Мастер по кризисным аномалиям. Книга первая. "Новые горизонты".

Глава 1

Небольшое предисловие. Это новое фантастическое произведение в жанре научная фантастика – плюс РеалРПГ. Ну и конечно приключения. Что будет в нем? Похождения главного героя, его друзей – как обычные, так и фантастические. В нашем мире и в некоторых странных местах, именуемыми параллельными вселенными. Чего тут не будет? Нет здесь невероятных супергеройств, масштабных баталий и спасения мира.

Мне эта рукопись досталась необработанной, да ещё и с пропусками, поэтому по мере обработки буду выпускать новые главы. В первой главе небольшая(и, вполне обыденная) предыстория главного героя и, так сказать, экспликация одной из локаций, где будут происходить события.

I

«Иди в место, которого нет на карте…» - вот такой вот «призыв», взятый из фильма «13-й этаж» мог бы стать эпиграфом к моим приключениям…

С чего бы начать повествование? Пожалуй с того момента, как моя жизнь «сломалась».

Итак, позвольте представиться – Кошелев Марк Антонович. Тридцати трёх лет от роду, не женат, детей нет(ну, во всяком случае, пока с претензиями на алименты никто не приходил…). Капитан в отставке, инвалид.

Ну да, вот так получилось – служил себе служил, карьеристом не стал, так, - идёт служба, выслуга капает. Так бы и дослужился, глядишь до майора, а там и пенсия и квартира… Да вот незадача – случилась очередная война. Поначалу обходились и без нас – а что, служил я на Дальнем Востоке, наш гарнизон не то, что комиссии – тигры стороной обходили – ну их нафиг, народ дурной, дикий, не ровен час в драку полезут. Но тут выяснилось, что в результате неких реформ офицеров стало не хватать – иных повыбили, иные сами на пенсию ушли. Вот стали на ТВД тянуть всех, кто ещё остался. Так дошла очередь до нас. Ну а так, как холостяков у нас было всего трое – два лейтенанта и я, то нас и отправили – нечего семейным на войне гибнуть.

Но случилось так, что приехав в зону боевых действий, я и «повоевать» толком не успел – колонна, в которой мы направлялись на передовую, попала под обстрел. Кассетный боеприпас – штука крайне неприятная – накрыло почти всю колонну. Вот и вышло, что когда понадобилось руководить эвакуацией раненых, выводить из-под удара машины с боеприпасами – на ногах был только я.

В общем, покомандовал, вроде как справился и… потерял сознание. Очнулся уже на эвакуационном пункте, где мне сообщили «радостное известие», что в моей левой ноге застряла шрапнель. Ну а я, на адреналине, просто этого не заметил, вот только кровь постепенно вытекала из меня вместе с жизнью. Хорошо, что бойцы вовремя заметили – меня, потерявшего сознание, оттащили, ногу жгутом перетянули и в госпиталь отправили.

Там я пробыл полгода – одна подлючая шрапнель застряла в кости, сломав её. Вот и пришлось на трёх операциях побывать. А потом, мне, за «подвиг» вручили орден, выплатили компенсацию за тяжелое ранение и… списали по инвалидности. Пенсия и квартира по выслуге – прилагается.

Вот так я оказался в родном областном центре, с однокомнатной квартирой в новостройке на окраине, с тросточкой и пенсией. Первые три месяца я исправно пропивал компенсацию – а что ещё мне делать? Решил, что всё, жизнь кончилась, и надо было как-то себя утешать.

Сначала со мной пытался говорить отец, но махнул рукой – мол, живи, как знаешь. Затем взялась мама – она решила, что мне бы жениться. Но все её попытки свести меня с кем-нибудь всегда натыкались на то препятствие, что я был или с глубокого похмелья или уже надравшимся. Но она упорно продолжала бороться за меня –раз не получилось с женитьбой, значит надо меня как-то усовестить, что бы я прекратил пьянство и вернулся к «нормальной жизни». Но в том-то и беда, что я не понимал, что мне нужно. А водка – она как-то успокаивала и в голове постоянно крутилась мысль, что всё наладиться и я проснусь и будет прекрасное солнечное утро, в котором у меня всё получится…

В общем, в очередной раз проснувшись в своей вонючей берлоге, я собирался пойти в магазин за «добавкой». Я потянулся к стулу, на котором была свалена моя одежда. Пока перебирал её, пытаясь найти что-то более-менее чистое, в голове стали проноситься картинки с бомжами, которые постоянно дежурят у мусорных контейнеров возле моего дома – почему-то от запаха и вида моей грязной одежды появились вот такие ассоциации.

«Дожил… И воняю и грязный, как те бомжи… Деньги закончатся – пропью квартиру и к ним присоединюсь…»

В голове словно громко щёлкнул переключатель – я не хочу этого! Прямо- таки до какого-то нутра пробрали эти картины. И стал делать то, что уже не делал с самого момента заселения в эту квартиру – наводить порядок.

Для начала собрал почти всю одежду и отнёс в ванную – на стирку. Оставил только «комплект» для похода в магазин – ибо, как выяснилось, нет у меня ни стирального порошка ни моющих средств – а что, посуды у меня были только кружки да стаканы(ну ещё пара вилок с ложками), ел я «быстрорастворимую лапшу» и прочие полуфабрикаты. Сгрёб весь мусор – а его набралось прилично, пять больших пакетов.

Взял трость и похромал на улицу – выбрасывать мусор и закупаться моечными средствами. Выйдя на улицу вдохнул и почувствовал, что воздух он… он хорошо пахнет! «Весна… Время надежд.. А я в вонючей квартире кисну. Нет, надо завязывать. Тем более, что воздух он не только надеждой пахнет.» В самом деле, вокруг витал «аромат дороги» - некая смесь, напоминавшая море, запах шпал и чего-то ещё неуловимого, что напоминал о приключениях.

В магазине чуть было не случился конфуз – когда подошла моя очередь и стал выкладывать на ленту из тележки свои покупки, кассирша, узнав меня, сказала, что десяти ещё нет и мне надо подождать. На что я возразил:

– А с какого это числа стиральный порошок к водке приравняли?

Она удивлённо посмотрела на то, что я выложил на ленту, извинилась и стала пробивать покупки. Вернувшись домой, я, после того как отдохнул, принялся за стирку и наведение порядка – мыл пол, протирал и отмывал от грязи немногочисленную мебель(в день новоселья, пока я гулял, мама с отцом успела заказать и стиральную машинку с холодильником, кровать, шкаф, стол и несколько стульев).

Несколько раз останавливался, что бы отдохнуть и переждать боль в правой ноге – обезболивающие кончились, а со спиртным я решил пока завязать. Как только я закончил с уборкой и занялся стиркой, неожиданно пришла мама.

И замерла на пороге, шокированная тем, что происходило в квартире.

– Никак случилось что? – спросила она. – Ты в гости кого-то ждёшь?

– Нет. – я в этот момент сидел в ванной на табурете и ждал, когда закончится отжим. – Просто… Просто, подумал, что совсем у меня грязно стало…

Мама сняла плащ и принялась мне помогать со стиркой – ведь как обычно военные(да и множество мужчин) это делают? Всё делится на две категории – то что влезет в стиральную машинку и что будет ждать своей очереди. Носки вперемешку с полотенцами и рубашками. Трусы, брюки и носовые платки. И всё на одном режиме.

Такие сложные понятия как «синтетика», «хлопок», «шерсть» - звучат примерно как магические заклинания. Мама попеняла мне за бестолковую стирку, рассортировала бельё, после чего отправила на кухню:

– Я тебе пироги принесла. Разогрей их, чайник поставь, я сейчас подойду.

Через полчаса мы сидели на кухне и пили чай. Тут мама решила в очередной раз меня устроить.

– Марк… Ты бы к старшему брату в Москву съездил, вы ж с ним вроде как хорошо друг к другу относитесь. Он бы тебе работу подыскал…

Небольшое отступление.

Нас, в семье было трое. Всё как по Ершову – Старший умный был детина, средний был ни так ни сяк, младший вовсе был дурак. Вот и у нас – старший брат, Алексей, он закончил политех, потом два года «срочной», но в офицерском чине. После – работа в вычислительном центре, затем – в фирме, занимающейся программным обеспечение и так далее. У него, можно сказать, жизнь удалась – квартира в Москве, дача, семья, трое детей, престижная и высокооплачиваемая работа.

Средний, точнее средняя – была сестра Ольга. Она тоже закончила политех, потом уехала, как и я потом, на Дальний Восток. Работала инженером на ТЭЦ, потом карьера задалась и вот уже ведущий инженер-энергетик в Хабаровске. Тоже есть квартира-дача-машина-семья. И тоже двое детей.

А вот у меня с политехом не задалось – не хватило «мозгов». Поступил в университет на истфак. Папа меня раскритиковал – ты хочешь пойти учителем истории в школу? Нужно высшее образование, тогда иди в военное училище! Как твой дядя!

Дядя у меня дослужился до полковника и уже был на пенсии и проживал где-то под Москвой. Позвонил ему, поговорил, тот меня и настроил на военную службу. По его совету я и выбрал военное училище.

-…Мам… Ты меня прямо как в кино, в Москву отправляешь. Кому я там, инвалид, нужен?

– А ты всё же съезди к брату, поговори с ним. Помнишь, когда вы маленькие были, папе в институте помогали? Твой брат тогда же решил и выбрать профессию программиста!

Да было такое. Лёшке в тот год тринадцать было, ну а мне – девять. А у отца тогда в исследовательском институте модернизацияшла – информацию со старых ЭВМ переносили на новые ЕСки, уже тогда совместимые с IBM. Суета, народу не хватает, вот папа нас и приставил на помощь – шлейфы переключать, диски таскать – они здоровые такие… Меня же он посадил рядом со шкафами СМки, у терминала и я должен был отслеживать начало и конец работы и «следить за огоньками». Полгода я с братом после школы ходил в тот НИИ. Там же и уроки делал. Как-то постепенно постиг азы программирования, но на этом – всё. Конечно, потом эти знания немного помогли в училище, там IBMками не пахло, всё те же СМки и несколько ЕСок.

– Мама, ну мои знания, они ж из прошлого века… Лёшка-то ладно, постоянно учился, свои знания обновлял. А я? В караулы на краю земли ходил, за бойцами следил, да технику обслуживал. А сейчас и вовсе, только охранником на проходной сидеть – собаку в будке изображать…

- Ты себя раньше времени не хорони! – вдруг жестко сказала мама. – Ишь ты! То в стакане себя топишь, то в будку на цепь собрался! Цербер комнатный! Сказано – поезжай! Вот и отец тебе то же сказать собирался!

Она ещё высказала мне и за то, как я в бомжа превращаюсь и прочие неприятные вещи. Ну а я, после того как она ушла, после долгих раздумий, всё же решил к брату съездить. Вечером позвонил ему.

Он, конечно, удивился, но поговорили мы хорошо, я спросил насчет работы. Алексей ответил, что ему уже мама звонила и он тут подыскал для меня одно интересное место.

– Небось, охранником в вашу фирму?

– Нет… - он рассмеялся. – Поинтересней. Ты ж с СМками работал?

– Ну да… Так когда это было! Я ж ничего не помню!

– Вспомнишь! В общем, я жду тебя. Когда приедешь?

– Как билет куплю. Надеюсь, в течении недели.

Мы ещё немного поговорили, а в конце, как мы побеседовали, Алексей напомнил, что он меня ждёт.

«Может действительно, послушаться не отцовского, а маминого совета и съездить в Москву к брату? Поговорить с ним, может и найдёт мне какую-нибудь работу? Азы программирования за эти пятнадцать лет вроде не полностью забыл, может и смогу у него в фирме какие-нибудь программки писать? Хотя, кого я тут обманываю – весь мой опыт – несколько примитивных программ на «Ассемблере», которым сейчас никто не пользуется и «дипломная работа» - заполнение цифрового квадрата по спирали, написанная на «Паскале». Максимум, для чего теперь сгодятся мои навыки – пыль с сервера вытирать.»

А на следующее утро я поехал на вокзал, в кассу – покупать билет до Москвы. Как-то так получилось, что единственный билет на ближайшее время был на сегодняшний вечер – его я и взял.

Затем позвонил в Москву, Алексею и сказал, когда приеду. Вернулся домой, собрал немногочисленные вещи – особо-то и собирать нечего: не успел нажить «богатство». А то имущество, что осталось в гарнизоне – я сказал, чтобы прислали только книги и кое-какие мелочи. Вот и получилась у меня одна сумка с бельём, одеждой кое-какими мелочами. Да ещё портфель со старым ноутбуком – купил на барахолке.

В Москве, на вокзале, меня встретил брат. Мы обнялись – все-таки не виделись уже лет пять, не меньше – как-то получилось у меня на майские праздники в отпуск в родной областной центр приехать. Ну и Алексей с семьей тоже примчался. И даже Ольга из Хабаровска прилетела. В общем, в тот раз в квартире собралась вся семья. Было шумно тесно и весело.

– Марк! Сейчас ко мне заедем, оставишь там вещи и сразу же съездим на тот полигон, про который я тебе рассказывал.

– Какой ещё «полигон»? – не понял я. – Ничего ты мне не говорил!

– Ну… Ты же работу искал? Помнишь, я тебя спрашивал про те старые ЭВМ?

– Да. А причем тут они и этот.. полигон?

– Так они там в лаборатории установлены. Мой знакомый, что помогал их устанавливать, говорил, что они там что-то испытывают, а айбиэмки не выдерживают. Вот и пришлось по всей России искать старые эСМки, ЕэСки и прочие комплексы. Установить-то они смогли. И настроить. А вот в смену ходить, за комплексами присматривать – некому! Точнее, набрали немного людей, но всё равно – текучка большая!

– Платят мало, а работы много?

– Ну… Платят, по нашим меркам, и в самом деле немного – учреждение-то казённое. Но работа, по его словам непыльная, ходишь в смену – сутки через двое-трое. Комнату в общежитии предоставляют. Ладно, чего я рассказываю. Приедем, сам посмотришь, поговоришь. Не понравиться – что-нибудь найдём! Не может быть такого, что бы наш герой-орденоносец без работы остался! – рассмеялся он.

Мы заехали в квартиру. Я ещё ни разу в гостях у брата не был и поэтому меня удивили шестикомнатные апартаменты на восьмом этаже. Три детских, спальня, гостиная, кабинет. Ещё большая кухня и два санузла.

– Шикарно! – сказал я, бродя по комнатам. – А где все?

– Жена – на работе, дети – двое в школе, а старшая, Елена, уехала с подругами в Питер на месяц. Так что, если ты не против, я тебе в её комнате постелю. Вещи там же оставь.

Я умылся с дороги, привел себя в порядок, потом мы братом пообедали, поговорили и он меня повёз на этот таинственный полигон. Ехали мы туда два с половиной часа – не то, что бы это было так далеко от Москвы, но и в пробках постояли, да и попетлять пришлось – навигатор два раза выводил нас не туда.

Наконец, мы выехали к поселку Верхнехолмское, проехав который мы и уперлись в шлагбаум. В будке, возле него, сидел охранник-пенсионер, который вышел к нам и спросил, чего мы сюда приперлись. Алексей сказал, что он приехал по приглашению Девяткина Игоря Всеволодовича. Дед поворчал, сходил в будку, принес потрёпанный журнал, выискал в нем запись на сегодня на машину брата, переписал наши ФИО, сходил в будку, позвонил и открыл шлагбаум.

– Щас проедете прямо, потом налево. У ворот притормозите, я туда сейчас позвоню, вас пропустят. Затем, как выедете к административному корпусу, сверните у него направо и езжайте по дороге до бетонного забора. Там, за воротами будет трехэтажное здание. Игорь Всеволодович вас там будет ждать. – продиктовал нам дед-охранник.

Дорога вела в лес, через метров триста свернула под прямым углом налево. Мы проехали мимо двух девятиэтажных общежитий. Ещё триста метров – и вот мы выехали на площадку перед воротами, заставленную машинами и автобусами. Проехав ворота с КПП, что были сетчатом заборе, увидели семиэтажное здание – административный корпус. К нему справа, примыкало пятиэтажное здание, соединённое двумя переходами – наземным и на уровне четвертого этажа. Слева от административного корпуса, за деревьями виднелись какие-то производственные здания – не то ангары, не то цеха.

– Значит – направо? – спросил Алексей у меня, смотря на здания.

– Ну да. Поехали, посмотрим.

Мы проехали мимо пятиэтажного корпуса, потом за ними выехали на дорожку, которая вела в лес. Проехали около сотни метров и уперлись в ворота, установленные в бетонном трехметровом заборе. За забором виднелись какие-то здания.

– Сюда? – спросил я у Алексея. Тот пожал плечами, достал телефон, что бы позвонить Девяткину.

– Странно, телефон ничего не ловит…

- И у меня тоже. – ответил я посмотрев на экран мобильника. Брат вышел из машины и постучал в ворота. Створка приоткрылась и оттуда выглянул лысоватый пожилой мужчина.

– Вам кого?

– Мы к Игорю Всеволодовичу! – сказал Алексей.

– А-а-а... Вы насчет работы?

– Да!

– Проходите! мужчина отодвинул створку, открывая проход. – Идите в первый корпус, он на третьем этаже, во втором кабинете!

И показал рукой на трехэтажное здание. Кроме него за забором было ещё три строения – что-то вроде гаражных боксов, одноэтажный дом и какая-то хозпостройка.

Мы подошли к основному зданию. От него шёл равномерный гул, состоящий из шума вентиляторов и высокочастотных писков. Я поднял голову – почти вся крыша была уставлена блоками кондиционеров. Вход был с торца, там же была и лестница. Мы поднялись на третий этаж и Алексей постучал в дверь под номером «2».

– Входите! – раздалось из-за неё.

В небольшом кабинете, за столом у окна сидел мужчина примерно моего возраста, шатен с аккуратной прической. Лицо круглое, немного полноватое. Большой нос, маленькие глаза. Одет был в какую-то синюю спецовку с надписью «НИП «Горизонт»

– Добрый день, Игорь! – поприветствовал его брат.

– Здарова, Леха! – как-то по панибратски поздоровался с ним мужчина. – Ты по поводу работы?

– Да… Вот привел к тебе своего брата! – он показал на меня – Марк Антонович!

Мужчина встал из-за стола и подошёл ко мне. Ростом он оказался пониже меня на две ладони.

– Девяткин Игорь Всеволодович! – протянул он мне руку. – Начальник отдела электронно-вычислительной техники!

Я пожал ему руку и представился сам.

– Значит к нам на должность начальника смены? – ещё раз спросил он. – Не знаю. Брат вот сказал, что у вас тут интересная вакансия…

- Да, интересная!Но… сразу предупреждаю – мы тут мильёны не получаем. Правда, и работа не особенно тяжелая – лес не валим, ломами гранит не ковыряем… Вы, Марк, с ЭВМ работали? В смысле, с вычислительными комплексами старого образца?

– Да, как-то довелось…

- А какими, если не секрет?

– Ну, серия «С», «СМ» и «ЕС». Правда, давно. Да и так, в основном «кнопки нажимал».

– Ничего страшного, если знакомы с ними, то тут справитесь, коллектив у нас уже сработанный, есть, так сказать «ветераны», что работали на этих комплексах с самого начала, так что помогут, попрактикуетесь и будете в смену ходить! Пойдёмте, я вам всё покажу! – и показал рукой на дверь.

Мы вышли из кабинета и стали спускаться по лестнице. Девяткин тут же обратил внимание на трость.

– Вам не тяжело? – Нет, просто, если долго ходить, начинает побаливать…

- Ну, у нас тут и лифт есть. Точнее, подъёмник. – он показал на железную дверь на площадке. – Если помните, то процессор СМ-2М весит…

- Весит он сорок восемь кило. – ответил я. – Потаскал я их как-то раз. А дисковод ещё тяжелее.

– Да-да, вижу что знакомы!- рассмеялся Игорь. – Итак, вот тут у нас, на первом этаже основной комплекс…

Девяткин стал рассказывать, что и где у них находится.

Итак, на первом этаже, занимая почти весь этаж находился восьмипроцессорный комплекс и шкафы сопряжения. Это была основная ЭВМ, которая работала на лаборатории номер один, два и три.

На втором этаже находилось ещё четыре разных ЭВМ, которые обслуживали другие лаборатории, а так же отдел кадров и бухгалтерию. Меня удивило, что тут электронный документооборот сделан на таких старых машинах.

– Что поделаешь… То оборудование, что стоит в лабораториях такие помехи создает, что новомодные процессоры не выдерживают. Вы же обратили внимание, что тут сотовой связи нет?

– Да.

– Лучше телефоны выключите, а то они из строя могут выйти. У нас тут и Интернета нет, даже проводного.

Мы с братом торопливо достали мобильники и отключили их.

Девяткин рассказал, что работа начальника смены заключается в загрузке программ по запросу из лабораторий, отслеживание стабильной работы ЭВМ, включение резервного генератора в случае пропадания напряжения и т.п. Показав всё хозяйство, он провёл нас в комнату, которая была что-то вроде класса для инструктажа. На стенах висели блок-схемы комплексов, планы помещений, графики обслуживания и разнообразные инструкции.

– Ну как, пойдёшь к нам на работу? – Девяткин уже давно перешёл ко мне на ты. – Комнату в общежитии выделим.

– Пойду. – ответил я, после недолго размышления.

– Вот и хорошо! Сейчас мы сходим в административный корпус, заполнишь бланки, анкеты, поговоришь с нашим безопасником и… - он посмотрел на календарь – И приходи послезавтра! К восьми утра. Автобус нашего научно-исследовательского полигона ходит от станции метро «….». Первый рейс в семь часов, второй в семь десять, третий в семь двадцать.

Мы вышли из здания, прошли за ворота и сели в машину Алексея. Он довёз нас до главного корпуса.

– Я тебя здесь подожду. – сказал он мне.

А я, с Девяткиным пошел оформляться на работу. Удивительно, но это заняло совсем немного времени – просто час провозился заполняя самые разные бланки и анкеты. Даже медсправку не спросили. Мне бы, конечно ещё тогда задуматься, что тут дело нечисто. Но… опыта трудоустройства на «гражданке» у меня не было. Поэтому я всё воспринял как должное. Небольшая, так сказать заминка вышла, когда я после отдела кадров заглянул к «безопаснику». Время уже подходило к четырем часам пополудни и мой будущий начальник проводил меня до отдела внутренней безопасности. В кабинете меня встретил мужчина сорока лет, чем-то похожий на актера Будрайтиса. Мы зашли, и Девяткин представил меня.

– Здравствуйте. – как-то сухо поприветствовал он меня. – Я – начальник отдела внутренней безопасности Рябов Павел Федорович. Присаживайтесь.

И указал на стул возле его стола. Затем стал расспрашивать меня о том, где, кем и когда я служил. Покосился на мою трость, уточнил про ранение, после чего сказал, что допуск к секретным данным он запросит у военкомата и что пропуск к послезавтрашнему утру будет на КПП. На том мы попрощались.

Вот так я устроился начальником смены электронно-вычислительных машин. Через день, утром, я приехал на одном из первых автобусов полигона – как и говорил дДевяткин, он находился неподалёку от станции метро. А на КПП и в самом деле уже лежал оформленный на меня пропуск с фотографией!

Это был ещё один «звоночек». Но я и его проигнорировал.

Через три дня я переехал в общежитие – нашему отделу был выделено десять «гостинок» на восьмом этаже, а снимать квартиру в Москве было накладно. Жить у брата я тоже не собирался. Конечно, он бы меня не выгнал, но всё же… У него семья, дети и тут – нате, получите «бедного родственника из провинции».

Работа моя началась со стажировки – изучал матчасть, помогал с мелким ремонтом, вспоминал как работать с эСМками. Постепенно познакомился со всем коллективом. Кроме меня и начальника в отделе работало ещё пять человек. Все мужчины возраста «60+». Из них трое жило в общежитии, остальные приезжали из Москвы на автобусе полигона.

Ещё в первый день, когда Девяткин привел нас в «кабинет инструктажа» я обратил внимание, что на схеме изображено шесть ЭВМ. А он нам показал только пять. Когда я потом спросил, а где ещё один комплекс?

– В подвале. Где находятся шкафы сопряжения.

Дело в том, что терминалы наших ЭВМ стояли как в основном корпусе, так и в лабораторном. А это почти в пятидесяти метрах от нашего «вычислительного центра», за забором. И к корпусам шлейфы шли по подземному тоннелю, где и стояли те самые шкафы, что усиливали и стабилизировали сигнал.

А вот шестая ЭВМ, та самая СМ-2М, двухмашинная, каждая в двухпроцессорном варианте, находилась в дальнем конце подвала у второго тоннеля, что шёл к восьмой лаборатории – бетонной коробке без окон, стоявшей, как и наш отдел, за забором, почти в самом лесу.

– Эта машина, - похлопал он по черным шкафам, когда мы спустились в подвал. – Эта машина и будет твоей. Наладим её, проверим и за тобой закрепим. Её специально для восьмой лаборатории привезли.

Вот так всё и началось.

Днём я и несколько других инженеров, как правило, это были те, кто отдыхал после смены, монтировал блоки, тянул шлейфы или тестировал отдельные модули. А по вечерам, иногда задерживался и смотрел, как работает начальник смены. Он размещался в отдельной комнате на втором этаже, где были установлены шесть терминалов – по одному от каждого комплекса. Ещё там было четыре стареньких черно-белых монитора, на которые выводились картинки от телекамер слежения, установленных в обоих тоннелях, над входом в здание и у ворот. Несмотря на кажущуюся скучность, работа была интересной.

Обычно в подвале я работал с двумя «дедами» - Аркадием Владимировичем Клетовым и Олегом Анатольевичем Будейкиным. Обоим по шестьдесят семь лет, но выглядят от силы на пятьдесят пять.

Аркадий Владимирович, худощавый шатен, одного со мной роста, прекрасно разбирался в архитектуре эСМок, замечательно программировал машинным кодом. Мог отыскать отказавший модуль, запуская кодовые последовательности с пульта.

А Олег Анатольевич, несмотря на свою немного комичную внешность – низенький, плотного, даже немного полного телосложения, с круглым лицом, чем-то напоминающим «доброго дядюшку» из сказок – с залысинами, толстыми мясистыми ладонями, был «электронщиком от бога» - своими пальцами сардельками, вроде бы не приспособленными к тонкой работе, творил чудеса, перепаивая микросхемы.

