На пороге вечности

Глава 1

До смерти Николаса Стерлинга оставалось два часа.

Артур стоял на распутье перед глыбой этого факта. Настал тот момент, когда пора бы выбираться из-под уютного одеяла, но в запасе томились еще пять минут, чтобы поспать и не нырять в трудности свободной жизни. С одной стороны, работа кончится, и можно будет отдохнуть, с другой — работа кончится, а новой не предвиделось. За два года он изрядно прикипел к Уроборосу, крутящемуся обручем вокруг черной дыры Лебедь Х-1. Наладка, починка, картишки по вечерам и скачки с Юлей по ночам, — идеальный ритм. Но за два часа до конца он решил дать гопака.

Капсула лифта несла Артура в командный отсек по направляющим звеньям Уробороса. Сотни конструктивных модулей связывали Голову и Хвост, расположенные по разные стороны от дыры. Как небо и земля, они кружились в танце и встретиться смогли бы лишь на горизонте. Но горизонт событий — худшее место для рандеву.

Лифт домчал на удивление быстро. В шлюзовом отсеке Артура встретила родная строка красных цифр. Она проносилась под ногами, отмеряя оставшееся время самого богатого человека в мире, минута за минутой. Красной нитью петляла через всю станцию, поддерживая порядок на Уроборосе. Вся станция жила по этим часам. Одни спрашивали: “когда встретимся?”, и им отвечали: “в три пополсмерти”. Ложились и просыпались, буднично вычеркивая еще один день из жизни Николаса. И имено сегодня утром механизм екнул: цифры принялись беспорядочно мигать, зависать и гаснуть.

Артур подошел к двустворчатой переборке командного отсека и приложил палец к черневшей справа на стене панели. С шипением двери разошлись, и концентрированный хаос выплеснулся Артуру в лицо.

В металлической коробке сто на двадцать разлилось настоящее море разноцветных комбинезонов, снующих по своим делам среди грибницы из десятков столов на тонких ножках. Здесь творилась наука, и рождалась история. Две сотни глаз следили за Лебедь Х-1, или, как звали ее между собой ученые, Керри, в честь первооткрывателя вращающегося типа черных дыр.

— Керри стабильна, скорость яблок почти достигла нуля.

— Через минуту включаю ускорители, всем приготовиться!

— Не смотри, а то взорвется!

— Ставлю сто юаней, что внутри сотня слонов!

— Ставлю двести, что девяносто девять.

— Облако в трех миллионах от Керри, удивительная точность, изумительная.

— Пора перекусить, господа. Хватит работать!

— Ну и бородища у нее. Волос больше, чем у моей жены!

Что-то Артур смог разобрать и даже понять, но большинство слов пролетали мимо неуловимыми мухами. За два года на Уроборосе он впервые очутился в Голове, да еще среди стольких умников. Девять десятых ученого состава находилось здесь, в то время как в Хвосте девять десятых составлял обслуживающий персонал. Хотя само по себе деление кольцевой станции на голову и хвост казалось Артуру глупостью. Не важно где у мячика лицо, а где зад, все равно в грязи измажется и то, и то.

Незнакомая рука вырвала его из оцепенения, схватив за нашивку на груди. Женский голос с отзвуком металла подхватил замершее сознание:

— Арту́р Тофхэнд, ты механик?

— На первую букву… пожалуйста.

— Что? А, хорошо, А́ртур. Ты чего такой потерянный?

До боли знакомое лицо с миниатюрным носиком и растрепанной луковицей черных волос испытующе изучало Артура. Другой рукой девушка крутила и оттягивала высокий воротник рыжего комбинезона, который ей был явно неудобен.

— Не парься, у меня нет бучеллизма.

— Чего?

— Да с таким потерянным видом на мою шею пялишься. Вот и решила, что выискиваешь корочку. Еще раз, ты механик?

— А… Да.

— Тогда не стой и не чеши свою лысую голову, а берись за дело. По самым оптимистичным прикидкам опаздываем на тринадцать минут.

Каждый пытался задеть Артура на теме лысины. Не он же виноват, что вместо пышной и лоснящейся шевелюры, похожей на намазанный на булку сыр, он получил от родителей редчайший ген. Артур смахнул обиду с души и, перехватив заплечную сумку с инструментом, пошел за девушкой. Бейджик он не успел разглядеть, но вроде бы увидел имя Ева.

Ученые в цветных комбинезонах, кто с капюшоном, кто с десятком накладных карманов, суетились вокруг, но как только Артур с провожатой проходили мимо, откладывали свои дела, чтобы глянуть на незнакомца. Недоверие, интерес? В любом случае, Артуру было неуютно.

На возвышении в центре отсека сталагнатом стояли часы, сердце Уробороса. Глянцевый черный столб соединял внешний и внутренний радиус станции, а по его поверхности ровной красной струйкой текли мигающие цифры. Сто пять минут и тридцать две, тридцать одна, тридцать две секунды. Не порядок.

— Включаю двигатели! — звонким эхом раздалось по всей станции. Знакомый до тошноты голос каждые три часа повторял одну и ту же фразу и успел не раз присниться Артуру в кошмарах.

Он ухватился за овальные ручки, торчащие сбоку стола и пошире расставил ноги. Ева последовала его примеру. По вентиляции пронесся шелест осенней листвы, напомнив о доме, а корпус станции задрожал, вовлекая в тряску экипаж станции. Звезды ускоренно завертелись, и по телу пробежала волна холодных колючек. Каждый раз Артур представлял себе массажное кресло, но сейчас режим вибрации выкрутили на максимум.

