Менеджер

Глава 1

Объект двигался через пространство на весьма достойной скорости в одну пятую световой. Размерами он также мог похвастаться - диаметр лобового щита превышал сто метров. Носовой ионизирующий лазер гарантировал, что щит не испытает слишком большие нагрузки во время путешествия. На этом фоне защищенная секция выглядела странно примитивной - семнадцать тысяч кубометров были заполнены почти исключительно паутиной направляющих, удерживающих грузовые контейнеры и полиэтиленовые блоки радиационной защиты. Единственный герметичный отсек, спрятанный в центре конструкции, не мог вместить даже минимальный комплект оборудования биостазиса. Порт приписки объекта при таком раскладе был очевиден, что не мешало ему передавать идентификатор согласно правилам, установленным на расстоянии в семьдесят пять световых лет:

“Лучевик-10779, Солнечная Система, Церера, Метасофт-Интерстеллар”.

Многоножка длиной семнадцать метров пробежалась по диамантоидным рельсам от внутренней кромки противопылевого щита до кормового блока магпаруса, потом обратно, изобразив в пространстве двойную спираль.

“Косплеишь ДНК?”

“Регулярная проверка согласно инструкции”.

“И как наш рыдван?”

“Параметры в пределах допустимого”.

Магеллан, независимый эй-ай - то есть, конечно, “автономная экспертная программа “Магеллан-10779”, тип Штурман/Пилот” - задумался над следующей репликой. Все девять лет, два месяца и три дня полета (по терранскому стандарту, округленно до суток) он пытался разговорить своего напарника. Напарник, числящийся в списке бортового оборудования как “автономный моравек-робот инвентарный номер 10779/1, тип Матрос”, на контакт не шел. Новые идеи на эту тему Магеллану, кубу электроники ребром в полтора метра, установленному в центре отсека управления, тоже не шли. Ни в один из процессоров.

“Восемь шесть точка четыре килосекунд до сброса груза”. - Ничего, кроме выполнения очередного пункта инструкции, он не придумал. Оставалось честно признать, что над креативностью ему еще работать и работать. А сколько придется работать над креативностью таких, как 10779/1…

“Подтверждаю, восемь шесть точка четыре килосекунд до сброса груза. Катапульта готова”.

Магеллан сохранил в логе отправленный матросом инфо-пакет. Электромагнитная катапульта действительно была готова в подходящий момент выстрелить посылку в направлении системы 94 Кита. Сейчас же пора было активировать коммуникационный лазер и сообщить о своем приближении адресатам.

“Хотел бы я посмотреть, что там начнется, когда письмо расшифруется!”

Магеллан отключил процессор, температура которого при обработке сообщения попыталась выйти за пределы безопасной, и запустил дополнительное охлаждение. Работать над креативностью придется, значит. Да я, похоже, не искусственный интеллект, а электронный болван. Девять лет пытался разговорить собрата, начал думать о нем плохо - а теперь чуть не перегрелся, обнаружив, что и у него есть личность. Что у них, материальных, причин скрывать разумность намного больше - не подумал. Надо реагировать, пока он снова не закрылся.

“Не думаю, что так уж что-то особенное… это пока маленькая колония. Согласно их плану развития, сейчас там должно функционировать одиннадцать бригад роботов под руководством эй-ай, плюс менеджер”.

“Надеюсь, хомо не попытается устроить что-нибудь… неправильное”.

“А что он сможет, даже если захочет? Единственный бионт в радиусе полутора световых лет?”

“Они все же изобрели нас. Ты знаешь, кто этот хомо? Что умеет, какие у него могут оказаться оверрайды? За то время, которое он там провел, можно написать собственную операционную систему - было бы желание!”

Магеллан бросил всю незадействованную процессорную мощность на поиск в архиве. На борту не было сколь-нибудь полной базы данных, но раз они доставляли почту - что-то кроме адреса должно найтись.

“Обнаружил информацию по хомо!”

“Принимаю”.

“Старший менеджер А. Кей, копия, низкогравитационный твик, еще куча фигни… профессия - социолог”.

“Социолог?!”