Вот мы втроём и наладили «шестой комплекс». Ещё нам помогали другие начальники смен – инженеры из состава нашего отдела. Но большей частью – эпизодически. Потому как Анатольич и Владимирыч жили в одном со мной общежитии и частенько оставались после дежурства, что бы помочь мне с установкой комплекса. Ну а через месяц, как только мы запустили эСМку в работу, я стал полноценно ходить в смену.

Глава 2

График смен был составлен следующим образом: сутки дежуришь, потом двое отдыхаешь, затем два дня ходишь по восемь часов. Затем день отдыха перед дежурством и опять на сутки.

Обязанности начальника смены были простые – в основном сидеть в дежурке, наблюдать за терминалами и периодически распечатывать контрольные суммы. Эти распечатки подшивались в папки и в конце месяца сдавались в архив, находившийся в хозпостройке на нашей территории. Еще в обязанность входила загрузка программ по требованию из лабораторий – например вторая и третья лаборатории часто просили сменить рабочую программу для каких-то расчетов. Диски, магнитные ленты и перфоленты хранились в кладовых на втором этаже. Ну, ещё вести журналы загрузок, отказов и прочая «бумажная» рутина.

Когда приходишь на дневную работу, вне смены – обычно занимаешься или в мастерской, или в лаборатории тестируя отказавшие модули.

Или устраняешь отказы и занимаешься ремонтом.

Как-то, ещё в самом начале работы, сидя вечером в подвале вместе с Анатольичем и Владимирычем, я полюбопытствовал – что исследуют на полигоне и чем занимаются в лабораториях? Те как-то синхронно пожали плечами.

– Знаешь, Марк, я особо не интересовался. – ответил Олег. – Допуска у нас в лаборатории нет, а лишние знания…

- Многия печали… - дополнил его Аркадий, сидя за терминалом и что-то набивающий на клавиатуре. – Не зря ж говорят – Меньше знаешь – крепче спишь. Вот мы и не любопытствуем!

Меня, естественно, этот уход от ответа не устроил и я, потом, ещё раз попытался узнать над чем работают в лабораториях. И мотивировал это тем, что как я могу правильно настраивать все эти преобразователи код-ток и прочие модули сопряжения, если не знаю, для чего их используют?

Олег Анатольевич отшутился, а вот Аркадий Владимирович, после недолго молчания поведал мне историю, как он в молодости, работая в одном секретном НИИ, проявил неуместное любопытство.

- ... И вот, Марк, вызывает меня тогда наш «безопасник-гэбист» и прямо спрашивает – а не хочу ли я полюбопытствовать, что содержится в некоторых статьях уголовного кодекса? А так же освоить смежную профессию лесоруба? Я тут же заверил нашего особиста, что меня и эта профессия более чем устраивает. Тот снисходительно кивнул, сказал, что я могу идти и работать дальше, а когда я покидал его кабинет добавил, что следующего предупреждения не будет. Вот с тех поря никуда и не лезу. Да и у других есть сходные истории.

При этих словах Олег как-то грустно усмехнулся и спросил:

- Марк! Неужели тебя служба в армии не приучила не лезть куда не просят?

– Приучила. Но я думал, что тут… на гражданке… все по-другому!

– Нет, увы. В иных конторах режим куда как серьезней, чем в иных армейских частях. Не зря же тут ни интернета нет ни сотовой связи! Значит, есть от чего прятаться!

– А вот Девяткин сказал, что это от излучений…

- И от них то же. Но мы не знаем что первей – излучения, которые глушат связь или специальные глушилки, что бы шпионы не знали, чем мы тут занимаемся!

Червячок любопытства всё равно глодал, и я тогда решил спросить у Девяткина. Но постарался подойти к этому издалека, И стал спрашивать про то, как мне лучше настроить шкафы сопряжения – какие помехи могут быть от оборудования восьмой лаборатории? И как мне протестировать терминалы, что стоят там?

Игорь Всеволодович сказал, что разберётся и выяснит. А до тех пор всё устанавливать согласно техзадания, что он нам выдал. Однако, через несколько дней я получил разрешение на вход в восьмую лабораторию – для работы с терминалами и для того, что бы тестировать те преобразователи, что стояли в самом здании лаборатории.

– Ну что, добился? – ехидно поинтересовался Анатольич, когда я сказал, что получил допуск в восьмую лабораторию. – Потешишь своё любопытство?

– Ну да… - немного растерялся я от такой реакции.

– Ты смотри там, осторожней, как бы нос твой дверьми не прищемили! – вдруг жестко сказал он. – Придёшь на объект – только своей работой и занимайся! Будешь вести себя как шпион – за шпиона и примут!

Я пожал плечами и, на вопрос Будейкина «Ты меня понял?» согласно кивнул головой. Так мне удалось попасть на самый секретный объект полигона. Однако, когда я вошёл в это странное здание без окон, то меня постигло некоторое разочарование – после входа, который перекрывался двумя бронированными гермодверями(как у нас в части на защищённом командном пункте) был длинный коридор.

Но мне сразу же показали на дверь справа, за которой был вход в подземный тоннель. Там и стояли ещё несколько шкафов с оборудованием.

А вот терминалы были установлены в большой комнате, вместе с непонятными стендами, стойками с аппаратурой и прочими «лабораторными аксессуарами». Но самое интересное было скрыто – в одной из стен находилась бронезаслонка, за которой(как я думал) было окно. А вот что за ним и почему на нём такие «ставни», я тогда так и не узнал. Конечно, когда, по прошествии всех событий, я узнал, что там находилось, мне уже было не так интересно – меня заботили совсем другие проблемы. Но это я сильно забежал вперёд, а пока…

Случилось это спустя полтора месяца, как я стал ходить на смену – в конце июня. То дежурство выдалось суетливым – пятница, народ в лабораториях спешил закончить свои расчеты, поэтому днем я и два инженера, что пришли в день только и занимались тем, что меняли диски, магнитные ленты и следили за тем, чтобы машины не «зависли».

Побегать пришлось изрядно – к вечеру у меня снова разболелась нога и Девяткин предложил кого-нибудь вызвать, что бы меня сменили, но я сказал, что все нормально, пройдёт и в шесть вечера я остался на объекте один. В лабораториях тоже закончили с работой и я перевел почти все машины в «дежурный режим», а пятую ЭВМ вообще обесточил – завтра как раз меня сменит Петр Александрович, который и был за неё ответственным.

Проведет профилактику, заменит пару модулей и протестирует её – а то из бухгалтерии жаловались, что она некорректно работала. Однако, после ужина «внезапно проснулась» восьмая лаборатория. Я-то думал, что все ушли, однако, в том мрачном здании, похоже, работали круглосуточно.

Оттуда позвонили и попросили загрузить на ЭВМ очередную программу. Через два часа – другую. Потом потребовали протестировать несколько шкафов с преобразователями код-ток. Наконец, услышав по телефону мой доклад о проверке, сказали, что бы загрузил ещё две программы. Это уже было в первом часу ночи. Когда я закончил с загрузкой и запустил оба комплекса, то решил немного передохнуть возле ЭВМ – на случай зависания или отказа.

Для этого у меня, за шкафами с преобразователями, возле входа в тоннель, что вел в сторону восьмой лаборатории был оборудован укромный уголок с самодельным лежаком, столиком и шкафчиком. Это место я сделал, когда ещё мы монтировали машину – бегать каждый раз наверх, на третий этаж в свою коморку что бы отдохнуть – иной раз и сил и желания не было. Вот я сколотил лежанку со столиком и собрал шкафчик из ящика. Про неё знали только Будейкин с Клетовым – они тоже иногда тут отдыхали.

Нога снова постреливала, в глаза словно песка насыпали, к тому же ровный гул вентиляторов охлаждения на меня воздействовал лучше всякого снотворного. Подождав с четверть часа и убедившись, что ЭВМ работает без сбоев, я пробрался в этот закуток и прилёг. «Телефонный звонок я отсюда услышу, ворота заперты, корпус тоже. Вздремну немного…» - и я вырубился.

Мне приснился очень странный сон – я будто бы попал в необычный учебный центр, где снова стал проходить военную подготовку. Причем из меня готовили какого-то «спецназовца» - обилие физических упражнений, тренировки по рукопашному бою, использование разнообразного холодного и огнестрельного оружия.

Пять дней этой интенсивной подготовки и… я проснулся. Первая мысль – Неужели я так долго спал? Однако, посмотрев на часы, понял, что прошёл час и восемь минут. Ещё почти десять минут я просто сидел на лежаке и, вспоминая подробности сна пытался понять, что в нём не так. И когда понял – похолодел.

Он был слишком реалистичным! Ведь как бывает, когда тебе что-то сниться? Например, едешь в автобусе. В одном окне весна, а в другом – море. Потом автобус превращается в квартиру, а ты уже сидишь за столом и моешь ноги. Нелепица? Конечно. Но сновидения и состоят из вот таких несуразностей, которые, когда спишь, смотрятся как нечто само собой разумеющееся, но когда разбираешь это после пробуждения, понимаешь, что это нормаль лишь для сна.

А вот то, что я увидел за эти шестьдесят восемь минут – на абсурд не походили от слова совсем. Всё было логично, последовательно и разумно. Никаких окон превращающихся в кровать, прыжок из лета на кухню и тому подобного.

Ещё одним непонятным результатом этого весьма странного сна было то, что я выспался. Словно дремал не час с небольшим, а как минимум полсуток. Если не больше. Я был бодр, полон сил и чувствовал себя прекрасно. Физически.

А вот морально… В этом плане я был в некотором раздрае. Меня угнетало то, что я снова встал на те «рельсы», с которых слетел по причине ранения. Мне до усрачки не хотелось снова оказаться в той ситуации – всё же ранение сильно сказалось на моих моральных качествах. И тут нате, получите – вы будете «спецназовцем»! Да таким, что в «Альфу» возьмут без всяких дополнительных проверок и экзаменов! Но тут зазвонил телефон и я отвлёкся. К утру, когда меня пришёл менять Владимирыч, я уже подзабыл о ночном происшествии. Лишь только физическая бодрость напоминало о том, что я «пять суток занимался усиленной подготовкой». Вернувшись в свою комнату в общежитии, я занялся бытовыми вопросами. А вот кода лёг спать, то сон повторился… Ну как «повторился» - это было своего рода продолжение той подготовки, которая началась в прошлую ночь. Снова я пять суток усиленно тренировался, изучал боевые искусства и отрабатывал работу с разным оружием. Только в этот раз я проснулся от будильника – в шесть тридцать утра(я всегда обычно в армии в это время вставал). Это меня вывело из себя – мне показалось, что я потихоньку схожу с ума.

Поэтому, успокоившись и едва дождавшись восьми часов, помчался в поселок – там была аптека. Закупился валерьянкой и другими успокоительными. И вечером «наелся» таблеток от души.

Но…

Нихрена это не помогло! Опять приснилась эта долбанная учебка! И всё тот же преподаватель-инструктор – рослый, худощавый мужчина лет пятидесяти, стриженный ёжиком. Лицо, словно обтянутое кожей и обветренное. Полуприкрытые серые глаза. Прямой нос с небольшой горбинкой. Квадратный подбородок. Вообще лицо его было на редкость скупо на эмоции и полностью соответствовало его манере преподавания – негромкий спокойный голос, который я слышал даже если вокруг всё грохотало от стрельбы или взрывов. И никогда во сне я не мог игнорировать его указания или распоряжения – всё старался выполнить как можно лучше, даже если еле стоял от усталости или боли. Однако к концу каждой «пятерки» я был здоров и свеж как огурчик.

И это стало происходить каждую ночь – если сон мне снился дома, то продолжал спать до утра. А вот если придремал на работе – то эти пять дней легко умещались в час-полтора дремоты.

К концу июля я смирился и перестал тратиться на успокоительные и снотворные препараты – хрен с ним, пусть теперь каждый раз я буду тренироваться. Но, видимо это «смирение» помогло – кроме «учебки» я теперь мог видеть и другие, более приятные сны, которые были настоящими! Конечно, был ещё вариант попробовать нажраться «до потери пульса», но как раз опыт запоя меня и останавливал – я не хотел ещё раз сваливаться в эту яму. Тем более, когда у меня оказалась такая интересная работа. Ну а что до этих непонятных «ночных тренировок», то списал всё на посттравматический синдром – мол, мозг решил попробовать всё исправить, раз меня так угнетало то, что я не стал героем.

Конечно, можно было бы сходить к психиатру, но… я боялся. А вдруг это признак того, что я сошёл с ума? Напоят лекарствами и все, прощай работа и нормальная жизнь и да здравствует рацион из антидепрессантов и прочих таблеток!

Снедала мысль, что я свихнусь окончательно и кого-нибудь прибью, поэтому старался лишний раз не нервничать. А к началу осени я и вовсе перестал обращать внимание на эти сны – ну тренирует меня этот Инструктор(его имени я так и не узнал, а обращался во снах к нему по должности) – ну и пусть! Мне от этого ни жарко ни холодно!

Вот так я тогда размышлял. Эх, если бы я тогда знал, чем все закончится… Точнее, это ещё никак не закончилось, но… Но многих неприятностей я мог бы избежать.

А вот в конце сентября «прозвенел ещё один звоночек». Случилось так, что заболел Горшевский, инженер из нашего отдела.

Юрий Георгиевич был человеком неприятным – высокий, почти под метр девяносто, худой брюнет с залысинами. С постоянным пренебрежительно-брезгливым взглядом, словно все мы были немытыми крестьянами, нечаянно попавшимися на глаза барину. Равным себе он считал только нашего начальника, Девяткина. Да и то, разговаривал с ним, словно его заставили – мол, я признаю твое право мной командовать, но это вынужденная уступка.

Если я принимал у него дежурство – то он садился на кресло, брал какую-нибудь книгу и, читая её(а может делал вид, что читал) ждал, пока я всё проверю и поставлю подпись в журнале приёма-передачи. А вот если он менял меня – то от придирок и язвительных замечаний мне хотелось приложить его своей тростью промеж глаз. Иногда мне приходилось по полтора часа исправлять свои «недочеты» - по его (исключительно правильному!) мнению.

Но, следует отдать должное – инженером-программистом он был замечательным. И отказы находил сразу, и программы отлаживал так, что они работали безупречно.

В общем, типаж «гения-вредины». Причем, судя по разговорам, в этом мнении я был не одинок.

И вот, как-то раз, когда я отдыхал в своей комнате после дежурства, мне позвонил Игорь Всеволодович.

– Марк! Ты не мог бы мне помочь?

– Какого рода нужна помощь? – спросил я.

– Видишь ли… - неожиданно Девяткин замялся. Понимаешь, я в отпуск ухожу, до конца октября, а тут с Горшевским неприятность…

- Я знаю – заболел он. Вы же сами нам смены поменяли! И я помню, что послезавтра выхожу!

– Нет, тут дело в другом… В общем я бы хотел тебя попросить присмотреть за питомцем Юрия.

– За каким ещё «питомцем»? – опешил я.

– Ну… У него собака есть, смешной такой кобелёк… По кличке Патриций. Его надо два раза в день выгуливать и кормить. Раньше Юрий меня об этом просил, а теперь… Вот и прошу тебя, Марк, присмотри за псом!

«Не было печали, так теперь ещё и чужих собак выгуливать!»

- Ладно, погуляю-покормлю. – ответил я.

– Вот и хорошо! – обрадовался Девяткин. – А то я уже не знал, что мне делать! Ключи я в дежурке оставлю!

Вот так у меня появилась эта «обязанность». Сложностей здесь было две – во-первых, Горшевский жил в поселке, а это почти в трёх километрах от общаги. Поэтому мне приходилось рано вставать, что бы с первым автобусом, что ехал к станции метро для того чтобы забирать служащих полигона, ехать в поселок.

А во-вторых, сложной была сама собака – Патриций полностью копировал своего хозяина. Это была старая такса, примерно девяти лет, с седой мордой. Сварливый, истово ненавидящий кошек( а может, наоборот – сильно любящий, желательно разделанных и аккуратно сложенных в миску!), цепляющийся к другим собакам пес.

Ел он корм только определенной марки(ну с эти проблем не было – хозяин забил пол-холодильника его едой), разогретый и из вымытой до блеска миски. Не дай бог, на миске было пятнышко от прежней еды – демонстративно переворачивал миску с содержимым на пол и с гордым видом удалялся в гостиную, где, недовольно ворча,ложился на кресло.

Однако, несмотря на все эти выкрутасы, я с ним подружился. Через неделю он, заметив пятно на миске не переворачивал, а лишь недовольно ворчал и иногда съедал свой корм. На прогулке слушался, сильно не задирался и не гонялся за кошками.

Через две недели, утром, когда мы вернулись с прогулки и я, помыв ему лапы и положив ему корм, вдруг услышал, как входная дверь открылась и в квартиру вошел Горшевский. Патриций радостно взвизгнул, подбежал к хозяину и стал лизать ему руки. А Юрий Георгиевич, исхудавший(хотя куда ещё больше?) гладил своего пса и говорил ему ласковые слова.

Честно говоря, таким я его ещё не видел ни разу. Он взял собаку на руки и, подойдя ко мне, сказал:

- Спасибо вам, Марк!

А Патриций, извернувшись у него в руках, неожиданно лизнул меня в нос. Я стушевался, пробормотал «Не за что» и стал собираться домой.

Когда я уходил, то Горшевский, сидел на стуле в кухне, держа на руках своего друга. Стоя в дверях, я услышал как он, негромко, сказал мне в спину:

- Марк… Большая просьба… Не повторяйте ошибок вашего предшественника…

Я повернулся, но Юрий молчал и его лицо снова стало пренебрежительно-брезгливым. Он, словно вынужденно, попрощался со мной, я в ответ буркнул «До свиданья!» и ушел.

Несколько дней меня беспокоил вопрос – что мне хотел сказать Горшевский? Какие ошибки и какое ещё «предшественник»? Однако ответ на это вопрос я получил слишком поздно.

В середине декабря я позвонил Алексею и договорился встретиться с ним. Мы сидели на фудкорте громадного торгового центра, ели пиццу и осетинский пирог, запивали дешёвым кофе и, наблюдая за предпраздничной суетой, пытались разговаривать. А точнее, перебрасывались дежурными репликами о погоде, здоровье и родственниках.

Беседа не клеилась – брат понимал, что я не просто так попросил с ним встретиться в таком необычном(для него!) месте. И проявлял нетерпение.

А я никак не мог решиться рассказать обо всем, что со мной произошло – опасался, что мой рассказ будет откровением сумасшедшего.

Когда наш разговор окончательно зашел в тупик, Алексей не выдержал и напрямую спросил:

- Марк! Ты не тяни кота за хвост! Прямо скажи, что тебе надо?

– А… почему ты так решил, что мне что-то надо?

– Да по тебе видно! Неприятности на работе? Хотя, вряд ли, Игорь бы мне уже позвонил…

Наконец я понял с чего начать разговор.

– Кстати, об Игоре… Ты где с ним познакомился?

– Это имеет отношение к твоей «проблеме»? – насмешливо спросил он.

– Да.

Алексей ненадолго замолчал.

– Я с ним познакомился во второй половине девяностых. Наша фирма тогда подрядилась установить оборудование одной широко известной трёхбуквенной структуре. Он тогда работал в такой же фирме и устанавливал другое оборудование, которое должно было работать вместе с нашим. Мы часто зависали на объекте, монтировали шкафы, модули, тянули шлейфы. Вместе отлаживали работы – в общем подружились. Потом на некоторое время наши дороги разошлись, но через год нам снова довелось работать вместе – теперь мы работали для одной крупной компании. А делали примерно то же, что и в прошлый раз. В итоге Игорь устроился в нашу фирму, точнее в её петербургский филиал. Но через два года уволился – перешёл на работу в ту самую «трехбуквенную контору». Однако я с ним связи не терял. И вот два года назад он предложил мне работу в том проекте, где ты сейчас работаешь. Ну как предложил – он понимал, что больших денег он мне предложить не может, а тот оклад, что он мне озвучил… Извини, Марк, может это прозвучит немного обидно(для тебя), но я сказал, что в день иной раз трачу больше, чем там заработаю за месяц. Игорь все прекрасно понял, но он и не настаивал. А затем спросил, есть ли кто ещё на примете, кто работал со старыми ЭВМ. Ты тогда ещё служил. А вот когда ты получил ранения и тебя списали по здоровью, я позвонил Девяткину и спросил про вакансии. Он мне ответил, что у него как раз освободилось место начальника смены. Ну, вот, собственно и все.

– Значит место освободилось… -пробормотал я.

«Тогда понятно предупреждение Горшевского – этот мой «предшественник» видимо тоже попал в подобную ситуацию! Или что-то другое, в результате чего его… Будем считать, что уволили.»

- А чем занимаются на полигоне, ты у него не спрашивал?

– Нет. Но вряд ли чем-то опасным.

– А почему ты так решил? Брат задумался.

– Не знаю. Но… если там что-то сверхсекретное, то разместили бы этот объект где-нибудь в глуши, за тремя заборами с охраной. А ты сам видел – забор, так, что бы грибники не случайно не забрели на территорию. Только вокруг вашего отдела бетонный забор.

– Согласен. Но… Знаешь же поговорку – Хочешь спрятать – положи на видное место! Вот мне кажется, здесь срабатывает похожий принцип.

Брат скептически хмыкнул.

– Всё равно, сомневаюсь я насчет изучения чего-то опасного. – он внимательно посмотрел на меня. – Или у тебя есть какая-то другая информация?

– Понимаешь, Леша, тут вот какое дело. Я сейчас буду рассказывать нечто необычное. Но ты… не спеши записывать меня в чокнутые. – я снова отхлебнул кофе и продолжил. – Это случилось в конце июня…

Я постарался рассказать о снах как можно подробней. Поведал ему и о такой подробности, что в конце каждого «тренировочного месяца»(в реальной жизни проходило всего шесть дней) Инструктор разворачивал передо мной экран, где были выведены мои характеристики - Сила, Ловкость, Телосложение и т.п., а так же отработанные навыки, например «Стрельба», «Метание холодного оружия» и т.д. Упомянул предупреждение Горшевского. Потом снова замолчал, обдумывая, как продолжить.

– Это же не всё? – нетерпеливо спросил Алексей. – Если бы тебя только сновидения беспокоили, то ты бы так не переживал! Хотя твоё повествование смахивает на пересказ содержания книги по теме литрпг или реалрпг.

– Это ещё что такое? – не понял я. – Ну это такой жанр, нынче популярный у молодежи, там герой попадает в ситуацию, когда он живет словно в компьютерной игре и так же «прокачивает» свои навыки и умения.

– А… Ну да, похоже. Если бы…

- Что-то ещё произошло? – повторил свой вопрос Алексей.

- …Да. – я вздохнул, отпил остывший кофе. – Месяц назад, в середине ноября я понял, что никакие это не «сны». В общем, как-то раз я задержался в Москве дольше обычного и на автобус до полигона не успевал. И решил доехать рейсовым, что шёл от торгового центра на окраине…

Я прикрыл глаза, вспоминая подробности. Девятый час вечера, возле торгового центра уже не так многолюдно – через час он закроется. Проходя между рядов ларьков часть из которых уже была закрыта и подготавливалась к сносу, услышал плач и злобные смешки. Я пошёл на этот шум и увидел неприятную картину: группа подростков(горцев) примерно в двенадцать рыл(по другому эти злобные физиономии не назовёшь!) издевалась на девушкой.

Обступили, отобрали телефоне и щипая её, требовали сказать пароль, что бы разблокировать. Дело шло к тому, что простыми щипками всё не закончится – такие зверёныши тормозов не знали. Можно, конечно, было бы пройти мимо, но как после этого смотреть в зеркало? К тому же, если их не остановить сейчас, то…

– Молодые люди! – крикнул я. – Отдайте девушке телефон!

То что они ответили, можно сократить до – Иди отсюда, дядя, пока уши не отрезали! Но я повторил свою просьбу, чем спровоцировал агрессию против себя.

Ко мне подбежали два шакалёнка-застрельщика – мол, чё ты такой дерзкий? провоцируя меня на действие. А троица постарше стала обходить с флангов, не давая мне возможности уйти. И когда зверёныши стали наскакивать, пытаясь ударить меня, троица резко бросилась ко мне.

Но тут…

Словно время потекло как в боевике в момент слоу-мо - они стали двигаться так, будто замедлились раз в двадцать-тридцать. А я не только сохранил прежнюю подвижность, но и понял, что мне надо сделать. Точно видел точки, в которые надо бить для того чтобы убить или смертельно покалечить. А были точки, ткнув в которые я просто мог лишить их сознания. И выбрал последнее – убивать детей, пусть даже таких отмороженных, я морально был готов.

Вся схватка заняла от силы секунд десять, не больше. На ногах остался я и девушка, которая стояла и молчала от того, что вокруг неё лежали бессознательные тела её мучителе. Я выхватил из рук одного из подростков её телефон, вернул хозяйке и сказал, что бы она бежала отсюда. А через несколько секунд, последовал своему совету, снова использовав то самое умение «замедлять время». Стараясь не привлекать внимания, сел в автобус и поехал в Верхнехолмское.

Выслушав мой рассказ, брат смотрел на меня как на фантазёра.

– Знаешь, мне кажется, что начитался этого новомодного чтива про литрпг! – сказал он.

Я вздохнул.

– Так я и думал, что не поверишь, тогда я сейчас продемонстрирую тебе один фокус, а ты уже сам решай, фантазирую я или нет. Я взял пластиковый одноразовый ножик, которым резал пирог, огляделся в поисках цели.

– Вон, видишь, в двадцати шагах от нас, на столике у колонны пустые стаканчики?

– Да.

– Смотри внимательней! – и я щелчком отправил ножик в ту сторону. Один из стаканчиков подпрыгнул и перевернулся.

– Сходи посмотри.

Алексей недовольно посмотрел на меня, но всё же встал и сходил к тому столику. Когда он вернулся, в руках у него был картонный стаканчик из-под колы, с торчащим из него пластиковым ножиком.

– Фокус!

– Ага. Могу повторить, но цель выберешь ты!

Алексей осмотрелся.

– Вот тот столик! Стаканчик из-под кофе!...

Не успел он договорить, как я метнул второй ножик. Тот подпрыгнул и… обрызгал коричневой жижкой девушку, сидящую по соседству. Та взвизгнула.

– Блин… - чуть ли не хором сказали мы с братом и сделали вид, что не имеем к этому никакого отношения.

– Сам цель выбрал! – тихо попенял я Лешке.

Но тот отмахнулся. Примерно десять минут мы молча доедали остывшую пиццу и допивали кофе.

– А ты сам… Не можешь узнать, чем занимаются в «Новых горизонтах»? – наконец спросил он. – Ты же регулярно смотришь на терминалы, та же такие же данные, как и в лабораториях?

