Не мой мир

Глава 1

То, что этот мир не его, Он почувствовал, едва шагнул на улочку на окраине города.

Это ощущение витало в местном воздухе, и Он просто считывал его. Возможно, у Него появился какой-то орган, сканирующий местность, и заранее определяющий соответствие пространственно-временного среза этого мира искомому? Надо бы проверить…

Он усмехнулся: не будет Он ничего проверять. Даже органы чувств, пусть и самые экзотические, ошибаются и подводят нас…

Впрочем, похоже, этот мир был не тот объективно. Семиэтажный дом, хорошо заметный, стоящий неподалеку от стихийного «птичьего рынка», к которому Он сейчас неторопливо направился, выглядел совсем уж плохо. Пустые глазницы окон, пятна гари и копоти… Похоже, ракеты попадали в него не раз…

Ладно, можно возвращаться к Исходной Точке.

Но Он не остановился, продолжив путь к рынку. Что Он теряет? Времени у него – бесконечность, постареет минут на двадцать-тридцать, всего-то…

Впрочем… Если так разбрасываться своим личным временем…

Он попытался вспомнить, какой это мир по счету… пятьсот какой-то – это точно… То ли пятьсот четырнадцатый, то ли пятьсот сорок первый…?

Анализатор на ремне знал точно, но лезть в него Он не стал: уже почти подошел. Глянет потом… Когда вернется в Исходную Точку. Там времени нет…

Этот рыночек и этот прилавок Он видел более пятисот раз. Однако каждый из них, и вот именно этот сейчас – впервые. Серьезных отличий почти не было заметно. Иногда светило яркое солнце, иногда тучи лишь начинали набухать, иногда дождь уже моросил вовсю… Пожилая дама была то с сумочкой, а то и без, у Девочки на шее то повязана ленточка, розовая, белая или оранжевая, а то - заколка в волосах… Книги иногда лежали по-разному…

Книги…

Ему нужен был именно этот прилавочек. Книжный.

Три широкие подставки, укрепленные на распорках, завалены книгами.

По ту сторону - он и она. Торговцы книгами…

Ему лет сорок, и он - ее отец. Имя – Гур. Иногда – Гурд. Волосы седые, но вид благородный. Бывший преподаватель. Сегодня он в куртке, правда, наброшенной небрежно, не застегнутой, как во многих других мирах… Лицо покрыто пылью, умыться некогда… Однако он улыбается, рассматривая покупателей, крепкие зубы сжимают папиросу, которая давно погасла…

Она, в отличие от отца – вся подвижная, порывистая, рыжеволосая, весело кривящая губки в ухмылочке, мечется от одного края прилавка к другому. Зовут ее Эми. Всегда Эми, в каждом из миров! В этом мире она в голубом мешковатом комбинезоне, молния чуть расстегнута. Волосы растрепаны, она часто отбрасывает их назад или заводит за маленькое ушко, сегодня с простеньким гвоздиком в мочке.

Позади торговцев - три огромных полупустых баула и два видавших вида велосипеда, один из них с тележечкой для разборного прилавка. Они ездят в обычные дни по разрушенным селам, иногда доезжают до маленьких городков и собирают в руинах книги тех, кому они уже никогда не пригодятся.

Такой вот у них бизнес. Идет он плоховато, читают сейчас мало. Люди выживают, поэтому у барыги на соседнем прилавке, которому можно сдать резко подешевевшие ценности, всегда толпится разношерстный люд, а у букинистов - всего трое потенциальных покупателей.

И те пришли сюда сегодня напрасно. Им не повезло…

Он в который раз окидывает цепким взглядом всех троих.

Про каждого можно что-то рассказать.

Например, Толстяк, бывший журналист, сегодня он в кепке, держит в руках «Вязь», роман Дина Болтона. Прекрасный выбор. Иногда Толстяк покупает книгу сразу, а иногда торгуется, обычно недолго. Рыжая улыбается ему, так, что Толстяк быстро сдается и достает мятые купюры. Эми напоминает ему племянницу, погибшую в прошлом году. Своих детей у него нет, а племяшка была как дочка…

Пожилая женщина, сегодня, как и в других мирах, без исключения, - в черном, до подбородка платье, пристально рассматривает обложку «Титул Коньи. Сборник авантюрных рассказов» Мии Сороки. Женщина подошла к прилавку случайно. Она купила несколько картофелин и головку лука, дальше по улице, и оставила у барыги сережки, мамины.