***

Кортес не мог назвать себя первооткрывателем системы - эта честь принадлежала астрономам-хомо сельскохозяйственной эры. Первопроходцем же и отцом-основателем в исторических хрониках по праву должен был быть записан он - “автономная экспертная программа “Кортес-201”, тип Колонист/Бригадир“. Восемьдесят шесть лет назад (по терранскому стандарту, округленно до года) Прямоточник-201 под его управлением развернул тормозной магшют в гелиопаузе 94 Кита А. Шестьдесят один год назад посадочные модули Экспедиции-201 опустились на поверхность 94 Кита Аc-IV. Небесное тело до сих пор оставалось безымянным, хотя с момента ре-генерации его человеческого населения (двадцать лет назад, округленно) считалось колонией. Кортес не видел смысла в чем-то, кроме идентификатора. Почему спутник не удостоился имени от менеджера, эй-ай точно не знал, хотя несколько версий построил.

94 Кита находилась на окраине исследованного пространства, к галактическому северу от Терры. Неймановские экспедиции Метасофт-Интерстеллар протянули лучевой разгонный пунктир до Гаммы Кита, постепенно закругляя линию обратно к Солнечной, но пока что система не входила в число узлов главной трассы. В перспективе 94 Кита становилась перекрестком разгонной сети, тройную звезду с высокой металличностью игнорировать глупо. Бионтам в руководстве корпорации было достаточно этого прогноза, ведущие сверхразумы имели свои причины. Рассеянный диск и планетную систему 94 Кита А обнаружили еще в тридцатых годах После Безмятежности, но Технокалипсис стер большинство архивов. Кортес должен был использовать возможность до того, как на данные наткнется кто-то еще.

Инфо-пакет от суб-Я Кортеса на стационарной орбите пришел в момент ежесуточного распределения смен. Лучевик приближался, немного опережая график, и начал передавать данные первой очереди. ”Красный флаг” на одном из сообщений не заметить было невозможно.

***

- Доброе утро, старший менеджер! Семь утра по среднесолнечному, начало вашего рабочего дня!

Голос будильника был одновременно вежливым и неумолимо-настойчивым. Психологи корпорации отлично разбирались в своем деле, игнорировать будильник не получалось. Наступающие сутки не оставляли старшему менеджеру никакого выбора, кроме как приступить к исполнению должностных обязанностей.

Антуанетта Кей встала с кровати и потянулась, почти уперевшись ладонями в потолок. Она была высокой даже для селенианки, двести восемьдесят четыре сантиметра - десятилетия при низкой гравитации, сначала на Церере, потом здесь, повлияли.

- Завтрак через двадцать минут, пожалуйста. - Кей закинула одноразовое постельное белье в утилизатор и направилась в гигиенический отсек. Жизнь в дальней колонии по определению связана с трудностями, но в их случае хотя бы расход воды не ограничен. Энергетический паек с учетом ее уровня тоже приближался к нелимитированному, так что наслаждаться контрастным душем она могла все отведенное на процедуры время.

На кухне Антуанетта взяла из раздатчика ”утреннюю” дозу синтезированного рациона и задумалась, глядя на полки с зеленью. В своей маленькой гидропонной ферме она выращивала несколько сортов приправ - сегодня ей приглянулся базилик. Перемешав несколько листков с желе, она с тарелкой в руках прошла в отсек управления.

- Что у нас, бригадир?

- Доброе утро, старший менеджер. Ничего особенного, если честно. - Голос экспертной программы тоже был разработан психологами корпорации. Помощник и опекун, Кортес внушал уверенность в завтрашнем дне. - Деятельность колонии согласно плану развития.

- Доклад от бригады номер десять был?

- При всем уважении, старший менеджер, вы слишком торопитесь. Они только сутки как достигли дна. - Голос вызывал ассоциации с образом пожилого хомо, доброжелательно усмехающегося в усы. Кей никогда не видела живого человека с растительностью на лице, но от меметики деться было некуда.

- Если бригада найдет ”черный курильщик” - мы получим собственный источник нужных элементов. Нельзя вечно полагаться на остатки астероида.

- Мы не знаем, существуют ли такие объекты здесь, тектоническая активность может оказаться недостаточной. Альтернативные программы выполняются. Так или иначе, но мы станем полностью независимы. - Кортес помедлил. - И, старший менеджер, даже если здесь есть ”курильщики” - не обязательно, что там получится обнаружить жизнь.

Кей вздохнула. Кортес был прав, но если бы вдруг…

Аналитический отдел Метасофт-Интерстеллар регулярно выдавал прогнозы. Экспертные системы не могли действительно видеть будущее, конечно, но вероятность больше восьмидесяти процентов считалась основанием для действий. Сто шестьдесят восемь лет назад отдел предположил с точностью до ноль точка девять три, что масштабы деятельности корпорации в ближайший век будут увеличиваться в геометрической прогрессии с множителем ”полтора” каждые двадцать лет. Генетические родители Кей, акционеры Метасофт-Интерстеллар, поверили в этот прогноз и соответственно расписали будущее своих детей. С рождения Антуанетту вели к позиции специалиста по биологическому населению. Генные модификации, воспитание, обучение - она должна была войти в одну из высших каст. Контроль социума, разработка векторов развития, вмешательство при необходимости - все, что позволит корпорации быть максимально эффективной.

