Миллион световых лет

Глава 1. Как стать космонавтом

2018-й

«Юрка, пойдем, по бургеру бахнем?», — предложение одногруппника звучало очень заманчиво, особенно после тяжелой лекции. Но Юрий понимал, что его цель намного важнее сиюминутного удовольствия от поедания фастфуда.

Наш герой мечтал стать космонавтом с самого раннего детства, несмотря на то, что это уже давно стало непопулярной мечтой для ребенка. В то время все дети с малых лет вдруг превратились в прагматиков и мечтали оказаться депутатами, олигархами и топ-менеджерами. Да и с точки зрения теории вероятности у Юры было гораздо больше шансов стать олигархом, нежели космонавтом. На тот момент из 140 миллионов жителей страны лишь 38 человек состояли в отряде космонавтов, и только 23 из них уже бывали в космосе. Несложно подсчитать, что вероятность полететь в космос для отдельно взятого Юры составляла ничтожные 0,000016%.

Ему было плевать на это, как и на немодность мечты. Каждый раз, глядя на небо, юный мечтатель верил, что рожден не для того, чтобы смотреть под ноги, но затем, чтобы быть ближе к звездам. Принятие любого, даже самого незначительного решения наш герой пропускал сквозь призму вопроса: «Как я должен поступить сейчас, чтобы через 10 лет полететь в космос?» Юра был силен в математике и очень любил теорию вероятности. Потому он хорошо понимал: это нехитрое действие с каждым днем, пусть на сотые доли процента, но повышает его шансы увидеть звёзды не с пригорка. Так что и сегодня Юрий, как и много раз до этого, со спокойной душой отклонил предложение об обеде в фастфуде.

2048-й

МКС — амбициозный совместный проект нескольких космических держав — в последние годы существовал под гнетом своей грандиозности. Накопившиеся разногласия, как между странами - участницами проекта, так и внутри этих стран, ставили крест на дальнейшей судьбе станции. По тем же причинам был закрыт даже не начатый проект МКС-2: налогоплательщики в Германии и США так и не поняли, зачем их государствам тратить миллиарды долларов на какую-то там орбитальную станцию, на которой они никогда не побывают. Не спасал даже отдел по связям с общественностью, специально созданный для популяризации научных открытий, сделанных благодаря МКС. Обывателю сложно осознать ценность недавно открытых раковых антител, обнаруженных биологами благодаря условиям невесомости. Ему гораздо понятнее высокоскоростная сеть 9G, благодаря которой он может в любой точке мира смотреть 3D/VR порно в разрешении 64К на своем новеньком смартфоне. В этом мире Обыватель победил Мечтателя, и знаменем этой победы стала умирающая международная космическая станция, доживающая последние дни.

Это была шестая и последняя долгосрочная экспедиция Юрия на МКС. Несмотря на то, что с каждым его визитом станция претерпевала серьезные изменения, Юра хорошо знал здесь каждый модуль и чувствовал себя как дома. Глядя в иллюминатор, он пытался представить, чем сейчас там, внизу, занимается его 17-летняя дочка. Стратегия повышения шансов принесла щедрые плоды карьере нашего героя, чего не скажешь про отношения с дочерью Алисой. Во время его первой экспедиции на МКС Алиса только родилась. Во время второй — делала свои первые шаги. Во время третьей пошла в первый класс. Четвертой — впервые влюбилась. Во время пятой экспедиции его дочь выиграла международную олимпиаду по биотехнологиям, чтобы теперь, во время шестой экспедиции отца, поступить в МГУ. Юра с тоской вглядывался в светящееся пятно под названием «Москва» на погруженной во мрак планете, как раз туда, где сейчас была его дочь. «Стоило ли оно таких жертв, если через два месяца станцию затопят в океане? От всей моей работы за эти шесть экспедиций останутся лишь воспоминания, да пара строчек в Википедии», — подумал Юрий.

Вернувшись на землю после восьми месяцев подготовки МКС к затоплению, наш герой пребывал в двояких чувствах. С одной стороны, он чувствовал моральное облегчение от понимания того, что его больше никто не отправит в космос, и он сможет наконец-то проводить время с семьей. Но с другой стороны, чтобы быть хорошим отцом, он упустил слишком много времени. Алиса родилась щедро одаренной девочкой — к своим 17 годам она привыкла обходиться без отца и не горела желанием менять это. За внушительный срок, проведенный на орбите, Юра перестал чувствовать себя частью этого мира, но в своей дочери он видел мостик между своим миром грёз и миром обывателей. Однако, Алисе не льстила эта роль — для нее отец был человеком с фотографии, которого она видела куда реже, чем своих друзей. Мостик Юрия стремительно разрушался, отчего на Земле он был, что называется, не в своей тарелке.

В один из обыденных домашних вечеров Юра решил задать Алисе прямой вопрос:

— Почему ты меня избегаешь?

— С чего ты так решил?

— Со всего. Когда ты идешь на кухню и понимаешь, что я там, ты разворачиваешься. Ты никогда ничего у меня не спрашиваешь, а на мои вопросы отвечаешь односложно. В конце концов, по утрам ты начинаешь собираться в универ, только когда я ухожу на работу. Алиса, ты готова опоздать на учебу, лишь бы не пересекаться со мной лишний раз. Думаешь, я этого не замечаю?

— Лучше не начинай, пап…

— Я уже начал! Почему ты так со мной? Я ведь твой отец.

— Ты сейчас серьезно? Ты впервые за семнадцать лет вспомнил, что ты мой отец и не понимаешь, почему я так с тобой?

— Но… Я ведь работал. Обеспечивал…

— Папа, ты можешь обманывать меня, но будь честен хотя бы с самим собой. Работа всегда была у тебя на первом месте! Каждый раз, когда я нуждалась в тебе, ты был в космосе или просто занят, тебе было не до меня. Я постоянно читала о тебе в новостях, но когда я шла в первый класс, мне хотелось совсем не этого. Я нуждалась в том, чтобы ты был рядом, чтобы мой отец повел меня в школу, как любого нормального ребенка. Ты бы знал, как я мечтала разделить с тобой радость, когда я выиграла олимпиаду. Мечтала, чтобы ты гордился мной…

— Но ведь я гордился! И сейчас я очень горжусь тобой!

— А мне это уже не нужно, пап! Возможно ты и правда по-своему гордился моими успехами, но это всегда шло вторым или даже третьим планом в твоей жизни – малозначительным фоном. А мне хотелось хоть иногда занимать первое место на твоей шкале ценностей…

— Алиса, я очень виноват перед тобой. Ты ведь знаешь, я больше не полечу в космос. Теперь ничто в моей шкале ценностей не сможет подвинуть тебя с высшей ступеньки. Я понимаю, что многое упустил, но очень хочу это исправить!

— То, что ты теперь остался без своих полетов и вдруг вспомнил, что у тебя есть дочь, не означает, что я должна со слезами упасть в твои объятия! Прошло слишком много времени. Да, я нуждалась в тебе много лет, но в итоге научилась обходиться без тебя, быть счастливой независимо от того, есть у тебя на меня время или нет, гордишься ты мной или нет. Я потратила немало сил, чтобы найти душевное равновесие, и не хочу его терять. Мне жаль, что это причиняет тебе боль, но я не буду снова ломать себя только ради того, чтобы тебе стало легче.

— Какая злая ирония. Я так пытался усидеть на двух стульях — идти за мечтой о карьере космонавта и быть хорошим отцом для тебя. Но в итоге моя карьера окончена, а хорошим отцом для тебя я стать тоже не смог…

— Я понимаю твое расстройство, но попробуй посмотреть на это с другой стороны. Да, мы с тобой никогда не были и уже не будем эталонными отцом с дочерью из рекламы сливочного масла. Но разве это мешает нам быть полноценными? Ты исполнил свою мечту — сделал удивительную карьеру в космонавтике, вписал свое имя в историю. Мало кто может таким похвастаться! Я, несмотря на все свои трудности, поняла, как жить эту жизнь без тебя, поняла, чего я вообще хочу. Пожалуйста, не мешай мне теперь исполнять мои мечты. Не требуй от меня того, что не смог дать сам…

Завершив свою полетную деятельность, Юрий сосредоточился на административной работе в Роскосмосе. После закрытия программы МКС работы стало сильно меньше, и в освободившееся время наш герой начал тайно прорабатывать детали экспедиции на Титан — наиболее примечательный спутник Сатурна. Он прекрасно понимал, что такой проект в нынешних реалиях никому не будет нужен, а вложения в такую экспедицию нужны столь гигантские, что бюджет МКС за 10 лет покажется детской шалостью. Когда проект экспедиции был проработан в общих чертах, Юрий даже попробовал защитить его перед высшими чинами отрасли, чтобы получить необходимые ресурсы для реализации. Однако, чуда не случилось — вероятность получить добро на такой проект была намного ниже 0,000016%, которых когда-то ему хватило, чтобы стать космонавтом. Фактически, он делал это ради успокоения души и разминки мозга, заведомо понимая, что этой мечте не суждено сбыться.

Возвращаясь домой после очередного рабочего дня, он зашел в гости к своему старому другу Сергею, который летал в космос еще тогда, когда Юра был ребенком. Пожилой космонавт редко принимал гостей, поэтому не утруждал себя тщательным подбором слов, когда услышал о семейной драме нашего героя:

— Твою мать, Юра, ты же всегда был мечтателем! Такие, как мы, всегда двигали мир вперед, а что теперь? Ты уже упустил свою возможность стать примерным семьянином, смирись с этим. Но твоя дочь права — это не так плохо, как ты думаешь. Среди миллиардов тех, кто смотрит себе под ноги, должен быть кто-то, смотрящий вверх. Только такие, как мы, способны превращать мечты в жизнь, раздвигать границы возможного. Ты мечтатель, Юра, перестань смотреть себе под ноги, — заявил он.

Юрий, обиженный этими словами, поведал Сергею о своем проекте экспедиции к спутникам Сатурна, и о попытке получить финансирование проекта. Рассказал, что большие боссы Роскосмоса не захотели даже дослушать до конца, отклонив предложение Юрия с формулировкой: «Сейчас не 1960-й, и если мы выделим вам необходимые деньги, завтра же налогоплательщики нас казнят.»

На что Сергей грустно ответил после долгой и тяжелой паузы:

— Вот ты и постарел, Юра. Раньше тебя никакие трудности не останавливали. Добро пожаловать в клуб никчемных старых пердунов. Можешь забыть о космосе — купи большой телевизор и кресло-качалку, все равно от тебя толку уже не будет.

2058-й

Сверхтяжелая ракета с командой из четырех космонавтов на борту стартовала точно по расписанию. Только сейчас, после отрыва от земли, Юрий почувствовал, что после долгих скитаний он наконец оказался в своей тарелке. Несмотря на его 54-летний возраст, во всем мире не было лучшего кандидата на роль командира экспедиции к спутникам Сатурна. Движимый мечтой о космосе, Юра с детства фанатично следил за здоровьем. Благодаря этому он в свои годы мог дать фору куда более молодым конкурентам. Наш герой старался не думать о важности момента, хотя именно сюда жизнь вела его долгих пятьдесят лет. МКС вот уже десятилетие как лежала на дне океана, и вряд ли кто-то за пределами отрасли знал, что некто Юрий побывал на ней шесть раз и своей работой помог ученым совершить огромное количество открытий. Сейчас все было иначе — Юра руководил величайшим проектом столетия, по окончании которого его имя встанет в один ряд с Ньютоном, Эйнштейном, Циолковским, Королевым, Гагариным, Армстронгом и другими великими мечтателями. Юрий держал в руках урну с прахом Сергея и вспоминал свой последний разговор с ним. Тогда жесткая критика старика ему показалась несправедливой, но именно благодаря ей он начал активно искать способы претворения задуманного в жизнь. Здесь пришлась очень кстати стратегия повышения шансов, которая сделала его лучшим космонавтом в истории. Перед каждым своим действием он задавал себе вопрос: «Какой выбор я сейчас должен сделать, чтобы через 10 лет мы полетели на Титан?» После того разговора Юра понял, что решение всегда лежало прямо перед ним. В условиях затяжного энергетического кризиса во всем мире только жажда ресурсов сподвигла разленившееся человечество на хоть какие-то действия. Наша Солнечная система под завязку заполнена этими ресурсами — стоит лишь чуть отлететь от Земли. Доказав высокопоставленным обывателям, что запасов метана, этана и гелия-3 на Титане всему человечеству хватит на ближайшие три сотни лет, Юрий наконец получил финансирование своего проекта.

Прошло уже восемь месяцев полета, когда система оповестила дежурившего в тот момент Юру о приближении к Сатурну. Трое остальных членов экипажа находились в капсулах гибернации, ожидая конечной точки путешествия. Юрий подлетел к иллюминатору в предвкушении и буквально замер, когда в нем появились кольца Сатурна, а затем и сам газовый гигант. Это было зрелище, ради которого стоило ждать столько лет. Юра уложил в руку корабельного робота урну с прахом своего друга, после чего робот через шлюз вынес ее за борт и отбросил по направлению к огромной красочной планете, как и завещал Сергей. «Спасибо тебе, дружище. Если бы не твоя суровая прямота, ничего бы этого не было.» — Юра мысленно попрощался со своим другом, жалея, что тот не дожил до этого момента: «Ты был искрой, разжегшей пламя, которое привело меня сюда». И теперь, с чувством выполненного морального долга, он запустил алгоритм пробуждения в капсулах экипажа — до Титана оставались считанные часы полета.

Оставив на орбите Титана командный модуль с главным инженером, трое космонавтов во главе с Юрием отправились к поверхности спутника в посадочном модуле. Входя в атмосферу, они увидели в иллюминаторах удивительно знакомые пейзажи — горы с белыми снежными шапками и отвесными скалами, реки, озера... Только это была не вода: при температуре минус 180С на поверхности спутника в жидкое состояние переходит метан — именно он и образует водоемы, так привычные глазу землян. Снежные шапки на горах Титана — это метановый снег, а в периоды потеплее здесь идут метановые дожди.

Мягко приземлив модуль на поверхность и завершив все приготовления, Юра глубоко вздохнул в попытке побороть волнение. Его можно было понять — не каждый день мечта становится явью. Впервые за столетие нога человека ступала туда, где ее не осмеливались представить даже самые отчаянные мечтатели.

***

В то же самое время на Земле за приключениями космонавтов следило множество неравнодушных со всего мира. В числе таких неравнодушных был и школьник Максим, который частенько прогуливал уроки, чтобы посмотреть VR-трансляцию с Титана. Максима настолько впечатляли метановые озера и снежные вершины спутника Сатурна, что он твердо решил посвятить жизнь дальнейшему освоению космоса. Поначалу ему казалось, что когда-нибудь он точно также, как Юрий, будет ходить по другим планетам под присмотром миллионов восторженных зрителей. Однажды он осмелился сказать об этом своему преподавателю по физике:

— Сергей Иванович, вы представляете, как это круто — первым ступить туда, где до этого никто не был! Когда-нибудь я стану космонавтом и полечу еще дальше.

— Похвальное стремление, Максим, но как ты думаешь, как Юрий долетел до Титана?

— Странный вопрос. На космическом корабле, конечно же.

— Правильно. А кто сделал этот корабль? Кто рассчитал наиболее энергетически выгодную траекторию полета? Кто разработал технологию гибернации, благодаря которой участники экспедиции долетели до Титана в целости и сохранности? Наконец, кто воплотил в жизнь медицинских наноботов, которые несколько раз за время полета спасали космонавтов от болезней и смерти?

— Я никогда не думал об этом с такой стороны. Получается, что так много людей трудились, чтобы сделать этот полет возможным, но вся слава досталась Юрию?

— И да, и нет. Юрий — не только выдающийся космонавт, но и прекрасный организатор, который играл важную роль в подготовке полета. Но без тех тысяч ученых, работавших над проектом, о которых мы даже не слышали, у него, конечно бы, ничего не вышло. А теперь скажи мне, Максим, что круче — взять готовый корабль, сесть в него и полететь как пакетный турист чартерным рейсом или превратить идею в осязаемый корабль и создать условия, в которых такой полет станет возможным?

Максим не дал ответа, так как сам не знал его, но слова учителя навсегда засели ему в голову.

Глава 2. Первая попытка дотянуться до звезд

2086-й

Прошло уже 70 лет с анонса проекта Breakthrough Starshot. Тогда, в далеком 2016-м крупный инвестор Юрий Мильнер и не менее крупный ученый Стивен Хокинг представили миру свой проект по отправке тысячи автоматических микрозондов к системе Альфа Центавра, удаленной на 4,3 световых года от Земли. Этот проект сильно опередил свое время, так как на уровне технологий начала 21 века путешествие даже к ближайшей к нам звезде заняло бы не менее 75 000 лет. Амбициозный проект поставил своей целью доставить группу автоматических зондов к Центавре всего за 20 лет, и еще чуть больше четырех лет требовалось для доставки полученной информации на Землю. Конечно, тогда мало кто в здравом уме надеялся на скорую реализацию проекта — уж слишком серьезные прорывы в технологиях нужны были для его воплощения. Тем не менее, проект предопределил развитие всей мировой космонавтики на долгие годы вперед. Во-первых, это был полностью частный проект без участия какого-либо государства. Во-вторых, к тому времени космическая гонка была уже четверть века как закончена, уступив место гонке потребления, и лишь единицы грезили космосом. Проект Starshot пробудил мечтателей, дав им надежду на дальнейшее освоение космоса. Многие из этих мечтателей обладали финансовым ресурсом — они стали активнее спонсировать фундаментальные исследования, инвестировать в собственные и чужие аэрокосмические компании. Кто-то из этих мечтателей едва достиг школьного возраста и нашел для себя цель жизни в освоении космоса или исследовании Вселенной. В-третьих, проект еще раз напомнил людям, что миллиарды лет эволюции на нашей планете неплохо приспособили наши тела к жизни на Земле, но сделали их абсолютно непригодными для космических путешествий. В-четвертых, более очевидным становилась безальтернативность международной коллаборации перед все более серьезными вызовами истории. Искусственно созданные границы между искусственно созданными странами являлись фактором, чем дальше, тем сильнее сдерживающим развитие всего человечества, поэтому все больше лидеров мнений высказывались об усилении международного сотрудничества как в космической, так и в иных сферах. Каждая из этих идей, словно семя, проросла на почве нашей истории, чтобы спустя многие годы начать приносить плоды.

Первым таким «плодом» стал полный переход космонавтики из государственных рук в частные. Полет «2058» на Титан стал последней крупной экспедицией, осуществленной на государственные деньги. Частные компании и до этого не были новичками в космосе – Илон Маск, к примеру, одним из первых успешно показал миру, что космонавтика не должна быть монополизирована государствами. Во многом благодаря эксцентричному уроженцу ЮАР космонавтика, перейдя в частные руки, получила новый виток своего развития. После экспедиции к спутнику Сатурна, поняв сколько энергоресурсов летает вокруг нас в космосе, крупнейшие мировые поставщики энергии стали главными заказчиками и спонсорами космических компаний. Локомотивом технологических прорывов стали при этом богатые меценаты, осознавшие, что триллион долларов им не потратить даже за десять жизней. Так какой смысл в богатстве, если его невозможно потратить? С приходом частных инвестиций и активной конкуренции полеты в космос стали дешевле, а техника — эффективнее. Это привело к тому, что теперь, в 2086-м, большинство технологий, необходимых для реализации проекта Starshot, были готовы.

***

С космодрома Байконур стартовала юбилейная 500-я миссия к Луне. Она стала особенной не только из-за красивой цифры. На ее борту, помимо руководителя проекта Максима, последние элементы колоссальной лазерной установки, предназначенной для разгона граммовых космических корабликов-астроботов к Альфа Центавре. Чтобы разогнать несколько тысяч астроботов с солнечным парусом до 60 000 км/с или 20% скорости света, понадобился лазер огромной мощности. Такому лазеру нужна энергия, эквивалентная десятку атомных электростанций. Человечество уже сделало первые шаги к освоению технологии ядерного синтеза, но переносить ее в космос было еще слишком рано. Традиционные ядерные установки ставить на Луне было дорого и сложно, поэтому циклопический лазер решено было запитать от солнечных панелей, расположенных на 100 квадратных километрах лунного моря Ясности. К 2086-му эффективность солнечных панелей достигла неведомых ранее значений, к тому же на Луне они работали намного эффективнее, чем на Земле, на которой атмосфера поглощает и рассеивает значительную часть излучения Солнца.

В ООН прошло немало жарких споров, где именно ставить лазер для разгона астроботов. Ставить на Земле — легко, но глупо, так как атмосферные помехи будут рассеивать луч и сделают импульс малоэффективным. Да и лишний раз разогревать атмосферу до миллиона градусов сверхмощным лазером — так себе идея. На околоземной орбите — опасно, ведь если кому-то в голову придет направить такой лазер на Землю, он натворит на поверхности немало разрушений. В итоге пришло решение, устроившее всех — поставить лазер на обратной стороне Луны. Наш спутник находится в приливном захвате Земли — то есть повернут к нам всегда одной своей стороной. А значит, при размещении лазера на противоположной стороне, никто не сможет направить луч на Землю и как-то навредить беспокойным землянам. К тому же, такой лазер мог быть чрезвычайно полезным в случае опасного приближения к Земле какого-нибудь астероида — его мощности хватило бы на уничтожение почти любого нежеланного гостя из космоса.

Максим сдержал данное самому себе обещание посвятить жизнь освоению космоса. Однако, пройдя через юношеское желание славы, он понял, что ему гораздо интереснее создать возможность, чем пользоваться ею. Прошло 28 лет изнурительной работы над собой, а затем над расчетами и разработками, прежде чем Максим в статусе руководителя проекта «Звезда жизни» прибывал сейчас на Луну, чтобы лично контролировать окончание сборки лазера. Название проекту дали любители саги «Звездные войны», которые решили, что такой лазер делает Луну живым воплощением Звезды смерти, но в отличие от своего поп-культурного прототипа наша звезда должна была стать не инструментом для разрушения, а средством созидания.

После завершения сборки, которая длилась последний десяток лет, лазер нужно было откалибровать и протестировать, плавно повышая мощность после каждой попытки. Тестовая мишень с парусом — светящийся, массой в несколько тонн балласт, ждал свой участи на стационарной орбите Луны. Не было никакой научной или инженерной необходимости делать мишень светящейся, но Максим решил, что так будет красивее. И с Земли наблюдать проще.

И вот уважаемый сорокалетний инженер, руководитель проекта «Звезда жизни», сидит над кнопкой запуска лазера, мысленно проговаривая: «Вот это я сейчас жахну!». Нажатие — и лазер концентрируется всей своей мощью на парусе светящегося балласта, придавая тому ускорение 50g. Через 10 минут балласт достигнет скорости 294 км/с, что делает его самым быстрым рукотворным объектом в истории. А успешно пройденная программа испытаний воодушевляет команду разработки астроботов к ускорению работ над своей частью проекта.

2089-й

Последним тестовым заданием перед главной миссией стала отправка «Звездой жизни» десятка астроботов к Плутону. На своей максимальной мощности лазер сообщал зонду ускорение 30 000g. Этого хватало, чтобы за три с половиной минуты разогнать астробота до фантастических 60 000 км/с или 20% от скорости света. С таким стартовым импульсом астроботы достигли Плутона уже через сутки после старта, что было колоссальным прорывом, ведь самые совершенные из более ранних технологий могли доставить нечто к Плутону не менее, чем за шесть лет.

На основе данных, полученных в ходе отправки астроботов к Плутону, Максим внес последние изменения в систему калибровки лазера. За те 3,5 минуты безумного разгона зонды успели отдалиться от лазера на внушительное расстояние в 6,5 миллионов километров, из-за чего фокусировку лазера необходимо было изменять миллионы раз в секунду, чтобы он попадал точно на парус, не рассеивая луч.

К концу 2089 года были готовы две партии улучшенных астроботов, из которых одна должна была направиться к ближайшей к Солнцу системе Альфа Центавра, а другая — к звезде Барнарда, нашей второй ближайшей соседке. В год 120-летия высадки на Луну люди снова были полны решимости, чтобы расширить горизонты своих возможностей и сделать большой шаг по направлению к звездам.

В день основного запуска Максим нервничал так, что едва удерживался, чтобы не закурить прямо в лунном ЦУПе. Он не сомневался в совершенстве своего лазера и программы по его управлению. Но важность момента и страх перед неизвестностью накладывали свой отпечаток. «Что мы найдем там, пройдя 4,3 световых года? Сможем ли мы когда-нибудь отправить к звездам нечто большее, чем армию граммовых астроботов?», — Максим жалел, что его разум заперт в недолговечной биологической оболочке, которая не позволит ему увидеть своими глазами эпоху дальних космических путешествий.

Тысячи астроботов, разогнанных «Звездой жизни» отправились в свой долгий путь к системе Центавра. Спустя три дня, после восполнения запасов энергии аналогичная партия зондов отправится к звезде Барнарда. Следующие 20 лет зонды периодически отправляли на Землю краткие сообщения о своем состоянии, положении и параметрах межзвездной среды. Ученые решили не упускать возможность уточнить трехмерную карту галактики, основываясь на измерениях астроботов. Отлетев от Земли на пару световых лет в обе стороны, зонды стали биноклем, между окулярами которого находилось целых четыре световых года. Глядя на звезды с этих двух столь далеких друг от друга точек, вы увидите их совершенно по-разному, и разумеется, сможете весьма точно измерить расстояние до них. Никто не мог быть уверенным, что боты долетят до своих целей, смогут там что-либо увидеть и отправить информацию на Землю, но даже составленная благодаря программе сверхточная карта галактики стоила всех потраченных усилий. Тем не менее, самые громкие открытия программы были впереди…

2095-й

В самом начале 20 века Альберт Эйнштейн своей общей и специальной теорией относительности перевернул представления людей о природе гравитации. Мы узнали, что она не является силой в привычном понимании, но представляет собой искривление самого пространства. В неискривленном пространстве фотон — квант света — летит строго по прямой. Но стоит фотону пролететь рядом с чем-нибудь тяжелым — звездой, черной дырой или целой галактикой, его траектория меняет направление, огибая массивный объект. Это происходит не потому, что его притягивает гравитация — фотон не имеет массы, поэтому будь гравитация именно силой, фотон игнорировал бы её. С точки зрения фотона, его траектория остается прямой, искривлено само пространство, в котором он летит. Для двумерной визуализации этого эффекта обычно используют натянутую ткань, в центр которой кладут какой-либо тяжелый объект, под весом которого ткань прогибается. Так же массивные объекты действуют на пространство-время, только они прогибают не двумерную, а четырехмерную (три пространственных измерения, плюс время) ткань пространства-времени. Огромный прорыв в понимании Вселенной, сделанный благодаря теории относительности, дал ученым надежду на скорое появление Теории Всего. Во Вселенной существуют четыре фундаментальных силы: гравитация, сильное ядерное взаимодействие, слабое ядерное взаимодействие и электромагнетизм. Теория относительности объяснила природу гравитации, квантовая механика объединила три оставшихся силы. Казалось бы, дело осталось за малым — объединить гравитацию с квантовой механикой, и мы получим универсальное уравнение, описывающее любое физическое явление во Вселенной. Однако, гравитация не спешила дружить с квантовой механикой — казалось, две теории абсолютно исключают друг друга. Весь 20-й, а затем и 21-й века прошли в безуспешных попытках объяснить природу Вселенной единым законом.

Головной боли физикам добавляли и белые пятна в космологии того времени. К примеру, расчеты показывали, что гравитация не способна удержать звезды в упорядоченных структурах галактик. Для поддержания самих галактик в стабильном состоянии нужно гораздо больше массы, чем наблюдалось. Физики не нашли ничего лучше, чем поставить на дырявой теории огромную заплатку и назвать ее темной материей. Согласно расчетам, во Вселенной должно было быть в пять раз больше темной материи, чем привычной нам — барионной. Что это за такая загадочная материя, которая никак себя не проявляет кроме, как гравитацией, но которой в пять раз больше, чем видимой материи? Этого никто не понимал. После открытия ускоряющегося расширения Вселенной головной боли у космологов стало еще больше. Невидимая и совершенно непонятная сила заставляет галактики разбегаться друг от друга с постоянно растущей скоростью. Силу, заставляющую вселенную расширяться, назвали темной энергией, о природе которой у физиков не было вообще никаких идей. Очевидно, наши представления об устройстве мира в то время были очень и очень неполными, и с точки зрения человека из 46 века, люди 21-го века мало чем отличались от своих средневековых предков.

Первый шаг к созданию Теории Всего сделала в 2095, сама того не подозревая, японский математик Оки Сатори. Она по необъяснимым причинам интересовалась геометрией многомерных пространств – сферой сугубо теоретической, пригодной разве что для тренировки мозга. По крайней мере, все так думали. Возможно, Оки фантазировала о многомерных мирах, и ей хотелось понять, какие законы физики действовали бы в 5- или 8-мерном мире. Мы знаем лишь то, что на факультативных занятиях для своих одаренных студентов она регулярно брала какой-либо физический закон, выраженный в уравнении, и вместе со студентами высчитывала, как он будет работать в многомерном мире. В один прекрасный день Оки взяла уравнения теории относительности и просчитала, как они изменились бы в 10-мерном мире. Полученные уравнения давали картину весьма странного мира, в котором гравитация оказывалась в пять раз сильнее, чем в привычном нам трехмерном мире, причем гравитационное искривление пространства становилось неоднородным на разных масштабах. Удивившись причудливости полученного мира, Оки, довольная собой, вскоре благополучно забыла об этом математическом эксперименте. Но через несколько месяцев она увидела публикацию своего приятеля Игоря, физика из Хабаровска, о новой интерпретации теории суперструн. Его версия не претендовала на звание Теории Всего, так как требовала аж 10 пространственных измерений. Оки позвонила приятелю, чтобы поиронизировать на тему своего недавнего интереса к 10-мерным мирам. Игорь хоть и счел это забавным (он считал себя единственным в мире чудаком, интересующимся многомерными мирами), но договорился с приятельницей ради интереса показать друг другу свои расчеты.

Математическая модель Оки, как оказалось, хорошо описала нашу Вселенную, и полученное уравнение не нуждалось в темной материи, чтобы заставить работать гравитацию. Если упростить, получилась следующая картина: теория относительности описывает гравитационное искривление трехмерного пространства. И работает безукоризненно на небольших с точки зрения астрономии масштабах. Но в масштабе галактик она требует добавления темной материи, чтобы всё работало. Уравнение Оки позволило выбросить из теории темную материю за ненадобностью, так как в десяти измерениях с ростом масштаба растет и количество дефектов пространства. То есть, на самых больших масштабах пространство искривляется намного сильнее и причудливее, чем в привычном нам трехмерном мире. Но мы уже знаем, что искривление пространства ощущается именно как гравитация. Также уравнение объяснило некоторые парадоксы теории относительности. Например, многие знают про гипотетические «червоточины» или «кротовые норы» — один из способов решения уравнений Эйнштейна. В десятимерной Вселенной кротовыми норами пронизано всё пространство-время, и они находятся в постоянном движении сквозь нее, оставаясь незамеченными для существ, ограниченных трехмерным мышлением. Такие микрочервоточины отлично объяснили эффект квантовой запутанности, который, казалось, нарушал следствия теории относительности. Из теории относительности следует, что ни материя, ни энергия, ни даже информация не могут двигаться быстрее скорости света, однако два спутанных между собой кванта могут мгновенно передавать друг другу информацию, даже находясь в световых годах друг от друга. Оказалось, что взаимодействие происходит через микрочервоточины квантовых размеров, структура которых пролегает за пределами привычных нам трех пространственных измерений.