Книга Сороки стояла в книжном шкафу в их доме, ее купил муж женщины, страстный любитель детективов. Теперь нет ни шкафа, ни книги, ни мужа, сгорело всё, и даже одновременно. Пожилая дама не собирается покупать Сороку, у нее и денег-то ни на что, кроме еды, нет, но она подошла сюда не за покупкой. Она рассматривает книгу, а видит мужа. И свою прошлую жизнь. Она – швея, и отличная. Но теперь носит исключительно это черное платье… И больше уже никогда ничего никому не сошьет…

Девочка лет двенадцати, в длинных испачканных бежевых шортиках и мешковатом, в этом мире вишневом, видавшем виды кардигане, вертит в руках «Таинственные часы с позолотой» Леви Матти, один из двенадцати приключенческих романов о юной ученице школы Бидо, расследующей различные детективные происшествия в тихом городке Калестро. Девочка очень хочет эту книгу, она прочла уже семь из серии, некоторые по несколько раз, но в местной детской библиотеке, чудом еще не закрытой, других нет.

Эми посматривает на Девочку, и, будь ее воля, «Часы» она ребенку просто подарила бы, но… Книга слишком дорога, и если она продастся, то окупит выживание еще на две недели.

Торговка наконец-то замечает Его, стоящего за спиной Толстяка, и внимательно ее разглядывающего.

Эми немного напрягается…

Но Он дружелюбно улыбается и опускает глаза.

Сразу видит свою книгу. Нет, это не она: Он понимает это сразу. У этой надорванный угол и выглядит она потрепаннее, чем обычно. Его – яркая, глянцевая, почти новая.

Тем не менее, Он подходит к прилавку. Берет в руки то, что интересует Его в каждом из миров.

Надпись на темно-желтой обложке, в виньетках и завитушках: «Каталог книг издательства Паркинсон и Смиттс за 2590-й год».

Каталогу уже пять лет, и это точно не Его книга.

Он немного листает ее, принюхиваясь к запаху шелестящих страниц. Та самая, Его книга, пахнет фиалками, а эта…

Эта лишь гарью и смертью.

Пальцы сами останавливаются на странице восемьдесят восемь.

«Детские журналы, книги и головоломки» - надпись на левой странице. Правая заполнена фотографиями детских книг.

Он скользит взглядом по названиям.

«С. Монеззо. Восемь цветов радуги».

«Лини Стоу. Кошка Мурашка и ее маленькая хозяйка».

«Братья Ченду. Мы купили мельницу».

«Коки Столь. Когда я стану бабушкой»…

И…

«Каре Шим. Николь, я тебя люблю».

Его сердце на мгновение замирает, а взгляд скользит дальше, на широкие поля книги. Вот черт! Там – вязь каллиграфической фиолетовой надписи…

«Юль».

Его имя.

И больше - ничего.

Это означает, что книга не Его.

Близко, очень близко. Он утирает пот со лба. Когда Он успел вспотеть…?

Так близко, и всё же… эта книга не Его.

В тех, что Он встречал до этого мира, чаще всего была пустота. Чистые белоснежные поля. Но были и пятна грязи, чернильные капли, несколько раз - кляксы, даже отпечаток большого пальца. Пару раз даже были знаки: восклицательный, галочка, и таинственное: «ми».

Но пока ни разу не было Его имени.

Он немного дрожит. Он так близок, так близок… Возможно, в следующем мире… Или через один… Ну может быть, через сотню, две…

В Его памяти всплывает рука, выводящая: «Юль, я тебя…»

Усилием воли Он прерывает видение, резко захлопывает Каталог, почти швыряет его на прилавок, разворачивается и спешит туда, откуда пришел.