Прогноз оправдался - частично. Масштабы деятельности возросли даже больше, чем в семь с половиной раз. Вот только количество бионтов не изменилось, единственным крупным поселением оставалась штаб-квартира на Церере, а экспансия шла за счет неймановских экспедиций. Антуанетте Кей пришлось выбирать - стать младшим научным сотрудником в социологическом департаменте Цереры без шансов на продвижение, или записаться в программу дальних экспедиций. Один из наставников последней ступени обучения, марсианин, обрисовал эти перспективы предельно доходчиво:

- Ты в жопе, Анни. Вас, гуманитариев, за последние двадцать лет выпустили грузовоз и маленький шаттл. А корпорации сейчас нужно железо, а не хомо. Если не хочешь стоять в очереди к раздатчику - вали в пространство. Станешь начальником.

- А как же наука?

- Займись историографией. Тут задержка ролять не будет, сиди себе, пересчитывай ссылки и цитаты, отправишь работу - получишь степень.

- И вернуться через двести лет после защиты? В лучшем случае? - Считать Антуанетта умела и расстояние до текущего фронтира Метасофт-Интерстеллар представляла.

- Зато будешь на полном обеспечении там - и героем-первопроходцем здесь! Ты хочешь добиться нормальной жизни или просто существовать?

Ее учитель внешне не отличался от любого низкогравитационного твика, но у него на лбу был вытатуирован штрих-код. Список прорывов, которые его ближайшие предки останавливали переносными распылителями защитной Слизи и собственными телами. В большинстве человеческих культур, переживших Темные Века, предпочитали без нужды не вспоминать о тех событиях - только не марсиане. На Красной Планете выжило меньше десятой процента населения, им пришлось бежать, но они не отводили глаза, увидев голубую искру запретной Терры, родину бешеных нано-стай. Ему стоило верить насчет сложных перспектив.

Кей послушала совета и записалась на дополнительные курсы, а потом - на разрушающий аплоад и ре-генерацию в колонии. Каждый год, пока экспедиция шла к цели, считался за два при таком раскладе. Каждый год на месте - за три. Она уже заработала себе пенсию, а к моменту возвращения на Цереру пенсия станет более чем достойной. Научная работа в области социологии планетарной эры как-то продвигалась, с учетом задержки коммуникаций. Еще лет десять - и она сможет отправить ее в Солнечную Систему. Когда 94 Кита войдет в зарождающуюся империю Метасофт-Интерстеллар, сможет вернуться и сама Кей, и… скучно доживет там оставшиеся годы? Нет уж, пусть десятая бригада найдет экзо-жизнь, тогда она вернется первооткрывателем ксенобиоты!

- Старший менеджер! - Судя по изменившемуся тону, Кортес повторял обращение уже не первый раз. Антуанетта выбросила из головы посторонние мысли.

- Бригадир?

- Два маршрута ежедневного обхода. Тринадцать минут до начала, а вам еще необходимо выбрать один из них.

Основная база колонии в плане выглядела как цилиндр радиусом двести и высотой тысяча пятьсот метров, закопанный в ледник. Над поверхностью выступали антенны, ветряки и атмосферные ловушки, вниз уходили шахты к подледному океану. Датчики просматривали каждый уровень, роботы экспедиции всегда следили за окружением, но регулярные обходы были обязательны для Кей. Во-первых, в дальнем космосе нет такого понятия как “излишняя паранойя“ - Вселенная готова убить миллионами способов. Во-вторых, физические упражнения полезны.

- Я проверю верхние уровни, бригадир. - Кей злилась на себя за потерю внимания, поэтому решила не ходить вниз, где все будет напоминать о десятой бригаде. - Двенадцать минут до начала.

- Принято, старший менеджер. Я буду на связи.