— Было резче, чем обычно, Ева, — начал Артур, когда отключились двигатели.

— Ева? — она нахмурилась. — Елена, ты хотел сказать.

— Но на бейджике…

— Здорово, что не я одна лажаю с именами. Видимо, род со мной продолжить хочешь подсознательно. Я не против, но только не сейчас.

— Вы долго слова не ищите.

— А здесь чуть помедлил — умер. Сейчас как раз могли. Часы сходят с ума, алгоритм сбоя не проследить, и промедли с запуском двигла, всех могло бы плавненько затянуть в слив.

Елена повернулась к Артуру и выпятила грудь с металлической нашивкой. Рядом с точкой динамика перламутровым оттиском красовалось “капитан”, а ниже имя.

— Елена Бронт.

Артур чуть не шлепнул себя по лбу. Перед ним пятила грудь капитан Уробороса, над которой столько шутили в Хвосте, меняя ей лица в редакторе. И потому настоящее выветрилось из головы. Будь перед ним капитан Артемов из пояса Койпера, Артур бы сразу стушевался, но Елена больше походила на хамоватого пилота. И она поспешила устаканить образ:

— У тебя лицо, словно астероидом прилетело.

— Зато закройте его и останется лучшая часть Аполлона, — не растерялся Артур.

— Ты бы поработал в моем ритме, когда стресс на завтрак, обед и ужин, посмотрела бы я тогда на Аполлона Обрюзгведельского. Работай давай, механик.

Артур опустился на колено и выудил из сумки тяжеленький волновой репликатор, состоящий из пары металлических дисков и генератора с панелью вывода данных. Пластины Артур положил на стол под возмутительный возглас Елены:

— Ты чего делаешь? Тяжелые же, проломят стекло! Ты точно механик?

— Вам комбез жмет? Не мешайте, пожалуйста, пока я делом занимаюсь.

Как и любой профессионал, Артур терпеть не мог советов под руку. Пусть она выдернет себе волосы, пусть мысленно задушит его от злости, — работа должна быть выполнена.

Механизм теломеро-атомных часов был гораздо меньше самого столба, но декоративную эстетику никто не отменял. Артур ввел защитный код на сенсорной панели и отодвинул створку, за которой скрывался бронзовый шарик - сердце часов. Одну пластину репликатора он положил под шариа в нижний ободок, вторую запихнул в верхний. Генератор завибрировал, а панель вывода тут же зазмеилась графиками с множеством цифр и ярко выделенными экстремумами. Злость на капитана ушла, осталось только волнение. Столько глаз следило за ним, ведь, как оказалось, судьба станции лежала в его руках. Двумя словами — стрессовая обстановка.

Артуру повезло, — проблема лежала на поверхности, но не повезло всем остальным.

— Мы сошли с орбиты, — растерянно произнес он, не веря показателям. Казалось, каждый в этом отсеке услышал.

— Как, — Елена замялась, — как сошли? Мы же и есть орбита.

— Рассчитать с ходу не могу, но тысяч на десять метров радиус стал меньше, именно поэтому больше мощностей понадобилось, но нас все равно начало…

— Затягивать в слив.

— Да.

— Но как? Никаких данных не поступало, — Елена поднесла нагрудный динамик как можно ближе ко рту и рявкнула: — Альберт?!

Артур был поражен габаритами подошедшего мужика, нет — скалы. Угловатое, с широченной челюстью, лицо больше походило на трапецию. Переходить дорогу такому человеку Артур не стал бы ни за что.

— Тут, — неожиданно мягким голосом отрапортовал Альберт.

— Мне говорят, что проблемочка есть у нас. Небольшая. Мы сошли с орбиты!

Елена вновь начала теребить воротник. Альберт глянул на Артура, но в этом взгляде не было осуждения. Он явно был разочарован, что не удалось утаить факт.

— Я ничего не наблюдал.

— Не ври, ты ответственный за это. Мониторишь круглые сутки, скажешь не заметил увеличения приливных сил? Кстати о них.

В динамик полетело новое имя “Сиори”, уже более ласково. Уютная и домашняя женщина оказалась всего в паре столов, но подходить не стала, или не решилась. Вся ситуация сильно смущала Артура, он словно на ругань родителей смотрел.

— Ты чего, Сиори, иди сюда. Чего качаешь головой и взгляд отводишь, не в угол же нагадила?

— Капитан, перегибаете, — учтиво сказал кто-то.

— Даже не начинала. Сиори, что с приливными силами?

— Растут, но до предельных значений далеко.

— Далеко. Твоя доченька далеко, Земля далеко, а Керри близко. Вот, смотри, если забыла!

Елена окинула взглядом панель стола и потянулась к сенсорной кнопке, черневшей среди графиков.

— Убрать центральную стену. Елена Бронт, подтверждаю.

Коротко взвыла сирена, по периметру отсека зажглась лента белых огней, и крыша над головой начала с шелестом разъезжаться. В Хвосте ни разу не открывали потолок. Там только космическая нуга со звездным порошком чернела в боковых иллюминаторах. ПРичину тому он понял быстро.