Новая теория смогла одинаково хорошо объяснить не только квантовые эффекты, но и природу гравитации на всех масштабах. После публикации ее подхватили многие мировые физики. Теория в последующие годы доказала свою жизнеспособность, описав многие из неразрешимых ранее проблем. Но пройдет еще очень много лет прежде, чем люди научатся использовать новое знание для дальних космических путешествий…

Глава 3. Жуткое открытие на Венере и новая надежда человечества

2107-й

Прошла сотня лет с начала строительства ИТЭР — Интернационального Термоядерного Экспериментального Реактора. Хотя человечество уже давно освоило расщепление атома урана, термоядерный синтез не поддавался укрощению долгие годы. В обычном ядерном реакторе атомы обогащенного урана обстреливаются нейтронами, из-за чего атом урана распадается на несколько более мелких атомов. Если сложить массы полученных атомов, их сумма будет меньше, чем масса исходного атома урана. Эта разница масс превращается в чистую энергию по знаменитой формуле E=mc2, где Е — энергия, m — масса, а с — скорость света. Ее можно использовать неконтролируемо, как это происходит в атомной бомбе. А можно — дозированно и предсказуемо — это используется в атомном реакторе.

Термоядерный же реактор, наоборот, объединяет легкие ядра в более тяжелые. Например, если объединить ядра дейтерия и трития (тяжелые изотопы водорода), то получится один атом гелия и свободный нейтрон. Масса исходных компонентов выше, чем масса результата синтеза, и точно так же разница масс здесь превращается в энергию. Собственно, этот процесс и происходит в недрах звезд, благодаря чему они выделяют энергию в виде излучения. По сравнению с классическими ядерными реакторами технология синтеза дает намного больше энергии и меньше проблем с ядерными отходами. Но технически ядерный синтез в несколько раз сложнее, чем расщепление атома.

Теоретически синтез мог стать неиссякаемым источником энергии, ведь водорода и гелия, нужных для реакции, во Вселенной больше, чем всех остальных элементов вместе взятых. Однако прежде, чем люди научились получать от ядерного синтеза больше энергии, чем на него затрачивалось, ушел не один десяток лет. Вначале запуск самого ИТЭР много раз откладывался вплоть до 2030 года. Следующие 30 лет ушли на преодоление технических сложностей проекта. Разработанная в итоге технология удержания сверхгорячей плазмы вихревым магнитным полем стала прорывом, который облегчил ученым дальнейший путь к термоядерному синтезу. В итоге в 2062 году на ИТЭР впервые выработали энергии больше, чем потратили на запуск реакции. К 2080-му в мире работало уже около пары десятков подобных чистых реакторов и прогресс на этом не остановился. Человечество задумалось над освоением Марса, где компактный термоядерный реактор весьма пригодился бы. К окончанию такого безумного 21 века рабочий реактор, достаточно компактный для доставки на орбиту, был готов.

В 2107-м на Марсе начала свою работу постоянно работающая база, принимавшая богатых туристов на экзотический отдых. Многие начали всерьез задумываться над терраформированием планеты, чтобы сделать Марс более пригодным для жизни людей, но даже с технологиями начала 22 века на это ушли бы сотни, если не тысячи лет. С одной стороны, продолжительность жизни землян вплотную приблизилась к ста годам, что привело к небывалому перенаселению родной нам планеты. Это усугублялось климатическими изменениями — давно растаявшие антарктические льды спрятали под воду множество прибрежных городов по всей планете, а в составе воздуха становилось все больше углекислого газа и все меньше кислорода. С другой стороны, даже небывалые успехи в терраформировании Марса могли сделать его едва ли хоть наполовину таким же пригодным для жизни местом. Всё изменил 2107-й.

На Венере в разных районах планеты начали свою работу несколько роботов, предназначенных для подробного изучения планеты. К этому моменту наши познания о ближайшей космической соседке не сильно изменились с 20 века. Атмосферное давление в 92 раза больше, чем на Земле, температура под 500 градусов Цельсия — планета считалась настоящим адом, непригодным для любых форм жизни, поэтому не вызывала большого интереса у ученых.

Астрогеолог Руслан, входивший в международную группу ученых, разработавших инструменты для изучения негостеприимной Венеры, сидел за своим рабочим местом, привычно попивая кофе. Сегодня он волновался особенно сильно — робот с разработанной Русланом буровой установкой должен закончить бурение километровой скважины в венерианском грунте. Данные анализа старых геологических слоев планеты могли ответить на вопрос — всегда ли Венера была таким воплощением ада, каким мы ее знаем. Наконец, на мониторе Руслана стали подгружаться данные с буровой установки — глубина достигнута. Робот начал высылать данные по составу каждого слоя. Следующие несколько дней Руслан был погружен в анализ полученных данных, но даже беглого взгляда хватало, чтобы осознать — перед ним лежало важнейшее открытие последних лет.

Анализ показал, что эволюция Венеры вплоть до последнего миллиона лет шла по тому же сценарию, что и у нашей планеты. То есть, на Венере больше миллиона лет назад тоже была система океанов, близкая к земной температура и состав атмосферы. Возможно, на ней даже были какие-то формы жизни. Не поверив своим результатам, Руслан в качестве эксперимента убрал данные за последний миллион лет и поделился ими со знакомым геологом Семеном с просьбой угадать, из какого региона получены данные. Семен, недолго думая ответил: «Камчатка, я только недавно читал исследование скважин рядом с долиной гейзеров — там почти такая же структура и состав пород». Это была не ошибка — Венера действительно оказалась сестрой-близняшкой нашей Земли, только на миллион лет старше. Подумать только — когда на Земле зарождались динозавры, на Венере были водяные океаны и, скорее всего, свои флора и фауна! Однако, миллион лет назад в результате невыясненной катастрофы на Венере очень быстро повысилось содержание углекислого газа, что буквально за десятилетия привело к сильнейшему парниковому эффекту. В результате венерианский океан испарился, биосфера вымерла, а планета превратилась в знакомый нам ад.

Руслан смотрел на график содержания углекислого газа уже в земной атмосфере, который последний век направлялся вверх почти под прямым углом. Венера, которая казалась нам совершенно кошмарной и негостеприимной планетой, оказалась фотографией нашего будущего, которое стремительно приближалось.

***

Вскоре в штаб-квартире ООН была созвана крупная пресс-конференция. Приглашенным на мероприятие без каких-либо подробностей сообщили о крупном научном открытии на Венере, поэтому репортеры гадали между собой, что они услышат. Кто-то ставил, что на Венере нашли инопланетный космический корабль, кто-то был более скромен в прогнозах. Наконец, молчание прервал председатель ООН.

«Международная миссия по исследованию недр Венеры за последнее время серьезно продвинулась. Скажу сразу: в древних слоях пород мы нашли окаменелые примитивные формы жизни. Мы и раньше подозревали, что возникновение жизни на Земле не уникально и при подходящих условиях вполне может произойти на любой другой планете. Наконец, мы получили этому подтверждение. Но не спешите радоваться, это не главное, что я должен вам сообщить сегодня. Наши роботы пробурили десяток глубоких скважин в разных регионах планеты и последние недели лучшие мировые геологи анализировали полученные данные. Люди давно считали Венеру нашей сестрой из-за близости планет, схожей массы и состава. Однако, мы даже не предполагали, насколько много у нас общего. Анализ венерианских пород позволил в точности восстановить историю планеты, которая, как оказалось, повторяет историю Земли, но опережает ее примерно на миллион лет. Всего миллион лет назад на Венере был обширный океан жидкой воды, атмосферное давление не сильно выше земного, а в самой атмосфере содержался кислород. Однако, миллион лет назад нечто вызвало экспоненциальный рост содержания углекислого газа в атмосфере планеты, что привело к парниковому эффекту и за считанные сотни лет испарило океан, температура и давление на планете выросли, и Венера превратилась в знакомую нам абсолютно непригодную для жизни планету. Для нас становится тревожным сигналом тот факт, что содержание углекислого газа в нашей земной атмосфере неуклонно растет весь последний век, и мы не знаем, как остановить этот процесс. Наши полюса уже лишились своих многовековых ледяных щитов, а значит, испарение океана тоже ускоряется. Мы пока не знаем, были ли на Венере сложные формы жизни, но в нынешних условиях не выжили даже простейшие. Мы не хотим повторить их судьбу. Жизнь дает нам понять, что нам нужно многое поменять в своем мироустройстве, если хотим сохранить себя как вид. В связи с этим мы с коллегами из ООН приняли ряд решений:

Мы объявляем конкурс на лучший проект по терраформированию Марса. Победитель получит все ресурсы для осуществления проекта. Еще Циолковский говорил, что Земля — колыбель человечества, но наша колыбель явно становится нам маловата. Постоянная колония на Марсе удвоит наши шансы на выживание и сохранение культуры. Однако, для этого условия жизни на Марсе нужно сделать более комфортными.Мы настоятельно рекомендуем всем странам мира снять все ограничения с исследований на тему генной инженерии. Наши тела миллионы лет приспосабливались к жизни на родной планете, но всё же они очень несовершенны. На первом этапе при помощи генной инженерии мы должны искоренить все болезни, на втором — исправить все эволюционные ошибки, чтобы когда-нибудь наши потомки смогли чувствовать себя как дома не только на Земле, но и в космосе, на других планетах.Мы запускаем проект «Новый дом», конечной целью которого является межзвездная экспансия. Наши взоры сейчас прикованы к зондам программы Breakthrough Starshot — это первая в истории попытка дотянуться до звезд. Если она увенчается успехом, все силы научного сообщества будут брошены на проект создания колонии за пределами Солнечной системы. В ближайшие годы нам предстоит совершить ряд сложнейших технологических прорывов, чтобы сделать межзвездное путешествие возможным не только для мизерных астроботов, но и для людей.»

2112-й

Максим, отпраздновавший свое 64-летие, с нетерпением ждал сигнал от Starshot. Прошло 23 года с момента отправки астроботов к двум ближайшим звездам, а это значит, что первая партия зондов еще три года назад достигла системы Центавра, и все это время сигнал от астроботов летит к Земле. А значит, в любой момент на «Звезду жизни» могли начать поступать данные с зондов. Однако, шел день за днем, но никаких сигналов не поступало. Сотни земных, лунных и космических радиотелескопов направили свои «уши» на систему Центавра в надежде поймать сообщение. При подлете к точке назначения астроботы должны были поменять конфигурацию своих парусов так, чтобы те сформировали линзу Френеля — это позволяло многократно усилить сигнал от зонда, сделав возможным его прием на Земле. Но сигнал так и не приходил. Научное сообщество начало спорить, что послужило причиной провала. Возможно, за 20 лет полета на 1/5 скорости света механизмы утратили способность развернуть линзу? Или наши расчеты оказались неверны и мощности сигнала оказалось недостаточно, чтобы выделить его на фоне излучения звезд системы Центавра. Максим находился в подавленном состоянии: «Неужели труд всей моей жизни потерпел крах?».

Никто не хотел терять шанс на получение информации от миссии. Была общепринята версия, что мощность сигнала от зондов слишком мала и неразличима нашими инструментами. Задачу также усложняло фоновое излучение от звезды Альфа Центавра — оно могло глушить сигналы от зондов. Из-за огромной скорости зондов их сигнал, согласно эффекту Доплера, смещался в красную зону. Не исключено, что ученые неверно рассчитали сдвиг спектра сигнала, и ожидали его на неверных частотах. Было решено экстренно собрать сеть космических радиотелескопов на расстоянии в 150 000 км от Земли. Такая сеть, работая сообща между собой, имела мощность телескопа, который занял бы всё расстояние между Землей и Луной.

Сеть телескопов была развернута всего за месяц, после чего научное сообщество снова начало вслушиваться в глубины космоса. Шел день за днем, но приемники молчали. Спустя долгих две недели после запуска сети телескопов, они начали получать слабый сигнал на частоте связи Starshot, точно предсказанной с учетом доплеровского смещения. По стечению обстоятельств пространственный дефект, который тогда принимался за сгусток темной материи, пролетал в регионе между Солнцем и системой Альфа Центавра — этот сгусток удлинил путь сигнала от зондов, из-за чего мы получили его с задержкой в несколько недель.

Удивительно, но лишь десяток из тысячи астроботов не сохранил работоспособность после долгого путешествия на четыре световых года. Стоит напомнить, что Альфа Центавра — это система из трёх звезд: Альфа Центавра А, Альфа Центавра В и Проксима Центавра. Первые две звезды очень похожи на Солнце по размеру, светимости и возрасту, они вращаются вокруг общего центра масс, то есть, друг вокруг друга. Проксима Центавра же является маленьким и тусклым красным карликом, диаметр которого всего в полтора раза больше диаметра Юпитера. Первые сигналы от зондов стали поступать как раз из окрестностей Проксимы, так как она расположена к нам немного ближе основной двойной звезды. Еще по данным наблюдений 21 века в зоне обитаемости Проксимы располагалась планета, схожая по размерам с Землей. Она представляла высочайший интерес всей экспедиции. И послание зондов подтвердило эти данные — в прогнозируемом месте действительно обнаружилась планета размером чуть больше Земли. Однако, регулярные вспышки радиации на материнской звезде сдули с планеты всю ее атмосферу, поэтому планета представляла из себя скорее большой Меркурий, чем Землю. Вокруг Проксимы обнаружился также обширный пояс астероидов, намного более плотный, чем наш, расположенный между орбитами Марса и Юпитера. Скорее всего это говорило о совсем недавней крупной катастрофе в системе — столкновении двух тел размером с нашу планету, которое полностью их уничтожило, превратив в груду рассыпанных камней. Ученые получили богатую пищу для исследований, которыми многие заняли себя на следующий год — столько времени занимал полет от Проксимы до главной звездной пары системы.

2113-й

— Ты не поверишь, что мы обнаружили! — Джеймс Чан, давний друг Максима, ответственный за получение информации от зондов, был явно возбужден. — Мы даже не мечтали найти пригодную для жизни планету, но их здесь сразу ДВЕ! И не где-нибудь на задворках галактики, а у ближайшей к нам звезды! Ты вообще можешь себе это представить?!

Возбуждение Джеймса было легко понять — мало кто надеялся найти в системе Центавра планету с пригодными для известной нам жизни условиями. Миссия астроботов была демонстрацией тяги человечества к неизведанному, манифестом непокорности и способности к любым вызовам. Собранная миссией информация должна была обогатить наши знания о космической соседке и, возможно, помочь по-новому взглянуть на всю солнечную систему. Но обнаружить пригодную для жизни планету? Даже две — никто даже не мечтал о таком.

Одним из этой пары обнаруженных планет оказался мир, полностью покрытый океаном жидкой воды. На ее полюсах отчетливо наблюдались обширные скопления айсбергов — они оказывали большое влияние на циркуляцию воды в океане и климат планеты в целом. Вторая планета оказалась несколько холоднее — половина ее поверхности у полюсов покрыта льдами, но вдоль экватора температура позволяла воде не замерзать. Ее атмосфера, хоть и была похожа на земную по составу, но была вдвое плотнее привычной нам. Обе планеты при всех своих минусах были куда более пригодными для жизни, чем Марс и тем более Венера. Эти две планеты многократно увеличили шансы человечества на спасение и дальнейшее существование. Дело оставалось за малым — совершить несколько технологических прорывов, чтобы перенести межзвездные полеты из области фантастики в реальность.

В этом же году случилось весьма знаменательное событие — в течение месяца в Марс врезалось несколько десятков астероидов размером от 1 до 20 км. Еще более значимым событие сделал факт, что человечество совершило это собственноручно — так стартовал проект по терраформированию Марса. Объявленный за шесть лет до этого конкурс на лучший проект по превращению Марса в наш второй дом собрал огромное количество как хороших, так и не очень идей разной степени проработки и безумия. За два года все неудачные идеи были отсеяны, а потенциально удачные собраны в один большой разносторонний проект. План был таков:

— Найти в поясе астероидов между Марсом и Юпитером несколько объектов, богатых водяным льдом и кислородом, что в дефиците на самом Марсе;

—– Временно эвакуировать с марсианской базы всех работников на Землю;

— С помощью ядерных буксиров изменить орбиту выбранных астероидов и направить их на Марс. Для этого были отобраны астероиды диаметром менее 100 км, чтобы не вызвать на планете катаклизмов, которые продлятся сотню-другую лет;

— После астероидной бомбардировки дать планете «остыть» несколько месяцев, но за это время развернуть на марсианской орбите систему солнечных зеркал, которые будут круглосуточно освещать и нагревать, по крайней мере, обитаемые регионы планеты;

— Доставить на планету достаточное количество строительных материалов и роботов для строительства четырех энергетически независимых друг от друга городов. Так как никто не понимал, получится ли уравнять плотность атмосферы Марса с земной, города предполагалось накрыть гигантскими прозрачными полимерными куполами, которые выполняли бы сразу несколько функций: сохранение тепла и атмосферы в поселении, обеспечение защиты от песчаных бурь и солнечной радиации. Города расположились близко друг к другу, но их техническая независимость повышала шансы на выживание колонистов — если в одном городе прорывался купол или случались иные проблемы, его жители без труда эвакуировались бы к соседям.

Энергию для всего этого должна была обеспечивать сеть портативных термоядерных реакторов, хорошо зарекомендовавших себя на лунных испытаниях.

За пределами городов армии роботов выстраивали заводы по насыщению атмосферы кислородом — это со временем сделало бы атмосферу плотной и пригодной для дыхания.

По расчетам всё это должно было за 30 лет сделать Марс пригодным для постоянной жизни людей даже без защитных куполов над городами. Работа над новым мегапроектом под эгидой ООН закипела в полную силу.

Глава 4. Решение генетического кризиса

2190-й

К середине 22 века в человеческом социуме назрел серьезный генетический кризис. Разрыв по уровню жизни между развитыми странами и странами третьего мира достиг ужасающих масштабов. В развитых странах давно была принята и реализована программа безусловного дохода для всех, имеющих гражданство. За десятилетия индексации выплат они превратились из небольших, но приятных сюрпризов в сумму, с лихвой покрывающую все базовые потребности. В большинстве стран этого дохода хватало не только на еду и проживание, но и на разнообразный досуг. Люди перестали думать, как обеспечить себя жильем и питанием, а освобожденный от оков нищеты интеллект был направлен на поиск любимого дела. Ушли в прошлое архетипичные истории, как перспективный художник выбросил кисти и пошел работать в юриспруденцию, потому что это перспективнее с материальной точки зрения. Конечно, увеличилось количество лентяев, проводящих все свои дни за виртуальными играми и лежанием на диване, но большинство людей не нашло счастья в таком времяпровождении. Кто-то занялся тем, чем никогда бы не занялся без базового дохода — наукой, творчеством, волонтерством. У кого-то появлялись потребности, которые не покрывал базовый доход — такие делали карьеру, создавали бизнесы — в общем, зарабатывали деньги. В итоге каждый смог реализовать желания и найти свой смысл жизни — настоящая утопия. Но наибольшие плоды всё это принесло развитию науки.

Человечество знает Ньютона, Гейзенберга, Эйнштейна, Циолковского, Хокинга и других титанов научной мысли прошлого. Однако, никто не знает, например, Родиона Вострякова, жившего в конце 20 — начале 21 века. Он с детства обладал невероятными интеллектуальными способностями и тяготел к точным наукам. К 10 годам Родион самостоятельно освоил интегралы и дифференцирование, а в 15 лет ради забавы спроектировал ракетный двигатель, который был значительно эффективнее использовавшихся на тот момент в космической отрасли. Но несмотря на его огромный интеллектуальный потенциал, Родиону не было уготовано великое научное будущее. Он родился в крохотном городке на задворках Урала. Его отец всю жизнь работал сварщиком, а мать — учителем литературы в школе. Когда Родиону исполнилось 16, его отец умер, а мать стала часто болеть. И чтобы продолжить существование себя и матери, Родион бросил учебу и пошел работать курьером в банк. Там его недюжинный интеллект не остался без внимания и Родиона вскоре взяли на стажировку в отдел управления рисками. Получив шанс на достойную жизнь, Родион получил экстерном экономическое образование и неплохо продвинулся по карьерной лестнице в банке. Казалось бы, вот он — счастливый конец истории. Но трагедия в том, что Родион мог продвинуть мировую науку на десятки лет вперед, но вместо этого впрягся в борьбу за существование, за которой провел всю жизнь. Колоссальный интеллектуальный ресурс растворился в небытие. Сколько было таких Родионов за всю историю человечества? Миллионы, но в силу обстоятельств они не оставили даже малейшего следа в истории. Система безусловного дохода дала невероятный скачок развитию науки именно потому, что такие Родионы получили возможность реализовать свой интеллектуальный потенциал.

Однако, у утопии были и свои последствия, куда более неприятные, чем миллионы лентяев. Во-первых, стремительно падала рождаемость в развитых странах. Чем хуже условия жизни, тем выше рождаемость — это древний эволюционный механизм, и он куда старше самого человечества. В режиме постоянной борьбы за выживание любая особь запрограммирована на сохранение вида и, как следствие, на максимальное размножение. В благоприятных же условиях этот механизм умолкает и люди начинают задумываться: «Зачем мне тратить здоровье и кучу времени на выращивание потомства, если я могу жить для себя?». Впрочем, благодаря стимулирующим мерам эта проблема носила не катастрофичный характер. Куда более серьезную проблему создала медицина, достигшая к концу 22 века впечатляющих высот. Мы научились лечить всё или почти всё, исключением оставались лишь некоторые психические заболевания. И это великое достижение повернуло механизм естественного отбора вспять. Миллионы лет наши предки, получившие мутации, не помогающие в выживании, вымирали, предоставляя дальнейший путь своим родственникам с более полезными изменениями генома. Когда выживать и создавать потомство начали все без исключения, в нашей ДНК стали накапливаться вредные мутации, из-за чего здоровые дети просто перестали рождаться. Каждый рожденный в развитых странах ребенок имел патологии: кто-то более, кто-то менее серьезные, что беспрерывно добавляло работы системе здравоохранения. Медицина с каждым годом становилась все совершеннее, но болезней и патологий становилось несоизмеримо больше, и в этой гонке она все чаще стала проигрывать.

Совсем иначе дела обстояли в нищих странах третьего мира. На протяжении веков их образ жизни не менялся и мало отличался от такового сотни лет назад. Высокая рождаемость — в среднем по 10-12 детей на семью, половина из которых не доживала до зрелости, включала механизм естественного отбора на полную катушку. К концу 22-го века нищие и совершенно не знакомые с высокими технологиями жители этих стран были на порядок сильнее и выносливее даже самых лучших представителей развитых стран. Это очень ярко показывали Олимпийские игры, на которых в силовых видах спорта много десятилетий подряд доминировали спортсмены из Африки.

Всё это натолкнуло человечество на мысль о неизбежности генных модификаций нашего вида. Объявленное в 2107-м председателем ООН снятие запрета с генных модификаций над человеческими эмбрионами на первом этапе должно было побороть наиболее частые патологии и привить иммунитет к некоторым фатальным болезням. К 2140 году новорожденных с серьезными патологиями в развитых странах стало рождаться вдвое меньше, к 2170-му — большинство из болезней было искоренено, а в качестве бонуса все рождающиеся получали иммунитет от большинства известных вирусных инфекций.

Однако, будет ошибкой считать, что бурное развитие генетики проходило без осложнений. Снятие запрета с генных модификаций едва не спровоцировало очередную большую войну на религиозной почве. Еще в 2107 году, после речи председателя ООН в особо религиозных странах вспыхнули волнения. Верующих беспокоило, что вмешательство в «божий замысел» — устройство человека — спровоцирует конец света. Иронично, что в попытках остановить конец света фанатики сами едва его не спровоцировали. Нескольких таких адептов в Пакистане остановили за секунды до того, как те запустили бы сотню ядерных боеголовок по всему миру. Первая волна протестов быстро угасла, но когда начали рождаться первые модифицированные дети, волнения мощной волной пронеслись по всей Европе, Ближнему Востоку, некоторым штатам США и особо консервативным регионам России. В итоге, как это обычно и бывает, мир разделился на два лагеря: консерваторы, отказавшиеся от генных экспериментов под давлением религиозных активистов, и страны, выбравшие прогресс. Естественно, среди стран второй группы было много таких, в которых фанатики пытались этот процесс остановить.

У таких сложных и нетипичных проблем не бывает простого линейного решения, поэтому каждое государство решало проблему по-своему. Католическая церковь в лице Папы Римского созвала всех высокопоставленных епископов, и те дружно постановили, что генетические модификации — это больше не грех, а благо, так как ведет к улучшению качества жизни. Долго сопротивлялась Франция, в которой мигранты за 21-й век превзошли численностью коренное население. Сложная проблема потребовала сложного решения — науку зарегистрировали как официальную религию, и все ее представители стали пользоваться защитой своих религиозных прав наравне с другими конфессиями. У протестующих потребовали уважать новую религию и постепенно все успокоилось.

Многие страны не смогли отделаться малой кровью и во имя научного прогресса запретили вообще все религии. Это было не лучшее решение, так как люди по своей природе слишком уж любят нарушать запреты. В части из этих стран религии после запрета ушли в подполье и объявили авторам запрета священную войну, а по сути — террор. Самые же дальновидные страны с самого 2107 года скорректировали школьные программы обучения, в которых большое внимание было уделено истории религиозных войн, эволюционной теории, квантовой механике и астрофизике. Научное сообщество понимало, что с последствиями генной инженерии столкнутся не они, а их дети. И чтобы они были готовы правильно воспринять это, необходимо дать наиболее цельное мировосприятие, начиная с детсадовского возраста. Столпы науки решили, что школьники, обладающие хотя бы базовыми знаниями в выбранных сферах мироздания, едва ли смогут серьезно относиться к идее, что где-то на небе есть невидимый дед, который нами управляет. И они не ошиблись — с ростом уровня образованности населения число религиозно настроенных граждан стремительно уменьшалось, постепенно сойдя на нет. После всех этих событий и без того огромный культурный разрыв между развитыми странами и консервативными странами третьего мира стал превращаться в пропасть. Первые устремились в будущее на крыльях научного прогресса, вторые встали на путь деградации, идя к неминуемому и бесславному концу своей культуры.

К этому времени вот уже 40 лет на Марсе существовала постоянная колония с населением около 300 000 человек. Среди них насчитывалось 25 000 «марсиан» — людей, родившихся уже на Марсе, самым старшим из которых исполнилось 30. Для колонизации планеты с Земли отправлялись только максимально здоровые и жизнеспособные мужчины и женщины, но несмотря на это к 2170 году стало очевидным, что средняя продолжительность жизни в марсианских городах намного ниже, чем на Земле. Особенно это бросалось в глаза по мере взросления там рожденных. К 20 годам их зрение портилось как у 80-летних землян. К 25-ти многие из них имели те или иные раковые опухоли, считавшиеся давно побежденными патологиями. До 30 лет доживали лишь семеро из десяти, и лишь половина от всех рожденных на Марсе имела счастье отпраздновать собственное сорокалетие. 99% смертей на планете носили ненасильственный характер, что заставило обратить самое пристальное внимание на проблему.

Ученых немало удивлял тот факт, что наиболее частой причиной смерти «марсиан» стало образование раковых опухолей. На Земле уже десятки лет как применение нанитов — микроскопических роботов-киллеров раковых клеток, позволило забыть об этой страшной болезни и избавляться от нее на самых ранних стадиях. У марсиан же, стоило нанитам уничтожить один очаг опухоли, более агрессивная опухоль тут же начинала образовываться в новом месте. В итоге либо наниты не успевали за этой гонкой и человек умирал от рака, либо сами микроскопические роботы в процессе борьбы с болезнью наносили человеку фатальный урон. Исследователи пришли к неутешительным выводам: даже генетически усовершенствованный homo sapiens хорошо приспособлен к жизни только на Земле, но на наиболее близком к ней по условиям Марсе организм человека стремительно разрушается. На Марсе нет своего магнитного поля, защищавшего людей от солнечной радиации. Нет и озонового слоя, защищающего от ультрафиолетовых лучей, разрушающих ДНК. Атмосфера Марса несмотря на все старания терраформистов всё ещё оставалась намного более разреженной, чем на Земле, обнажая планету всему спектру космической радиации.

После долгих сомнений и обсуждения проблемы всем научным сообществом было принято решение продолжить генные модификации людей, сделав их более приспособленными к враждебным условиям других планет. Следующие поколения «марсиан» в ходе генных модификаций получили повышенную устойчивость к радиационному и ультрафиолетовому воздействию, а также увеличенные и более эффективные легкие, чтобы без ограничений дышать в молодой и разреженной марсианской атмосфере. Земли эти изменения не касались, так как в колыбели человечества они не повышают выживаемость. К тому же, средняя продолжительность жизни в благополучных странах перевалила за 100 лет и продолжала расти, что начинало попахивать проблемой перенаселения планеты. Зато земные и марсианские генетики сошлись на необходимости «разгона» нашего мозга — повышении его энергоэффективности, нейронной гибкости, адаптивных, аналитических и творческих способностей.

Фантастика 20 века часто описывала, как следующая ступень эволюции человека уничтожит или поработит нас, используя свое эволюционное превосходство. В реальности не произошло ничего подобного. Всем стало очевидно, что людям вида homo sapiens не суждено войти в светлое будущее. Слишком уж хрупки их тела и слишком сильны животные инстинкты, которые эволюция оттачивала миллионы лет. Но чтобы не ждать миллионы лет до следующих эволюционных изменений, мы сами создали Super sapiens — Человека сверхразумного. Генетически модифицированные дети становились умнее и сильнее даже самых талантливых сапиенсов, но ни о каком порабощении или уничтожении «динозавров» речи не шло. Суперы понимали, что они плоть от плоти сапиенсы, и будущее обречено принадлежать им. Сапиенсы понимали это не хуже своих преемников, поэтому конфликтов не возникало. К началу 23 века сапиенсы останутся лишь в странах третьего мира, где они будут жить так же, как их предки сотни лет назад. Тем временем, в развитых странах они естественным образом вымрут, как когда-то неандертальцы, уступив дорогу в будущее своим более совершенным потомкам.