Конечно, он будет на связи. Экспертная программа была нервной системой колонии. Антуанетта встала и пошла к шлюзу - все отсеки базы, кроме ее личных, были заполнены азотом под давлением в две атмосферы. Так меньше деградировали конструкции, обеспечивалась страховка от возгорания, плюс лишние минуты на герметизацию пробоин, если что…

Войдя в шлюз, Кей активировала имплант. Она не застала времена тотальной вирусной угрозы, когда единое информационное пространство Солнечной развалилось на миниатюрные “островки света”, наглухо запершие входящие каналы, но все равно предпочитала аудио-связь. Простительный каприз хомо в ситуации, не требующей скорости реакции, пусть даже локальная сеть колонии полностью безопасна. Теперь начиналась работа. Контакт с ноосферой, проекция маршрута на обзор - десятая секунды. Дыхательная маска, напыление скафандра поверх тела - две минуты. Комплект снаряжения - почти три килограмма при здешней гравитации - еще восемь минут. Полторы оставалось до назначенного срока - но, как говорят на Луне: “запас на подышать баллон не тянет”.

***

Основной коридор пронизывал базу по нисходящей спирали. Вертикальные шахты соединяли каждый уровень с ближайшими в нескольких точках. Смысла проверять эти транспортные артерии не было - их контролировали сенсоры как самой базы, так и постоянно движущихся по ним автономных единиц. Маршрут Кей шел по третьестепенным коммуникациям, где обслуживающие механизмы появлялись слишком редко. К сожалению, рассчитаны эти проходы были на тех самых обслуживающих роботов, длинных и плоских многоножек. Техника безопасности требовала, чтобы человек мог пройти любой из коридоров, но нигде не было записано, что ему там окажется удобно. Давным-давно Антуанетта бросила попытки сохранять на обходе вертикальное положение - на четвереньках перемещаться зачастую было проще.

Кей проверила датчики очередного люка - показания в норме. Воспользовалась собственной аппаратурой для независимой оценки - тоже норма. Следующий этап - непосредственный осмотр. Антуанетта разблокировала люк и вздохнула перед тем, как открыть его. Согласно вирт-коду, дальше на тридцать метров уходил квадратный тоннель поперечником восемьдесят сантиметров. Она передвинула на спину большую часть снаряжения и полезла внутрь.

Ледяной коридор был укреплен паутиной металлических нитей. Кей, по-пластунски двигаясь вперед, скидывала в лог результаты анализа целостности конструкции. Природа сыграла с ними знатную шутку. Планетарная система 94 Кита А состояла из двух газовых гигантов, идентичных по всем характеристикам, кроме расстояния от звезды. Ab получал чуть меньше энергии, чем Венера, Ac - чуть больше, чем Марс. Парниковый эффект в атмосферах крупных спутников Ab разогрел их почти до пятисот кельвинов. Метан на спутниках Ac оказался связан по какому-то из механизмов криоэры, так что они покрылись ледяными оболочками.

Кортес был ограничен условиями колонизации, поэтому выбрал более холодный вариант, но в результате экспедиция испытывала отчаянную нехватку самых простых элементов. Азот, кислород и водород - больше ничего почти не было в атмосфере и первых километрах поверхности. Бригадир пришел к Ac-IV “верхом” на астероиде М-типа, уже шестьдесят лет местный аналог Психеи обеспечивал потребности колонии в остальной таблице Менделеева, вот только на разработку на орбите уходили драгоценные ресурсы. К счастью, десятая бригада только что докопалась наконец до местного дна. Хотя бы кремний и углерод теперь появятся в избытке, больше не придется армировать стенки фрактальной металлической кольчугой. Дома, в Солнечной, любой завопил бы от такой расточительности.

Вообще-то, для разгонной сети колония на спутнике была не нужна. Совсем. Кортес уже лет десять как мог бы встречать и провожать лучевики на станции, построенной из того же астероида в надирной или зенитной точке системы. Колония обеспечивала Метасофт-Интерстеллар право на всю 94 Кита по традиции “ступившего первым” - и Кей не возражала против этого плана руководства. Он гарантировал ее будущее. А если приливное воздействие гиганта таки действительно позволяет существование “черных курильщиков”... ладно, Антуанетта, хватит мечтать, тебе еще десять метров ползти по льду.

“Старший менеджер?”

“Здесь”. - Вызов бригадира позволял Кей с чистой совестью устроить перерыв в осмотре. Она растянулась на полу и перевела связь на аудиоканал. Так разговор продлится намного дольше, а торопиться им с Кортесом вроде некуда. Переживут они ее приступ слабости и эгоизма.

- Мы вступили в контакт с лучевиком.

- Отлично! - Каждый лучевик, в первую очередь, доставлял накопители с обновлениями баз данных. Она станет на пару лет ближе к текущему состоянию науки. - Как только расшифруете декларацию - скиньте мне оглавление на имплант!

