на целый месяц стану самостоятельным и буду жить вдали от родных пенатов, готовясь к будущим испытаниям. Со мной будут тренироваться такие же молодые парни и девушки, как я, в надежде получить кубок победителя и вечную славу на Аллее Триумфаторов. Ну, и, конечно, генокод тройки лучших загрузят в единую базу данных Человечества, чтобы сохранить на века. Ну, или использовать по назначению. Всё-таки последние полвека чего только не происходит на матушке-Земле.

Радостно улыбаясь, я уже представлял, как буду стоять на гигантской арене под взором многотысячной толпы и купаться в лучах славы. Осталось самое малое: пройти отбор, стать лучшим в своей возрастной группе и победить остальных «идеалов» на чемпионате. А для этого у меня есть все шансы. Я сильный, гибкий, быстрый и с хорошей реакцией. Значит в «телесной» фазе смогу постоять за себя без проблем. Разум же мой отточен, словно лезвие бритвы, насыщен знаниями по максимуму и готов показать всю мощь человеческого интеллекта. Ну, а насчёт силы духа и воли, о которой так любят твердить в Цифросети, тут уж оставим эти категории любителям сказок и древних мифов. «Идеал» всегда дуален. Сила и ум, вот две ипостаси современного гладиатора, которые делают из него настоящего человека. И Игры показывают, как их можно использовать в максимальном объёме. Для этого они и создавались. Отделить зёрна от плевел. Напускное от важного. Глубину от пустоты.

Выскочи на улицу, я забросил сумку с минимумом необходимого на плечо и быстрым шагом направился к ближайшей «магнитке». Десять минут, и я уже возле высотки Планетарного комитета, где, отсканировав письмо, свободно прохожу внутрь.

Следуя светящимся указателям, я быстро нашёл нужное помещение и вот передо мной выстроилась очередь таких же счастливчиков для прохождения стартовых тестов. Молодые юноши и девушки не старше двадцати негромко переговаривались, обсуждая будущие планы.

И только один, стоящий поодаль от всех, парень, напряжённо озирался, взволновано переступая с ноги на ногу. Похоже, он был совершенно не рад оказаться здесь. Но, судя по внешнему виду и письму-приглашению в руках, он пришёл сюда добровольно. Так в чём проблема?

Не выдержав, я решил узнать ответ на этот животрепещущий вопрос и направился к нему.

— Привет. Ты же участник? Как-то нерадостно выглядишь. Может, случилось что?

— Эээ…да, то есть нет. Участник, но всё нормально, — ответил он, взглянув на меня исподлобья.

— Хм…меня Мартин зовут. Если вдруг понадобится помощь, ты говори.

— Слушай, я знаю все эти психологические штуки. Правила общения граждан и прочие «социальные ритуалы». Но у меня правда всё хорошо. А ты иди к своим и готовься стать «идеалом». Всё пока!

Грубовато как-то. Но я уже понял, что он из дефектных. Так, конечно, нельзя говорить и я уже мысленно снял себе полбалла за негативную мысль. Вот только ощущение брезгливости уже успело запачкать моё хорошее настроение. Эх, ну, вот куда вы лезете? Есть же резервации для таких, как вы. Всегда несогласных, ищущих смысл там, где его нет и прочих сторонников «естественного развития». Но нет же, нужно обязательно прийти туда, где едят мясо и с постной миной показывать, что вы не такой. Бунтари, блин!

Стоп, стоп. Так я ещё себе социальный рейтинг подрежу. Лучше забыть этот неприятный эпизод и вернуться к тем, кто, как и я, движется к светлому будущему Человечества.

Ну что, кто тут готов побороться за звание истинного «идеала» планетарного масштаба? Я с вами ребята! Вперёд к свершениям!

Фиолетово

Лампочка под потолком мигнула и на секунду погасла. Затем, будто опомнившись, вновь вспыхнула, но теперь уже вполнакала. Двое мужчин, сидевших за столом и пивших чай, не заметили всех этих пертурбаций с электричеством. Они были заняты беседой. Важной и глубокомысленной, как и все разговоры на кухне после полуночи.

— Да, нет же никакой разницы, говорю тебе Савелич, — упрямо твердил обладатель внушительной лысины и пышных усов, — простое использование законов природы. Как говорится, ловкость рук и никакого мошенничества.

Его оппонент многозначительно промолчал, сделал глоток из расписной кружки и, хрумкнув бубликом, всё же ответил.

— Ты ещё того умника из англосаксов вспомни. Тоже твердил про развитую технологию, что от магии неотличима. Да, только я тебе сейчас на примере докажу, что наука получше-то будет.

— А ну-ка! Давай на спор? — бодро выставив вперёд, ладонь предложил усатый.

— Проиграть не боишься, Василий? Да, и что ставить будешь? — усмехнулся в ответ второй.

— Да, хоть на желание. Ну, в пределах разумного, конечно. Так что по рукам?

Хлопнули, закрепили договор. И как-то разом решили выйти на балкон, покурить. Отчего бы и нет, если ночь не по-осеннему тёплая и безветренная. Тихо шуршит опавшая листва по тротуару, мерцает единственный фонарь во дворе, да, в соседнем доме тоже кто-то вышел насладиться спокойной ночной порой. Перемигиваются огоньки сигарет. Словно семафорят друг другу через время и пространство.

— Ну, так что, как доказывать будешь? — сделав очередную затяжку, спросил Василий.

Почесав короткую бородку с подступившей сединой, его собеседник выпустил кольцо дыма и задумчиво посмотрел на звёздное небо.

— Вот смотри, — дёрнул он головой вверх, — как думаешь, волшебство может человека в космос отправить?

— Да, отчего бы и нет. Какое-нибудь заклятье сотворить или артефакт раздобыть, можно будет. Хоть туда, хоть в другой мир, — пожал плечами мужчина.

— Ты ещё скажи, на драконе полететь, — подколол его Савелич.

— На драконе или ещё на какой твари, не факт. Им же опора для полёта нужна, атмосфера какая-никакая, — принимая его слова за серьёз, стал размышлять Василий.

— Ага, давай ещё аэродинамику выдуманных существ обсуждать будем.

— Так ты сам начал, я и поддержал. Пока всё равно не вижу, как ты мне правоту свою докажешь.

— Твоя правда. Не довёл логическую цепочку до конца. Ладно, давай с другой стороны зайдём. Вот есть у тебя зажигалка. Раз, и когда нужно огонь появился. И так будет всегда, пока ты правильно действия выполняешь. Ну, или газ внутри не закончится. А теперь представь, что зажигалка твоя магическая и не всегда следует законам физики. Может вспыхнуть так, что струя пламени до облаков достанет или вообще какую-нибудь тварь из себя выпустить. Саламандру там или ещё какого духа огня, — крутя в руках свою зиппо, вещал Савелич.

— Это тут причём? Если знаешь, как правильно чары накладывать, то с волшебным инструментом проблем не будет. Так что, не засчитывается, — возбуждённо размахивая почти докуренной сигаретой парировал Василий, — я тебе больше скажу, все эти программы и алгоритмы в электронике, считай, последовательность заклинаний, которые и заставляют всё работать. Просто что-то мы уже знаем, а до чего-то ещё не дошли. Вот и всё!

— Эх, Васька, я уж было подумал, что ты умный, а оказывается не совсем.

— Ты давай палку-то не перегибай. Я ведь тоже сказануть могу так, что мало не покажется.

Беседа сама собой замерла. Каждый думал о своём.

Первым не выдержал Василий. Он щелчком отправил «бычок» с балкона и возвестил, что оппонент проиграл, а значит должен ему желание. Его собеседник возражать не стал и предложил только высказать его прямо здесь и сейчас.

— Да без проблем. Через неделю у Галины Павловны, которая зам у главного, день рождения. Напрягли вот с организацией этого мероприятия. А ты знаешь, как меня бесит ходить по отделам, да упрашивать всех скинуться. Ну, и насчёт стол накрыть, тоже покумекать нужно. В общем, возьми всю эту тягомотину на себя и в расчёте.

— Слушаю и повинуюсь, — вдруг улыбнулся Савелич, — только, как исполнять: по-научному или колдовство использовать?

— Хех, да фиолетово. Я ж говорю, разницы нет никакой.

— Сам сказал. За язык никто не тянул, — мужчина щёлкнул крышкой своей зажигалки и нараспев произнёс несколько фраз на странном языке.