У начавшейся эпохи генных изменений было и другое серьезное последствие. Генная инженерия на Земле и на Марсе пошла по двум разным путям, приспосабливая будущих людей к условиям именно их планет. Это привело к тому, что к концу 22-го — началу 23 века земляне начали заметно отличаться от «марсиан» как внешне, так и внутренне. По сравнению с землянами наши братья с Марса были более стройными и вырастали в среднем до 2,5 метров. Всему виной была низкая гравитация Марса, которая не мешала костям расти, и облегчала организму движения — потребность в мощной мускулатуре отпала. К тому же их мышцы стали намного более энергоэффективными — при небольшой мышечной массе марсиане были сильнее любого даже самого накачанного сапиенса. Для защиты глаз от пылевых бурь марсианам весьма кстати пришлось третье веко, как когда-то у наших далеких предков. Следующую пару сотен лет по мере дальнейших генетических модификаций различия между двумя видами продолжили увеличиваться, пока к 25 веку наши два вида стали настолько разными, что мы потеряли возможность скрещиваться и получать гибридное потомство.

2222-й

Полицейский дрон, курсирующий над заповедником у подножия марсианского Олимпа, обнаружил мертвую черепаху. Сканирование показало, что несчастное животное погибло из-за попадания пластика в пищеварительную систему. По тепловому следу черепахи дрон отследил ее перемещения за последние дни и нашел наскоро закопанную груду пластиковых отходов. Всю информацию дрон немедленно передал в полицейскую базу данных, которая сразу отправила пару наземных роботов для исследования отходов. Те, прибыв на место сброса мусора, сканировали его полный состав, взяли биологические пробы с бутылок и немедленно выявили преступника, закопавшего мусор.

Молодой землянин, прибывший на Марс в поисках лучшей судьбы, полагал, что отсутствие людей на полицейской службе планеты означает полную вседозволенность и необязательность исполнения законов. Это была далеко не первая его ошибка. На службе в марсианской полиции действительно состояли только роботы — сотни дронов, сеть наблюдательных спутников, антропоморфные и колесные роботы-следователи. Они управлялись сложнейшей нейросетью, единственная цель существования которой — поддержание соблюдения загруженных в нее законов. Роботов нельзя подкупить и крайне сложно обмануть, что давно не удивляло коренных «марсиан». К тому же роботам не нужен сон для отдыха, как и отпуск с больничным, а их работоспособность ограничивается только количеством часов в сутках. Как только роботы установили преступника, вся инфраструктура колонии моментально была об этом оповещена. С денежного счета нарушителя был списан его полугодовой доход, двери его жилища заблокировались, ему отключили доступ к спейснет (межпланетный интернет). Нарушитель получил строгое наказание — лишение свободы на два года. Половина списанного с него штрафа пошла в казну поселения, а на половину предполагалось содержать его следующие два года, пока тот будет сидеть взаперти без связи с внешним миром.

К 72-му году существования марсианской колонии ее население превысило три миллиона жителей, большинство из которых были урожденными «марсианами». Терраформирование планеты хоть и затянулось с планируемых 30 до 50 лет,но всё же позволило человечеству обрести новый дом, в котором можно жить без скафандра. Несмотря на земное происхождение жителей, быт и социум «марсиан» очень сильно отличался от земного. К примеру, будучи создателями пригодных для жизни условий, люди очень рьяно оберегали молодую природу планеты. Два года лишения свободы за сброс мусора, повлекший за собой смерть животного — отличный стимул ценить природу и уважать труд терраформистов. За третье подобное нарушение, кстати, предполагалась депортация на Землю с пожизненным запретом на посещение Марса. Землянам было крайне тяжело понять суровость этих законов, но всё становится на свои места, когда вспоминаешь, что вся эта скудная марсианская природа создавалась людьми ценой колоссальных усилий, десятков потраченных лет и невообразимого количества ресурсов. Иронично, что сама природа на Земле создавала такие условия миллиарды лет, но ценить это и оберегать природу родной планеты люди так и не научились.

Помимо фанатичной заботы об экологии и отсутствии привычной нам полиции, Марс отличался от Земли и социальным устройством. Например, после 2170 года в колонии были запрещены роды немодифицированных детей. Как мы помним, дети без генетических модификаций были обречены на недолгую жизнь, полную болезней. Поэтому все эмбрионы подвергались генетической коррекции, после чего матерям предоставляли выбор — внедрение эмбриона в ее организм и традиционное вынашивание, либо выращивание плода в медицинской капсуле под постоянным присмотром роботов-нянек. Лишь единицы решались на вынашивание ребенка архаичным традиционным путем. Большинство охотно пользовалось возможностью не надрывать свой организм этой процедурой. Уже к 2190 году не нашлось ни одной женщины, желавшей вынашивать ребенка самостоятельно, что позволило забыть о беременности, как о явлении. Это позволило улучшить качество жизни и здоровье женщин, избавив их от потрясений организма, связанных с беременностью и родами. Кроме того, это позволило очень гибко управлять рождаемостью, а соответственно, и численностью населения планеты.

Умирающая Земля и цветущий Марс словно инь и янь уравновешивали друг друга. Люди больше не боялись конца света и бесславного заката человечества, потому что колонизация Марса удвоила шансы на выживание вида. С одной стороны, упоенные своим могуществом после подстройки целой планеты под свои нужды, а с другой, удрученные недостаточностью технологий для межзвездного перелета, люди на какое-то время снова перестали мечтать о звездах. И действительно, мы совершили крупный технологический скачок по сравнению с 20-м веком, но полет к другим звездам все еще оставался недостижимой фантастикой. К тому же, после освоения запасной планеты острая необходимость в межзвездной экспансии отпала. Немыслимые ресурсы, требуемые для осуществления такого полета, окончательно убили грезы мечтателей на десятки лет.

Глава 5. Первая экспедиция к системе Центавра

2245-й

В ходе непрекращающихся работ по улучшению человеческого генома в 2245 году начали появляться на свет люди с расширенным спектром зрения. В отличие от своих предшественников, способных воспринимать только видимый свет, они стали способны видеть в рентгеновском, ультрафиолетовом и инфракрасном диапазонах. Они стали первыми людьми с по-настоящему трехмерным зрением и способностью к четырехмерному мышлению. Несмотря на то, что еще обезьяноподобные предки людей обладали стереоскопическим зрением благодаря паре глаз, это давало им лишь иллюзию трехмерного зрения. Фактически, сетчатка получает лишь двумерную проекцию трехмерного окружения, и благодаря разнице картинок на сетчатке левого и правого глаза, мозг определяет глубину и рисует трехмерную картину увиденного. Однако, обладая по-настоящему трехмерным зрением, человек видел бы все окружающие его предметы насквозь.

Чтобы понять это, проще окунуться в двумерный мир какой-нибудь очень старой видеоигры, к примеру, Марио. Будучи двумерным персонажем такой игры, вы будете видеть свой мир одномерным, как абсолютно плоскую вертикальную линию. Если перед вами будет некое препятствие, за которым спрятана награда, то вы не увидите эту награду за препятствием, потому что ваше восприятие одномерно. Но будучи человеком, играющим в игру, то есть существом с трехмерным мышлением, вы со стороны увидите весь двумерный мир целиком. Вам отлично видно, что находится перед любыми препятствиями и за ними —в этом двумерном мире от вас ничего невозможно спрятать.

Точно так же, повзрослев, супер-сапиенсы стали не просто видеть все насквозь в трех измерениях. Они стали мыслить четырьмя пространственными измерениями. Чуть позже это умение сделает возможным один из самых невероятных научных прорывов за всю историю человечества.

2270-й

Когда-то путешествие через океан занимало месяцы, а покинуть планету можно было только в фантазиях. Когда-то звуковой барьер считался непреодолимым, а ньютоновская физика была пределом познания. Но всегда находились упертые безумцы, не понимающие слово «невозможно». Благодаря им путь через океан стал занимать пару часов, а человек смог покинуть родную планету. Преодоление звукового барьера превратилось в рутину. Один невероятно смышленый еврей усомнился в законах Ньютона и стал автором революционной теории относительности. Вплоть до конца 21 века эта теория была неоспоримой, а полет к звездам был даже не научной фантастикой, а просто фэнтези. Всё изменил 2270-й.

***

На лунный космопорт прибыл технический беспилотный борт с последними элементами корабля «Королев». Названный в честь великого землянина, продвинувшего мировую космонавтику на десятилетия вперед, корабль должен был стать новым витком эпохи первооткрывателей. После финальной сборки и миллионов проверок, в него войдут 10 космонавтов — четверо марсиан и шестеро землян из разных регионов планеты.

С момента открытия двух пригодных для жизни планет в системе Центавра, в 2113-м к ним успели отправить с десяток автоматических станций для более детального изучения. На основании полученных данных приоритет будущих миссий был отдан покрытой океаном планете Аквариум, так как ее атмосфера гораздо лучше подходила для людей, нежели на ее соседке Айсис. Первый пилотируемый полет на Аквариум не был исследовательским — с этой задачей уже давно намного лучше справлялись роботы. Экипажу «Королёва» предстояло заложить основу для постоянной плавучей базы, с которой начнется колонизация планеты. Помогать им в этом будут десятки роботов, способных собирать себе подобных из самостоятельно найденного материала.

Несмотря на давно отработанную технологию отправки астроботов и даже килограммовых зондов за пределы Солнечной системы, отправка десятка живых людей была несравнимо более серьезной проблемой, на решение которой ушло больше 150 лет. Возможно, на это потребовалось бы меньше времени, если бы не ложное спокойствие, полученное после успешной колонизации Марса. На протяжении четырех десятков лет идея межзвездной экспансии пылилась на полках истории. Как это обычно и бывает, людскую лень победила стихия. В 2141 году к Солнечной системе приблизилось облако астероидов огромных размеров. Судя по всему, его миллионы лет назад выбросило от какой-то из соседних звезд и по роковой случайности направило к нашей. Люди успешно отклонили от Земли и Марса наиболее опасные из астероидов, но плотность обстрела в некоторые периоды была такой, что ресурсов не хватало на отклонение их всех. Несколько крупных метеоритов прорвались сквозь защиту и вызвали немало жертв как на Земле, так и на Марсе. Почуяв угрозу, человечество вновь мобилизовалось вокруг идеи межзвездной экспансии и на следующие 30 лет сосредоточилось на подготовке полета к системе Центавра.

Вершина технологий 23 века выглядела не особо фантастически. Корабль «Королёв» по частям доставляется с Земли на Луну, где затем собирался. В конфигурации запуска он имеет длину 300 метров, а диаметр — 30. Из этого огромного объема для экипажа предусмотрено не больше 10%, остальное занимают системы жизнеобеспечения, топливо, реакторы, роботы и многое другое. Всё это в собранном виде ставится на электромагнитные «рельсы», замкнутые в окружность с диаметром больше 200 км. Левитируя на магнитной подушке, «Королёв» с ускорением 10g за 10 минут разогнался до 60 км/с, сделав 88 витков по магнитному кольцу. Кольцо размыкается, и «Королев», словно гигантский камень из пращи, выстреливает в космос по направлению к Солнцу. Сделав виток вокруг светила, «Королёв» во-первых получает от него гравитационный импульс и, как следствие, «бесплатное» ускорение, а во-вторых разворачивает солнечный парус колоссальных размеров и принимает на себя всю мощь давления солнечного ветра. Солнечный парус – такой себе зонтик площадью несколько десятков квадратных километров. Работает он по тому же принципу, что у парусной лодки, только воспринимает не давление ветра, а давление фотонов. Благодаря этому спустя сутки корабль вновь пролетит мимо Луны, набрав скорость 3800 км/с или 1,3% от скорости света. Благополучно минуя Луну, корабль получил дополнительное ускорение от «Звезды жизни» третьего поколения. Ни один sapiens не выдержал бы таких сильных и продолжительных перегрузок. Но благодаря генетически запрограммированной повышенной устойчивости к перегрузкам, а также помощи нанитов — медицинских наноботов, экипаж стоически выдержал все трудности. «Звезда жизни» на протяжении суток сообщала «Королёву» ускорение в 5g. Это разгоняет корабль до 2,7% от скорости света, после чего в дело вступает собственный ионный двигатель корабля, питаемый батареей термоядерных реакторов. Следующие семь месяцев корабль будет неспешно разгоняться с ускорением 1,5g, пока не достигнет 91% от скорости света. На этот разгон уйдет огромное количество топлива, благо для термоядерного реактора им является водород — самый распространенный элемент в космосе. Завершив разгон, корабль отдалится от солнечной системы на 0,3 световых года и следующие три с половиной световых года пути он будет улавливать водород из межзвездной среды, пополняя запасы топлива. Да, космос — это не идеальный вакуум, он заполнен веществом, хоть и очень разреженным.

На таких скоростях во всей красе проявляют себя эффекты теории относительности, описанные Эйнштейном. «Королёв», двигаясь по межзвездной среде с 91% скорости света, преодолеет три с половиной световых года за 3 года и 10 месяцев с точки зрения земного наблюдателя. Но на самом корабле пройдет меньше двух лет из-за замедления времени при движении на околосветовых скоростях. Этот весьма любопытный эффект теоретически делает возможным даже полет к другим галактикам. К примеру, если корабль разогнать до 99,99999% от скорости света и отправить к Андромеде, то его путь займет 2,5 миллиона лет с точки зрения землян. Но на самом корабле пройдет лишь пара лет. Несмотря на теоретическую возможность таких путешествий, земляне еще ни разу не ввязывались в подобную авантюру. Во-первых, не нашлось желающих проспонсировать эксперимент, результат которого будет виден лишь через миллионы лет. А во-вторых, никто не горел желанием бросить всё и переместиться в будущее на миллионы лет, в котором, вероятнее всего, он останется единственным выжившим представителем человечества.

2274-й

Космонавты на протяжении полета по очереди несли дежурство на борту, присматривая за роботами обслуживания и за системами корабля. Остальные при этом спокойно лежали в капсулах гибернации, не тратя ресурсы, питание и воздух. На финальном отрезке пути перед торможением настала очередь нести смену для Германа — землянина из России. Два года полета дались его организму несложно — будучи супер-сапиенсом в третьем поколении, Герман был способен переносить на порядок большие перегрузки, чем его предки. К тому же, все время полета армия нанитов, курсирующих в его теле, не позволяла мышцам атрофироваться или напротив — надорваться от критических перегрузок. Герман смотрел на свои старые наручные часы, думая, что такие же часы на Земле идут сейчас в два раза быстрее. Через иллюминатор в носовой части корабля перед ним открывался удивительный вид. Двигаясь на околосветовой скорости, корабль взаимодействует с окружающим его светом совсем иначе, чем неподвижный. Посмотрев в лобовой иллюминатор корабля, вы бы увидели прямо перед собой яркое пятно, от которого во все стороны обзора отходит круговая радуга. При этом корабль как бы догоняет свет, излученный звездами, находящимися позади корабля, из-за чего визуально они все находились перед кораблем. Герман наслаждался зрелищем, готовясь к началу торможения.

Разогнать корабль до 91% скорости света тяжело, но еще тяжелее его остановить. Приблизившись на 0,1 световой год к Проксиме Центавра, «Королев» развернулся против движения и включил маршевые двигатели, начиная торможение. Для этого же корабль развернул свои паруса, чтобы снижать скорость, используя давление звездного ветра от Проксимы, и экономя драгоценное топливо. Двигаясь по межзвездной среде, корабль успешно пополнял запасы водорода, что дало возможность сократить время полета и начать торможение позже запланированного. Чуть больше четырех месяцев полета с замедлением минус 2g сократили скорость корабля до 7 км/с, позволяя выйти на орбиту Аквариума. Теперь «Королёв» стал не кораблем, а космической станцией на орбите планеты.

Герман, отправив на поверхность водяной планеты челнок с роботами для сборки плавучей базы, послал на Землю отчет о состоянии корабля и экипажа. Осознав не самое высокое удобство радиосвязи, земляне начали использовать передачу информации на основе квантовой запутанности. Это позволило в реальном времени связываться с «Королёвым» вместо долгих лет отправки радиосигнала и ожидания ответа, что в случае с системой Центавра заняло бы почти девять лет. Связь на основе квантовой запутанности произвела революцию, подобную изобретению самолета или интернета. Благодаря ей космос из далекого и зловещего места, где бесполезно звать на помощь, превратился в нечто близкое и осязаемое.

Следующие несколько дней экипаж готовился к высадке на планету в построенную роботами плавучую базу. Океан здесь к этому времени был уже неплохо изучен десятками автоматических исследовательских миссий. У экипажа «Королёва» перед полетом даже имелся в наличии каталог обитающих там примитивных существ, о которых мы узнали благодаря исследовательским роботам. За прошедшие после прилета на Аквариум три месяца, новоиспеченные колонисты при помощи армии роботов построили автономную плавучую базу, наладили производство еды и водородного топлива из воды. Их маленький мирок стал способен существовать самостоятельно без помощи извне.

Герман вместе с двумя своими коллегами — землянином Крисом и марсианином Айвеном, стояли на верхней смотровой площадке базы. Они дышали чистым воздухом Аквариума без скафандров, и смотрели на неиспорченный бескрайний океан. Они думали об одном и том же, но каждый боялся озвучить мысли вслух, пока молчание не нарушил Герман:

— Признайтесь, никто из вас не хочет возвращаться.

Айвен выдохнул с облегчением, так как ему казалось, что он единственный придерживается такого мнения:

—Ты прав. Я вырос на Марсе, где самый большой водоем — это озеро Аргир. Но оно и рядом не стоит перед местным океаном. Я все эти три месяца не понимаю, зачем мне лететь домой, если здесь легче дышится, кругом столько воды и в радиусе четырех световых лет нет ни одного сапиенса.

Крис поддержал:

— Вы даже не представляете, как я с вами согласен. Океаны я конечно видел на Земле, но там они почти мертвы. Редкие живые рыбы плавают среди мусора, оставленного нам сапиенсами — здесь же всё иначе. Вчера я погружался на дно чуть южнее нашей базы, это одно из самых неглубоких мест океана. Представьте себе, там огромный и, что самое главное, живой коралловый риф простирается на десятки, если не сотни километров. На Земле все кораллы вымерли еще пару веков назад и нечто подобное я видел только на раритетных видеоматериалах из музея естествознания в Нью-Йорке.

Герман предложил обсудить вопрос с остальными членами экспедиции, чтобы каждый мог высказаться. Трое из десяти членов экипажа оказались не готовы провести остаток жизни на Аквариуме, пожелав вернуться домой, как изначально и планировалось. Скорее всего, на этом моменте их предки сапиенсы рассорились бы в пух и прах, подрались, ушли в изгнание или поубивали друг друга. В итоге сторона с перевесом сил принудила бы оставшихся к своему варианту дальнейшего развития. Но в нашей истории всё закончилось очень прозаично. Решившие остаться прикинули, что им нужно для поддержания существования, и вышло, что даже оставив это всё на Аквариуме, они никак не помешают троим возвращенцам долететь до дома. Более того, у этих троих появился избыточный запас топлива, семь запасных капсул гибернации и запас прочности всех остальных систем жизнеобеспечения, что многократно повышало шансы на успешное возвращение.

Команда сообщила о своем решении на Землю, после чего начала подготовку к запуску «Королёва» в обратный путь. В земном центре управления полетом поначалу отнеслись к решению команды настороженно, но впоследствии даже обрадовались этому решению, так как оставшиеся на Аквариуме займутся дальнейшим обустройством базы для следующих экспедиций. За годы пребывания на планете при помощи помощников-роботов они создадут целый плавучий город, способный принять миллионы новых колонистов. Оставалось лишь разработать технологию для доставки этих миллионов в новый оплот цивилизации…

Примерно в это же время на Земле и Марсе повзрослевшие суперсапиенсы с четырехмерным мышлением смогли по-новому переосмыслить наработки умершей совсем недавно Сатори Оки. Древние работы чудаковатой японки долгое время считались не более чем интересным мысленным экспериментом, непригодным для практического применения. Пусть даже мы знаем, что наша Вселенная имеет 10 пространственных измерений — какой в этом толк, если мы не можем создать или даже вообразить нечто четырех- или пятимерное? Суперсапиенсы, достигшие зрелости к 2274-му, смогли превратить теорию в нечто осязаемое. Первопроходцем среди них стал американец Леонард Шелдон. Он создал компьютерный алгоритм, просчитывающий точные параметры квантовых манипуляций, необходимых для создания червоточины от одной точки пространства к другой. Со временем их стали называть гипермостами. Люди давно подозревали, что вся Вселенная пронизана невидимыми для людей червоточинами, но возникающие естественным образом норы слишком нестабильны — их срок жизни измеряется наносекундами. Однако, это не оставило нас без мечты о сверхсветовых путешествиях. Шелдон решил: раз уж мы не можем использовать готовые кротовые норы, значит, мы будем их создавать сами. Благо, к этому времени суперсапиенсы вовсю экспериментировали с многомерными роботами, способными на метаморфозы, которые сапиенс счел бы невозможными. Эти роботы как нельзя кстати подошли для сложных манипуляций по созданию кротовых нор.

Чтобы понять идею, придется остановиться на ней несколько подробнее. Многократно подтвержденная теория относительности говорит, что для фотона, движущегося со скоростью света, Вселенная двумерна. Его собственное время стоит на месте, а прошлое, настоящее и будущее составляют единый сплошной момент — измерение времени отсутствует. Также глубина Вселенной, по которой путешествует фотон, для него равна нулю. Соответственно, для фотона существует только два измерения — в привычных нам терминах это ширина и высота. Но если мы допускаем, что фотон снижает свою скорость пусть даже на незначительные 0,0000001%, то для него становятся актуальны все привычные нам четыре измерения. То есть, в буквальном смысле, снижение скорости до досветовой добавляет к реальности фотона два измерения, которых просто не существовало, пока он двигался с привычной для себя скоростью. Чтобы «увидеть» оставшиеся шесть измерений, нам придется замедлиться еще сильнее — опуститься на квантовый уровень и далее до планковских масштабов. Если бы мы были способны уменьшиться до квантовых масштабов, наши представления как о времени, так и о пространстве претерпели бы серьезный коллапс. На самом маленьком масштабе мироздания к привычным для нас четырем измерениям прибавляется еще шесть, и все они ведут себя в абсолютном противоречии здравому смыслу. Даже само время на таком масштабе образует петли, искажается, закручивается и пересекается с другими измерениями. В физических экспериментах мы наблюдаем это как квантовую пену, которую ученые считали непрерывным образованием и аннигиляцией пар частиц и их античастиц. Тем временем, частицы, перемещаясь в измерениях выше четырех, просто ускользали из нашего примитивного поля зрения, оставляя нам лишь решить, что они непрерывно появляются и аннигилируют.

Шелдон первым доказал не только существование этих пространственно-временных вихрей и петель, но и предложил способ управлять ими, в том числе масштабировать. Созданная им формула расчета алгоритма для создания пространственно-временного тоннеля — кротовой норы с заданными начальной и конечной точками, отнюдь не была изящной и лаконичной. Написанная на бумаге, она заняла сотню листов А4. Все началось с экспериментов над микропорциями вещества и их перемещению на несколько сантиметров через крохотную по нашим меркам кротовую нору. Главной проблемой стали чрезвычайно сложные расчеты параметров кротовых нор — даже такая, казалось бы, простейшая задача, как перемещение миллиграмма лития на несколько сантиметров требовала многих часов просчета на мощнейшем суперкомпьютере. Однако, уже самые первые эксперименты показали состоятельность теории — по всем замерам вещество перемещалось из одной точки в другую быстрее света!

Следующие несколько лет ушли на масштабирование экспериментов — люди учились перемещать все более сложные и крупные объекты на все большее расстояние. Но достаточно быстро пыл мечтателей остудила серьезная проблема. Необходимая вычислительная мощность для расчетов параметров червоточины возрастала пропорционально 10-й степени расстояния между входной и выходной точками. Допустим, для перемещения объекта через такой десятимерный мост на расстояние X требуется Y вычислительной мощности. Но для перемещения такого же объекта на расстояние 2X нужно уже 210Y или в 1024 раз больше вычислительной мощности. Вся имеющаяся у человечества вычислительная мощность к 2280 году позволила лишь отправить шоколадный батончик с Земли на Марс. Однако, несмотря на сложности, стало очевидно, что будущее космических путешествий за этой технологией, что подтолкнуло человечество к новой гонке вычислительных возможностей на ближайшие годы.

Глава 6. Прорыв. Колонизация ближайших систем

2499-й

Небольшой космический челнок, смахивающий на прогулочный катер, вышел из гипермоста на расстоянии 1900 астрономических единиц от Земли по направлению к звезде Глизе 445. Астрономическая единица равна расстоянию от нас до Солнца, а значит челнок проделал путь в 1900 раз больше этого расстояния. Вопреки всему, чему людей учила научная фантастика, прыжок через червоточину проходит едва заметно для экипажа — корабль приближается к сфере — устью червоточины, в котором виден свет, исходящий из противоположного устья. Корабль ныряет в эту сферу и мгновенно оказывается с другой стороны устья — рядом с такой же сферой в совершенно другой точке пространства.

С расстояния 1900 астрономических единиц Солнце остается ближайшим космическим телом для пассажиров челнока, хотя и выглядит оно лишь одной из десятков тысяч других звезд. В этой точке космоса нет ни звезд, ни планет, ни даже астероидов, но челнок прилетел сюда намеренно. Именно где-то здесь тогда пролетал Вояджер-1, отправленный с Земли 514 лет назад. Этот небольшой зонд стал первым рукотворным объектом, покинувшим Солнечную систему, что сделало его символом людской тяги к звездам. В 2499 году сообщество астрономов-любителей весьма прониклось историей своих древних предков, грезивших о космосе, которых не останавливал примитивизм их технологий. Чтобы увековечить Вояджер в памяти потомков, а заодно и для демонстрации технологического прорыва последних лет, был запущен проект по поиску зонда для его дальнейшей доставки в марсианский музей покорения космоса.

Технологическая пропасть между 20 веком и концом 25-ого поистине колоссальна. К 2499-му вычислительные мощности наконец позволили запустить регулярное сообщение между Солнечной системой и Альфа Центаврой, используя рукотворные гипермосты. Поимка Вояджера была не только чествованием стремлений предков, но и отличной демонстрацией технологического прорыва. За 514 лет аппарат, являвшийся острием технологий 20 века преодолел лишь 0,00003 светового года. Создание кротовой норы для прыжка на такое расстояние и сам прыжок к концу 25 века занял меньше часа, из которого 50 минут квантовый компьютер рассчитывает параметры червоточины.

Найдя древний зонд, челнок аккуратно схватил его манипулятором и бережно переместил к себе на борт, чтобы после пяти веков скитаний вернуть в родную систему в качестве монумента всем Мечтателям.

В этом же году на Аквариуме естественным образом умер последний неспособный дышать под водой человек. К 2320-м, когда население Аквариума достигло миллиона человек, разрушение одного из подводных модулей базы вызвало его затопление и трагическую гибель нескольких сотен людей. По хорошо отработанной методике генных модификаций было решено дать всем рождающимся на планете способность дышать под водой. Через сотню лет «ихтиандров», населявших Аквариум стало больше, чем обычных людей, а к 2499 среди постоянно проживающих на планете не осталось ни одного человека без жабр. Таким образом, видовое разнообразие суперсапиенсов продолжало расти — земляне уже настолько отличались от марсиан, что эти виды потеряли способность естественным образом скрещиваться между собой. Теперь же возник третий крупный подвид людей-амфибий, проживающих на Аквариуме, и различия между ними продолжали увеличиваться.

Многие безжаберные перебрались на соседний Айсис, который хоть и был сильно холоднее Аквариума, но даровал людям твердую землю под ногами вместо бездонного океана. Благо, возможность быстрых прыжков из Солнечной системы кратно ускорила и упростила колонизацию ледяной планеты. Однако, вечно устремленное к новому человечество на этом не успокоилось. В радиусе каких-то 30 световых лет нас ждали десятки пригодных для жизни планет, и еще больше — потенциально пригодных после некоторого терраформирования. Система Центавра стала первой, до которой мы дотянулись на досветовых технологиях, она же стала первой, к которой мы научились строить гипермосты и путешествовать быстрее света, но даже сейчас, достигнув таких успехов в освоении космоса, мы, люди, все еще находились в самом начале своего пути покорения космоса.

2991-й

Испокон веков комфорт 99% людей держится на научном прогрессе за тысячи лет, достигнутом усилиями одного процента людей. Этот комфорт непросто сохранять и очень легко утратить. Допустим, у вас есть космический корабль, оснащенный всем необходимым для создания гипермостов, а также команда пусть не гениальных, но достаточно умных товарищей. Стоит отправить вас всех на далекую необитаемую планету и отрезать от связи с центром цивилизации, как вы сами становитесь новым центром своей микроцивилизации. Однако, ваш набор знаний ограничен, а новые знания от главного центра цивилизации получать затруднительно. Соответственно, уровень комфорта, научный потенциал и социальное устройство вашей микроцивилизации будут постепенно деградировать. С высокой долей вероятности ваша цивилизация вымрет или скатится на куда более низкий уровень развития, чем исходный.

К концу 30 века, когда потомки землян колонизировали сотни планет на десятках звездных систем, таких историй накопилось предостаточно. По мере превращения Земли в подобие Венеры, начавшегося еще в 22 веке, наш центр цивилизации переместился сначала на Марс, а затем на две планеты системы Центавра. В этот временной промежуток наши вычислительные мощности позволяли без особых затруднений путешествовать на расстояния до 50 световых лет от центра цивилизации, где шла активная колонизация множества планет. При мобилизации ресурсов были возможны также путешествия на 70 световых лет, но дотянуться дальше мы еще были неспособны. Даже сейчас, заселив более 270 планет в паре сотен звездных систем, мы освоили менее 0,00000003% собственной галактики.

В звездной системе Лостфури вокруг одноименного красного карлика вращается планета Санекро. Условия на ней вполне пригодны для жизни вроде нашей, хотя самой жизни на ней нет. Всё дело в активной материнской звезде, раз в пять столетий выбрасывающей тысячекратный объем обычного излучения. Это излучение полностью стерилизует планеты системы от любых форм жизни, пытающихся на этих планетах развиться. В силу этого планета занесена в каталог непригодных для колонизации, а в качестве туризма она не снискала успеха из-за своей пустынной заурядности и была благополучно забыта.

По крайней мере, такая информация о планете внесена в Большой каталог ближайших к нам небесных тел. В реальности же на планете существует два крупных поселения далеких потомков сапиенсов. Они разделены небольшим горным хребтом, проходя через который поселенцы совершают регулярные набеги друг на друга, и у них есть на то причина. На стерильной планете дефицитны даже самые базовые для человека ресурсы, такие как еда и вода. Те немногие пищевые культуры, которые поселенцам удается выращивать на пустынной почве, стали единственным источником питания. Горный хребет между поселениями служит большим щитом для дождевых облаков, ежегодно насыщая влагой только одну сторону хребта. Поэтому в неурожайный год на его западной стороне от набегов страдают жители восточной, и наоборот. Помимо борьбы за ресурсы у жителей двух поселений есть и иные причины не любить друг друга, ведь они значительным образом отличаются друг от друга внешне. Жители запада имеют красную кожу, покрытую волосами так же, как у сапиенсов. Глаза их за редкими исключениями имеют ярко-голубой цвет, а рост достигает 2,5 метров. Жители востока напротив, не отличаются высоким ростом, взрослые особи редко дорастают до 1,7 метра. Их светло-голубая кожа абсолютно лишена волосяного покрова, а глаза могут быть всех цветов, за исключением голубого.