Этот мир не Его! Он понял это сразу, и надо было сразу…

- Эй! Эй! Постойте…

Он со вздохом оборачивается. В этом мире рыжая Эми опять Его догоняет. Почти во всех пятистах с лишним она догоняет Его. С Каталогом в руках, на который Он всегда смотрит с отвращением. Почему?? Почему она спешит за ним? Он же ясно показал, что не намерен ничего покупать!

- Вы… Простите, вы так быстро ушли… - бормочет Эми растерянно. Она, похоже, уже жалеет, что сорвалась с места. Ее же еще ждет Толстяк… - Еще и… швырнули эту… книгу… словно… она…

- …змея… - улыбаясь, завершает Он ее фразу.

- Да, именно так я и хотела сказать.

Она улыбается жалко, щурясь на восходящее солнце.

- Она стоит всего…

- …пять…

- …Пять… Почему вы говорите за меня? Просто мы могли бы…

- …уступить мне за четыре… Да-да, я знаю…

- Вы не даете мне договорить… - она надувает губки, оборачивается, чтобы уйти. – Простите…

Она хотела сделать доброе дело, а Он высмеивает ее, еще и так странно, опережая ее слова.

- Просто я знаю всё, что вы мне скажете, - кидает Он вслед. – Простите меня, Эми… Я не хотел вас обидеть… Честно…

Она останавливается, исподлобья вглядывается в Него.

- Я не говорила вам своего имени…

- Говорили… Правда, не здесь. Не в этом мире…

Она пятится назад, но Он пытается улыбнуться, как можно дружелюбнее, и бормочет:

- И это тоже было. Понимаете, Эми… Я здесь уже пятьсот… чертов анализатор… ну пусть – пятисотый раз тут. Из них четыреста с лишним раз вы бежите за мной с этой вот книгой… Но я не куплю ее. Она не моя, понимаете? А я ищу – мою. Черт, да я не книгу даже ищу. Черт с ней, с книгой. Я ищу мир. Мой мир, понимаете…? Да боже, сколько раз я вам все это объяснял… Раз триста точно… И вы всегда смотрите на меня этим взглядом. Как сейчас. Не верите. Ну правильно, я бы и сам не поверил… еще вечность назад… Но правда такова. Я ищу свой мир…

Он опускает голову. Эми молчит. Недоверчиво разглядывает Его. Теперь она четко видит окружающую Его голубую ауру квантового Костюма. Ей и страшно, немного, но и ужасно любопытно. Он не похож на злодея, или на шпиона…

- А чем вам плох… наш мир? – любопытство побеждает страх.

Он вздыхает, подходит ближе.

- Ваш мир не плох. Он обычный. Один из миллионов других, на этом пространственно-временном срезе. Но мне нужен тот, в котором есть Она. Как ни смешно, Она есть и здесь. Просто… в прошлом. Три года назад. Ну вот, я запутал вас окончательно.

Он протягивает руку, тянет из ее сопротивляющихся слабых пальцев Каталог. Она распахивает глаза, но Он мотает головой:

- Я верну, мне она не нужна. Ну, дайте же.

Он листает. 88-я страница. «Детские журналы, книги и головоломки».

- Смотрите. Видите надпись на полях: Юль? Вечность назад Она написала на полях этой книги: «Юль, я тебя люблю». И подарила ее мне, не рассказав о надписи. Хотела сюрприз...

Он лезет во внутренний карман куртки и достает свой Каталог. Эми отшатывается: у Него в руках теперь две одинаковые книги. Только Его абсолютно новая, и светится ярко-голубым. Ей вообще нельзя здесь находиться. По крайней мере, долго. Книга уже и так светится ярче обычного. Ему вообще надо скорее уходить. Сюда летит Смерть…

Но Он продолжает.

- Смотрите.

Он открывает свою книгу на нужной странице и показывает надпись. В Его глазах гордость и любовь…

«Юль, я тебя люблю».

