Нажмите "Далее"

Глава 1

— Чего? — протянул я, и как будто грудь сдавило.

Хотя ее и так сдавливали металлические скобы этой тупой экзомашины, управляемой геймером.

— Ну… да! — подтвердил свою мысль непись.

А я, пока геймер отошел от клавиатуры, угрюмо восстанавливал недавние события в башке.

В башке ли?

Так, я лёг в капсулу, и меня загрузили в игру… Нет, сперва меня вызвали, даже выволокли из камеры, подубасили, потому что никак иначе с заключёнными нельзя — это вам не курорт. Затем что? Ах, да, начальник тюрьмы. Как же я мог его забыть? Серый такой, сморщенный, небритый, форма на нём, как на школьном скелете. И изо рта парашей воняет. Он подошёл, говорит, мол, так и так, будешь играть. А если не будешь — помрёшь.

Окей, с этим разобрались. То есть, я, получается, уже…

Я окинул взглядом непися.

— Леха, да? — узнал я его. — Говоришь, сожгли?

Непись поправил сползающую каску, хотел было что-то сказать, но промолчал. Конечно — какой еще из него толк? Он даже на солдата не походил. Будь его воля, он продолжал бы драить толчки за пару сигарет в день.

— Погоди, — продолжил я сам с собой. — Тут что-то не сходится.

Снаружи этот мега-компьютер, предназначенный, правда, только для одной игры, на самом деле не выглядел как-то уж совсем инфернально. И вообще, если не учитывать эту капсулу с неудобной подушкой, он походил на огромную печь. Мне даже сравнение понравилось, потому что, ну к’мон, это ж пекарня, ну? Ну?

— Ну он там чего? — крикнул еще один непись откуда-то издалека.

— А-фэ-ка! — крикнул я в ответ.

— Там блогер, походу, — добавил Леха, не повернув головы.

Это же типа более реалистичный VR, так? Типа, я аватар, а мое тело лежит внутри огромного сканера-принтера с электродами и магнитами, и, спустя энное количество часов, меня высунут, покормят, опорожниться дадут…

Так-то оно так, да не так.

Я, как только вошёл в тюремную лабораторию, — а когда это у нас тюрьмы до своих лабораторий доросли? Это ж что получается: налогоплательщики разбогатели, пока я тут чалился? — обнаружил, что это обычная больничная палата с облупленными стенами, деревянными рамами и треснутым стеклом.

Встретили меня врач Игнат с выпученными глазами и косыми ноздрями, рядом — начальник тюрьмы, дай бог ему всего наихудшего, а у шкафов — медсестра.

И вот они все стояли: такие чинные, такие серьезные, важные, а самое главное честные.

— Ты все равно на пожизненном, — шипел начальник на ухо. — А пройдешь игру — сразу свобода, понимаешь?

— Вы бы хоть волшебное слово сказали, — осклабился я.

Ни о какой свободе, конечно же, речи и быть не может. Сказки пусть Лехам, мойщикам сортиров, рассказывают.

А, может, ему и рассказали? С чего он вообще взял, что мы тут не аватары? Мало ли, чего я не видел? Может, чего-то и не увидел? Или не показали?

Я переключился на игру, огляделся внутри железяки. По сути, обычный шагоход с креслом, руки с пушками, блок камер на длинной шее, как башка того инопланетянина из старого фильма.

Когда меня вытолкнуло из трубы на пустую, серую локацию, начальник сразу же изнутри головы заорал, чтоб я сел в экзомашину. Это был первый момент, когда я смекнул — что-то не так. Звук голоса мне показался странным что ли. Не по рации же он со мной разговаривает? А что, если мне в черепушку вживили трансхреновину какую‑то— и вот вам телепатия в чистом виде? Но когда они это…?

Машина отвисла, камера стала вертеться по сторонам — геймер вернулся. Передо мной высветился огромный интерфейс, отцентрованный не под меня: лайвбар снизу слева, патроны справа, сверху мини-карта и статистика.

— Погнали! — гаркнул я всем неписям, и почувствовал, как начинается!

Вот моя левая рука задралась, чуть не вывернув сустав, — вот отдача как от электрического отбойного молотка, от которого у меня бы сразу кость сломалась и из кожи вылезла. Я ж знаю свое тело — сидячую жизнь жил, комплюхтеры эти ваши смотрел. Говоря серьезно, я был обычным новостником со скромными полтора… ладно, миллион и шестьсот семьдесят тысяч подписчиков, но кто считает? Короче — я бы сдох в этой экзомашине, будь это все реально.