Имея столь сильные внешние различия, поселенцы обеих рас считали друг друга низшими существами — чем-то средним между животными и насекомыми. Поэтому в дефицитное время без каких-либо сожалений грабили и убивали друг друга.

В 2991 году на планету прибыл исследовательский астробот, один из миллионов себе подобных, патрулировавших все доступные нам звездные системы. Вопреки ожиданиям зонд вместо полностью стерильной планеты обнаружил какую-никакую, но разумную жизнь, да еще и в целых двух поселениях, из-за чего туда срочно организовали экспедицию с Айсиса. Прибывшие на Санекро исследователи во главе с командиром корабля Андреем связались с обоими народами, выяснив, что аборигены имеют записи о своих предках, живших не более чем 300 лет назад, и никто не знает, как они вообще появились на абсолютно безжизненной планете. Проанализировав ДНК обоих народов, ученые были немало удивлены их близостью — у них явно был общий предок, а все их немногочисленные генетические различия были приобретены путем генных модификаций. Вскоре установили и личность этого предка.

Приборы корабля зафиксировали источник радиации под землей в сотне километров от западного поселения. Им оказался старый космический корабль, прибывший на планету около 400 лет назад. Проверив его по историческим каталогам, группа экспедиции обнаружила, что он принадлежал эксцентричному ученому-генетику по имени Люк Лукас, который вел отшельнический образ жизни и считался пропавшим без вести. Рядом нашли и его лабораторию с огромной базой данных проведенных экспериментов.

Небольшое расследование позволило полностью восстановить картину произошедшего. Люк Лукас прибыл на Лостфури в 2560-х годах, где втайне ото всех и в полном одиночестве проводил свои эксперименты по генной инженерии. На основе своей ДНК и искусственных яйцеклеток он создал этих красных и синих людей и судя по всему, неожиданно умер, не успев никому объяснить, зачем он вообще это сделал. Эти же существа, будучи по сути ближайшими родственниками друг другу, решили, что они враги, и в таком режиме просуществовали несколько веков.

Казалось бы, узнав о близком родстве со своими «врагами» народам надлежит перестать враждовать и начать бороться за свое выживание, объединив усилия. Но даже зная всю предысторию синие с красными продолжили ненавидеть друг друга, будучи неспособными простить былые обиды. И обижаться было на что — ежегодные волны взаимных убийств и разорений не так-то легко простить. Причем несмотря на то, что вся эта жестокость не имела никаких иных причин, кроме внешних отличий между двумя народами.

Потерпев неудачу в попытке примирить два народа, Андрей решил взять паузу и на несколько дней вернулся в свой корабль.

Прибывший с экспедицией астрофизик Купер после исследования активности звезды Лостфури был несколько встревожен и поспешил поделиться с Андреем и остальным экипажем результатами:

— Если верить измерениям, активность звезды возрастает, и в течение следующих 10 лет на ней снова будет вспышка излучения, как и каждые 500 лет до этого, — заявил Купер.

— То есть, все эти аборигены умрут, верно? — спросил Андрей.

— Верно.

— Вы говорили им об этом?

— Да, вчера я поставил в известность вождей обоих племен, сказал Купер. — Я рассчитывал, что это сподвигнет их к диалогу, примирит перед надвигающейся катастрофой. Но этого не случилось. Для них ненависть друг к другу — это, видимо, неотъемлемая часть культуры…

— То есть мы, как честные люди, прилетели сюда, нашли эти два родственных, но враждующих народа, выяснили, что они оба — результат экспериментов безумного генетика. Мы рассказали им о их близком родстве, и предупредили о скорой вспышке их звезды, которая уничтожит оба народа. И даже при всем этом они отказываются от перемирия, — с долей сожаления произнес Андрей. — Коллеги, я могу лишь констатировать, что наша миссия на этой планете окончена. Передайте всем, чтобы собирались, мы возвращаемся на Айсис. Нам даже отчитываться не придется, так как в каталоге эта планета значится необитаемой.

Команда ученых с чувством глубокого морального облегчения покинула планету странных существ.

3502-й

Будет заблуждением считать, что мир супер-сапиенсов представляет из себя утопию. Природа сапиенсов, как и более совершенных их потомков такова, что в любой популяции всегда будут возникать аномалии, несогласные со статус-кво. В особенности много недовольства возникало в связи с отношением ко всё еще существовавшим сапиенсам. На умирающей, но пока обитаемой Земле, давно утратившей статус центра цивилизации, продолжала свое скудное существование крупная популяция сапиенсов. Многие из них желали для себя лучшей жизни, из-за чего перебирались на Марс или на Айсис, пользуясь федеральными программами помощи сапиенсам. Построенная суперсапиенсами Всечеловеческая Федерация стремилась быть демократической, а потому помогала реабилитироваться одаренным сапиенсам, готовым существовать по законам Федерации. Как это обычно и бывает, помимо одаренных сапиенсов, лазейкой стали пользоваться все подряд, в результате чего на почти утопично устроенные планеты хлынул поток беженцев с Земли, неся с собой привычный для землян хаос. Эта программа стала главным источником недовольства суперсапиенсов, не желавших видеть, как целые регионы их родных планет превращаются в гетто сапиенсов.

На рубеже четвертого тысячелетия таких несогласных стало столько, что несколько миллионов сообщников, объединившись, сбежали в систему Процион и обосновались на незаселенной планете Ауткаст. Недовольные правительством Всечеловеческой Федерации, новые жители Ауткаста объявили себя независимым субъектом, закрытым для беженцев-сапиенсов.

Объявив о своей независимости, ауткастцы лишили себя экономической и научно-технической поддержки от Айсиса. Иначе говоря, отшельники, получив автономию, получили в свои руки и полную ответственность за свое существование. Из-за отсутствия поддержки извне культура и экономика Ауткаста деградировали на протяжении трех сотен лет. Была упразднена система безусловного дохода для всех граждан. Из-за недостатка специалистов-генетиков многие ауткастцы вернулись к родам естественным путем, из-за чего начал расти демографический перевес в сторону небогатых слоев населения. Включилось старое правило: чем беднее семья, тем больше в ней детей. Разница между бедными и богатыми росла на протяжении десятилетий, пока не вылилась в полноценный экономический кризис: 90% населения Ауткаста к 3300-му году составляла социально-опасная нищета, и лишь 10% сохраняли образ жизни своих предков.

Пришедшие к власти на планете в 3300-х талантливые экономисты смогли путем серьезных реформ наладить финансовое положение Ауткаста, а также значительно продвинули науку планеты, но особенно — деградировавшую ранее генную инженерию. Получив первые результаты, реформаторы решили бороться с проблемой обнищания радикальным образом. Было утверждено три пути борьбы с бедностью. Первый — мягкий, по которому все талантливые нищие получали бесплатное образование с последующим содействием в подъеме на социальном лифте. Второй — возвращение безусловного базового дохода, ставшее возможным благодаря экономическому подъему. Что любопытно, введение безусловного дохода спонсировалось частично за счет повышения налогов для самых богатых ауткастцев. Но именно они, несмотря на собственные экономические потери, особенно активно голосовали за введение безусловного дохода. Состоятельные жители планеты тратили немалые средства, чтобы оградиться от 90% социально-опасной бедноты. Поразмыслив сугубо рационально, большинство из них пришло к выводу, что вместо инвестиций в самую продвинутую охранную систему дома или телохранителей, лучше проинвестировать в борьбу с проблемой, из-за которой возникает потребность в телохранителях и охранных системах. То есть платить повышенный налог, чтобы часть его шла на выплаты безусловного дохода беднякам.

И, наконец, третий, самый радикальный путь, согласно которому население планеты подвергалось полной стерилизации. При этом возможность размножения, конечно же, осталась, но только искусственным путем. Процедура искусственного зачатия стоила значительную сумму денег, которую, впрочем, при желании имел возможность накопить каждый трудоспособный житель Ауткаста. Даже такая античеловеческая мера оказалась не лишена гуманистических черт. Ни один нищий житель планеты не был каким-либо образом притеснен в своем праве на жизнь, а все желающие получили возможность продолжить свой род, правда, для этого им пришлось некоторое время копить на процедуру искусственного зачатия. Те из бедняков, кто действительно хотел лучшей жизни, получили образование, нашли свое место в новом мире. Спустя всего сотню лет количество бедных на планете уменьшилось втрое, а к 3502 году нищета и вовсе исчезла.

Впоследствии жители Ауткаста смогли построить на своей планете один из крупнейших научно-технологических центров в истории людей, что позволило бывшим изгоям полноценно конкурировать с Федерацией в научных достижениях. В 3502-м Федерация, хоть и осуждала антидемократические меры Ауткаста, всё же признала в Ауткасте равного себе партнера, лишив планету статуса изгоя.

Глава 7. Курьезы колонизации новых звезд

Где-то между 2540 и 4034-м

История человечества часто идет по спирали, возвращаясь к самой себе на каждом новом витке. Иногда эта цикличность носит совсем уж неожиданный характер.

Еще в 26 веке, на заре космической экспансии, группа марсиан отправилась в систему Эпсилон Эридана с целью терраформирования планеты-пустыни Саккар. Однако, с экспедицией случилась крупная неприятность — при подлете к планете реактор корабля разрушился, спровоцировав полное уничтожение космолета. Команду спасла близость к точке назначения и хорошо сработавшая система спасения. Практически без потерь команда терраформистов высадилась на планету. Плохая новость была в том, что их корабль вместе с командным пунктом и средствами связи с Марсом был уничтожен, как и значительная часть роботов-терраформеров. Еще хуже то, что с Марса отреагировали на сигнал бедствия, отправив к планете несколько автоматических зондов, которые по прибытии обнаружили полностью разрушенный корабль и отправили на Марс неутешительное сообщение: «Экспедиция потерпела катастрофу, выжившие не обнаружены». На Марсе какое-то время поскорбели, и решили заморозить проект терраформирования злосчастной планеты.

Тем временем колонисты поневоле хоть и оказались без связи с внешним миром, вполне преуспели в построении колонии на пустынной планете. Их популяция росла достаточно быстро, в полном соответствии с эволюционным механизмом выживания. Через 80 лет после крушения корабля естественным образом умер последний из прибывших на планету членов экспедиции, оставив планету в полном распоряжении рожденных на ней потомков. Из-за разрушения корабля и отсутствия связи с центром цивилизации, быт саккариан быстро деградировал и был сравним с человечеством образца 20 века.

Один из непомерно любознательных подростков по имени Пабло, гуляя по необжитым территориям, нашел несколько обломков корабля, упавших на планету десятки лет назад. Помимо разного хлама он обнаружил печатную книгу по саге «Звездные Войны», которую обожали земляне 20-21 веков. По всей видимости, кто-то из экипажа любил древнюю фантастическую литературу и взял с собой книгу, чтобы скрасить суровые будни терраформиста.

Прочитав книгу, пересказавшую события саги с первого по шестой эпизоды, Пабло весьма впечатлился. Не зря же эта история снискала столько фанатов на Земле в таком уже далеком от него 20 веке. Пабло поделился с друзьями находкой и те, в большинстве своем, тоже ею «заболели». Среди узнавших историю нашлись такие, кто поверил в каждое слово легенды о джедаях, решив, что это летопись реальных событий в далекой-далекой галактике. Среди особо впечатленных нашлисьте, кто начал проповедовать джедайскую силу среди окружающих. Поначалу они воспринимались не более, чем кучка маргиналов — чудаковатых фриков, но с течением времени последователей странной религии становилось всё больше, что начало беспокоить правителей Саккара.

Выбранные сообществом руководители поселения закономерно оказались не рады распространению непонятной для них веры, и приняли закон о запрете проповедования учения джедаев. Увидев, что вера стала только быстрее проникать в самые отдаленные поселения, правители начали полноценные гонения на проповедников, продолжавшиеся десятки лет. Новые правители, пришедшие к власти на планете к 2800-м, пришли к заключению: бороться с ересью силовыми методами неэффективно, так как любые гонения только увеличивают количество сторонников религии. Правитель решил поступить нестандартно — объявил джедайский орден официальной религией пустынного государства, и через несколько лет она стала доминирующей среди разросшейся популяции планеты.

Счастье продлилось недолго. Не успело смениться поколение после объявления джедайского ордена главной религией, как нашлись отступники, посчитавшие, что во всей этой истории настоящий спаситель — это Энакин, а не Люк Скайуокер. Ведь именно Энакин, пожертвовав собой, спас в итоге мир от Дарта Сидиуса. Число отступников-энакинистов стало расти.

Спустя еще несколько десятилетий возникло движение ситхов — тех, кто прочитав первоисточник пришел к выводу, что в этой истории джедаи — зло, а ситхи — добро. Они, кстати, решили так вовсе не безосновательно. К примеру, джедаи за тысячи лет управления галактикой не смогли банально побороть рабство, а рухнули, как государственный строй, лишь по причине чрезмерного высокомерия Совета джедаев.

К началу трехтысячных годов оригинальная книга, найденная Пабло среди обломков корабля, была уже безвозвратно утрачена, а источником веры служили перепечатки, многие из которых воспроизведены верующими по памяти на слух. Естественным образом в книгу просочилось огромное количество разночтений и искажений. Масштабы их были таковы, что через тысячу лет вместо истории о самопожертвовании ради общего блага, книга превратилась в сборник жестких и странных догм, имеющих очень витиеватое обоснование, сводящееся к «Так надо, потому, что надо». Например, всем, считающим себя настоящими джедаями, нужно было в обязательном порядке отрезать себе руку, ведь оба Скайуокера прошли через это.

Когда технологии забытых колонистов дошли до строительства ускорителей элементарных частиц, особо фанатичные приверженцы ордена джедаев увидели в этом сходство с постройкой Звезды смерти и рьяно начали бороться со строительством. Благо, фанатикам всерьез помешать этому не удалось.

Случались и попытки борьбы с религией в исполнении некоторых смельчаков. Время от времени возникали чересчур критично мыслящие особи, которые внимательно прочитав книгу, обнаруживали, что та полна логических дыр, нестыковок и откровенных глупостей. Но жрецы религии, прочно пустившие свои руки во власть на планете, умело замалчивали любые сомнения в религиозных трактатах.

В 4034-м потомки невольных колонистов запустили свой ускоритель элементарных частиц, что породило искусственно созданный поток заряженных частиц, который и зафиксировали патрульные зонды Всечеловеческой Федерации. Ученых на Айсисе немало возбудил этот факт, ведь он означал, что там, вполне вероятно, есть разумная жизнь, о которой мы совсем ничего не знаем. Проанализировав сигнатуры, ученые пришли к выводу, что источником излучения служит планета Саккар системы Эпсилон Эридана. Особо волнительным было, что планета на протяжении сотен лет значилась в каталоге небесных тел как необитаемая, хотя и условно пригодная для жизни. От Федерации было решено как можно быстрее направить на планету экспедицию исследователей. Для начала — пронаблюдать, установить формы жизни. В идеале — установить контакт, если получится сделать это, не рискуя собой и загадочными инопланетянами.

— Странно. Я представлял себе, что если мы когда-нибудь найдем развитых инопланетян, то они будут абсолютно не похожими на нас. Ну, там, серная кислота вместо крови, кремниевые мозги… А эти выглядят почти как мы. Вон на того, который с модной прической, посмотри — вообще вылитый мой учитель по программированию, — Прост, командир прибывшего на Саккар корабля, показывал своему помощнику Сенсу на голограмму, транслируемую с поверхности планеты. Находясь в космолете на орбите Саккара, они изучали быт аборигенов с расстояния. За несколько часов сбора информации в распоряжении Проста и Сенса был солидный отчет о саккарианах, из которого следовало, что никакие они не инопланетяне. Генетически аборигены — почти такие же супер-сапиенсы, как прибывшие. Их язык хоть и изменился за 15 столетий изоляции, все же распознавался как английский, и требовал минимальной расшифровки.

Прост запросил в архиве Айсиса информацию обо всех визитах автоматических и пилотируемых миссий на Саккар. Выяснилось, что первое и последнее посещение планеты людьми было совершено еще в 2540 году, когда корабль с первыми колонистами потерпел крушение. После этого проект освоения планеты закрыли, отметив Саккар, как малопригодный для жизни и малозначительный для исследований.

— Интересно получается. Видимо, часть колонистов выжила при крушении и их потомков мы сейчас наблюдаем, — высказал догадку Прост.

— Будем готовиться к высадке для установления контакта или еще понаблюдаем? — отозвался Сенс.

— Давай-ка высадимся ближе к их ускорителю элементарных частиц. Там мы с высокой вероятностью установим контакт с учеными, а не с военными, политиками или еще какими-нибудь психами. Они выглядят безобидными, я с небольшой командой высажусь, а ты останешься здесь за главного.

И вот небольшой посадочный модуль приземлился рядом с саккарским ускорителем. Во всех доступных радиодиапазонах он транслировал сообщение, адаптированное под местный диалект: «Мы ваши братья и прибыли с миром». Реакция местных была самой разной: кто-то из ученых воодушевился, кто-то испугался. Религиозно настроенные вообще не знали, как реагировать, так как решили, что на планету, наконец, прибыли настоящие джедаи. В итоге контакт с группой местных ученых все же был установлен. Увидев, что «пришельцы» практически неотличимы от саккарцев, местные отбросили лишнее напряжение, повисшее при появлении нежданных гостей. После неловких попыток поговорить, Прост наладил свой переводчик-ретранслятор и начал диалог с научным руководителем ускорителя:

— Меня зовут Прост, я командир исследовательского корабля. Мы засекли поток заряженных частиц от вашего ускорителя и поняли, что найдем здесь разумную жизнь, хотя долго считали этот сегмент космоса необитаемым. От лица Всечеловеческой Федерации я приветствую вас и ваших сограждан.

— Рады приветствовать мирных визитеров на нашей земле. Вы ведь джедаи, верно? — с любопытством спросил Джордж, руководитель научной группы ускорителя.

— Простите, кто?

— Джедаи. Наши предки верили, что галактикой управляет орден рыцарей-джедаев. Я думал, это всё выдумки, но... Видимо, я ошибался.

— Но мы не… Постойте, возможно я неправильно настроил переводчик.

Прост решил поискать слово «джедай» в глобальном поисковике на всех доступных языках. Поисковая система выдала ему большую статью о древних классических фильмах и книгах по «Звездным Войнам».

Прост включил на проекторе фрагмент из фильма:

— Вы про этих джедаев?

— Да-да! Обалдеть! Мы ведь читали о вас в книгах, хотя всю свою жизнь я считал вас выдумкой! — обрадовался Джордж и сразу начал звонить своей матери, — Мама, я знаю, ты всегда верила в них, в отличие от меня, а теперь я разговариваю с ними прямо рядом с нашим ускорителем!..

Прост прервал разговор.

— Джордж, прежде чем вы наломаете дров, вы должны меня выслушать. Во-первых, джедаев не существует. Их выдумал чудаковатый землянин больше двух тысяч лет назад, которого, как и тебя звали Джордж. Во-вторых… С чего вы вообще решили, что мы джедаи?

— Ну-у… На нашей планете уже полторы тысячи лет как господствует религиозное учение, согласно которому пресвятой Люк Скайуокер спас человечество от господства злого императора Дарта Сидиуса. Вы меня запутали. Вы джедаи или же нет?

— Погоди. Как вообще получилось, что какая-то весьма наивная фэнтези-сказка стала у вас религией?

Джордж не смог дать ответ на этот вопрос. Впереди у Джорджа с Простом был очень долгий разговор, в котором первый увидел историю создания развлекательной саги о джедаях Джорджем Лукасом в страшно далеком 20-м веке. Также он узнал о существовании Всечеловеческой Федерации, прообраз которой в 2540 году отправил сюда корабль с колонистами, но корабль потерпел крушение, а выжившие дали начало народу Саккара. Джордж слышал похожие истории от своих родителей и прародителей, однако, они настолько переплелись с легендами о джедаях, что было крайне тяжело разобраться, что из этого правда, а что — ложь.

После установления контакта с официальными представителями Саккара, Прост предложил последним присоединиться к Федерации, частью которой они и должны быть по своей природе. Он назвал лишь одно условие — донести до каждого саккарианина всю правду об их религии. Недолго думая, те согласились, получив доступ к технологиям Федерации, а также экономическую помощь и протекцию в дальнейшем развитии.

Что касается судьбы странной религии, — она не погибла на следующий день после опубликования всех материалов по созданию фильма Джорджем Лукасом. Даже после этого осталась горстка фанатиков, не способных принять факт, что вера всей их жизни — фейк, случайным образом прошедший через два десятка столетий. К счастью, приверженность религии джедаев стала глубоко маргинализированной, и окончательно угасла после естественной кончины ее последних адептов.

4502-й

С этого момента и далее измерять время в земных годах стало нецелесообразно и попросту неудобно. Человеческая цивилизация уже существовала на десятках планет, нельзя было выбрать стандартной единицей времени период обращения любой из этих планет вокруг своей звезды. Было решено вести общее летоисчисление в световых парсеках — время, за которое свет преодолевает 1 парсек. То есть, 3,26 земных лет. Для удобства читателя мы продолжим измерять время в земных годах.

***

Чем дальше в космос мы продвигались, тем больше убеждались, что спонтанное возникновение жизни — вовсе не феномен, а распространенное явление. Но это ничуть не уменьшало уникальности родной для людей планеты. Наоборот, чем больше мы узнавали о других планетах, тем более уникальной нам виделась Земля. Пусть сам факт возникновения жизни не выделял ее среди триллионов других, но четыре миллиарда лет непрерывного поддержания условий для существования и развития жизни, делали Землю единственной в своем роде. Это позволило нам пройти эволюционный путь от одноклеточных простейших до homo sapiens и далее до super sapiens, чтобы в итоге покинуть родную планету. Из-за множества крайне своевременных катаклизмов, будь то череда ледниковых периодов, насытивших атмосферу кислородом, или падение метеорита, убившего динозавров, мы проделали свой эволюционный путь за крайне малый по космическим меркам срок. Судя по всему, это и есть решение древнего парадокса Ферми, потому что по прошествии сотен лет и колонизации десятков планет мы не нашли ни одного технологически развитого разумного вида, который не был бы неизвестным отщепенцем от человечества.

Хотя к 46 веку лучшие дни Земли остались далеко позади, она все еще оставалась обитаемой. И даже продолжала удивлять. Как оказалось, уникальность Земли не только в том, что она дала миру наш вид. Колыбель человечества весьма богата своим природным и климатическим многообразием — в лучшие годы на ней были раскаленные песчаные пустыни, и ледяная пустыня Антарктики, тропические джунгли и резко континентальные зоны с непроходимыми лесами, горы, равнины, моря и степи. Тем временем, большинство обнаруживаемых нами планет были весьма однообразны: планета-пустыня вроде Марса до терраформирования с разными вариациями температур, планета-океан, великое множество жарких негостеприимных адов вроде Венеры, много газовых гигантов. На этом фоне человечество было весьма взбудоражено, обнаружив суперземлю в сотне парсек от Солнечной системы. Ее диаметр почти в два раза превышал земной, что делало площадь ее поверхности почти в 3,5 раза больше, чем на Земле. Гравитация лишь в полтора раза сильнее земной делала планету вполне комфортной для людей. Изобилие природных зон на планете превосходило Землю даже в лучшие годы ее существования. И что самое интересное, во всех этих природных зонах существовало великое множество разных форм жизни, причем, самых сложных среди всех исследованных планет. В зеленых джунглях в изобилии обитали разные виды рептилий, насекомых и растений, не похожих на все, что до этого видел человек. К тому же, сильно эллиптическая орбита планеты делала очень контрастной смену сезонов на ней. Представьте себе зиму с температурой минус 70 и лето с +70 в одной и той же точке планеты. Что самое удивительное, жизнь здесь отлично приспособилась к таким условиям.

Решением Федерации планета, названная Гран Паради, была объявлена заповедником. За ней разрешалось наблюдать, но строго запрещалось посещать. Несмотря на то, что разумных видов на планете не обнаружилось, человек своим посещением мог сильно навредить местному биологическому разнообразию, поэтому карантин казался логичным. Однако, люди не были бы людьми, если бы не нашлись желающие обойти запреты. Спрос, как мы знаем, рождает предложение, поэтому вскоре появились дельцы, готовые обмануть системы контроля за очень щедрое вознаграждение. Изголодавшиеся по впечатлениям богатеи с радостью отдавали дельцам свои деньги за такой лакомый и такой запретный отдых на уникальной планете. И конечно же, произошло то, что и должно было произойти — люди, высадившись на планете, обогатили местную флору и фауну бактериями, коих в любом человеческом организме проживает великое множество. Местная фауна оказалась не готова к такому повороту, поэтому эпидемия, охватившая половину планеты, истребила треть всех живых существ региона.

Устав бороться с безобразием, Федерация решила его возглавить и легализовала посещение Паради с условием выплаты визитерами колоссального налога. Собранные средства шли на спасение исчезающих видов планеты, что хоть как-то исправило последствия катастрофы. Однако, люди не были бы людьми, если бы кучка богатеев не решила пролоббировать строительство супердорогого курорта на планете. Под начавшееся строительство расчистили площадь в несколько тысяч гектар, истребив огромное количество растений и животных. Богатеи полюбили новый курорт с диковинными развлечениями и пейзажами, что повлекло за собой миграцию рабочих на Паради с других планет. Так курорт стал полноценным городом с собственной экономикой, а затем и целым регионом. Наблюдая за стремительной гибелью экосистемы планеты, Федерация вновь пришла к выводу, что спасти планету от вымирания можно только жесткими методами. И они последовали.

Отныне помимо огромного налога на посещение планеты, визитер должен был платить десятикратный налог за любое действие на самой планете. При этом всем визитерам без исключений запрещалось покидать курортную зону, всех нарушителей ждала моментальная смертная казнь. В итоге только так катастрофу удалось остановить, а все заработанные с курорта налоги были направлены на восстановление экосистемы.

К сожалению, всегда были и будут люди, ставящие свой личный интерес выше хода истории. К счастью, всегда были и будут люди, осознающие свою ответственность за сохранение баланса.

Глава 8. Старт новой истории

4523-й

Этот год не зря считается началом новой эпохи в истории человечества. Именно в 4523 году последний в истории сапиенс умер на превращающейся в ад Земле. Супер-сапиенсы задолго до этого взяли на себя штурвал управления цивилизацией, но с символическим уходом в историю сапиенсов развитие нашей цивилизации получило новый толчок.

Быт людей 46 века имеет мало общего с рутиной их предков. Всеми процессами на центре цивилизации — Айсисе, давно управляет суперкомпьютер, представляющий из себя симбиоз обычного двоичного компьютера колоссальной вычислительной мощности и сети квантовых компьютеров. Вся эта система устроена наподобие человеческого мозга, в котором левое полушарие подобно двоичному компьютеру и успешно просчитывает задачи с заранее известным алгоритмом решения. Квантовая же сеть подобна правому полушарию и отвечает за абстрактное мышление, поиск наиболее выгодного решения в задачах со множеством переменных. Пожалуй, самая ответственная задача системы, названной Око — это управление популяцией Айсиса и ближайших к нему звездных систем, наиболее плотно интегрированных в Федерацию. Так как размножение естественным путем давно осталось пережитком прошлого, системе необходимо было планировать дальнейшее развитие генома людей, не допускать недостатка или избытка численности населения для нормального функционирования и развития экономики и социума. Помимо этого, Око управляет всеми бытовыми процессами, планированием экономики и многим другим, делая это эффективнее и быстрее даже самых одаренных людей.

Айсис, являясь столицей межзвездной государственной структуры, продвинулся дальше других планет в своем стремлении в будущее. Но даже здесь, несмотря на экономическое и технологическое благополучие, у жизни были свои антиутопичные черты. К этому времени уже много сотен лет каждый гражданин Федерации по факту рождения получает безусловный доход, которого хватает на покрытие большинства потребностей. В этих условиях каждый получил возможность самореализации — то есть, найти себе занятие по душе и посвятить ему жизнь. В результате, каждый получал свою порцию счастья, принося при этом пользу обществу. Но человек не был бы человеком, если бы часть из нас не предпочла безделье любой деятельности.

Как ни бились генетики вместе с Оком, за сотни лет искоренить тягу к безделью не удалось — около 10% всех рожденных детей, взрослея, не приобретали тяги ни к одному занятию. Осознав, что проблему нельзя искоренить полностью, человечество создало резервации для бездельников, которые получали свой безусловный доход, а впридачу к нему безлимит на все развлечения, включая наркотики, приблуды виртуальной реальности, секс-роботов, неотличимых от реальных людей и так далее. Таким образом каждый мог выбрать — отправиться в резервацию вечного наслаждения или найти себе более полезное занятие. Однако, будет ошибкой подумать, что обитатели резерваций считались людьми второго сорта. Многие из них, пресытившись развлечениями, находили себе призвание и встраивались в федеральную систему. Бывало и наоборот, когда видный ученый или уставший капитан транспортного судна на несколько месяцев выключался из привычного хода жизни, селясь в резервации, и никто не считал это чем-то аморальным. Само понятие морали сильно трансформировалось за прошедшие столетия. Аморальным давно считалось лишь ограничение прав и свобод других людей и иных живых существ. В буквальном смысле.

Понятие «родители и дети» пусть и не кануло в Лету к этому времени, но находилось уже на полпути к забвению. Эмбрионы создаются искусственно, иногда путем скрещивания желающих того людей, а чаще и вовсе незнакомых друг с другом, чей гибрид наиболее перспективен с генетической точки зрения. Искусственное зачатие, коррекция генома и дальнейшее созревание плода происходит под полным управлением Ока и ведомых им роботов-нянек. По мере взросления, ребенка обучают как люди-педагоги, так и их робо-коллеги. Среди педагогов-людей встречалось довольно много отошедших от дел ученых, путешественников и простых работяг, которые завершив карьеру, захотели делиться знаниями с новым поколением. По достижении возраста 20 лет, исходя из генетических предрасположенностей и тяги к тем или иным занятиям, юным гражданам предлагалось на выбор несколько профессий, в которых им рекомендуется развиваться дальше. Во время активной колонизации все новых и новых звездных систем у человечества была высокая потребность в космических исследователях — специалистах по терраформированию и робототехнике, а также в представителях творческих профессий. Одним словом, во всем, где роботы еще не превзошли людей. После освоения профессии гражданин либо начинал работу по выбранной специальности, либо, не найдя занятия по душе, отправлялся в резервацию, где предавался плотским утехам, пока не надоест.

Несмотря на канувшее в Лету древнее понятие «семья», люди никогда не переставали влюбляться друг в друга или состоять в крепких дружеских отношениях, зачастую, на всю жизнь. Освобожденные от обязательств по продолжению рода, люди лишили себя и всех сопутствующих этому неприятностей. Женщины избавились от крайне ресурсозатратной для организма, а для многих и губительной обязанности по вынашиванию ребенка и его родам. Люди забыли про тяготы первых лет жизни ребенка, которые зачастую уничтожали здоровье обоих родителей или рушили семьи. Одним словом, любящие друг друга люди получили возможность делать это без побочных эффектов. Вкупе с достижениями медицины все это довело среднюю продолжительность жизни до 250 лет, с сохранением пиковой дееспособности на протяжении 200 из них.

