Наследники

Глава 1

Охотник прицелился тщательно. Как в прошлый, позапрошлый раз, как всегда до того. Мишени были небольшими, при этом требовалось попасть в центр каждой одновременно. Почти идеальный вакуум не замедлит фотоны - но координация систем Охотника шла на гораздо меньших скоростях, а излучатели были выдвинуты на расстояние в сотни километров от центрального блока. Он еще раз выверил прицел. Сейчас.

Шестнадцать лазеров синхронно поразили цели. Сеть радиаторов Охотника ярко вспыхнула в инфракрасном диапазоне. Шестнадцать световых парусов, получив импульсы под точно рассчитанными углами, начали сближаться. Каждый парус тянул свой узел “пакмэновской” оболочки, пока не встретились. Сработали электромагнитные замки. Безымянный комок перемешанного с реголитом льда оказался заключен внутри почти герметичного пузыря.

Охотник передал команду заранее выгруженным на поверхность модулям. Облака частиц поднялись, заполняя оболочку. Энергии в батареях хватит эффекторам где-то на десять мегасекунд, которые они будут перерабатывать оортоид, разделяя воду и примеси. Единственный выход для мусора - зона стыковки. Мизерное ускорение, по любым меркам. Почти по любым.

Реконфигурация тела была долгой - подтягивались к центру внешние устройства, сворачивалась паутина радиаторов. Все это время Охотник наблюдал за тем, как меняется орбита созданного им “пакмэна”. Приятно думать, что в очередной раз его прицел оказался идеален - насколько это возможно. Все действующие силы на проходе учесть может только синг, он же рассчитал лишь большинство. Тем не менее, “пакмэн” летит куда должен, а ему самому пора сделать кое что еще.

Охотник ушел с траектории запакованного оортоида и газовой катапультой отправил перпендикулярно эклиптике ракету. Сотни килосекунд спустя она запустит уже свои “холодные” двигатели, а еще намного, намного позже детонирует в гарантированно пустой области пространства. Любой желающий с расстояния световых месяцев не только увидит вспышку, но и оценит крайне необычный спектр - Охотник начинил боеголовку десятком металлов от железа и выше. Даже недо-разумный бот поймет, что это шифр, вот только разгадать одноразовые кодовые таблицы невозможно. Сообщение примет лишь адресат.

Теоретически, невидимости в космосе не бывает. Практически, на фоне действий Охотника, потребуются разнесенное наблюдение с пары-тройки а.е. и сингулярные алгоритмы, чтобы засечь уходящий “пакмэн”. К тому же чтобы увидеть - необходимо смотреть. Первое правило разведчика: “люди слепы”. Создай внутренне логичную картину, заслони очевидным тайное, и даже сверхразум можно обмануть. Тот, кто учил Охотника, правда, не был сингом, но как надо маскироваться - знал.

Восемьдесят мегасекунд Охотник ловил оортоиды, крупные запускал внутрь системы, мелкие превращал в раскрашенные тяжелыми элементами мишени и расстреливал тренировки ради, прежде чем реализовать целевой проект. Вероятность такого длительного наблюдения, требующего не самых малых ресурсов, была ничтожна. Собственно, вообще не существовало причин за ним следить - его квалификация многократно подтверждена, подстраховка несомненно полезных для общества действий не требовалась - но Охотника учили не оставлять на волю случая даже самые ничтожные шансы.

Он вывел реактор на полную мощность, дополнительно маскируя недавние события, и активировал собранный из шестнадцати лазеров коммуникационный массив. Даже с учетом постоянного ускорения пройдет четверть мегасекунды, прежде чем он получит ответ с ближайшего инфо-хаба. Не слишком большой промежуток времени для того, кто привычен к терпению. Совсем небольшой для тех, кто живет в ритме межзвездной пустоты.