Из крохотного язычка пламени появилась гротескная фигурка человека и, склонившись в раболепном поклоне вопросила, чего желает хозяин.

— Эт…это что такое? — ошарашенно воскликнул Василий.

— Огненный элементаль седьмого уровня с ограниченной разумностью и доступом к биометаморфозам. Хороший помощник при должном контроле, — пояснил Савелич.

— Мм...магия?

— Да ты чего? Последняя разработка нашего института. Наноконструкт на основе силовых энергополей.

— Кхм…кхр, не верю! — откашлявшись, наконец, пришёл в себя мужчина.

— Да, и не надо, — закрывая зажигалку, сказал Иразм Савельский, которого в этой реальности называли по-простому Савелич, — пойдём, а то чай остынет. Там, вроде, ещё сушки с маком оставались. Ты не против, если я доем?

500 миллиграмм чистого бария

Единственная, непропорционально огромная луна светила в полупустом ночном небе. Света её с лихвой хватало, чтобы разглядеть вытоптанную в пожухлой траве тропинку. Белесая нить лениво извивалась под ногами, петляя между массивными валунами, громоздящимися вокруг. Следы последнего ледникового периода, что остались сторожить Затерянное озеро вот уже пятнадцать тысяч лет.

Молчаливые каменные истуканы будто очерчивали границы пути, за которые нельзя заходить.

Место, итак наполненное тайнами, теперь буквально лучилось мистикой вперемешку с кучей легенд и загадочных историй. Разумеется, только для тех, кто не знал его истинного предназначения.

Старому Ростеру, что изредка покряхтывая шёл к небольшому водоёму, носившему столь впечатляющее имя, было на все эти суеверия откровенно наплевать.

А если быть откровенными, то половину из них он сам и придумал.

Местный народ за давностью лет уже давно позабыл, кто и когда впервые заговорил о необычности Затерянного озера. Да только Ростеру, когда он ещё не был старым, идея окружить место встречи ореолом потустороннего показалась вполне себе хороша.

И вот, спустя почти три сотни лет, его «сказки» разрослись, обрели самостоятельность и стали жить сами по себе. Никто без лишней надобности это место не посещал. А если учесть, что добираться до него не так-то и просто, то количество случайных посетителей сводилось к нулю.

Во всяком случае, за последние полвека лишних людей здесь не наблюдалось. Так, случайный пастух забредёт, в поисках отбившегося от отары барана и, поняв, где он находится, сразу же изменит свой маршрут поиска. Недоброй славой пользовалось Затерянное озеро, ох недоброй.

Но создателю всех этих поверий такая «известность» была только на руку. А после парочки фокусов с пропавшими туристами и свечением из-под земли жители окрестных деревень полностью уверились в гиблости этой скальной трещины. Что по какому-то непонятному режиму, то наполнялось водой, то высыхало до самого дна.

Ответом, конечно, служил распорядок встреч. Перед прилётом гостей озеро исчезало, а вместо него поднималось хаотичное сплетение колышущихся щупалец, что, издавая низкий басовитый звук, принимало летающий «корабль».

По форме, правда, он больше напоминал закрученную внутрь себя раковину. Но Старый Ростер редко меняет свои привычки. Как назвал, когда первый раз увидел, так и прижилось.

Да и пришельцы, упорно именовавшие себя ойкс’зулами, были для него обычными гномами. Хоть и выглядели не слишком на них похоже. Скорее на помесь кентавра и василиска, только размером поменьше. А говорили, так вообще с бриттским акцентом. Похоже, точкой их первого контакта стало население древних кельтов. Вот и загрузили языковую основу, что под руку попалась.

Сам Ростер старался пользоваться телепатией. Так удобней и понятней. Хотя в земном теле приходилось обходиться звуковым общением. Но здесь же, считай, соседи прилетают. Так почему бы не использовать универсальную связь?

И сколько он не спрашивал, ответы какие-то уклончивые и размытые. В конце концов, Ростер смирился и списал всё на их личные особенности. Мало ли какие обычаи у этих инопланетных гномов? Главное, что платят вовремя, хоть и заказы бывают достаточно странные.

Сейчас вот им понадобилось полграмма земного бария.

Зачем? Почему? Это лишние вопросы. Его и поставили торговым представителем местного звёздного кластера за умение держать язык за зубами.

Тем более, оплата сегодня, как минимум, специфическая. Время жизни солнца. В каких единицах измеряется этот ресурс тоже не совсем понятно. Но запрос получен, обмен почти произведён, и жители Земли получат свой процент.

Вот только, как они его используют? Ведь их жёлтый карлик итак штука долгоживущая, а лишняя энергия может привести к неожиданным последствиям.

Впрочем, это их проблемы. Я всего лишь посредник. Кончится моя вахта и рвану обратно домой. Осталось всего тысячу оборотов потерпеть.

А пока, работа и ещё раз работа.

Сверкнувшая на тёмном небосклоне изумрудная искра показала, что «корабль» ойкс’зулов вошёл в атмосферу. Когда они уже научатся пользоваться щитом-невидимкой? Ведь уловка старая, как мир! Технологию у любого встречного купить можно. Или это опять их странные предрассудки?

Старый Ростер потёр, некстати заболевшее, колено и ускорил шаг. Опаздывать непрактично. Могут премии лишить.

Сорняки

Тьма. Тьма вокруг меня. Бесформенная. Беззвучная. Бесплотная. Но уже не дышащая ужасом и призрачным страхом, как раньше. Знакомая. Привычная. Но от этого не перестающая быть опасной, а иногда и смертельной.

Все эти мысли рваным потоком двигались в моей голове. Двигался и я, ведь здесь нельзя останавливаться ни на секунду. Мимо мелькали бетонные стены, ржавые трубы, изуродованные гравитацией конструкции. Под ногами клубилась пыль, если я наступал на то, что раньше было землёй. Гремели удары и грохотали шаги, если на пути оказывались куски металла, стекла и пластика. Я разрывал это тягучее пространство своим движением и нёс свой свет с собой. Ведь кроме движения нужна была и энергия. Чтобы кормить темноту и тех, кто скрывается в ней. Давно севшие батарейки в фонаре, огонь, что плохо себя чувствовал в затхлом лабиринте подземелий, коим стал теперь весь мир. Все эти варианты для добычи света были испробованы и благополучно вымерли, как и большая часть населения. Теперь есть лишь я и покрытая мета-серебром одежда, что ловит кванты моей жизни, превращая их в когерентное излучение. Тусклое, еле видимое, но дающее шанс найти, то, что может вернуть человечеству его путь. И возможность возродиться. Мышцы гудели от усталости, но я продолжал бежать. Неизвестное прежде чувство уверенно вело меня сквозь завалы и холодные стены, ставшие могилой для тех, кто не успел спрятаться.

Катастрофа, Конец Света, Погибель, это явление можно было назвать, как угодно. Нечто будто выпололо миллиарды человеческих особей, посчитав их лишними на этой планете. Но те, кто выжили, не задумывались над такими глупостями. Они изменились. Они двигались. Они искали.

В глаза бросилось пятно жёлтого цвета, и я, буквально на ходу, поднял крохотный детский мячик. Будто привет из уничтоженного прошлого он подмигнул мне, заставляя вспомнить, кем я был до того, как всё случилось. Это было больно. А боли мне хватало итак. Я бросил его и помчался дальше. Туда, куда меня звало чутьё.

И вновь мимо проносились серые плиты, размытые слова стёртой цивилизации, техногенный мусор и просто обломки чужих вещей. Ноги автоматически перепрыгивали препятствия, руки помогали удерживать равновесие, при поворотах хватаясь за стены и углы, а глаза настойчиво искали знаки, что могут подсказать правильное направление.