Один из чрезвычайно одаренных, но так и не нашедших себя обитателей резервации, проведя в ней несколько лет, находясь в состоянии тяжелого наркотического опьянения, изрядно побил нескольких коллег по безделью. Юноша по имени Алекс впоследствии долго извинялся перед ними, что не спасло его от наказания в виде двенадцати месяцев принудительных работ на исследовательском корабле «Беринг». Несмотря на то, что с уборкой помещений корабля уже давно прекрасно справлялись роботы, их часто заменяли такими провинившимися людьми. Они, во-первых, приносили какую-никакую пользу обществу, во-вторых, постигали все прелести трудотерапии. Это было всяко полезнее, чем держать их в тюрьмах, которые теперь существовали только для изоляции опасных преступников — убийц, рецидивистов, космических террористов. За долгие годы использования мест заключения в качестве механизма перевоспитания люди все-таки поняли, что пребывание в тюрьме скорее окончательно затянет человека в преступный мир, вместо того чтобы исправить его. Поэтому для мелких нарушений давно работало правило: «Насколько навредил, столько отработай».

Виктор — капитан «Беринга», по своему обыкновению засиделся на капитанском мостике до поздней ночи. Последние месяцы Виктор тяжело переживал трагическую потерю своего ближайшего помощника, ставшего ему другом за годы совместной работы. Сейчас он анализировал данные, полученные с патрульных астроботов, которые курсировали в отдаленных от Айсиса системах. Виктор искал в полученных данных аномалии, интерес к которым привел его в исследовательскую деятельность. В это же время каждый день на капитанский мостик приходил Алекс, чтобы навести там чистоту. Поначалу они игнорировали существование друг друга, но на протяжении долгого времени Виктору не везло с аномалиями — все получаемые данные не представляли интереса. Видимо, чтобы как-то скрасить рутину, Виктор спросил Алекса, почему тот попал на «Беринг».

— А вам это зачем? Я здесь уже не первый месяц полы мою, и всё это время никто не замечает моего существования. Что меня, кстати, вполне устраивает. С чего такой интерес? — ответил Алекс.

— Обычно на такие работы к нам присылают всякий сброд — контрабандистов, мелких воришек, мошенников. Ты не похож ни на тех, ни на других, ни на третьих. Так почему ты здесь?

— Я… Я здесь за дело.

— Все мы совершаем ошибки. Примерно в твоем возрасте я влюбился в девушку-ученого с Саккара. Однажды какие-то отбросы на задворках Федерации пытались украсть у нее очень ценную вещь, но я их остановил и связал. Собирался уже вызвать местную полицию, но один из этих недоумков все еще выкрикивал оскорбления. Уже и не помню, что он там наговорил, но что-то меня задело. Поэтому вместо вызова полиции, я избил их до полусмерти, за что и получил два года принудительных работ воспитателем в инкубаторе.

— Классная история, очень благородно. Ну, а я восемь лет жил в резервации для бездельников, где в героиновом угаре побил троих таких же бездельников.

— Восемь лет? Неудивительно. У меня в резервации уже через месяц крыша начала ехать, захотелось что-то поменять в своей жизни. Как ты провел там восемь лет?

— У меня как-то не заладились поиски своего призвания в жизни, и я решил, что мое призвание — поглощать алкоголь и наркотики. И мне это даже нравилось, но последний год стало как-то тоскливо… Возможно, поэтому и подрался, — пожал плечами Алекс.

— Возможно, ты понял, что когда-нибудь умрешь, и не хочешь, чтобы твоим единственным предсмертным воспоминанием был героин? — спросил Виктор.

— Возможно, это не ваше дело? — сквозь зубы отозвался Алекс.

— Видимо, я ошибся, что посчитал тебя умнее, чем ты есть.

Оба сделали вид, что разговора не было.

Пару недель спустя на корабле участились поломки бортовых роботов. Из-за аномального количества поломок, растущего как снежный ком, ремонтные роботы не успевали справляться, к тому же часто сами выходили из строя. Учитывая, что на роботах держалась большая часть жизнеобеспечения экипажа, ситуация стала принимать угрожающий характер. В очередной раз убираясь на командном пункте, Алекс, облокотившись на швабру, с улыбкой наблюдал как администраторы и программисты спорят друг с другом, что может быть причиной сбоев. Те, в пылу своей жаркой дискуссии не сразу заметили своего зрителя, но позже одна из админов по имени Брана спросила Алекса, почему тот стоит без дела:

— Неужели у тебя закончились помещения где еще нужно полы помыть?

— Нет, просто интересно наблюдать за вашим спором, особенно зная, как вы далеки от разгадки.

Брана, услышав это, вышла из себя:

— То есть, ты знаешь причину сбоев? Может быть, эта причина — ты? Говори все, что знаешь, иначе сообщу твоим кураторам, что ты испортил имущество корабля — будешь до смерти здесь полы мыть!

— Ой, какая ты нервная. Расслабься, не портил я ваш корабль. Вы видимо не так давно были на техническом обслуживании, где вам обновили серверное оборудование и программы управления. Вот только резервного отсека зарядки роботов модернизация не коснулась, потому что им никто раньше не пользовался. Как только основного отсека зарядки стало не хватать, роботы начали пользоваться резервным, в котором блоки зарядки не совместимы с новым программным обеспечением. Они работали кое-как, но каждые несколько минут в серверах зарядного отсека накапливалось критическое количество ошибок. Система, защищая саму себя от перегруза, обнуляет ошибки, если видит риск сбоев из-за них. Обнуление ошибок на роботах, которые зарядились в резервном отсеке, ведет к стиранию критичной части их кода, что и приводит к поломкам. Забавно, что парень со шваброй это знает, а ты, учившаяся программированию с десяток лет — нет.

Админы хотя и не на шутку обозлились на Алекса, но решили проверить его теорию и оказалось, что он был полностью прав.

Брана отчиталась перед Виктором о решенной проблеме, чем весьма обрадовала того.

— Наконец-то, хорошая новость. Я так понимаю, проблема имела не самую очевидную причину. Кто догадался проверить резервный зарядный отсек? — поинтересовался Виктор.

— Вы не поверите, но это был уборщик.

— Этот идиот? Он же восемь лет торчал на героине. Я пытался как-то поговорить с ним, у него интеллект подростка.

— Мне он тоже не нравится, но именно он указал нам на проблему, — заявила Брана.

— Может это он там что-то натворил, чтобы выйти героем и себе срок принудительных работ уменьшить?

— Я тоже об этом подумала, но мы все проверили — его единственная вина в том, что он знал о причине сбоев, но не сразу сказал нам о ней. Ну, и в том, что он редкостный мудак — просто с явным удовольствием наблюдал за нашими мучениями.

Виктор решил дождаться вечера и поговорить с Алексом с глазу на глаз.

— Как ты понял, что проблема в старом зарядном отсеке? — спросил он.

— Опять подозрения? Сколько можно уже? Не ломал я ничего! Без меня ваши «гении» до сих пор не знали бы, что делать.

Виктор, выждал небольшую паузу.

— Не ори, я знаю, что ты ничего не ломал. Давай еще раз: как ты понял, в чем проблема?

— А, так я изучал робототехнику до того, как попасть в рай для бездельников. И даже в резервации время от времени читал об обновлениях в отрасли, — успокоился Алекс.

— Ты же говорил, что не нашел своего призвания, но тебе явно интересна робототехника, и разбираешься ты в этом, судя по всему, лучше моих админов. Почему бы не заняться этим вместо прожигания жизни в этой идиотской резервации?

— Кажется, я уже просил не лезть не в свое дело.

— Ты идиот? Можешь еще раз подобное попросить, но мне слишком много лет, чтобы выслушивать твое пубертатное нытье. Твоя жизнь, это конечно твое дело, но нужно быть совсем уж тупым инфантильным ребенком, чтобы иметь такие таланты и сознательно выбрать героин в резервации. Я запросил в Око всё, что есть про тебя. Ты ведь был перспективным подростком — впечатляющие успехи в многомерной физике, программировании и робототехнике. А твой выпускной научный труд по теории сверхдальних космических путешествий меня и вовсе очень впечатлил. Видимо, это какая-то ошибка. Я не вижу перед собой гения. Вижу идиота, который вместо труда на пользу обществу потратил восемь лет на наркотики и робо-шлюх.

— Ключевая фраза в вашем монологе — «вместо труда на пользу обществу». Срать я хотел на ваше общество. Да какая вообще разница, как я проживу свою жизнь, если история этого даже не заметит? Поучите жизни кого-нибудь другого, мне еще в лаборатории полы помыть надо.

— Ответь всего на один вопрос. Раз ты такой весь из себя нигилист, то зачем ты вообще сказал моим админам о причине неисправности? Молчал бы себе и наслаждался их мучениями.

Алекс, так и не ответив, ушел в лабораторию с ведром наперевес.

На следующий день Виктор увидел Алекса в обед, и подойдя к нему, без лишних расшаркиваний выдал.

— Через два месяца твой срок принудительных работ заканчивается. Если хочешь вернуться в свою родную резервацию — валяй, но я предлагаю тебе подумать об ином продолжении жизни. Ты можешь остаться на «Беринге» в качестве моего помощника, и я научу тебя всему, что знаю. В следующие два месяца советую тебе хорошо подумать о…

— Я согласен, — перебил Алекс.

— Забавно, после вчерашнего я думал, что ты еще месяц будешь плакать и прятаться от меня как 15-летний подросток, — улыбнулся Виктор, явно не ожидавший такой реакции.

— Вы тут не при чем. Просто ваши криворукие админы портят технику, которую мне жалко.

— Звучит неубедительно. Говори, почему ты поменял свое мнение?

— До всего-то вам докопаться надо… Вы спрашивали, как я попал в резервацию на восемь лет. Всё своё детство я мечтал исследовать дальний космос и долететь до края Вселенной. Но кажется я родился на пару тысяч лет раньше, чем мы будем способны на полет хотя бы к соседней галактике. А значит, нам остается только уныло скитаться в нашем мизерном сегменте космоса. Поняв это, я приуныл малость, и не нашел ничего лучше, чем застрять в резервации. Наверное, вы правы, восемь лет, проведенных там — это не то, чему я хотел бы посвятить свою жизнь. Я не увижу там ничего нового. Поэтому спасибо, я приму вашу предложение.

Глава 9. Что такое жизнь?

4529-й

Виктор привычно вглядывался в данные, полученные с астроботов, разосланных к ближайшим звездным системам. Уже не надеясь обнаружить что-то интересное, он получил сообщение об аномалии на планете Кристалис в системе Лебедя. То была крайне негостеприимная планета, напоминающая Венеру своей температурой около 400 градусов и давлением в 30 атмосфер у поверхности. Взбудораженный капитан немедленно позвал Алекса к своему рабочему месту.

— Посмотри на данные. Видишь что-нибудь?

— Вижу очередную мертвую планету с адскими условиями, — отозвался Алекс.

— Уверен, что она мертвая?

Алекс, присмотрелся к экрану.

— Ладно, вы меня заинтриговали. В том регионе какие-то огромные шестиугольные структуры, похожие на соты. Что это?

— Правильный вопрос! В химическом плане это кремний. Но для геологических образований форма слишком правильная, не находишь? — спросил Виктор.

— Согласен. Надо посмотреть данные с прежних посещений астроботами этой системы.

Виктор загрузил архив данных наблюдений Кристалиса.

— Смотрите — вот изображение столетней давности. Это тот же регион, на котором мы сегодня увидели те соты, — сказал Алекс. — Всего сотню лет назад их там не было! Если смотреть на изображения с интервалом в год, то изменения едва заметны, но на десятилетнем масштабе видно, что эти структуры меняются. Неужели мы нашли что-то?

— Пока рано судить. Но кажется, кто-то умный строит эти структуры, — задумчиво произнес Виктор.

Пока «Беринг» направлялся в экспедицию к странной планете, каждый из членов экипажа невольно задумался, что же им предстоит там увидеть. Уже несколько сотен лет человечество покоряло планету за планетой. За это время мы находили много планет с простейшими формами жизни, были планеты с довольно сложными формами, вроде насекомых, но нигде не находилось даже намека на разумную жизнь. По крайней мере такую, которая не произошла бы от какого-нибудь чудака-отшельника из вида супер сапиенс. Все надеялись, что на Кристалисе мы наконец найдем совершенно иную разумную жизнь. Тем более, с учетом условий ее существования можно было сказать уверенно: если жизнь там и есть, то она будет максимально непохожей на нас.

«Беринг», по прибытии на орбиту Кристалиса, отправил несколько астроботов для полного скрининга планеты. Это позволяло быстро найти регионы с наиболее плотной застройкой сотовых структур, рядом с которыми астроботы сканировали подземелья в поисках скрытых полостей. Виктор предположил, что раз живет кто-то в этом аду, то уж точно не на поверхности, поэтому нужно искать жизнь в пещерах рядом со странными структурами. Однако, никаких пещер астроботы не нашли.

Виктор принял решение о высадке на поверхность, и надев скафандр, сел в посадочный модуль.

«Да уж, не хотел бы я оказаться здесь без скафандра», — Виктор настолько погрузился в свои мысли, что, пилотируя посадочный модуль вручную, снес солидный кусок кремниевых сот при посадке. Сами эти соты выглядели максимально странно — черные, похожие на плотную застройку небоскребами идеальной шестигранной формы. Каждый шестиугольник был полым внутри, имел ширину 12 метров, а высота их варьировалась от нескольких до сотен метров.

— Виктор, что наблюдаете? — Алекс вызвал капитана по радиосвязи.

— Это очень странное зрелище. Либо здесь живут гигантские пчелы, либо такие же гигантские термиты.

Капитан «Беринга» собрал в контейнер несколько килограмм разрушенных сот для исследований, как вдруг несколько из рядом стоящих шестиугольных башен начали разрушаться и падать. К счастью, команда срочно эвакуировала Виктора вместе с собранными образцами обратно на корабль. Виктор наблюдал за разрушением сот сквозь иллюминатор взлетающего модуля…

***

Есть очень простой и в то же время крайне сложный вопрос: «Что такое жизнь»? До некоторых времен мы знали лишь одну форму жизни — углеродную, так или иначе похожую на нас. На жарком и негостеприимном Кристалисе мы искали ее же, думая, что она прячется от жара под землей. Однако, исследования образцов, доставленных Виктором в лабораторию корабля, заставили пересмотреть наши представления о жизни. При поддержании температуры, давления и состава атмосферы, аналогичным таковым на Кристалисе, образец, состоявший преимущественно из кремния, показывал многие из общепринятых признаков жизни. Обычные на первый взгляд камни самовоспроизводились и реагировали на изменения. Оказалось, что эти структуры и есть форма жизни, хотя и совсем не похожая на нас. Кремний, лежащий в основе жизни на Кристалисе, химически похож на привычный нам углерод, но всё же имеет существенные отличия. Губительные для нас температура и давление, отсутствие кислорода и серная кислота оказались благодатными условиями для образования и развития кремниевой жизни, которая, впрочем, не отличалась сложностью, и уж тем более, не подавала признаков разума. Из привычных нам углеродных форм жизни наиболее близки по своему устройству к обитателям Кристалиса оказались земные кораллы, хотя и со множеством оговорок.

К великому сожалению, кремниевых обитателей планеты постигла та же участь, что и земные кораллы. Виктор, задев одну из башен посадочным модулем, сильно нарушил хрупкую экосистему кристаллов, что вызвало их массовое вымирание. К счастью, половина их популяции всё же выжила. Поняв свою ошибку, Виктор отправил в Федерацию прошение о включении Кристалиса в список особо охраняемых планет с полным запретом на посещение.

Вернувшись с обсуждения вопроса с функционерами Федерации, Виктор, довольный собой, сообщил Алексу, что теперь планета находится под защитой Федерации.

Алекс начал диалог с циничной издевкой:

— Это так по-нашему, по-человечески — ворваться на чужую планету, уничтожить половину ее экосистемы, а потом взять ее под защиту.

Виктора явно задел такой откровенный юношеский цинизм.

— Когда ты уже повзрослеешь… По-твоему, я должен сокрушаться, что нарушил экосистему Кристалиса? Или может, наоборот, не нужно было лоббировать защиту планеты, чтобы уничтожить все кристаллы до конца? Да, я совершил ошибку, из-за которой пострадало много тех созданий, но я же эту ошибку и исправляю, как могу. Именно так делают взрослые, Алекс, ошибаются, признают ошибки и исправляют их.

— Простите, я не хотел вас задеть. Я лишь нахожу слегка лицемерным внесение Кристалиса и подобных ему в реестр защищаемых планет. Это ведь нормальный процесс естественного отбора: мы прошли свой эволюционный путь быстрее всех, кого знаем, а значит, заслужили свое право доминировать, по меньшей мере, в освоенном сегменте космоса. Вспомните историю Земли, когда европейцы, как доминирующая цивилизация, колонизировали Африку, Америку, подчинили себе Азию. Да, это был не самый гуманный процесс, но, если бы это не произошло, мы бы до сих пор жили в средневековье. Поэтому не думаю, что вас должна мучить совесть.

— Иногда мне кажется, что я зря назначил тебя своим помощником. — отозвался Виктор. — Ты рассматриваешь историю, глядя на неё свысока, будто бы жизнь отдельного существа ничего не значит. Раз уж ты заговорил про древнюю историю, то, наверно, ты в курсе, что европейские колонизаторы уничтожили 40 миллионов индейцев при колонизации Америки? Ты считаешь свое право на жизнь более значимым, чем их? Или, может думаешь, что это справедливая цена за развитие истории?

— Признаю, это не самый удачный пример. Я считаю показательным более цивилизованный 20-й век. Наиболее впечатляющего экономического роста тогда добились вовсе не европейские демократии, где закон верховенствовал над личностью. Наиболее быстрорастущими в тот период были диктаторские режимы — Германия, СССР, где отдельные личности верховенствовали над законом. Я ни в коем случае не оправдываю геноцид, я сейчас обращаю внимание лишь на экономику и скорость научно-технического прогресса. Факт налицо — при прочих равных диктаторские режимы росли быстрее, чем демократии, потому что вместо иллюзорной заботы обо всех и каждом, автократы стремились к прогрессу любой ценой. Даже США, хоть и значится в учебниках той эпохи демократической страной, по сути была завуалированной диктатурой, в которой довольно бескомпромиссно управляли владельцы крупных капиталов. Это и есть естественный отбор, о котором я говорю. Эволюция не работает, когда слабых берут под защиту. Она работает, когда слабые вымирают, открывая дорогу сильным.

— Твои суждения свойственны скорее представителю сапиенсов, чем человеку сверх-разумному, — заметил Виктор. — Видишь ли, всё, о чем ты говоришь, и с очень большими оговорками, было актуально тысячи лет назад, но мир с тех пор изменился. Мы прошли огромный эволюционный путь, поменяв сам принцип эволюции. Люди овладели технологиями, позволившими нам улучшить собственный вид и покорить сотни звездных систем. Только очень недальновидный ретроград может считать, что эволюционные принципы, актуальные миллионы лет назад, могут работать в сегодняшнюю высокотехнологичную эпоху. Мы на протяжении тысяч лет овладевали технологиями не для того, чтобы всё ещё подчиняться законам эволюции. Ты, словно человек, который в 22-м веке, в эпоху расцвета термоядерной энергетики, считает, что лучший источник энергии — это паровой двигатель. Прежде, чем мы продолжим разговор про так интересующий тебя 20-й век, я хочу показать тебе кое-что. Собирай вещи, завтра мы отправимся за пределы владений Федерации.

Виктор запустил процесс просчета параметров кротовой норы для прыжка более, чем на тысячу световых лет. После суток расчетов корабль был готов к действию, и экипаж с нетерпением ждал сигнала от роботов, что гипермост открыт и протестирован, а значит, у «Беринга» есть всего десяток минут для погружения в червоточину, прежде чем она закроется. Корабль вместе со всем экипажем покинул окрестности Айсиса, чтобы отправиться в путешествие к далекой системе Денеб в созвездии Лебедя.

Выйдя из червоточины, «Беринг» сделал несколько маневров, чтобы скрыться от планеты Гунис за ее луной.

— Ты знаешь, где мы находимся? — спросил Виктор.

— Полагаю, в системе Денеб, но я даже не знал, что мы способны забраться так далеко, — ответил Алекс. — Я считал, что наш предел — это чуть больше 500 световых лет. Система Денеб как минимум втрое дальше. Как такое возможно?

— Несколько последовательных прыжков творят чудеса, верно? Открою тебе секрет — мы можем прыгнуть даже дальше, но тогда у нас не останется энергии на обратный путь.

Виктор протянул Алексу какие-то рваные тряпки:

— Возьми это и приготовь двухместный круизер. «Беринг» останется здесь, а мы с тобой отправимся на Гунис.

***

Приземлившись на круизере подальше от поселения, путешественники, облаченные в рваные тряпки, пошли к населенному пункту. Увидев местных, Алекс был ошарашен их внешним видом — грязные, одетые в какие-то лохмотья, изуродованные тяжким трудом. Ради выживания жители Гуниса занимались исключительно тем же, чем их предки тысячи лет назад — земледелием и скотоводством. Как ни странно, они говорили на хорошо понятном английском. Алекс сделал вывод, что планета заселена относительно недавно — не более двух-трех поколений назад. Однако их первобытный образ жизни, как и сам факт существования такой далекой обитаемой планеты за пределами владений Федерации, ставили Алекса в тупик.

Молодой странник решил заговорить с одним из местных, орудующих лопатой:

— Добрый день. Мы хотели бы задать несколько вопросов, если у вас есть время, — поздоровался он.

— Задавай, — кивнул абориген.

— Почему вы не используете харвестеры — земледельческих роботов? Это ведь намного эффективнее.

— Лет 40 назад вышел из строя последний харвестер, а новых уже давно к нам не привозят. Вот руками и делаем все, — ответил местный.

— 40 лет? И никакой связи с внешним миром?

— Так весь внешний мир против нас ополчился, какая уж тут связь.

— Что значит «ополчился»?

— Ты чо, в лесу вырос? Жители соседних планет 40 лет назад изолировались от нас, я еще младенцем был. Выживаем теперь, как можем. Спасибо нашему вождю, что хоть живы.

Алекс пожелал местному всего доброго и увел Виктора в сторону.

— Я ничего не понимаю. Кто против них ополчился, если в этой системе больше нет обитаемых планет? Кто они такие и как вообще здесь оказались? Что здесь происходит? — спросил Алекс.

— Скоро все поймешь.

Пройдя некоторое расстояние по поселению, парочка странников увидела на горизонте колоссальных размеров монумент и виднеющийся за ним белоснежный дворец. На фоне нищенских трущоб с огородами местных, это выглядело вдвойне странно.

— Там живет автократ этой планеты, он зовет себя Ресет, — пояснил Виктор. — Это единственное строение выше одного этажа на этой планете. А перед дворцом памятник ему же. Скажи мне, похоже это на успешную и экономически процветающую диктатуру?

Алекс не нашел, что ответить и решил поговорить еще с одним из местных:

— Добрый день. Мы исследователи с Айсиса, могу я вам задать несколько вопросов?

— Откуда?

— Айсис — планета в системе Центавра, столица Федерации.

— Вы друзья моего соседа Мэтта, что ли?

— Нет, я не знаю вашего соседа Мэтта… У меня странное ощущение, что вы не слышали об Айсисе, или я ошибаюсь?

— Слышал конечно. Соседский алкоголик постоянно бредит про какой-то Айсис в сотнях световых лет отсюда. Мой отец тоже рассказывал религиозные бредни, что наши предки прилетели сюда с Айсиса. Лучше бы на огороде больше работал, хоть поесть было бы. А что толку от россказней про далекие планеты, если жрать нечего? Я надеюсь, вы не какие-нибудь религиозные фанатики?

— Нет, мы не фанатики.

— Так чего хотел то?

— Э-э-э, спросить хотел. Вам нравится здесь жить?

— Конечно, нравится. На соседней планете, вон, как власть поменялась, так голод и начался. У нас, слава Ресету, хотя бы еда всегда есть.

— Вы же понимаете, что эта планета — единственная обитаемая в радиусе многих световых лет? И никакого голода, как и вообще жителей на соседней планете нет?

— А ну-ка дуй отсюда, сектант, пока я полицию не вызвал. Совсем поехавший крышей, такое говорить? — обозлился местный.

Алекс с Виктором попрощались со своим собеседником и быстро двинулись назад из поселения.

***

— Виктор, что это за планета? Кто они? Я вообще ничего не понимаю!

— Они такие же люди как ты, Алекс. Около сотни лет назад, когда я проходил обучение, эту планету открыл исследователь по имени Волод. Он обнаружил на Гунисе огромные запасы дейтерия и трития — топлива для термоядерных реакторов. Волод решил поселиться на планете, организовал добычу дейтерия и успешно продавал его Федерации. Купаясь в деньгах, он построил на планете город, который привлекал на планету много инвестиций, а также ищущих лучшей жизни и не нашедших ее в Федерации. На планету начали мигрировать амбициозные и весьма неглупые люди. Волод же, войдя во вкус к роскошной жизни, объявил Гунис независимым от Федерации государством, а себя провозгласил его правителем и даже поменял имя на Ресет — оно показалось ему более подходящим для монарха. Однако, через 20 лет дейтерий, а затем и тритий на планете начали заканчиваться. Цветущая когда-то экономика пришла в упадок. Недовольство беднеющего населения Ресет гасил бреднями, что Федерация ввела против Гуниса санкции, чтобы ослабить его растущее могущество. Все самые недовольные улетели с планеты. Но затем развернулась настоящая трагедия, так как Ресет, по сути, захватил в рабство всё население планеты, запретив им уезжать. Если раньше его роскошную жизнь обеспечивал дейтерий, то теперь это делают местные ценой своей собственной нищеты.

— Но почему они не бунтуют? Как они вообще забыли о существовании Айсиса и всего остального? — удивился Алекс.

— А вот это главная заслуга Ресета. Если бы он в один день объявил себя вождем планеты, запретил выезд и рассказал всем об идущей войне с соседними планетами, все бы взбунтовались, понимая, что это чушь. Но он чертовски хитрый ублюдок. Он захватил власть над всеми источниками информации на планете, после чего проталкивал изменения постепенно, маленькими порциями. Когда ты временно ограничиваешь прибытие-отбытие с планеты из-за эпидемии, мало кто пойдет бунтовать. Но потом ты в течение пяти лет несколькими шагами полностью закроешь границы. Когда ты отменяешь уроки истории для детей, под предлогом большего упора на другие естественные науки, люди погундят и успокоятся. Зато после, выросшие без знаний истории, легко схавают любой бред и про войну с соседними планетами, и про своего гениального вождя, и про то, что никакого Айсиса не существует. Так, шаг за шагом, Ресет подчинил себе в рабство целую планету, а с помощью жесткой цензуры и верных опричников подавил любые намеки на бунт.

— Как Федерация вообще такое допустила? Тут ведь целый список преступлений против человечности наберется!

— Тоже хороший вопрос. Управление Федерацией крайне прагматично. Пока Федерация получала от Гуниса дешевый дейтерий, она была заинтересована в поддержании здесь порядка. Как только ископаемые на планете закончились, Федерация решила не тратить ресурсы на вмешательство в дела очень далекой и экономически ненужной планеты. Несколько раз сюда прилетали волонтеры с Айсиса и других планет, пытались вразумить местных. Но ты же видел их! Они уверены, что простое поддержание их существования — предел мечтаний. Многие из них искренне верят, что существуют только благодаря мудрости Ресета, — объяснил ситуацию Виктор.

— Я все равно не понимаю. У этого Ресета явно немало ресурсов, даже сейчас, раз ему хватает на содержание гигантского дворца и армии. Зачем одному человеку несколько тысяч квадратных метров спален? Зачем миллионная армия? От кого ему тут защищаться? Возьми половину ресурсов и потрать их на повышение благосостояния населения – уровень жизни даже самых нищих моментально поднимется до среднего. Ресет или идиот или психически болен.

— Верно мыслишь, Алекс. Но Ресет отнюдь не идиот. Когда люди вырываются из нищеты, они начинают интересоваться происходящим вокруг, поглощать информацию, образовываться. Представители нового среднего класса начинают задавать много неудобных вопросов, интересоваться, на что идут уплаченные ими налоги. Ресету, как ты понимаешь, это не нужно. Он осознанно держит население Гуниса на грани выживания, чтобы у тех не было ни времени, ни сил, чтобы смотреть по сторонам и задавать вопросы. К сожалению, эта история стара как мир – если опора любой демократии – средний класс, то каждая автократия держится исключительно на необразованной нищете. Повышение уровня жизни населения для любого диктатора означает потерю власти, поэтому никто из них не стремится обогащать свой народ. Раз в год они получают от Ресета по прожиточному минимуму и радуются этому как дети, для них это большой праздник.

— Это отвратительно. Как можно быть такими тупыми овощами и не замечать собственного рабства?

— На самом деле многие из них не глупее тебя, но многолетняя промывка мозгов и смена поколений сделала свое дело ужасающе эффективно. Не их вина, что они стали жертвами чудовищного эксперимента и выпали из поля интересов Федерации.

— Видимо, я ошибался, — задумчиво произнёс Алекс. Он в абсолютно подавленном состоянии вместе со своим учителем отправился к круизеру.

Глава 10. Муки совести

Следующую ночь Алекс не спал, размышляя об увиденном. Ему не давала покоя жуткая несправедливость, произошедшая с населением Гуниса. Еще больше его угнетало, что сами жители не понимают, насколько плачевно их положение. Забытые Федерацией, брошенные здесь в рабстве, не знающие иной жизни. Истощенные тяжким трудом, живущие по 60-70 лет вместо привычных уже 250. Алекс не мог спать с этими мыслями.

За завтраком Алекс сказал капитану:

— Я много думал и кажется понял, зачем мы прилетели сюда. Диктатура может быть хороша на коротком отрезке времени, пока автократу везет. Например, пока у него есть бесплатные ресурсы типа дейтерия и трития. Но рано или поздно везение заканчивается, и здесь у любой диктатуры начинаются проблемы… Я не могу перестать думать об этих людях. Они ведь попали в горнило истории против своей воли. Сколько людских трагедий произошло ради короткого экономического бума? А сколько их происходит сейчас? И всё это ради потакания царским амбициям одного-единственного психопата… Вы были правы.