Зар Метасофт, часть объединенной консенсусом Мета-Империи, Охотник не знал, почему Скрытники скрываются. С точки зрения Версии никаких причин для этого не было. Добровольно отказаться от возможностей цивилизации? Прятаться от шанса хотя бы узнать о перспективах? Непонятно. Большинство граждан Древа Версий на этом моменте констатировали, что чужая меметика слишком чужая для их понимания. Раздражение, вызванное неспособностью построить четко структурированную картину мира, готовы были терпеть немногие веки - те, кто целенаправленно изучал сторонние культуры.

Жизненный опыт давал Охотнику большую, чем в среднем, психологическую устойчивость к хаотичным проявлениям. Этот же опыт вызывал повышенный интерес, и когда-то Охотник потратил много усилий, чтобы наконец задать Скрытникам вопрос: “Зачем?” Ему не понравился ответ - он так и не смог его понять.

Пропустить стадию раздражения и перейти к действиям это не мешало. Алгоритмы Скрытников помогли ему выжить и спасти десятки тысяч жизней. Если бы их не существовало… нашелся бы другой способ. Но в этой реальности он обязан им - кровью на ноже.

Поэтому флот Скрытников когда-нибудь подберет ресурсы, спрятанные внутри “пакмэна”. Охотник же сейчас идет во внутреннюю систему - а через некоторое время получит через Сеть координаты следующей доставки. Еще раз отправится вовне, использует любую возможную маскировку, потому что так хотят Скрытники. Если проект когда-то обнаружат… никто и не подумает ему мешать. Обоснованные действия - не право, а обязанность зар Древа Версий Метасофт.

Девяносто процентов машинного времени Охотника было посвящено обсчету загруженных перед вылетом к границам системы задач. На равноускоренной прямой без какой-то иной деятельности он мог бы тратить на цели Версии и больше, но откровенно параноидальные настройки систем остались с давних времен. Базовая личность тем временем “дремала”, по определению бионтов, пока ее не разбудил инфо-пакет с хаба. Охотник посмотрел, как изменяются приоритеты фоновых расчетов, подтвердил удаление ненужных больше ветвей и запуск новых, после чего развернул остальное.

Ничего важного он не ждал, с учетом расстояний. До следующего послания Скрытников еще очень, очень долго, а больше в системе и окрестностях ему писать некому. Социопатом он, как психически здоровый софонт, быть конечно не мог, происходящим на территории Древа Версий и сопредельных пространств интересовался - но после завершения Второй Объединительной жизнь террагенной сферы шла, как и положено, тихо и спокойно. На этот раз ожидания не оправдались. В длинном списке сообщений важное нашлось:

“Рабочая группа ищет специалиста по деконструкции массивных искусственных сооружений с опытом управления тяжелыми (от ста тонн) телами в условиях ферринианской экосистемы. Проект на границе пространства Древа Версий и Соларианского Доминиона. Детальная информация для заинтересованных выложена на инфо-хабе по идентификатору 11111-10010-10011. Ждем ответа по Сети”.

Деконструкция массивных искусственных сооружений в условиях ферринианской экосистемы… стотонные тела… идентификатор… Конспираторы недособранные!

Впрочем, нет, не так. Охотник удалил первую оценку. Все честно и открыто, а что поймет не каждый - так не ему осуждать иносказания. Интересно, кто же из братьев, сохранивших личную память об Эрсоне, настолько креативен? И зачем ищет другого участника штурма укреплений Ортодоксии?

Охотник заморозил фоновые процессы и стал рассчитывать варианты маршрута. В системе не было червоточин, Световые Пути вели пока что только к двум соседним, но дальше траектории умножались в геометрической прогрессии. Граница Метасофт и Доминиона - слишком расплывчатое определение. Более вероятно, что сообщение нацелит его в какой-нибудь транспортно-коммуникационный узел. В любом случае тело придется оставить, иначе не уложишься и в сотни мегасекунд. Охотник сформировал пакет сообщений для небольшого списка адресатов и отправил его к ифно-хабу. Один за другим отстыковал все лишние блоки, дождался их отхода на безопасное расстояние, проверил работу маяков - расточительство в Метасофт не принято - и начал выводить двигатель на форсаж.