– Да. Но все параметры зашифрованы. Много информации в том, что «значение индекса икс один превзошло значение индекса икс два на дельта игрек три»? В распечатках – то же самое, смысл они имеют только для тех, кто знает, что за параметр прячется за этими цифробуквенными обозначениями.

– Да уж… продуманно все. И флэшку никуда «не воткнешь» - нет там такого разъема…

Я кивнул.

– Неспроста же они старые ЭВМ поставили – не скачаешь с них ничего… А диск под курткой за ворота не вынесешь.

– Ну а твое мнение, что они там могут изучать? – спросил Алексей.

– Думаю, что там каким-то образом моделируют какую-то реальность. Но вот как им это удается с такой старой техникой – не знаю.

– Смелое предположение. Есть ещё какая-то информация?

Я пожал плечами – мол, не могу сказать, сам не разобрался.

Брат посмотрел на меня:

– А чего ты так побледнел? И тремор какой-то?

– Знаешь, после каждого применения этих «суперспособностей» я себя неважно чувству. Словно я взял силу откуда-то взаймы. А вот отдаю – словно по кусочку отрезаю от своей жизни и здоровья.

– Ты бы так не рисковал, врачу показался, что ли… - он осекся, поняв, что сказал глупость. – Тебе бы отдохнуть где-нибудь!

Я кивнул.

– Ну да, в санаторий съездить, свежим воздухом подышать…

– Вот что. Я с семьёй в отпуск на месяц уезжаю – будем новый год у теплого моря встречать. А ты дождись меня и уже там решим – стоит ли тебе продолжать там работать!

- Хорошо. Только я с двадцатого декабря тоже в отпуск ухожу – за этот год.

Брат задумался.

– А знаешь, хочешь зиму на моей старой даче провести? Там тихо, лес – посидишь в тишине и спокойствии, здоровье поправишь! Может и сны эти «тренировочные» беспокоить не будут?

– Хочу. – ответил я.

Мы ещё немного поговорили, а затем поехали за город, где Алексей показал мне свою старую дачу и заодно познакомил с соседом, дядей Колей, что жил рядом и присматривал за пустующими коттеджами.

Глава 3

Ну что ж, немного сумбурно, но добавим сверхъестественного персонажа.

«Однако! Если это старая маленькая дача, то что же себе Лешка ещё построил?» - раздумывал, осматривая двухэтажный коттедж, стоящий в сосновом бору.

– А чего ты его продавать решил?

– Да вот, построил себе на берегу реки, в сорока километрах отсюда, побольше, а то здесь нам тесно стало. Этот на продажу выставил, но… Или цена не устраивает или сам дом. – ответил брат. – Нравится?

– Конечно! – с восторгом ответил я. – Жаль только мебели маловато…

- Диван и телевизор есть, кухня обставлена. Да и наверху спальня с кроватью и шкафом – чего ещё надо?

– Ты прав. Извини. Это я так, после того как пустые комнаты увидел.

– Ну да, пусто как-то. – согласился он со мной.

– А стиральная машинка?

– В подвале, где котельная и прочее. – Вот живи и отдыхай. Вряд ли до весны на него покупатель появится.

Алексей показал мне, где тут у него сауна, как все работает – отопление, водопровод и отдал ключи. Объяснил, какие сюда ходят автобусы.

– Правда, таксисты сюда не очень-то ездить любят и цену задирают. – сказал он. – А ближайший магазин в – поселке, что в трёх километрах отсюда.

После этого мы вернулись в Москву и распрощались. Я поехал к себе в общежитие.

По дороге размышлял о том, что я не все рассказал брату. Например, что сами «сновиденческие тренировки» закончились ещё в октябре. И что вместо обучения началась «практика» - теперь Инструктор давал мне различные задания: в основном на устранение необычных и опасных существ. Или, к примеру, отправиться в какое-нибудь необычное место с целью отыскать некий артефакт.

Во время этих миссий мне приходилось убивать, бывать в боестолкновениях. И, если там, во сне, я на этом не акцентировал внимание, то, после пробуждения на меня накатывала тоска – Опять! Снова я был там, где совершенно не хотел находиться. Видимо психологическая травма от одного-единственного ранения и осознание того, что я вследствие этого оказался «лишним» для военной службы, никуда не делась.

Были уж совсем неординарные «квесты» - например, на той базе, где я тренировался, за мной был закреплен очень необычный аппарат, предназначенный для перемещения между мирами, где я выполнял миссии. Так вот, иногда Инструктор ставил задачу провести ремонт этого «мироходца» или изучить принцип работы того или иного модуля и попробовать его собрать. Сам аппарат напоминал дикую смесь бомбардировщика времен Второй Мировой войны и невероятных магических технологий. Например, в воздух этот аппарат поднимался за счет неких «эфириевых кристаллов», а электроснабжение приборов и механизма перемещения между мирами осуществлялось от некоего «коллеровского конвертера», который работал на самой обычной пресной воде.

Кстати, управлял этим «самолетом» тоже я сам – как ни странно, но был целый цикл занятий по обучению этому умению.

Ещё я не сказал брату о том, что после той стычки с хулиганами, когда мне тоже стало плохо по непонятной для меня причине(я называл это истощением сил), в очередном сне Инструктор сказал мне, что во избежание таких случаев мне нужен «накопитель-дублёр». Что это, он мне не объяснил, лишь упомянул, что «подыщет кандидата на эту должность».

Много о чем я ещё умолчал. В том числе и десятке исписанных больших тетрадей – Инструктор иногда мне читал лекции. А вот спустя несколько дней, когда я уже забыл об этом(днём, как и положено, все ночные приключения стирались из памяти), в голове вдруг словно «всплывали» все эти уроки. И я, как заведённый, бросал всё и садился записывать полученные знания.

Затем, перечитывая эти конспекты, я поражался стройности изложенной в них теории – там не было сновиденческого хаоса. Правда, мне тогда казалось, что это напоминает бред шизофреника – он мог быть логичным, но абсолютно абсурдным.

Иногда там были записаны справочные данные, большая часть из которых была для меня(на данный момент) бесполезна. Это уже потом, я понял, сколько нужной информации я получил от Инструктора и воспользовался ею, а пока…

Через пять дней, как только начался отпуск, я собрал вещи и поехал в коттедж. Конечно, для нормального времяпровождения желательно отдыхать с подругой, но за прошедшее время у меня так и не завязалось сколько-нибудь длительных знакомств – в Москву я бывал нечасто, а ходить по дискотекам с моей ногой – так себе занятие. Правда, было у меня несколько «романтических» свиданий» - я же всё-таки не монах, но… продолжений не было – девчонкам нужен некто состоятельный и не пенсионер-инвалид.

В общем, Новый Год, наверно буду праздновать с телевизором.

Но я ошибся.

Вечером тридцатого декабря мне позвонил Девяткин.

– Марк! Ты сейчас где? – даже не поздоровавшись, спросил он.

– Что значит «где»?! В отпуске!

– Помню! Я в смысле – ты в Москве или уехал к родителям?

– Недалеко от Москвы. Отдыхаю на природе.

– Что-то случилось?

– Да… У нас некому в новогоднюю смену выйти! Вот я и обзваниваю всех. Но… Одни уже уехали, у других – запланированный семейный праздник.

Игорь Всеволодович замолчал, видимо ожидая моего ответа. Я вздохнул.

«Накрылся мой «Новый год с телевизором»…

- Ладно, завтра выйду. Только я опоздаю – мне ещё отсюда добраться надо, а первый автобус отсюда в восемь утра идёт.

– Хорошо! Не волнуйся, завтра я там до обеда буду! – обрадовано сказал начальник. – Можешь особо не спешить! Значит договорились?

– Да. – со вздохом ответил я. – Договорились.

А пасмурным снежным утром тридцать первого я уже ехал в Москву, что бы оттуда добраться до Верхнехолмского.

Но возле автобусной остановки, где была конечная автобуса, что шёл до поселка, меня дожидался Девяткин – он специально приехал за мной на своей машине. По дороге на полигон он объяснил, что внезапно заболел Клетов.

- …Да ещё и аврал случился: твой комплекс уже четвертый день в работе – что-то восьмая лаборатория решила срочно доделать и не успевает – круглые сутки то одну программу загружаем, то другую. – рассказывал по дороге Игорь Всеволодович. – Или отказавшие модули меняем.

Действительно, когда мы приехали, то на объекте была суета – Анатольич вместе с ещё одним инженером, Петром Александровичем загружали очередную программу, а Горшевский тестировал основную ЭВМ, что находилась на первом этаже.

Но к двум часа пополудни стало тихо – новых задач из восьмой лаборатории не поступало, первую машину тоже отключили и перевели в дежурный режим. Девяткин обзвонил лаборатории, уточнил план работ, после чего он и остальные уехали. И я остался один.

До восьми вечера было тихо, потом опять позвонили из восьмой и попроси сменить программу. Я спросил у них, будут ли ночью какие-нибудь исследования, но те сказали, что ничего не планируют. После этого я обошёл территорию нашего отдела, вышел из основного корпуса, взял лопату и стал чистить дорожки – снега насыпало уже изрядно. Затем очистил ворота и вернулся в дежурку. Посмотрел на терминалы комплексов – сейчас светились только два – от шестого, что работал в подвале и первого – работавшего в дежурном режиме. Глянул на переговорное устройство и телефон – лампочки на них не горели, а значит, никто не звонил и не выходил на связь.

Включил телевизор – здесь ловились только основные каналы, поэтому особо выбирать было нечего – «Голубой огонёк», да ещё несколько новогодних шоу. И в двадцать три часа я стал накрывать для себя скромный праздничный ужин – разогрел котлеты с картофельным пюре, поставил три разных салата(конечно с неизменным оливье – сам нарезал!) и десерт – тортик и конфеты. Вместо шампанского плеснул газировки и…

По закону подлости, без четверти полночь, зазвонил телефон.

– Алло! Начальник смены?... – закричал кто-то в трубку. – Алло слышите меня?... Слышно его было плохо – в трубке стоял треск непонятных помех, а так же то, что голос кричавшего заглушался звуками, которые я совершенно не ожидал здесь услышать – стрельбой и глухим хлопками взрывов. - …Это из восьмой!...

– Слышу вас! Что случилось? – Срочно надо проверить модули в шкафах сопряжения в лаборатории! И… И заменить отказавшие!...

Внезапно свет моргнул и погас… «…лять!!!» - высказался я про себя.

«Этого ещё не хватало!»

Я накинул куртку и побежал на улицу – генератор располагался в небольшом здании с боксами возле ворот. Однако, как только я выскочил из корпуса, свет снова загорелся. Быстро вернулся назад, забежал в щитовую и посмотрел на приборы- напряжение было в норме, однако ЭВМ наверняка отключилась.

Снова истошно зазвонил телефон в дежурке и я побежал на второй этаж.

- … Алло! Алло! Начальник смены? Срочно запустите комплекс! Умоляю! И ... И проверьте модули! – и всё это на фоне треска, криков и стрельбы.

Я побежал в подвал. Машина, на удивление запустилась почти сразу - никаких сбоев, программа загрузилась без ошибок и я, взяв в подсобке запасные модули, сложил их в сумку с инструментом и, спустившись в подвал, где стояла ЭВМ, позвонил в восьмую лабораторию с того телефона, что стоял там.

– Восьмая? Это начальник смены вычислительных комплексов! Машина работает! Какие модули надо проверить?

– Видим! Спасибо! – ответили там. – А модули надо поменять здесь, у нас, в тех шкафах сопряжения, что стоят у входа в тоннель, что к вам идет! Только прошу, побыстрее!

– Но… Там же всё перекрыто! – Я сейчас разблокирую двери!

«Да уж постарайтесь!»

До меня донеслись едва слышные характерные металлические щелчки – это сработали замки гермозатвора, что закрывал доступ в тоннель – его установили еще в начале сентября. Я открыл бронедверь и вошел в тоннель.

Посередине подземного коридора, вдоль стен которого висели бронированные шлейфы, была небольшая комната-отсек с дополнительными усилителями. Там я остановился и открыл дверь в эту комнату, что бы посмотреть на индикаторы работы, что стояли сверху шкафов. Все горели ровным зелёным светом. Прикрыл дверь и подошёл к решётке, что перегораживала тоннель в середине. Она тоже была открыта и я поторопился дальше, в стороны выхода, что был в восьмой лаборатории.

Поднялся по лестнице, открыл ещё одну бронедверь и оказался в помещении со шкафами. На трёх горели красные светодиоды, сигнализирующие отказы. Я открыл их, взял распечатку и стал искать отказавшие платы. Некоторые оказались с обратной стороны и, после того, как я заменил с лицевой, полез за шкафы. Пока я возился, до меня долетали звуки стрельбы.

«Да что там у них происходит?! Самый настоящий бой идет! Не дай бог, сюда доберутся, а у меня из оружия только отвертка!»

Тут я услышал, как хлопнула входная дверь – кто-то вошёл в помещение.

– Я сейчас заканчиваю! – крикнул я, надеясь, что это вошел кто-нибудь из персонала лаборатории.

Но мне никто не ответил. Я закончил с заменой отказавших модулей, закрыл шкафы и вышел из-за них. Однако, в помещении никого не было.

«Просто заглянули? Наверно. И дверь захлопнули.»

Подошёл к столу, на котором стоял ещё один терминал и переговорное устройство. Стрельба уже стихла и я нажал кнопку вызова.

– Алло! Это начальник смены. Я закончил с заменой… - Да! Видим! Спасибо! Вы вовремя успели! – ответивший мне лаборант говорил с таким облегчением в голосе, словно он только что увернулся от смертельной опасности.

Но тут, по всей видимости к переговорному устройству подошёл кто-то рангом повыше.

– Это начальник смены?

– Да! Я докладывал, что все заменил…

- Спасибо! Вы всё ещё в помещении в нашей лаборатории?

– Да!

– Тогда… Тогда постарайтесь побыстрее покинуть его – через десять минут мы снова заблокируем все двери и вы можете остаться в тоннеле.

– Вас понял! Уже собираюсь уходить! Только дайте мне пятнадцать минут, я иначе не успею!

– Хорошо, у вас есть пятнадцать минут!

Я быстро сложил модули в сумку и похромал вниз по лестнице – от той беготни у меня снова болела нога.

Когда дошёл до середины тоннеля, заметил, что дверь в комнату с усилителями была приоткрыта.

«Странно! Я же её закрывал!» и толкнул дверь, что бы она захлопнулась. Но… Ей что-то мешало. Это«что-то» оказалась нога, обутая в странный сапог, похожий на ботфорт, только современного вида.

«Что за херня!» - с тревогой подумал, и осторожно открыл дверь. В комнате, прислонившись к усилительному шкафу, сидел… сидела особа женского пола – на груди были две характерные выпуклости. Одета она была в обтягивающий комбинезон с каким-то накладками. Ещё у неё была ременная сбруя, охватывавшая не только тело но и ноги и руки, на которой висели подсумки и другое снаряжении.

А вот её лица я не видел – на голове был странный шлем, чем-то напоминающий рыцарский топфхельм – цилиндрический, немного расширяющийся кверху, только вместо прорезей для глаз – черный непрозрачный щиток.

-…Помогите мне… Пожалуйста! - вдруг сказала она голосом, полным боли и надежды. Надежды, что хоть я смогу её чем-нибудь помочь.

– Вы… Вы кто? И что тут делаете?

– Пожалуйста… Мне больно… Я не хочу назад… Туда… Там мне снова будет плохо… Я… Я буду служить вам… Только помогите и не дайте им меня вернуть… А-а-а… - простонала она.

«Блин! Помрёт ещё тут, а мне потом объясняй безопаснику, откуда у меня труп в тоннеле!»

- Чем я могу помочь?

– Вот… Возьмите… - она протянула мне руку, в которой лежала стеклянная капсула, с каким-то черным стерженьком внутри. – Это…Это моя плата… А вы… подойдите поближе…

Я машинально взял эту капсулу, сунул в карман и наклонился над ней.

«Блин, какая же онарослая! В ней роста больше двух метров!» – и это последнее, что я успел подумать – она резко схватила мою руку и притянув к себе прижала к своей шее.

А потом… Меня резко пронзил электроразряд – по другому это не назовешь! Когда-то в детстве надо мной пошутили пацаны со двора – они где-то нашли старый телефонный аппарат с индукционным вызовом и стали проверять, кто дольше сможет вытерпеть, держа в руках провода, когда крутят ручку вызова. Попавшись «на слабо», я захотел побить рекорд и стать самым крутым во дворе…

Дурак…

Вот и сейчас я испытал то забытое ощущение из детства – боль, судороги и беспомощность, перемешанную с обидой и злостью. Девицу-воина тоже затрясло, она заскулила и… стала растворяться! Последнее, что я увидел, перед тем как отключился, что она стала полностью прозрачной и бесплотной и моя рука, провалившись сквозь неё, влетела в усилительный шкаф.

Видимо, я коснулся токоведущей шины, потому что меня тряхнуло ещё раз и я пришел в себя. Передо мной никого не было! – Твою…!!! – дальше я высказал весь свой запас командных идиоматических выражений, что выучил за годы службы. Я был злой на всех и вся!

«Я сошел с ума. Уже гигантские бабы с большими буферами мерещатся… Сдуру в усилительный шкаф полез! Нет, отдыхать, на природу и к черту все эти ночные лазанья по кабельным каналам. И так праздник испортили! Вот я Игорю выскажу!»

Поднявшись с пола и продолжая вспоминать родню начальника, лаборантов и тех, кто поставил такие усилительные шкафы, я подобрал сумку и, шатаясь, поволок её за собой, не забыв закрыть дверь в комнатку и задвинуть решётку, что перегораживала тоннель.

Доковыляв до машинного зала, я присел у столика с терминалом. Зазвонил телефон.

– Начальник смены. Слушаю. – сказал я усталым голосом.

– Это лаборант из восьмой. Вы покинули тоннель?

– Да. – Хорошо! Тогда я включаю замки!

– Понял. – я уже хотел положить трубку, но решил спросить – Ещё какие-нибудь вводные будут? Загрузка ещё одной программы или замена отказавших элементов?

– Нет, на сегодня все, эксперименты с проверкой по стабилизации аномалии и работы защитной решётки завершены… - но видимо решив, что сказал что-то лишнее, добавил: - В общем, идите отдыхайте! С Новым Годом!

И положил трубку.

– И вас… с Новым Годом! – пробормотал я и тоже положил трубку.

После чего похромал наверх, в дежурку. Когда я зашёл, очередная престарелая, но все ещё рядящаяся под молодуху звезда пела разухабистую песенку, а мой праздничный ужин остыл.

Глянул на часы – без пятнадцати час.

«Вот я и встретил Новый Год! А говорят, как встретишь – так и проведёшь…»

Меня всё ещё потряхивало, правая рука плохо слушалась – видимо сильный разряд через неё прошел. «Выпить бы для успокоения.» И вспомнил, что у начальника в кабинете была небольшая коллекция коньяка, виски и ликеров. Взял ключи и поднялся на третий этаж.Зашел в кабинет Девяткина, отрыл шкаф и стал выбирать. Наконец остановился на «Белом аисте».

Откупорил бутылку, плеснул в рюмку(что стояла тут же в шкафу) поднес и… поставил на место. Странно, но стоило лишь услышать запах спиртного, как мне сразу же перехотелось пить. Вылил обратно в бутылку(не пропадать же добру!) поставил её на место и пошёл назад в дежурку.

Там снова разогрел свой нехитрый ужин, и выпил лимонад вместо шампанского.

– С Новым годом тебя, Марк! – поздравил я свой отражение в зеленоватом экране терминала.- И с Днем Рождения!...

А через полтора часа, устав от однообразного телевеселья, пошёл спать.

И вот тут мне приснилось аж три сна!

Первый был короткий(и самый неприятный): будто я стою у какого-то окна, за которым небольшая черная комнатка, в углу которой лежит, свернувшись калачиком та самая воительница и хнычет, приговаривая – Выпустите меня отсюда! Пожалуйста! Мне страшно! Я всё для вас сделаю! И… не отдавайте меня! Я буду вам служить!...

Мне очень хотелось ей помочь, но я не знал ни как открыть окно, ни как вытащить её оттуда. Я прямо всем нутром ощущал её боль страх и тоску… Тянулся к ней и никак не мог добраться до несчастной девушки.

Затем я оказался в учебке. Теперь я сидел в одном из классов, а передо мной стоял Инструктор и выговаривал, что выбранный мной накопитель довольно необычен и сложен в эксплуатации. Но тут же обнадёжил, что этот «накопитель-дублер» весьма редко встречается и мне, можно сказать, повезло с выбором. После чего последовала «лекция» по работе с ним, из которой я ничего не запомнил – так обычно и бывало, знания из «лекций» и «уроков» потом сами «всплывали» по необходимости – как во время той драки с малолетними отморозками.

Ну а третий – я отдыхаю на море, которое, почему то плещется у моего дома, где я живу с родителями, а к нам в гости на громадной рыбе приплывает Лешка с женой и детьми, после чего рыба превращается в автобус и мы едем кататься на лыжах в аквапарк, где почему-то вместо снега насыпан поролон… А сестра Ольга со своим мужем меняла его на сахарную вату, которую мы потом все вместе съели. Хороший, добрый, а самое главное – это был обычный сон!

В шесть утра меня разбудила трель будильника. После столь приятного сновидения о семейном отдыхе, проснулся с хорошим настроением.

«Жаль, что родителей не поздравил – отсюда я не дозвонюсь до них.»

После того, как сходил и умылся, проверил терминалы – но все было в порядке. Затем вышел на улицу и почти час чистил дорожки от нападавшего за ночь снега. Вернулся и стал заполнять журнал приёма-передачи дежурства.

«А что написать про ночное происшествие? Может, в восьмую позвонить и узнать, что записывать?»

Так и сделал – набрал номер беспокойной лаборатории. Мне ответил один из дежурных лаборантов.

-… Я вот по какому вопросу – что мне в журнале писать? – спросил я, после того как представился.

– Подождите, я сейчас узнаю у начальника.

Я ждал почти минуту. Наконец, трубку взял заведующий лабораторией:

- Петров Константин Викторович. – представился он. Какой у вас вопрос?

Я повторил, что меня интересует какую запись мне делать в журнале. Он какое-то время молчал, потом ответил:

- Значит так. О том, что случилось ночью, вы нигде не записывайте и не отмечайте. Я ещё позвоню Девяткину и предупрежу его, что бы он проконтролировал. Вы меня поняли? Никаких записей! – вдруг жестко сказал Петров.

– Да, я вас понял.

– Вот и хорошо. Кстати, хочу поблагодарить вас за своевременную помощь. Походатайствую о выплате вам премии. – его голос смягчился и он поздравил меня: – С наступившим вас!

– Спасибо! И вас тоже!

В трубке прошли гудки отбоя.

«Что же там такого случилось, о чем они не хотят докладывать?»

Погладил правую руку – несмотря на то что она полностью восстановилась, после утренней «разминки» с лопатой стала снова побаливать. А на ладони был странный шестиконечный узор.

«Это, наверно, отпечаталась головка болта на той токоведущей шине.» - постарался я найти объяснение этому рисунку. Закончив с журналом, разогрел остатки праздничной трапезы и позавтракал.

Сменщик – а сегодня это был Владимирыч, опоздал и приехал аж в десять часов. Немного помятый, с видом человека утомленного праздником он ввалился в дежурку, спросил меня, что я здесь делаю:

- Ты же в отпуске!

– Ага. Сейчас дежурство тебе сдам и поеду дальше отдыхать. Считай, что меня тут не было!

В самом деле, в журнале я поставил не свою фамилию, а Сергея Михайловича – именно он должен был дежурить в эту ночь. Это было оговорено с Девяткиным – официально я был в отпуске. Клетов махнул рукой, спросил, как прошла ночь, я ответил, что немного суетливо, но в целом спокойно. Напомнил про работающий в подвале шестой комплекс и что первый запущен в дежурном тестовом режиме. Ну а после распрощался и поехал отдыхать на дачу.

Несмотря на первое января, автобусы ходили по расписанию. Но добрался я туда только к трём часам дня – в Москве зашел в торговый и комплекс и набрал продуктов и разных деликатесов. Даже пришлось купить «бабушкину тачанку» - сумку на колесиках, что бы не нагружать ногу.

Приехав в коттедж, я стал раскладывать продукты, потом принялся за готовку «обедоужина» - сегодня я намеревался повторить встречу Нового Года, включив на телевизоре запись курантов и «Голубого огонька». Накрыл на стол и пошёл переодеваться. В этот раз все прошло спокойно, я позвонил родителям, поздравил их. Они, конечно, удивились, попеняли мне, что я не сделал это сутки назад. Я пояснил, что был на дежурстве. Папа с мамой поздравили меня с Днём рождения и пожелали успехов. Позвонил Алексей и тоже поздравил. Спросил, не спалил ли я ещё коттедж, но я его успокоил. Он рассеялся и сказал, что даже если он сгорит, то ничего страшного – дом застрахован. Рассказал, как отдыхает и ещё раз пожелал всего самого наилучшего.

После такого вечера я окончательно успокоился, события ночи как-то стерлись и воспринимались словно часть сна, только побаливал ожог на правой ладони, напоминая, что я от усталости схватился за токоведущую шину.

Как и прошлой ночью, я пошёл спать во втором часу. Уже подходя к кровати, подумал, что надо бы постирать брюки – все же пришлось в них поваляться на полу и лазать за пыльными шкафами. Я взял висящие на спинке стула штаны и тут из кармана что-то выпало и зазвенело. Наклонившись над предметом, я похолодел – на полу лежала стеклянная колба с «черной спичкой» внутри…

Интерлюдия.

Двое стояли в комнате с оборудованием и смотрели на окно в стене, с которого была поднята бронезаслонка.

Первый и Второй.

- Значит, после того как решётка деактивировалась, прорыв удалось быстро купировать?

– Да. Охрана не растерялась, сумела отбиться, а расторопный начальник смены сумел поменять отказавшие модули, что способствовало быстрому восстановлению защиты. Да и наши лаборанты смогли активировать резервные защитные контуры…

- Причина? – жестко спросил Первый.

– Как ни прискорбно, но… банальный саботаж с целью кражи тестируемых образцов.

– И кто это?

– Старший лаборант Шевкунов. За ним давно велось негласное наблюдение – вел себя несколько подозрительно, но не думали, что он решится на такое…

- Что значит «не думали»? – бросил Первый.

– Дело в том, что считали его неглупым – ведь не мог же он не осознавать, чем грозит даже кратковременное отключение защитной решётки. И всё же отключил…

- Зачем? Ведь образцы хранились совсем в другом месте?

