Нечто Чужое

Глава 1

Планета ПТПО-1469. Орбита - поверхность

Планету, которая пока имела только кодовое обозначение ПТПО-1469, лепило стандартное звено земледелов - пятеро спецов, разбросанных по основным участкам, и координатор, висевший на орбите в своей сторожке.

Координатором был металюд, выбравший для общения с пятеркой имя Степан. Со свойственным металюдам своеобразным чувством юмора он объяснял этот выбор странной фразой “дядя Степа милиционер” и показывал по внутренней связи иллюстрацию из древней детской книги, на которой очень высокий человек в форме переводит через дорогу детей.

Любопытный Ким Со во время одного из сеансов связи разговорил диспетчера базы, и поинтересовался прошлым координатора. Был тот из первой волны металюдов - тех, что прошли восстановление сознания на Полях Воскрешения с нуля, еще не зная о возможностях переноса. Адаптировавшись, заинтересовался внешним миром и решил не входить в один из Управляющих Разумов, а подобрать себе дело и тело.

С той поры стал профессиональным координатором и мотался с земледелами по всему переднему краю Сферы Разума. Его ценили за творческий подход к работе, обязательность и дружелюбие. А еще, не было в нем задумчивой отстраненности, которая чувствовалась во многих металюдах, уходивших в Дальнюю Разведку.

Дядя Стёпа и засёк приближающийся к планете корабль.

Это был стандартный «Горбунок» ближней разведки - рабочая лошадка, с “наростом” лабораторных модулей и контейнеров с образцами, из-за которого и получил название. Выращенная координатором оптика сторожки рассмотрела рваную дыру в передней части контейнерного горба, и металюд сразу же послал сигнал тревоги на планету, одновременно вызывая корабль на всех частотах.

«Горбунок» молчал и не думал тормозить. Его затягивало к планете, и Степан рассчитал траекторию падения.

Координатора тревожило молчание автоматики разведчика. Даже, если произошла нештатная ситуация и случилось худшее, автоматика должна была перейти под контроль аварийного модуля корабельного мозга и отозваться на стандартные запросы.

Протокол есть протокол.

Но “Горбунок” неудержимо валился на планету.

- Влад, корабль рухнет в твоей зоне. Если не изменит траекторию, прямо рядом с опорным лагерем, - связался металюд с поверхностью. Говорил по общему каналу, слышала его вся пятерка.

Но действовать первым приходилось самому младшему из земледелов, Владу Светлову, чей опорный лагерь находился на границе степи и горной цепи, незатейливо названной людьми Новый Кавказ.

Корабль врезался в атмосферу и сразу же развалился – сначала сорвало контейнеры, и они, вспыхнув, осветили ночное небо. “Горбунка” неуправляемо развернуло, переломило, в сторону отлетело “зеркало” маршевых двигателей.

Жилые модули, кувыркнулись, полетели дальше, теряя листы раскаленной обшивки.

Влад наблюдал за огненной дугой, сидя в защитном коконе “Замка” - центральной башни лагеря, вокруг которой уже рос из активированных семян рабочий посёлок переселенцев.

В голове крутились две мысли - что с экипажем корабля, и - только бы не рванул двигатель Гуляковского.

Аварийная автоматика двигателя работала независимо от центральных корабельных систем, потому полностью исполнила протокол. Движок рухнул в тайгу оплавленной грудой, пропахал великанскую борозду и замер.

Об этом же думал и координатор. Потому и не сразу отреагировал на объект, который приближался к его сторожке. Точнее, интерпретировал его, как фрагмент развалившегося корабля.

Неизвестное тело выстрелило десятки тонких упругих щупалец, затормозило ими и присосалось к основному шлюзу.

- Поверхность, у меня снаружи неизвестный организм, - передал металюд, - сообщите состояние дел внизу.

- Штатно, - ответили все, а Влад добавил, - Готовлю вездеход, двину к отсеку с капсулами экипажа. Вдруг, кто выжил. Дядя Степа, держи в курсе.

- Само собой, - металюд уже анализировал нежданного гостя.