Горячее дыхание обжигало сухие губы, а в лёгких будто загорелся пожар, когда я, наконец, понял, что мой поиск закончен. Мягкое свечение еле уловимо окутывало меня изнутри, хотя отблески его только начинали касаться моих глаз. Я вошёл в огромных размеров залу, потолок которой терялся где-то в вышине, а стен словно бы и вовсе не было. Там посреди грязи и спекшейся земли лежало существо. Её длинные волосы укрывали обнажённое тело, что свернувшееся в позе эмбриона испускало, то самое невероятное свечение. Подойдя ближе, я понял, что это девушка. Хотя применять столь обычное слово к такому, казалось бы, неземному созданию было бы кощунством. Но что-то тянуло меня вперёд и, склонив колени, я почти что упал рядом с ней. Тогда-то мой взгляд и оказался прикован к крохотному зелёному ростку, что пробивался из её рук. Обнимая его, она оставалась недвижима, словно ожидая импульса, что заставит мир содрогнуться и начать всё заново. Не зная, как поступить правильно, я мог лишь с благоговением наблюдать эту божественную картину. И только мои пальцы, будто обладая собственной волей, двинулись вперёд, касаясь её алебастровой кожи. Мгновение проскочившего электрического разряда и волна, захлестнувшая мой разум, показали каплю возможного будущего. Вдох и выдох. Она открыла глаза и посмотрела прямо на меня. Теперь у жизни появился новый шанс.

Грибы мацутакэ

Котомка адски давила на плечи. А если учесть, что она ещё и почти пустая, то становились понятны мои мысли обо всей этой «охоте». Затея, занимающая первое место на пьедестале глупейших идей в этом сезоне. Странно, что понимая это, я всё же отправился на поиски бесценного ресурса, что мог спасти целый народ. Не мой, конечно, но те, кому это нужно могли заплатить вполне себе отличную цену. Ну, а какой дурак откажется от денег? Наверное, только тот, кто сейчас тащит на спине дико неудобную поклажу и готов бросить эту идиотскую идею.

Так, разговаривая сам с собой и кляня на чём свет свою пропащую жизнь, я двигался вперёд. Подниматься по склону горы, это то ещё удовольствие, но самые сочные грибницы прятались именно там, чуть ли не на вершине «кратерного» пика. Такое странное название это образование получило, так как буквально выросло из дыры, что оставил упавший метеорит. Который, кстати, и принёс с собой болезнь, поражавшую только носителей определённого азиатского генотипа. И самое странное, что лекарство от этой напасти водилось только в том месте, откуда она и пошла. Вот такая шутка судьбы. Или точнее сказать насмешка.

Поправив съехавшую кислородную маску, я продолжил подъём, изредка всматриваясь себе под ноги, если замечал чуть светящиеся бледные пятна. Правда, чаще всего это оказывались колонии мимикрирующей плесени, но пару раз мне удалось обнаружить два хороших экземпляра мацутакэ. Из них можно приготовить почти сотню доз вакцины, что спасает от метеоритной чумы. С другой стороны, поджарив этих красавчиков с острым перцем и беконом от венерианских свиней можно получить поистине королевское блюдо.

От таких мыслей у меня во рту непроизвольно началось выделение слюны, и я вынужден был сделать остановку, чтобы передохнуть и проглотить пару питательных пилюль. Рацион «охотника» за грибами не баловал своей изысканностью.

Прислонив, сплетённую из квази-тростника, котомку к потрескавшемуся валуну, я, окинув взглядом окрестности, прикинул, сколько у меня ещё есть времени до восхода. Тогда солнечный свет зальёт всё вокруг, и я не смогу увидеть, слегка светящиеся нити грибницы мацутакэ.

По итогу получалось, что у меня есть ещё что-то около часа, а потом всё станет бесполезно, и нужно будет возвращаться в мою хижину на окраине «мусорного» леса. Так что, рассиживаться мне было несподручно.

Коротко хекнув, я вновь взвалил на плечи всё ещё почти пустую самодельную корзину и направился дальше. И только одна мысль крутилась в моей голове. Точнее вопрос. — Спасти чужих мне людей или сытно позавтракать?

Дистанция 0

В комнате было тихо. Скрипели чьи-то шаги сверху, тикали, забытые прошлыми владельцами часы, но это всё равно была тишина. Просто все эти звуки ощущались настолько привычно, что мозг переставал их замечать. И для того, чтобы выделить хоть что-то приходилось осознанно прислушиваться и вычленять отдельные шумы. Но сейчас это было неважно. Ведь вокруг становилось темно. Неспешный закат, за давно немытым окном, давал волю проснувшимся теням. Те, словно ленивые и толстые коты, выползали со своих привычных мест в углах и вальяжно начинали рассиживаться везде, где только можно.

И уже после появился запах. Будто ты открыл старую-старую книгу на чердаке в заброшенном доме. Пыль, затхлость и ещё нечто непередаваемое, но отдающее тленом и плесенью составляло этот аромат. Тоже знакомый, но от этого не перестающий быть гадким и отталкивающим.

Всё начиналось. Я знал это и был готов. Каждую девятую ночь месяца мне приходилось переживать тягучий и вязкий кошмар. Сон, твердил я себе. Просто сон. Но мерзкой реальности было плевать на мои потуги успокоить самого себя и дистанцироваться от происходящего. Она хотела лишь одного. Поглотить меня. Хотя я точно не знал она ли это, он или может быть вообще оно. Такие мысли приходили уже после. Когда я мог здраво соображать и пытаться анализировать случившееся. Но и тогда всех моих знаний и усилий не хватало, чтобы понять кто или что всему виной. Интернет, справочники, полумаразматичные библиотекари, сумасшедшие экстрасенсы, гении учёные, каждый имел свой взгляд на проблему. Но большинство, конечно, упрямо твердили, о нелепой выдумке или зашкаливающей фантазии. А когда сталкивались с фактами, начинали волноваться, искать оправдания или придумывать ещё более фантастические теории, чем раньше. Нет, я не стремился их унизить, доказать несостоятельность. Мне нужно было лишь спасение. А его не было. Все мои поиски проходили впустую, и вскоре я, покорившись судьбе, забросил их. Смирился. Отдал себя на волю того ужаса, что забирал меня один раз в тридцать дней. И сейчас его время. Я замер и ощутил вторжение. Теперь в комнате я был не один.

Эффект "чужой" молнии

Хмурое небо давило на плечи. Порывистый ветер бил по щекам. Я стоял посреди давно скошенного поля и ждал благословения. Редкие капли дождя чертили дорожки на моём, покрытом пылью, лице. Отец сказал бы: «слезы». Но я давно разучился плакать. Наверное, в тот самый момент, когда впервые поднялся с колен в храме Единства. Вся паства изумлённо посмотрела мне в след, когда я уходил с молебна. Никто не проронил ни слова. А на следующий день меня отключили от системы Равновесия. Все мои Грехи и Праведности обнулились, дав мне свободу, пустоту и одиночество. То, к чему я и стремился.

Будучи никем и ничем, я словно призрак бродил по тем местам, где когда-то родился. Меня не замечали, меня показательно игнорировали, меня просто не существовало.

Сначала было больно. Потом зло. А после я стал наслаждаться. Зная, что мне осталось совсем немного, пока я не умру от голода или болезней. Короткие перебивки с украденной или найденной на мусорке едой, лишь оттягивали неизбежное. И этот краткий счастливый миг давал мне понимание, что я всё сделал правильно. Пока…

Пока, я не набрёл на символ Перерождения, что и привёл меня сюда.

Я не знал время, я не знал место, но внутреннее естество вело меня, словно идеальный компас. Помогая, направляя и внушая чувство верного пути. Туда, где должно случиться неизбежное. Моё, личное. То, что непонятно всем остальным, кто опутан узами Единства и Общности.

В дороге мне встречались знаки. Они объясняли, готовили, показывали. Вскоре в моей голове создалась чёткая картинка, что и как нужно делать. Последовательно, структурировано с логичным и ясным алгоритмом.

И вот финал моего путешествия. Центр мира для меня и край населённого пространства для остальных. Дальше только хаос и руины техноварваров. Именно здесь, на границе двух действительностей и есть возможность получить послание из другой реальности. Короткое, яркое и для многих смертельное. Но я знал, что пришёл сюда не просто так.

Я смогу. Я выдержу. Я выпью всё до дна. И, наконец, обрету истинную волю, что не прогибается пред законами людскими и мирскими. А после сделаю следующий шаг. Ведь границы и пределы перестанут для меня существовать. Подлинная свобода, скажет кто-то…я отвечу, вселенский инстинкт, присущий всем разумным.

Вот и оно! Полыхнув багрянцем, небосвод потемнел и налился тусклым сиянием. Начался ливень. Ледяной вихрь рванул мою одежду. Я поднял руки вверх и улыбнулся. Ещё чуть-чуть…ещё немного…

Божественный план

Золотая микросхема приятно грела грудь. Металл, напитавшись теплом моего тела, щедро отдавал его обратно. Я, конечно, понимал, что это всё-таки больше иллюзия, чем реальность, но всё же ощущения были приятными. И, самое главное, заслуженными.