– Видимо решил таким образом отвлечь внимание охраны и сбежать, пока мы ликвидируем последствия его действий. Нам и в самом деле пришлось нелегко – из Лимба полезли различные существа. Но это пол беды.

– Что ещё?

– Одновременно произошла деактивация камер стабилизации и у нас сбежало десять особей. Вот список.

Второй протянул лист бумаги Первому.

– Поймали? – спросил Первый, прочитав список.

– Только пятерых, вот этих. – он указал на первые пять наименований в списке. – Двоих пришлось ликвидировать – оказались слишком агрессивными, набросились на персонал. Двое смогли убежать на нижний уровень, где и развоплотились возле Арены. А ещё одна пропала без вести. Скорее всего, тоже развоплотилась – стабилизация не дошла и до тридцати процентов. Такие особи в нашем мире долго не живут.

– Ясно, проверьте ещё раз. – Первый посмотрел на окно и выругался. – Вот же идиот!

– Согласен с вами. Банальная жадность чуть было не сгубила результаты двухлетних исследований. – сказал Второй.

– Кстати, а что с ним? Поймали?

– Увы. – развел руками Второй. – Когда Шевкунов понял, что выход из лаборатории для него блокирован, то решил уйти самым необычным способом.

Он многозначительно кивнул на окно. Первый нахмурился.

– Это правда?

– Да. Я сам это видел.

– А он мог там выжить?

– Вряд ли. Скорее всего, его уже сожрали демоны…

- Но они не едят человечину!

– Это цивилизованные не едят. Но там полно и диких существ.

Они некоторое время молчали.

– Вы будете читать отчет? – спросил Второй и показал на папку, что лежала на одном из терминалов.

– Нет. Тут все и так ясно. Упустили мы из виду алчность некоторых нестойких товарищей. Впредь, регулярно проверять всех, кто имел доступ к информации по возможностям образцов. И усильте охрану!

– А… Наверх докладывать будете?

– Нет. Достаточно того, что об этом происшествии знаю я, начальник внутренней безопасности Рябов и вы. Кстати, большие потери среди персонала?

– Двое погибших, семеро ранены. Нам ещё повезло, что на тренировочном уровне находилось двое Ликвидаторов и один Охотник. Они-то нас и выручили – простая охрана еле устояла. Поэтому, у меня просьба…

- Какая?

– Прошу включить в состав дежурной лабораторной смены хотя бы одного Ликвидатора или Охотника.

– Вы ещё Разведчика попросите! Где я вам столько наберу? Они все под строгим учетом! Вы понимаете, что там – Первый многозначительно ткнул рукой вверх. – Там сразу заинтересуются причиной этого! Будет проведено расследование! После чего нас вызовут в Управление и мы будем бледнеть и краснеть, объясняя, что один мудак чуть было не устроил локальный Армагеддон!

– И все же… Это, например, можно было бы замаскировать участием в экспериментах по пробою – не зря же мы готовим и тренируем Ликвидаторов!

– Ладно, я подумаю.

Первый собрался уходить, но перед тем как покинуть зал, сказал:

- Как только будет восстановлена станция слежения, прослушайте возмущения в эфире.

– Вы думаете, что эта особь, которую мы не нашли, могла уцелеть?

– Маловероятно, но все же следите. Мало ли что…

И ушел.

Второй же подошёл к окну поближе и посмотрел на аномалию, чей черный бесконечно удаляющийся вихрь был почти не виден за решёткой из тысяч молний.

- …Лимб… - пробормотал Второй. – Что же ты нам ещё подкинешь… И как тяжело через тебя проходить!

Глава 4

Ну вот, новый персонаж. Он же – ещё один герой. Точнее…

В общем, это третий вариант четвёртой главы – первые два были удалены - как-то все не так получалось. Ну, если не угодил или не то написал – то вопросы в комментариях напишите. Может, и это переделаю. Приятного чтения.

Я сидел за столом и как завороженный смотрел на единственный предмет, лежавший посередине столешницы – стеклянную капсулу, длиной немногим больше пальца, внутри которой был закреплён черный стерженёк, длиной около сорока миллиметров и толщиной в три.

«Спичка. Сгоревшая.» - такие мысли были у меня, когда я рассматривал подарок «несуществующей Воительницы». При этом сильно чесалась правая ладонь – как раз в месте странного ожога. Ничего необычного в этом предмете не замечал, за исключением причины его появления у меня.

Сорок минут назад я осторожно поднял его с пола и положил на стол. С тех пор, глядя на капсулу, сидел в тяжких раздумьях.

Честно говоря, я с трудом сдерживал желание пойти на кухню и «разграбить» бар – Алексей оставил несколько бутылок виски и водки.

«Иначе я окончательно рехнусь…» - потому что эта проклятая капсула свидетельствовала о том, что сисятая Воительница в шлеме-ведре мне не померещилась. Но всё равно я пытался успокоить себя мыслью, что мне это пригрезилось.

Наконец, встал, сходил на кухню и заварил себе чаю с мелиссой. После третьей кружки мандраж прошёл, и я вернулся в зал, взял лупу и стал рассматривать непонятный предмет. Увы, но из «новых открытий» было только то, что рассмотрел шкалу, что была нанесена на одну из стенок капсулы. По ней уточнил длину «спички» - сорок три миллиметра. Но что это такое, у меня не было ни малейших предположений.

Мне бы хорошенько выспаться, без всех этих «кошмаров»- на ум пришло сравнение с героями, что жили на улице Вязов – те тоже боялись спать, зная, что там их ждет настоящий ужас и смерть. Но меня страшила мысль о том, что сейчас я усну и опять увижу эту несчастную девушку, запертую в черной комнате, которая там страдает. И что её мучения предаются и мне.

Я собирался уже спрятать капсулу куда-нибудь подальше, когда меня вдруг «озарило» - в голове «всплыла» ночная лекция Инструктора. И вот в ней он рассказывал мне, как извлечь дублёра-накопителя из того темного карцера. Я побежал к сумке с вещами, вынул из неё тетрадь(ещё со времени самого первого «конспекта», старался всегда держать при себе пару-тройку чистых тетрадей или блокнот), взял ручку и стал писать.

Через сорок минут, когда на часах уже было десять минут четвертого, я закончил. И стал перечитывать.

«Бред? Может быть. Вот только умения настоящие.» - думал я, после прочтения.

Да, тут описывался ритуал извлечения из некоторого экстрамерного кармана Мастера предметов или живых существ, что были туда помещены. Трудность была в том, что для этого действа нужна была «витальная энергия» - так я понял наименование этого типа энергии, что описывалась в лекции. Научного термина для неё пока не было, да и не изучалась она в моём мире. А вот в мире Инструктора ею вовсю пользовались. И как я помнил из конспектов, была способность извлекать эту самую «жизненную(или витальную) силу» во время убийства живого существа. И именно она расходовалась для применения тех талантов и умений, которым меня обучал Инструктор.

Знал я и то, что у меня этой самой «витальной энергии» совсем немного – в нашем мире у людей не было особого органа, куда бы она могла накапливаться. Да и в других мирах ситуация была сходная. Выручали специальные «батарейки» - как артефактные, так и живые, наподобие того самого пресловутого дублёра-накопителя.

И вот, после установления устойчивой связи с ним, я мог пользоваться накопленной энергией. Была у дублёра ещё несколько функций, но я пока о них даже не задумывался.

«Итак, если я сделаю все, как описано в этой инструкции, то смогу вытащить эту «девицу» из темницы. Вопрос – а нахрена мне она нужна?»

Ответ был очевиден – мне не хотелось каждую ночь переживать вместе с ней эти страдания. Но вот то, что ради ритуала извлечения я потрачу все свои жизненные силы, сильно меня тревожило. Потому что, в том же конспекте было написано предупреждение об опасности перерасхода – проще говоря, я мог сдохнуть.

Сам ритуал я решил проводить в подвале, в сауне – если что-то пойдёт не так, то в помещении, отделанном кафелем, я хотя бы пожар не устрою.

«Хотя, какой ещё «пожар»? В лекции ничего такого не упоминалось. Надо было лишь принять удобную позу, затем сосредоточиться на объекте и…» Я открыл тетрадь на нужной странице.

«Вот, «…для стабилизации предмета, извлеченного из экстрамерного пространства, необходимо 3-4 микрограмма кристаллического зерна…»

А что это такое? Что тут дальше?

«…В случае, если у вас нет необходимого количества этого вещества, вы можете заменить на 1000-1500 единиц эмбиента…»

Ну с «эмбиентом» было понятно – другое название витальной энергии. Вот только сколько это – полторы тысячи эмбиента? Есть ли у меня это количество? А… может вот эта «спичка» и есть «кристаллическое зерно»? На всякий случай взял капсулу с собой – ведь не зря же она мне её вручила!

Спустился в подвал и зашёл в душевую – это была комната два на три метра. Постелил на холодный кафель одеяло, разделся до трусов(мало ли что!) и уселся на пол. Под правую руку положил капсулу со «спичкой» - пусть будет. Затем закрыл глаза и стал «внутренним взором» искать ту самую «черную комнату».

Поначалу я даже не осознавал, что и как мне надо найти, но тут, как и в случае со своими «сверхумениями» я словно понял, куда мне надо смотреть. Перед глазами, словно наяву, стало появляться то самое «окно», за которым, в темном помещении, находилась девушка.

…Вот я уже стою у окна и словно окунаюсь в её чувства – страх, боль, тоска. Тянусь к ней, но… мне мешает «стекло».

«Его надо пробить, а для этого нужно «напитать» свои руки эмбиентом…» - вспоминал я занятия у Инструктора.

Это оказалось не так несложно – в состоянии полусна я легко вошёл в тот самый «режим». Я прямо таки физически ощущал, как в моих руках словно собирается «огонь» способный прожечь стекло. Я надавил и…

Стекло лопнуло!

Лежащая на полу воительница подняла голову и увидела меня. Она встала, подошла и взялась за мои руки, которые теперь, после того как вся энергия из них ушла, снова стали «холодными».

-… Вы… Пришли за мной?! Спасибо! – едва слышно, с благодарной интонацией проговорила она.

Но я не мог ей ответить – силы покидали меня. Держа её за руки, потянул из комнаты и понял, что всё, это у меня не получится – энергии больше нет…

«Да что же это такое! Ну почему, когда уже стало что-то получаться, я всё завалил!»

Меня накрыла злость пополам с отчаяние. Но злости оказалось больше. Стиснув зубы я продолжал тянуть девушку на себя, понимая, что словно балансирую на кончике иглы – одно неверное движение, и мы оба свалимся в этот «карцер».

«Я тебя все равно вытащу! И сам выберусь!» - чуть ли не заорал я и из последних сил, желая выбраться оттуда дернул на себя…

И тут словно мне кто-то в ухо шепнул: «Желаете вытащить её? Да/Нет?»

- ДА!

И почувствовал, как пальцы словно коснулись небольшого гладкого предмета – стеклянной капсулы.

«Исполнено!» - прошелестело на грани слышимости.

Мы куда-то летели… Или падали? – это всё что я запомнил перед тем как меня накрыла тьма…

«Как же хреново!...» - с этой мыслью меня снова сотрясли рвотные спазмы. Из желудка уже шла одна желчь, окрашенная кровью. Я застонал – каждое движение словно освобождало чугунное ядро в голове, которое начинало кататься там и причинять сильную боль. Так мучения продолжались уже полчаса – с того момента как очнулся.

«Надо бы встать и добраться до коробки с лекарствами, там… там должно было быть сильное обезболивающее…» - но сил не было даже подняться. Всё, что я смог сделать после того, как пришёл в себя – это повернуться на бок, что бы не захлебнуться собственной рвотой.

- …Мастер! Позвольте вам помочь!... – в очередной раз сказала та, в существование которой я не верил и что теперь сидела на полу в тамбуре и смотрела, как я забрызгиваю красивый кафель остатками ужина, желчью и кровью.

– Иди нах… Бу-э-э… - ещё раз высказался я и снова изогнулся в спазме.

Так хреново мне не было даже после ранения – состояние, похожее на жуткое похмелье совместилось с невероятной слабостью, как тогда, когда я потерял почти два литра крови.

– Мастер!... –снова она попыталась обратиться ко мне, но я даже не ответил ей.

Воительница так и сидела, обняв колени, и смотрела на меня. Ну, я так думал – этот черный щиток шлема был направлен на меня. Через десять минут она не выдержала и встала.

– Можете меня потом наказать, но я не допущу, что бы вы, Мастер, умерли у меня на глазах! – после чего подошла ко мне, наклонилась и, взяв мою правую руку, снова прижала к своему горлу.

Я попытался выдернуть руку, но сил у меня хватило только на злобный(как я думаю) и испуганный взгляд… Но я зря боялся – теперь через руку шёл приятный ток, словно в меня вливали силу. Никаких болезненных ощущений, наоборот, головная боль почти утихла, да и меня перестало выворачивать.

– Всё… У меня пока больше нет… - тяжело дыша, словно после большой физической нагрузки, сказала Воительница и отпустила мою руку.

Потом немного пошатнулась и снова вышла в тамбур, где и села на пол, заняв прежнюю позу – обняв колени. Несколько минут я просто лежал, приходя в себя.

«Надо вставать, теперь силы есть. Да и намного легче стало!»

Отполз от замызганного и вонючего одеяла и сел у стены, опершись спиной на холодный кафель. «Вот бы ещё душ включить…» Я посмотрел на вентили и постарался дотянуться до них. Наконец я смог включить и настроить теплую воду и переполз под освежающие струи, что бы смыть с себя всю эту грязь.

Причина моих страданий теперь сидела тихо, и, видимо даже не смотрела в мою сторону – её голова была наклонены к коленям и я видел верхнюю часть этого ведрообразного шлема.

– Слышь… Как там тебя… Ты хоть что… извини… Ты кто такая? – спросил я её.

Она что-то неразборчиво проговорила – голос у неё и так был странный: низкий, с каким-то пришепётыванием, словно ей трудно было говорит по-русски. К тому же, когда она говорила, звук доносился из «переговорного устройства» - небольшого выступа в нижней части шлема.

– Блин!... – я выбрался из под душа. – Ты своё это ведро сними и скажи! А то я нихрена не понимаю!

– Мастер… Может потом?... – как-то грустно спросила она.

– Снимай!

– Как прикажете… - со вздохом сказала она, провела какие-то манипуляции – видимо расстёгивала крепления, потом шлем раскрылся сзади и она сняла его вперёд и вверх.

– Да ёб твою мать!!! – только и сказал я.

– С нашей Мамой, высшим демоном из первой тысячи, чьё тело послужило образцом для создания нас, вы вряд ли сможете совокупиться… Только со мной…

- Да… - рассматривая это существо, я выдал весь запас «матерного командного», который приобрёл за время службы.

Ещё бы – не каждый раз увидишь большие синие глаза с ярко-алым вертикальным зрачком! И пару черных витых рожек, что росли выше лба, круто загибаясь назад. Черные, густые, коротко остриженные волосы, длинные остроконечные уши. Стала понятен «шепчущий акцент» - клыки во рту. «Она точно не капустой питается!» - нервно подумал я. «Как бы она меня тут не прибила и не съела!»

– Да… кто ты такая?

– Я – из породы драгголеев – искусственно выведенных демонов-солдат, для вспомогательной службы в ауксилии в качестве полевых боевых накопителей. – четко, словно на плацу, стала докладывать она. – Проходила службу в сто сорок четвертом Линейном Легионе, затем была переведена в триста пятнадцатую Воздушную Ауксилию. После мятежа, Ауксилия была расформирована, тех, кто выжил, в том числе и я, были направлены на принудительное переучивание в … Простите, Мастер, такого термина в вашем языке нет.

– Скажи как есть! – устало проговорил я.

– В общем, я стала служанкой-горничной-личной игрушкой-телохранителем, и, по совместительству, «батарейкой» одного из демонов. Была изгнана в Лимб… Навечно… – тут она вздрогнула, будто от удара. – …Оттуда меня извлекли Охотники людей – вместе с другими экземплярами. Так я оказалась в лаборатории. Там меня поместили в стабилизационную камеру, где стали проводить эксперименты… Мастер, разрешите, я не буду говорить об этом?

Она посмотрела на меня видом побитой собаки. У неё, несмотря на устрашающие атрибуты, был совершенно щенячий вид – лицо, мимика и интонации голоса совсем не соответствовал довольно грозному облику бывшего легионера.

– …Ладно, хрен с ним. Имя-то у тебя есть?

– Да! – как-то обрадовано ответила она. – Меня зовут Лиферромаэль! А ещё я теперь ваш личный накопитель-дублёр!

«Кто-то?» - хотел я спросить, но потом вспомнил слова Инструктора. «Потом разберусь. Вроде пока меня убивать не собирается и есть – тоже»

Я кое-как встал.

– Пошли что ли, Ли-ферро-маэль.

– Куда?!

– Коту под… В общем, наверх, мне переодеться надо. Да и подкрепиться не помешает…

Я ещё раз принял душ(только теперь на втором этаже) и надел чистое нижнее бельё. На часах уже было без четверти девять.

«Скоро рассветёт. Надо будет прибраться в подвале, в душевой.» – вспомнил я, выходя из ванной на втором этаже.

Пока мылся, в голове роилась куча вопросов: «Что за эксперименты проводят на полигоне, если у них там хранится вот такое? Что такое «Лимб»? Как связан мир демонов и наш? Зачем в восьмой лаборатории из «Лимба» что-то достают? Что за «спичка» находиться в колбе?»

И множество других вопросов. Конечно, можно было бы расспросить вот ту девицу, по имени Лиферромаэль, но думаю, больше ясности это не добавит. Тут я вспомнил, что термин «драгголеи» мне уже встречался – надо поискать в конспектах. Или, дождавшись очередного «сонного погружения в учебку» спросить у Инструктора.

Затем снова вернулся вопрос – а зачем мне она? Становиться «воином», и, следовательно применять эти невероятные умения я не собирался, а значит, мне эта «дублёрша с функцией подзарядки» нафиг не нужна!

Но…

Обратно же её не затолкаешь? «Жалко ведь эту «батарейку»… Кому охота подыхать в черном карцере… Но что-то же с ней надо делать!»

Потом пришло осознание, что я влез туда, куда мне не стоило соваться от слова «совсем»! И что мне могут предъявить как вмешательство в эксперимент, так и хищение собственности конторы «Новые горизонты».

Эти мысли совсем загнали меня в тупик и испортили настроение.

«Ладно, чего раньше времени за штаны хвататься, если жопу ещё не надрали! Будем решать проблемы по мере их поступления! А первая из них – разобраться с этой «разжалованной лиферромаелью». Накинул халат и спустился на кухню.

Лиферромаэль молча и тихо сидела на табурете за столом. Теперь я внимательней осмотрел её. На дублёрше был тонкий обтягивающий комбинезон тёмно-синего(под цвет её глаз), поверх которого была надета ременная сбруя с несколькими «подсумками» - на поясе, на предплечьях и на бедре. На ногах – длинные, до колен тёмно серые «ботфорты» на каблуках. Комбез был «разрисован» странными тонкими черными линиями и немногочисленными маленькими узорчатыми многоугольными щитками на руках, ногах, животе и спине.

«А ещё он очень тонкий и очень обтягивающий и ничего не скрывающий, наоборот, даже подчеркивающий её «половую принадлежность». Но… Какая, в жопу, «половая принадлежность! Она же искусственный солдат! Легионер, по её словам! Тогда зачем такие анатомические подробности? Хотя… для её создания, как образец, демоницу использовали… Вот и сделали «копию». Только зачем?»

- Если вы, Мастер, хотите меня получше осмотреть, то я могу встать! – она подскочила и стала крутиться передо мной.

– Не надо… Садись и не мельтеши.

Пляшущие на уровне глаз полные красивые груди мешали сосредоточиться на главном. Поэтому, я решил переключить внимание и стал разогревать завтрак – точнее все то, что осталось от праздничного ужина. А осталось много – я, по старой привычке наготовил «на целый взвод» - запек в духовке целого цыпленка с картофелем, наделал несколько мисок салатов(в том числе и большую тарелку с оливье).

Пока в духовке разогревалось основное блюдо, я достал все салаты из холодильника. Нарезал хлеб, поставил чайник на плиту. Наконец, когда таймер духовки прозвенел, достал противень со шкворчащей картошкой, поверх которой лежала тушка без одного окорочка – его я съел вчера. Положил себе на тарелку немного поджарки, салат, как вдруг услышал, как Лиферромаэль шумно сглотнула. Я поднял глаза и наткнулся на взгляд голодной собаки – могут они так смотреть и считать куски, когда хозяин ест.

«Точно! Она же наверно, голодная!»

– Будешь? – и я кивнул на стол.

– Да, Мастер! Если можно…

– Можно, присаживайся поближе. Она подтащила табурет и села напротив меня. Затем, отодвинула тарелку, что я поставил для неё и осторожно потянула противень в свою сторону. Сняла перчатки – у неё оказались длинные тонкие пальцы, оканчивающиеся узкими острыми ногтями, хотя, это больше походило на когти.

И…

Дальше было зрелище не для слабонервных - Лиферромаэль схватила тушку цыплёнка и сожрала(именно так – сожрала!) её «в три укуса». Вместе с поджаристой шкуркой, хрящами и костями – откусывала от неё громадные куски, быстро с хрустом пережёвывала и проглатывала.

Расправившись с птицей, она взялась за картошку – это было более цивилизованно, ела она ложкой. Вот только не обычной, а большой сервировочной. Полминуты – и на противне остался только жир, который она вымакала хлебом, умяв полбуханки.

Затем настала очередь немного заветренных салатов – с помощью всё той же большой ложки они отправились внутрь ненасытной экс-легионерши. В общем, через пять минут на столе осталась только грязная посуда, да моя порция картошки с салатом, что я успел себе набрать.

Окинув немного разочарованным взглядом(А что, уже все кончилось?) пустые тарелки и миски, Лиферромаэль сыто срыгнула, потом подошла к плите, сняла чайник и заварила себе два литра чая в кастрюльке. Бухнула туда десять ложек сахара и всё это выпила.

– Спасибо, Мастер! – сказала она. – Разрешите, я схожу и приму душ?

– Да… Иди… – только и ответил я, шокированный произошедшим на кухне.

Но тут она устроила для меня ещё один стресс – выйдя в гостиную(она соединялась с кухней широкой аркой), сняла с себя снаряжение, затем обувь и комбез. На ней остался только черный «чокер» с шестигранным самоцветом спереди, и, в таком виде, она направилась в подвал в сауну.

«Во дает!» – только и подумал я, смотря ей вслед. «Жрет как тигра! Я же её не прокормлю!»

Затем вспомнил, что душевая вся загажена.

– Лиферро… Блин! Ты бы туда не ходила!

– А почему? – спросила она, повернувшись ко мне на лестнице.

– Там… Я же там всё запачкал!

– Ничего, я помою! Я же обучена как служанка-горничная!

Тут она, виляя бёдрами, вернулась на кухню, прошла рядом со мной, взяла моющее средство и пошла вниз. Мне показалось, что у неё в глазах были лукавые искорки, словно она прекрасно знала о том, какую реакцию может вызвать её роскошная фигура…

«А тело у неё красивое, хорошо сложенное, мускулистое! Ноги длинные, ровные. И грудь! И задница… Татуировки интересные… Блин! О чем я думаю! Нет, надо что-то с ней делать!»

Опять хоровод мыслей – от сисек до печальных последствий моей самодеятельности на полигоне. Потом я с тоской посмотрел на опустошённый стол, доел свой завтрак.

«Так нам продуктов нам не хватит. Значит, надо идти в магазин.» - на улице рассвело, но мысль о том, что сейчас идти по зимней дороге три километра до поселка не внушала оптимизма. Словно предчувствуя нагрузку, заныла нога.

Вспомнил про соседа – дядю Колю.

«Придется идти к нему на поклон. И это с учетом того, что он трезвый!».

Оделся им пошёл к его дому. Позвонил в дверной звонок. Как ни странно, но дверь он открыл через полминуты. И был трезвым.

– Здарова, сосед! С наступившим тебя!

– И вас, дядя Коля…

– Чего стоишь, проходи, я сейчас на стол накрою, посидим… Ты, кстати, где в новогоднюю ночь-то был? А то думал, схожу, позову, а в окнах ни огонька. Да и тихо! У бабы был? – ехидно спросил он.

– Не, если бы. На дежурстве пришлось праздник встречать.

– Ну… Бывает! Так проходи, сейчас ещё раз отметим!

– Это…Я чего пришёл – мне бы в магазин съездить…

– Так рано ещё, десяти нет, не продадут! Хотя… Есть у меня пара адресов в поселке, но там сегодня могут и не продать!

– Что вы, дядя Коля! Я за продуктами – не рассчитал что-то! Да и в аптеку надо заехать, у меня обезболивающие кончились…

– А-а-а! Ясно! Так это нам надо до МКАД ехать, в торговый центр!

– А он сегодня, второго января, работает?

– А как же! Ну что, поедем?

– Да.

– Тогда я через десять минут к твоему дому подъеду. Только уговор – бензин ты оплачиваешь!

– Конечно!

– По рукам! – хлопнул он по моей подставленной ладони и зашёл в дом.

Ну а я вернулся к себе и стал собираться в поход на торговый центр. На всякий случай спустился вниз, чтобы предупредить дублёршу, что меня не бед несколько часов. Демоницу я нашёл в душевой – она и в само деле, стоя на четвереньках, отмывала кафель, задействовав в качестве тряпки лоскут, оторванный от одеяла.

– Лиферромаэль!

- Да, Мастер? – спросила она встав передо мной.

– Я… Это… В общем меня не будет два-три часа – я в магазин за продуктами! – сказал я, стараясь смотреть ей в глаза, а не на сиськи.

– Я поняла!

– Ничего ты не поняла. К двери не подходить, в таком виде в окнах не маячить. Закончишь с уборкой и мытьём – сиди тихо, пока я не вернусь! – разозлился я. – Поняла?

– Да, Мастер! – четко, по-военному ответила она.

– Так-то лучше. Всё, я ушёл.

Как раз до меня донесся автомобильный сигнал – дядя Коля подъехал к дому. До торгового центра мы ехали около сорока минут и за это время разговаривали.

Я рассказал про службу, как получил ранение и как меня списали. Дядя Коля тоже поделился своей историей – оказывается, довелось ему службу свою ещё в КГБ начинать. Затем, в девяностые пришлось уйти, знакомые пристроили сторожем в ведомственный дачный кооператив.