Человечество не впервые сталкивалось с существами, способными выдерживать вакуум и жить в межзвездном пространстве. Цивилизация внепланетчиков и вовсе вошла в Сферу Разума на правах полноценного участника. Сейчас металюд проводил сравнение. И, одновременно, записывал поток данных для пакетной передачи на центральную станцию участка.

Ничего похожего в доступных базах данных не нашлось. Координатор засигналил нежданному гостю, используя универсальные протоколы опознания разума.

Гость молча ломился внутрь, пытаясь выдрать люк. Степан абсолютно человеческим жестом склонил голову к левому плечу, когда автоматика взвыла, и люк сторожки унесло в космос. Чужой организм, цепляясь щупальцами за стены шлюза, проник внутрь.

***

Влад выскочил из вездехода, волоча за собой антиграв-платформу с медкомплексом. Захлопнул щиток шлема - от обломков шел нестерпимый жар. Степная трава выгорела начисто, ветер гнал огонь в степь, к счастью, в сторону от вездехода.

Антиграв послушно закрыл прозрачный кокон и поплыл за человеком. С каждым шагом из-под ботинок вылетали клубы пепла, воздух дрожал от жара, но скафандр исправно снижал его до приятного тепла. Влад всматривался в нависающую оплавленную стену. Была в ней неправильность – какая? Сознание не сразу считывало, что же не так.

Вот - чёрное отверстие люка.

Кто мог выбраться оттуда? И, как? Экипаж, если и выжил, то должен лежать в защитных капсулах, которые просто не выпустят их, пока не понизится температура.

Тогда, Кто?

Влад побежал.

Ему показалось, что рядом с обломками лежит человеческое тело.

Упал на колени перед трясущимся, свернувшимся калачиком человеком, махнул, подзывая платформу. Как? Как он выжил? И почему тело такого странного зеленоватого оттенка?

Тело взорвалось щупальцами, опутало скафандр. Влад заорал, услышал, как лопается визор шлема, как трещит сам шлем, и подумал - Сейчас изжарюсь.

Но тут же голову залепила теплая вязкая масса, полезла в рот, в глаза, мельчайшие нити стремительно проникли в мозг и мир исчез.

Тело, подрагивая, упало, затихло, а потом встало и пошло.

Рядом переставляло ноги существо из корабля.

Не останавливаясь, они прошли мимо вездехода и пошли дальше.

За ними послушно поплыла платформа.

На сигнал Владова скафандра и вывел свой коптер Ким Со.

Посадил, выпрыгнул из пилотской кабины и бросился к деревянно шагающим фигурам. В них было что-то настолько страшное и неправильное, что он сбился с шага, но все же двинулся к Владу.

***

Координатор загерметизировал центральный зал сторожки и до последнего момента собирал информацию. Первый пакет отослал на центральную станцию сразу, а затем затребовал аварийный канал и начал лить данные в реальном времени. И все это время жалел, что не успел предупредить Ким Со.

- Системы обеззараживания не действуют, - бесстрастно передавал металюд, - существо не реагирует на попытки контакта. Судя по поведению, оно похоже на биологический автомат, действия исключительно целенаправленные. Агрессивная реакция на живые объекты.

И, уже в самом конце, - Сейчас я попробую воспламенить атмосферу в центральном зале, постарайтесь зарегистрировать реакцию организма.

Оставшиеся на поверхности земледелы приняли решение об эвакуации. Что случилось с Ким Со они видели и слышали. Теперь можно сделать было только одно - доставить данные на центральную базу.

***

- База, база, я борт терраморфинга ПТПО-1469. База, ответьте.

Молчание.

- База, здесь команда земледелов с ПТПО-1469. Михалыч, Джонсон, да есть там кто живой на связи? У нас потери и срочная информация!

Молчание.

Старший группы Станислав Круглов развернул пилотское кресло:

- Парни, давай совет держать.

- Выкладывай, - хрустнул пальцами Шон Донован.