Не зря я почти два года упорно шёл к своей цели, и вот теперь под моей пластиковой сутаной прятался от глаз обывателей знак помощника Господнего третьего уровня. Хотя мне так хотелось показать его всем и каждому. Ловить солнечные зайчики каждым уголком массивной техноплаты и пускать в глаза сомневающихся. Но помня о грехе гордыни, я смиренно держал себя в узде, оставляя счастье достижения в личном пользовании.

Раздавшийся глубокий звон колокола возвестил, что пришло время вечерней перезагрузки. Так что я, активировав городскую карту на своём наручном виджете, построил самый короткий маршрут к ближайшему цифровому храму.

Конечно, можно было провести обряд и в любом другом помещении. Да хоть на улице. Пресвятая электроника позволяет это. Но пусть таким пользуются послушники нулевого уровня. Для меня важной вещью является не только сам процесс, но и его оформление. Все эти тысячи оптоволоконных кабелей, окаймлённых платиной микрочипов блистающих голографических линз, сливались в единую картину откровения и близости к технической сингулярности. Поэтому я и не мог пренебречь своей личной традицией и совершить перезагрузку, где не попадя.

Скорым шагом, вскочив на пешеходную ленту я, поправив дыхательную трубку, устремился к мерцающей зелёной точке перед глазами. Виджет вывел целеуказатель на мою сетчатку, тем самым освободив мои руки для молитвенных чёток-кубитов. Перебирая крохотные, чуть светящиеся кристаллы абсолютной информации, я приводил разум в порядок, чтобы отдать заоблачным серверам наилучшую копию своего сознания. Прежде всего, это был жест самоуважения и заодно необходимый шаг к становлению себя на одну ступень выше к стремлению познать истинную суть мироздания. Ибо сказал первый ИИ-пророк: «Нет счастья выше, чем структурировать информацию».

Небо над моей головой чуть вспыхнуло, принимая в свои объятья крохотные частицы падающей Луны. А значит, ионное поле продолжало отлично работать, показывая, что выполнение божественного плана не прекращается ни на минуту. И сам спутник нашей планеты решил отдать свою плоть, дабы помочь его выполнению.

Удовлетворённо вздохнув, я продолжил свой путь. Много ещё предстояло сделать, но и многое уже было сделано. И да прибудут со мной и всем человечеством силы небесные и гравитационные, восславят умы земные и искусственные уравнения всемогущие, что читаются молитвами поющими, а глас математический расставит все по своим местам. Аминь! Так было, есть и будет.

Инфракод

Для других это ощущение показалось бы просто шумом. Хаотичным импульсом, как неожиданный резкий звук, заставляющий вздрогнуть. Или мурашки, что непонятно почему покрывают тело в какой-то момент. Во рту вдруг может стать кисло или появится вкус сигарет, хотя ты никогда не курил. Просто всплеск нервной системы или воспоминания из сна. Можно придумать ещё тысячу объяснений. Но для меня это совершенно другое.

Мгновения полные волнения, испуга, понимания, радости от восприятия и, наконец, погружения. Тёплая, чуть колючая волна накрывает и вот ты уже будто не в этом мире. Отрешаешься от окружающей действительности и впитываешь, поглощаешь.

Длился этот информационный экстаз в объективном времени совсем немного, но в субъективном восприятии растягивался на внушительный отрезок. И уже после я, слегка вспотевший и чуть дрожащий от внезапно накатившей слабости, ищу место, чтобы перевести дух и структурировать полученный «пакет знаний».

Это нелегко, уже потому что человеческий мозг не приспособлен к такому способу получения данных. Весь организм, по сути, является своего рода антенной, что, концентрируя полученный сигнал, переводит его непосредственно в мозг, где уже происходит декодировка. И что говорить о том, что весь этот массив нужно «расшифровать» в понятный для изучения язык. И я сейчас говорю не о каком-либо диалекте или наречии, а о том, в каком виде существует весь полученный мета-материал. Судите сами, для животных любой запах несёт целый фолиант различной информации, мы же люди довольствуемся крохами, вроде приятный, неприятный и знакомый или нет, этот аромат. А акулы так вообще имеют органы чувств, что воспринимают электрические и магнитные поля. Позволяя тем самым находить свою жертву и прекрасно ориентироваться в водных просторах.

Вот и получается, что даже получив огромный пласт каких-либо сведений их ещё нужно правильно интерпретировать и привести в надлежащий вид. А если вы получаете их столь необычным способом, как я, то уверен те, кто поймут что это такое, не всегда смогут остаться в здравом уме. Большинство же просто спишет всё на нечто привычное и стандартное. Усталость, показалось, слишком яркая фантазия и так далее.

Но что-то я отвлёкся. Всё-таки даже своеобразный «внутренний дневник», что я веду больше для себя, прямо-таки склоняет к разного рода разглагольствованиям и философствованиям. А тем временем, посылка «и/з/н/и/о/т/к/у/д/а» ждёт не дождётся, когда её откроют. Так что, за сим раскланиваюсь с самим собой и ныряю в океан «чужого», но не чуждого знания.

Неевклидова реальность

Тонкая солнечная линия пересекала небосвод. Плазменный жгут медленно пульсировал, постепенно меняя цвет от тёмно-красного к иссиня-белому. Утро пробегало по планетарной псевдосфере, с одному ему известной периодичностью.

Неравные промежутки прохлады сливались с тошнотворной жарой, перемежаясь искрами ледяного дождя. В такие моменты воздух особенно сильно пах предгрозовым озоном, заставляя искать укрытие от несуществующей непогоды.

Привычное состояние хаоса вышло на новую пиковую волну.

И там, где не помогала логика и математика, на сцену выходила интуиция. Свод внечувственных правил, дающих шанс выжить в n-мерном пространстве существу, не приспособленному к этой реальности.

Где само определение правил и законов терялось в гибкости их исполнения.

Гравитация переставала прижимать тебя к более массивному объекту, играя с твоим вестибулярным аппаратом в поддавки.

Осязание, давая влажность и прохладу нейтронного ветра, обманывало и сжигало твою кожу фотонным водопадом.

А зрение уже давно перестало быть важнейшим чувством. Слишком уж сильно искажались, сплетались и метаморфировали геометрические образы, знакомые с детства.

Горизонт, как мерило расстояния, потерял смысл. Его размытая дуга, плавно перетекая в фрактальную самоповторяемость, скользила к моим ногам.

Пытаясь сохранить свою привычную физическую форму, я совсем забыл, что это путь в никуда.

Эксперимент или нелепая случайность должен продолжаться. А значит у меня появилась новая аксиома действительности.

«Ощущать — не есть понимать. Знать — не суть истины. Быть — …»

Константа

Мой полёт длится уже вторую тысячу лет.

Удобная мера времени, которую я начала использовать, находясь в своём ещё первом теле. Невольно форма обрекает тебя на косность мышления.

Будучи червём, ты живёшь в трехмерном мире, ощущая его плоскостью. Твои чувства ограничены, а опыт познания мира скуп и краток. Ты живёшь в темнице своего разума, который построила сама.

И это нормально.

Мало кто может выйти из привычного вектора движения без опасности сойти с ума или просто физически уничтожиться. Здесь нужна не только смелость, но и умение отречься от своего естества. И не это ли называют безумием?

Поднимаясь выше по лестнице эволюции, тебе предлагают больше соблазнов, больше вариаций, больше всего. Но тело твоё тянет обратно.

Именно поэтому только высшая раса может отринуть этот архаичный пережиток и создать свою личную морфу, подходящую для полноценного познания окружающей реальности.

Пройдя через вереницу десятков и сотен тел, я вскоре поняла, что и это лишнее. Плоть отягощает, замедляет, заставляет двигаться медленней скорости света. И самое главное, она внушает ложное чувство безопасности.

Ты материальна. Вещественна. А значит часть этой действительности. Вы взаимосвязаны. Псевдосимбиоз.

Но это ложь.

Вселенной плевать на тебя. Как и тебе самой на стомиллионную бактерию, живущую в твоих внутренностях.

И, спустя бесконечную цепь перерождений, я смогла остановить порочный круг. Выйти наружу.