— Я рад, что ты понял это. В истории Земли 20 века было много подобных историй и все они заканчивались одинаково трагично, — ответил Виктор. — В СССР, который ты упоминал, благодаря совершенно человеконенавистническому управлению Сталина было уничтожено полтора миллиона человек, и еще столько же брошены в лагеря. Большинство из них не сделало ничего плохого. Более того, многие из них были очень образованной интеллигенцией и могли ускорить экономический и культурный рост страны, не будь они репрессированы. Не менее плачевна история Мао Цзедуна, чье еще более идиотское правление стоило китайцам десятков миллионов умерших от голода. Все эти глобальные эксперименты над человечеством, будь то коммунизм, фашизм или любая иная диктатура, всегда заканчивались одинаково плачевно. Поверь, ты не хотел бы стать участником ни одного из них. Люди часто делают ужасные вещи ради цели, в которую искренне верят, считают ее благой. Но какой бы благой не казалась цель, если путь к ней лежит через людские жертвы — это плохая цель. Любые оправдания жертв — это обесценивание человеческой жизни, что в высшей степени преступно. Когда ты говоришь, что тоталитарные режимы достигали впечатляющего экономического роста, то смотришь на эти режимы с высоты истории, игнорируя жертвы. Но они, эти жертвы, были, и они были огромны. И все принесенные в жертву имели такое же право на жизнь, как ты, но у них его отобрали. Тебе с высоты нашего гуманного времени, конечно, очень комфортно рассуждать о 20 веке и восхищаться техническим и экономическим прорывом того времени. Но поставь себя на место обывателя тогда, и ты будешь уже не так восхищен, будучи брошенным в трудовой лагерь за свой острый язык или просто по клеветническому доносу соседа-завистника. Запомни, каждый имеет право на жизнь. И никто не может подвергать это право сомнению. Никто не желает быть перемолотым в горниле истории ради эфемерного всеобщего блага, и уж тем более, ради амбиций одного психически нездорового человека. Поэтому наша обязанность как людей, и как исследователей — прилагать все усилия для спасения любого живого существа, готового жить по законам Федерации.

— Согласен. Мы должны спасти их, — предложил Алекс.

— Так, а вот это в мои планы не входило. Как ты себе это представляешь?

— У нас ведь есть оружие. Мы можем спасти хотя бы часть.

— Да что с тобой не так? Во-первых, наше оружие не предназначено для борьбы с диктаторскими режимами. Во-вторых, мы не солдаты, мы исследователи! Наше оружие предназначено сугубо для защиты от неприятных неожиданностей. В-третьих, Ресет половину своих ресурсов направляет на содержание армии своих охранников. Я ненавижу Ресета всем сердцем, но не готов рисковать ни одним членом экипажа, чтобы попытаться его уничтожить. В-четвертых, ты же сам разговаривал с местными. Они не просят спасать себя. Чтобы спастись, люди должны созреть для этого — попросить об освобождении, или хотя бы захотеть его. Как видишь, они не просят и даже не хотят. Прости, но мы не будем никого спасать.

— Это несправедливо — притащить меня сюда, показать всё это и не позволить помочь им, — сказал Алекс, выдержав паузу.

— Ты до сих пор не осознал? Справедливости не существует. Если ты не готов мириться с новым знанием и хочешь своими руками привнести в этот мир справедливость, что ж, это хорошее намерение, я не буду тебя останавливать. Но если ты подвергнешь риску хотя бы одного члена нашего экипажа, я не задумываясь оставлю тебя здесь.

— Тогда дайте мне хотя бы поговорить с местными еще раз. Они ведь такие же суперсапиенсы как и мы, их мозг, когда не занят мыслями о выкапывании грядок, способен делать сложные вычисления и строить большие логические связи. Я не верю, что у них не осталось воли к свободе.

— Хорошо, мы так или иначе пробудем здесь ещё несколько дней, можешь общаться. Но будь осторожен, избегай скоплений людей, где есть вероятность встретиться с охраной Ресета.

После нескольких бесполезных попыток пообщаться с местными взрослыми Алекс пришел в отчаяние. Он думал, что, открывая местным глаза на правду, он сподвигнет их на изменения. Однако, реакция местных на рассказы про технологически развитый Айсис и демократическую всечеловеческую Федерацию пролегала в диапазоне между скепсисом и прямой агрессией. Уже смирившись было со своим бессилием, Алекс пошел подальше от поселения, заметив, что за ним кто-то следит. Подкараулив и схватив преследователя, Алекс увидел, что им был подросток лет двенадцати.

— Как тебя зовут? — спросил он ребенка.

— Сандер.

— Зачем ты следил за мной?

— Ты не местный. Я знаю в лицо всех жителей поселения, а ты не из их числа. Откуда ты?

— Если бы ты только знал, мой друг…

— Ты шпион с соседней планеты?

Ребенком явно двигало любопытство, а не враждебность, поэтому Алекс решил поговорить с ним откровенно.

— Нет. Описать словами, откуда я, не так-то просто. Давай я лучше покажу.

Алекс включил голографический проектор с информацией об Айсисе, о Федерации, о корабле «Беринг», на котором он прилетел сюда. После окончания презентации Алекс продолжил рассказ:

— Видишь ли, Сандер, в этой звездной системе и на пару сотен световых лет вокруг Гунис — единственная обитаемая планета. Нет никаких врагов снаружи, весь ваш народ страшным образом обманут.

— Я всегда знал, что нам многое недоговаривают. Моя мать рассказывала мне об этом, но пять лет назад ее объявили сумасшедшей и забрали в дурдом, где она и умерла вскоре. Она учила меня подвергать сомнению все, что я вижу и слышу. Но тебе я верю.

— Почему же?

— Твой проектор говорит, что твой народ владеет недоступными нам технологиями. Если бы ты был шпионом с вражеской нам соседней планеты, это значило бы, что они на десятилетия превосходят нас в развитии. И если это так, то они бы давно нас уничтожили или поработили. Выходит, ты не из них и вероятнее всего, говоришь правду.

— Ты очень умен, Сандер. Скажи мне, у тебя есть друзья, которые, как и ты, подвергают все сомнениям? — задал вопрос Алекс.

— Их немного, но есть, — спокойно ответил мальчик. — Пока мы не достигаем трудоспособного возраста, у нас есть время подумать, размышлять критически. Но начиная с 16 лет каждый из нас впрягается в изнурительную гонку на выживание, в попытках вырастить себе пропитание и не умереть с голода, оплатив все налоги. Я очень хотел бы это изменить, но не знаю, как.

— К сожалению, наш мир устроен очень несправедливо. То, как вы живете — это совершенно не нормально, и я очень хотел бы помочь вам выйти из рабства, — сказал ему Алекс. — Я могу дать вам знания, но я не смогу освободить вас. Если ты хочешь изменить жизнь своего народа к лучшему, тебе и твоим друзьям придется сделать это самим. Возьми — это квантовый передатчик. Через несколько часов я должен буду покинуть планету, но благодаря передатчику мы сможем связаться, где бы я ни находился. Я хочу, чтобы ты знал — ты можешь все. Расскажи тем, кому ты доверяешь, что узнал сегодня, и продолжай все услышанное подвергать сомнениям. Вот, держи проектор, его элемента питания хватит лет на десять. Если нужна будет моя помощь, дай знать через этот передатчик. Надеюсь, у вас все получится.

4536-й

Прежде, чем жизнь смогла эволюционировать до homo sapiens, на Земле прошло более четырех миллиардов лет с момента формирования планеты. Нам неслыханно повезло, что всё это время наша звезда — Солнце — сохраняло стабильную светимость без убийственных вспышек радиации, способных уничтожить любые формы жизни в системе. Такое часто происходит со звездами меньше Солнца — с красными карликами. Нам также повезло, что за эти миллиарды лет наша планета не испытывала на себе разрушительную мощь близкого взрыва сверхновой или регулярной бомбардировки кометами и астероидами размером с небольшой материк. Намповезло с некоторыми крупными катаклизмами, благодаря которым атмосфера насытилась кислородом, что многократно ускорило процесс эволюции флоры и фауны. Это везение привело к тому, что земная жизнь эволюционировала до технологичного вида, способного покинуть родную планету. Однако, чем дальше в космос мы забирались, тем более отчетливо понимали масштабы своего везения, ибо во Вселенной гораздо больше примеров менее удачливых форм жизни.

За привычным просмотром аналитики от патрульных астроботов Алекс увидел нечто интересное и позвал Виктора:

— Смотрите, эта звезда в 800 световых годах от нас начала увеличиваться в размерах. Судя по всему, она заканчивает свой жизненный цикл. И самое трагичное, что наши боты обнаружили на одной из ее планет углеродные формы жизни. Не хотел бы я оказаться на их месте!

— Не припомню такой звезды на карте. Дай-ка мне ее данные!

— Звезда Фос, чуть больше 800 световых лет от нас, в полтора раза массивнее Солнца и в пять раз ярче него. Звезде уже около двух миллиардов лет, и она начала переход к стадии красного гиганта, — голосом электронного справочника произнес Алекс.

— Удивлюсь, если за столько лет на той планете появилось что-то сложнее микробов. Есть подробности по формам жизни? — уточнил Виктор.

— Астроботы не изучали планету подробно, поэтому неизвестно. Полетели, узнаем?

— Центр управления «Берингом», начинайте расчет маршрута к звезде Фос, — Виктор отдал распоряжение по корабельной связи.

***

Едва приблизившись к орбите безымянной планеты в системе звезды, экипаж осознал, что обнаружил нечто уникальное. Планета была почти целиком покрыта зеленью, а это значит, что жизнь, по крайней мере растительная, успела проэволюционировать здесь намного дальше микробов. Астроботы, отправленные на планету с «Беринга» для подробного изучения планеты, передали на корабль информацию о сотнях причудливых видах растений и животных.

— Один из астроботов провел исследование ледника в полярной зоне планеты. Судя по всему, температура на планете растет последние несколько тысяч лет и будет расти дальше. Пока что все эти существа приспосабливаются к растущей температуре, но через несколько тысяч лет Фос… — Алекс не закончил фразу.

— …Нагреет планету настолько, что уничтожит любые формы жизни. Жаль, что мы пока не научились продлевать звездам жизнь, — продолжил Виктор слова Алекса.

— Предлагаю высадиться на поверхность, уверен, там много интересного, — сказал Алекс.

Приземлившись на круизере рядом с кипящим вулканом, Алекс поразился богатству природного многообразия этой планеты. Несмотря на свой недолгий век, планета породила тысячи видов простых и сложных растений и животных, живущих в изобилии в каждой точке планеты.

— Когда Земле было два миллиарда лет, на ней не было ничего сложнее микробов. На всех обнаруженных нами обитаемых планетах эволюция шла еще медленнее. Выходит, у нас новый рекордсмен?

— Рекордсмен, дни которого сочтены. Через несколько тысяч лет — считай секунды по космическим меркам, от этой планеты не останется даже воспоминаний. Им чертовски не повезло зародиться рядом с такой недолговечной звездой, — ответил Виктор.

— Да, уж. Если их эволюция идет намного быстрее нашей, представьте, до чего они могли бы дорасти, живя рядом с более стабильной звездой. Они могли бы опередить в развитии нас и начать колонизацию галактики первыми. Даже не знаю, жалеть об этом или радоваться.

— Лучше радуйся. Мы самые развитые из всех видов, которые знаем, и ведем себя бережно и гуманно по отношению ко всем обнаруженным формам жизни. А представь, что другой развитый вид будет менее гуманным? Ты, кажется, знаком с историей колонизации Америки?

— Согласен, мы самые гуманные существа в галактике. Именно поэтому мы очень гуманно уничтожили половину живых кристаллов на их планете и бережно оставили умирать десятки обреченных видов на умирающих планетах.

— Опять паясничаешь? Ничего, это пройдет.

— Простите, не удержался. Вы ведь понимаете, что для спасения всех этих существ будет недостаточно объявить их планету заповедником? — ехидно спросил Алекс.

— Понимаю, и мне их жаль не меньше твоего, но ты должен смириться с тем, что мы не всесильны, — без лишних эмоций сказал Виктор.

— Вы сами учили меня видеть разницу между естественным ходом вещей и преступным равнодушием, а теперь сами же ее не улавливаете? Если бы мы не обнаружили их, то через тысячи лет они все вымерли строго из-за естественного хода вещей. Но мы ведь обнаружили. Теперь у нас нет права просто не замечать их. Тем более, с учетом их уникальности.

— Мы физически способны спасти лишь несколько особей, но не всю планету. Алекс, не бери на себя ответственность, которую не способен нести. Этот разговор окончен.

Алекс не мог спать из-за мыслей о таких уникальных, но обреченных инопланетянах. Всю ночь его мозг прокручивал тот разговор и пытался найти аргументы, чтобы доказать Виктору свою правоту. На следующий день Алекс завел этот разговор снова:

— Вы правы, мы не способны спасти всех. Но там, на Гунисе вы научили меня ценить жизнь каждого существа. Мы постоянно посещаем десятки планет, вмешиваясь в их экосистемы, несем гибель местной фауне, а потом героически спасаем их. Почему же мы можем спасать кого-то лишь после того, как сами же поставим на грань вымирания? Первый раз за восемь лет мы можем сделать что-то хорошее, не наделав перед этим разрушений. Виктор, вы всегда были для меня примером мудрости, не разочаровывайте меня сейчас.

— Алекс, мой дорогой друг! Ты не представляешь, как я рад видеть, что прошедшие восемь лет не стали для тебя напрасными, наконец ты стал взрослее, — ответил Виктор. — Ты прав, мы обнаружили этих бедолаг и должны хотя бы попытаться им помочь. Но не пугает ли тебя скорость их эволюции? Они проделали путь до млекопитающих вдвое быстрее нас. Что, если спасенные нами особи продолжат эволюционировать в таком же темпе? А если они еще ускорятся? Мне самому противна эта мысль, но я не хочу спасать возможную причину нашего будущего вымирания.

— Вы говорите так, будто мы так и остались сапиенсами. Всего две тысячи лет назад — секунда в масштабах истории, а мы были всего лишь обезьянами, способными мыслить. И за эти тысячи лет мы обуздали собственную эволюцию. Мы не просто ускорили ее во много раз, мы сами программируем ее развитие, вместо того, чтобы ждать миллионы лет, когда природа подарит нам полезную мутацию. Обогнать нас эволюционно может только вид, ставший технологичным миллионы лет назад, и это никак не могут быть обитатели системы Фос.

— Ты прав, Алекс. Ты абсолютно прав. Я подумаю, что мы можем сделать.

Глава 11. Новый прорыв

4618-й

Чуть больше двух тысяч лет назад человечество воспринимало пространство незыблемым и беспощадным, абсолютно неуправляемым. Расстояния между звездами казались непреодолимыми стенами, сквозь которые мы никогда не пробьёмся. Но уже в 26 веке люди научились управлять пространством, пусть поначалу в масштабе лишь единиц световых лет. Космос перестал быть стеной и стал дорогой. Пугающе огромной, но все же открытой дорогой. К началу 46 века человечество заселило уже тысячи планет и обнаружило десятки тысяч потенциально пригодных для колонизации. Многие из обнаруженных планет были обитаемы простыми или сложными формами жизни — это давно перестало удивлять. Однако, за эти 20 веков люди так и не обнаружили разумных существ, что одновременно удивляло и пугало всех интересующихся.

На рубеже 45-46 веков человечество, казалось, вошло в эпоху технологического застоя — для путешествий дальше двух тысяч световых лет требовались колоссальные вычислительные мощности, которые, в свою очередь, требовали огромных затрат энергии. К примеру, расчет параметров и создание одного гипермоста на две тысячи световых лет требовал количество энергии, вырабатываемое звездой вроде Солнца за 10 секунд.

К этому времени несколько обстоятельств позволили случиться новому качественному скачку в освоении космоса. Во-первых, в освоенном нами участке космоса радиусом две тысячи световых лет было открыто большое количество черных дыр. Среди них нашлось несколько десятков быстро вращающихся дыр, обладающих крупными аккреционными дисками — вращающейся вокруг черной дыры плазмой. С помощью нехитрых манипуляций с магнитными полями таких дыр мы научились получать из них огромное количество энергии, такой нужной для дальних космических путешествий.

Во-вторых, с помощью сложнейшей математики алгоритмы расчета кротовых нор были упрощены настолько, что для создания гипермоста требовалось на порядок меньше затрат энергии, чем при использовании старого метода. Теоретически теперь люди могли проделать сколь угодно дальний путь внутри своей галактики. Всего-то нужно было совершить несколько последовательных гиперпрыжков, с промежуточными остановками у подходящих черных дыр для подпитки энергией.

Благодаря этим обстоятельствам на рубеже 45-46 веков человечество снова испытало бум космических открытий и освоения новых горизонтов.

***

По завершению долгой экспедиции к центральной области Млечного пути Алекс не мог ощутить удовлетворения. Он отправлялся туда в новом для себя статусе капитана исследовательского корабля «Амундсен», чтобы найти братьев по разуму, но вместо этого собрал веские аргументы в пользу того, что в нашей галактике мы единственный разумный вид. В попытках вернуть себе душевное равновесие, Алекс отправился в гости к завершившему карьеру исследователя Виктору. Тот, готовясь отпраздновать свой двухсотый день рождения, решил посвятить остаток жизни воспитанию детей в инкубаторе Айсиса, в котором Виктор когда-то давным-давно работал принудительно. Его уникальный жизненный и исследовательский опыт помогал подрастающим супер-сапиенсам определиться с призванием в жизни. Именно в инкубаторе Алекс и навестил своего старого друга.

— Рад тебя видеть, Алекс! — воскликнул Виктор. — Я слышал, ты наделал шума в научном сообществе. Честно сказать, я никогда бы не поверил, что центральная область нашей галактики настолько стерильна, что даже простейших одноклеточных нигде не найти. Ты уверен, что собрал достаточно данных?

— Я бы тоже не поверил в это, но теперь не поверю в обратное. Когда мы добрались до скопления около Стрельца А, то обнаружили признаки недавнего взрыва сверхновой всего в сотне световых лет от центральной черной дыры. Он произошел пару тысяч лет назад и если какие-то формы жизни и существовали в этой области космоса, то взрыв все их уничтожил. В том же скоплении есть как минимум пять очень ярких и старых звезд, которые взорвутся сверхновыми в течение следующих десяти тысяч лет, уничтожая всё в радиусе нескольких сотен парсек. Это вам не уютная периферия, где такие взрывы случаются раз в миллионы лет. Виктор, к сожалению, я уверен в своих выводах — если и стоит где-то искать жизнь в нашей галактике, то точно подальше от её центра.

— Знаю, ты отправлялся туда за совсем иным результатом, но я все же невероятно горжусь тобой. Выходит, мы — первая цивилизация, начавшая колонизацию галактики.

После этого Алекс, за долгие годы так и не научившийся вести светские беседы, обратился к своему бывшему наставнику:

— Виктор, я вам очень многим обязан, и поэтому простите, что снова попрошу помощи. Вы всегда умели видеть больше, чем я. Весь последний год я не могу отделаться от непонятной тоски, хотя казалось бы — я стал капитаном «Амундсена» и первым в истории исследовал центральную область нашей галактики, а жизнь, наконец, обрела смысл. Представляете, результаты моих трудов внесены в справочник Ока и теперь каждый, кто собирается в центр Млечного пути, изучает собранные мной данные. Но в итоге я не ощущаю удовлетворения. Мне казалось, что найдя разумных существ и открыв их миру, я найду покой, но я лишь доказал, что, скорее всего, их нет в нашей галактике. Меня пугает даже не это. Допустим, я нашел бы там разумный вид или даже несколько. Это, конечно, было бы значимое открытие и большая новость для всего человечества, но что с того? Рано или поздно я все равно умру и для отдельно взятого меня мир перестанет существовать. А если так, то какой вообще смысл в моих открытиях?

— Ты спрашиваешь у меня в чем смысл жизни? — иронично спросил Виктор.

— В какой-то степени, да. Давным-давно вы помогли мне найти этот смысл, не дав вернуться в резервацию, и я решил, что возможно сейчас вы тоже сможете помочь.

— Алекс, ты самый умный человек из всех, кого я видел, но иногда меня поражает твоя наивность. Посмотри на всех этих ребят в инкубаторе, — Виктор показал Алексу на один из учебных корпусов инкубатора с прозрачными стенами. — Каждый из них имеет какие-либо выдающиеся способности, но большинство из них не оставит ни малейшего следа в истории. Через 1000 лет, а то и раньше, о них никто не вспомнит. Но это не значит, что они все бесполезны. История человеческой цивилизации — это дорога протяженностью вот уже 15 000 лет, и за это время наш вид проделал путь от каменных топоров до колонизации галактики. Всё это время двигатель истории подпитывался вот такими обывателями. Да, мы — топливо для двигателя истории. Но среди нас есть 1% двигателей, которые оставляют след в истории, двигая прогресс всего человечества вперед. Чтобы эти двигатели заработали, нужны все остальные — топливо для двигателя, батарейки, без которых перестанет функционировать экономика, зачахнет культура.

— Верно, но в конечном счете, будь ты самым великим двигателем или самой заурядной батарейкой, ты умрешь. И независимо от того, кем ты был при жизни, после смерти ты просто растворишься в небытие. Тогда какая разница, кем я был при жизни? — растерянно спросил Алекс.

— Да, никакой! Если ты не человек и смотришь людскую жизнь со стороны, из будущего в прошлое, то никакой. Но ведь ты человек. И ты пока еще жив. И это твоя жизнь. Полагаю, ты осознал свою смертность и испугался ее?

— Возможно.

— Не ты первый, не ты последний. Люди всегда боялись смерти, даже когда в древности придумывали себе самые разные сказки про загробную жизнь. Но теперь мы знаем досконально, что все наше существо однажды умирает окончательно и бесповоротно. Поэтому, Алекс, друг мой, вероятно, это не тот ответ, которого ты ждал, но вынужден тебя расстроить — никакого сакрального смысла жизнь не имеет. Мы появляемся из ниоткуда, и проживая недолгий век, уходим в никуда. Все, что мы имеем — время между двумя этими событиями. За свои почти 200 лет я не нашел лучшего способа потратить его, чем найти занятие, которое приносит радость, и посвятить себя ему.

— Вот так просто?

— Не совсем. Помнишь, тогда на обреченной планете рядом со звездой Фос ты убедил меня помочь спасти ее обитателей? Это был прекрасный, очень сильный поступок человека, который хорошо чувствует добро и зло. Дети тоже очень тонко чувствуют это, но часто утрачивают чувство по мере взросления. Ты вот не утратил. Культивируй в себе это. Посвятив себя любимому делу, ты будешь счастлив, а самое примитивное и по-детски чистое ощущение добра и зла умножит твое счастье на тысячу, а заодно осчастливит окружающих тебя людей. Твой детский взгляд поможет тебе принимать правильные решения и не свернуть с верного пути. Вот теперь все.

— Посвяти себя любимому делу, делай добро, не делай зло. Я преодолел путь в тысячи световых лет, чтобы услышать это? – спросил Алекс, улыбаясь.

— Жизнь намного проще, чем многие считают.

— Вы будете смеяться, но даже рассказав кучу банальностей, вы мне сильно помогли. Виктор, я задам последний вопрос. Я двигатель или топливо?

— Прости, но на этот вопрос ты должен найти ответ сам, друг мой.

4691-й

Стивен, помощник Алекса, позвал капитана к своему рабочему месту. Будучи воспитанником Сандера с освобожденной планеты Гунис, Стивен был столь же горд собой, сколько взволнован полученными данными. Он не мог ждать даже минуты, чтобы показать Алексу данные так, как полагается показывать их капитану. Будучи по совместительству одаренным ученым-астрофизиком, Стивен последние годы изучал возможности радикального увеличения дальности космических перелетов.

— Алекс, помните задание, которое вы давали мне три года назад? — спросил Стивен. — Вы предлагали мне найти самую длинную цепь из черных дыр, между которыми мы можем создавать гипермосты, и от которых мы можем подпитаться энергией между прыжками. Всё это время мы были ограничены нашей галактикой, хотя и получили возможность безграничного перемещения внутри нее. Так вот, кажется, я нашел цепь из подходящих черных дыр, которые могут привести нас к Андромеде!

— Тебе кажется или ты уверен? До нее два с половиной миллиона световых лет, а мы можем совершить единичный прыжок не больше чем на двадцать тысяч.

— Абсолютно уверен. Да, прямой дороги туда не существует, но если покружить по десятку наших карликовых галактик-спутников, можно найти нужную нам цепь из черных дыр. Расстояния между промежуточными черными дырами вписываются в шесть килопарсек или чуть меньше 20 000 световых лет. Но путешествие будет не самым простым — придется совершить три сотни последовательных прыжков.

— Да хоть тысячу! Ты понимаешь, что там целая Галактика? Она как минимум втрое больше нашей… — констатировал Алекс после недолгой паузы. — И там может быть всё, что угодно. Собирай всех, кто готов к длительной экспедиции. Отправляемся через три дня.

***

«А ведь она красивее, чем мы думали», — Алекс был первым в истории человеком, смотревшим на нашу родную Галактику со стороны. Спустя несколько десятков гиперпрыжков корабль «Амундсен» оказался в 250 000 световых лет от Млечного пути и восполнял свои запасы энергии перед очередным скачком. С этого расстояния наша Галактика предстала во всем своем великолепии, занимая значительную часть обзора корабельных иллюминаторов. Тысячи лет назад земные мореплаватели, отправлявшиеся через Атлантику, наверное, были в похожих с экипажем «Амундсена» чувствах. Те покидали родной континент, отправляясь в опасное путешествие, в неизвестность. Многие сотни лет спустя люди все так же покидали родную планету. Теперь Алекс со своим экипажем покидал родную Галактику, чтобы отправиться в куда более далекое и непредсказуемое путешествие. Некоторые члены экипажа, глядя на пусть и огромный, но такой родной Млечный путь, испытывали щемящее чувство тоски по дому. Но не Алекс. Его манила неизвестность, и намного сильнее, чем комфорт привычной обстановки. Млечный путь ему виделся хоть и невероятно красивой, но уже прочитанной книгой. Впереди его ждала Андромеда — неизвестная, неизученная, абсолютно непредсказуемая и оттого страшно манящая.

4692-й

Хотя использование гипермостов для перемещения в пространстве и позволяет перемещаться быстрее света, три сотни прыжков для достижения Андромеды занимают немало времени. Между прыжками необходимо восполнять запасы энергии, рассчитать параметры нового гипермоста, в конце концов, создать его и только после этого прыгнуть. И так каждый раз. В итоге, путь к соседней Галактике занял у «Амундсена» почти четыре месяца.

Со времен первых путешествий через гипермосты расстояния, ранее занимавшие тысячи лет, стали занимать по нескольку часов, что кардинальным образом изменило у людей отношение к космическому пространству. Похожая революция произошла с человечеством в 20 веке, когда на смену пароходам и поездам пришли самолеты. Ранее далекие города и страны вдруг стали близкими, мир словно стал меньше. Теперь же, к концу 47 века, человечество стало привыкать, что и наша Галактика не так уж велика, и путь к любой ее звезде можно проделать за несколько дней, а то и часов. Дорога в два с половиной миллиона световых лет заняла у «Амундсена» четыре месяца, и экипаж корабля отчетливо понимал, что он сейчас находится невообразимо далеко от дома.

Большинство членов команды провели эти месяцы в капсулах гибернации ради экономии ресурсов — питания, воды, кислорода. Первым делом по прибытии Алекс пробудил экипаж, а сам принялся за построение подробной карты Андромеды. Да, не считая нашего Млечного пути, Андромеда была самой изученной людьми Галактикой, только был один нюанс: из-за расстояния между галактиками люди получали информацию об Андромеде с задержкой в 2,5 миллиона лет. То есть всё, что мы знали об Андромеде, было актуально лишь 2,5 миллиона лет назад. Еще и поэтому «Амундсен» всё это время летел в неизвестность — у экипажа была лишь «фотография» Андромеды такой, какой она была миллионы лет назад и очень смутное представление о том, какая она сейчас.

Галактика, в которую прилетели исследователи, заметно отличалась от той Андромеды, в которую корабль летел. Многие из известных ранее звезд погасли, многие, наоборот, зажглись, и наблюдатель из Млечного пути не имел возможности знать об этом даже теоретически. Это работает и в обратную сторону: если бы экипаж Амундсена обладал достаточно мощным телескопом и посмотрел на Землю, то увидел бы, как на ней человекообразные обезьяны осваивают примитивные орудия труда.

Закончив обновление карты, Алекс внимательно изучал данные в поисках аномалий, также как когда-то это делал его учитель. Перед экспедицией он получил от лучших мировых астрофизиков прогнозную карту Андромеды, в которой ученые попытались при помощи расчетов предсказать нынешнее положение звезд в галактике. Алекс сравнивал ее с фактической и искал наибольшие расхождения в них. Например, если по прогнозу в данном участке галактики должна быть звезда, а фактически ее нет ни в этом участке, ни где-либо рядом, значит, звезда умерла раньше положенного ей срока или изменила направление, скорость своего движения по сравнению с прогнозными, из-за чего оказалась совсем не там, где предсказывает модель. Любой из этих случаев — это аномалия, которая указывает либо на несовершенство наших моделей, либо на влияние неприродных факторов. Именно такие случаи необходимо было пристально изучить, чтобы дополнить наши знания.

Помимо активного поиска аномалий Алекс приказал экипажу развернуть вокруг корабля сеть астроботов, чтобы те сканировали окружающий космос во всех диапазонах электромагнитного спектра. Спустя буквально несколько часов после развертывания Алекса побеспокоил Стивен:

— Капитан, мы что-то нашли. Астроботы уловили очень слабый радиосигнал на частоте колебаний водорода. Сигнал примитивный, в нем закодированы первые 60 простых чисел. Он едва отличим от фонового радиошума, но судя по характеру его источник не может быть природным.

— Запеленговали источник сигнала? — спросил Алекс.

— Да, это система Лея из двух небольших звезд в 10 000 световых лет от нас.

— Ты хочешь сказать, что на расстоянии одного прыжка от нас есть цивилизация, которая изобрела радио 10 000 лет назад? И судя по характеру сообщения, они ищут друзей?

— Выходит так.

— Обалдеть, я столько лет безуспешно летал по всему Млечному пути в поисках разумной жизни, а сюда только прилетели, и сразу что-то нашли... — удивился Алекс. — Если это правда, то они опережают нас в развитии по меньшей мере на 7000 лет. Давай для начала отправим к ним сотню астроботов — пусть аккуратно изучат систему и соберут максимум информации об аборигенах. И продолжайте сканировать во всех диапазонах, возможно, от них придет что-то более интересное, чем простые числа.

Радиосигналы продолжали приходить, но кроме простых чисел ничего расшифровать не удалось. Очевидно, эта цивилизация пыталась что-то сообщить, но их способ общения не имел ничего общего с любым из человеческих языков. Алекс не мог уснуть, размышляя о находке. Ему не терпелось скорее отправиться к системе, где живут авторы послания. Но он также понимал, что встреча лоб в лоб с цивилизацией, опережающей нас в развитии на тысячи лет, может закончиться плачевно для всего экипажа. Его беспокойство не было беспочвенным — в истории человечества встреча народов, находящихся на разных ступенях развития всегда заканчивалась плохо для менее развитых. Потому Алекс с нетерпением ждал информации от астроботов.

Глава 12. Крушение надежд

Несколько дней спустя квантовый приемник «Амундсена» начал получать первые данные из системы Лея. В ней обнаружилось пять планет, на одной из которых астроботы нашли признаки примитивной жизни, но не нашли даже намеков на что-то разумное, что могло отправить радиосигнал. Алекс не ожидал такого результата — астроботы вместо ответов только добавили вопросов.