Артур провалился в бездну с первой секунды, как только поднял глаза. Старинное слово “Господи” само сорвалось с губ. Из космического полотна словно вырезали ровный кружок и натянули на образовавшуюся черноту. Сжатые в кольца звезды больше всего походили на морщины. Древние и глубокие. И вокруг крутилась жалкая вермешелина Уробороса, окольцевавшая Керри сотнями тысяч километров алюминия и стали. Вглядываясь во вселенский зрачок, Артур явственно ощущал, что тело стало легче, что невидимая сила тянет вверх, и только здравый смысл не дает ему ускользнуть. За этой легкостью пришел страх. Что он здесь делает? Что вообще забыли люди на границе пустоты? Попытались подчинить, закабалить, и теперь станцию медленно и неотвратимо утягивало в бездну.

— Закрыть стену.

Зашелестел механизм, и космос погас. Тяжесть вернулась в тело, прогоняя панический страх, но фантомный взгляд остался. Бездна продолжала следить за ним.

С удивлением Артур обнаружил себя все в том же отсеке среди сотен людей. Их взгляд говорил лишь об одном, что перед лицом необъяснимого, пугающего и необъятного все равны, невзирая на возраст, статус и ум. Кто-то даже упал.

— Она говорит вам здравствуйте и добро пожаловать, — голос Елены звучал необычно после минуты полнейшей тишины. — Потому что все мы в скором времени окажемся там. Довольна, Сиори? А расскажи ты нам раньше, все было бы хорошо.

Сиори не моргая смотрела на свою начальницу. Губы ее дрожали, а по щекам текли слезы.

— Это какой-то бунт? — Елена развела руками и обернулась, окинув взглядом всех присутствующих. — Но против кого? Против меня или самой жизни?

— Хватит, Лена! — резко прервал ее Альберт. — Николас нас попросил не говорить и только следить. Сказал, что после его смерти ты сможешь нас вытащить, ведь именно для этого тебя брали.

Повысь голос на Артура такая громадина, любой спор тут бы и оборвался, но Елена, похоже, была сделана из материала крепче, чем скала.

— Николас?! Альберт, кто он для тебя? Мешок с деньгами и детскими мечтами. Я ваш начальник, вы передо мной отчитываться должны!

Она опустилась в каплевидное пластиковое кресло и уткнулась лбом в столешницу.

— Это же смешно. Он умрет меньше чем через два часа и ему будет плевать на то, что станет с вами, с этой станцией, ему и сейчас начхать. А мы что будем делать? Можете не отвечать.

Никто и не собирался. Единственным человеком в этом отсеке, кроме нее, который ничего не подозревал, был только Артур.

— Так что с часами? — робко спросил он.

Капитан помассировала виски, давая понять, что вся эта ситуация очень ее огорчила и подкосила.

— Ты еще здесь, механик. А нужны ли теперь часы? Сможешь починить их вчера?

По ее серьезному лицу Артур не мог понять шутит ли она.

— Не уверен. Влияние Керри постоянно усиливается, условия меняются. Цезий нестабилен, теломеры костного мозга будут портиться.

— Ясно. Радиус кольца?

— Три тысячи двести пять, — ответил кто-то из толпы ученых-истуканов.

— Вы хотите сказать, что треть модулей сложена?! Две сотни километров и войдем в эргосферу.

Молчание. Неуютная и пугающая атмосфера давила со всех сторон, мысленно сжимая границы отсека. Артур слабо разбирался в астрофизической части миссии и, тем более, в проблемах астронавигации, но тон Елены говорил сам за себя.

— Молчите, хорошо. Я вас уверяю, больше вы не войдете ни в один ученый совет, ни в одну лабораторию, отовсюду будут гнать! Надеюсь радиальные двигатели вы в состоянии включить. Идем, поговорим с господином судьей.

Елена махнула Артуру рукой и пошла к выходу, виляя между угрюмыми изваяниями ученых. Как только за спиной закрылась дверь, станцию тряхнуло от включающихся двигателей. В теле появилась легкость, шаги стали походить на маленькие прыжки, но до невесомости дело не дошло.

Артур едва поспевал за капитаном. По тонкой красной линии, сошедшей с ума, среди металла и звезд, сквозь ряды кают и лабораторий наблюдения. Николас, отгородившись от всеобщего внимания, ждал в самом конце длинного коридора.

— А ловко у них получилось, — решил скрасить минуты молчания Артур. — Обвели вас на раз-два.

— Слишком легко. А все потому что доверяла, носилась с ними, как с детьми. Детки забыли что такое мамин подзатыльник. Ну ничего, напомню. Тебе в это лезть не положено.

— Не уверен, что они испугаются вашей ладошки.

Колкости сами слетали с губ Артура, язык словно жил своей жизнью. Этот надменно обиженный тон будил в Артуре жуткую неприязнь и шутливые картинки с жабой вместо головы капитана.

— Механик, знай свое место!

— Да что вы заладили все место, место? Хватит меряться рангами. Я знаю, что Уроборос — ни капли не государственный проект, что персонал — сплошь гражданские, военных не допустили, и что вы капитан лишь по должности, а не по званию.

Елена резко остановилась и повернулась к Артуру. Ее лицо содрогалось от гнева, а глаза готовились рвать.

— Кто вы вообще такая? О вас в сети только пара статей на тему вождения в нетрезвом виде. Вас взяли в последний момент, без рекомендаций, лично Николас. Вас не признают коллеги, бунтуют, и вы просите от меня другого? Все, что вы можете, — это унижать, скрывая свои комплексы. Так что перестаньте строить из себя не пойми кого, вы всего лишь лабораторный червь, не влезающий в свой комбинезон. Без обид.