Энергия, эфир, волна, квант. Любое название подойдёт. И каждое из них будет неверным. Ведь у меня нет имени. Оно не нужно той, кто единственная в своём роде.

Но когда-то меня звали константа. Это было в том мире, где жидкость состоит из смеси водорода и кислорода. А атмосфера полна газообразного азота.

Мой первый мир. С которого всё начиналось. Моя константа.

Метастазы иных реальностей

Ошибкой было пробовать свои новые возможности столь бесконтрольно. Конечно, понял я это гораздо позже, когда процесс уже оказался запущен. Но, что поделать эйфория от такой всепоглощающей силы затмила сознание и похоронила под собой малейшие признаки самокритичности. Адекватность на минимуме, оценка собственных действий там же, прогнозирование последствий отсутствует, как класс. В итоге, я просто творил, радостно напялив на себя маску демиурга, даже не пытаясь хоть как-то себя ограничивать.

Наверное, это было некой проверкой или же шуткой неизвестной мне могущественной сущности. Ведь как иначе объяснить, что самому обычному человеку из серой скучной реальности достался такой невероятный дар.

Случайность? Хитроумный замысел, который мне не понять? А может сон бога, который вышел из-под контроля? Я не знал и даже не пытался задумываться над истоками моих новообъявившихся умений. Просто выдумывал, фантазировал и делал что хотел. Наплодив в результате несколько тысяч вполне себе “работающих” миров, каждый из которых в той или иной мере олицетворял возникшую у меня в голове мысль.

Законы физики и базовые константы? Плевать! Я тут истинный творец и всё будет, как захочу. Мироздание подстраивалось под мои желания в мгновение ока создавая нужный пространственно-временной континуум. Хотя иногда в нём и пространства-то толком не было. Одна сгущённая материя, да всякие наистраннейшие взаимодействия между различными её формами. А уж про время и говорить не приходиться. Что я ним только не делал. Вытягивал, закольцовывал, выворачивал наизнанку и запускал под музыку пульсации сверхновых. Воображение у меня потеряло всякие ограничения и творило, что хотело.

Остановился я только, когда слегка выдохся и решил немного передохнуть. Тогда-то мне и пришла в голову мысль (метафорически) оглянуться назад и посмотреть, чего же я всё-таки такого наворотил. Для этого правда пришлось существенно расширить своё восприятие (как будто до этого оно уже не трещало по швам) и чуточку поэкспериментировать над собственным разумом. Всё же я в большей степени оставался человеком, а это накладывало определённые ограничения.

Глубина. Вот, что мне увиделось первым. Нескончаемая. Многослойная и многоликая.

Я сделал вдох несуществующего воздуха и ощутил запах зарождающегося хаоса. Прекрасный в своей свободе и ужасный в алчущей вседозволенности. Создавая новые реальности мне совсем не хотелось думать об их дальнейшей судьбе и уж тем более устанавливать хоть какие-то границы. Бездумно претворяя эфемерные концепции в жизнь, я жил моментом полностью игнорируя ответственность и хоть какие-то законы морали и этики. Проще говоря наслаждался откровенно наплевав на всё и вся. И вот результат.

Рак мироздания.

Вселенные проникали друг в друга, смешиваясь, трансформируясь в нечто безумно-химерическое и откровенно заражая соседние реальности. Они не деградировали, распадаясь на более простые составляющие, а наоборот будто ещё больше наполнялись энергией словно стремясь перейти в новую форму.

Я смотрел на эту “болезнь” и не знал, что делать дальше. Страх и зарождающаяся паника сковали меня. Так продолжалось бесконечно долго, пока одна из метастаз тонким щупальцем не коснулась меня. Передав мысль-образ-послание. Ошарашенный, я пытался понять его. И когда осознал стало слишком поздно. “Вирус” уже начал свою работу.

Строго запрещается!

Сегодня Мотя был грустным. Впрочем, как и вчера. Завтра тоже изменений не предвидится. И так вплоть до общегосударственных выходных, что наступят аккурат спустя три недели после окончания областных. Целых двое суток можно будет отдыхать, вольготно есть, пить и наслаждаться жизнью. Это вам не обычный городской нерабочий день раз в месяц, когда выделяется жалких восемь часов, чтобы перевести дух, а после снова двинуть на стандартную ночную рабочую смену.

Мотя испуганно дёрнулся забыв, что любые осуждения в адрес прекрасной страны будущего и настоящего строго карались. Даже, если ты проговаривал их в собственной голове. Считыватели и Классификаторы неустанно несли службу, везде и всюду зорко следя за психологическим и эмоциональным состоянием граждан. Кстати, ему уже давно пора убрать нерадостный вид, иначе им могут серьёзно заинтересоваться. Десять-пятнадцать минут вольнодумства в день, это всё, что он может себе позволить. А дальше уже придётся отчитываться, почему ты не счастлив, отчего глаза не сияют от восторга и рот не ширится в невольной улыбке? Ведь ты живёшь в самом прекрасном месте на планете, что занимает большую часть всего материка. Как минимум это уже повод гордится, уважать и восхищаться своей качественной, трудовой и активной жизнью.

Сам не заметив молодой человек стал мыслить привычными лозунгами. И тогда дело сразу пошло на лад. Тонкий налёт печали и усталости тут же растворился, оставив после себя мощный поток стабильной гармонии с окружающим миром. Хотя возможно этому ещё поспособствовал ежечасный ввод витаминов и полезных микроэлементов, что автоматический делал патриофон прикреплённый к левому запястью. Поговаривали, что это сделано специально именно на этой руке, чтобы быть поближе к сердцу. Байки, конечно, но сам такой посыл приятен. Всё-таки к шестому десятку начинаешь ценить заботу страны о себе. Пусть ты и маленький винтик, но в составе великого механизма, уверенно двигающегося в нужном направлении. Тем более, ему повезло считай дважды. Первый раз, когда он получил такое редкое из списка разрешённых имя, да ещё и без цифрового дополнения. А второе, это уже неслыханная удача, ведь его завод располагается прямо в доме проживания. Большинство же переселяется почти сразу после вхождения во взрослый возраст, когда пройдут рабочий тест. И очень часто приходится переезжать довольно далеко от родных и близких.

Тихо тренькнул патриофон напомнив, что пятиминутка ночного обеда закончилась, и пора возвращаться к общественно-полезному труду. Всё-таки приятная вещь эти гибкие смены. Хочешь дели на части, хочешь сразу скопом все четырнадцать часов оттарабань. Выбор! Вот что главное в жизни свободного гражданина. И Мотя очень гордился, совершая его каждый день без лени и малейшего компромисса.

Субпродукты

Воняло здесь знатно. Даже фильтры не спасали. Я подозревал, что этот запах имеет не столько физическое, сколько псионическое происхождение. Ну не может плоть гнить столетиями, оставаясь такой же отвратительно “свежей”, как и в первый месяц после гибели носителя. Впрочем, в подобные мелочи вдавался только я. Остальные члены команды молча и терпеливо выполняли своё дело. Каждый рылся в заданном районе для поиска, изредка прерываясь, чтобы взглянуть на единственно работающие часы, находящиеся у Компостера. Этот бывец только и годился для контроля времени. Взаимодействовать с окружающей реальностью всё равно не мог. Житель прошлого, ходящая темпоральная аномалия, которого вызывали для таких вот походов в “переваренные” материальности. Работка непыльная, но и не сильно прибыльная. Пара процентов от общего дохода и всё. Хотя, когда удавалось добыть редкие субпродукты, то он вполне их мог хранить внутри себя, а это лишние полпроцента в оплату. Вернее, сигнатурный образ, но тут уж, это почти тоже самое. Всё равно после возвращения в “живую” линию наши находки проходили обкатку обрастая местным веществом. И заразу не занести, и случайной аннигиляции не выйдет.

– Минут десять ещё и пора обратно, – прервал рабочую тишину Дырокол.