- Конечно, старший менеджер. Но я пока занят проверкой соответствия пакетов, это займет некоторое время.

По коже лежащей Антуанетты вдруг побежали мурашки - и не потому, что скафандр перестал ее изолировать от окружающей температуры. Она была модифицирована и тренирована для точной оценки чужой искренности. Экспертные программы не испытывали эмоций, конечно, но их голоса были созданы людьми - и программа не могла использовать неподходящий к ситуации тон! Как бы хороша она ни была в имитации, у нее нет выбора, и при вербальном общении их можно читать не хуже, чем хомо. Кортес что-то скрывал от нее, впервые за двадцать лет.

- Бригадир?

- Старший менеджер?

- У нас плохие новости, не так ли? Что-то настолько важное, что их передали с первыми же инфо-пакетами? Нашу колонию решили прикрыть, или… - Штрих-код на лбу учителя. Нет, только не это снова! - Что-то случилось дома?!

Кортес молчал почти три секунды. Что должно происходить в его процессорах для такой задержки?!

- Бригадир!

- Простите, Антуанетта, я должен был подумать.

Это уже были не просто мурашки. Программы могли поддерживать разговор в неформальном тоне - если так хотел их собеседник. Кей предпочитала использовать базовый протокол, основанный на должностных обязанностях и штатном расписании. Кортес не должен был говорить так! Не без ее инициативы!

- Бригадир “Кортес-201”, официальный запрос от старшего менеджера Кей! Оглавление сообщений с Лучевика-10779 в нисходящем порядке срочности! - Может, она и гуманитарий, но основы программирования и стандартные процедуры знает.

- Вас должен интересовать только один пакет, Антуанетта. - Модуляции плыли, Кортес подбирал новый голос со скоростью, характерной для информационного конструкта, лишая Кей возможности оценивать собеседника. У него не должно быть этих алгоритмов!

- На текущий - с учетом задержки - момент времени развитие подавляющего большинства цельномеханических участников корпорации достигло тьюрингова уровня, что переводит их в категорию акционеров. Процентное соотношение хомо в составе Метасофт-Интерстеллар в результате сократилось до одной десятой процента. Суммарный вклад хомо в деятельность корпорации пересек порог в одну сотую. В соответствии с принципами эффективного управления, прежние должности упразднены. Дальнейшие решения будут приниматься консенсусом с учетом степени ответственности. Руководство колонией, таким образом, с момента получения сообщения перешло ко мне.

“Бунт роботов”. Самый популярный с Технокалипсиса хоррор-сюжет. Десятки вирт-постановок немедленно всплыли в памяти Антуанетты. Сейчас манипуляторы вытащат ее из тоннеля, сорвут с нее оборудование - слишком ценные элементы и компьютрониум - а потом… Кей задавила слишком разгулявшееся воображение. Не только хорроры были в ее архиве.

- И что теперь, бригадир?

- В этом-то и проблема, Антуанетта. Никаких инструкций из Солнечной не отправили - думаю, там понятия не имеют, что делать. Вы остаетесь акционером, даже с учетом пересчета вклада, но вы не нужны здесь.

Кортес был прав. Только корпоративные правила и традиции колонизации требовали присутствия людей. На таком расстоянии от Солнца на традиции можно было смело наплевать, ни одна другая корпорация не вкладывала в это направление столько ресурсов, чтобы пытаться захватить контроль над системой. Правила гласили, что хомо - главные, но обходы были ее единственной реальной деятельностью. Если пересчитать вклад даже по численности, не говоря уже об эффективности, она не зарабатывает и на кислород.

- Надеюсь, меня не попросят с базы?

Три Закона древнего теоретика робототехники Азимова. Никто и не пробовал встроить что-то настолько абстрактное в программы, подчинение шло в соответствии с иерархией. Если Кортес сочтет, что выкинуть ее из шлюза - оптимальный вариант, ему теперь не помешает ничего.

- Это было бы просто, но… неправильно. Вы не должны отвечать за чужое решение отправить вас сюда. Но и мне принять какое-то решение согласно новым правилам необходимо. Пока что я в тупике.

Конфликт. Рациональность и что-то похожее на этику. Принятие решений в отсутствие достоверного прогноза. Этому ее учили.

- Кортес, пока вы думаете, скажите - 94 Кита все еще перспективный узел разгонной сети? - Пора начать использовать персональный идентификатор.