В интерфейсе висела задача убить всех врагов на территории, а игрок расстреливал магазин за магазином, даже не целясь. Как будто срать он хотел на сюжет. Какая там была первая катсцена? Игрок хоть понимает, во что играет?

Того непися Леху игрок убил раза с десятого. Я видел, как непись картинно завалился, даже язык высунул, а в интерфейсе его контур исчез — значит, сдох. А на самом-то деле — нет! Он валялся, дышал, но, типа, не шевелился. И не испарялся как-то вычурно. Я задумался: а что он вообще забыл в этой игре? Чем его обработали? А кто еще здесь есть?

Пока игрок повернулся корпусом в сторону, отстреливая кого‑то за углом, я попробовал обратиться к трупу. Цыкал, шикал, просто звал по имени. Леха одними глазами намекнул, мол, не стоит. И голос начальника в башке протрещал: «Прекращай дурью маяться, а то я тебе что‑нибудь отрежу!»

А как это отразится на мне здесь в игре? Исчезнет что-то?

А ведь та медсестра втыкала мне что‑то в вену, мол, чтобы я боли не чувствовал. А доктор Игнат, не моргнув глазом, очень спокойно сказал, что, как только сознание у меня переместится в игру, введёт мне дренажную систему — мне ни срать, ни ссать не придётся. Ага! Причём я точно запомнил, и это уже хрен отнимешь: никаких других трубок, скальпелей, чего‑то такого в той лаборатории не было. Только эта жуткая, как из ниоткуда взявшаяся машина‑печка.

Отрежет он мне, ага — верую! Или отрежет? А если нет, тогда что?

Игрок замер, растратив весь боезапас. Он встал над Лёхой, собирая лут, а я выгадал момент и спросил у трупа: «Как тебя сюда угораздило?» Леха ничего не ответил. Экзомашина на секунду зависла, камеры замерли. Я понял, что для игрока мои слова оказались лудо-нарративной репликой. Начальник в башке снова завопил, чтобы я просто заткнулся и вообще. Подождав еще реплик от меня и не дождавшись, игрок побрел дальше.

Сама игра, как и принято с бюджетными вещами, — говно. И в таком говне столько всего ценного можно нарыть — эх! Я не сел бы в тюрьму, если бы точно такую же кучу не разгреб. С десяток распилов и махинаций с бюджетом рассекретил. Ну как, рассекретил — тупо слил все нарытые доки в своём паблике, который полгода — сечёшь? — полгода не закрывали. А я всё наваливал и наваливал. Ездил танком по всем «франшизам», отрывался по полной. А тут…

Геймер сдуру впечатал меня в стену, еще и несколько шагов сделал. В денди наигрался что ли, все ему секретные проходы мерещатся.

— Слышь, ты! — крикнул я. — А ну! Сдавай назад уже, дебил малолетний!

Внезапно послушался. Отошел и застыл.

Тут же башку разорвал шипящий голос начальника, мол, нефиг с игроками играть, не твоего ума это дело. А как это «с игроками играть»? Судя по тому, что здесь насрано бесплатными ассетами и замазано нейронкой, интереса бродить по таким локациям никакого не возникнет. Может, они придумали такую механику… Да ну? Бред!

Я повертел головой, осматриваясь, куда бы идти дальше, кивнул в сторону какого-то светлого участка, мол, туда иди. Он и пошел.

По пути я решил ему вякнуть:

— Патроны, мать твою, возьми!

Мы остановились, я даже как-то иначе звук машины услышал, будто появился какой-никакой саунд-дизайн что ли. Игрок повертел камерами, увидел (хвала богам дебилов!) целый ящик прямо перед собой, я мог до него дотянуться даже, если бы захотел. Он крутился вокруг ящика, прыгал рядом, вставал на него. Я уже и так ему подсказывал, и эдак. Пока сам не додумался — вытащил руку из скоб и потянулся к ящику — а тот и открылся.

Было неприятное ощущение, когда руку телепортировало обратно за скобу, но я запомнил все, я все зафиксировал. Выберусь отсюда, такое вам устрою, неделю срать…

Интерфейс моргнул, появилась новая цель на карте. Игрок зашагал в том направлении, то ускоряясь, то прыгая. Меня сперва это просто раздражало, но спустя дюжину таких выкрутасов у меня заныла шея, хрустнуло в пояснице.

— Хорош! Хорош! Остановись, ты делаешь мне больно!

Машина остановилась, камера зажужжала у самого уха. Он ведь что-то подумает про меня сейчас? Решит, что это интерактивная реплика?