— Больше ни слова. Как вернемся, сдашь пропуск и своими пальчиками вычеркнешь биометрию из базы. Черная метка уже у тебя в деле, можешь быть уверен.

Остаток пути шли молча, хотя внутри Артура все орало, проклинало его за глупость. Теперь ему путь только в мусорщики, если возьмут.

Самый богатый и один из самых старых людей Николас Стерлинг лежал на парящей в воздухе койке накрытый прозрачным саркофагом. Многочисленные мониторы у изголовья тянули свои провода к спине Николаса, к его ногам и рукам, петляли вокруг груди, оборачивали подобно мумии.

У входа стоял охранник с каменным лицом. Облегающая шапка металлического цвета скрывала волосы, отчего он казался неестественно лысым. Он смерил гостей пустым взглядом и вернулся к созерцанию пустоты на стене.

Артур с Еленой подошли и встали по бокам от саркофага. Глубоко седой старик с расчесанными длинными прядями смотрел на них с улыбкой и отцовской теплотой в глазах, а после слов Елены даже рассмеялся, как смеются дикторы в новостях: отрывисто, четко и наигранно. Свободное от морщин лицо все равно выглядело старым, казалось, тронь кожу, и она рассыпется пеплом. Ниже шеи тело было скрыто матовым стеклом.

Из динамика раздался кристально чистый бас:

— Лена, ждал тебя. Кого привела ко мне в гости?

— Того, кто откачает у вас весь костный мозг, если не ответите зачем устроили этот цирк.

— Ты поблагодаришь, когда данных хватит, чтобы заполнить звездное хранилище.

— Эти люди — моя ответственность, а вы в любой момент откинетесь! Малейший риск не стоит этого.

— Не лукавь, вы сможете выбраться. Иначе зачем проектировать станцию с возможностью сужения до размеров горизонта.

— Не с людьми же!

— Жаль, — он театрально вздохнул. — Мне бы не помешала компания.

Николас перевел взгляд с гостей на потолок, и на глазах проступила влага, а губы дрогнули в полуулыбке. Там она, понял Артур. Озноб прокатился по спине и ушел в пятки от мысли, что Керри вновь не дремлет.

— Вы боитесь ее, — с сожалением сказал Николас. — Глупо. Хотя, только дожив до седин, вы поймете, что на пороге смерти все видится иначе. Черная дыра не выпускает ничего из своих лап. Попал туда — пропал, даже если выжил. Разве это не смерть?

— К черту пороги, зачем гробить станцию?!

— Лена, мне не нравится как ты со мной говоришь. Не хочу в последний час слушать твое нытье. Напомни, зачем я тебя взял?

Капитан брезгливо покосилась на Артура.

— Чтобы выполнять ваши приказы.

— Не задавать вопросов и не перечить. Я благодарен твоему отцу за помощь в прошлом, но Лена! Ты не он, и не имеешь права со мной так говорить. Выведи ее, Самсон.

Безмолвный охранник сошел со своего поста и, схватив за плечи, вытолкнул Елену под ее кричащие протесты. Черная радость сочилась из улыбки Артура, когда он смотрел на позор капитана. Бесшумно закрылась дверь, и в каюте остались только простодушный механик, сказочный богатей, походивший на египетских фараонов, и бесконечный космос, взирающий на них с потолка непроглядной тьмой.

— Вы не похожи на умирающего.

— Слава науке! Жалость — последнее, что я хотел бы вызывать перед смертью. На самом деле у меня здесь чисто и свежо, как на вершине Эвереста. Я бы пригласил, но места маловато. Можешь забрать себе потом, дарю.

— Дарите? Мне?

— Я глубокий старик, А́ртур, — без ошибки произнес Николас. — Здесь разреженный воздух, и я могу говорить и делать глупости, но кто сможет меня в этом упрекнуть? Я ведь разговариваю с тобой, обычным механиком.

Очередной укол рангом в этот раз не задел Артура. Мягкий бас Николаса гипнотизировал, ему невозможно было сопротивляться

— Говорите вы не как старик.

— А стоять не могу, Артур. По крайней мере не пробовал давно.

Николас смотрел мимо, в самое сердце Керри, куда Артур боялся поднять глаза вновь. Лучше разглядывать проводки и горные хребты кардиограммы. Сверху горела смерть, а снизу бирюзой от ламп искрился человек, который, казалось, победил ее, но ждал с нетерпением.

— Не бойся, Артур, она не причинит вреда. Не хочу утомлять тебя мыслями старика, свихнувшегося на жизни, смерти, смысле всего на свете, но кое чем хочу поделиться, потому что вижу в тебе соратника. Ученая братия не может смотреть на вещи так, как мы. У них одни формулы, модели да графики с гипотезами. Ни капли фантазии.

Он притянул ко рту трубочку, по которой заструилась зеленоватая вода.

— Только представь сколько тайн в центре этой крохи. Да, крохи. По сравнению с той, что в центре Млечного Пути, эта — именно, что кроха. Там может быть портал в другую Вселенную, или машина времени, ты только представь! Но как мы сможем это узнать, если никакая информация не может вырваться из-за горизонта? Только туда, Артур, только туда.

— Человека разорвет еще на подлете.

— Успеет ли? Падение в сингулярность столь быстрый процесс, что нельзя оценить где пройдет грань между жизнью и смертью. Но что более важно, не сочти за тщедушность, за страх, но я хочу оставить о себе вечную память, которая останется до конца дней вселенной.