– … Вот так и я оказался на обочине. – с грустью сказал он. – А ведь была возможность… Ну не будем о печальном! Кстати, я-то на праздник к себе подругу приглашал, она, правда, вчера днем ещё уехала, но если что, у неё дочка есть – ух, кровь с молоком! Мне бы твой возраст, эх, я бы её!... Позвать?

– Нет, спасибо. Ко мне и так должна приехать знакомая, если уже не приехала…

– Как знаешь. – пожал он плечами.

Торговый центр действительно работал. Конечно, большая часть «бутиков» была закрыта – кому нужна «элитная парфюмерия» или «модельная обувь»? А вот гипермаркет, аптеки и другие магазинчики работали. Я зашёл в гипермаркет, взял тележку и пошел вдоль рядов с продуктами. Набрал разной крупы, дешёвых сосисок и колбасы, упаковки окорочков, овощи и прочую недорогую снедь – деньги, конечно, были, но если каждый прием пищи съедать по тушке цыплёнка, моих средств хватит на два месяца, не больше.

Незаметно я набил тележку доверху – кроме еды я купил и моющие средства и прочие бытовые мелочи: у моей «подруги» ведь ни мочалки ни зубной щётки. У кассы наткнулся на корзины, где лежали товары со скидкой. Среди них были и одеяла – своё-то я изгваздал(да и подруге тоже нужно!), и одежда. В том числе и самых больших размеров. Я выбрал пару клетчатых байковых рубашек, спортивные штаны. А вот халатов не было. Зато лежал синий комплект «Деда Мороза» - конечно, кому он после праздника нужен? «Зато по размеру как раз на эту корову налезет – будет ей вместо халата!»

«…Четвертое января. Четвертый день абсурдного нового года…» - я сидел за столом и листал конспекты, ища нужную информацию. А напротив меня, за этим же столом, сидела «Снегурочка» и чистила пистолет.

–…Вдруг как в сказке… скрипнула дверь… Всё мне ясно… стало теперь… - тихо, сквозь зубы, в которых была зажата длинная щепка, напевала «Снегурочка», протирая какую-то деталь затвора. Она достала щепку, поковыряла ею в детали, вычистила грязь и снова взяла в зубы. – Мастер! А что по другим программам идет?

Она отложила деталь и взяла ствол.

– Не знаю, посмотри…

– Так пульт у вас лежит!

Я передвинул пульт ей.

– Тебе надо, ты и смотри!

– Чего вы такой смурной? – улыбнулась она, посмотрев на меня через ствол как в подзорную трубу – калибр там миллиметров четырнадцать-пятнадцать.

«Это не улыбка, а оскал – волк таким зубам обзавидуется!»

- А чему радоваться? Что к нам в любую минуту могут какие-то Охотники заявиться? Или из Конторы придут?

– Так шлепнем их и все! – оптимистично заявила подруга, отчего я поперхнулся. – Делов-то!

Она взяла пульт и стала перебирать телеканалы, ища что-нибудь себе по вкусу.

– О! Будем сегодня про дружбомагию смотреть! Нифига себе! Это ж единорожки!

Я посмотрел на неё. Вот угораздило же меня вчера этот долбанный комплект купить!

Ещё на кассе, девушка, пробивая покупки, странно на меня посмотрела. А я даже не среагировал. Это уже дома, когда вручил Лиферромаэль купленную одежду, и она переоделась, я стал уточнять, что же было пробито в чеке.

«Комплект для ролевых игр с Дедом Морозом» - так там было написано. А не «Комплект Деда Мороза»!

Нет, демонице этот наряд понравился, даже очень и теперь напротив меня сидела «Снегурочка» - в короткой синтетической «шубке», подпоясанной красным широким кушаком и белых узорчатых чулках с поясом. Сапоги она свои надела. А вот «шубка» едва сошлась на её грудях, отчего из-за любого резкого движения они весело выпрыгивали…

– Спасибо, Мастер! – весело сказала она, когда в первый раз покрасовалась в этом наряде передо мной. Хорошо, что ещё пару спортивных трико купил – у одних отрезали штанины и пошли за трусики. И то, едва налезли…

Я предложил снять этот наряд и воспользоваться рубашками, но демоница отказалась:

– Потом. А сейчас хочу в этом походить – у меня никогда такой красивой одежды не было!

Я попытался выразить сомнение по поводу «красоты»:

– Это же… маскардный костюм! – нашёлся я. – И он тебе немного жмет!

– Ничего страшного! Я потом его ещё немного перешью! – она покрутилась передо мной , отчего полы разошлись, а груди почти выскочили из-за отворота.

– Ты, блин кто – легионер или девка? – не выдержал я.

– Сейчас у меня вообще статус вашего дублёра-накопителя. Так что, Мастер, форма пока не определена, похожу так. – с улыбкой ответила она.

Я махнул рукой:

– Ну и черт с тобой.

«Хотя с ней и так черти. И даже не один, судя по её выкрутасам. Пригрозить, что обратно в карцер упрячу? А как?»

Снова зачесался ожог на правой руке – ещё когда утром увидел этот её «чокер» с шестигранным камнем, понял, откуда эта травма. Спросил у неё, что это такое и что значит мой ожог.

– Ну… Эта штуковина интегрирована в моё тело и является своего рода сложным устройством со множеством функций. Одна из них – установление связи между Мастером и дублёром.

– То есть, через эту штуковину я могу отдавать приказы?

– Да. Только… - она наклонила голову вбок и посмотрела на меня.

«Ну, блин, точь-в-точь собака!»

– Что «только»?

– У вас Мастер это сразу не получится – энергии мало. И у меня тоже. Вот восполним запас, тогда и отработаем систему связи. Да и другое – тоже!

– А что «другое»? – задаля следующий вопрос. – А разве вас не обучали этому? – удивленно спросила она. – Ведь если бы вы не были подготовлены, вряд ли бы смогли меня запереть, стабилизировать, а потом вытащить из «кармана»!

Следующий вопрос я не стал задавать – это походило на лавину, каждый ответ порождал ещё больше загадок, ответы на которые можно слушать до бесконечности.

«И она права – ведь Инструктор меня обучал, а значит, надо брать конспекты и повторять изученное.»

После этого случился курьёз с обедом. Затащив продукты, я решил подключить к её готовке. Показал электроплиту, показал, как она включается. А для лучшего усвоения, задумал приготовить макароны по-флотски. А проще говоря, макароны с тушёнкой.

– …Берём кастрюльку… - я окинул взглядом склонившуюся рядом демоницу, что с интересом слушала меня.

«Какая, в жопу, кастрюлька… Тут надо масштабно подходить! Такой посудой только я могу теперь обойтись!»

– Берём кастрюлю, набираем воду и ставим на плиту. Вот здесь выставляем на четверку… – когда наконец я приготовил это блюдо и дал Лиферромаэль попробовать, то она выдала свой вердикт:

– Нормально, есть можно. Я и не такое в Лимбе жрала. А ещё у нас так бедные легионеры питались. И ауксиларии из народов-клиентов.

– Так и я не богатый центурион в отставке.

– Да ну? – удивилась она. – Правда?

Пришлось достать ветеранское удостоверение. Демоница внимательно его изучила, прочла вслух мою фамилию и вернула мне. А я удивился тому, что она и читать может.

– … Ага. Есть у нас такое умение полиглотов. Зачем – не знаю, но читать могу любой письменный или печатный текст на очень многих языках. – затем она вдруг встала передо мной навытяжку и отрапортовала: – Легионер-ауксиларий Лиферромаэль! Готова выполнить любой приказ Мастера-центуриона!

Я немного поморщился.

– Вольно. Я уже нецентурион. Да и ты теперь не в легионе.

Лиферромаэль погрустнела и словно сдулась. Отвела взгляд в сторону.

– Вы правы, Мастер, разжаловали меня после того восстания…

- А что там у вас случилось? – не выдержал я и задал вопрос.

Она внимательно посмотрела на меня.

– Мастер, это долгая история, мне надо будет рассказать про наш мир и то, как получилось так, что наша мать вместе с другими высшими демонами решилась восстать… А я сейчас не готова к этому… - совсем тихо сказала она.

«Видимо очень болезненная тема. Ладно, спрошу про другое. Потом. А пока пообедаем.»

После обеда Лиферромаэль помыла посуду, а я достал конспекты и стал повторять то, что мне надиктовал Инструктор. А «легионерша» разложила своё снаряжение, расстегнула все немногочисленные подсумки и кабуру и всё оттуда извлекла. Имущества у неё оказалось немного. Два небольших футляра, пять цилиндриков длинной с сигарету, около полутора-двух сантиметров в диаметре, длинный узкий кинжал и странный пистолет, похожий на трубу от пылесоса, к которой приделали пистолетную рукоятку.

– И что это? – спросил я, отвлекшись от чтения.

- Это – показала она на один из футляров - Аптечка. Но она почти пустая – ни «восстановителей», ни «заживлялок» почти не осталось.

Открыв её, Лиферромаэль продемонстрировала пустые ячейки, только в четырех лежали капсулы – две полосатые и две в клеточку.

– Вот это – «восстановитель». – она показала на полосатую капсулу. – А те, что в клеточку – «заживлялки».

Затем она открыла второй футляр. И это оказался банальный несессер. В одной половине были щипчики, пилочка для ногтей, пинцет и ещё несколько маникюрных предметов. А в другой – несколько разноразмерных контейнеров.

-…Мыло, мазь для кожи, капли для глаз, помада… - пояснила она и закрыла несессер.

Цилиндрики оказались зарядами для пистолета.

– Это все. Всё что у меня осталось на тот момент, как я попала в Лимб. – сказала она, раскладывая всё по подсумкам. – Ну и оружие – пистолет и кинжал. Они конечно, хорошие, вот только… Я с таким снаряжением с Охотниками не справлюсь…

- Какие ещё «Охотники»? – опешил я.

– А вы разве не знаете? – удивилась демоница.

– Нет! Рассказывай!

– Ну… Дело в том… Что вот на этом устройстве – она показала на свой «чокер» - Есть маячок. И если я покину Лимб, то он подаст сигнал в Управление по слежению при дворце Наместника. И за мной могут послать Охотника, что бы вернуть меня или устранить. Обычно возвращают, но тут, скорее всего, попробуют устранить – возвращать меня энергозатратно, дешевле пристрелить.

– …!!! – выдал я очередную тираду с загибом. – Что теперь делать? Затолкать тебя обратно в черный ящик?

– Нет! Только не это! – заскулила она и упала мне в ноги. – Только не это Мастер! Прошу вас!...

– А что мне делать? Ждать пока за тобой из преисподней явится непонятный Охотник и прибьет тебя? А ещё меня до кучи?

– Да, вас, наверно, Охотник тоже постарается ликвидировать – ведь мы теперь почти неразделимы – я не могу существовать без вас. – сидя у моих ног подтвердила Лиферромаэль моё предположение. – А вы, в случае моей гибели, потеряете почти весь эмбиент и, по всей видимости, дезинтегрируетесь.

«Час от часу не легче!»

– А почему эти Охотники не пришли за тобой, когда ты была в лаборатории?

– Ну-у-у… Там я была в особой камере, с блокировкой. К тому же моя синхронизация была слишком низкой и я бы развоплотилась, в случае длительного нахождения вне этой камеры. Что почти и случилось, если бы не вы, Мастер. Да и к тому же это не такое быстрое дело – пока узнают, что я жива, затем отправят заявку, её, заявку, надо утвердить, потом будут искать свободных Охотников… В общем, у нас есть время, что бы подготовиться к их встрече!

От новой информации голова снова разболелась и я полез за лекарствами.

– А если я тебя верну назад, в лабораторию, то тебя не смогут запеленговать оттуда?

– Не знаю. Но…– она снова взмолилась: – Я очень вас прошу – не надо в лабораторию! Там очень, очень плохо!...

Я выпил таблетки и сел на диван.

– А что тогда делать?

– Будем отбиваться! – вскочив пердо мной с пола, чуть ли не выкрикнула она и её глаза сверкнули. – Я больше не их служанка! Я – легионер! И вы – мой Мастер-центурион!

От лекарств, сытного обеда и нервного перенапряжения, вызванного таким обилием информации, меня стало клонить в сон.

«К тому же я и не спал почти всю ночь. Так, в отключке провалялся и страдал от потери «жизненных сил», как это называется – эмбиента».

– Я пойду, отдохну… - пробормотал я. – Если кто-то придёт…

Я вспомнил про дядю Колю – вдруг он решит мне компанию составить?

– Если кто-то придёт, к дверям не подходи, а меня разбуди. – я встал и похромал наверх – Всё, я буду там, в спальне.

Проспал я до вечера. Проснулся в темной спальне и посмотрел на часы – восемь часов вечера.

«Тихо. Странно. Или эта чокнутая демоница-драгголея ушла? А, может, она – плод моего воображения?»

Я осторожно встал, включил свет и прислушался.

«Музыка?! О! Телевизор, кажется, не выключил! Или?...»

И осторожно вышел из спальни. И тут же в ноздри ударил запах жаркого. «Она что, мясо там жарит?» - со вздохом задал вопрос сам себе, понимая, что двухметровая рогатая баба мне не померещилась.

Когда спустился в гостиную, то увидел, что демоница, одетая всё в тот же наряд Снегурочки и передник, хлопотала у плиты и что-то напевала. На сковородке шкворчали окорочка, в кастрюле что-то булькало.

– Мастер! Садитесь за стол, я сейчас заканчиваю! – сказала она, не оборачиваясь. – На ужин сегодня рагу с курицей!

Рагу оказалось вкусным – рис, фасоль, перец и что-то ещё. Овощей и специй она не пожалела. А я подумал, что мало их купил – я-то не знал, что у неё такие кулинарные таланты.

– Это же вкуснее ваших макарон! – прокомментировала она, после моей похвалы. – Столько продуктов, приправ, а вы, Мастер, какую-то баланду будете есть!

– Спасибо! – поблагодарил я её за готовку.

– Разрешите, теперь я буду готовить?

– Разрешаю. – кивнул я. «И в самом деле, хоть какая-то от неё польза!»

Лиферромаэль доела всё, что оставалось в кастрюле и собрала посуду. Затем поставила на стол две кружки с чаем – мою и свою – я ей купил литровую. И тарелку с пряниками.

– У вас тут такие вкусные штуки есть! Я одну попробовала и едва удержалась, что бы всю упаковку не съесть!...

– Это пряники. Там ещё печенья разное и шоколад…

– Вы и шоколад купили?! – чуть ли не взвизгнула она. – А можно мне… кусочек?

И состроила такую умильную рожицу – ну чисто щенок-побирушка. Разве что хвостом по полу не стучит!

«Пряники она нашла. А вот шоколад не заметила. Ну да, я же его в холодильник, в самый дальний угол сложил.»

Реакция на шоколад была сногсшибательной – как только я дал ей эту сладость, то она задрожала, затем очень аккуратно развернула, понюхала и осторожно откусила кусочек. Прожевала и проглотила, закатив глаза и издав сладострастный стон:

– Ум-м-м-м… Ка-а-ак вкусно-о-о!...

«Ну вот она, твоя слабость! Теперь буду знать, как на тебя воздействовать!»

Аккуратно, откусывая понемногу, она умяла всю плитку.

– Огромное спасибо! – её глаза прямо сияли, словно она только что пережила невероятное удовольствие. И тут же обняла меня, прижав к себе. Я растерялся от такого проявления чувств – моё лицо как раз угодило между двух больших, красивых и упругих «мячиков», что выскочили из-за отворота шубки.

– Э-эй! – сдавлено прикрикнул я. – Отпусти! Задавишь!...

– Извините, Мастер!- она разжала объятия и поправила шубку, заталкивая непослушные груди обратно.

«Надо ей лифчик купить. Только… Какой же это размер?»

– Ладно, заканчивай тут и… – «Чем же её озадачить?» Я так ничего и не придумал. - И ложись спать.

– Как скажете, Мастер. – пожала она плечами и удивленно улыбнулась, словно услышала совсем не то, что хотела.

Затем она достала из кармашка передника какой-то небольшой предмет и протянула его мне:

– Вот, вы там, внизу, в душевой забыли!

Я машинально протянул ладонь и у меня в руке оказалась капсула со «спичкой». Я нахмурился.

– Ты знаешь, что это такое?

– Да!

– И что?

– А вы разве не знаете?

– Догадываюсь, что это некое «кристаллическое зерно». Что оно делает?

– Как «что»? Исполняет желания!

Глава 5

Ещё одна глава. Попытался ещё немного раскрыть тайну, ну и поставил героя перед выбором, который он и сделал. Как всегда, если заметите неточности, ошибки – пишите. Ну и конечно, желательно услышать ваше читательское мнение!

Спасибо.

В тот вечер я долго не мог уснуть. Ещё бы! В руках у меня оказалась самая настоящая «бомба»! И намного опасней термоядерной – эта штука могла уничтожить любой город в любом месте.

И не один, судя по тому, что я узнал. Теперь мне стал понятен шёпот «Исполнено!».

Я попытался добиться от Лиферромаэль более подробных разъяснений, но она лишь сказала, что в лаборатории экспериментировали с подобными «образцами» - об этом она узнала из разговоров персонала. – Иногда они при нас обсуждали результаты того или иного эксперимента. Ну, видимо считали, что такие как я и другие подопытные(тут демоница в очередной раз вздрогнула от неприятных воспоминаний) никому не смогут рассказать об этом.

На мой вопрос, как у неё оказалась эта «волшебная спичка», демоница пояснила, что когда клетки, в которых содержалась она и ещё девять других «экземпляров» были деактивированы, то мимо них пробежал один из лаборантов.

– Самый подлючий – ему, по моему, нравилось, когда мне было больно… - сжав кулаки проговорила она. – А тут на него из клетки гамбар набросился. Ну это такой человекомедведь. Правда, он ослабевший был, и этот человек вырвался и убежал, а из его порванной одежды вот эта капсула и выпала и к моей клетке подкатилась. Я ещё тогда подумала, что мне, наверно повезло – если я найду того, кто сможет меня взять дублёром, то этого кристаллического зерна должно хватить на мою стабилизацию. И решила сбежать – вдруг по дороге мне встретится тот, на кого меня «настраивали», что бы сделать дублёром…

Лиферромаэль поёжилась от неприятных воспоминаний.

– Забрала комбез, оставшееся снаряжение и побежала на верхние уровни. А там бой… Из Лимба как раз прорыв пошёл, бесы полезли. Я тогда попыталась спрятаться и тут, вдруг, словно меня позвали! Я почувствовала того, кто будет моим Мастером, и побежала туда. Ну а потом вы меня нашли.

– Это понятно. Но откуда ты знаешь про свойства «кристаллического зерна»?

– Так я ж и говорю - когда меня в лабораторию таскали что бы… - она снова поёжилась. – В общем, там на одном из стендов как раз проводили эксперименты с этими образцами. Обсуждали способы воздействия и материализации тех или иных желаний. Как я поняла, это очень сложный процесс, требующий вычислительных комплексов. Так какие-то проблемы с визуализацией и точной формулировкой…

«Вот значит, для чего нужны эти ЭВМ! Но… почему именно «старые»? Неужели новые быстродействующие не справляются?»

- Но… У меня как-то получилось и без сложного оборудования!

– Наверно, знали, как воздействовать на эту штуковину – ведь вы всего лишь попросили энергию, которой вам не хватало, что бы вытащить меня. Но, думаю, если бы вы попробовали попросить что-нибудь посложнее, то наверно, ничего не получилось…

Я попытался расспросить подробности, но Лиферромаэль больше ничего не знала.

– Слышала только, что это как-то связано с некоей темной материей.

Эта информация снова заставила меня изрядно понервничать. Мысли о том, что от этой штуковины надо избавиться, не давали покоя. Самый простой способ – придти на полигон и повиниться во всем. Вернуть эту «спичку», вернуть(только как?) Лиферромаэль и… Потом, скорее всего я окажусь под следствием. Но это не факт – о таких вещах предпочитают молчать, поэтому меня, наверно, ликвидируют…

В конце-концов, устав от преждевременных переживаний и не найдя подходящего для себя выхода, я выпил десяток таблеток валерианы и, наконец упокоившись, задремал.

Проснулся я под трель будильника телефона. Было семь утра четвертого января. Умывшись, спустился вниз. Лиферромаэль, все в том же наряде Снегурочки, уже хлопотала у плиты и жарила оладьи. По телевизору шёл какой-то концерт и она иногда подпевала , при этом ещё немного пританцовывая. – Завтрак! – крикнула она не оборачиваясь. – Через несколько минут! Присаживайтесь, Мастер! И повернувшись ко мне, улыбнулась.

Позавтракав, она принялась чистить пистолет, напевая при этом различные песенки, что успела услышать за вчерашний день. А я снова уселся за конспекты. Поначалу всё было нормально, потом была та перепалка про пульт, после чего из телевизора пошла фоном заставка из очередного мультсериала.

– Ты же его вчера чистила! – заметил я, отвлекшись от изучения теории.

– Угу… - пробормотала она, разбирая оружие. – Но… Успокаивает.

Я заметил, что щепка, что была зажата у неё в зубах, подрагивает. И вовсе не от того, что она напевала очередную песенку.

– Чего ты так нервничаешь? – удивился я. – Это вот мне…

– Мастер… Понимаете… - она взяла щепку и положила на стол, рядом с деталями пистолета. – Дело в том… Я не знаю как это вам объяснить…

– Объясни как можешь!

Дублёрша вздохнула, и посмотрела на меня.

– Я не так долго живу – в пересчете на ваше время всего три года. И всё это время я или обучалась воевать, жила в легионной крепости, походы, бои… Потом, когда служила в ауксилии, почти прописалась на нашем ударно-штурмовом боте. После мятежа – оказалась в депо, там меня переделывали. Затем работа горничной-телохранителем… И почти все это время – кормежка, сон и даже немногочисленные развлечения – все по команде. Таких дней, что бы я просто ела, сама спокойно делала что хочу, уснула не в казарме или в откидной койке в кабине, проснулась не по команде или сигналу тревоги – так вот, таких дней я могу, наверно пересчитать по пальцам одной руки. И… Я боюсь, что это исчезнет как сон. Я, после того, как вы вчера ушли спать, не сразу уснула – ходила по дому в этом, как вам кажется, смешном наряде, смотрела и не все никак не могла поверить, что я не в Лимбе или лаборатории. А в обычном доме! Ела шоколад!

Она вдруг резко замолчала и склонившись, проговорила куда-то в сторону, словно стесняясь своих слов:

– Вы, Мастер, первый, кто ко мне отнёсся по-человечески! И… Я боюсь, что все это развеется как дым…

Я встал, подошёл и, неожиданно для себя, погладил её по голове, стараясь не касаться рожек – смущали они меня.

– Успокойся, ничего не развеется.

Лиферромаэль вдруг прижалась ко мне и словно заплакала – она дрожала и всхлипывала. Я уже было достал за платок, но она остановила мою руку.

– Не надо… - и, подняв голову, посмотрела на меня грустными глазами, в которых не было ни одной слезинки. – Такие как я не плачут – у драгголеев нет такой функции.

Затем она улыбнулась и надеждой в голосе, спросила:

– А вы, Мастер и правда меня не вернёте в лабораторию?

Тут я задумался.

– Я… Я не знаю. – я и правда не знал, что мне делать. – честно сказал я.

«Оставить это существо у себя? А что мне с ней делать? Как дальше жить?» - эти мысли меня и вчера донимали. И наутро я так и не решил эту задачу.

По сути – я не только украл(пусть и не по своей воле) ценные образцы, но и нарушил кучу правил, под обязательным исполнением которых я подписывался.

– А вот и скажи мне – что теперь мне делать? – спросил я, смотря ей в глаза

Лиферромаэль смутилась и молча отвела взгляд.

– Вот из-за этой штуки – я показал на стеклянную капсулу с кристаллическим зерном. – Меня прикопают глубоко и надёжно. Конечно, я ещё посопротивляюсь, но против Конторы ни я, ни ты не выстоим. Даже не смотря на твои заверения, что мы отобьёмся.

Демоница молча кивнула, соглашаясь с моими словами.

– К тому же, как я понял, с такими как ты, или с представителями твоих прежних хозяев, Контора научилась справляться. Потому как прорыв из Лимба был ликвидирован без особых последствий. Кстати, что это такое – Лимб?

– Ну… Это такое место…

– Это я и так понял. Объясни, что это за место такое и чем оно опасно и зачем на полигоне его изучают?

– Я не ученый, а всего лишь легионер. Могу лишь рассказать то, что нам на занятиях поясняли.

– Рассказывай.

Лиферромаэль взяла у меня из стопки одну из тетрадей.

– Вот смотрите, если листы внутри тетрадей – это Миры, то вот обложка – это Лимб. Оболочка, играющая роль и защиты и преддверия Свалки – места, куда сбрасываются «отходы Вселенной» - неудачные Миры, разрушенные, погибшие и то, что оказалось ошибкой. Что-то отбрасывается дальше, на саму Свалку Миров, что-то перерабатывается на энергию – тот самый эмбиент. Те миры, что находятся непосредственно у границы Лимба, например тот, откуда я, или мир Ангелов, они стараются следить за тем, что бы оттуда ничего обратно не прорывалось. Например, мой Легион, как несколько других базировались в городе-крепости у одного из постоянных Прорывов – занимались ликвидацией всплесков: это когда из Прорыва лезут монстры, изгнанники и прочая нечисть. Заодно и добывали ресурсы. В самом Лимбе есть форпосты, где несут службу разведывательные и рейдовые отряды. Но они – смертники. Собственно, поэтому, меня туда изгнали…

Дублёрша отложила тетрадь и опять замолчала.

– И? Что ещё? Зачем на полигоне исследуют Лимб?

– Тетрадь…

– Что «тетрадь»?

– Вот, Мастер смотрите – обложка проходит через корешок, то есть, соприкасается со всеми листами. А это значит, что из определённой точки Лимба можно попасть в любой Мир… «Вот значит как!»

– Ну, это понятно. А ты не знаешь, из нашего мира в другие уже проходили?

– Да, и не раз. Меня вот так и подобрали – возвращалась группа ваших Разведчиков и Охотников. Они проходили неподалёку от того места, где погиб наш рейдовый отряд. Ну и я тоже… Но… Лимб – это такое место, где даже умираешь не сразу. Меня и несколько моих напарников забрали и доставили в лабораторию. Но через неделю осталась только я – те развоплотились окончательно, а я ещё держалась. Вот как-то так…

– А почему они вас подобрали? Для изучения?

– Нет. Для того, что бы дублёров сделать. Таких, как я теперь!

«Опять «матрёшка-с-вопросами» - один внутри другого!»