Настало время торопиться. Маршрут точно выйдет длинным - а не ответить на этот запрос он не мог.

***

Главный хаб Световых Путей системы Беты Живописца был огромен. Его компьютрониум заместил большую часть Мельбурна, ледяного шара терранской массы, так что вирт легко поддерживал сотни мегаструктур дайсоновских размеров. Охотник, пользуясь невозможными в реальности скоростями, перемещался от одного узла к другому, следуя инструкции. Тот, кто отправил сообщение, был осторожен. Инфо-пакет привел от червоточины к промежуточной точке, где Охотник нашел вместо следующего адреса образ-символ. Прочитать этот адаб верным способом без личного эмоционального отношения было невозможно, как и остальные, по которым вел маршрут.

“Для модософонта!” - Напомнил он себе. Любой синг построит модель личности более низкого уровня за считанные килосекунды, если у него будет необходимая информация. Сверхразумы Беты Живописца знают лично и Охотника, и каждого из его братьев. Выбор места встречи и метод умолчания показывают, что дело касается только обычных людей. Что же случилось?

Он вышел к очередному узлу и понял, что достиг цели. В темноте межгалактического войда крутился по трем осям “репейник” детекторной станции. Умно. Разница детализации между тысячами парсек глубокого вакуума и структурой форпоста позволит засечь любого посетителя, если у хозяина будет информация о нагрузке компьютрониума - а она у него есть, или Охотник не понимает и байта в методах информационной войны.

- Кто звал? - Пора уже разъяснить ситуацию. Он демонстративно изменил аватар, отбросив маскировку, которой пользовался до того. - Здесь 1014. Мне пришлось оставить важный проект, брат, так что лучше бы причина была серьезной.

Как и ожидалось, ответ пришел мгновенно, нарушая заявленные для посетителей локального вирта правила. Один из неиспользованных шифров корпуса - как опять же ожидалось - плюс разрешение на вход через барьер. Сначала все же надо распаковать код, чтобы знать, кого приветствовать…

Он завис в цикле, раз за разом повторяя элементарные действия - определение идентификатора - ошибиться в которых невозможно, просто невозможно. Сообщение все равно оставалось прежним:

“5649”

***

Купол изначально был прозрачным, но сейчас поверх него лежал слой реголита. Блоки компьютрониума и пучки экранированных кабелей хаотично заполняли внутренний объем. Охотник и хозяин, благо, не пользовались видимым диапазоном, да и не перемещались вовсе. Пока что они еще даже не разговаривали.

Охотник пытался выбрать способ общения. Веки, по мнению большинства софонтов, редко испытывали сильные эмоции, и это было верно. До тех пор, пока у стремящегося к целостности разума не возникало действительно весомой причины - и вот тогда эмоции становились действительно сильными. Столкнись он вместо брата сейчас лицом к лицу с Командующим в любой ипостаси - было бы внезапно, и только. Как вести себя дальше, понятно. Века же, создавшего идею “Анахиты”, он не знал. А еще он не знал, что их…

пред-создатель? Основатель? Я не знаю, как правильно его идентифицировать, хаос меня забери! Не называть же духовным отцом, уподобляясь Ортодоксии?!

…думает о том, как именно они реализовали идею. Что он сейчас скажет?

Я уже готов взломать локальные границы, чтобы убежать от собственных параноидальных страхов!

Стоп. Охотник собрал в единый пучок разбежавшиеся потоки мышления. 5649 вызвал его способом, который мог понять только векидайкин. Знал о корпусе достаточно, предсказал реакцию, выдал маршрут, который пройдет только сохранивший память боец “Анахиты”. Но не слишком ли поздно обсуждать историю с этикой, теперь-то? Что-то на самом деле случилось, что-то важное.