- Это написала Она. Но когда я прочитал надпись, Ее уже не было в живых. Я опоздал буквально на день. Буквально накануне Она еще ждала меня. Я любил Ее… Нет, не так: я и теперь люблю Ее. Тогда я поклялся Ее вернуть. Чтобы мы были вместе. Но из мертвых не возвращаются. А вот в прошлое… В то время, когда она писала это… Наука? Я посвятил жизнь науке. Науке возвращения в прошлое. И я наконец нашел способ вернуться. Правда, этот способ ограничен всего одним разом и максимумом десятью годами назад. Для ее спасения довольно семи. Но цена… Погаснет одна из звезд в нашей галактике. Поэтому я должен вернуться всего раз, а мне больше и не надо: я спасу Ее и останусь с возлюбленной! Но… Наш мир после Ее смерти успел расщепиться на миллионы миров. И он делится постоянно. Толстяк, к примеру, может купить у вас «Вязь», а может и нет – и тогда плюс один новый мир. К счастью, я научился выходить за пределы этого древа Миров, в Исходную точку. Она расположена вне нашего времени и пространства. Там я и определил срез, где количество возможных миров конечно. Около миллиона. Их я и исследую. Я ищу тот, в котором Она написала именно эту фразу в книге. И этот мир будет моим. В нем я потрачу свое путешествие в прошлое… Использую свою звезду. И спасу Ее…

Вначале она смотрела недоверчиво. Но к финалу страстной истории ее глаза горели.

- Вы… Ты… так ее любишь?

О, этого она еще ни разу не говорила. Его лицо засияло, и Он горячо кивнул.

- Мне не жалко даже потратить целую звезду.

Эми восхищенно улыбается. Он возвращает ей не его книгу.

- И ты был… в скольких…? В пятистах мирах? Ого!

- Это лишь малая часть…

- Ты не стареешь?

- У меня есть квантовый Костюм. В нем я старею очень медленно. В этом мире – минут на двадцать…

- Это много… - она хмурит рыжие брови. – Прости, что задержала…

- Много, - соглашается Он. – Но… Мне всегда приятно с тобой поговорить. Почти в каждом не моем мире. Ты напоминаешь мне: кто я и зачем здесь…

- Знаешь… - она задумчиво трогает кончиком босоножки камушек в пыли. – А я тебе верю. Ты… ты искренний. Ты удивительный. И добрый…

- Спасибо, Эми, - Он отводит глаза…

- Это же я тебе сказала свое имя?

- Иногда ты его говоришь. Иногда твой папа.

- Мы есть в каждом из твоих миров?

- В каждом. Я подобрал именно этот срез. Утро, этот городок, рыночек, ваш прилавок, эта книга. Другого знака я не нашел. Но и этого сигнала мне будет достаточно – этот мир и будет нужным.

Они немного молчат, переглядываясь.

- Мне пора, - негромко говорит Он. – Меня ждет еще миллион миров. Минус пятьсот. С лишним…

- И в каждом буду я, - озорно улыбается Эми. – Я буду тебя ждать. И запомню тебя…

Он кивает. Знает, что не запомнит, но… не спорит… кивает… Как всегда…

- Знаешь… - Он на мгновение оборачивается. Он должен ей снова соврать. Он делает это всякий раз. - У тебя всё будет хорошо. Поверь мне, я видел…

Она благодарно смеется:

- Спасибо. Знаю… Я передам папе… До встречи, Юль…

- Прощай, Эми…

Он ускоряется и почти бежит к роще неподалеку. Там портал в Точку. Бежит не потому, что бомбардировщики уже вылетели и через десять минут здесь будет огненный Ад. Ему, в его квантовом Костюме, не повредит ни одна из бомб, которые превратят в огонь и пепел Толстяка, и Пожилую даму, и Девочку, и Эми с отцом… И весь город…

Он бежит не потому…

Он проклинает себя. Ненавидит! В пятисотый… с чем-то раз… ненавидит себя!

В одном из этих не его миров Он мог бы вернуться в прошлое, на десять лет назад, и остановить войну, эту проклятую, ужасную войну… Тогда все остались бы живы… Все. Все. Все.

Кроме Нее…

Но так Он потратит свою единственную звезду. Единственную… И не успеет к Ней.

Он бежит, не оборачиваясь, прислушиваясь к приближающемуся в небе гулу моторов.

Может быть, в следующем Он все же решится…?