Его худощавая фигура на миг застыла, словно оценивая все ли услышали его напоминание, а после снова согнулась, вернувшись к копанию в груде разлагающегося мяса. Человек он был немногословный, но дело своё знал туго. Делал дырки в ткани мироздания, приводя за собой алчущий добычи народ. Правда, вектор у него всегда получался один и тот же. Континуумы-“отрыжки”, где что-то пошло не так. Хотя с другой стороны, благодаря их гибели мы получали “артефакты”, которые столь ценились на нашей стороне. Конечно, слухи о том, как их использовали ходили разные. Но, тут уж я точно снимал с себя маску моралиста оставляя этот этический выбор, тем, кто лучше знал, как обмануть собственную совесть. Моя задача простая – добыть, притащить, сильного много вопросов не задавать. И, по-моему, я справлялся с ней на отлично. С ума не сошёл, в живых остался, да ещё и подзаработал неплохо. И всё это за один год. А ведь многие и месяца не выдерживают. Сам вижу, какая текучка в нашем ремесле.

– Минута до старта. Всем закончить работу и сдать найденное, – опять раздался голос Дырокола.

Вообще, он не был главным, но после недавней смерти Постового ему волей-неволей пришлось совмещать два этих ремесла. Не только людей через пространство-время водить, но и организовывать, контролировать, не давая перецапаться из-за очередной “печёнки”, которая в прямом и переносном смысле слова может с ума свести.

Народ торопливо потянулся к месту перехода, заранее очищенному от всякой мерзости. Оставаться в этой материальности никому не хотелось.

– Дюбель, на тебе красная метка горит. Опять чудишь? Доставай заначку, – внезапно вызверился Дырокол.

– А что я? Я ничего! Случайно в карман залетела, – стал оправдываться упитанный мужик, которого уже ловили на недостаче субпродуктов.

Тогда он хоть заранее с собой изолирующий контейнер притащил. А теперь будто совсем одурел и считай на себе спрятать хотел. Ну идиот же! Всё равно на нашей стороне через сканер не пройти. Там с этим строго. Потому и таскаем всё с передержкой в “кармане” между реальностей. Находки проверяют и “синхронизируют” с нашей действительностью, наполняя сигнатурный образ местными атомами.

– Левый, Каракатица держите его. Окно возможностей скоро закроется, а у меня нет желания ждать следующего целые сутки, – бросил лидер шагая к провинившемуся.

Указанная двойка успела только начать движение, как Дюбель ощетинился и разом увеличившись в размерах стал терять человеческий облик. Неужели кто-то из аборигенов решил вновь вернуться к жизни? Обычно они хитрят, выжидают, пытаясь проникнуть в наш мир. А тут сразу с бухты-барахты решил на пролом лезть.

Я посмотрел на Дырокола ожидая его действий. Обычно на такие моменты протоколы имеются. Правила, безопасность и тому подобное.

Но, тут он замер будто поражённый происходящим и только смотрел перед собой ничего не предпринимая. Панику что ли поймал? Или просто в ступоре и не знает, что делать дальше?

Бывший Дюбель тем временем стал издавать какие-то странные ритмичные звуки напоминающее то ли песнопения, то ли заклинания в речитативе и основательно разросшись засветился тусклым призрачным светом. Да уж ситуация так себе. И главный ещё тормозит. Подохнуть мне тут совсем не хочется. А, значит придётся брать дело в свои руки.

– Стоять, бояться! Кто таков, какой уровень допуска?! – рявкнул я “включая” вторую личность.

Чудище, что заполнило собой почти половину помещения сделало вид, что не обратило на меня никакого внимания. Но, я-то знал, что смысловые обертоны моего послания были уловлены чётко.

– Слышь, морда иномирная, мы дальше под дурачка глухого косить будем или поговорим нормально? Я ведь и припечатать могу, – откровенно блефуя продолжил я.

Печать у меня и правда была. Но, активировать её можно было только в крайних обстоятельствах. А тут считай рядовой случай. Ну для меня второго, разумеется. Первая часть сознания тихонько офигевала от происходящего. Почищу ей потом память, чтобы не мучилась бедняга.

– Знакомая. Сила. Говори. Перебежчик, – раздался басовитый гул бросивший всех на землю.

Кроме меня. Ведь, я прекрасно понял, что он сказал. А, значит, разговору быть.

Голубая гейша

Сеанс только начался, а мне уже стало скучно. Все эти заигрывания, неуклюжий флирт и попытки перевести “разговор” в приватную комнату откровенно повторялись из раза в раз. Даже добавив тактильность и прочие атрибуты реалистичности моя собеседница не могла заинтересовать меня. Хотя вроде бы всё было при ней. Приятная внешность, округло-упругие формы, томный взгляд и лёгкие, будто бы случайные прикосновения. Всё направлено на то, чтобы зацепить меня, возбудить и перевести общение в другую плоскость. Там, конечно, тариф возрастает, но и удовольствие становится совершенно другим. Правда, я уже слегка пресытился такими формами отдыха и искал что-то более любопытное, где была бы искра, а не это потужное мерцание Небесного блаженства. Вообще, его чаще называли Синий кайфодел по аналогии со старой технологией блютуз, но рекламщики упорно игнорировали народное прозвище всячески пропихивая свой пафосный нейминг. В любом случае, как бы не изощрялись их программисты и техногики, а главным моментом хорошего “слияния” был абонент на той стороне. Именно он или она создавали тот неповторимый флёр искренности, глубины и иногда даже самой настоящей любви. Человек сам должен поверить в то, что он делает и только тогда он сможет погрузить другого в свой созданный мир. А тут привычные девочки на полставки, что натянули на себя сенсорный костюм и готовы “отдаться” всем и каждому по квантовому кабелю.

Зевнув, я отключился. Пространство вокруг померкло и передо мной возникла целая плеяда других предложений. Система хорошо считывала мой настрой и стала подбрасывать более “интеллектуальные” варианты фильтруя всевозможные девиации вкупе с использованием самых различных химических стимуляторов.

Лениво пролистывая претенденток на моё внимание, я ни на ком долго не концентрировался. Все на одно лицо. Красивые, миловидные и одинаковые. Хм, а это что за экзотика? Закос под аниме? Или что-то более осмысленное? На меня смотрела девушка азиатской внешности в максимально закрытом наряде и с совершенно безразличным выражении лица. Хм, что тут у нас… Быстро прочитав минимальную информацию, я заметил, что переход в приватную комнату ограничен. Что ж, специфично. Неужели новенькая и ещё стыдиться такого рода общения?

Открыв разовый договор на “слияние” я прокрутил его до конца и завизировал его своей цифровой подписью. Погружаться в него я не видел смысла. Обычное стандартное соглашение. Здесь, правда, ещё зачем-то нужно поставить несколько галочек для разрешения с взаимодействие интеллекта пятого уровня, но меня уже слишком манила эта загадочная девица, так что я особо не вглядываясь поставил своё подтверждение везде, где требовалось.

Мир свернулся и развернулся вновь. Я стоял в крохотном аккуратном саду с маленьким рукотворным водоёмом и ажурной беседкой неподалёку. Всё буквально сквозило востоком и какой-то непонятной таинственностью. Мне навстречу шла миниатюрная девушка в цветастом кимоно и с зонтиком, что прикрывал её от невидимого сейчас солнца.

Интересно, интересно. Посмотрим, что будет дальше…

Альвеолы моей души

Альвеолы моей души

Я нажимаю кнопку, и тысячи живых обратятся в пепел.

Я нажимаю кнопку и освобождаю вечных узников плоти.

Я нажимаю кнопку и взваливаю на себя бремя силы.

Я нажимаю кнопку и…

Снова…снова, этот чёртов выбор, который только кажется таковым. На самом же деле одно действие, но с разных ракурсов. Убить, спасти, избавить, забрать или просто смеяться, глядя, как контаминанты, моля о пощаде, сгорают в нейтронном пламени. Да – они люди. Да – мыслящие, чувствующие и осознающие себя существа. Но, одновременно, каждый из них ошибка, комок грязи и псио, что теперь называется человеком. Вообще, по-хорошему, нас нужно отправить в резервацию и ограничить контакт с остальной цивилизацией. Вот только остальных толком и нет. Так, парочка недоколоний на спутниках и одна большая станция-город на поверхности соседней планеты. Самообеспечение только на базовом уровне. Потому, если материнская база перестанет поставлять необходимые ресурсы, то всем её “детям” в скором времени придётся очень хорошо поразмыслить, как жить дальше. Вот и получается, что это не мы болеем, а вы ещё не доросли до нового состояния.