Василий Воинов молча кивнул - был неразговорчив. - И до сих пор не пришел в себя полностью, - подумал Светлов, - они с Ким Со с училища дружили.

- Диспозиция у нас такая, - Круглов провел ладонью по затылку, пальцы кольнула щетина, - со станцией явно неладно, горючки на длительный перелет у нас не хватит, информацию, которую скинул Степан, надо срочно передать в Управление и чрезвычайщикам. Так что, вижу я один только вариант. Идти на станцию, подключаться к системе связи и вещать.

- Мы не знаем, насколько повреждена станция и что там, вообще, внутри, - подал голос Шон.

- И, что ты предлагаешь, - развел руками Станислав.

- Смотри, вон причальный модуль, - показал на экран Шон, - и к нему пристыкован “попрыгунчик”. Предлагаю разделиться. Один из нас идет к попрыгунчику. Заводит его и ждёт остальных. Если на станции можно оставаться - сидим и ждём чрезвычайщиков, разбираемся, что там стряслось, оказываем помощь экипажу. Если всё плохо, а я думаю, так и есть, передаем на максимальной мощности информацию и на всех парах двигаем отсюда на попрыгунчике.

- Тоже, думаю, там плохо, - подал голос Василий. И вывел на экран фрагмент информации от координатора.

- Аварийный корабль мимо базы проходил. Кто знает, сколько на борту тварей было.

Старший побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

- Вот, что…. С планом Шона согласен. Идём в полевых скафандрах. С собой взять излучатели и резаки. Степан успел зафиксировать, как распадалась в огне тварь.

И добавил: - Ох и неспокойно у меня на душе.

Автоматика стыковочного модуля сработала, и Донован сразу бросился к “попрыгунчику”. Круглов и Воинов с излучателями наизготовку отправились в узел связи.

Людей не оставляло ощущение мутной давящей неправильности. Дежурное освещение - в норме.

Атмосфера - в норме.

Но тишина глухая. Неживая.

Вылетает из-под ног непонятно откуда взявшаяся бело-зеленая пыль.

До транспортного колодца добрались без приключений.

Только тут Воинов спросил, - а почему молчит Звездочёт?

Круглов шепотом выругался. Управляющий Разум станции не отозвался на сигналы корабля. Допустим, серьезная проблема со связью. Но внутри станция выглядела неповрежденной.

И - тишина. Хотя, первое, что должен был сделать Звездочёт - спросить, кто такие и запустить протокол проверки и дезинфекции.

Ни-че-го! Но кто-то же их пристыковал! Значит, биокибернетические системы действуют.

- Внимание. Звездочет молчит, но системы станции действуют. Значит, уровень работоспособности неясен.

- Понял тебя, старшой. Вы там, осторожнее, - отозвался Донован.

Зал управления, где находились и системы связи, был на три уровня выше. В самой сердце не станции.

Двери зала открылись с тихим шипением.

Они все были здесь.

Норман.

Сташевский.

Бергсон.

Весь экипаж.

Молча стояли безвольно опустив руки, отчего-то спинами друг к другу.

Круглов с облегчением опустил излучатель, шагнул вперёд, торопливо говоря, - Так, что ж вы молчите, и Звездочет молчит, а вы все тут…

И опытный осторожный Воинов, веря старшему, тоже вошёл в зал.

Их услышали. Повернулась.

Земледелы увидели, как невозможно раскрываются рты, так, что головы запрокидываются к спине, словно шлемы тяжёлых скафандров, раздвигаются ребра, прорастают десятками вибрирующих усиков тела…

Воинов успел даже поднять излучатель.

***

- ШОН, СТАРТУЙ! Немедленно, это приказ!

Голос Круглова доносится сквозь треск и шипение, что-то со скрежетом сминалось и гудело. Страшно и коротко закричал Воинов.

Донован рыкнул, мотнул башкой. Пальцы скользили по приборной панели. Невыносимо медленно отошли причальные лианы, освобождая корабль. Курс введён.

Шон ткнул в гнездо считыватель инфокристалл с записью всего, что произошло с ними с момента падения «Горбунка».