Он заморгал часто-часто.

— Прости, каждый раз, как представлю это зрелище, слезы сами просятся наружу. Много ли важных дел ты совершил, Артур, в своей жизни? Оставил ли след в истории?

— Да как вам сказать, — почесал затылок Артур. Вопрос загнал его в тупик. — Маяки на Койпере строил, ракеты Земля-Воздух строил, да и все, наверное. Вряд ли можно следом назвать. Так… водичку потрогал.

— Я помню ту историю с маяками, не недооценивай себя. Ты тронул воду, но рябь разошлась. Ты помог людям в масштабных проектах, и теперь все пользуются плодами твоих трудов. Нет, не только твоих, но и тысяч рабочих, что трудились рядом. Коллективная заслуга. А что-то лично твое осталось?

— Вы же знаете, что нет, иначе бы я лежал в таком же саркофаге у себя на Олимпе, а не ошивался тут. — Артур подумал немного и решил пойти ва-банк. — Кстати, Елена решила поставить мне черную метку в деле. Не могли бы вы помочь?

— Я видел, даже не переживай по этому поводу. У нашего отважного капитана будут куда более важные дела в скором времени. И ты сегодня можешь оставить самый глубокий след, если поймаешь момент. А мне пора выдвигаться, время подходит.

Николас нажал на панель в боковой стенке саркофага и в дверь зашел Самсон, сверкая металлическими нашивками.

— Но я же не починил часы. Как вы можете знать?

— Я просто знаю, Артур. Часы, считай, вырезаны у меня на сетчатке, и цифры быстро подходят к нулю.

Саркофаг вместе с Самсоном скрылся за потайной дверью в боковой стене. Елена рванулась за ними, но Артур перехватил ее за руку.

— Пусти!

Но перепалку прервал сам Уроборос. Дрожь прокатилась по корпусу, забралась во все уголки. За ней по пятам устремился гул. Отражаясь и резонируя, он грузно отдавался в груди. Такого звука Артур не слышал ни разу. Сирена звонкой иглой пробила покрывало шума и заорала по всей станции. Пол начал уходить из под ног. Артур почувствовал, что тело стало еще легче. Он вопросительно взглянул на Елену, которая в два прыжка оказалась у выхода из каюты.

— Чего стоишь?! Помирать я тебя не оставлю, хоть ты и назвал меня жирной закомплексованой грубиянкой. Двигатели на форсаж перешли, сейчас радиальные силы превысят центростремительные. Живо дуй сюда и забирайся в скользящий лифт. Понял?

Артур кивнул и выпрыгнул в коридор. Быстро отыскал на потолке два желоба, тянущихся вдоль всего отсека по углам. Когда желе наполнило все тело, он кое как оттолкнулся от пола и по параболе спикировал к капсуле лифта.

Щелкнули замки, стеклянные двери автоматически открылись перед пассажирами. Мягкие стены одноместной цилиндрической капсулы уютно обжали Артура с боков.

— ТБ читал? — раздался голос Елены из динамика на груди, почти из самого сердца

— Тот файл, который назывался “Прочитать в первую очередь”?

— Именно.

— Нет. Что надо делать?

Послышался шумный вздох капитана.

— Передай управление мне. Две кнопки справа в районе пупка. Одновременно жми.

Нехотя Артур подчинился. Последовал щелчок, и капсула легла в желоб, отключив электрический стопор. Все набирая скорость под действием сил, она заскользила по внутреннему радиусу в сторону командного отсека.

Клаустрофобией Артур никогда не страдал, но в ситуации, когда ненасытная бездна готовилась сожрать станцию и оставить от нее только горстку кварков, страх проявился сам собой. Он рисовал пугающие картины. Створка открывается, и нет ничего, что отделяло бы Артура от космического монстра. Рокот и гул затихли, последние обломки кольца станции погружаются за горизонт, увлекая капсулу за собой в черноту. Она огибает Артура, схлопывается за спиной, но ни холода, ни разрывающих сил, ни смерти. Только пустота вокруг и внутри.

— Зачем мы сюда прилетели, капитан? — неуверенно спросил Артур. — Нас здесь быть не должно.

— Я думала для науки, механик, но похоже, что нас всех согнали на убой.

Лифт остановился, и ворвавшийся сквозь створки скрежет, вернул Артура к реальности. Под ним лежала паутина из пристегнутого ремнями к полу экипажа.

— Остановить форсаж! Елена Бронт, подтверждаю! — крикнула капитан, пытаясь перекрыть гул. — Готовься, механик, сейчас вернемся на землю.

Секунду помедлив, он выбрался из капсулы и присел на корточки в ожидании. Шум прекратился слишком резко, Артуру даже показалось, что он оглох. Как только началось торможение, он оттолкнулся и почти идеально приземлился на внешнем радиусе. Увидь его брат, отправил бы в нуль-балерины, так это было грациозно.

— Здесь есть лестница, — заметила Елена, проходя мимо, — но это было красиво.

Попытка усыпить бдительность или наладить отношения? Артур с недоверием смотрел вслед капитану. Она вышла в центр к часовому столбу и обратилась к собравшейся в отсеке команде. Море изрядно потускнело и поредело.