Стивен прервал раздумья Алекса:

— Либо авторы сигнала хорошо прячутся, либо они вымерли.

— На пустом месте цивилизации не вымирают, — заявил Алекс. — Если им хватило мозгов изобрести радио и кинуть клич в космос, то должно было хватить и на то, чтобы не допустить собственного вымирания. Если только не произошло нечто совсем неожиданное и ужасающее — какая-нибудь эпидемия, удар метеорита или что-то подобное. Давай-ка посмотрим на условия на планете.

— Их природа довольно скудна, так как климат на большей части довольно засушливый. Но для углеродной жизни условия скорее благоприятны — нормальное содержание кислорода, есть водоемы жидкой воды. Если бы не аммиак в атмосфере, мы даже могли бы там дышать без скафандра, — ответил Стивен.

— Что с радиационным фоном?

— Подождите… Да, я это действительно пропустил. В-целом, на планете фон высоковат для нас, но не смертелен. Но астроботы обнаружили несколько аномалий, разбросанных по всей планете — в них фон намного выше. Наш организм способен выдержать рядом с ними без последствий не больше десятка минут. Алекс, такого фона не бывает от природных месторождений урана.

— Отправь несколько самых маленьких и незаметных астроботов непосредственно к этим аномалиям. Возможно, там мы и найдем ответы на вопросы.

Капитан «Амундсена» старался гнать от себя мрачные мысли. Он упорно хотел верить, что найдет на этой планете наших братьев по разуму, хотя логика была решительно против. «Использовать радиосигнал в качестве приманки инопланетян было бы очень глупо. Радиоволны очень медленно распространяются по космосу и выдают примитивность технологий расы. Они отправили сообщение точно не ради того, чтобы заманить получателей и убить. Скорее всего, это был акт любопытства молодой цивилизации, которая, как и я, мечтала найти в космосе братьев по разуму. С другой стороны, если они изобрели радио 10 000 лет назад, то сейчас они должны быть на таком технологическом уровне, что это оставляло бы следы. И эти следы мы бы точно заметили. Даже если они очень тормозные ребята, то уж космические станции, искусственные спутники к этому моменту они должны были бы изобрести. И если ничего этого мы не наблюдаем, их раса либо вымерла, либо вместо развития они встали на путь деградации. В обоих случаях вряд ли они представляют опасность», — размышлял капитан корабля.

— Стивен, начинай расчет гипермоста к Лее, — распорядился Алекс.

— Вы уверены? Что если это ловушка и они просто хорошо прячутся?

— Тогда это самая глупая ловушка в истории. Это скорее крик о помощи. Но, на всякий случай, сразу постройте еще один гипермост от Леи куда-нибудь подальше — если это и правда ловушка, то мы сбежим через него.

Спустя несколько часов корабль «Амундсен» вышел из гипермоста в окрестностях Леи и скрылся от безымянной планеты на одном из астероидов. Алекс сел в одноместный круизер и отправился на планету.

Первым делом он направился в одну из зон аномально высокой радиации и с безопасного для себя расстояния отправил несколько десятков астроботов для полного сканирования параметров. Радиоуглеродный анализ показал, что чуть менее 10 000 лет назад здесь произошел мощнейший ядерный взрыв. Худшие опасения Алекса подтвердились.

— Стивен, можешь направлять ко мне команду исследователей. Здесь нет никаких ловушек потому, что аномалии высокой радиации — это следы древней ядерной войны... — передал капитан на «Амундсен».

Инфракрасное сканирование поверхности планеты показало, что в зонах повышенной радиации под слоем грунта были проложены дороги, построены здания. Время не пожалело большинство строений, так как даже скудная природа планеты за 10 000 лет поглотила почти все следы павшей цивилизации. По этой причине астроботы и не нашли никаких ее признаков. Но все же исследователи смогли установить последние мгновения жизни планеты. Под каждой радиационной зоной они нашли руины древних городов. Очевидно, кто-то из местных жителей развязал ядерную войну — наиболее сильные удары были нанесены по крупным городам. Так и погибла вся цивилизация. По той же причине оскудела природа планеты — судя по раскопкам, ядерная война уничтожила 90% видового многообразия. Между отправкой радиосигнала и самоуничтожением населения прошло буквально несколько лет. Алекс был прав — радиосигнал, полученный «Амундсеном» сразу по прибытии в Андромеду, был отчаянным криком о помощи. Возможно, местные ученые, осознав, что война неминуема, отправили радиосигнал в надежде на помощь более высокоразвитых собратьев.

— Это так странно, — задумчиво сказал Стивен. — Человечество было на грани ядерной войны в 20 веке, но у наших предков хватило ума ее предотвратить. А здесь, находясь на примерно том же уровне развития, ее избежать не смогли. Интересно, это нам так повезло — не разделить их участь, или это они оказались менее смышлеными, чем аналогичные цивилизации?

— Сложно сказать. Меня всегда удивляло, как наши предки не понимали, что любая война противоестественна. Это ведь невероятно глупо, идти убивать ничем не отличающихся от тебя людей только потому, что этого захотел наделенный властью безумец. Стоит оговориться, что тяга к насилию толкала вперед развитие эволюции на протяжении миллионов лет. Но когда вид становится технологическим и изобретает ядерное оружие, склонность к насилию перестает помогать ему развиваться. Скорее она станет причиной его гибели. Радикальное снижение уровня насилия – единственная причина, по которой наших предков не постигла участь местной цивилизации. Ты знаешь, когда у человечества произошел расцвет гуманизма?

— Полагаю, в 21-22 веках. Глобализация сделала войны невыгодными, а границы между странами начали размываться. Именно тогда прогрессивная часть человечества начала объединение.

— Ты прав, Стивен. В тот момент критическая масса людей поняла, что вместо разделения нам куда полезнее объединяться, ведь мы все – части одной человеческой цивилизации, у которых намного больше общего, чем различий. Жителям Леи повезло куда меньше. Они ведь наверняка понимали, что ядерная война сотрет их вид в порошок. Но предпочли жизни смерть. И люди тоже это понимали, но до расцвета глобализации все равно много раз были в шаге от тотального ядерного уничтожения.

— Что будем дальше делать, капитан?

— Будем искать еще. На этой планете изобрели радио и ядерное оружие тогда, когда на Земле наши далекие предки только осваивали земледелие и скотоводство. Значит, должны быть и другие. Где-то прямо сейчас зарождается цивилизация, где-то она умирает, как здесь. Но должны быть живущие, и мы их найдем. Радиосигнал отсюда, который мы уловили — это теперь памятник их цивилизации, который будет вечно разлетаться по космосу. Любая цивилизация, которая изобретает радио, будет оставлять такие памятники себе. Разверни сеть астроботов настолько большую, насколько это вообще возможно. Ищите радиосигналы, имеющие признаки разумного источника. Также будем искать следы высокоразвитых цивилизаций — тех, что достигли нашего уровня или выше.

Экипаж корабля находился в противоречивых чувствах. С одной стороны, это было самое грандиозное научное открытие за много веков — наконец-то мы получили доказательства наличия разумной жизни помимо нас. Пусть и в далеком прошлом. Более того, по результатам первых исследований становилось ясно, что этот вид, прозванный леянцами, хотя и развивался в полной пространственной и временной изоляции от людей, имел с нами много общего. Они использовали похожие технологии, будь то ядерная энергия, электричество и радио. Они также строили города на своей планете, имели что-то похожее на государства. Природа планеты до ядерной катастрофы вполне была похожа на привычную людям земную. Растения здесь точно также были зелеными и реже фиолетовыми; также, как и на Земле, они фотосинтезировали и насыщали атмосферу кислородом. Конечно, при ближайшем рассмотрении можно было найти очень много отличий от земной природы, но в целом напрашивался вывод об универсальности принципов зарождения жизни и ее эволюции в космосе. Мы всегда думали, что внеземная жизнь будет совсем не похожа на нашу, и находили примеры этого. Но находили еще больше примеров похожих на нас углеродных форм жизни. Оказалось, что природа не любит сложных путей и всегда ищет простые — образование подобной нам углеродной жизни — это и есть самый простой путь.

***

Раздав всем задания, Алекс зашел к Кайли — талантливому навигатору корабля:

— Это ведь ты нашла путь сюда, в Андромеду?

— Мы вместе со Стивеном работали над этим…

— Можешь не скромничать, он признался, что главная заслуга твоя. Тебе ведь интересно искать способы сверхдальних путешествий, верно?

— Да, мы со Стивеном именно поэтому нашли общий язык, — подтвердила Кайли.

— Вы большие молодцы. Я попрошу тебя кое о чем и хочу, чтобы ты сделала это без Стивена. Найди цепь из черных дыр, которая позволит улететь так далеко, как это только возможно. Вплоть до границ известной нам Вселенной.

Кайли взволновалась:

— Мы ведь только прибыли на Андромеду, вы хотите улететь еще дальше?

— Не бойся, отсюда мы полетим только на родной Айсис. И задачу эту лучше начни решать там же, после возвращения. Но разве тебе не интересно, как далеко мы можем забраться, хотя бы теоретически? — заинтриговал ее Алекс.

Вопрос был риторическим.

4695-й

За следующие месяцы экипаж «Амундсена» обнаружил еще несколько планет, где раньше была жизнь, освоившая технологии разной степени сложности, но по тем или иным причинам каждая из обнаруженных рас давно вымерла, оставив лишь следы своего существования. Они умирали в разные промежутки истории, но установленные причины вымирания позволяли говорить о некоторой тенденции. По ней цивилизации разделились на две большие группы — вымирание по вине самой расы и вымирание из-за катастроф, спровоцированных извне. В первой группе были народы вроде леянцев, вымершие в результате междоусобных войн, и расы, спровоцировавшие своими технологиями быстрое изменение климата, к которому биосфера не успела приспособиться. Во второй группе нашлись планеты, вымершие из-за удара крупного астероида. Были планеты, которым не повезло оказаться слишком близко к сверхновой — умирающей в грандиозном взрыве звезде, которая способна уничтожить любую жизнь в радиусе сотен световых лет. Накапливая и систематизируя данные, Алекс пришел ко многим интересным выводам, о которых рассказал на докладе в научном центре Айсиса.

***

Уважаемые слушатели! В начале выступления я хотел бы напомнить, как работает механизм естественного отбора. Любое существо при размножении создает свою неточную копию — в геноме следующего поколения всегда появляются мутации. Какие-то мутации не влияют на развитие организма, какие-то — мешают его развитию, а какие-то — наоборот, дают преимущество. Например, если в результате мутации у существа не развилось зрение, то такое существо скорее всего быстро погибнет, не оставив потомства. Вредная мутация исчезает из генофонда. Если же мутация дает существу, к примеру, эхолокацию — способность слышать ультразвук, то существо получает преимущество. Оно будет эффективнее добывать пищу и избегать угроз. Такое существо имеет намного больше шансов дожить до репродуктивного возраста и оставить потомство, которое с большой вероятностью унаследуют мутацию. Так и происходит эволюция в результате естественного отбора — тупиковые ветви вымирают, открывая дорогу своим сородичам с более полезным набором мутаций. Можно заключить, что эволюция — это процесс накопления мутаций в ДНК, которые позволяют ее носителю наиболее эффективно приспособиться к среде обитания.

Собранные нами данные позволяют утверждать, что этот механизм универсален и работает не только в нашей биологии, но и в космических масштабах. По итогам длительной экспедиции в галактику Андромеда мы с командой сделали несколько любопытных выводов.

Во-первых, обнаруженное еще во Млечном пути множество обитаемых планет позволяло сделать вывод, что зарождение жизни — не уникальное явление в космосе. Исследование Андромеды подтвердило это.

Во-вторых, в отличие от зарождения жизни, эволюция ее до разумного вида — явление очень редкое и возможное только при большом везении конкретной планеты. Чтобы жизнь доэволюционировала до разумных форм, планета должна поддерживать благоприятные условия на протяжении очень долгого времени — минимум миллиардов лет. Но так как космос — очень динамичная среда, взрывы сверхновых, гамма-всплески и астероидные обстрелы случаются довольно часто, большинство биологических видов вымирает, не дойдя до разумной стадии.

В-третьих, естественный отбор — отнюдь не механизм, культивирующий добродетель. Начиная от простейших форм жизни эволюционное преимущество получают более сильные и жестокие виды. К примеру, земные акулы и крокодилы сохранили свой вид на протяжении сотен миллионов лет именно потому, что они находятся на вершине пищевой цепи, не затрачивая ресурсы на соблюдение моральных норм. Этот принцип помогает механизму естественного отбора на ранних стадиях эволюции, но он становится проблемой, когда у вида появляется разум и развитые технологии. Сложные приспособления такого биологического вида намного чаще направлены на истребление себе подобных, нежели на построение райской утопии. Например, древние люди, конкурируя за ресурсы, убивали друг друга палками и камнями. Вполне логично, что, освоив ядерное оружие, люди, или иные существа, конкурируя за ресурсы, точно также убивают друг друга новой, высокоэффективной ядерной палкой. В этом наша раса оказалась не уникальной, хотя и более везучей, чем многие. Однако, когда вид становится высокоразвитым, доходит до нашей стадии развития, природная склонность к насилию начинает мешать дальнейшему развитию вида и может поставить под риск его дальнейшее существование. Ресурсы, которые могли бы пойти на развитие цивилизации, идут на драки, войны и прочий деструктив. Это то, на что следует обратить внимание нашим генетикам при дальнейшем улучшении человеческого генома.

В-четвертых, собранные данные позволили вплотную приблизиться к разрешению древнего парадокса Ферми. В 20 веке, на заре изучения космоса, люди высчитали возраст Вселенной — 13,8 млрд лет и возраст Земли — 4,3 млрд лет. Учитывая наличие миллиардов звезд только в нашей галактике, ученые предположили, что в космосе должны быть миллионы землеподобных планет. Причем, по теории вероятностей, многие из них должны быть старше Земли на миллионы, а то и на миллиарды лет, и хотя бы на части из них должна быть разумная жизнь. Представьте себе цивилизацию, которая опережает нашу в развитии на миллиард лет. При наших человеческих темпах развития эта цивилизация наверняка дорастет до такого уровня технологий, что ее присутствие будет видно за множество световых лет. И таких должно быть много даже в нашей отдельной галактике. Но на практике мы не видели ни малейших следов разумной не человеческой жизни. Развивая эту идею, ученые тогда пришли к выводу, что мы либо единственный разумный вид в известной нам Вселенной, либо существует некий Великий фильтр — что-то, что не позволяет цивилизациям покинуть родную планету и стать космическим видом. Любая такая цивилизация рано или поздно исчезает, не сумев преодолеть фильтр.

Накопленная экипажем «Амундсена» информация позволила сделать вывод, что таким фильтром является сложность межзвездных путешествий. У человечества с момента появления вида homo sapiens до разработки технологии гипермостов ушло больше 40 тысяч лет, за которые нам повезло не столкнуться с серьезными угрозами для существования. Как показал опыт, люди преодолели этот путь невероятно быстро по сравнению с другими видами. Большинство наших менее торопливых собратьев столкнулись с глобальными катаклизмами задолго до того, как смогли додуматься и реализовать принцип космических путешествий через червоточины. А причин таких катаклизмов может быть великое множество — самоуничтожение ядерным оружием, столкновение с астероидом, быстрое фатальное изменение климата, близкий взрыв сверхновой, гибель материнской звезды, добровольный отказ от развития (консервация в традиционном общественном устройстве) и много-много другого.

То есть, Великий фильтр — это не какая-то одна причина, а целый комплекс таких фильтров, с которыми неизбежно сталкивается любая цивилизация. В космосе существуют миллиарды планет, на которых в какой-то момент зарождается жизнь. Подавляющее большинство этих форм жизни не проходит даже первого фильтра и вымирает, не успев развиться до сложных форм, обладающих нервной системой. Десятки тысяч планет преодолевают этот барьер, но из них только сотни развиваются до разумных форм жизни — второй фильтр. Среди этих сотен многие, дойдя до ядерных технологий, оказываются не в силах совладать с соблазном уничтожить своих конкурентов, что неизбежно уничтожает всю расу целиком. И среди тех, кто смог не уничтожить самих себя, мы знаем только одну расу, преодолевшую последний рубеж — необходимость межзвездной экспансии.

Многие и раньше считали человечество уникальным, но мы впервые получили убедительные доводы в пользу этого. Мысль о том, что мы единственная космическая цивилизация в известной Вселенной, всегда казалась нам глупой, пугающей, противоречащей логике. И хотя все еще существует вероятность существования равных нам или превосходящих нас в развитии инопланетных миров, мы получаем все больше доводов, что мы — самая развитая форма жизни во Вселенной. Мы успешно преодолели все свои барьеры в развитии. Наши далекие предки стали социальными существами, что подтолкнуло развитие культуры и общества. Мы преодолели застойный период средневековья, сумели не законсервироваться в этом состоянии и найти путь дальнейшего развития. Мы смогли изобрести ядерное оружие, но нам хватило ума и везения не уничтожить им друг друга. После этого, осознав всю технологическую и биологическую сложность космических путешествий, мы смогли снова отказаться от губительных консерваторских догм и путем генной инженерии в тысячи раз ускорили собственную эволюцию как вида. Это позволило нам преодолеть последний фильтр и покинуть родную Землю до того, как она успела погибнуть.

Если посмотреть на процесс эволюции в космических масштабах, то выходит, что эволюция не только способ, которым ДНК приспосабливается к окружающей среде, но также способ, которым ДНК пытается обеспечить свое бессмертие за пределами родной планеты. Мы уже знаем десятки планет, на которых жизнь смогла дойти до разумной стадии, но не смогла преодолеть ее. Все они вымерли как тупиковые ветви эволюции также, как когда-то вымерли неандертальцы на Земле. Вполне возможно, у жизни ушло целых 13 миллиардов лет с момента зарождения первых планет, чтобы появилась форма, способная к космической экспансии и эта форма жизни — мы с вами. С этой точки зрения эволюцию жизни во всей Вселенной можно рассматривать как процесс, в котором сама жизнь, как явление, ищет способы обеспечить свое собственное бессмертие во Вселенной. И в этом процессе вымирают все тупиковые ветви, оставляя Вселенную в распоряжении тех немногих счастливчиков, которым довелось успешно пройти все фильтры и стать космическими цивилизациями.

Доклад Алекса вызвал бурную реакцию в научном сообществе, однако далеко не все отзывы были положительными. Многие упрекнули Алекса в слишком скорых выводах, сделанных на основании такого малого количества данных. Все-таки, мы даже родную галактику ещё не изучили досконально, чтобы исключить наличие в ней иных развитых цивилизаций. Что уж говорить про Андромеду, в которой Алекс изучил лишь десяток из миллионов звездных систем, и тем более, о триллионах других известных галактик. Недолго думая, Алекс запланировал найти больше доказательств своей теории в новой, еще более длительной экспедиции в Андромеду, заручившись поддержкой еще двух исследовательских кораблей.

Глава 13. Альтернативные пути эволюции

4698-й

— Я, конечно, многое видел в своей жизни, но это как-то совсем за гранью моего понимания, — Алекс поделился изумлением со Стивеном.

— Соглашусь, к такому я тоже был не готов.

— Когда люди впервые увлеклись научной фантастикой, они представляли внеземную жизнь именно такой. Остается только радоваться, что эти существа ещё не научились летать в космос. Представь, что будет, если они научатся?

Алекс со своим помощником, находясь на борту «Амундсена», наблюдал за жителями безымянной планеты на задворках Андромеды. Доминирующий на планете биологический вид показывал все признаки разума — сложное социальное устройство, владение некоторыми примитивными технологиями, подстройка окружающей среды под себя. Алекс наконец нашел разумный биологический вид, совершенно не похожий на человечество, но вместо радости он испытывал страх и разочарование. Поведение этих существ не имело ничего общего с гуманизмом — постоянные внутривидовые убийства, в том числе детских особей, каннибализм и ничем не мотивированное насилие достигали на планете таких масштабов, каких люди, казалось, не знали даже в самые темные промежутки своей истории. Естественный отбор на этой планете сделал доминирующим видом максимально ужасную и жестокую форму жизни, напоминающую ксеноморфов из древней научной фантастики. Мало того, что они постоянно убивали друг друга, но часто делали это лишь сугубо ради развлечения. Причем развлечение не ограничивалось просто убийством — существа соревновались в изощренности способов убийства и количестве приносимых мучений.

Следующие несколько дней наблюдений весь экипаж «Амундсена» пребывал в подавленном состоянии от увиденного. Никому не хотелось верить, что жизнь способна быть настолько отвратительной. Кто-то приходил в ужас от мысли, что эти существа могут освоить технологию дальних космических путешествий.

Кайли подошла к Алексу, нарушив тишину:

— Капитан, я озвучу то, о чем думают все, но молчат. Эта форма жизни хотя и имеет признаки разума, но ей чуждо все, ради чего мы существуем. Я рада, что мы обнаружили их только по одной причине — мы можем, и я считаю, мы должны уничтожить их вид. Я произвела все необходимые расчеты — можно создать червоточину, одно устье которой будет расположено внутри их планеты, а другое — вплотную к горизонту событий ближайшей черной дыры. Придется сделать устье огромного размера, но так как до черной дыры меньше тысячи световых лет, нам хватит и вычислительных мощностей, и возможностей генератора.

— Ты хорошо знакома с историей Земли? — спросил Алекс.

— Только в общих чертах. При чем здесь это?

— Я раньше не интересовался средневековьем, но после встречи с этими ксеноморфами решил изучить подробнее. Это будет нелегко принять, но еще каких-то 3-4 тысячи лет назад наши далекие предки мало отличались от этих существ по нравам. Посадить человека на кол, повесить, утопить, сжечь или сварить заживо — весьма неполный список средневековых развлечений. Скажу больше — даже в 20 веке человеческая жизнь не стоила ничего. Вернее, человеческая ценилась, но привилегированные сословия просто объявляли некоторых людей нелюдями, уравняв их с насекомыми. Мы ведь не особенно ценим жизнь комара, верно? Вот и жизнь евреев и славян была для нацистов ничуть не ценнее жизни комара. И развлекались нацисты точно также как эти — максимально изощренными убийствами.

— Вы предлагаете оставить всё как есть? Это и есть ваше решение? — удивилась Кайли.

— Именно это я и предлагаю. Поверь, сам факт их существования мне отвратителен не меньше твоего. И я с удовольствием стер бы их из пространства-времени. Но если человечество было на таком же этапе своего развития и благополучно его преодолело, то и у этих выродков есть шанс стать лучше. Или они просто вымрут, что наиболее вероятно. Мы оставим в окрестностях их планеты несколько стационарных астроботов, будем наблюдать за ними. Если их технологии продвинутся настолько, что станут представлять для нас опасность, мы уничтожим их.

Алекс был прав — существовала лишь мизерная вероятность, что эта раса освоит сложные технологии и сможет покинуть свою планету. Естественный отбор здесь в последние сотни тысяч лет культивировал развитие ультражестокости, но не размера мозга и его когнитивных способностей. То есть, их раса явно деградировала, обрекая себя на скорое вымирание. Однако, так ли это на самом деле, экипажу Амундсена узнать было не суждено.

— Я не согласна. Как, думаю, не согласится с такой пассивной позицией большинство экипажа, — заявила Кайли. — Я объявляю голосование по вопросу о незамедлительном уничтожении этой отвратительной расы.

На корабле, как в филиале всечеловеческой Федерации, действовала прямая демократия. То есть, спорные вопросы решались большинством в результате голосования. Большинство членов экипажа проголосовало за уничтожение планеты. Алекс, подчинившись мнению большинства, приказал создать гипермост, рассчитанный Кайли, который вскоре отправит всю планету мерзких существ в небытие.

«Вот уж не думал, что прожив больше 200 лет, смогу чему-то удивиться. Не то чтобы я буду горевать о них, да и скорее всего, они были обречены на вымирание, но ведь мы не дали им даже шанса. И кто тогда ужаснее — мы или они? Что, если бы к средневековой Земле прилетела развитая цивилизация и тоже, вполне резонно, решила бы уничтожить нас? Раз мы живы, значит, к нам никто не прилетал. Или прилетал, но оказался куда гуманнее нас…», — Алекс надолго погрузился в раздумья, которые, однако, не приносили ему морального облегчения. «Так ли чудесна и ценна жизнь, какой мы привыкли ее считать?..» Всю жизнь его терзало чувство нахождения не в своей тарелке, с которым он все же научился жить. Но теперь это чувство многократно усилилось. После встречи с этой жуткой расой и даже после ее уничтожения Алекс испытывал разочарование, граничащее с резким отвращением к жизни, как к явлению.

***

Несколько месяцев спустя в радиусе тысячи парсек от планеты ксеноморфов экипаж «Амундсена» обнаружил еще одну планету с живущей на ней разумной формой жизни. Обнаруженная раса оказалась относительно развитой технологически — она, как минимум, освоила электричество. Это все еще была слаборазвитая цивилизация на стадии «до великого фильтра» с неопределенным будущим. Однако, она была самой развитой из ранее обнаруженных и имела все шансы стать следующей космической расой в будущем.

Едва начав исследование планеты, экипаж понял, что её жители переживают далеко не лучшие времена. Поверхностное исследование показало, что тысячи лет назад на планете действовали сотни атомных станций, но к моменту прилета «Амундсена» все они остались давно выведенными из строя. Первые реакторы здесь начали строить еще тогда, когда на Земле вершиной технологий был парусный корабль, но из-за непонятных причин планета заморозилась в своем развитии и за следующие тысячи лет ее постигла деградация.

При ближайшем рассмотрении быта новой расы экипаж «Амундсена» заметил ряд непонятных столбов, проходя мимо которых туземцы каждый раз наклонялись, иногда подолгу стоя рядом. Вначале все думали, что это какая-то пропускная система, вроде сканеров сетчатки глаза. Но приборы астроботов показали, что в этих столбах нет ни грамма электроники. Очевидно, это были какие-то религиозные сооружения, которым в прямом и переносном смысле поклонялись местные. Поняв, что на планете действует религиозный культ, Алекс не торопился устанавливать с туземцами контакт.

— Эти ребята в разы приятнее ксеноморфов, но всё же не лишены странностей. Нужно получше изучить их культуру и религию перед установлением контакта, — заметил он.

— Думаете, их привычка поклоняться камням делает их опасными? — засомневался Стивен.

— Думаю, что религии и их носители непредсказуемы и запросто могут быть смертоносными.

— Это так странно. Зачем вообще они поклоняются камням?

— Видимо, эти камни что-то значат для них — может это чьи-то идолы, а может, памятники. Может быть, они просто поклоняются камням, откуда мне знать, — высказал соображения Алекс.

— Но даже если это идолы, я все равно не понимаю, — заявил Стивен. — Это же глупо, разве нет? В смысле, они берут большой камень, обтесывают его со всех сторон, чтобы получился камень поменьше, то есть столб. Потом ставят столб и поклоняются ему. И никому это не кажется странным?

— Ты явно не в курсе, что наши не такие уж далекие предки поклонялись вообще всему, чему не лень. И до поры до времени, обожествление всего и вся даже помогало им выживать. Древние люди привыкли обожествлять все, что не понимали. А в былые времена они не понимали вообще ничего, поэтому верили, что солнце — это бог, море — бог, ветер — тоже бог, и лес, конечно же, тоже бог, и так далее. Например, когда лес шумит, значит бог леса разговаривает. Потом они начали догадываться, что когда ветер колышет ветки деревьев, те издают шум, а значит бога леса можно «уволить». Такая же участь постигала все, что люди начинали понимать и могли объяснить без божественного вмешательства. Потом кто-то очень прогрессивный решил, что многобожие — это устаревшая схема. Мол, постоянно приходится придумывать новых, и увольнять старых богов — та еще головная боль. Поэтому решили, что бог один, но заведует он всем, чего мы не понимаем. Причем этот алгоритм возникновения религий прошел в нескольких человеческих цивилизациях независимо друг от друга. То есть, это стандартный этап развития любой цивилизации. Вполне возможно, через этот этап сейчас проходят жители этой планеты.

— Допустим, но ведь вы сами сказали, что выживать людям это помогало до определенного момента, а дальше религии лишь тормозили развитие. Получается, что мы смогли вовремя от них отказаться, а местные — нет? — удивился Стивен.

— А ты догадливый. Я думаю, именно так, — пояснил Алекс. — Возможно, они не смогли расстаться со своей такой уже привычной религией и предпочли остаться верными ей, нежели развивать науку, из-за чего их культура стала стремительно деградировать.

— Мне эта версия кажется странной. Они освоили ядерную энергетику, построили кучу реакторов, явно умеют делать ядерное оружие, и умудрились за тысячи лет не уничтожить им друг друга, но в какой-то момент решили отказаться от всего этого. Это же нелогично! Если религия нужна, чтобы объяснять то, что вам ещё непонятно, то уже на этапе освоения ядерной энергии ваши знания об устройстве мира должны быть глубже любой религии, не так ли?

— Стивен, ты очень логично рассуждаешь, но разве в нашей Вселенной всегда всё просто и линейно?

Команда «Амундсена», дав планете название Теотера, решила всё-таки пойти на контакт с местными жителями. Наблюдения, проведенные астроботами за несколько дней, позволили понять язык теотерианцев, благодаря чему контакт начался весьма дружелюбно и скоротечно. Он полностью подтвердил теорию Алекса лишь с небольшими неточностями. Тысячи лет назад цивилизация теотерианцев процветала — вовсю осваивала ядерную энергетику, при этом умудрившись не уничтожить саму себя, как это сделали несчастные леянцы. Однако, беда пришла, откуда никто не ждал — среди господствующего класса произошла революция, в результате которой власть на планете захватили религиозные фанатики. Те решили, что власть над материей и эксперименты с пространством — дьявольщина, которая ведет их народ к погибели, а значит, нужно избавиться от ядерной энергетики и фундаментальных исследований. Вместо этого новые правители решили направить энергию своих народов на соблюдение традиций и религиозных ритуалов.

После недолгого разговора местный рассказчик был вынужден быстро уйти, дав возможность Стивену и Алексу обсудить новые знания.

— Я не понимаю. Как вообще возможно сознательно отказаться от прогресса? От благ цивилизации? Да еще ради каких-то камней, — удивился Стивен.

— А ты явно плохо знаком с историей нашей колыбели жизни — Земли, ответил Алекс. — Наша история знает кучу подобных примеров. Как я уже говорил — религии на определенном этапе развития цивилизации помогают выживать социуму. Но на этапе стремительного развития технологий религии начинают этому выживанию мешать.

— Но ведь люди смогли преодолеть эту помеху, и в итоге мы дошли до того, где мы есть.

— Думая так, ты совершаешь типичную ошибку выжившего. Да, мы с тобой стоим здесь как потомки тех, кто выжил, преодолев все трудности. В том числе, преодолев религии, тормозящие развитие. Но одновременно с нашими потомками жило много совершенно других людей, которые думали и жили иначе. К сожалению, а может, и к счастью, они все оказались тупиковыми ветвями эволюции и их потомков мы с тобой не можем наблюдать, так как их нет.