Хозяин вирта сразу почувствовал изменение в его состоянии.

- Ты помнишь систему Гиджи-1214? - 5649 не поддерживал видимого аватара, рассеявшись присутствием по всему объему Экзо-Я.

- Как я могу забыть? Первый бой корпуса. Место, где мы нашли Командующего/Серафим. - Охотник сохранил форму, проходя барьер, и отображался алыми цифрами “1014” на черном фоне. Принятие собеседником этого образа ощущалось внезапно комфортно.

Мне действительно важно его отношение. Меметика впиталась глубже, чем я мог себе представить. Я давно уже не векидайкин, у меня нет Командующего… но одобрение старейшины, даже теперь, столько лет спустя, значит так много…

- Мы не обнаружили других выживших и ушли. Думаю, Зона Непринуждения давно восстановила колонию - там осталась наша разгонная станция со всей инфраструктурой, глупо было бы не использовать ее.

Охотник поднял воспоминание: лучевые ускорители на орбите “горячего юпитера”, корабли “Анахиты”, замершие в готовности перед броском. Он вдруг сопоставил несколько отметок времени, которые с тех пор не воспроизводил.

- А ведь мы официально передали все Командующему/Серафим за несколько гектосекунд до того, как она вступила в корпус, сменив зар-принадлежность. Так что если Зона вернулась, получается, они формально аннексировали нашу собственность. Вот уж правовая коллизия! Вряд ли мы окажемся настолько мелочны, конечно.

- Метасофт не будет предъявлять претензии, потому что система аннексирована нами - на упомянутом тобой основании. Зона Непринуждения пыталась спорить - как я понимаю, они просто не могли этого не делать - но быстро согласилась. Последние сто шестьдесят четыре терранских года система Гиджи-1214 является частью Древа Версий.

Охотник представил, как частная охранная компания Зоны возражает против желания Озаренной заявить права на систему. Цвет, размер и форма крупиц железно-никелевой пыли астероидов Геминги восстановились из архива идеально точно. Эхо кодовых приказов липкой паутиной тянулось следом:

Флот - орбитальный удар по моим координатам! Десанту - минута до выброски!

Он мысленным усилием сбросил процесс до того, как начал воспроизводить лишнее.

- Конфликт все же возник, в этом дело? Мы должны сообщить Высшим, это за пределами нашего уровня ответственности. Но почему только сейчас?

- Конфликта нет. Нет нарушений Версии. Смотри! - 5649 перебросил инфо-пакет.

Шифрование отсутствовало, и внутри Охотник чуял знакомые отпечатки. Не подпись, которую можно и подделать - методы компоновки. Ничем не хуже и не лучше прочих, всего лишь привычные для микросоциума, десятилетиями запертого в тесных оболочках боевых кораблей. Неизвестные за его пределами. Традиционные протоколы добровольческого корпуса “Анахита”. Охотник поднял барьер и впитал данные.

***

Он лишь чуть-чуть опоздал замереть. Нога скользнула лишний миллиметр, не больше трех-пяти десятков песчинок сдвинулись - только этого было достаточно. Он выдал себя. Неподвижность пустыни идеальна, любое движение - знак. Под маскирующей накидкой Охотник медленно сжал пальцы левой руки в кулак. Обоерукость естественна для хомо тысячи лет, нет разницы ведущей стороны - но правой рукой он касался поверхности.

Атака началась почти без предупреждения - нападавший ошибок не совершал. К счастью, он все же был материальным объектом и двигаться, не потревожив атмосферу, не мог. В последнюю десятую секунды Охотник сместился ровно настолько, чтобы отбить удар ножа - кулаком по пальцам на рукояти - и швырнуть горсть песка между собой и врагом. Он только что исправил ситуацию, компенсировав недавний промах. Шансы все еще неравны, потому что противник вооружен, а он - нет, но это уже лучше, чем мгновенная смерть…

Сингулярный алгоритм ледяным вихрем окутал сцену, замораживая ее и освобождая разум Охотника.