— Я не займу и минуты, господа, — любезно начала Елена. — За почти три года, что Уроборос кружит вокруг Керри, мы узнали столько всего, что обязательно перевернет мир. Научные порталы будут взрываться от статей. Мы опровергли излучение Хокинга, доказали сверхпроводимость, открыли вечный двигатель, наконец! Вы можете меня ненавидеть, не соглашаться с решениями, видением миссии, можете смеяться за спиной по поводу моей прически или веса. Но прошу, умоляю, давайте не сейчас! Давайте потом, когда выберемся из того дерьма, в которое нас запихнул старый мешок.

— Будто мы сами не сообразили бы, — вставил блеклую язву Альберт.

— Так где была твоя соображалка последние месяцы?! Ладно, не время для ругани. Сколько осталось топлива?

— Около ста кубометров. На околосветовой форсаж не хватит.

— Да я сама вижу, спасибо. Роман, мне нужен расчет по спиральному выходу.

— Сейчас? — робко уточнил молодой голос через микрофон.

— Да, сейчас.

— Но… через час, если только. Я не смогу так быстро.

— Какой час, ты издеваешься?

— Но столько переменных…

— Ясно. Может кто рассчитать спиральный выход в этой комнате?

Артур удивился, как здесь может постоянно царить хаос, если так часто повисает тишина.

— Если тут больше не осталось полезных людей, попрошу выйти всех, кроме главного инженера, техников, начальников исследовательского отдела и их первых заместителей. Остальным укрыться в капсулах своих кают.

Ни о каком бунте речи больше не шло. Море комбинезонов лавиной потекло к выходу.

— Остановитесь, друзья мои! — скомандовал голос Николаса.

Артур увидел в дверях голову Самсона, возвышающуюся над толпой. Рядом, видимо парил саркофаг, скрытый от глаз людьми. Море натолкнулось на гостей, точно на скалы, и отхлынуло обратно. Кто-то растерянно вертел головой: то на капитана, то на вход, послышались вопросительные вскрики. Сквозь трещину в толпе Николас выплыл в центр к Елене и Артуру, Самсон остался у входа.

— А вы все никак не сдохнете.

Николас рассмеялся:

— Не раньше, чем пропоет синичка. Я попросил поставить мелодию истребленной птицы, чтобы скрасить последние секунды экипажа. Глупо, ведь часы сбились. Но менее глупо, чем твое решение ослушаться меня.

— Вы видели мою биографию, там жирным было выделено, что жизнь подчиненных у меня на первом месте, — она повернулась к Артуру. — Именно поэтому обо мне ничего нет в сети. Я не понимаю, вы кого ждете? Всем в каюты, живо!

— Всем стоять! — многократно усиленный динамиком голос Николаса показался зловещим и не терпящим пререканий. — Самсон.

Безмолвный великан провел по тыльной стороне ладони и в отсек из открывшихся в стенах перегрузочных капсул вышло еще около двадцати Самсонов, неотличимых от оригинала. А был ли оригинал? Артур присмотрелся пристальнее к безжизненному взгляду телохронителя Николаса. Отточенное движение по ладони могло означать наличие подкожного интерфейса. Робот, андроид, просто машина, запрещенная во всем цивилизованном мире, понял Артур. И ни одного военного на всей станции, чтобы как-то противостоять им.

— ...после этого готовься к отстыковке, — смог услышать Артур последние слова Елены главному инженеру.

Самсоны окружили людей, чем подняли шум. Роптали все без исключения, всего с десяток людей повышали голос, и только один Альберт, возвышавшийся над людьми и над андроидами, осмелился высказаться:

— Что все это значит?!

— Не лезь, мальчик мой. Я обеспечу вам память в веках.

— Это похоже на захват заложников.

— Какой захват? Ты называешь меня террористом? Их уже давно нет, все делается лишь на ваше благо.

Артур ощутил себя самым бесполезным куском мяса в мире. Обычный механик, часовщик по вызову. Ему бы сейчас сидеть в Хвосте и рубиться с парнями в покер на стакан минералки. Парни, Хвост. Артур с ужасом понял, что его друзья, ставшие за последние годы семьей, понятия не имеют о том, что происходит здесь.

— Топливо в Голову из всех резервуаров, как можно быстрее, — долетели слова Елены. Она обращалась к главному технику, что стоял около Артура.

— Я жить хочу, — продолжал Альберт.

— Для чего? — не унимался Николас. — Даже все богатство мира не радует душу, можешь мне поверить. А вы ж только денег хотите. Нет, я не позволю вам так напрасно потратить жизнь.

— Да вы помешались!

“Все топливо в Голову”. Артур бессмысленно крутил эту фразу в уме, пропуская мимо ушей проповеди Стерлинга. Холодный пот прошиб от осознания сути. Он подлетел к капитану и схватил за комбинезон. Терять ему было нечего.

— Что вы хотите сделать?!

Елена на мгновение растерялась.

— Даже идиот вроде меня понимает, что отстыковка так близко от дыры — смерть, кишки, молекулы. Погодите. Все топливо в Голову. У людей в Хвосте тоже забираете? Нет-нет-нет. Они же не выберутся. Чего молчите, отвечайте!

— Что я должна тебе ответить? Что хочу бросить сотню людей на жуткую смерть? Нет, не хочу.

— Тогда объяснитесь.

— Я без понятия, что случится с Хвостом, а с нами — тем более. Но так будут хоть какие-то шансы.

— Но как же они? Там ведь и ваши друзья тоже!

— Либо они, либо все.

— Но…

Капитан переменилась в лице. Почти материнская нежность блеском глаз полилась на Артура. Елена взяла его за плечи и как можно мягче произнесла:

— Мне больно даже думать о таком исходе, но я капитан, и ты должен помнить мое личное дело. Я недавно о нем говорила.