Система связи “попрыгунчика” гораздо слабее, чем у станции, но теперь это единственный шанс передать полный объем информации.

Активировал передачу.

И не услышал, как подошла сзади бело-зеленоватая немая фигура, когда-то бывшая пилотом корабля.

***

Три месяца спустя. Зал Совещаний Совета Сферы Разума

Никто из земледелов, проживших эту ветку событий, не знал, что их рапорт, который они так старались передать в Систему Сферы Разума, был лишь одним из многих.

Сообщения приходили со всего южного рубежа Сферы.

Нечто Чужое вторглись в пределы Сферы. Оно действовал целенаправленно, жестоко и пока не поддавалось анализу.

Управляющие Разумы Содружества Цивилизаций перебросили максимальные ресурсы на анализ и выработку решения.

На Полях Воскрешения личностям Вернувшихся предлагали слияние с Разумами - требовалось невиданное ранее повышение мощности.

Но пока приходилось отступать.

На экранах Зала Совещаний - планеты Содружества.

Окраинная планета плескунов, морфирована всего двести человеческих лет назад. Океан покрыт бело-зеленоватая плёнкой. На пляже вытянутые тела плескунов, похожие на земных морских львов. Океан выстреливает тонкие стрелы-щупальца, обвивает тела, проникает в мельчайших поры. Тела затихают.

Пляж мёртв. Биомашины плескунов, лишённые телепатического управления, бестолково бродят вдоль линии прибоя.

- Последний сигнал шёл из подводного города Южная Впадина, обманчиво спокойно говорит оператор, сидящий за пультом. – Оборвался сутки назад.

- Что с Детским Садом, - спрашивает Координатор Программ Развития.

- Эвакуируем, - подаёт голос руководитель Службы Чрезвычайных Ситуаций, - Даю прямое включение.

В зале повисает плоскость голопроектора.

Планета Боргз.

Эвакуационные модули чрезвычайщиков один за другим заходят на посадку, заполняют поле городского космопорта. Отдельное окно - картинка города, съемка с висящего над городом биодрона координационной службы. Зеленовато-белые фигуры в облачках пыли теснят отступающий арьергард местной дружины жителей. Они похожи чем-то на наших земных панд, - некстати думает руководитель СЧС. Из разбитого окна выпрыгивает чужак, в полете раскидывает нити-щупальца, фигурки смешно катаются, затихают. Некоторые взрываются изнутри - с черной кровью из них разлетаются зеленоватые сгустки. Еще в полете они выбрасывают нитещупальца, захватывая добычу, на мостовую падают новые тела.

Машины СЧС и местные службы порядка пытаются отсечь катящийся пыльный вал. Один из пилотов видит, как отчаянным рывком дружинники отбрасывают чужаков, гибнут сами - но остается просвет. И он бросает машину в этот просвет, садится, перекрывая улицу и ждет, пока бело-зеленые тела не накроют ее.

В зале мертвая тишина - все понимают, что будет дальше.

Монитор белеет от взрыва.

В модули грузят круглоголовых, мохнатых детей. Родители кидают их в руки людей и, обманчиво неуклюже переваливаясь, убегают с поля - в город, чтобы задержать страшную волну, чтобы дать людям время увезти Детский Сад.

С противоположной охраны идут машины парковых служб со спешно переоборудованными в огнеметы распылителями.

Огненные струи превращают уютный город, полный причудливых золотистых крыш и парков с тихими синими деревьями в красно-чёрный дымный ад.

Экран сворачивается, исчезает.

- Так выглядят планеты, полностью захваченные чужаками, - берёт слово Координатор Научного Совета. По его слегка отрешенному лицу видно, что он одновременно говорит с Управляющим Разумом Совета. Чему-то кивает, и в центре зала появляется высокая фигура в старомодном костюме ”тройке”.

Управляющий Разум создает образ-коммуникатор, чтобы глубже почувствовать единение с метачеловечеством, полнее войти в Сферу Разума, судьбы которой решаются здесь и сейчас.