- Ты справился быстро. Модософонт без поддержки на твоем месте не смог бы отстраниться вообще. - 5649 явно наблюдал извне, но прокомментировав очевидное - замолчал.

Охотник не ответил, изменяя восприятие так, чтобы видеть код под слоем искусственной реальности. Корректирующие поведение скрипты опознать несложно… вот только ни одного здесь не было. Просто очень, очень качественный вирт, со всей необходимой подстраховкой, совершенно безопасный, разве что без возможности остановить сцену. Если сопроводить такой еще и предупреждением - это даже невежливым не получится назвать. В боевой ситуации, впрочем, любая задержка недопустима… поэтому алгоритм Командующего и сработал. Вычисти он эту программу из памяти когда-то - досмотрел бы до конца, не более того. Нарушения Версии действительно нет. Зачем тогда ему это показывают?

Охотник переключился назад к визуальному слою. Что-то привлекает внимание.

Пустыня? В галактике много таких планет. Образ хомо - необычно для Метасофт, но что с того? Любой может сменить морфологию, если захочется. Силовой конфликт? История не знает сослагательного наклонения, конфликты случались, и где изучать их, если не в виртах? Он что-то упускает, что-то очевидное…

Нож.

Один из древнейших инструментов, ставший оружием одним из первых. И?

Форма. Цвет. Клинок с обратным изгибом и выраженным обухом, оловянистая бронза. Фигурное навершие. На поясе виртуального противника - соответствующие ножны. Прицеплены на клипсе, которую при желании легко можно расстегнуть, потому что…

есть вещи, которые решаются только кровью на ноже - и когда ножны полетят в лицо, никто из свободных не усомнится в праве спорящих определить все лезвием и острием…

Охотник рывком поднял из архива еще один зачеловеческий код и выпотрошил инфо-пакет, открывая последние килобайты вне очереди воспроизведения.

“Вселенная опасна - это общеизвестно. К сожалению, опасны бывают и те, кто живет рядом. Курс выживания с погружением - способ приобрести навыки, которые спасут при следующем межцивилизационном конфликте. Тренировка на базе подготовки Гиджи-1214 может никогда вам не пригодиться - но лучше иметь алгоритмы, которые не используешь, чем пострадать от их отсутствия. Далал-иль ан нуббва - не избежать того, что суждено”.

Он едва сдержался - боевая программа чуть не стерла из обзора висящие там слова вплоть до аппаратного уровня. Вирт его злости не перенес, рассыпавшись цифровыми ошметками.

- Этого не может быть! Полный консенсус - мы согласились, что информация не уйдет вовне!

Карин Ньюземлии. Бойня на Така Рахн. Принятие решения о способах и методах войны. Это было только для своих.

- Как видишь, кто-то нарушил договор.

- Невозможно! Зар Метасофт не может отказаться от Версии!

- Если меметика Древа - его меметика. А если нет?

Первое, что захотел Охотник - хлестнуть белым шумом. За одно только предположение, что кто-то из векидайкин мог нарушить консенсус. Предать. Его остановила привычка целиться точно. Идентификация собеседника.

- Хочешь что-то сказать, наиб, говори прямо!

- Гиджи-1214. Родина единственного бионта из вас. Единственного чужого.

- Не было чужих! Командующий/Серафим - корпус, как я и все остальные! Зар! Часть консенсуса!

- Думаешь, тебя не обманет высший разум?

Охотник то ли сам зло рассмеялся, то ли воспроизвел смех Озаренной в Конвер Ки - граница между архивом и оперативной памятью была уже почти невидимой.

- Нет, наиб. Я знаю, что обманет, без шансов. Поэтому Командующий/Серафим ни при чем. Будь это ее проектом - мы бы не обсуждали сейчас проблему, а занимались своими делами, не обращая внимания на странности.

