На пересечении параллельных реальностей

Глава 1

17 мая.

Я потеряла дневник с записями о предыдущих прыжках. Наверное, оставила его в одной из вселенных. Там было сто двадцать три исхода твоей жизни и несколько фотографий. Я найду их позже. Когда у нас снова будет время.

Сегодня утром в лабораторию зашёл Александр. Опять начал переживать, что я совсем не выхожу на улицу. Сказал, что пора перетаскивать оборудование — финансирование закрыли, аренда скоро закончится. Пришлось признаться: я заложила квартиру, лишь бы сохранить Машину. Даже пара метров передвижения может сбить все настройки, которые я калибровала два года. И тогда мои прыжки снова уйдут в неопределённость.

Позади уже сто двадцать три варианта твоей жизни. Включая тот, где мы были вместе… а потом ты умер. У меня нет времени на переезды и калибровки.

Александр пытается меня утешить: мол, мне всего двадцать семь, я ещё могу прыгать всю жизнь в поисках «нашей» вселенной. Я не стала объяснять ему в сотый раз — это всё равно что брать время в долг. Время, которое я могла бы провести с тобой.

После его ухода я подключилась ближе к закату. После спёртого воздуха лаборатории та вселенная, где у тебя небольшой загородный дом, показалась особенно освежающей. Жаль, у меня было немного времени, прежде чем нас разлучит головная боль.

Я стояла под большим дубом. Долго наблюдала. Я всегда так делаю, чтобы хоть что-то о тебе понять. Но самое главное для меня было увидеть тебя в добром здравии. Сердце отлегло, когда я заметила, как ты срезаешь цветы с клумбы на заднем дворе очаровательного дома. Но стоило нашим взглядам встретиться, как издали послышался женский голос. В этой вселенной мы не вместе. Ты женился на своей однокласснице. У вас стайка детишек. А я... не стала заглядывать в свою версию там. Если в ней нет тебя — нет смысла.

Я очнулась в лаборатории заполночь. От головной боли, будто бы после сильного похмелья,. Выпила кофе. Спать нельзя. Если усну — снова встречу ту версию тебя, которой уже нет.

18 мая. Я долго работала. Сидела над проектом «Машины для путешествий в параллельные вселенные» — МППВ. Очередная бессонная ночь. Чувство, что я топчусь на месте, медленно меня убивало. А потом появился ты. Подсел ко мне за рабочий стол с кружкой кофе в руках. Наши пальцы случайно соприкоснулись. Я подняла глаза и встретилась с твоими. Зелёными. Такими же, как в десятках других вселенных. В груди стало тепло. Ты смотрел именно на меня. — Как дела, принцесса? — спросил ты. Но я не смогла ответить. Просто смотрела на тебя, как истукан, и улыбалась. Ты улыбнулся в ответ — ещё шире. Потом перевёл взгляд на кружку и обратно на меня. Я сделала глоток. Кофе с шоколадом. Такой, какой умел делать только ты. — Я понимаю, что ты не спала и всё такое, — продолжил ты, — но, может, сходим на пляж? Ты совсем бледная. Мне хотелось сказать, что я ненавижу палящее солнце. Но тело уже начало дрожать. Время заканчивалось. Я потянулась вперёд, чтобы поцеловать тебя, пока ещё могу. Но сновидение растаяло, как дым. Я проснулась с комком в горле.

Сегодня Александр не приходил. Я всё жду дня, когда ему это окончательно надоест. Он уже давно работает над другим проектом, получает финансирование. Дорогой, ему не понять. Никогда не понять, каково это — искать того, кого ты уже знаешь, а он ещё не знает тебя.

25 мая.

Александр вышел из себя. Чуть не разнёс всю лабораторию. Пришлось сцепиться с ним и отвесить пару пощёчин. Он принёс чертежи, схемы, формулы — пытался убедить меня, что мои путешествия — всего лишь сны, а не реальные перемещения сознания. Я не стала слушать. Я прекрасно знаю разницу. В моих снах ты такой, каким был до смерти. А в других вселенных — ты другой. Я это чувствую.

1 июня.

Подключение прошло в штатном режиме. Я выпила несколько таблеток от головной боли и запустила МППВ. Расчёт траектории был неточным — я просто ткнула пальцем наугад. И всё равно попала на одну из Земель. Уже неплохо.