А он знает, что живым человеком управляет?

Голос начальника под руку проорал что-то про «не сахарный», но я его проигнорировал. И как-то уж совсем легко.

Внезапно перед нами толпа мобов. Каски надвинуты, одинаковые униформы, анимации повторяются. Сразу видно, где разрабы схалтурили. Это заставило меня улыбнуться, я почувствовал себя увереннее.

— Перезарядись! — строго сказал игроку.

Тот нажал R, анимация и звуки промелькнули незаметно — игра пошла.

Игрок слушал мои указания через раз. Мазал сперва, лез на рожон, кнопки не те нажимал. Но на третьей волне врагов мы как-то сработались что ли, и каждый следующий фраг набивался легче. В дополнении к этому я стал сочнее ощущать отдачу, определял шаги точнее, даже мог поклясться, что унюхал свой пот.

Пришла еще волна мобов, мы ее покрошили еще быстрее.

Но я начал уставать.

Поискав глазами укрытие, я указал игроку, где спрятаться. Отдых, конечно, не повредит. Но это слегка напрягало. Точнее, пугало до усрачки, но я старался думать об этом, как о механике. Чем ближе я к игроку… Нет, чем глубже я погружен в игру…

А что, если этот Леха был прав?

Геймер вылез из-за укрытия, не спросив меня. По мне что, не видно, как я вымотан? Несколько злодеев он убил от бедра, честь и хвала ему, но из-за угла вылезла нихрена-себе-размеров бугаина. Широченные плечи, голова малюсенькая, броня на ногах монолитными плитами. Эта тварина поперла на нас танком.

Не успел я пукнуть, как навалилась тьма.

Хрен ты это опишешь, случись это все при жизни. Я имею в виду, мне же как бы плевать должно быть. Перезагрузка — снова в бой. В конце-то концов я в игре. Но тут какое дело — тьма НАВАЛИЛАСЬ. Сдавила со всех сторон, будто эта бугаина смяла в ладошках жестянку газировки. Я почувствовал, как из всех моих щелей, старых и новых, струями брызнуло, сознание вмиг улетучилось.

А потом я открыл глаза. Вот так просто — открыл и все. И хлопаю глазами, осматриваюсь. Это была телепортация? Или как это тут работает?

Нас отшвырнуло к чекпоинту. Тот же ящик с патронами, тот же коридор, та же армия ботов.

Я отметил, что как будто синхронизировался с игроком — мне не приходилось давать лишних команд. А в какой-то момент я словно сам управлял этой машиной, сам наводился, стрелял, бил, прыгал, приседал за укрытиями. Я прям ощутил себя… Живым! Не тем живым, когда в тюрьме. А живым, когда делаешь что-то — и у тебя получается.

А еще я поймал себя на мысли — мне нравится этот парень. Или это девушка? Не суть.

Этот полубос дал нам просраться еще несколько раз. И каждое смерть-воскрешение ощущалось проще. И это все еще не как в играх, когда сам сидишь за компом. Тут другое.

Я словно бессмертен!

Да, есть интерфейс, я все еще надеюсь, что меня вытащат и все такое, но игра мне изначально казалась… живой что ли. Настоящей!

Это обозначало, что, скорее всего, я — живой.

И каждое возрождение усиливало это чувство.

Я впал в азарт. В какой-то момент мне даже стало смешно, но не от шуток — от счастья.

Потом игрок сделал паузу. Прямо на том моменте, когда эта бугаина замахнулась, и кулак летел мне в лицо. Мы стояли вдвоем в нелепых позах, я и бугай, дышали, незаметно двигались, моргали. Я присмотрелся к голове этого гиганта и что-то в нем мне показалось знакомым.

— Слушай, — говорю ему. — Ты, часом, не сто девятый?

Он повернул глаза в мою сторону.

— О, здоров! А я и не знал, что тут еще кто-то из наших будет!

И голос у него такой, как будто тенор, только прокуренный.

— Тут, походу, все наши, — сказал я со вздохом, взглядом показывая на трупы вокруг.

— Не, это мобы, — отреагировал сто девятый. — А кого-нибудь еще видел?

— Леху видел, сартирщика.

— Даже его? — удивился Сто Девятый.

И осмотрел меня с головы до ног. Затем кивнул в сторону торчащей башки с камерами:

— Готовься — это теперь с тобой навсегда.

— В смысле?

Он улыбнулся так, будто сейчас начнет наваливать. Он еще до тюрьмы был заядлым обманщиком, крал деньги у всех, кто не богач и не политик. Падальщик, что тут скажешь.