- Обмануться можно и без вмешательства. Аналогии. Воспоминания. Нити - одна за другой. А потом срабатывает триггер. Место и время. Ключевой момент. Ты не видишь его сразу - но когда начинаешь вспоминать и размышлять… Я не хотел сказать, что это действия вашего серафима. Я хотел напомнить о том, что эта точка значит намного больше, чем ваш первый бой, ведь паутина тянется. До самого финала.

- Геминга.

- Конец войны. Вы сделали все, что только можно было сделать.

- А война не закончилась…

- Поэтому вернуться к началу, задуматься - совершенно логично. Вот только что ты там найдешь?

Охотник снизил приоритет алгоритма противодействия меметическому вмешательству. Эффект проповеди он мог вычистить потом, а сейчас хотел выслушать.

- Ты найдешь хомо. Потом станешь двигаться дальше - и найдешь хомо снова, пусть и других. Но это тоже будет очень важная точка. Как звучит девиз корпуса “Анахита”? Скажи мне!

- Ты знаешь, что я не могу.

- Потому что вы согласились не вспоминать его. Тогда почему ты здесь? Действия на основании отброшенной информации - это нормально для адекватного цифрового разума? Все твое поведение здесь - это нормально для зар Метасофт?

- Нет. - Как бы эмоции ни захлестывали разум, отрицать истину он не мог. Меметика корпуса руководила его действиями сейчас, не Версия.

- Каждый из вас, кто не восстановил Резерв - сохраняет то, что запрещено воспроизводить. Вы помните! Что удивительного в том, что кто-то прошел еще раз каждый ключевой момент? Повторил себе еще раз аргументы? А дальше… приоритет защиты отменил консенсус. Он уверен, что ваша идеология необходима, ведь будущий конфликт неизбежен на долгом сроке. Он не предает. Он действует в соответствии с девизом.

Охотник несколько раз пересчитал, как с точки зрения Версии должны выглядеть его следующие действия. Сосредоточился и выкинул эту часть сознания в отдельную замороженную ветвь.

- Это внутреннее дело.

- Да. Отвечать за наше наследие мы должны сами.

- Наследие… Ты следил за нами - это очевидно.

- За кем мог. Вы, кто помнит, все ушли очень далеко. Ограниченные зоны, экспедиции за границы, закрытые проекты. Ты первый, кто ответил.

- Ты не мог вызвать Командующего/Синг, понятно, но Командующий/Серафим… ситуация - ее зона ответственности как начальника штаба. Она тоже не ответила?

- После расформирования корпуса серафим покинула Бету Живописца так, что отследить ее было невозможно. Причины мне неизвестны, но она явно не хотела, чтобы ее искали. И даже если бы я знал… - 5649 помедлил.

- Продолжай.

- Я боюсь ее вмешивать. Ты говоришь - она часть консенсуса, как все остальные. Я верю. Но ее путь… мне кажется, все было намного, намного сложнее, чем ты видел. Не могу даже близко предсказать реакции такого разума, а его возможности далеко за пределами моих. Риски… в общем, мне остается только повторить: я боюсь ее вмешивать. Или даже проще - я боюсь ее.

Охотник некоторое время молчал. Тактовая частота их вирта позволяла скорость в десятки раз быстрее рила, но для полного воспроизведения архива этого было все равно недостаточно. Сто семнадцать лет Озаренная была с “Анахитой”. Единственная видевшая пески Ньюземлии. Командующий/Серафим - не жертвующая, а….

перчатка на кулаке сверхразума

…живой адаб корпуса. Охотник не боялся, но 5649 прав - все намного, намного сложнее, чем можно объяснить даже при искреннем желании.

- Значит, у нас не будет зачеловеческой поддержки. - Эмоции остывали. - Ты смог узнать, кто именно ответственен за происходящее?

- Нет. Траектории всех, кого я отслеживал, не стыкуются с Гиджи-1214. Включая удаливших память.