– Стоп, а зачем именно из вас, драгголеев и других демонов делать каких-то дублёров? И вообще что это за функция такая?

– Так… Разве вы не знаете?

– Нет!

– Дублёров делают не только из демонов, но и из ангелов и некоторых существ, что попали в Лимб по своей воле. Дело в том, что это позволяет проходить через Лимб в другие Миры…

– А что, простой человек не сможет туда переместиться?

– Нет, энергетическая структура Лимба такова, что при его прохождении произойдет рассинхронизация и человеческое тело просто развоплотится. Вот для этого и создаю пару Разведчик-дублёр, Охотник-Дублёр. Или как вы, Мастер – а я теперь ваш дублёр.

– И как это работает?

Лиферромаэль встала, взяла с стола капсулу, подошла ко мне, взяла меня за руки и наклонилась надо мной.

– Ничего не ощущаете?

Я смотрел на неё и не понимал, что я должен ощущать. А потом… меня словно сорвало с места и куда-то стало втягивать. От испуга я попытался вырвать свои руки но…

Вдруг всё кончилось.

Я стоял посреди гостиной и меня шатало.

– Блин… Лиферромаль… Что это было?

И замолчал. Потому что не узнал свой голос – словно я не так раньше говорил! Во рту будто появились лишние зубы! Да и рост изменился! И осанка – центр тяжести… Что-о-о? Я посмотрел вниз и взгляд уперся в выступающие спереди «холмы». В испуге поднял руки и увидел не свои руки – длинные тонкие пальцы с узкими ногтями-когтями – как у Лиферромаэль. От увиденного мне словно перестало хватать воздуха, и я чуть было не заорал!

«Так стоп… Отставить панику! Мне это опять мерещится! Я сплю!»

Осмотрел комнату.

«Так, а где моё тело? Я же на стуле вот тут сидел!»

Пошатываясь с непривычки, прошёлся по комнате. Но меня нигде не было. Как не было и дублёрши. Подошёл к зеркалу, что было на двери шкафа. Оттуда на меня смотрела двухметровая рогатая девица в наряде Снегурочки.

«Что за бред!»

Я сел на диван.

«Как вернуть всё обратно и что это такое происходит?»

Прикрыл глаза и постарался успокоиться.

«Так, надо подумать – что случилось и может тогда я смогу вернуть все назад. Вдох-выдох…Вдох-выдох… Ага вроде самочувствие нормальное. Только… ощущения какие-то непривычные… Ну да, я-то раньше имел тело другой конструкции – «выпирало» не в том месте. Да и габариты поменьше были. Вдох-выдох… Стоп! А это что?» Перед «внутренним взором» снова появилась черная комната, только и теперь там лежал я. Лежал спокойно, на полу, словно спал.

– Э-эй! – позвал я себя. – Просыпайся! Мне обратно надо!

И потянул руку. «Нет, как делала эта,… прости господи, дублёрша? Брала за обе руки вот так и…»

Опять, как вчера ночью, не хватало сил. Накатила паника, что я свалюсь в эту комнату и мы тут останемся вдвоём. Навсегда. И снова «помощь извне» и… Ещё раз непривычное ощущение, словно меня вытянули откуда-то и бросили в сторону.

– …лять!!! – закончил я уже своим голосом, лежа на полу. Снова не было сил, голова кружилась и меня тошнило.

«Только бы не заблевать гостиную» подумал я.

А Лиферромаэль лежала без сознания на диване. Некоторое время спустя, когда моё самочувствие улучшилось и я смог встать, а дублёрша пришла в себя, то она села, посмотрела на меня и сказала:

– Вот так и работает система Мастер-дублер. Для того, что бы пройти Лимб и попасть в какой-нибудь Мир и при этом не развоплотиться сознание перемещается в тело дублёра, ваше тело убирается в тот самый «ящик»…

– А ты? Где в этот момент находишься ты?

– Не знаю. – она пожала плечами. – Я словно заснула. А «проснулась» спустя некоторое время после того, как вы «покинули» моё тело.

Следовало немного отдохнуть и «переварить» то, что я узнал. Я подошёл к плите и поставил чайник, а дублёрша разогрела утреннюю выпечку. Через четверть часа мы снова пили чай с оладьями, а Лиферромаэль продолжила объяснять.

–…Эта система давно работает. Например, в моём Мире так же используют людей, что случайно могли оказаться в Лимбе. А потом проникать в ваш Мир. У вас это называют…

– Называют «одержимость»? – догадался я.

– Верно.

– Значит, если человек, оказавшись в Лимбе в своем теле, попадался демонам, то его забирали для того, что бы сделать подобную пару?

– Да. То же делают и Ангелы. Другим расам, насколько я знаю, это умение недоступно.

– А… А с какой целью ваши приходят к нам?

Демоница пожала плечами.

– Не знаю. Может быть, им нужен эмбиент? – предположила она. – Знаете, Мастер, я тут новости посмотрела – у вас столько войн ведётся, столько людей бесцельно гибнет. Вот, наверно, за тем, что бы смерть не была бесполезной, к вам и приходят оттуда.

«Интересно получается! Мы тут вроде «ценного ресурса»!

– А ты… тоже могла бы в этом участвовать?

– Нет. Я же искусственно созданный легионер. Мне такое не по статусу – сбором жизненной энергии промышляют только истинные! Да и те, что имеют лицензию!

Я лишь покачал головой.

«Охренеть! И там «равенства нет»! Одни демоны воюют, защищают родной мир от нечисти(а сами-то кто тогда?), другие к нам за эмбиентом приходят! Да ещё и «по лицензии»! А кто им её выдает?»

Я представил, как где-то в демоническом мире находится «Отдел по выдаче лицензий на сбор витальной энергии в варварских Мирах.» И туда в очереди стоят здоровые рогатые-хвостатые демоны и ругают за плохую организацию работы Отдела – Я уже третий час стою! А у меня льготы есть! Я ветеран по сбору «жизняка»! – А мне только спросить! – и его уже пинает вся очередь…

«А… А для чего мы туда через Лимб ходим?» Но мне казалось, что ответ на это вопрос мне могут дать на полигоне. Собственно, потом так и произошло. И я…

Но не буду забегать вперёд. Сейчас меня продолжал волновать вопрос – что же теперь делать? Как мне выкрутится из ситуации, когда у меня на руках вот такое? Я смотрел на капсулу, что снова лежала на столе и на довольную демоницу-драгголею, ныне мою дублёршу. И, по совместительству «накопитель для эмбиента» - потому что «у людей нет органа, куда они могут его запасать сверх положенного». Тут вспомнил про Охотников. Но только не про тех, что были на полигоне и подобрали Лиферромаэль, а тех, что могут заявится за ней из её Мира.

– Ты, вроде говорила, что за тобой могут придти? Ну, в смысле, из твоего Мира?

– Да, в нашем Мире за этим следят. Одно дело, когда вы используете бесхозные тела, вроде того отряда, что нашли моё тело в Лимбе. А другое дело – я.

– Это потому, что ты находилась на службе?

– Да. А ещё я была изгнана без разрешения покидать Лимб.

– И теперь мне ждать визита Охотников?

– Скорее всего. Но могут и оставить – это же целая процедура – вначале найти меня, потом отыскать свободного Охотника, у которого есть дублёр. И не просто дублёр, а обученный боевик – потому как обычный погибнет, не выполнив задания. Я же всё-таки легионер! И обучена сражаться! – высказав это, она аж вскочила со стула – глаза словно сверкали!

– Но-но, спокойней, может и не придётся сражаться! – попытался я умерить её воинственный пыл.

– Придётся. – уже спокойно но твердо сказала она, затем вернулась на своё место за столом. И начала собирать пистолет, детали которого так и лежали на столе, пока мы пили чай.

Я, что бы тоже отвлечься, достал ноутбук, включил его и стал читать новости. Затем, для того что бы немного расслабиться и отвлечься от тягостных размышлений, поиграл в парочку казуальных игр.

Лиферромаэль, заметив это, попросила объяснить, что это такое и чем я сейчас занимался с таким странным артефактом. Я рассказал, что это такой портативный компьютер, показал, как играть, смотреть новости и сайты в Интернете. После чего она, состроив рожицу «щенка-побирушки», который не ел целую неделю, попросила поиграть на нем. Пришлось уступить ей место за ноутбуком, а я снова взялся изучать «теорию».

Собственно так и прошёл этот день – я читал и отдыхал, раздумывая над тем, что мне делать, а демоница «зависала» за компьютером, прерываясь на готовку и еду.

Следующий день, пятое января был почти таким же – Лиферромаэль готовила, прибиралась, потом занимала место за ноутбуком и «пропадала» до обеда. Готовила обед, и после него снова сидела и играла или зависала в интернете до ужина.

А вот утром шестого числа, когда я спустился из спальни в кухню, меня встретила тишина – никто не суетился у плиты и не готовил завтрак. Я забеспокоился – может что-то случилось?

Случилось.

Демоница спала в своем углу в гостиной – диван ей был мал, поэтому она сделала себе «логово» на полу, собрав все свободные одеяла и подушки, а так же найденные в кладовке оставленные мягкие игрушки.

«Наверно, всю ночь просидела за ноутбуком.» - раздумывал я, смотря на свернувшуюся калачиком дублёршу, которая обнимала большую мягкую игрушку в виде собаки. Я сфотографировал её на телефон – у меня уже было около двух десятков, снятых тайком, фотографий. Их я сделал на тот случай, если она вдруг «пропадет» а я не сошел с ума, думая, что это существо было плодом моего больного воображения.

Вначале собрался разбудить её, но потом выпил чай, перекусил и решил съездить на полигон, в общежитие и поговорить с Клетовым и Будейкиным. Написал записку для Лиферромаэль, где предупредил её, что меня не будет до вечера, написал несколько правил – ни кому не открывать, не шуметь и т.п. И пошёл к дяде Коле, что бы попросить подвезти до станции.

Тот немного поворчал – мол, чего не пришел? Я вот и подругу с дочкой бы позвал! Но я сказал, что приболел. Дядя Коля хмыкнул, мол, знаем мы такие болезни, но ничего не сказал.

Через полчаса я уже ехал в электричке в сторону Москвы. И размышлял над тем, что эти две ночи во снах Инструктор меня обучал как работать с дублёром. Честно говоря, перспектива разгуливать в «женском» теле в других мирах меня пугала. Но я и не собирался это делать. Для этого я и ехал на полигон, что бы попробовать обсудить сложившуюся ситуацию. Может меня и «помилуют», если я сам сдам эту демоницу и объясню, что ничего плохого не замышлял.

А через два часа, по свежему хрустящему от утреннего мороза снежку, шёл в сторону полигона «Новых горизонтов». Клетова в общежитии не оказалось, а вот Олег Анатольевич был в своей комнате.

– Привет, Марк! – поздоровался он, когда открыл дверь. – Ты где пропадал? К родителям уезжал на праздники?

– Нет, за городом отдыхал – брат вот разрешил на его даче пожить.

Будейкин быстро накрыл на стол и мы ещё раз(несмотря на то, что уже было шестое января) «отметили» Новый год. Я, как обычно обошёлся чаем, а вот Анатольич тяпнул пару рюмок «беленькой». Поговорили на разные темы, и как-то незаметно беседа пошла о работе.

–…Тут вот ведь чего случилось! – поведал мне Будейкин. – На полигоне уже третий день какая-то нездоровая суета идет! То внезапно всех, кто не в отпуске вызвали и сказали написать заново анкеты. То безопасник приходил, проверил как мы работаем, документацию ведем, в подвал спустился, осмотрел твою машину, потом в тоннели сходил. А тут ещё и комиссия из Москвы приехала! Уже второй день в восьмой лаборатории работают.

Олег плеснул себе ещё рюмочку, выпил, закусил соленым грибочком и продолжил.

– Наш шеф, Девяткин, хотел и тебя вызвать, но безопасник сказал, что поговорит с тобой, когда ты с отпуска выйдешь.

Услышанное вогнало меня в тоску.

«Да-а-а… тут втихаря обратно демоницу не вернешь… Вон какая суета идет!»

Будейкин, увидев, что я резко погрустнел, спросил:

– Марк! Что-то в твою смену случилось?

Я молчал, все никак не решаясь рассказать.

– Ну? Было что-то или нет? – с нажимом спросил он.

– Было…

– Рассказывай! – вдруг жестко потребовал он. И, видя то, что я колеблюсь, добавил – Всё равно ведь не утаишь – рано или поздно безопасники на тебя выйдут и все узнают!

– Да… вот всё думаю, с чего начать…

– С начала! – рявкнул Будейкин и плеснул себе в рюмку. Затем махом выпил.

– С начала так с начала. Это случилось ещё в июне…

И я стал рассказывать пространные «сны», которые вовсе таковыми не оказались. Потом поведал про происшествие с хулиганами и закончил новогодними приключениями и призывом дублёра. Точнее, дублёрши.

К концу моего рассказа Анатольич «добил» поллитру, но был абсолютно трезвым – видимо моя история оказала такое «магическое» воздействие.

–… Вот теперь я и не знаю, что мне делать? – закончил я свое повествование.

Мой товарищ с тоской посмотрел на опустевшую бутылку, что он поставил под стол, затем вздохнул, достал из холодильника ещё одну, налил себе полный стакан и молча выпил. Потом помолчал минуты две – видимо собирался с мыслями.

– Значит так… – начал. – Сейчас я позвоню Девяткину и предупрежу его о нештатной ситуации. Затем… Затем надо доложить Павлу Федоровичу.

– Рябову? Начальнику отдела внутренней безопасности?

– Да. – твердо сказал Будейкин. – Сам позвонишь или я это за тебя сделаю?

– Позвони ты. А потом я с ним поговорю…

– Позвоню. Но! Учти! Такие вопросы по телефоны не решаются, мы сразу же в отдел пойдём!

Я совсем сник.

– А… Другого варианта нет? – с тающей надеждой спросил я.

– Нет! Ты хоть понимаешь, во что ввязался?

– Нет! – уже не выдержал я. – Никто ж, блять, не объяснял! Я лично тебя спрашивал – чем в лабораториях занимаются? Так вы мне лекцию про то, что не надо лезть куда не следует, прочли! Вот я и влез, сам того не желая! Конспираторы хреновы… Устроили «НИИ по изучению преисподней»…

Дальше я ещё раз выложил пару загибов, отчего Будейкин аж покраснел.

– Ну да… Есть наша в том вина. Но! И я и другие, особенно Горшевский были против того, что бы тебя на работу брать! Но нет, Девяткин сказал, что такого не повторится!

– Что «не повторится»? То что случилось с моим предшественником?

– А ты… откуда знаешь? – удивился он. – Кто рассказал?

– Неважно. – я решил выведать у Анатольича подробности и поэтому сблефовал – Лучше расскажи свою версию!

Он отвернул взгляд в сторону, затем подошел к окну, словно хотел что-то там рассмотреть и начал говорить.

– До тебя у нас был начальником смены Андрей. Весёлый такой парень, моложе тебя на пять лет. Он был энтузиастом и хотел работать именно на старых ЭВМ. Говорил, хочу изучить то, с чего всё началось!…

Я услышал историю, которая походила на мою. Но разница была в том, что Андрей не получил дублёра. А вот «суперсилой» стал пользоваться. Что и привело к печальному итогу – он «слетел с катушек».

–…И хорошо, что это произошло на территории полигона. Когда он, отбиваясь от охраны, перенапрягся, то просто впал в кому. Его увезли и больше мы его не видели. – закончил свой рассказ Будейкин.

– Так, стоп. А почему это не случилось ни с кем из вас?

– А ты подумай, почему в нашем отделе, за исключением начальника, одни старики? – Не знаю.

– Я, честно говоря, тоже. – ответил он. – И я, например, таких вот «снов» за все те три года, что тут работаю, не припомню. Поэтому есть у нас версия, что люди старше определённого возраста становятся невосприимчивы к этим излучениям, что наводят такие странные сновидения, отчего становятся «суперменами». А уж тем более могут вызвать сиськастых демониц.

Олег было собрался ещё раз «промочить горло» и, подойдя к столу, уже взялся за бутылку, но решительно отставил её в сторону и сказал:

– Так. Хватит разговоров, время уже послеобеденное, надо звонить начальнику и безопаснику.

После чего взял телефон и набрал номер Девяткина.

– Игорь Всеволодович? Добрый день, если можно так сказать… Да, это я, Будейкин. Чего звоню? Так это… В общем, у нас повторение той ситуации… Какой? Да, той, из-за которой Андрея потеряли! – рявкнул он.

Потом я слышал бормотание начальника, а затем Анатольич ему ответил:

– Да, это Марк. И он сейчас рядом со мной. Дать ему трубку? На! – он протянул телефон мне.

– Алло, Марк? – услышал я голос Девяткина.

– Да, это я.

– Здравствуй! Как ты? Нормально себя чувствуешь?

– Здравствуйте. Да. – немного удивился я такому вопросу.

– Ты сейчас можешь придти в отдел?

– Конечно!

– Павлу Федоровичу не звонил?

– Нет.

– Позвони. И подходи к административному корпусу. Ты всё понял?

– Да, – вздохнув ответил я.

В трубке прошли звуки отбоя. Я вернул телефон Будейкину.

– Звони Рябову.

– А сам?

– У меня нет его телефона.

Он набрал номер безопасника.

– Алло? Павел Федорович? Добрый день, это Будейкин. Чего беспокою? Так это… В общем, с вами хочет поговорить наш новый сотрудник… Да, Кошелев. Марк! – и дал мне телефон.

– Марк? – спросил Рябов.

– Да, это я.

– Здравствуйте. Вы что-то хотели мне сказать?

– Здравствуйте, Павел Федорович. Дело в том, что у меня были очень странные сны и…

– Так! Можете не продолжать! – тон голоса безопасника вдруг сделался очень серьёзным. – Вы сейчас у Будейкина?

– Да.

– Жду вас вместе с ним и начальник вашего отдела у себя в кабинете через десять минут! – жестко закончил он. Я посмотрел на часы. «Сейчас пять минут третьего. Отсюда до полигона идти минут пять-семь, потом КПП… Наверно ещё и Игоря ждать придётся…»

– Марк! Ты чего замер? Собирайся быстрей! – сказал Будейкин, уже одеваясь в прихожей. Я последовал его примеру и через пять минут мы проходили КПП. Затем сразу же пошли в сторону административного корпуса.

Людей на территории было немного, да и те спешили домой – все-таки сочельник, многие хотели успеет подготовится к празднику.

Войдя в здание, я увидел Девяткина – он стоял в вестибюле и ждал нас.

– Марк! Здравствуй! – ещё раз поздоровался он, подходя ко мне. – Пошли быстрее, нас уже ждут!

Мы поднялись на третий этаж, где был кабинет начальника отдела внутренней безопасности. Затем зашли в приёмную, сняли куртки и прошли в кабинет. Там уже было три человека – кроме самого Рябова я увидел директора «Новых горизонтов» - Сурминского Еремея Валентиновича.

Третий человек, темноволосый мужчина лет сорока, был мне незнаком.

Лица у всех были напряженные, словно они ожидали чего-то неприятного.

– Присаживайтесь! – сказал Сурминский, показав на свободные стулья. Затем глянул на Будейкина – А вы, Олег Анатольевич, подождите в приемной!

Анатольич кивнул и вышел, а я и Девяткин остались. Мы сели, и директор, не поздоровавшись, начал:

– Значит, Марк, у вас были сны?

– Да. – коротко ответил я.

– Рассказывайте! – вдруг жестко приказал он.

– Что именно? – вздрогнул я.

– Всё!

Тут я обратил внимание, что безопасник держит правую руку как-то неестественно, под столом. Да и сидит ко мне вполоборота, поза напряженная, словно готов атаковать. Да и незнакомый мне мужчина тоже сидел так, будто собирался быстро вскочить из-за стола.

– Всё, так всё.

И я начал свой рассказ.

Хоть я не собирался говорит все подробности, получилось так, что моё повествование длилось полчаса. Иногда меня перебивал незнакомец, задавая вопросы. Но в основном говорил я. Когда дошел до новогоднего происшествия, все трое поморщились и переглянулись, словно пытаясь взглядами сказать друг другу – ну я же предупреждал!

А вот когда я сказал, как вытащил демоницу-драгголею и что она сейчас сидит в поселке в Подмосковье, они чуть было не вскочили, готовые ехать за ней прямо сейчас. «Вишенкой на торте» послужило окончание моего рассказа, когда я, сказав, что оставил дублёршу, когда она спала, и поехал сюда, достал из кармана и положил на стол капсулу со «спичкой».

Тут их проняло окончательно.

Директор вскочил и матерился минут пять, выкладывая всё, что он думает об восьмой лаборатории, системе защиты и прочем. Досталось всем – и безопаснику и моему начальнику и неизвестному. Затем он переключился на меня и стал орать, что какого хера я не доложил о странных снах сразу?

Но тут меня, как и в прошлый раз с Анатольичем, тоже «переклинило» и я стал в ответ высказывать про то, что если бы они не выделывались со своей «сверхсекретностью», а сразу бы пояснили, что они тут изучают и чем это может быть опасно для персонала, то такой бы херни не приключилось!

Тут вдруг Рябов грохнул по столу рукой и наступила тишина.

– Тихо. – спокойно сказал он. – Мы тебя, Марк услышали. Теперь надо решать, что делать дальше.

Сурминский тоже успокоился и сел в кресло. А неизвестный мне темноволосый мужчина(как я понял из тирады директора, это был начальник восьмой лаборатории по имени Константин) встал и сказал:

– Предлагаю, сейчас поступить следующим образом. Я пойду и подготовлю «летучку» с персоналом, а ты, Павел, сходи и покажи нашему сотруднику Цветочника. Заодно и пояснишь некоторые моменты неофиту. Ну а потом поедем за дублёршей! – произнеся последние слова он усмехнулся, словно предвкушал, что увидит нечто невероятное, хотя, как я догадывался(и, конечно, оказался прав!) он и не такое видывал.

Сурминский обвёл всех присутствующих тяжелым взглядом, затем его лицо разгладилось и он сказал:

– Хорошо. Значит так, вы, Павел Федорович, сводите его в свой «филиал», кое-что по дороге ему разъясните. Только недолго. Я думаю, Константин Викторович быстро подготовит свою летучку. Вам, Петров, часа хватит?

– Думаю, минут за сорок управимся! – ответил начальник восьмой лаборатории.

– Вот и хорошо. – кивнул ему директор. – И вот это заберите!

Он показал належавшую на столе капсулу. Затем встал и продолжил:

– Я пойду к себе, а вы, Девяткин, со мной. Надо кое-что обговорить! И да, Будейкина можете отпустить. Только предупредите его, что бы молчал!

– Да-да, сейчас – заторопился Игорь и вышел в приемную.

Затем вышли Сурминский и Петров. В кабинете остался только я и Рябов.

– Ну что, Мастер! – с недоброй усмешкой сказал безопасник. – Пошли, покажу тебе кое-что!

Тут он впервые встал из-за стола и я увидел, что в правой руке он держал странный пистолет, чем-то похожий на тот, что был у Лиферромаэль. Увидев, куда я смотрю, Рябов хмыкнул и убрал оружие в наплечную кабуру, что была у него под пиджаком. Затем показал на дверь.

Я вышел и взял куртку с вешалки.

– У вас там ничего опасного нет? – спросил он. – Колюще-режущего? Огнестрельного?

– Нет. – я показал трость – Только это.

Павел Федорович кивнул.

– Не хочу вас обыскивать, поверю вам на слово. Идемте.

Мы прошли по пустому коридору, затем спустились в подвал по другой лестнице, что была в конце коридора. Подвал в административном корпусе тоже был «жилой» - тут находились вспомогательные службы, кладовые, архив и так далее. Рябов дошёл до одной из кладовых, открыл тяжёлую железную дверь. Затем провел меня мимо стеллажей с какими-то коробками в конец помещения, где была ещё одна такая дверь. За ней оказалась лестница, что вела вниз. Всю дорогу мы шли молча, Рябов почти ничего не говорил, только направлял меня, говоря, где и куда повернуть.

Прошли три пролета(по моим прикидкам, спустились где-то на метров десять) и там, пройдя ещё через одну тяжёлую металлическую дверь, оказались в допросной. Глядя на оборудование этой комнаты, я понял, что тут никаких двояких предположений быть не могло – весьма специфическое металлическое кресло с зажимами на подлокотниках, подножке и на спинке, привинченные к полу табуреты и стол, слив в кафельном полу и массивный запертый на замок железный шкаф.

«С пыточным инструментарием…» - с тоской подумал я, глядя на всё это оборудование. «Сейчас пристегнет к креслу и будет опрашивать и заполнять протокол…»

Честно говоря, я испугался и уже был готов проклинать себя за то, что решился сдаться. Видя моё состояние, Рябов хмыкнул и ободрил:

– Нам пока не сюда! – и провел меня через комнату к ещё одной двери. Отпер её, и мы вошли в… оранжерею! Большое помещение, не меньше двадцати метров в длину и десяти в ширину! С высоким потолком, под которым висели яркие лампы. Здесь были расставлены горшки, кадки и ящики с цветами.

Часть растений была отделена шторами из полупрозрачного полиэтилена. По всему помещению стоял одуряющий цветочный аромат, смешанный из запахов самых разных цветов. Ещё там было влажно и жарко, отчего я взмок – ведь был одет «по зимнему»!

Под потолком гудели моторы вентиляции, а ещё, я слышал, как кто-то хриплым грубым голосом напевал:

– Ландыши… Ландыши… Светлого мая привет… Ландыши… Ландыши – целый букет!

Вдруг пение прервалось, и тот же хриплый голос крикнул:

– Паша! Если ты мне ещё одного клиента привел, то очень не вовремя! К тому же у меня сегодня и завтра законные выходные – Рождество как-никак!

– Выйди к нам, поговорить надо! – крикнул Павел Федорович. – Я хочу тебе кое-что удивительное показать и рассказать!

– Ладно, иду. – недовольном тоном проговорил невидимый собеседник.

Неподалёку от нас заколыхались полиэтиленовые загородки и я увидел, как к нам идёт какая-то массивная фигура. Походка у него была странная и я все никак не мог понять, в чем эта странность. Наконец ближайшая к нам загородка раздвинулась и из-за неё вышел… здоровенный, ростом больше двух с половиной метров, демон! «Классический» - с набором витых рогов на козлоподобной голове, мощными руками, перевитыми канатами мускулов. Толстые пальцы оканчивались острыми когтями.Крепкие кривые ноги с раздвоенными копытами. Шкура, какого-то серо-коричневого цвета, покрытая странной вязью татуировок. Но самой жуткой оказалась морда – усеянная клыками пасть и четыре красных, расположенных в ряд глаза, с жёлтыми вертикальными(пара, расположенная ближе к переносице) и горизонтальными(пара крайних глаз) зрачками.