Жест рукой - и зал заполняет изображение глубокого Космоса. Причудливые корабли металюдов, ушедших в Дальнюю Разведку, обследуют планеты, еще недавно бывшие частью Сферы Разума. Пыль… бело-зеленые фигуры, то похожие на человеческие фигуры, то на вытянутые тела плескунов… Тишина.

Беззвучные текуче-неправильные движения, взрывающиеся выбросом щупалец, захватом любой живой чужеродной субстанции.

Здания покрыты слоем бело-зеленой пыли, они словно растворяются в ней, оседают, складываются внутрь себя, в воздух взмывают серые клубы и, вновь, давящая тишина. - Пятнадцать разведчиков, независимо друг от друга, попытались установить контакт с этими существами, - бесстрастно произносит фигура в костюме-”тройке”, - Опробовали все утвержденные и экспериментальные протоколы контакта с потенциально разумными существами. Результат - две ветки жизненных линий закончены.

Все в зале склоняют головы. По залу проносится шёпот, - Пусть обогатится их память в Полях Воскрешения.

- Мы продолжаем терять планеты. В первую очередь под ударом планеты последней волны морфинга - причем, независимо от того, для какой формы разумных проводилось приспособление. Обратите внимание - старые планеты, на которых зародилась цивилизация, атакованы последними. Речь о колыбели плескунов. Чужаки обтекли их звездную систему, и лишь потом ударили по ней. Сначала они захватили переоборудованные планеты.

Изображение сменилось - теперь собравшимся снова демонстрировали захваченные планеты.

- И еще, обратите внимание, - образ-коммуникатор увеличивает то один, то другой участок изображения, - как только планета полностью захвачена, они прекращают движение.

На экране - мертвенно зеленое безмолвие под черным небом. Оплывающие, словно барханы земных пустынь, наплывы непонятных сооружений. Или, то было одно гигантское сооружение? Или, вдруг подумал Координатор, это внутренности какого-то неимоверного планетарного муравейника?

В этот момент одно из отверстий исторгло клуб пыли, в центре которого мелькнуло круглое тело с трепещущими отростками. Вцепилось в биодрон, изображение замельтешило, прервалось.

- Итак, мы можем точно сказать, что существа крайне агрессивно реагируют на любую живую форму материи, не относящуюся к ним самим, - продолжил свою речь через образ-коммуникатор Управляющий Разум., - металюды Дальней Разведки передали огромный объём информации Исследовательским Центрам всех Цивилизаций. Управляющие Разумы обратились к коллективной памяти Полей Воскрешения…. Подобного не было в истории цивилизаций Сферы Разума.

Он помолчал:

- Но, мы нашли прямые аналогии и считаем, что можем идентифицировать угрозу.

Еще одна пауза.

- И, исходя из этой аналогии, мы предлагаем средство борьбы. Мы считаем, что столкнулись с пандемией.

Теперь на экране мерцапо звездное скопление. Острый луч света ударил в одну из звезд,

- Благодаря героизму земледелов планеты ПТПО-1469 мы знаем источник пандемии. Вот, эта система. Теперь наша задача - ликвидировать пандемию. И, Управляющие Разумы предлагают метод…

***

Двадцать лет спустя. Борт заградителя “Ваймо”

Внизу бесновался вал чужеродцев. Они чуяли присутствие разума, и активность бело-зеленой массы делалась все лихорадочнее.

Отечные горы раскрывали жерла комкобросов, готовые выплюнуть в пространство сгустки всепожирающего безумия, тела чужеродцев сплетались, образуя системы связи, подачи импульса, становясь всепланетной машиной уничтожения.

- База, база, я “Ваймо”, готов к открытию огня, - Старостин доложил, внимательно посмотрел на сидящего в соседнем кресле второго пилота.

Парень явно нервничал, и винить его было нельзя - защитный кокон трещал от чудовищного давления. Уже на выходе из виража его атаковали сразу три жгута щупалец и сейчас пытались раздавить заградитель.

- Первый раз такое, а, Олег? - спросил он, чтобы отвлечь парня от противного визга и скрежета.