— А что? Ты решил, пройдешь игру — и отпустят? Я тебе больше скажу: настоящий ты сейчас сидит в своей камере, тихо дрочит, пока сосед гуляет!

— С хера ли? — поднял я голос. — А я сейчас не управляю что ли этим телом? Я не думаю сам? Не говорю?

— Говоришь-то ты, но не ты! Короче — твой мозг оцифровали, сечешь? Нас всех оцифровали! Мы тупо цифровые клоны!

— Да что ты мне тут впариваешь? — уже разозлился я и дернулся в своих робо-кандалах.

Ни машина, ни Сто Девятый не дрогнули.

Я попробовал поиграть мускулами, какие есть, покорчил рожи, но внутренне содрогался от мысли — а что, если он прав? А что, если…

Игрок слез с паузы — меня убил удар Сто Девятого.

Возродившись возле ящика, я на автопилоте открыл его.

Продираясь в сотый раз через мобов, я смекнул, как загасить бугаину. Но одолели мы его, когда с меня семь потов сошло. Кожа местами саднила от скоб, тело трясло и дышать было трудно. Велел игроку искать аптечку.

— Используй сканер, — проговорил я упавшим голосом.

По шевелению камер я понял, что игрок меня разглядывал.

Еще эти чертовы вопросы роились в черепушке. Причем голос начальника звучал очень тихо на их фоне. Он орал что-то про спасение меня, про разговоры с игроком, бла-бла-бла. А я думал, почему этот мир игры становился с каждым моим вздохом все натуральней.

Это потому, что я — клон? Или потому, что я мертв? Или это система подстраивается под меня живого, считывает мои данные?

Игрок нашел-таки аптечку. Я потянулся к светящейся белой коробке с крестом, ни на что не рассчитывая— и тут же ветром обдало, приятным таким, и будто солнце из-за туч вышло. Кожа лица посвежела, смылся весь пот, дыхание выровнялось, дрожь пропала.

И как будто настроение улучшилось.

Я глянул на карту и обнаружил, что она похожа на лабиринт, причем круглый и с ярко выраженным центром. По сути, это некая бродилка-стрелялка, где надо найти выход на новый уровень. Для бюджетной игры это довольно-таки мощно. Но критик во мне тут же вылез, мол, найдешь выход, круг станет квадратным, потом треугольным, а потом фантазия кончится и… Хотя это уже было не важно.

Игрок, видимо, решил идти прямо к центру, попутно убивая мобов и лутаясь.

Мне стало интересно — мною управляет один игрок или сотня? Может, они как-то меняются? Например, после возрождения?

— Подскажи мне пожалуйста, — решился я задать этот вопрос. — Ты с самого начала со мной?

Машина остановилась. Какое-то время я разглядывал интерфейс, слушал, как жужжит голова с камерами.

— Просто мышкой вниз-вверх сделай, если да, или в стороны, если нет, понял?

Он кивнул.

Это значит что? Мы разговариваем? Я для него что, какой-то такой квест?

— Ты понимаешь, во что играешь? — он сперва кивнул, затем мотнул башней в стороны.

Я так и подумал.

Погрузившись в размышления, я не заметил, как мы добрались до открытого пространства. По центру светился странный синевато-голубой столб от самого пола в космос. Игрок обошел его со всех сторон, прошел насквозь. Я тоже попробовал тронуть — ничего. Но тут я попросил игрока замереть — под определенным углом в маленькую щель было видно что-то типа поляны, залитой солнечным светом. Образ тут же исчез, как исчезает мошка, если не успеваешь за ней уследить.

Появилась новая миссия — победить всех врагов и босса уровня.

Я дал игроку указание шарить вокруг в поисках патронов, а сам приготовился вжиматься в кресло, уворачиваться от ударов, орать и, может, песни петь.

На арену из всех выходов вышли мобы с пушками на перевес. Затем откуда-то сбоку раздались шаги, и я это почувствовал — они сотрясали землю.

Это был огромный скафандра-подобный робот с очень знакомой улыбающейся рожей, отпечатанной на стеклянном забрале. К его рукам были пришиты гранатометы, винтовки, бензопилы, штыки, возможно, балалайка где-то есть. Все это звучало и бряцало крайне устрашающе.

Верзила-космонавт подбежал, поднял меня в охапку вместе с экзомашиной, и крепко так обнял.

— Юрк, ты жив! — услышал я мягкий голос.

— Туган? А ты чего здесь забыл?

Он аккуратно опустил нас на землю и помог выровнять равновесие.