Вытерев пот со лба, я убрал дрожащую руку от сенсорной пластины. Пусть это и имитация, но уже через несколько дней всё вполне может стать реальным. Запущенный процесс будет неостановим и вскоре охватит всех живущих контаминантов. Большинство растворится в небытие, но найдутся и такие, кто смогут перебороть разделяющую волну, чтобы вновь обрести равновесие, вернувшись к истокам истинной человечности. И, когда я задаю себе главный вопрос в моей жизни, то вместо ответа приходит очередной приступ парцелляции. “Квантовая пена” заменившая троичную структуру моего естества, как всегда стремится создать хаос там, где изначально властвовал порядок. И это я ещё хоть как-то контролирую происходящее, чётко осознавая центральную проблему. Остальная же часть населения планеты просто смирилась и приняла катастрофу, что изменила само понятие человека почти четверть века назад. Мало кто, вообще, понял, что произошло. На мгновение внутри будто всё зачесалось, завибрировало, а потом раз, и ты уже контаминант. Создание иного толка, альтернативной псио, слившей разум, сознание и душу в одну бесформенную сущность. Для необременённых интеллектом ничего особенного толком и не произошло. Просто окружающий мир вдруг стал ярче, открытей и интересней. Причуды восприятия сыграли самую важную роль. Критическое мышление получило мощное вливание “тёмного” эго и тайных желаний, что окончательно убрало хоть какие-то рамки и правила. Фантазии и реальность смешались в голове страждущего, на выходе дав своеобразного “монстра”, для которого исчезла грань между потребностью, прихотью и одержимостью. Лишь третья грань, что зовётся душой, хоть как-то сдерживала поток безумия и извращённых плотских желаний, охвативших большинство. Но и здесь крылась своя особенность. Ведь, если духовная составляющая фундамента человека нечиста и порочна, то она не будет противодействовать, а совсем наоборот. Усиливать хаос, провоцировать и толкать к новым искушениям. Потому в первые годы после Контаминации, которую многие почему-то именовали Вольница, повсюду и прокатилась волна насилия вкупе с невероятным количеством самых различных преступлений. Планетарное правительство, разумеется, постаралось обуздать этот поток дикости и помешательства, но ведь и они оказались под влиянием этого неизвестного доселе катаклизма. Каждый в той или иной степени получил “микс” из трёх своих ипостасей. И теперь между ними не было естественных границ, что помогали достичь баланса, контролируя звериную сущность, вечно рвущуюся к власти. Связь между разумом, душой и сознанием была нарушена. А, по сути, уничтожена. Уродливая мешанина заменила собой стройную схему, что делала человека таким, какой он есть. И теперь я собирался вернуть всё обратно. Ибо будущего в такой форме просто не предвидится. Ещё одно-два поколения и вся раса просто деградирует, вернувшись к самому примитивному существованию.

Я не считал себя героем. У меня ведь даже и имени толком нет. Только идентификационный номер, данный при рождении, и специализация, полученная после гено-аттестации.

Я – пятьдесят пятый Ви Кей ноль три. Технический аналитик и сотрудник исследовательской лаборатории “Сиракузы”. Очередной винтик в механизме науки и прогресса. И тот, кто поможет человечеству снова обрести цель.

Проверка данных…

Загрузка параметров контакта…

Создание анонимного пространства…

— Привет, Джанго. Как там проходит адаптация? Народ больше не бушует? — с интересом оглядывая окружающую виртуальность, спрашивает мужчина средних лет.

Выглядит он, как типичный функционер. Строгий, но расстёгнутый на верхнюю пуговицу костюм. Лицо сухое, жёсткое и намекающее на вечные думы о людях и обществе. Человек, который дарит уверенность в завтрашнем дне, если вы, конечно, проголосуете именно за него.

— Здравствуйте, Старший Администратор. Всё в порядке, работаем по плану. Первая стадия уже пройдена. Вторая движется к финалу, — бойко отрапортовал молодой парень с гладко выбритой головой и фальшивым кибервходом на виске.

— Вот и хорошо. Надеюсь, посев прошёл отлично, и вы набрали подходящих номерных. Технология, конечно, проверена, но нам нужен козёл отпущения для масс. А, слетевший с катушек учёный, подходит, как нельзя лучше, — потирая ладони, удовлетворённо произнёс собеседник.

— Уровень заполняемости почти на ста процентах. Кандидатов набрали под завязку. Больше половины прошли экватор, а семеро готовятся к заключительному этапу. У них даже выдвинулся интуитивный лидер. Собственно, он и является инициатором процесса, — подтвердил Джанго.

— Тогда, как будете готовы, стартуйте. А мне финальную сводку, когда закончите.

— Будет исполнено, Старший Администратор!

Закрытие сессии…

Удаление данных…

Сегодня это случится, сегодня. Все мои единомышленники уже на своих местах и только ждут команды, чтобы начать. Каждый проверен. Каждый готов отдать жизнь, ради идеи. Я был уверен в них, так же, как и они во мне.

Остался только один крохотный, но невероятно важный штрих. Деталь, которая изменит центральный вектор нашего плана. Технический момент, что мог остаться незамеченным, если бы я не был настолько въедливым и дотошным. Модификатор полюсов воздействия и его настройки. Научный базис, основанный на предыдущих открытиях в этой области будто сам направлял на создание нужного устройства. Вот только мои расчёты слегка отличались от того, что выдавали лабораторные сервера. Пару лишних знаков после запятой и несколько странных символов, что зачем-то крепились к закодированным формулам.

Я убрал их. Вернул всё к своим выкладкам. Теперь в уравнениях властвовала только моя версия. А, значит, ошибки быть не может. Контаминанты вновь станут людьми, разграничив потоки своего естества. Стоит только активировать процесс и пути назад не будет.

Пальцы быстро пробежались по клавиатуре, набрав стартовую команду. Вспыхнули зелёными огоньками подтверждения от остальных шестерых в разных частях материка. Мгновение отделяло меня от будущего. И в этот раз предательского волнения от иллюзорного выбора не было. Ведь я уже сделал его.

Одно лёгкое касание и …

Проверка данных…

Загрузка параметров контакта…

Создание анонимного пространства…

— Дегенераты! Имбецилы! Вам, что совсем ничего нельзя доверить? Как это, вообще, произошло? — совершенно растеряв свой бюрократический “шик”, бесновался Старший Администратор.

На этот раз перед ним стояло трое ответственных за проект капсуляции состояния Контаминации. Все буквально тряслись от ужаса, даже не пытаясь хоть как-то объясниться.

— Простая задача. Сохранить всё, как есть навсегда. Оставить стандартному обывателю вечное ощущение скотского счастья и удовлетворения. Чтобы не совался, куда не надо. Параллельно уменьшить популяцию особо агрессивных и несогласных. Всё! Всё! Даже идиот бы справился. Но, вы, похоже, в умственном развитии гораздо ниже, — надрывался он.

Джанго же параллельно ощущал не только страх от криков и обвинений своего начальника, но и чарующее чувство определённости, что плавно заполняло его естество. Вместо бушующего потока мыслей, желаний и валунов обязанностей, он будто воспарил над этим хаотичным сумбуром, увидев всё совершенно иначе. Пусть шеф рвёт и мечет. Пусть увольняет или даже отправляет в заморозку. Главное, что Джанго вновь ощущает себя свободным. Искренним перед самим собой. Единым в трёх разных ипостасях. И только ради этого стоило пройти весь путь, чтобы понять, каково это быть настоящим человеком.

Субатомный день

Полимерная водка лилась тягучей нескончаемой струёй. Я лениво наблюдал за этим медитативным процессом параллельно пролистывая свежие обновления для желающих подработать. Вариантов было много и одновременно мало. Везде требовались “стандарты” и “плюсы”. Таких примитивов, как я уже никто не воспринимал серьёзно. Даже для коротких трудопериодов нужен был апгрейд. Либо генетический, либо кибернетический. У меня такие навороты отсутствовали, так что я фактически оставался на обочине экономики, да и жизни в целом. Если бы базовый потребительский минимум, то может и, вообще, кони давно двинул. А так капсула жилплощади имеется, набор протеинов, минеральных веществ и витаминов (одобренный министерством Человечества) тоже присутствует. Бонусом в виде развлечений есть рециклер с доступом к первому уровню алкоголя и антидепрессантов. Сгружаю туда весь мусор и отходы, а на выходе получаю вот такой ручеёк поли-водочки и горсть весёлых “кругляшей” на день. При должной сноровке и правильном миксе компонентов можно не выходить из низкопробного забытья сутки напролёт. Я как-то попробовал погрузиться на целый месяц, но сломался на первой неделе. Всё-таки “глубокие погружения” не для меня. Натура иная. Или же я просто не нашёл своё подход. Тренировки как-никак вещь определённо важная. Вот был бы у меня доступ ко второму (а-то и третьему уровню!), то я может и горя не знал. Там уже выбор из нескольких напитков идёт. Пост-виски, гало-текила и неформатная ягодная настойка из ингредиентов идентичных натуральным только чего стоят. А уж россыпь химагентов, так, вообще на любой вкус. Но, для такого счастья постараться нужно. Инвалидность там получить или ещё какой подвиг совершить. Правда, такие штуки последние лет пятьдесят (а именно столько я себя помню) особо не прокатывают. Фиганут тебе протез дешёвый и всё. Иди живи, как раньше. Не инвалид ты никакой. Вообщем, хочешь хорошо жить – умей вертеться.