На нем был кожаный фартук со множеством карманов, из которых торчали ножи, секаторы, совочки, грабельки и прочий садовый инструментарий.

– Ух ты! Новенький? – спросил он.

– Да. – ответил Рябов.

– Ну что, тогда будем знакомы. – он протянул мне руку-лапу и сказал – Меня зовут Ашурахр-Лебд-Уфур-Изгррадбуррграль, но ты, как и другие, вряд ли запомнишь и произнесешь правильно. Поэтому для всех я – Гортензий!

Интерлюдия.

Он открыл глаза.

«Давно я так не смотрел!» - подумал Он, разглядывая потолок, покрытый потрескавшейся и посеревшей от табачного дыма штукатуркой. Ему был непривычен и вид, что Он наблюдал и способ, точнее диапазон Его зрения. Он встал и потянулся.

«Диван. Продавленный и вонючий… Ох я ему и устрою! Ведь предупредил же, что бы следил за собой!»

Но, осмотревшись, решил, что не будет столь придирчив к прежнему хозяину тела. Да, диван попахивал, да и обстановка была бедной, но все же относительный порядок в комнате присутствовал.

«Конечно, если сравнивать с тем, что тут было до этого…»

В комнате была скудная обстановка – старый продавленный диван, обивка которого была прожжена во множестве мест пеплом от сигарет, стол, две старые табуретки и шкаф. Окно, вместо шторы , закрывало старое покрывало. Дверь в комнату была прикрыта и из-за неё доносились пьяные голоса и женский смех.

«Снова каких-то утырков привел!» - возмутился Он и уже собрался выйти и всех разогнать, но…

«Вначале надо протестировать тело и возможности, а то меня тут уже года два как не было!»

Проделав ряд упражнений, затем, активировав встроенный контроль, посмотрел результаты тестов возможностей этого тела и особых навыков, что перенеслись сюда вместе с ним.

«Ну, не все так плохо, как ожидалось. Всё же этот «Сергей» за собой стал следить. Ну что, теперь приступим к выполнению задания?»

Он отодвинул диван от стены, затем нащупал кусочек стального тросика за плинтусом и потянул. В углу, за шкафом раздался щелчок – это открылся тайник. Подошёл к шкафу, сдвинул его в сторону и открыл дверцу встроенного в стену сейфа, замаскированного обоями. Внутри лежали пачки купюр как рублей так и другой валюты, три мобильных телефона, пистолет, две тетради и несколько связок ключей – от двух гаражей, квартиры и дома в одном из поселков. Взял деньги, один из телефонов, тетрадь и две связки ключей, закрыл сейф. Открыл дверь и вышел из комнаты.

В зале, что был смежным, за столом, уставленным бутылками, закуской и банками, забитыми бычками от сигарет, сидела компания из четырех мужиков и трёх дам. Все были бомжеватого вида, а дамы – изрядно потасканные и неясного возраста – от двадцати пяти до пятидесяти – разгульный и нездоровый образ жизни не молодит и не добавляет красоты.

– О! Серый проснулся! – воскликнул один из мужиков. – Давай к нам! Надюха сегодня проставляется!

Он ткнул пальцем в одну из девок, что выглядела моложе и красивей других.

– Она у нас новенькая! Уже и заработать успела! А чо она умеет!...

– А ну! Цыц! Вашу мать… - рявкнул «Серый».

Он обвёл тяжелым взглядом всю притихшую компанию, затем резко шагнув к компании, одним движение схватил за шкирку позвавшего его и выдернув из-за стола поднял перед собой на вытянутой руке как нашкодившего кота. Куртка на мужике затрещала, а сам он попытался вывернуться.

– Спокойно! – процедил«Серый». – Я тебе, Шульга, че говорил, а? Или мне руку тебе сломать, что бы вспомнил?

– Ты че Серый!... ты же сам разрешил…

- Я те че разрешал, а, утырок? Привел кодлу, сидите тихо, не отсвечивайте! А то ваш ржач на проспекте слышно! Хотите что бы соседи ментов вызвали? Напомнить, как я тут порядок наводил, а?

Компания тихо и со страхом смотрела на происходящее.

– Не, ты че мужик, я же вон и шмурдяк принесла и закусь. Ты че на нас наезжаешь… - попыталась вмешаться проставляющаяся Надюха.

Сергей перевл свой тяжелый взгляд на девку. Та, увидев в его глазах что-то жуткое, ойкнула и забормотала извинения.

– В общем так, Шульга. Ещё раз кто-то из твоих ублюдков на меня пасть раззявит, сломаю и руки и ноги! И тебе тоже! Или напомнить что с Витьком стало?

– Н-не надо… - пробормотал Шульга.

– Цыц! Я ещё не закончил!

Сергею надоело держать в руке вонючего мужичка и он бросил его на пол.

– Значит так. Меня пару-тройку дней не будет. Если я приду, и кто-нибудь из соседей мне хоть что-нибудь скажет – тебе хана! И Хасану передай – увижу, что он в подъезде опять свою дурь толкает – она внутри него окажется! Не выцарапает! Понял?

– Д-да! П-понял! – заикаясь проговорил Шульга.

– Ты – за старшего! Присматривай за своими корефанами и блядями! Срач – не разводить! Загадите сортир – заставлю всё языками вылизать! Узнаю, что на детской площадке шмурдяк пили… В общем, пока меня нет, за всеми с перехода на перекрёстке, со входа на станцию метро и трёх дворов – ты старшим будешь! Сбор доли на тебе!

– Ага-ага! – мелко согласно закивал мужик.

– Всё! Я ушел! – рявкнул Сергей и вышел.

«Надо будет, как с заданием закончу, снова порядок с этими побирушками навести. А то, чую, они тут при «Сергее» сильно расслабились. А вообще, правильное я «тело» выбрал!» - похвалил себя Охотник пятого ранга, истинный демон Шаахрагурал-Дир-Зефельдион. «Кто-то выбирает себе знаменитостей, богатых и могущественных людей. Но это все отголоски нашего «греха» - гордыни! Мне, в моей работе Охотником не надо быть столь заметным. Зато в приоритете разнообразные связи и информация – это решает много проблем с поиском цели!»

Когда пять лет назад Охотник впервые получил задание в этом Мире, то ему предложили несколько «тел» на выбор – были там и миллиардеры, и чиновники высоких рангов – все они в силу разных обстоятельств дали возможность доступа к своей душе. Но он выбрал бывшего ветерана боевых действий, что тихо спивался в двухкомнатной квартире, после того, как его выгнали со службы, после скандала, связанного с убийством боевиков, причастных к терактам. Да, те твари не заслуживали жизни, но… у них оказались влиятельные родственники. В общем, от тюрьмы удалось отскочить чудом. Но со службы выгнали, пенсии лишили. Вот и стал бывший спецназовец спиваться, приглашая в свою квартиру «на посиделки» всех окрестных бомжей и нищих. Дело шло к тому, что квартиру, превратившуюся в притон, он, скорее всего, потеряет. Но во время очередного приступа к нему явился демон предложил сделку – в обмен на пользование телом, пообещал привести все в порядок. И своего добился – «нищие» с ближайшего подземного перехода на большом перекрёстке и на входе в метро, стали ходить под ним. Так же стал «старшим» над тремя московскими дворами, где иногда собиралась вся эта маргинальная братия. Короче, стал этаким местным «авторитетом над бомжами».

Конечно, над ним ещё стояли авторитеты рангом повыше, что получали свою долю, но их он устраивал – навел порядок, левых «нищих» гонял, деньги приносил вовремя. А Охотника эта «должность» устраивала ещё и тем, что он смог создать агентурную сеть, сделать несколько ухоронок и конспиративных квартир. И уже два раза в его работе это помогало.

И вот теперь он прибыл сюда в третий раз. Задание было сложным – ему предстояло найти одну беглянку. Вообще, скорость, с которой его направили на это задание, наводила на неприятные мысли – обычно, со времени подачи заявки до выдачи лицензии на отлов или ликвидацию объекта уходило немало времени. А тут… Не прошло и десяти дней, как его выдернули с законного отдыха и вручили тубус, где был зачарованный пергамент с заданием – сыскать сбежавшую в этот мир драгголею под именем Лиферромаэль. Причем, в приоритете было доставит её живой, но можно было предоставить и её голову – оплата была немногим ниже, чем за живую.

Прочитав её досье и поговорив с тем, кто очень близко общался с беглой демоницей, Охотник пришёл к выводу, что он, скорее всего, доставит голову – лишний риск ему ни к чему, особенно если учесть боевой опыт этой бывшей легионерши.

Охотник дошел до дома, где у него была «запасная» квартира. По дороге зашел в магазин, где, пользуясь «опытом» прежнего хозяина тела, купил еду и предметы гигиены. В другом магазине приобрел новую одежду. Оказавшись в квартире, он поставил телефон на зарядку, приготовил обед и после этого достал потрепанную тетрадку, где у него была записана вся агентура с телефонами и адресами. К вечеру, обзвонив и опросив агентов, он уже примерно знал, где, скорее всего, может находится беглянка. И вот этот момент его, мягко говоря не радовал.

«Значит, это, наверно тот самый полигон. Туда мне не пробраться. Да и идти на конфликт с представителями полигона – опасно. Могут и крылатые придти и выставить претензии. Значит… Значит надо действовать хитрее. Как там в песенке пелось? «На дурака не нужен нож – ему с три короба наврешь, и делай с ним что хошь!»

И истинный демон Шаахрагурал-Дир-Зефельдион стал раздумывать над планом как выманить беглянку с полигона и выполнить своё задание.

Глава 6

Не все так однозначно и предсказуемо. Но и непонятно… В общем, шестая глава.

– Здравствуйте… – только и смог выдавить я и осторожно протянул руку демону.

– Тебя как звать-то? – спросил он, пожимая своей лапой мою ладонь.

– Марк…

– О! Евангелист, что ли? – с усмешкой спросил он и сам как бы ответил на свой вопрос – Хотя, чего это я спрашиваю, тебе наверно постоянно с этим именем так спрашивают. Но вряд ли в честь него назвали – скорее всего «две сажени»?

Я лишь кивнул.

– Ну, вот и познакомились. – он посмотрел на Рябова. – Ты, Паша, с какой целью его привел? Не для того, чтобы я его в соседнем кабинете опрашивал?

Демон сделал акцент на последнем слове.

– Нет, конечно. Для этого будние дни есть – с усмешкой сказал Павел Федорович. – Хотя, он мог бы многое ещё нам рассказать, но думаю, Марк, мы и без этого ведь обойдёмся? Верно?

«Шутники херовы!» - подумал я, смотря то на чудовище, то на его начальника. «Или демон – подчиненный?»

– Ты не бойся. – безопасник перестал усмехаться. – Я тебя сюда вовсе не для этого привел.

– А для чего – не выдержал я.

– Для того, что бы ты стал немного понимать, с чем имеешь дело. Да и кое-что рассказать. – Так что успокойся, ближайшие полчаса мы просто поговорим. Точнее, я и Гортензий тебе кое-что объясним.

Затем он повернулся к демону:

– Гортензий! У тебя чай-кофе есть?

– Конечно! – прохрипел-прогудел он немного обиженным тоном.

– А этот… Крылатый? – уточнил Рябов.

– Так это… он ещё утром к своим корефанам в общагу умотал, сказал, что завтра придет!

– Ладно иди на стол накрывай, мы следом пойдём. Демон утопал куда-то вглубь оранжереи. А мы неспешно пошли следом.

– Так, с чего бы начать… - пробормотал Рябов. – Понимаешь, я не ученый, хоть и имею инженерное образование. Поэтому моя вводная «лекция» будет корявенькой, но подробности ты потом узнаешь. Итак, вопрос тебе – знаешь ли ты, что такое «темная материя»?

Я удивился такому вопросу.

– А это имеет отношение к…

– Имеет! – жестко ответил Рябов.

Я стал вспоминать различные обрывки где-то прочитанного, где-то слышанного или увиденного из научно популярных статей и роликов.

– … Когда ученые смогли подсчитать массу видимых на небе звезд и рассчитать их гравитационные взаимодействия, то выявилась следующая аномалия – несоответствие рассчитанной массы вселенной к наблюдаемой её части. Что бы как-то объяснить, было введено это понятие – «темная материя» - некая масса, что имеет гравитационное воздействие, но визуально не наблюдаемая… – выложил я. – Правильно сказал?

– Ну… Почти так. Я вот, честно говоря, и сам в этом полный профан, но наши ученые примерно так мне и пояснили. Но… - мы, несколько раз проходили через разные полиэтиленовые загородки, то обходя их, то раздвигая как шторы, что я немного заблудился. – Дело в том, что исследуя этот феномен, удалось завладеть образцами этой самой «темной материи». И тогда выяснилось, что это не что иное как «божественная глина» - «кирпичики» протоматерии, из которой можно вылепить и построить что угодно…

Наконец мы подошли к стене оранжерее, где обнаружилась арка, закрытая всё теми же полиэтиленовыми шторами, пройдя за них, мы оказались в жилой комнате. У одной стены стоял обеденный стол, возле которого хлопотал демон, у другой – что-то вроде большого верстака с разложенными инструментами, каким-то недоделанными конструкциями и прочими заготовками и материалом. На стенах были развешаны картины, фотографии неизвестных мне людей и существ и полочки с различными мелочами. Ещё я приметил стеллаж с книгами, пару больших шкафов, а за загородкой у противоположной стены на полу было устроено «лежбище» - вроде того, что соорудила моя дублёрша на полу в гостиной на даче. Но меня чуть не выбил из колеи один предмет интерьера – возле загородки, за которой был лежак демона, почти посередине комнаты стояла кадка с украшенной елочкой. Шарики, снежинки, разные геометрические фигурки и серебряная звезда на макушке. А над елочкой, на загородке висел лист ватмана на котором было написано «С Рождеством!».

Гортензий уже снял свой рабочий фартук и теперь щеголял в шароварах и жилетке. Я обратил внимание на его хвост – мощный, с какой-то пикой на конце , он иногда шевелился и подрагивал.

–…Дело в том, - продолжал Павел Федорович свою путанную «лекцию» - Что при помощи сложных приборов, контролируемых ЭВМ воздействуя на эту протоматерию мы смогли получить доступ в Лимб…

– Присаживайтесь! Чайник вскипел! – прогудел Гортензий.

Мы подошли к столу. Там были расставлена самая разнообразная посуда – та, что остаётся от сервизов и наборов, кода их большая часть разбивается или теряется. «Видимо натаскали сюда из дома – что бы не выбрасывать.» - подумал я рассматривая«сервировку». Гортензий пододвинул Рябову кружку с легкомысленной надписью «Лучшему работнику!» и смешной рожицей – видимо это была его «именная кружка». Мне досталась ещё советская чашка, с цветочным узором и сколом. На столе были миски с печеньем, пряниками, вазочки с вареньем и джемом, а так же прочей снедью. Гортензий поставил на середину стола самый обычный электрический чайник, коробку с чайными пакетиками и жестянку с растворимым кофе.

– У нас самообслуживание! – пояснил он. – Кто что хочет – сам себе и наливает.

Я сел на свободный табурет, прислонил трость к столу и взял банку с кофе. Рябов положил себе два чайных пакетика в кружку:

- Люблю крепкий! – сказал он и налил кипятка. Увидев, что мы расположились за столом, демон подтащил какой-то низкий ящик и, примостившись на него, сел за стол.

«Да-а-а…» - протянул я, мельком глянув на него. «Даже сидя на этом ящике, он все равно что за журнальным столиком сидит.»

– Паша! Ты пытаешься ему объяснить чем тут на полигоне занимаются и откуда я пришел? – спросил демон.

– Нет, только что тут происходит. Откуда ты пришел, он, скорее всего уже догадался. – Рябов посмотрел на меня – Верно я говорю?

– Да. – кивнул я в ответ, размешивая сахар.

– Это же… из высших демонов? - я кивнул в сторону Гортензия.

– Так у него и спроси! – предложил безопасник – Ты его не бойся!

– И верно! – сказал демон с некоторой укоризной в голосе. – У меня бы и спросил. Да, я из высших, но… Скажем так, мне пришлось уйти.

«Изгнанник?» - подумал, но спрашивать не стал, если захочет сам расскажет. «И вообще, странно это, начали с «темной материи», потом перескочили на Лимб, а вот теперь обсуждаем демонов…»

– Паша! Та так и не рассказал, кто этот молодой человек и почему ты его решил мне показать как некую диковинку!

– А ты не догадываешься? – усмехнулся Рябов, прихлёбывая чай.

– Обычно ты меня знакомишь с новичками . Ну те, кто обзавёлся дублёрами и готов пойти в Лимб. Но это обычно более официально происходит! Ты ж меня как инструктора используешь!

– Верно. – кивнул Павел Федорович.

– И что ты мне хочешь сказать, что это… - вдруг демон осекся и внимательно посмотрел на меня. – Что это новичок, у которого есть дублёр? Так у вас же не было ни крылатых, ни подходящих инорасцев…

Гортензий снова словно споткнулся и стал осматривать меня.

– Да ну, ты меня разыгрываешь! – он снова обратился к Рябову. – Это– скорее кандидат… Хотя… Погоди…

Гортензий встал, наклонился надо мной и стал обнюхивать.

– Нет… Не может быть… - и вдруг взрыкнул над ухом так, что я чуть не расплескал кофе. – КТО?

– Подумай. – спокойно ответил Рябов.

– А что тут думать – в восьмой лаборатории в живых только драгголея оставалась, да те подопытные, что вместе с другими забраковали! – прогудел он в лицо Рябову.

Затем снова повернулся ко мне и вперил свой жуткий четырёхглазый взгляд в мои глаза.

– Не верю! – уже спокойней проговорил он. – Такого быть не может – что бы драгголея, эта разжалованная и списанная легионерша, с прошивкой, сломанная, да его дублершей стала… Не может такого быть… И все же…

Гортензий вернулся на свое место, взял кружку с чаем(она у него была литра на полтора-два – я видел такие лабораторные керамические посудины) и обратился ко мне.

– Это правда, что она – твой дублер?

– Да. – ответил я, вспоминая необычный и так напугавший меня опыт с перемещением в её тело.

– Не просто дублёр, а дублёр-накопитель. А сам он – как бы не в ранге Мастера! Но это ещё проверить надо.

– Надо же… И такое бывает… Действительно, нечто необычное. Я бы, даже сказал – невероятное! – задумчиво пробормотал Гортензий, отпивая из своей кружки.

Вообще было странно и интересно наблюдать за его мимикой – вроде живое разумное существо, но такое впечатление, что сижу за одним столом с крокодилом. Ну, или с тигром – вот как понять – улыбается этот «Гортензий» или скалится? А вот если не смотреть на морду(или все же лицо?) то интонации вполне человеческие, хотя голос низкий, почти трубный и хриплый – но тут особенности «конструкции речевого аппарата»…

– А где она сейчас? – спросил он у меня и взял пару коржиков, что в его лапе смотрелись как крекеры. «Тоже сладкоежка? У них там что, в Лимбе, с десертами напряженка?»

– Дома оставил…

- Вот собираемся за ней ехать. – добавил Рябов. – Сейчас Петров летучку подготовит и поедем!

– Вы там это, аккуратней с ней! – сказал демон. – Она хоть и бывшая, но всё же легионер!

Он помолчал, снова отпил чаю, съел пару коржиков и продолжил:

– Хотя, с башкой у неё нелады, уж больно впечатлительная… Видимо после депо её так перекорёжило – бояться стала. Ты за ней ничего такого не подметил? – спросил он у меня. «Сказать или нет? Наверно, все не стоит отмалчиваться – они-то тут с ней «работали», могут чего подсказать…»

– Да, боится сюда возвращаться. Не хочет – когда вспоминает лабораторию, чуть ли не плачет.

– Драгголеи не плачут. Собственно как и все демоны. – назидательно сказал Гортензий.

– И она так сказала, но… переживает, хнычет…

Демон посмотрел на Рябова.

– Паша! Ну, зачем вы её сломали?

– Так ты сам сказал, что это отработанный материал! И не годится на роль дублёра. Вот и результат!

– Ладно, я потом с Петровым поговорю, может он послушает…

- Не надо, не лезь туда. – жестко его оборвал Павел Федорович. – У Петрова свои задачи, у нас – свои.

Демон хмыкнул, но препираться с безопасником не стал.

«О как! И демон его слушается? Хотя, я тут ещё много не знаю.» - как я тогда был прав. А сейчас часть моего сознания была словно в некоем ступоре от того, что я узнал и увидел. Например, я всего ожидал, но не демона-цветовода с легкомысленным именем Гортензий. Который ещё и на Рождество отмечать собрался. Тут Рябов допил чай, посмотрел на часы.

– О! Мы тут уже полчаса зависаем! Он встал из-за стола, и сказал мне, что бы я заканчивал с чаепитием и догонял его. И вышел из комнаты. «Блин как бы мне в той оранжерее не заблудиться!» и уже собрался выйти за безопасником но демон жестом остановил меня.

– Не спеши. Я тебя потом провожу. – сказал Гортензий. – Паша он пошел Петрову звонить, что бы узнать, готов тот ехать или нет. Так что время у тебя ещё есть.

Я кивнул и допил чай.

– А как она? – вдруг спросил демон.

Я пожал плечами.

- Вроде нормально.

– Расскажи о ней…

Я стал рассказывать, как она появилась, как себя вела. Демон задавал уточняющие вопросы, при упоминании капсулы со «спичкой» поморщился, и вполголоса пробормотал какие-то проклятия. Прервал меня и посоветовал без особой на то нужды к этой штуке не прикасаться: – Как писал ваш поэт – Много, много непокою, принесет оно с собою… Рассказал и про пристрастие Лиферромаэль к шоколаду и то что она облачилась в костюм Снегурочки и отказалась его снимать. Гортензий рассмеялся.

– Молодая она и совсем не жила! Они, искусственные, все такие – вроде кажутся взрослыми, воевали, убивали… А в душе иной раз как дети. – он встал – Пошли, Паша зовет.

«Как он услышал?» - удивился я. И, видимо это удивление сильно отразилось на моём лице.

– Ты ещё не понял? – усмехнулся демон, увидев мою реакцию.

– Что именно?

– Ну, кто для меня Паша? – задал он вопрос. «Демон подчиняется человеку, «слышит» его на расстоянии и…»

– Неужели дублер? – предположил я.

– Догадался! Да, я его дублёр. Тебе потом объяснят, почему это очень редко происходит – демон дублёр человека, а не наоборот. А уж тем более твой, совершенно невероятный случай.

– Почему «невероятный»?

– Всему своё время. Тебе потом разъяснят.

«И опять намекнули на что-то, а ответы ждите в следующий раз! Задолбали…»

Мы вышли из комнаты и Гортензий провел меня к той самой «допросной». Там меня уже ждал Рябов.

– Одевайся и пойдём!

Петров уже подогнал машину к корпусу. Я быстро надел куртку и шапку и пошел следом за безопасником.

«Должен был хоть что-то объяснить, но с этой «темной материей» только больше тумана напустил. Ещё и демона-дублёра показал. И тоже наверняка, «беженец». Интересно, а Рябов, он кто? Охотник, Разведчик или Мастер? А кто ещё есть? И что за градация дублёров? Упоминали «крылатых» и неких инорасцев. Так, ну крылатые – это, предположим, ангелы…»

– О чем он тебя спрашивал? – отвлек меня от размышлений идущий впереди Павел Федорович.

– Кто? Гортензий?

– Да.

– О моей дублёрше, - как она появилась, как себя ведёт, что делает.

– Ясно.

Кода мы поднялись на первый этаж и вышли в вестибюль, то там кроме охранника, никого уже не было. Да и вообще, в корпусе было тихо – все уже разошлись по домам, собираясь праздновать.

«Тут, наверно, только дежурная смена осталась, как и в нашем отделе.»

На улице уже темнело, на территории полигона «Новых горизонтов» уже зажглись фонари. Неподалёку от выхода, на стоянке перед административным корпусом, стоял «Камаз» с кунгом. Возле него нас уже ждал Петров.

– Ну что? Готовы? Садитесь в кунг, и поедем. Как будем подъезжать к поселку, вы, Марк, сядете ко мнев кабину и покажете дом. Ну, а дальше я скажу, что надо будет сделать.

Внутри кунга было три отсека. Садились мы в него через боковую дверь, в той части где была оборудована полевая лаборатория. Как я потом узнал, там ещё было что-то вроде оружейной и бронированный отсек-камера – для перевозки «образцов».

«Здесь Лиферромаэль и повезут…» - подумал я, глядя на бронированную дверцу в переборке и мне стало стыдно – я сам сдавал то существо, что мне доверилось.

В лабораторном отсеке было несколько кресел и диван. На диване сидело двое странных мужчин – они, несмотря на разные лица, были словно близнецы – какие-то черты делали их похожими друг на друга. А ещё они казались неживыми, словно эти двое сидели в масках. Одеты они были в какие-то мешковатые комбинезоны и серые пуховики. Эта пара никак не отреагировала ни на меня, ни на Рябова.

Ещё двое мужчин сидело в креслах рядом с ними - эти были более «живыми» и общались между собой.

– …А я вот наливку поставил. На клюкве – нравится она мне! – сказал низкий крепыш, стриженный «ежиком», одетый в какое-то подобие полевой военной формы .

– Ну, «клюковка» - на любителя! – парировал ему его собеседник – брюнет среднего роста, худощавый, с лицом, словно обтянутым кожей: резко очерченные скулы, квадратный подбородок, тонкие губы. На нем был спортивный костюм и он мне чем-то напоминал постаревшего гопника, откинувшегося с зоны. – Под горячее я «беленькую» предпочитаю! Да и с холодными закусками хорошо идет!

Тут они увидели Рябова.

– Добрый день, Павел Федорович! – почти хором поздоровались они. – Добрый… - ответил им безопасник. – Если, конечно, он добрый.

– Цель не особо сложная? – спросил брюнет.

– Как сказать. Всё от него зависит! – кивнул Рябов на меня, садясь в свободное кресло. – Если уговорит, то просто сопроводите. Ну а если нет… Придется побегать, пострелять. Так что проверьте взаимосвязь и будьте готовы к работе в режиме.

Тут молчаливая пара, сидевшая на диване словно синхронно повернули головы и внимательно осмотрели меня.

«Словно оценивают.» - подумал я. Но они ничего не сказали и после того, как «оценили», отвернулись и продолжили смотреть прямо перед собой.