— Ничего. Мне сказали тут быть — вот я и здесь.

Он уселся так, что его голова стала вровень с моей. Интерфейс подсвечивал его, как врага, а мобы медленно обходили нас со всех сторон.

Игрок дергался то в одну сторону, то в другую. Выстрелил пару раз, убил кого-то.

— Погоди! — сказал я громко, чтобы оба слышали. — Мы же драться должны, да?

Туган покачнулся, как огромное облако, на забрале отразилась его мягкая улыбка.

— Можем и подраться, почему бы и нет.

И он даже не пошевелился.

Игрок сделал пару пробных шагов в его направлении, перезарядил пушку.

Но Туган только повернулся в сторону врат, будто ждал, что кто-то оттуда выйдет.

— А что там? — спросил я, вспоминая тот мелькнувший на долю секунды образ поляны.

Улыбка Тугана медленно растаяла, брови нахмурились. Он часто так делал, когда не знал точного ответа или собирался с мыслями.

— Мне велено не знать, — сказал он со вздохом. — Я здесь с самого утра. Меня тоже сюда в капсуле отправили. Сказали, сторожить. А какой из меня сторож? Наверно все потому, что я толстый. Вот и поставили сюда.

В тюрьму он попал тоже через обман и подставу, и опомнился-то, когда уже раки свистнули все его имущество и жизнь.

Интерфейс глюкнул пару раз, а вокруг нас мобы замерли, будто зависли. Машина сломалась?

Но меня мучили другие вопросы. Как давно здесь оказался Леха? А Сто Девятый? А что, если…

— Так, стоп. Сторожить? От кого? От нас? А мы кто?

— Да мне-то откуда знать? — внезапно серьезно спросил Туган, лицо его выглядело обиженным. — Тебя я, вот, впервые вижу здесь.

Опять ничего путного. Нет бы что-то понятное разъяснил. Где эти неписи с экспозицией, когда они так нужны? Словно эту игру придумывал очередной гений, будь он неладен.

Пространство внезапно засияло. Точнее, столб стал светиться все ярче и ярче. Обводка на мобах и Тугане замерцала, потом вовсе исчезла. Игрок, судя по тому, что камеры шевелились, остался со мной. Тоже, скорее всего, офигевает.

— Вот и выход! — провозгласил Туган, вставая на ноги.

Он положил два пальца, мне на плечи, как бы похлопал.

— Я знаю, что ты отсюда не выйдешь. Но постарайся меня не забывать.

— Еще бы, — пробубнил я растерянно.

Когда великан-космонавт уже было развернулся идти, я поспешил его окликнуть.

— Ты сказал, что я жив. Что ты имел в виду?

Это был жест отчаяния или типа того.

Туган пожал плечами.

— Ну ты живой же?

Затем махнул рукой и растворился в темноте одного из проходов.

А после этого в интерфейсе появилось окошко, в котором было написано «Нажмите ДАЛЕЕ»

Я несколько раз поворачивался к камерам и к этому окну, затем махнул рукой.

— Нажимай, — сказал.

Окошко растворилось в воздухе, интерфейс стал прозрачнее, мы повернулись прямо к вратам. Я кивнул, а игрок сделал сперва несколько неуверенных шагов, будто еще хотел полутаться, затем окончательно вошел внутрь.

Что меня сразу поразило — еще до самого пересечения условного порога я ощущал дуновение теплого летнего ветерка, слышал шелест трав, даже мог ощутить запах цветов и земли.

А когда порог был пересечен окончательно — портал схлопнулся в тонкую нить и растворился. Я это увидел, потому что игрок это увидел, когда решил резко обернуться. В разных произведениях то и дело запрещали оглядываться.

Но вот мы стояли, осматривались, разгуливали по полянке. И, поначалу я думал, что мы тут одни. Однако, пройдя на пригорок, я увидел, как вдалеке точно такие же экзомашины с людьми внутри разгуливали туда-сюда, строили что-то, копали, рубили. За ними простиралась долина, окруженная горами и лесами, и в ней ютился небольшой деревянный городок. Погода стояла настолько ясная, что с нашей позиции можно было даже окошки разглядеть.

Я обратил внимание на то, как солнце греет. И я ощущал тепло всем телом. И как же естественно и живо пахло в воздухе!

Когда это разработчики смогли сделать такой реалистичный мир?

Что это за разработчики вообще такие?

Я невольно усмехнулся с себя.

К черту эти вопросы. Я еще пока жив. Разберемся походу.

— Погнали. — сказал я спокойно игроку, и мы направились в сторону городка.

19.04.2026