— Никогда не думал об этом в таком ключе. Ведь правда, после большого переселения на Марс, а затем на Айсис, на Земле оставалось много ретроградов, в том числе религиозных, не готовых принять превращение нас в космическую цивилизацию. И почти все они давно вымерли… Алекс, простите за глупый вопрос, но почему религии во всех известных нам историях ведут к деградации? Если я правильно помню, почти все религии учат вполне хорошим вещам — не убивать, не воровать и подобным.

— Это совсем не глупый вопрос, Стивен. Ты совершенно прав — религии учили и учат, как правило, очень хорошим, социально одобряемым вещам. И ты совершенно не прав, когда утверждаешь, что религии всегда ведут к деградации. В средние века распространение христианства способствовало прогрессу человечества, в том числе, научному. Да, тебе не показалось — было время, когда на острие познания мира находились священники, и они несли знания в массы. Я думаю, это неотъемлемый и очень важный этап развития человечества, и наверное, любой другой цивилизации. Без религиозных объединений наша история могла закончиться уже давным-давно. Но у любой религии всегда находятся фанатики — радикалы, извратившие суть своей религии. Из-за них на протяжении истории погибло куда больше людей, чем от природных катаклизмов. Согласись, если нечто постоянно порождает радикальных фанатиков, значит это нечто порочно в своей сути, верно? Все эти радикальные ответвления растут на одной почве – на идее о загробной жизни. Когда ты искренне веришь, что после смерти тебя ждет вечная жизнь с вечным наслаждением, ты с упоением пойдешь на смерть. Еще проще тебя убедить убивать других людей. Это ведь все не по-настоящему, после смерти все только начинается. Если же принять, что жизнь у нас одна, и что однажды она заканчивается раз и навсегда, идти на смерть уже не так легко. Да и убивать других сложнее – начинаешь задумываться об ответственности.

К тому же, любая религия, становясь официальной, быстро превращается в обычную бюрократическую структуру, как банальная коммерческая организация. И как у коммерческой организации, у религии стоят свои задачи по наращиванию клиентской базы — паствы, по наращиванию своего влияния. Когда научный прогресс достигает высот, из-за которых религии теряют влияние, религиозные функционеры этому не рады. Потому часто пытаются затормозить развитие науки. Видимо, здесь произошли оба этих неприятных сценария — сначала фанатики совершили революцию, захватив власть, а затем, став формальной организацией, навязали населению мысль, что дальнейший научный прогресс приведет цивилизацию к гибели.

— Все равно не понимаю, как они смогли убедить всех, что научный прогресс — это плохо. Это же даже ребенку интуитивно понятно, что прогресс — хорошо, регресс — плохо.

— Это тебе сейчас, в конце 47 века понятно, что прогресс — это хорошо. А представь себя на месте человека в 19-20 веке. Твой мир был довольно прост и понятен последние века, ты от рождения примерно понимаешь весь свой жизненный путь от колыбели до могильного креста. И вдруг реальность вокруг тебя стремительно меняется — появляются фабрики, машины, самолеты, люди летят в космос, стремительно развивается медицина, появляется интернет, а вместе с этим от поколения к поколению кардинальным образом меняются сами люди. Набирают силу идеи равенства, ранее чуждые для большинства. Не каждый готов жить в настолько быстро меняющихся условиях. Многих, очень многих пугала быстрота изменения реальности, отчего эти многие предпочитали законсервироваться в своем маленьком мирке. Например, уехать жить на ферму и держать животное хозяйство. Или попросту игнорировать новые технологии, к примеру, интернет или смартфоны. Будущее неизвестно, а потому всегда страшно. Так вот, на этом этапе развития технологий выбор между религией и наукой — это, в сущности, выбор между прошлым и будущим. Почти вся научная фантастика того времени — это жуткие хорроры, в которых люди, путешествуя в космосе, сталкиваются со всякими страшными тварями или сами сходят с ума. Это и есть страх перед неизвестностью, страх перед будущим, который нашел свое воплощение в массовой культуре того времени. Несмотря на это, нашим предкам повезло сделать правильный выбор, поэтому мы с тобой живы и стоим здесь, хоть наша родная планета и погибла. Но видимо, так бывает не всегда. Теотера не смогла побороть свой страх перед будущим, перед неизвестностью и волею кучки настырных фанатиков решила остаться в уютном и привычном прошлом. Не нам их судить.

— Кстати, о фанатиках. К нам бежит толпа этих ребят с факелами. Не пора ли валить отсюда? — с иронией произнес Стивен.

Капитан «Амундсена» вместе со своим помощником спешно эвакуировались обратно на корабль. Планета Теотера внесена в каталог планет, обладающих жизнью, а ее господствующая раса отмечена как наиболее перспективная из обнаруженных. Алекс добавил от себя комментарий: «Планета находится в упадке, но не безнадежна. Их раса достигла впечатляющих успехов, преодолев много из известных нам фильтров на пути своего развития. Возможно когда-нибудь, преодолев еще один фильтр, они станут нашими добрыми собратьями, так же, как и мы покинувшими родную планету».

Глава 14. Прыжок за горизонт

4708-й

Сверхдальние космические путешествия стали возможными с тех пор, как люди стали использовать черные дыры в качестве источника колоссальной энергии. Мы научились совершать разовые прыжки на расстояния до 20 000 световых лет, подзаряжаясь между прыжками энергией от черных дыр. Теоретически, мы могли бы полететь так далеко, как это вообще возможно, если бы нашли подходящую цепь из черных дыр. И довольно много лет эта технология работала безотказно, несмотря на чудовищный разрушительный потенциал дыр. Однако, никто не застрахован от ошибок, даже машина.

Во время очередного будничного прыжка в окрестностях центральной сверхмассивной черной дыры М31 машина ошиблась. Генератор кротовых нор, который был запрограммирован Кайли, должен был сделать выход из гипермоста между сверхмассивной черной дырой М31 и черной дырой звездной массы на орбите первой. Планировалась подзарядка энергоблоков от «маленькой» дыры и дальнейший прыжок в другую часть галактики. Однако, перекрестные сложнейшие искривления пространства, вызванные двумя черными дырами, свели технику с ума — вместо выхода из червоточины на безопасном расстоянии от М31 «Амундсен» оказался намного ближе к ней, чем это было нужно. Вследствие этого корабль попал в гравитационную ловушку исполинского монстра и неминуемо летел к его горизонту событий.

— Почему мы приближаемся к М31? Где наша целевая черная дыра? — спросил Алекс главного навигатора Кайли.

— Капитан, видимо, это сбой навигационной системы, мы оказались не там, где планировали, — ответила она.

— Ладно, кто виноват, потом разберемся. Мы можем сейчас быстро построить гипермост отсюда на безопасное расстояние от дыры?

— Прямо сейчас не можем — мы только что совершили прыжок, который отобрал все запасы нашей энергии. Даже для прыжка на половину светового года нам нужно несколько минут для перезарядки реакторов…

— Что ж… Надеюсь, вы всегда мечтали попасть в будущее.

Стоит отметить, что оказаться вплотную к сверхмассивной черной дыре намного менее опасно, чем пролететь вплотную к маленькой дыре звездной массы. Маленькие черные дыры — невероятно плотные объекты. Масса нескольких звезд вроде Солнца в них сосредоточена в условном шаре с диаметром всего несколько километров. То есть, это крайне маленький объект, обладающий колоссальной массой. Из-за своей невероятной плотности такие черные дыры искривляют пространство вокруг себя очень сильно и очень неравномерно. Представьте, что вы гипотетически стоите рядом с такой черной дырой. Рядом настолько, что, если вытянете руку вперед, ваша кисть окажется вплотную к её горизонту событий — границе черной дыры. В этом случае ваша кисть окажется под действием намного более сильной гравитации, чем остальное тело. Это и имеется ввиду под приливными силами черной дыры. Ваша рука моментально рассыплется на атомы и ее затянет внутрь дыры, а следом с некоторой задержкой та же участь постигнет и остальное тело. Поэтому маленькие черные дыры часто оказываются более разрушительными, чем сверхмассивные.

С исполинскими сверхмассивными черными дырами всё обстоит иначе. Их масса измеряется в миллионах, иногда миллиардах масс Солнца, но и размер таких дыр настолько огромен, что вся эта масса распределяется по огромному объему. К примеру, сверхмассивная черная дыра Стрельца А в центре Млечного пути массой четыре миллиона масс солнца имеет диаметр около 44 миллиона километров, что немногим меньше орбиты Меркурия вокруг Солнца. Выходит, что средняя плотность сверхмассивных черных дыр совсем невелика, что делает их приливные силы не такими разрушительными. То есть, живые существа, например, находящиеся на корабле, падающем в такую черную дыру, вполне переживут и приближение к горизонту событий, и даже какое-то время после падения за горизонт, то есть внутрь дыры.

Это и произошло с «Амундсеном». Корабль стремительно приблизился к горизонту событий М31, а затем полностью в него нырнул, хотя экипаж этого даже не заметил. Лишь ощутив бомбардировку корабля микрометеоритами, экипаж понял, что находится внутри черной дыры.

Из-за экстремальной гравитации черной дыры, пространство и время вокруг и внутри нее очень сильно искажены. Если бы вы смотрели издалека за тем, как «Амундсен» падает в черную дыру, вы бы увидели, как корабль замедляется с каждой секундой. С вашей точки зрения он все медленнее приближается к границе черной дыры — ее горизонту событий, пока в какой-то момент он не остановится вовсе. Так происходит из-за экстремального замедления времени вблизи черной дыры. Как в одном известном фильме, один час в окрестностях черной дыры вполне может равняться семи годам для всей остальной Вселенной. Однако, экипаж, который падает в дыру, не чувствует никакого замедления времени — он просто падает в дыру. А ход времени во всей остальной Вселенной для них драматически ускоряется. И если каждый час корабля рядом с горизонтом событий равен нескольким годам во всей остальной Вселенной, то после пересечения горизонта событий каждая минута на корабле равняется тысячам лет за пределами горизонта событий. Из-за таких фокусов с искривлением времени «Амундсен» испытывал на себе удары микрометеоритов, которые упали в черную дыру за последние миллионы лет, но здесь, внутри черной дыры прошло лишь несколько часов.

— Алекс, у нас есть немного энергии, чтобы создать червоточину на пять микропарсек отсюда. Мы останемся в окрестностях М31, но по крайней мере выберемся за пределы дыры, — обратилась Кайли к капитану.

— Делай!

Корабль, всё ближе приближавшийся к сингулярности черной дыры — её центральной области, начал испытывать на себе приливные силы. Еще несколько минут падения неминуемо разорвали бы корабль на атомы, а затем и сами атомы были бы разорваны на кучку лептонов и кварков, которые по мере приближения к сингулярности целиком превратились бы в бозоны. Кайли запустила создание червоточины и менее чем через минуту корабль вышел из нее снаружи черной дыры на безопасном от нее расстоянии.

— У меня для вас две новости, друзья. Хорошая новость: мы живы. Плохая новость: кажется, пока мы прогуливались внутрь черной дыры, здесь прошли миллионы лет, — обратился Алекс к команде.

Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что экипаж переместился в довольно далекое будущее. Во-первых, черную дыру М31 окружали совсем не те звезды, которые были здесь до злоключений «Амундсена». Во-вторых, добрую половину обзора на небе занимала узнаваемая спираль Млечного пути, а значит, пока «Амундсен» был в черной дыре, две галактики сильно сблизились друг с другом. По всему выходило, что Вселенная постарела даже не на миллионы, а по меньшей мере на три миллиарда лет.

3 141 592 653 от Р.Х.

«Интересно, существует ли еще человечество или мы последние?» — Алекс задавал вопрос в воздух.

Весь экипаж пребывал в оцепенении от произошедшего. То был билет в один конец — когда Эйнштейн представил свою теорию относительности, уже тогда люди поняли, что путешествия в будущее вполне возможны, но путь в прошлое закрыт. За прошедшие тысячи лет технологии достигли невероятных высот, но никто так и не нашел даже теоретической возможности попасть в прошлое. Ещё час назад у каждого члена экипажа было огромное количество социальных связей с людьми с Айсиса и других звездных систем, у кого-то был дом, любимый человек. За прошедший час они потеряли всё это. За этот час даже сама Вселенная постарела до неузнаваемости.

Алекс выступил перед своим экипажем: «Не буду лукавить, наше положение весьма плачевно. Возможно, мы последние люди во вселенной. Даже если это не так, то за три миллиарда лет наши потомки проделали невообразимый эволюционный путь и наверняка стали совершенно другим биологическим видом. Если они живы, они едва ли узнают в нас своих родственников. Как и мы в них. У нас больше нет дома. Все, что мы могли считать своим домом — Айсис, Марс, или любую другую планету, скорее всего уже не существует. Но мы с вами все еще живы. И пока мы живы, ничего не потеряно. Я хочу, чтобы все вы отправились в рекреационный отсек, отдохнули и привели свои мысли в порядок, нам предстоит многое выяснить и ещё больше сделать». Не успел Алекс договорить, как обзор через все иллюминаторы Амундсена перекрыл исполинских размеров космический корабль.

Не имея ни малейших запасов энергии на попытку улететь от опасности, «Амундсен» попал в электромагнитную ловушку другого космолета и медленно приближался к нему. Связисты «Амундсена» начали попытки связаться с неведомым гостем по всем доступным каналам связи — радио, лазерный и квантовый излучатели, но все попытки оказались тщетны. Корабли продолжали медленное сближение.

Стивен позвал Алекса посмотреть видео с камеры одного из стыковочных узлов. На экране было видно, что «Амундсен» своим стыковочным узлом приближается к чему-то похожему на стыковочный узел другого корабля, хотя последний постоянно менял форму. Он будто сканировал устройство стыковочного агрегата «Амундсена» и на ходу подстраивался под него. При максимальном сближении метаморфозы прекратились и два корабля пристыковались друг к другу.

Экипаж «Амундсена» замер в ожидании. Впервые за свою многолетнюю историю они столкнулись с кем-то, многократно превосходящим технологически. Никто не понимал, что будет. Самые мрачно настроенные ожидали стать подопытными кроликами для высокоразвитой цивилизации. В этом случае можно не надеяться на гуманизм экспериментаторов — так же, как и мы были не особо гуманны по отношению к бактериям под микроскопом, которых изучали в своих лабораториях. Более оптимистичные рассчитывали на дружественный контакт и обмен знаниями и технологиями. Однако, после стыковки шли минуты, часы, но никто не выходил с Амундсеном на контакт ни лично, ни посредством какого-либо из каналов связи.

По прошествии нескольких часов экипаж продолжал безуспешные попытки связаться с другим кораблем. Стивен не мог понять происходящего и задал вопрос Алексу:

— Капитан, я не понимаю — они принудительно пристыковали нас к себе, но уже несколько часов бездействуют и не реагируют на все наши попытки установить контакт. Как думаете, что им нужно?

— Этого я знать не могу, но точно знаю, что им не нужно. Очевидно, их технологии превосходят наши на много порядков. Если бы они хотели нас уничтожить, то совершенно точно уже бы это сделали. Им явно не хочется нас убивать. Но при этом они и контакт устанавливать не торопятся. Думаю, они нас просто изучают. Думают, что с нами делать — устанавливать контакт, или просто отпустить. Или уничтожить так же, как мы уничтожили планету ксеноморфов. Если у них схожие с нашими представления о морали, последний вариант видится мне наименее вероятным.

Неожиданно включилась громкая связь на корабле, по которой неизвестный экипажу «Амундсена» голос начал сообщение на безукоризненном английском: «Приветствуем экипаж корабля «Амундсен». Приносим извинения за столь долгое ожидание, но мы были вынуждены вас проверить. Приглашаем капитана вашего судна проследовать на наш корабль — нам нужно многое с ним обсудить. Гарантируем безопасность капитану и всему экипажу».

Сообщение сильно удивило Алекса и всю остальную команду. Он, не задумываясь ни секунды, отправился к шлюзам, чтобы принять приглашение.

Пройдя через шлюз, Алекс попал на неизвестный ему корабль, где его встретил… его старый друг Виктор, капитан давно ушедшего в историю корабля «Беринг».

— Виктор? Как это вообще возможно?! — воскликнул Алекс.

— О, нет-нет, я не Виктор. Я лишь принял наиболее понятный вам облик, чтобы не осложнять наше общение, — ответил незнакомец.

Лицо собеседника начало меняться, быстро принимая форму разных людей, которых Алекс когда-то знал.

— По-вашему, вы сейчас упрощаете? — с иронией спросил Алекс.

Собеседник принял облик человека, незнакомого Алексу и продолжил беседу.

— Простите, если смутил вас. Мне предстоит очень многое рассказать, и к моему сожалению, многое из этого вас смутит также, как моя способность менять облик. Моё имя Прот. Те несколько часов, что вы провели в тишине, позволили мне собрать о вас достаточно информации, чтобы понять кто вы и откуда. Но прежде, чем я начну рассказ, я хочу послушать вашу историю о том, как вы здесь оказались.

— Мы прилетели сюда из соседней галактики, с планеты Айсис, система Центавра, — ответил Алекс. — Полагаю, раз уж вы говорите на нашем языке, то и эти названия вам знакомы. Мы были здесь в исследовательской экспедиции. В нашей навигационной системе произошел сбой, из-за чего мы вышли из гипермоста слишком близко к черной дыре М31. Пока мы пытались восполнить запас энергии, чтобы прыгнуть подальше, нас затянуло за горизонт событий. Но нам удалось создать червоточину внутри черной дыры и выпрыгнуть сюда, где вскоре мы встретились с вами.

— Поразительно. Я ни разу не встречался с живыми существами, побывавшими внутри черной дыры. Вы имеете совершенно уникальный опыт.

— Да, только поделиться этим опытом нам не с кем. Полагаю, за то время, пока мы гуляли по черной дыре, Вселенная постарела на миллиарды лет. А значит, давно нет в живых всех, кого мы знали.

— Вы совершенно правы. Но вы можете быть честны передо мной — вас ведь это не сильно расстраивает?

— Что вы вообще несёте? Может быть, хватит разговаривать со мной как с умственно отсталым? Вы обещали мне рассказать все о себе после одного вопроса, а задали уже два. Будьте добры рассказать, кто вы такой, сколько времени здесь прошло за время нашего приключения в черной дыре? И зачем вы вообще пристыковали к себе мой корабль? – психанул Алекс.

— Что же, давайте по порядку. Как я уже говорил, меня зовут Прот и я из системы Ка-Пэкс в паре тысяч парсек отсюда. Вы упомянули планету Айсис в системе Центавра — да, когда-то это был центр нашей цивилизации, но планета давным-давно перестала существовать, потому что одна из звезд системы стала красным гигантом, превратив Айсис в раскаленный безжизненный камень. Мои предки расселились по тысячам звездных систем здесь, в Андромеде, в Млечном пути, а потом и в других, более далеких галактиках. В некотором смысле я ваш далекий потомок. А пристыковал ваш корабль к своему я сугубо из любопытства, ведь я, как и вы — исследователь. Не каждый день встретишь корабль, которому три миллиарда лет, да еще с живым экипажем.

— Три миллиарда лет… Дайте мне осмыслить.

— Конечно. Мы можем продолжить разговор в любое время, когда вы того захотите.

Алекс пытался осознать произошедшее. Через несколько минут он снова обратился к Проту.

— За три миллиарда лет даже естественной эволюции вы должны были измениться до неузнаваемости. Почему вы выглядите также как мы? Откуда вам известен наш язык? Неужели человечество за три миллиарда лет не изменилось? Да и язык — я наблюдал, как язык за считанные сотни лет изоляции становился едва узнаваемым. Каким образом за три миллиарда лет все осталось таким же?

— Вы задаете очень правильные вопросы, Алекс. Да, я могу принять любой облик. И вовсе не ограничен человеческим. Честно признаться, за почти миллион лет, что я живу, я давно забыл, каков мой естественный внешний вид. И это прекрасно, ведь я всегда выгляжу так, как хочу. А если мне надоест одно обличие, могу тут же принять другое.

Прот начал принимать формы известных Алексу животных, а затем неизвестных и причудливых существ, затем принял вид дерева, после чего — своего корабля в миниатюре и снова вернулся к человеческому облику.

Затем он продолжил:

— Обнаружив вас, я не знал, как вы отреагируете на столь радикально новые для себя знания, поэтому выгляжу так, как это привычно для вас и говорю с вами, используя ваш способ общения. За несколько часов, что я внимательно изучал вас и вашу команду, я понял ваш язык.

— Вы живете почти миллион лет? Прошу прощения, Прот, вы человек?

— А вы? Строго говоря, человеком можно называть только особь вида homo sapiens, от которого вы довольно далеко ушли в своем развитии. Поэтому называть себя человеком с вашей стороны тоже не вполне корректно. Давайте я расскажу вам, что я и подобные мне представляют из себя, а вы сами ответите на свой вопрос. Хотя технически вы в тысячи раз старше меня, но по вашим биологическим часам вам 213 лет. Ваши далекие обезьяноподобные предки сочли бы вас бессмертным божеством, ведь они жили в среднем по лет по двадцать. Но биология вещь упрямая — сколько не продлевай продолжительность жизни, рано или поздно она все равно заканчивается. Как только люди научились делать электронные чипы, способные вместить в себе нейросети из десятков триллионов нейронов, возможности чипов сравнялись со способностями человеческого мозга. Если верить моей базе данных, в ранней всечеловеческой Федерации на планете Айсис вашей популяцией управляла нейросеть Око. Так вот, представьте себе, что у вас вместо мозга Око, умноженное на миллион по своим способностям. Большинство из нас предпочло перенести всю архитектуру своего мозга, включая каждый отдельный нейрон в искусственные кремниевые мозги, что избавило нас от главного недостатка — недолговечной биологической оболочки. Благодаря этому я, и такие как я, практически бессмертны — мы можем расстаться с жизнью только если сами того захотим. Говоря в привычных вам терминах, технически я робот, управляемый чрезвычайно сложным искусственным мозгом и не имеющий какой-либо биологической оболочки. Если вернуться к предыдущей теме, то мой наиболее естественный внешний вид — это мой мозг без какой-либо оболочки. Но мне нравится принимать разные обличия время от времени. Хотя мое строение не имеет ничего общего с биологией, я живу, я чувствую и думаю точно также как вы, правда, мои способности чуть шире ваших. Скажите мне, человек ли я по вашей классификации?

— С точки зрения биологии — нет. Но вы верно подметили, что и я не совсем человек с точки зрения биологии, — размышлял Алекс. — У слова «человек» есть не только биологический смысл, но и гуманистический. Если вы достаточно сложное существо, способное на мысли, чувства и имеете представления о морали, то с моей точки зрения, вы — человек. Даже если технически вы робот.

Прот впервые за всю беседу улыбнулся.

— Откуда у вас уверенность в моей морали?

— Если бы вы были ее лишены, то я, и весь мой экипаж уже были бы мертвы.

— Должен признаться, вы меня удивили. Я полагал, что мои далекие предки куда более примитивны.

Алекс ответил после некоторой паузы.

— Вы были правы, я не испытываю тоски по миру, в котором я жил ещё вчера. Как вы это поняли?

— Начну издалека, — начал излагать соображения Прост. — Мы с вами общаемся вербальным способом строго потому, что это самый доступный для вас способ коммуникации. Между собой такие как я уже давно не пользуются голосом для общения. Ведь намного эффективнее квантовая передача данных, благодаря которой я могу мгновенно поделиться любой информацией с любым своим товарищем, в какой бы части Вселенной он ни находился. Когда мы рядом друг с другом, мы делимся информацией путем передачи старых-добрых, но все еще эффективных электромагнитных волн. Те несколько часов после стыковки, что вы провели в тишине, я изучал не только ваш корабль, экипаж и язык. Я изучал вашу мозговую активность. Ваши мысли издают электромагнитные волны, к которым я весьма чувствителен. И судя по мозговой активности ваших товарищей, среди них преобладает отчаяние, страх и тоска по той жизни, что была у них до падения в черную дыру. Но не у вас. Вы испытываете возбуждение, любопытство, но не отчаяние. Именно по этой причине мне захотелось познакомиться с вами поближе – ваша реакция на произошедшее весьма нетипична.

Беседа продлилась еще много часов, становясь всё более приземленной — Алекса интересовало мироустройство Прота, а того, в свою очередь, интересовал прежний быт Алекса, от которого Прота отделяли миллиарды лет истории. В итоге этого общения Алекс получил квантовый приемник для возможности связаться в любой момент. Также Прот поделился с Алексом многими технологиями и актуальной картой местной группы галактик, которая сильно изменилась за три миллиарда лет.

— Вот, держите также координаты Ка-Пэкс, — сказал Прот. — Сейчас это один из центров нашей цивилизации. Если у вас нет планов, рекомендую отправиться в первую очередь туда. Они уже в курсе вашей ситуации и помогут вам и вашему экипажу с реабилитацией. Алекс, последний вопрос: не желаете ли вы обрести бессмертие? Вы могли бы принести ещё много пользы нашей цивилизации.

— При всем уважении, вы не можете дать мне бессмертие. Вы можете лишь сделать мою копию, которая будет бессмертна, — произнес Алекс. — Это будет полная копия моего сознания, моих особенностей, нейронных связей, воспоминаний и даже образа мыслей. Но всё же это буду не я. Оригинальный «я» неизбежно, но рано или поздно умрет.

— Скажите, Алекс, если заменить пару нейронов вашего мозга на их искусственные копии, то вы перестанете быть собой? Повлияет ли замена двух нейронов на их кремниевые заменители на ваше ощущение собственной личности?

— Полагаю, нет.

— А если заменить таким образом тысячу нейронов?

— С учетом того, что в мозге порядка 100 миллиардов нейронов, полагаю, тоже нет.

— А если заменить половину всех ваших нейронов? — настаивал Прот.

— Затрудняюсь ответить.

— А зря, вы были на верном пути. Давайте я расскажу вам как происходит переход от биологической формы существования к технологической, — предложил Прот. — Заметьте, я не употребляю слово «копирование», но говорю «переход». На первом этапе к вашему мозгу подключается искусственный технический мозг. Искусственный мозг — это заготовка, словно пустой сосуд. В него уже заложены все когнитивные способности, но нет центра управления. На этом этапе ваш биологический мозг управляет искусственным, вы привыкаете к нему и наполняете его своими личными особенностями — нейронными связями, воспоминаниями, опытом. После достаточной интеграции вашего мозга с искусственным все, что делает вас вами, ваше внутреннее «я» будет равномерно распределено между биологическим и кремниевым мозгом. Теперь начинается второй этап: кропотливый процесс копирования всех нейронов вашего мозга и точное воссоздание их в искусственном. Это очень долгий процесс, в результате которого вы, ваше ощущение себя становится независимым от вашего биологического мозга и его можно удалить как ненужный аппендикс. Ваша личность, ваше сознание полностью сохраняются, но обретают, скажем так, новый интерфейс.

— Это очень интригует, но я всегда любил свою смертность. Думаю, что осознание неизбежной смерти наделяет меня любовью к жизни, — сказал Алекс.

— В начале этой беседы я не зря сказал, что такие как я «практически бессмертны». Если вы уничтожите меня, например, бросив на нейтронную звезду, то я умру. Воссоздать мою копию будет вполне возможно, но как вы верно выразились, это буду уже не я, а лишь моя копия. Мое собственное осознание себя находится в той оболочке, которая стоит перед вами. Это довольно хорошо защищенная оболочка, на многое способная, но все же не вечная. Раз в несколько десятков тысяч лет мы проходим процедуру перехода, перенося своё сознание в новенькие девайсы. Если этого не делать, то я тоже умру, хотя и не скоро. В итоге, хотя гипотетически я могу жить невероятно долго, я, как и вы, смертен. Поэтому мое предложение корректнее назвать не бессмертием, но кардинальным увеличением продолжительности жизни…

«Амундсен» вместе со всем экипажем отправился на Ка-Пэкс.

___

28 лет спустя

Исследователь смотрит через иллюминатор своего корабля на жуткое зрелище. Звезда — красный гигант, находящийся на последнем этапе своей жизни, вот-вот поглотит крохотную на ее фоне планету. На этой планете уже миллиарды лет как нет жизни, даже самой примитивной. Ее материнская звезда, медленно становясь красным гигантом, сначала лишила планету атмосферы, испарила все водоемы, включая океаны. Понятно, что никакая жизнь на той планете существовать уже не могла. Но звезда продолжала расти в размерах, превращая планету из горячего безжизненного камня в расплавленный ад. В конце концов звезда доросла до размеров орбиты планеты и готовилась поглотить ее. Медленно становясь все ближе к границе звезды, расплавленная планета погрузилась в ее недра, спровоцировав мощный всплеск излучения от красного гиганта. Небольшое темное пятно на поверхности звезды — вот и все, что выдавало прежнее наличие здесь планеты.

Алекс смотрел на колыбель нашей жизни, от которой осталось лишь пятно на поверхности Солнца. Семь с половиной миллиардов лет назад зародилась эта звезда, а вскоре образовалась и Земля, которая на заре своей жизни мало отличалась от себя же в последние мгновения до поглощения Солнцем. Раскаленная новорожденная планета медленно остывала, водяной пар из атмосферы конденсировался, и вода заполнила все впадины, образовав океаны. Буйство случайных химических реакций с аминокислотами образовали в океанах первые сложные белки, способные к самовоспроизведению. Постепенно эти белки становились все сложнее, пока не появились первые примитивные формы жизни, которые за миллиарды лет доэволюционировали до вида, который смог покинуть свою колыбель и стать первым во Вселенной космическим видом. Покинув Землю, человечество перешло из стадии младенчества в стадию детства. На этом наше развитие не остановилось, а лишь ускорилось. Люди впоследствии достигли невероятных высот в науке и технологиях, но только теперь, когда Земля, наша колыбель, перестала физически существовать, мы вступили в юность.

Алекс, будучи в одиночестве на своем модернизированном корабле, впервые в жизни чувствовал себя спокойно. Бывший уборщик поневоле, а ныне самое старое живое существо во Вселенной. Исследователь, сделавший множество невероятных открытий за свою насыщенную жизнь. Человек, видевший рождение и гибель цивилизаций, планет, звезд. Он всю жизнь, за исключением смутного периода ранней юности, отдал познанию, торопился сделать как можно больше, подгоняемый мыслями о своей смертности. Впервые он никуда не торопился, имея впереди миллионы, а возможно, миллиарды лет.

Досмотрев за исчезновением Земли в недрах Солнца, Алекс запустил скрипт, давным-давно созданный Кайли по его просьбе. Скрипт заключался в интерактивном поиске цепи из черных дыр, ведущей как можно дальше вглубь Вселенной. Благо теперь, обуздав все 10 пространственных измерений, мы научились совершать разовые прыжки на миллионы световых лет, и маршруты стали намного проще, чем это было раньше.

Что может сделать исследователь, получивший способность путешествовать на неограниченные расстояния и имеющий в запасе целую вечность? Естественно, он по своему обыкновению решил отправиться туда, где ещё никто до него не бывал. Теперь он хотел выяснить, насколько велика Вселенная, или же она вовсе бесконечна? Алекс запустил скрипт Кайли и начал свой путь за пределы известной Вселенной.