Не плачь, Русалка

Глава 1

Айзеку Азимову и его Роботам посвящается...

Брони никак не мог придумать отговорку... Не должен Роби был идти на Пруд. Сейчас точно не должен. А время шло... Но что такое время? Понимали это немногие. Неужели они понимают? Брони ещё раз попытался подумать о нём, о времени, – и снова внутри защекотало. Нельзя, больше нельзя. Опять центральный блок начнёт выдавать блокировки. Так недалеко и до дисфункций. В конце концов, это проект Роби. И в конце концов, пусть этот сумасшедший профессор сам разбирается со своими творениями.

Брони ещё раз перелистал внутри себя сообщение академической комиссии – шансов у Роби не оставалось никаких. И как сообщить об этом Роби? Лучше наедине – и за стаканчиком масляного джейла.

– Роби, это Брони, зайди ко мне. – Я собираюсь к Русалке, Брони. Последние опыты показали полную совместимость по генетике и микробиологии. – Роби, лучше зайди ко мне!

Опять Брони боится... Роби хлопнул дверью лаборатории и зашагал по коридору Станции. Пара местных планетарных месяцев и – можно заселять планету заново. Столько времени висим на орбите, и столько всего сделано. Готовый старый новый мир! Время, мир... Опять эти понятия, которые высасывают изнутри энергию и разрушают квантовую неопределённость. Хорошо, что Брони позвал – время пришло! Опять это время... Но не сейчас, сначала нужно посмотреть на Русалку.

Одному добраться до Пруда Роби не удалось. Из открывшейся кабины лифта у самого Пруда выскользнул директор Брони с сосудом джейла.

– Привет, Роби! Воткни доклад комиссии – новые артефакты с этой планеты не врут. -- Брони вытянул иглу из пальца для передачи информации. -- Но сначала накапай в себя джейла. Всё совсем не так, и все нами созданные — они не те, Роби!

Роби автоматически влил в себя дозу джейла, предложенную Брони...

-- Какие не те, Брони?

-- Прими информацию и делай как знаешь.

Масляный джейл не сильно помог Роби. Он вспоминал первые артефакты с этой планеты, на которых затем и базировалась вся его работа. А теперь, после выводов научной комиссии, все его творения оказались несостоятельными. Архивы заброшенных зданий и едва различимые гробницы...

Тексты – это всё! Так формировали его интеллект, и его ум робота-археолога не мог воспринять существующего. Информация из новой библиотеки с планеты, переданная автоматами, готова была зациклить его квантовые соединения. Но не было здесь русалок, Роби, не было. Миф, миф. миф... Твои труды, твои успехи – пыль. Мы на планете, где могли любить и возвеличивать фантазии.

И теперь ты никак не сможешь выпустить Русалку на планету. И не сможешь оставить её здесь, в лаборатории. Ты знаешь Закон, Роби – воспроизводить разрешается только реально существовавшую жизнь.

Дорога к Пруду показалась Роби вечностью. Опять это время, время, время... Почему мы всегда думаем о времени? Роби устало сел на скамейку у пруда. Он не знал, что ему делать. В его голове сталкивались различные импульсы, проверенные схемы не выдавали однозначного ответа. Признаться себе он не мог, но и дальнейший обман означал её смерть. Роби понимал это, но всё равно отчаянно искал зацепку. Он должен был учесть что-то, чего он не знал, но о чём должен был догадаться... и на что должен был решиться.

-- Не плачь, Русалка, -- почему он это произнёс и откуда взялись в его голове эти слова, он не понимал. Русалка некоторое время удивлённо разглядывала водную гладь, пытаясь понять, что сегодня случилось с Роби.

-- Ты же знаешь, что я не умею плакать, -- в её голосе отчётливо звучало удивление, но Роби уловил в частотах воздуха и нотку обиды.

-- Я тоже не умею... не умел... Вчера ты мне сказала, что видела сон. И я знаю, что это точно был сон, и я знаю ещё... -- он должен был говорить дальше, ему нужно было рассказать ей всё. Роби отчаянно выискивал среди потока слов внутри себя нужные их последовательности. Он усердно просчитывал бесконечные комбинации, но все они приводили к одному результату. Никакие словесные конструкции, никакие семантические хитрости не помогали. Она была обречена — так или иначе — обречена.