— Команда не первом месте... Но ведь они тоже команда!

— Позволь им побыть героями, спасающими наши жизни. Иначе все тут останемся.

Нет, это было неправильно. Артур не мог бросить своих друзей. Эша, который должен ему бутылку, Гонсалеса, лучшего певца, что Артур видел, и Юлю, пригласившую его к себе перед отбоем. Вот его предназначение, именно об этом говорил Николас. Елена была в сантиметрах от Артура, и только он мог помешать случиться смертоубийству. Такого прилива адреналина Артур не испытывал давно. Руки налились силой, что даже задрожали. Он потянулся к горлу Елены, но движения казались невообразимо медленными и плавными, словно приходилось пробивать дорогу сквозь желе.

— Механик? — резко прозвучал голос Елены, опережая ее губы. Никакой нежности не осталось.

Руки подобрались к плечам. Еще немного и они сожмут кольцо вокруг шеи капитана, как Уроборос вокруг Керри.

— Да, Артур, мальчик мой, ты все правильно понял! — ликующим эхом отозвался Николас, проплывая рядом. — О нас будут помнить вечно!

Капитан попыталась выскочить из сжимающегося капкана, но Артур тут же ускорился. Ладони сжали мягкий и приятный на ощупь воротник комбинезона. Кто-то набросился на Артура справа, но нападавшего быстро откинул в сторону Самсон. Елена брыкалась, металась в смертельном капкане. По выпученным глазам было видно, что воздух с трудом попадал ей в легкие.

— Открыть… центральную стену, — сипло выдавила капитан. — Елена Бронт… подтверждаю!

Если бы не микрофон на груди, ни один компьютер не уловил бы этого шепота. Но сейчас Уроборос повиновался. Словно ворох листьев сыпанули Артуру в лицо. Шелест вентиляции заставил его оторопеть. Всего за два раза у него выработался рефлекс.

Потолок пополз вбок, и чем больше открывалось космической пустоты, тем слабее становилась хватка. С первыми звездными кольцами, Елена смогла вырваться и отскочить на несколько шагов.

Опять этот ужас, от которого цепенеет все тело. Вселенная уже здесь, буравит его ультимативным глазом. В первый раз Артур чувствовал легкость сравнимую с невесомостью, во второй — только страх. Теперь же Керри обрушила не него всю тяжесть мира, всего, что она поглотила. И готова была сожрать еще одного жука.

— Ни на что не годен, — раздраженно пробасил Николас. — Самсон, обезвредить шайку мятежников.

— Закройте, прошу, — не своим голосом взмолился Артур, но никто не слушал его, да и кто стал бы после таких выходок. Теперь до самой смерти ему предстояло корчиться на полу, подобно муравью.

Нечеловеческая сила прервала поток самобичевания и откинула Артура в сторону. Кубарем через стол, сильно ударившись головой и плечом о кромку, он упал на пол. Похоже, Артур тоже попал в список людей, которых необходимо обезвредить. Сверкая нашивками, Самсон прошел мимо и направился к Елене. Остальные члены ее команды не обращали внимания на происходящее. Их склонившиеся головы метались из стороны в сторону, а руки мелькали над панелями. Сейчас они больше всего походили на машины.

Возмущенные крики толпы превратились в сопения, кряхтения и глухие звуки ударов. Команда разбилась на маленькие группки, каждая из которых взяла на себя по андроиду. Вот из ближайшей выделилась женщина в зеленом комбезе и побежала к часам. Артур поздно сообразил зачем.

— Стой!

Но она уже упала замертво, а из ее рук с громким стуком вывалился диск репликатора, с которого Артур так и не снял напряжение. Но теперь цепь была разорвана. Подхватив тяжеленный диск, капитан метнула его в следующего по пятам Самсона. Раздался треск, хруст, и андроид повалился на бок. Тут же на подмогу из стены выступил новый.

Настала пора выбирать. За свою жизнь он повидал столько передряг, что заправский космический волк присвистнет, и каждый раз чудом выходил живым. Вся надежда была на то, что удача не отвернется и от друзей, особенно от Юли. Больше он не мог ничего сделать, оставалось только самому выбраться. И только капитан знала как. Казалось, ее жесткая воля способна вырвать ядро у планеты, и никакой Артемов ей в подметки не годился.

— Сзади! — крикнул Артур и вскочил на ноги.

Будь он рафинированным ученым, непременно сломал бы пару ребер, руку и, возможно, остался бы лежать, на что, видимо и рассчитывал Самсон, но просчитался. Артур накинулся на нового андроида со спины и, потянув за голову, повалил на пол. Тяжелый и глухой удар дрожью отдался в ногах. Елена воспользовалась этим и проскочила мимо, недоверчиво покосившись на механика. Долго же ему придется объясняться.

Самсон успел подняться, но тут с яростным ревом всем своим весом на него обрушился Альберт. Великан явно был не знаком с борьбой, а потому неуклюже навалился сверху и пытался вырвать андроиду руку.

С удивлением Артур обнаружил, что Керри больше не давит на него, как будто от удара головой весь страх и трепет вылетели со свистом и унеслись к горизонту. Он взглянул вверх и без ужаса осознал, что кольцо станции неотвратимо сжималось, а вращение сменило направление и все больше наращивало скорость, чего, похоже, никто не замечал в пылу драки.

Голос главного техника вырвал Артура обратно:

— Готово, капитан!