Вокруг раскинулось поле с сухой невысокой травой. Погода стояла приятная. Судя по всему, эту Землю обошли катаклизмы, просто лето выдалось аномально жарким. Но сейчас, на закате, воздух стал прохладным и лёгким. — Я не думал, что найду тебя так скоро. Я резко обернулась. Ты стоял в метре от меня. Высокий. Красивый как Голливудская звезда. Немного не отёсан в своей дурацкой футболке с названием футбольной команды и старых джинсах. Лишь увидев их, я ощутила самый запах — смесь твоего тела и ткани. Когда ты умер, я многие дни прижимала твою одежду к своему лицу, вытирая слезы. Ты сделал несколько шагов ко мне, своей свободной, какой-то покачивающейся походкой. Я нервно облизнула губы. Неужели, меня угораздило попасть по вселенную, где мы все-таки вместе, и ты спутал меня с другой моей версией? Наверное, менее уставшей и более счастливой. — В смысле, всего сто двадцать три прыжка — и вот она ты, — ты широко улыбнулся и шлёпнул себя по бёдрам от радости. — Собственной персоной. А то это... утомительно. Как будто бы снова и снова смотришь разные фильмы с любимым актером в главной роли. Ты широко улыбнулся, оставаясь при этом удивительно спокойным. Я же замерла, как ледяная статуя. Неужели, какие-то боги времени и пространства наконец сделали так, чтобы вновь были вместе? — Ты… мой Эйдан? — вырвалось у меня. — Я могу им стать, — ответил ты нежно. — На самом деле я тот Эйдан, который стал учёным вместо тебя. Моя Мира умерла… вместо меня, я полагаю. — И ты искал меня? — Да. А ты кого? — Ту версию тебя… где... ну, знаешь, меня никогда не было. Где ты один. Или тот исход событий, где мне нашлось бы место. Ты сделал несколько шагов вперёд и виновато потер затылок, с таким видом, словно сделал мелкую оплошность: — Я находил тебя такой, Мира. И… я не стал появляться. Мои губы дрогнули. Захотелось ударить тебя в грудь, задать тысячу вопросов. Но я просто стояла и слушала. — Ты была счастлива, — тихо ответил ты, сделал несколько уверенных шагов вперед и схватил мои руки. — Неужели ты не встречала меня таким? С другой семьёй? С другими целями? Таким, где для тебя не было места? Я всё-таки ударила тебя в грудь. Слабо. Но ударила. Не смотря на хватку. Не желая вспоминать те сотни версий, где я смотрю на твое счастье со стороны, но не имею к нему никакого отношения. — Мира. Я искал тебя. Ту самую версию, которая пережила потерю. Которая может понять мои чувства. Ту, которою я могу осчастливить. Знаю, что могу. Я обмякла в твоих руках. Слёзы полились по щекам так же, как в день твоих похорон. Но головная боль вернула меня обратно — в холодную тишину лаборатории.

3 июня.

Кровь из носа не даёт мне покоя. Течёт почти постоянно. Утром заходил Александр, молча кинул на стол упаковку ваты и одним взглядом дал понять, как сильно меня ненавидит за то, что я заставляю его беспокоиться. Вчера во время нашего разговора он не захотел слышать про того-самого-Эйдана, которого я наконец встретила. Просто смотрел в стену, закрыв рот рукой, а потом сказал, что через пару дней меня положат в клинику на обследование мозга. Наш проект и так никогда не проходил нормального тестирования. Не было ни времени, ни денег, чтобы понять, как Машина влияет на человека. А теперь у меня бесконечные головные боли и кровь из носа. Наверное, я могу понять Александра. Просто не хочу.

На сей раз мы с Эйданом в Париже. И впервые я понятия не имею, что происходит в этой вселенной — со мной или с ним. Просто сижу и пью кофе. Ужасный на вкус. В этой реальности нет арабики, только рабуста. — Забавно, что я больше «ты», чем я из твоей вселенной, — вдруг сказал ты с нежной улыбкой и облизнул чайную ложку. — Судя по твоим рассказам, не этого ты хотела. — Это так, — тихо ответила я. Меня раздражает, с какой лёгкостью ты говоришь о собственной смерти. Но каждый раз, когда хочется огрызнуться, перед глазами встаёт образ тебя в гробу. И я замолкаю. Ты протянул руку через стол и посмотрел на меня тем самым взглядом, будто собираешься объяснить что-то ребёнку. — Мира, послушай… Я вижу, как ты реагируешь, когда я говорю про другие версии тебя или меня. Но ты же понимаешь, что они — это только концепция? В них нет… вот этого всего, — ты обвёл руками пространство между нами. — В них нет тебя. И Мира в моей вселенной совсем не была похожа на тебя. Никто не будет похож. Точно так же, как никто не будет похож на твоего Эйдана. Потому что твой Эйдан умер. Каждый день новой жизни, после точки его смерти, уже делает его другим человеком. Каждая мысль, выбор и чувства что-то меняют в нем, Мира. Я только кивнула. «Угу». Ты откинулся на стуле и отвёл взгляд в сторону Эйфелевой башни. Внутри меня всё сжалось. — Если ты хочешь найти «того самого Эйдана» тебе нужно вернуться в ту самую точку во времени, каким ты хочешь его видеть. Тебе нужен не прыжок в другую вселенную, тебе нужен скачок во времени. Но в прошлом тебе места тоже нет, потому, что там есть другая версия тебя. Поэтому, я искал Миру-ученую. Поэтому я, блять, сейчас здесь. Я молчала. Мне сложно вспомнить, когда мы с «моим» Эйданом ругались. Последний год, когда он болел, он был слаб и почти беспомощен во всех смыслах. Дух его был сломлен. Когда мы могли поругаться, он просто как-то затухал, вынуждая меня замять разговор. Этот же Эйдан, ты, полон жизни и твой характер тверд, как сталь. Это больше похоже на ту версию Эйдана, с которой я познакомилась, когда заканчивала колледж. Он играл Питера Пена в детской постановке, куда я привела своего младшего брата. Не смотря на несуразность сценического костюма, Эйдан оставался странным образом очаровательным. И сейчас ты передо мной злишься, недоумеваешь, а я испытываю те же самые чувства, что десять лет назад. Я протянула руку и положила ладонь поверх твоей. На белую скатерть упала тяжёлая капля крови. Опять. Ты мгновенно встрепенулся, перегнулся через стол и обхватил моё лицо ладонями. — Что такое? Это из-за МППВ? Она сбоит? — Да, — ответила я, положив свои руки поверх твоих. — Завтра пойду в больницу. — Я буду там, — сказал ты, не раздумывая ни секунды.