Грустно вздохнув, я вырубил рециклер и одним махом опростав стакан полимерки, сразу же им и закусил. Вкус должен быть, как у бутерброда с сёмгой и свежим огурчиком, но в итоге получилось нечто похожее на пропавшие консервы с крохотным добавлением ботулизма. На любителя в общем. Зато безотходное производство.

Так-так, а это что тут у нас? Смахнув набежавшую слезу, я зацепился за выделявшееся из всех предложение о кратковременной работе совершенно не уничижающее человеческое достоинство и никак не влияющее на физическое состояние специалиста.

Даже так! Специалиста, значит. Ведь самое главное, что там в критериях не значилось обязательное присутствие дополнений “стандарта” или “плюса”. А, как раз наоборот приветствовалась “классика”. То, есть я уже подхожу по первому пункту. Что там у нас дальше?

Ага, желание трудиться, отсутствие серьёзных психологических заболеваний, санкнижка, генокнижка, цифропаспорт и горящие глаза. В принципе всё имеется. Значит, есть вариант разнообразить состояние моего денежного счёт. Скажем, вывести его из минуса хоть в какой-нибудь плюс.

Бодро потянувшись, я поднялся с кресла-кровати и тут же присел обратно. В глазах потемнело, да и потолок напомнил, что он присутствует в полутора метрах надо мной. Потерев ушибленную голову, я в положении горбатой креветки быстро освежился, сменила домашнюю одежду на уличную и горя энтузиазмом наконец выбрался из своего кондоминиума. Куб размерами пятьсот метров по всем фронтам и погружённый наполовину в землю (если точнее, то в утиль и непереработанный хлам) остался за спиной, а вперед ждало только светлое будущее.

Улыбаясь солнцу за мета-куполом, я поспешил по указанному адресу и по дороге даже не встрял ни в какую заваруху. Будто эко-панки, био-анархисты и прочее активные члена современного общества не замечали меня, обходя стороной полностью погрузившись в свои дела.

А вот и мой счастливый билет! Под скромной голограммой вывески с надписью “Микро-корпорация “Квантовая Карма” ютилась небольшая титановая дверь с внушительной системой локальной обороны. Тут вам и пульсаторы топорщатся накопительными иглами, и плазменники водят туда-сюда багровыми дулами. Кажется, даже древний огнестрел имеется. Вон там сбоку скрытая башенка с пулемётом под бронеколпаком. Ничего себе мои будущие работодатели подошли к собственной безопасности. Надеюсь, они так же щепетильно относятся к оплате труда их сотрудников.

От волнения меня слегка потряхивало, и я уже думал закинуться парочкой “кругляшей” для баланса, но тут меня полпути к двери остановил суровый голос, который поинтересовался, что я тут собственно делаю. Мандраж перешёл на следующий уровень и запинаясь коротко поведал о предложении увиденному мной в “глобалке”.

— Принимается. Дождитесь окончание проверки и идентификации. Не шевелитесь, не моргайте, не дышите.

Испуганно замерев, я попытался исполнить все инструкции. Спустя примерно секунд пятнадцать, впереди полыхнуло зелёным и проход гостеприимно открылся.

— Идите вперёд, потом налево и снова вперёд, кабинет 669. Вас ожидают, — снова прозвучал холодный голос.

Кивнув, я двинулся по указанному маршруту.

— Здравствуйте, уважаемый! “Квантовая карма” рада приветствовать вас. Мы делаем жизнь людей лучше! — заученным текстом пробубнила молодая девушка не отрываясь от сенсорной клавиатуры.

Хорошенькая. Личико миловидное, очки “виртуалки” совсем не портят образ, а скорее его дополняют. Я даже сглотнул представив, как она распускает официальный пучок, снимает очки и смотрит мне прямо в глаза.

— Претендент номер 5253621, вы подтверждаете, что принимает все условия контакта и готовы поставить свою физическую и цифровую подпись? — продолжила сотрудница не обращая на меня никакого внимания.

— Эээ… вы хотели сказать контракта? — мигом вспотев переспросил я.

— Нет. Именно контакта. Вы условия, вообще читали? Мелким шрифтом, после основного текста объявления, — наконец переведя свой взгляд на меня холодно поинтересовалась она.

— Ну вроде…так мимоходом…

Короткое мгновение молчания. Затем усталый вздох и еле слышное ругательство сорвавшееся с её прекрасных губ.

— Трудовой договор обязывает меня удостовериться в вашем полном понимании и осознании будущих условий работы. Поэтому, чтобы не тратить время, я кратко зачитаю вам их устно. Вы можете задавать дополнительные вопросы, но не более трёх. Можем, начинать? — снова спросила девушка у меня.

Я быстро кивнул. Похоже, ведётся запись. Потому, она ещё меня прямым текстом и не послала. Что ж, иногда корпоративный педантизм имеет и хорошие стороны.

— Микро-корпорация “Квантовая Карма” уже более пяти лет работает на благо общества и личного счастья людей в целом. Мы делаем важное дело и двигаем каждого к его индивидуальному благополучию. Персональный подход и качественная работа, вот наш девиз! В ваши задачи входит быть кратковременным донором для гармонизации реципиента с его фатумными колебаниями. От вас требуется согласие на взаимодействие в одностороннем порядке с последующей оплатой услуг. Если ваша кармическая энергия будет подходящей и инертно-положительной, то донорство оплачивается вдвойне. Вам всё понятно? — скороговоркой выпалила сотрудница.

Кхм…охренеть. Это что сейчас было? Контакт, то есть тьфу контракт с дьяволом? Или бесами пониже? Понятно, что сейчас просвещённое время, но выглядит всё именно так. Ну или просто какая-то шизотерика для конкретно отбитых. Я вроде образование получал стандартное, но даже там прививалась хоть какая-то критичность мышления и здоровая логика. В объяснениях же этой корпоратки звучит откровенная белиберда, путь и “научно-юридическим” языком.

— Разрешите вопрос, — робко поднял я руку.

Девушка раздражённо кивнула.

— Мы что ли судьбами обмениваемся? Если честно, то звучит немного бредово.

Снова усталый вдох и выдох. Потерев виски и поморщившись она отвечает.

— Нет. Это абсолютно легальный и проверенный способ, одобренный Планетарным Сообществом Учёных. Мы всего лишь подбираем и трансформируем вероятности одних людей к другим. Никакой мистики и прочей непотребщины. Более 12.000 клиентов остались довольны после наших услуг.

— Эмм…можно тогда ещё один? — готовясь к уничтожающему взгляду опять спрашиваю я.

— Да, — сухое и ядовитое будто жжённый пластик.

— Зачем кому-то моя судь…ой, кармическая энергия? Я же живу… как бы, так сказать. Ну, обычно что ли. Если не хуже. Какой от неё прок?

— Объём ка-нергии не ограничивается вашим нынешним существованиям. Мы мыслим несколько глубже.

На мгновение я задумался. Теперь всё кажется не таким уж и сумасшедшим. Если принять их мышления за истину, то они вполне могут “откачать” что-то хорошее у меня и из прошлых жизней. Так вроде, это работает?

Будет ли мне от этого хуже сейчас? Навряд ли. А в будущем? В другой реинкарнации (так кажется, этот круговорот называется). Не знаю. Да и не факт, что узнаю. Память же там вроде обнуляется.

Вывод? Правильно, действуем!

— Тогда и третий вопрос. Можно ваш айдишный номер? Меня, кстати Роберт зовут, а вас? — смущённо проговорил я улыбаясь.