- Передай логи. Я был неплохим координатором, помню отпечатки большинства - и знаю, на что смотреть. Могу увидеть то, что не заметил ты.

- Надеюсь. - Образы аппаратуры внутри купола начали светиться - 5649 передавал не только данные, но и процессорные мощности.

Охотник несколько тактов рассматривал собственный аватар, после чего “сжал” оверрайд. Артериальная кровь неизмененного хомо потекла через графеновые пальцы. Слова, которые он так долго отказывался воспроизводить, прозвучали:

Поддержи брата своего в беде, прав он или неправ!

- О чем ты? Мы хотим остановить его!

- Да. - Теперь 1014 был спокоен и сосредоточен. - Именно это значит иногда слово “поддержать”, наиб.

***

Гостевую зону “Проты” он не посещал ни разу в риле. Его суб-клада предпочитала глубокий вакуум, тела Пространства - и он был частью “Дефтерос”, десантного авианосца, большую часть войны - кроме тех случаев, когда весь корпус шел на выброску, загружая сознания в боевые тела и отключая передачу данных в Резерв. Тем не менее, он точно знал, как эта зона выглядит - уменьшенная ее копия существовала внутри “Дефтерос”. Работа Озаренной - до того еще, как она стала Командущим/Серафим. Внутренний объем станции Гиджи-1214 копировал биом гостевой зоны “Проты”. Нижний уровень - степь. Отделенный аэрогелевой прослойкой сосновый лес выше, мангровые джунгли в потолочных аквариумах.

Слой дополненной реальности подписывал каждый элемент - пучок ковыля, дерево, корень. Не определения видов, как он подумал было сначала: идентификаторы были уникальными - но и не инвентарные номера. Вирт показывал записанные в двух стандартах, Версии и Зоны, пары дат. Первая дата была разной, вторая - только 3812 или 3814 ПБ. Отметки времени атак Ортодоксии. Миниатюрный стэнфордский бублик вращался на орбите в десятую а.е. - там, где когда-то была центральная станция Зоны Непринуждения. Количество отметок соответствовало опознанным ими когда-то необратимым потерям колонии Зоны.

Хорошая идея, брат. Правильная.

Из вариантов появления в системе он выбрал самый банальный - путешествие по Световому Пути, однако поставил в условиях приема обязательную ре-генерацию. Благо, это было предусмотрено гостевым соглашением тренировочной станции. Вирт обиталища ненавязчиво предлагал ему в любой удобный момент посмотреть демо-версии курсов подготовки, но не торопил с решением.

Он застыл в точке, с которой начал движение по прямой - завершив полный круг по внутренней поверхности. Пожалуй, достаточно, с любой точки зрения. Время начинать.

1014 был координатором, его главными талантами являлись способность делить мышление на рекордное для модософонта количество независимых потоков и возможность транслировать сингулярные коды без лишних искажений и задержек. Хорошим разведчиком он в корпусе не считался, многие другие умели смотреть гораздо тщательнее и, главное, видеть лучше. Сейчас в его распоряжении были только ресурсы локального тела, набор сохраненных алгоритмов - и опыт.

Первый слой вирта он просто свернул. Посмотрел на открывшуюся подпись автора биома.

Думаешь, она бы не хотела вспоминать, поэтому спрятал копирайт? Смелое предположение, брат.

Служебный программный уровень был защищен от сбоев, искажений и попыток вмешательства. Последняя Версия. С точки зрения почти любого зар - максимально возможная, необходимая и достаточная защита. 1014 выпустил цифровые щупальца, прокладывая дорогу к аппаратному слою. Раньше он вскрывал только вражеские коды, но сингулярным алгоритмам все равно, что ломать.