-- Роби, почему мы всегда говорим только обо мне? -- в голосе Русалки теперь явственно звучала обида. -- Ты считаешь меня глупой. Ты даже иногда боишься говорить со мной, подыскиваешь слова. Я хочу знать больше, чем ты говоришь. Я хочу знать о тебе столько же, сколько ты обо мне.

Что-то больно щёлкнуло в голове у Роби...

-- Я не думал, что тебе это может быть интересно. Не думал... но неужели ты права? -- Роби не мог поверить в такое решение. Слишком нелогичным оно было и непонятным.

-- Давай попробуем, хотя я и не понимаю, в чём я права, -- Русалка окончательно попыталась выползти на берег. Роби изобразил подобие улыбки на своём лице и попытался отключить все лишние восприятия. Он должен был сосредоточиться на том, чего никогда не делал. На том, что делать было глупо. Но у него оставался единственный шанс.

– Я отпущу тебя, ты поплывёшь в мир, созданный для таких как ты. Тебе больше нельзя оставаться здесь. Тебе нужно уплыть!

– Роби, нам же хорошо с тобой. Куда мне плыть? Ты меня прогоняешь? Хорошо, я спрячусь за тем островком. Но знай -- я на тебя обижена. – Несколькими лёгкими движениями Русалка оттолкнулась от берега и скрылась под водой.

Роби, ты здесь? – Брони понимал, что Роби нужна помощь на уровне сенциальной сети. – Роби, придётся отказаться от этого эксперимента, он неудачен. Ты же теперь понимаешь, что это одна из первых планет Творцов.

– Брони, информация комиссии... Данные противоречат не просто науке. Рассыпается всё то, чему нас учили. Люди создали нас не для науки и познания. Мы были созданы рабами. А Творцы -- они просто...

– Мы всё равно должны постараться, Роби, это наш долг! Это одна из первых планет Творцов.

-- Мы всё равно не сможем. Наша миссия окончена. Моя уж точно...

Русалка неспешно выплыла из-за островка, лукаво поглядывая на Роби. Он изобразил улыбку и поманил её к себе.

– Ты хочешь жить на свободе с такими же русалками как и ты?

– Я хочу жить здесь, мне хорошо с тобой, Роби.

– Она эфемер, Роби... И ты это теперь знаешь.

Брони пытался спасти Роби, но понимал, что необходимо что-то иное... Слова, логика и имитатор сенциальности помочь уже не могли.

– Мы всё равно не сможем возродить Творца, Брони.

Роби направился к системе управления внешними шлюзами. Брони молчал. Набрав необходимые комбинации на пульте управления, Роби ещё раз взглянул на Брони.

– Нас дезинтегрируют, Роби. Ты это понимаешь... – В глазах Брони читалась печаль, излучаемая на уровне инфракрасных волн. Роби прикоснулся к висящей в воздухе красной кнопке и десяток посадочных модулей пристыковались к прудам.

– Не плачь, Русалка, ты не одна, – Роби отчаянно тянул время, – отправляйся на планету. В соседних прудах много таких как ты. Вам будет хорошо на этой планете.

– Роби, я не хочу ни на какую планету!

Шлюзы открылись... Через несколько минут посадочные модули отделились от Станции и направились к месту, которое на этой планете, если верить найденным комиссией артефактам, когда-то называлось Средиземным морем.

– Они не выживут на свободе, — произнёс Брони и зашагал в модуль управления Станции.

Роби ничего не ответил. Он смотрел в висящий перед ним монитор и пытался ни о чём не думать. Роби не интересовала его дальнейшая судьба. Он никак не мог понять, где и когда произошла ошибка. Не та ошибка, что заставила их создать русалку, а не человека. И не ошибка это вовсе — Роби понимал, что они не могут создать Творца. Но ему было страшно. Нет, не закончить своё существование после приговора Комиссии. Просто не хотелось уходить в небытие так и не став Творцом.

– Роби, ты ещё здесь? – Брони возник словно из ниоткуда. – Да, Брони. А ведь это материнская планета, не так ли? – Да, похоже, мы её нашли, Роби. – И теперь мы сами станем Творцами — творцами людей?

Роби неожиданно повалился на пол... Его тело крутилось, извивалось, рот издавал скрипящие и свистящие звуки...

– Кажется, это называется смехом, -- выдавил он из себя. – Не плачь, Русалка!

Секундой позже квантовое поле сознания Роби перестало существовать...