- Так точно, - отвечает сквозь зубы, но держится молодцом. Контролирует свой сектор, не суетится, понимает что делает.

Вот и славно. Поскольку, они вышли на позицию.

Общий удар полусотни заградителей страшен. Вал плазмы выжигает поверхность до основания. Течёт и плавится камень. Корабль ощетинивается огненным коконом, стряхивая налипших тварей, и идёт на второй заход.

Оставив внизу озеро кипящего камня, звено уходит за атмосферу.

- Олег, смотри, платформа на рубеж выходит. Мы её и прикрывали, - говорит первый пилот и оба завороженно смотрят, как, закрывая звезды, проползает над ними многокилометровое основание платформы формователя пространства-времени.

- Они все одновременно сработать должны, потому и важно было не дать чужакам выстрелить, - продолжает Старостин. Он сам чувствует, что много болтает, но его наконец отпустило. Они выбрались, и, главное, выполнили задачу.

Теперь формователь займет своё точно определенное место в круговом строю тысяч таких же тяжеловесных платформ и в назначенный час даст импульс, который свернет пространство и время этого участка реальности и закуклит бело-зеленую гадость, которая словно раковая опухоль попыталась сожрать Сферу Разума.

Он вспомнил, как смотрел трансляцию из Зала Совета.

- Мы не можем относиться к ним даже, как к неразумной форме жизни, - говорил Координатор Научного Совета, - поскольку они проявляют все признаки поведения, характерные для болезнетворных организмов. Следовательно, к ним неприменимы положения Акта об охране жизни, которые мы применяем к биосфере Вселенной. Совет и Управляющие Разумы приняли решение о беспрецедентной операции, которая потребует объединения усилий всех Цивилизаций. Зараженные планеты будут по возможности очищены от болезни, звездное скопление, которое является источником болезни и его окрестности мы окружим формователями пространства-времени и создадим для этой формы жизни локальный “карман”. По сути, это будет маленькая Вселенная, из которой невозможно выбраться. Её мы разместим рядом с “чёрной дырой” и при малейшем признаке угрозы сбросим в глубины черной дыры.

Последние платформы выходили на боевой рубеж.

***

Спустя пять лет после создания локальной Вселенной. Поля Возрождения.

Степан наслаждался пребыванием в человеческом теле. После гибели на орбите планеты ПТПО-1469 он не торопился с возвращением в большой мир.

Простые понятные радости человека, о которых он уже начал забывать, будучи металюдом, приносили чистую детскую радость.

Он заслужил право на отдых и честно им пользовался.

Например, загорал на берегу океана.

Рядом возник шезлонг, в котором лежал, вытянув скрещенные ноги, человек в костюме тройке. При этом было он бос и с явным удовольствием шевелил пальцами ног.

- Здравствуйте. Насколько я знаю, вы предпочитаете человеческое обращение Степан, так?

Степан с интересом смотрел на собеседника.

- Отчего-то мне кажется, что вы посетили меня не для того, чтобы узнать, хорошо ли мне на море.

Человек в костюме улыбнулся:

- Тонкое умозаключение.

Заложил руки за голову и подставил лицо теплому ветерку:

- “Карман” с чужаками так и висит возле чёрной дыры. И мы не знаем, что происходит внутри. Как вы сами понимаете, взять и столкнуть эту вселенную болезни в черную дыру не лучший выход.

- Вы хотите ее изучить, - Степан не спрашивал, утверждал.

- Да. Нам очень нужно знать, что происходит внутри. Понять, с чем мы столкнулись на самом деле. Есть очень нехорошее подозрение… Пока оно только на уровне теоретических моделей, которые прокручивают Управляющие Разумы, и я в том числе.

- И, что же это за подозрения?

- Не столкнулись ли мы с новым законом природы - неким порогом сопротивления Вселенной преобразующим действиям Разума.

Оба помолчали.

- Так что, да, - образ-коммуникатор встал и протянул Степану руку, - я предлагаю вам экспедицию в преисподнюю.