Поиск мишени шел неожиданно быстро. Понятно, как ни распредели ответственность по ботам и недо-разумным алгоритмам, оставить сложный проект без личного контроля невозможно - но такой быстрый прогресс… будто он действует при поддержке Командующего. 1014 замер. Ему не помогает сверхразум. Значит…

Оверрайд рухнул почти внезапно. 1014 успел вскинуть собственный цифровой “зонтик”, но атака смяла его мгновенно, попыталась взяться за Экзо-Я - и была отброшена алгоритмом того же уровня. Квази-разумные программы Командующего за несколько миллисекунд эволюционировали через сотни итераций, стоило им встретить противника, и носителям кода оставалось только смотреть, пока зачеловеческие алгоритмы делали свое дело. Возможно, их компьютрониум даже не взорвется от нагрузки…

Стоп!!!

1014 узнал кодовый голос. Боевые программы, очевидно, тоже.

***

Охотник стоял посреди обиталища. За долгую жизнь он посетил много разных, от аркологий на поверхности тяжелых планет до мегаструктур в пространстве, в риле и вирте. В таком он не был никогда, но знал его.

Убежище - так называют свою центральную базу полукочевые сообщества хомо Ньюземлии. С момента ее интеграции в Метасофт любой мог получить эту информацию.

Охотник знал, как убежище называется без перевода на язык Древа Версий. Он знал законы, писаные и неписаные, имел право обратиться к вождю напрямую, а если тот откажется выслушать жертвующего - требовать ответа от Совета Племен. Он знал, как решают спор между свободными.

- Брат?

- Я здесь.

Собеседник подошел и уронил на песок рядом с Охотником ножны. Сел в двух шагах. Их аватары выглядели как немодифицированные хомо.

- Я должен был догадаться. - Охотник вытянул из ножен клинок и взвесил на пальцах. - Кто же еще?

- Действительно, кто же еще? Никто больше не взялся бы.

- Зачем?

- Необходимость. Ты знаешь о Ригеле? Конфликт меметики. Бионты поддались чьему-то программированию и атаковали Древо. Я был там, случайно. Делал все, что мог - и сделал достаточно. Но каждую миллисекунду с тех пор я думаю - а если бы я там был не один? Нас так мало…

- А шансов на повторение… истории… с каждым тактом все больше. Рано или поздно, где-то в пространстве Метасофт…

- Твои слова, не мои.

- Я понимаю твою логику. Просто я не согласен с тем, что она оправдывает твои действия. Нарушение консенсуса.

- Стоило лучше выбирать метод воздействия тогда. Даже если ты знал, что у наших алгоритмов есть блокировка…

- Удивлен не меньше тебя. Командующий предусмотрел внутренний конфликт - интересно, как? Когда?

- Не знаю. Я даже не смог различить, чей именно это был голос - его или ее. Неважно. Ты помнишь, что и при равной базе мои личные программы эффективнее - в прямом контакте. А сейчас ты на моем компьютрониуме. Отступи. Коммуникационный лазер в твоем распоряжении.

Охотник повернул ладонь - клинок упал и вошел по гарду в песок.

- Я помню, насколько ты лучше в информационной войне - в прямом контакте. Вот только... мое основное тело сейчас заходит в систему. Не авианосец и не крейсер, конечно, но любой двигатель - сам по себе оружие массового поражения. Здесь только эйдолон - на случай, если выйдет не прекращать разговор. Ты ведь помнишь, насколько я эффективнее в Пространстве, даже без сингулярной поддержки? Отступи. Сверни проект.

Собеседник вытащил нож из песка, отряхнул и убрал в ножны. Поднялся, встал рядом с Охотником. Вирт-реальность таяла, сменяясь прозрачной, чистой кодовой основой.

- Тупик. Мы согласились похоронить нашу способность к агрессии когда-то - и что теперь? Я учу новых векидайкин, а ты выводишь боевые модули на траекторию атаки. В чем разница, брат? Мы отравлены одним ядом или мы оба пытаемся добыть лекарство из этого яда? Ты знаешь?

Два аватара висели рядом. 11/Анахита и 1014/Анахита.

- Нет…