4 июня.

Наверное, это моя последняя запись.

Врачи в ужасе. Говорят, мой мозг будто набит кровью и электричеством. Головная боль и кровотечение из носа — это ещё не самое страшное, что меня ждёт. Сейчас мне запретили любую мозговую нагрузку. Только покой. Никакого чтения, никаких расчётов и уж тем более — Машины.

Сначала я хотела послать всех к чёртовой матери и вернуться в лабораторию. Но вспомнила твои слова. Что ты будешь здесь. И сдалась.

Первое время после процедур голова ныла невыносимо. К тому же последний раз я была в клинике, когда умирал «мой» Эйдан. Поэтому отовсюду лезли воспоминания. Казалось, стоит повернуть голову — и я увижу, как ты выходишь из кабинета с капельницей в руке, показываешь большой палец. Мол: «всё хорошо». А потом врач тихо скажет мне, что времени осталось мало.

Теперь «осталось мало» — это про меня. Конечно, если я не буду соблюдать лечение. Александр пообещал, что за всем проследит. И точно уничтожит машину. Так же он был очень удивлен, что я никак на это не отреагировала.

— Это из-за нового Эйдана, да? — спросил он, скрестив руки на груди.

Я не ответила. Тогда он потёр глаза и тяжело выдохнул.

— Скажи мне только одно, Мира. Вот ты прыгаешь по вселенным… неужели ты ни разу не видела версию, где сама была счастлива с другим мужчиной?

— Моя судьба была мне не столь интересна, — ответила я с лёгкой усмешкой. – Размышления о своей альтернативной судьбе вызывают сожаления.

— Или надежду, Мира. Все же зависит сугубо от отношения. - лицо Александра исказилось от боли, после чего он встал и вышел, оставив меня одну.

До поздней ночи было невыносимо. Телевизор смотреть тоже нельзя. Поэтому я просто сидела и смотрела в стену. Странно, но в этом тоже нашлось какое-то успокоение. Ни о чём не думаешь — и ничего не болит.

Когда же время перевалило за полночь, слёзы потекли по щекам сами собой. Ты так и не пришёл, хотя обещал. Тогда я приняла решение: завтра вернусь в лабораторию. Продолжу искать версию «моего Эйдана». Или ту вселенную, где мне будет место. В любом случае, у попыток у меня будет не много, остается уповать лишь на удачу.

А теперь надо поспать. ________________________________________________________________________________________________________

Над золотым морем пшеницы раскинулось тяжёлое пасмурное небо. И после раската грома, пошёл чёрный дождь. «Видимо, где-то авария» подумала Мира и глубоко вдохнула. Воздух был свежим, с резким запахом бензина и мокрой земли. Но лёгкий ветер вдруг принёс знакомый аромат. Инстинктивно, будто бы от испуга, Мира обернулась. Эйдан стоял всего в метре от нее, раскинув руки. «Я же говорил, что я приду» широко улыбнулся он. Поле вокруг и его светлые волосы стали чернеть от усиливающегося дождя. Девушка поморщилась, пытаясь вглядеться в его лицо. Но почти во всех вселенных он выглядел одинаково. «Мой Эйдан?» наконец спросила она, не в силах пошевелиться. «Каждый из них» ответил он. Тогда Мира бросилась в его объятия, скрываясь от ветра, дождя и головной боли.