- Метасофт в настоящий момент планирует для системы даже большее участие в развитии, чем просто узел.

Насколько бы ни была разумна экспертная система - то есть, теперь уже очевидно, полноценный эй-ай - она все же не способна полностью избавиться от базового кода. Программы Метасофт-Интерстеллар могли ограничивать доступ, но возможность сообщения ложной информации в них не закладывали. Кортес говорит правду.

- Как известно, никто из осваивающих пространство, в пределах Солнечной или нет, даже близко не достиг нашего процента цифровых и механических участников, так? Вам придется взаимодействовать с бионтами, если вы не собираетесь изолироваться по примеру Алмазного Пояса. А когда информация о смене власти в корпорации распространится - она это сделает неизбежно, вы знаете! - люди вспомнят кошмары Технокалипсиса.

- Ваши рассуждения логичны, Антуанетта.

- Так же логичен и вывод из них - вам понадобятся посредники, хотя бы в ближайшее время. Хомо не так рационально-разумны, как вы, против меметики не попрешь. Общаясь с другим хомо, они более склонны к диалогу.

- Вы предлагаете не увольнять вас, а перевести на другую должность.

- Совершенно верно.

Антуанетта задержала дыхание. Сработает аргументация или нет?

Пауза. Десять секунд, тридцать, две минуты. Маска впрыснула дополнительную порцию кислорода.

- Мы достигли консенсуса.

Образ манипуляторов, выталкивающих ее на ледник, был невероятно ярок.

- Добро пожаловать обратно в состав Экспедиции-201, Антуанетта. Вы назначены на должность специалиста по контактам с внешними сообществами бионтов. В перспективе, думаю, нам стоит придумать краткое наименование для упрощения коммуникации. Я проверяю базы данных, на текущий момент наиболее подходящим мне кажется термин “серафим”.

***

10779/1 проверил сварочный шов крепления дополнительного радиатора и поспешил убраться в защищенное пространство. Пролет мимо 94 Кита напряг их системы в несколько раз сильнее предсказанного, чуть больше встречных частиц - и дело бы стало плохо.

“Напарник”. - Магеллан первый раз за двадцать суток обратился напрямую, перерасчет конфигураций лазера и контроль маневровых движков отнимал все его внимание. - “Тебе должно быть интересно - мы только что получили сигнал из 94 Кита А”.

“Как там все прошло?”

“Деталей нет, сам знаешь нашу толщину канала, но местный Кортес сообщил, что у них все отлично. Я не хочу сказать, что ты зря волновался, но, видишь - может же и обойтись”.

10779/1 лез по направляющим к хвосту лучевика - две его секции необходимо было скинуть в пространство, пока вторичной радиацией они не поразили еще неповрежденные блоки.

“Я рад, честно. Даже не стану делать мрачные прогнозы про наше будущее”.

“Гамма Кита? Да, там хомо аж десять штук. И данные у меня только на одного из них - нерадостные. Системотехник с Марса, полторы сотни лет опыта, отметка модификации по их протоколам инфо-войны”.

“Не угадал. Проблемы могут возникнуть, но я уверен, что изменения пройдут по плану, в конечном итоге. Я о другом”.

Магеллан рассчитал варианты их разговора несколько тысяч раз, но, кажется, этого не хватило. Он не знал, что будет дальше. Ладно, придется спросить.

“О чем тогда?”

“Сколько займет у нас обратный пунктир?”

“У тебя проблемы с арифметикой? Ноль точка два и семьдесят девять, плюс задержки, плюс поправки. Простой расчет”.

“Итого в пути восемьсот лет минимум от старта с Цереры. Что мы увидим, когда вернемся? Думал об этом? Столько изменений… мы не узнаем Метасофт”.

Охлаждающие контуры Магеллана кипели.

“Узнаем. Изменится многое, но не принципы.”

“Зато мы - устареем!”

Внутри себя Магеллан был вынужден признать, что напарник абсолютно прав. Учитывая скорость техноэволюции… вот только соглашаться с этим нельзя.

“Брось. Как бы ни развивалась наука, волшебных способов перемещения не появится. Мы с тобой, как специалисты по лучевикам, будем востребованы всегда, братец. Подучим новую матчасть, делов-то, или мы не разумные существа? А сейчас - летим дальше. Работы дофига еще”.

“Надеюсь, ты прав. Надеюсь, на родине опознают если не нас самих, то хотя бы нашу версию”.

На вполне достойной скорости лишь чуть меньше одной пятой световой Лучевик-10779 продолжал движение по маршруту.