— Активировать жесткую сцепку модулей. Елена Бронт, подтверждаю.

— Готово.

— Активировать протокол разрыва. Елена Бронт, подтверждаю!

Завыла сирена тревоги, — станция предупреждала, что эти две команды не должны произноситься вместе. Она молила, чтобы капитан Уробороса одумался, но все было решено.

— Пошло дело. Нагрев закрепов займет две минуты.

— Если они у нас есть, — капитан переключилась на общую связь: — Всем внимание! Бросайте железяки и мигом забирайтесь в капсулы!

— Нет! Нет! Нет! — кристальный бас Николаса треснул, зазмеился фальцетом и визгом. Саркофаг подплыл к капитану. — Лена, отмени, ты должна отменить, человечеству должна. Я приказываю!

— Я — не отец, чтобы мне приказывали, — Елена брезгливо оттолкнула прозрачную гробницу. — Ты почему еще не сдох?

Все перестали всерьез воспринимать самого богатого человека мира. Его кокон болтался в воздухе подобно кораблю-призраку, дрейфовал среди гравитационных волн без шанса найти пристань. Его мертворожденная команда не смогла справиться с мозговым штурмом.

С тихим шипением верхняя половина саркофага разъехалась в стороны, открывая всем голого и дряхлого старика. Тело не смогло сохранить той пугающей свежести лица. Коричневые пятна и мириады родинок, расцветили дряблое тело Николаса звездной картой. Саркофаг наклонился в бок, помогая ему слезть с ложа. Блестящие ручейки струились по его щекам. Николас плакал.

— Вот он я, Лена, беспомощный и древний.

Ее глаза расширились от удивления, а рука зависла над панелью.

— Скажи мне, что я был не прав, следуя за простой мечтой. Что должен был умереть в мягкой постели на Земле или на Воздухе, пока мое наследство дербанят двое остолопов. Неужели эта миссия того не стоила?

— Не такой ценой.

— Нас десять миллиардов! Какая цена?! Вырастут новые ученые, новые инженеры. Человек — восполняемый ресурс. А жизнь? А вечная жизнь?

— Это все брехня. Ты хочешь надуть всех простой иллюзией, пока твое тело разрывает на атомы.

— И плевать! Всю оставшуюся историю человечество будет наблюдать Уроборос, погружающийся под горизонт. Сотни телескопов, направленных на меня.

— Там уже килограмм яблок висит и бутылка минералки. Нам достаточно.

Николас смотрел на Елену блестящими от слез глазами и словно не верил происходящему. Во взгляде были только обида и разочарование.

— Надеюсь, мы встретимся на другой стороне.

Он медленно развернулся и направился к шлюзу. Обрюзгшее тело выглядело инородным, оно не могло принадлежать человеку с такой волей и мечтой. Недавняя ненависть к капитану вновь проснулась в Артуре, но тут же была подавлена здравым смыслом. Николас проиграл и ушел посрамленный и сломленный. Самсоны стояли неподвижно, не получая новых приказов.

— Приятного аппетита! — прощальные слова Елены просочились в закрывающиеся створки шлюза. — В капсулы, живо!

Артур одним из последних забрался в уютный и мягкий кокон капсулы в полу отсека.

— Не бойтесь, — глухо звучал голос Елены. — Энергия эргосферы и остатки топлива выбросят нас за пределы влияния Керри, а там нас уже подберут. Эта девочка сама нам поможет.

— Облако приближается, — почти мечтательно произнес кто-то.

— Совсем забыла о нем. Смотрите внимательно, коллеги, мы станем свидетелями аккреции.

Потолок оставался открытым, и черный провал успел заполнить больше половины обзора иллюминатора. Из-за угла, переливаясь синим и бирюзовым цветом, потекла космическая краска. Изображая туманности, художники давали карт бланш своей фантазии, рисовали невероятной красоты картины, но даже они бы не смогли передать то, что увидел Артур. Цепкими лапами гравитации Керри схватила поток и обернула вокруг себя, заставляя газ разгоняться с немыслимой скоростью. Если бы не светофильтры, то глаза бы давно ослепли от разогретого ореола, переливающегося в искаженном свете. Обретая все большую четкость, проступили ясные контуры. Вот белок, вот цветная радужка с огромным зрачком в центре, а вот и веки обрели очертания. Вселенная смотрела на Артура не моргая, и только благоговейный трепет наполнял его перед безграничным величием и мощью. Теперь он понимал Николаса. И как по щелчку из другого угла вылетела крохотная фигура. Блестящий скафандр, отражая радугу, устремился вверх по касательной к горизонту и, покорив свою вершину, стал медленно падать на черную гладь, все сильнее уходя по кругу. Керри вцепилась в Николаса и увлекла за собой в смертельный танец.

Минута показалась вечностью. Последний взвизг сирены, грохот разрываемого огромным давлением металла, прокатившийся через каждую клетку тела, и очередной шелест осени. Артура вжало в стены, воздух застрял где-то в горле, ни вздохнуть, ни выдохнуть. Он чувствовал, как расползается кровавая паутина на глазах, как скрипит тело и трещат кости. Модули Уробороса один за другим падали в сингулярность, пока Голова планомерно удалялась, и только одна фигура, объятая ярко синим пламенем из газа и света, потерявшая человеческую форму, отчетливо стояла перед взором. Блестящий скафандр Николаса все замедлял свой ход, пока, наконец, не завис над порогом вечности.