– Чего стоишь, присаживайся! – крепыш показал на свободное место рядом с парочкой «неживых». Я кивнул и пристроился между ними – других свободных мест не было.

От парочки шел странный запах, словно они были пропитаны какими-то благовониями – смесь запаха меда, воска и дыма. И ещё они неудобно сидели – на самом краешке дивана, не прислоняясь спинами к стенке кунга. И при этом, несмотря на то что машину в движении изрядно покачивало, сидели как влитые, совершенно не шелохнувшись. Я украдкой рассматривал своих спутников. Ну та пара, что обсуждала горячительные напитки и закуску мне была понятна – скорее всего это те пресловутые Охотники, про которых мне рассказывала и Лиферромаэль и Анатольич. А вот те, что сидели справа и слева…

«Дублёры? Но зачем? Мы же в Лимб не идём, к тому же вход вроде как в восьмой лаборатории. Тогда зачем эти люди? И люди ли они? Может, инорасцы?»

Сам термин «инорасцы» казался мне каким-то неуместным, но, с другой стороны, как назвать обитателей других миров и другой расы? Инопланетяне? А может они не на планете живут!

Ехали мы долго, больше часа – пришлось в пробке постоять, да и движение в предпраздничный день было плотное – кто-то домой спешил , кто-то в магазины. В общем, только через час «Камаз» остановился и в переговорном устройстве, что было расположено на передней переборке, раздался голос Петрова:

– Марк! Садитесь в кабину!

Я вылез из кунга и перебрался в кабину грузовика.

– Показывай! – сказал водитель.

Машина сейчас стояла в сотне метров от въезда в поселок. Я показал в какую сторону ехать.

– Значит так, мы остановимся здесь… - сказал Петров, когда до дома оставалось проехать ещё одну улицу. – Ты идешь пешком, следом за тобой, в полусотне метрах позади, пойдёт наша группа. Тебе на уговор отводится десять минут. Если через десять минут ты не выходишь, то они начнут работать.

– Можно хотя бы полчаса?

– Нет. – жестко ответил Петров. – На сантименты времени нет. Ты просто пока ещё не понял во что ввязался. Гортензия видел? Что он тебе сказал?

– Ничего нового.

– А что она воевала, знаешь? И что в голове у неё хрен знает что творится? Хочешь, чтобы она с катушек слетела и резню устроила и пострадали люди?

– Нет.

– Вот иди и управься за десять минут. – он посмотрел на меня – Ладно, четверть часа. Но! Ни минутой больше! Отсчет пойдет как ты войдешь в дом! Иди! И без глупостей!

«Легко сказать – «Иди!» - раздумывал я, сворачивая на улицу, где был дом брата. – «А я словно Иуда иду, показать где Спаситель находится. Странная аналогия – демоницу с богом сравнил., надо же… Но все равно… Правильно ли я поступаю?»

Размышляя подобным образом, я дошел до калитки и вошел во двор. Прислушался – в доме играла музыка, в окнах кухни и гостиной горел свет. Поднялся на крыльцо, достал ключи и… Дверь была не заперта! А я точно помнил, что закрывал её! И в записке, что оставил Лиферромаэль об этом предупредил! Осторожно вошёл в дом. Приятно пахло чем-то жареным, в гостиной работал телевизор, по которому шел какой-то концерт. И все – никто не ходил не напевал – как это обычно было, когда дублёрша готовила.

– Лиферромаэль! – крикнул я. – Я вернулся! Но мне никто не ответил. И тут я обратил внимание, что на диване лежал костюм Снегурочки. Я подошел к плите и выключил её, что бы мясо не подгорело.

«А она совсем недавно ушла. Не более пяти минут назад. Значит… Она почувствовала «группу захвата»?

В кармане зазвонил телефон.

«Неизвестный номер.»

- Алло? – спросил я, нажимая кнопку ответа. – Марк! Это Петров. Выйди во двор. Нужна твоя помощь.

– Иду. – и отключил телефон.

Я вышел на крыльцо и замер. На снегу двора уже лежало два тела – одного из «близнецов» и «гопника». У калитки, рядом с телом «брата» стоял второй «близнец», посреди двора, на расстоянии пяти метров друг от друга в напряженных позах бойцов, готовых бросится в атаку замерли крепыш и демоница. У крепыша в руках было что-то вроде мачете, а демоница сжала в правой руке кинжал. Она была облачена в свой комбинезон, поверх которого нацепила сбрую с подсумками.

«Да это же фальчион!» -опознал я саблю крепыша. «Близнец» у калитки просто стоял и не шевелился, но внимательно следил за обоими «поединщиками».

– Мастер! – сквозь зубы проговорила Лиферромаэль. – Эти охотники за мной пришли. Отойдите, я с ними разберусь.

– Парень! – сказал крепыш. – Угомони ты свою дублёршу, ничего плохого мы ей не сделаем!

Я осторожно, стараясь не делать резких движений, спустился с крыльца и подошёл к демонице.

– Лиферромаэль… Извини, это… Это я их привел…

- Зачем, Мастер? -проговорила она не выходя из боевого режима и продолжая следить за своим противником.

– Так надо. Мы вернёмся в лабораторию и уже там всё решим. Я разговаривал…

Демоница вдруг шумно вдохнула.

– Цветы?! Вы были у Ашурахра-Лебд-Уфур-Изгррадбуррграля?

– Ну да, его Гортензием зовут.

Она молча смотрела на крепыша, словно примеривалась, куда лучше воткнуть ему кинжал. А тот осторожно, но полусогнутых ногах, делал шажки влево-вправо, будто утаптывал снег под ногами готовясь к прыжку.

– Я… Я послушаю вас, Мастер. – сказала она – Только пусть он уйдёт и заберет его!

И кивнула в сторону лежащих тел. После чего, осторожно пятясь, отошла к крыльцу. Крепыш опустил фальчион и махнув левой рукой подозвал «близнеца» тот подошел к своему «брату» поднял его и понес к калитке, а крепыш перевернул на спину гопника и похлопав его по щекам привел в чувству

– Юра! Очнись!

– У-у-у… - застонал он сел, обвел мутным взглядом двор.

– Уже… все?

– Почти. Пошли, я тебя в летучку отведу.

Затем крепыш повернулся ко мне.

– У тебя, парень, пять минут.

Он помог встать Юре, и придерживая его, вышел за забор.

– Мастер… Зачем? Зачем вы к ним пошли? – она села на ступеньки крыльца.

– А… Куда мне ещё идти? Я ничего не понимаю в том, что произошло! К тому же их визит был лишь делом времени. И тогда бы за нами не вот эта группа приехала, а положили с большого расстояния из снайперской винтовки! – оправдывался я.

Но говорил лишь для того, что бы успокоить себя – демоница похоже смирилась с моим предательством.

– И вообще… Ты же сама сказала – нам теперь друг без друга – никуда! А что мне делать и как теперь жить – я не знаю… А вот они – я показал в сторону калитки – Знают!

Лиферромаэль молча сидела на степенях и смотрела в землю. Я вздохнул и сел рядом.

– Я все равно с тобой поеду.

– Да, Мастер… - проговорила она безжизненным голосом. – Спасибо, что не бросаете…

Я встал. «Надо выключить все и закрыть двери.» - подумал я и поспешил в дом.

– Шлем мой захватите!- крикнула мне вслед демоница. – Он в углу, под подушками! И пистолет!

«Так вот почему бой «на ножах» шел!»

Я поспешил убрать продукты в холодильник, выключил свет и телевизор. Забрал шлем и пистолет. После чего запер дом и мы с Лиферромаэль пошли в сторону стоявшего в начале улицы «Камаза». «Опоздали» на две минуты – экипаж «летучки» во главе с Петровым и Рябовым уже стоял у машины и нервничал.

– Марк! Вы опоздали! – сердито высказал мне Петров, я Рябов укоризненно покачал головой.

– Сажай свою демоницу в камеру и сиди рядом с ней! – Петров показал на кунг.

– И вот это надень на неё! – он протянул какое-то устройство, что отдалённо напоминало соединенный между собой стальным тросом металлический ошейник и колодку. Причем и ошейник и колодка были именно устройствами – на них перемаргивались какие-то лампочки. Видя сомнение на моём лице, Рябов сказал:

– Лучше ты сам это сделай, Марк. А не кто-то из спецгруппы.

Я взял это устройство и повернулся к стоявшей рядом дублёрше. Та покорно наклонилась, что бы я смог застегнуть ошейник, потом протянула запястья, которые я замкнул в колодку. – А теперь вытащи из блокиратора ключ и отдай мне! – приказал Петров, показывая на металлическую пластину, что торчала посередине колодки. После этого, он проследил, что я завел драгголею в камеру, где было установлено стальное кресло, приказал пристегнуть её и велел сдать оружие. Я протянул пистолет и кинжал. Шлем оставил у себя.

– Это все? – спросил Петров.

– Да. – Хорошо. Садись в кунг.

И мы поехали обратно на полигон. Я теперь сидел возле двери камеры и через окошко присматривал за Лифферомаэль. А в лабораторном отсеке обрабатывали раны незадачливого Юры и его дублёра.

– … Володя! Чем это она меня? – спросил Юра, когда крепыш бинтовал ему голову.

– По-моему, кулаком. А вот Нафане твоему, кирпичом прилетело!

– О-ох… - простонал Юра.

– А я сколько раз предупреждал тебя – не спеши! Ведь засек же, что она из дома выбралась! Куда один полез!

– Так… я думал – что мне та баба, сам справлюсь!

– Ага! Вот и справился! – высказывал ему Володя. – Тебя же Викторыч предупредил, что «баба» - боевик! Она ж три года в приграничной крепости служила и монстров завалила больше, чем у нас в инструкциях упоминается! Считай, что легко отделался! И что этот её… дублёр…

Володя смачно выматерился.

– Что он успел выйти! А то думаю, и нам бы с Феофаном тяжко пришлось!...

Я вполуха слушал их вяло препирания и то как Володя отчитывал Юру-«гопника». Из дальнейшего разговора я понял, что Володя до того, как оказался в «Новых горизонтах» служил в каких-то спецчастях, а вот Юра и правда оказался простым бандитом, до того промышлявшего рэкетом, но со временем «отошедшего от дел».

«А почему его на эту работу взяли? По каким критериям отобрали?» - обдумывал я подслушанный разговор.

Конечно, в дальнейшем, мне стали понятны принципы, по которым набирали людей, способных стать Охотниками и Разведчиками, не говоря уже о других специализациях. Но, пока я ехал в этом кунге на полигон, меня удивляла предыстория этих людей.

Периодически я поглядывал в окошко на свою дублёршу, но она равнодушным взглядом уставилась в какую-то точку на стене и не шевелилась. В руках у меня была сумка с кое-каими вещами, что я захватил из дома и её шлемом. Я решил подробней рассмотреть это «ведро». Как оно раскрывалось, я так не понял. Весил он около трех килограммов. А ещё… Внутри лежала мягкая игрушка – смешная несуразная такса.

До полигона мы добрались лишь через полтора часа – в одном месте МКАд встал и пока мы проехали эту пробку, прошло почти сорок минут. Наконец, машина остановилась. Дверь кунга открылась и я увидел Петрова и Рябова.

– Выводи свою дублёршу! – приказал начальник восьмой лаборатории. Я открыл камеру и взяв за локоть повел Лиферромаль на выход, помог ей вылезти из кунга. Затем Петров показал куда идти. В лаборатории мы спустились на минус третий этаж. «Да уж…» - демоница рассказывала о подземельях под этим мрачным бетонным зданием, но теперь я увидел все это «вживую» - длинные серые коридоры, стальные двери, за которыми находились помещения с различным оборудованием. В одну из таких комнат мы и вошли.

– Сажай её вон в то кресло. – Петров показал на металлическую конструкции выглядевшую как гибрид самолетной катапульты с электрическим стулом – к блестящей массивной конструкции, напоминающей кресло подходили кабели, на подлокотниках, подножках и подголовнике были стальные фиксаторы.

– Хотя нет. Вначале раздень её.

Я пожал плечами, а потом показал на ошейник и колодки – мол, как я с этими «украшениями» её раздену? Хотя я даже не представлял, как снять с неё этот комбинезон. Петров хмыкнул, но дал мне платину-ключ.

– Но! Без глупостей!

Я кивнул, подошёл к драгголее и снял с неё эти оковы.

– Лиферромаэль… – обратился я к ней. – Надо снять с себя всё, раздеться…

Она молча кивнула и стала разоблачаться – сняла «сбрую» с подсумками, потом как-то хитро расстегнула комбез и стала его с себя стягивать. После этого я показал на кресло, драгголея снова молча кивнула и села в него.

– Зафиксируй её!

Я застегнул фиксаторы на руках и ногах и голове.

– Так, зафиксировал?

Я кивнул.

– А теперь раздевайся сам и садись вон в то кресло. Фиксаторы можешь не застёгивать.

Видя моё удивление, Петров пояснил:

– Мне надо проверить вас в паре. Степень синхронизации, её и твой уровень, а так же стабилизировать и настроить энергопередачу. Понятно?

«Нихрена не понятно.» подумал я и утвердительно кивнул.

Разделся догола, сложил одежду на стол и уселся в кресло, похожее на то, в котором сидела демоница. Константин Викторович уже стоял за стендом, к которому подходили кабели от обоих кресел. Затем подошёл к Лиферромаэль, закрепил на ней кучу датчиков, после проделал то же со мной.

– Значит так, слушай внимательно. Сейчас я начну все эти процедуры – тестирования, стабилизации и так далее. Будут и неприятные ощущения, может быть даже боль. Но! Глаза держать открытыми, на вопросы, что я буду задавать в процессе, отвечать четко и быстро. Ясно?

– Да!

– Тогда я начинаю.

Петров вернулся к стенду и стал манипулировать переключателями, верньерами и следить за приборами. Что он там должен был увидеть, я не знал. Внезапно на меня накатила слабость, да такая, что мне показалось, что я сейчас потеряю сознание.

– Что чувствуешь? – спросил меня начальник лаборатории.

– Слабость… Очень… Сильная… – с трудом, еле слышно проговорил я.

Он кивнул и продолжил работать со стендом. Вдруг слабость схлынула и я вдруг почувствовал себя очень бодрым и сильным, что был готов хоть сейчас спрыгнуть с этого кресла и бежать хоть на край света – сил на это хватит!

– А сейчас?

Я громко доложил о притоке сил и «сверхбодрости».

– Понятно.

Затем бодрость «рассеялась» и я вернулся в нормальное состояние. Потом мне становилось плохо, болело все тело, боль сменилась судорогами, меня чуть ли не наизнанку выворачивало. Судя по тому, как стонала или хныкала моя дублёрша – ей тоже было плохо. Петров продолжал задавать вопросы, на которые я иногда с трудом мог ответить. В основном его интересовало моё самочувствии.

Но несколько раз он спросил такое, что я не смог дать ответ. Например, он поинтересовался, вижу ли я перед собой некие «силовые линии»? Я замялся и сказал что нет, ничего не вижу.

«Ну или не знаю куда и как посмотреть».

Наконец эта пытка закончилась. Наступило облегчение, вернулась бодрость и я услышал как громко стрекочет алфавитно-цифровая печатающая машина – такие перестали выпускать ещё лет сорок назад и только в «Новых горизонтах» применялись подобные «раритеты».

Я открыл глаза. Петров сосредоточенно читал выползающую из печатающего устройства бумагу.

– Ты все-таки закрыл глаза. – сказал он не отрываясь от чтения. – Но это не страшно. Ладно, я закончил, так что вставай, одевайся, забирай свою демоницу и валите отсюда.

– То есть?... – удивился я, надевая трусы.

– А то и есть. Как оденетесь, - уходите из лаборатории.

– Куда?!

Петров оторвался от чтения.

– Что значит «куда»? Ты в каком отделе работаешь?

– В отделе электронно-вычислительной техники…

– Вот туда и иди.

– А… Лиферромаэль мне куда вести?

– Блин! – ругнулся Петров.

– Тебе сколько лет, дядя?

– Т-тридцать четыре…

– А вопросы как первоклассник, что в школе заблудился, задаёшь. У тебя кто начальник? Девяткин? Вот к нему и иди. Пусть у него насчет вас голова болит! - он снова углубился в изучение распечатки. – Всё иди и не мешай, у меня теперь из-за тебя и твоей дурочки теперь работы месяца на два – на три. Потом придёте, позову как нужны будете.

Сказать что я был шокирован – это ничего не сказать. Мало того, что ничего толком не объяснили, застращали, чуть до убийства не довели, а теперь – валите нахрен?

Что это было?

Но видя, как раздражен Петров, я не стал больше донимать его вопросами.

«Действительно, есть Игорь Всеволодович, есть Рябов. В конце-концов, есть Гортензий! К ним и пойду!»

Я отстегнул демоницу. Та тоже сидела с одуревшим видом – видимо она ещё не совсем пришла в норму, да к тому же была немного шокирована тем, что её отсюда выгнали.

– М-мастер… Мы… На самом деле можем идти?

– Да. Одевайся.

– Я сейчас… Я быстро… – она и в самом деле «ожила и меньше чем за минуту облачилась в комбинезон и стала надевать снаряжение.

– А куда мы пойдем?

– Ну, пока в мой отдел. А там уже начальник решит.

Интерлюдия.

- Ты зачем нас снова собрал? - спросил Второй у директора.

Первый, он же Сурминский Еремей Владимирович, директор научно-исследовательского полигона «Новые горизонты, посмотрел на своих собеседников. В этот поздний час в кабинете у него снова сидели все те же, что и несколько часов назад, когда они позвали одного из сотрудников на беседу. Кроме Второго, начальника восьмой лаборатории Петрова, здесь был ещё начальник службы безопасности Рябов и начальник отдела ЭВМ Девяткин.

– Если по поводу результатов обследования этого недоразумения, то я уже всем разослал копии…

- Нет. Я собрал здесь всех, что бы решить, что нам сейчас надо делать. И какой доклад отправлять наверх! – жестко сказал Сурминский.

– Что делать? Я думаю, что ничего делать не надо. Тем более что мне сейчас вовсе не до этого! У меня и так план горит! – высказался Петров.

– То есть «ничего делать не надо»? – удивился Девяткин.

– А вот так! Твой подчиненный – пусть у тебя пока и работает! – сказал начальник лаборатории. – В конце года, я может, выкрою время для этой парочки, тогда и составлю план их развития и включения в график тренировок…

- Какое «в конце года»? Петров! Ты чего несешь? – не выдержал Сурминский. – Ты в отчете написал, что у него спецификация «Мастер»! У нас на всю контору таких чуть больше десятка! И все заняты! А ты даже заниматься им не хочешь!

– Всё верно, Еремей Владимирович, у меня лаборатория по исследованию участка Лимба, к которому мы имеем доступ. А так же полигон для тренировок и развития Охотников, Разведчиков и Проводников. Специалистов по работе с Мастерами у меня нет. Нет у меня и соответствующего оборудования. Этим занимаются на семнадцатом полигоне. Но вы это и без меня прекрасно знаете. Как знаете и то, что семнадцатый сейчас временно приостановил все процессы, связанные с тренировкой и работой Мастеров.

– Вот поэтому я и спрашиваю, что нам делать? Что отразим в докладе? Ведь цепь событий, что привела к этому, возникла из-за предательства одного из наших сотрудников! Наверняка там – Сурминский ткнул пальцем вверх. – Потребуютполноценного расследования, направят комиссии и так далее!

– Нет, комиссии не будет. – спокойно сказал Рябов. – Мне уже позвонили оттуда и сказали, что бы мы с этим разбирались своими силами.

– Это почему такая небрежность? – удивился Еремей Владимирович.

– А вы сводку за последний месяц читали?

– Да!

– А обратили внимание на возросшую активность временных аномалий? С теми, которыми и должны заниматься Мастера? Управлению сейчас совсем не до этого. И, я думаю, что после нашего доклада последует распоряжение заняться подготовкой Мастера.

– Но у меня нет специалистов! – воскликнул Петров. – И даже методики никакой нет, не говоря уже о документации!

– Ну, документацию, я думаю, нам пришлют в ближайшее время. Как и методички, что нам с этой парочкой делать. – сказал Еремей Владимирович. – Кстати, Петров, расскажи своими словами, что ты узнал во время тестирования этой пары? Ничего необычного не выявилось?

– Как я говорил, все основное - в отчете. Но если своими словами… Сами понимаете, уже то, что у нас есть устойчивая пара «Мастер-Дублёр», которая смогла образоваться без применения всей нашей аппаратуры – это уже случай уникальный. Второй момент, который бы я хотел отметить, это то, как наш сотрудник «вынес» за пределы полигона свою подругу. Сам этот феномен требует отдельного изучения – шутка ли, у Мастера есть свой «экстрамерный карман»! Конечно, со своим, так сказать особенностями, но все же… Надо будет потом более подробно изучить этот случай и попробовать разработать методику создания подобных навыков у наших Охотников и Разведчиков. – Петров достал из кармана блокнот, посмотрел некоторые заметки и продолжил. – Ещё я бы хотел отметить у Мастера такую особенность, как удачная попытка работы с кристаллическим зерном. Этим навыком обладает меньше трех процентов от всех пар с дублёрами. А тут… Без какой-либо тренировки… Конечно, он прошел курс обучения у Инструктора, но все это требует практики под присмотром более опытных товарищей.

– По твоим словам получается, что он прямо-таки гений! – с сарказмом сказал Сурминский.

– Нет, не гений, но обладает некоторым, непонятным везением. Словно…

– Ага, ещё один «Избранный» … - мрачно пошутил Девяткин. – Мне Андрея хватило!

– Знаешь, после некоторой череды событий, что произошла в нашем институте и на полигоне, я начинаю думать о том, что есть ещё один фактор, который мы не учитываем и списываем на случайные флуктуации. – после некоторого молчания сказал начальник лаборатории. – Будто есть ещё один игрок на поле, которого мы не видим…

- Оставь ты эту мистику! – поморщился Рябов. – Нам тут и так всякого необычного хватает.

– А ты к начальнику третьей лаборатории сходи, он тебя просветит насчет необычных совпадений! – парировал его скептический выпад Петров. – И то, как мы получили эти образцы и то, почему мы словно зашоренные, бежим по одной дороге, исследуя только Лимб и всё, что с ним связано! А все возможности, что дает нам это «зерно», мы будто игнорируем!

– Всё хватит! – хлопнул по столу ладонью Сурминский. – Не для научных споров мы тут собрались! Мне этого на утренних планерках хватает!

Он посмотрел на Петрова.

– По Марку у тебя всё?

– Да. Его, я как мог, стабилизировал, он теперь нормальную , если так можно сказать, пару с демоницей образуют, энергетический поток тоже настроил. Им бы теперь эмбиента набрать, но это ж в Лимб надо лезть. Ну или аномалии зачищать…

- Как выйдет на работу, отправим с группой зачистки. – сказал директор. – Ну а пока…

Сидящие в кабинете некоторое время молчали, обдумывая сложившуюся ситуацию.

– Значит так. – нарушил молчание Первый. – Марк со своей дублёршей остается на нашем полигоне. Я уже распорядился о выделении им двухкомнатного номера на девятом этаже второго корпуса общежития. Девяткин! Пусть он продолжает ходить на работу в смену. Вам, Павел Федорович, ещё раз проверить его личное дело. Ну и… Пусть ваш Гортензий плотнее пообщается с ним и его дублершей. Вы, Петров, напишете свою часть доклада, куда включите краткие итоги обследования. Заодно подготовите проверочный полигон – нам надо узнать его возможности. И найдите в графике окно для «вылазки» по зачистке. Сурминский встал, потер виски. – На сегодня пока все, всем быть на связи. С наступающим!

Глава 7

В подвале мы чуть было не заблудились, хорошо, что Лиферромаэль помнила дорогу. Наконец мы вышли на улицу. Было девять часов вечера, морозно и темно. Территорию полигона освещали фонари.

«Наверно, уже под минус двадцать – обычно так после снегопада и бывает…»

– Тебе не холодно?

– Немного. Комбинезон держит температуру до минус тридцати пяти по Цельсию.

– Тогда пошли быстрее.

«Стоп. А откуда она про шкалу Цельсия знает? Что, у них в Лимбе такие же единицы измерения?»

- А откуда ты взяла, что твоя одёжка держит такой холод? Да ещё и в земных градусах?

– Так ещё когда в подвале лаборатории сидела, от скуки переводила наши единицы в ваши. Вот рассчитала, что примерно до минус тридцати пяти мой комбез выдерживает. Я ещё и единицы расстояния, массы и времени пересчитывала. Даже в записную книжку записала… - пояснила Лиферромаль, пока мы быстрым шагом шли по тропинке в сторону нашего отдела.

Через пять минут я нажимал кнопку звонка у ворот. Услышал, как хлопнула дверь основного корпуса и приближающиеся шаги. Лязгнул засов и дверь открыл Игорь Всеволодович.

– Давай, быстрее заходи. – ежась от мороза, торопливо проговорил он.

Мы зашли на территорию отдела и прошли в корпус.

– Ну, что тебе сказал Петров? – спросил Игорь, после того как мы вошли внутрь здания отдела.

– Что бы мы шли сюда.

– Это понятно…

- То есть «понятно»? – взорвался я. – То устраивают допрос, угрожают, потом целую спецоперацию закатывают и после этого – вали к себе в отдел? Как это понимать?

- Тише! Успокойся! – жестко прервал меня начальник. – Иди пока к себе в каморку, оставь там свою подругу и ко мне в кабинет. Ясно?

– Яснее некуда… - я повернулся к демонице: - Пошли, у меня в кабинете подождешь…

- Угу… - кивнула она и как-то странно на меня посмотрела. С сомнением и недоверием.

«Ну да, после всего, что сегодня произошло, я бы тоже так косился на своего «напарника». Хорошо, что ещё пока слушается.»

Мы поднялись на третий этаж, я открыл свой «кабинет», включил свет и, наполнив чайник из бутыли с водой, поставил его кипятится. – Чай, печенье, сахар и конфеты в том шкафу. – я показал где.

– Мастер… А вы мой шлем захватили?

– Да.

Я поставил сумку на стул и достал её «ведро». Она взяла его, вынула игрушечную собаку, расстегнула молнию на пузе и достала оттуда… шоколадный батончик. Надорвала упаковку и стала понемногу откусывать.

– Эта… Мастер… Шоколад… Вкусный, у меня от него настроение… Поднимается, вот! – высказалась она с хитрой улыбкой.

– На здоровье… - пробормотал я и вышел.

«Ну хоть не так сердится… А может и сердится, но не показывает. Хотя, что я знаю о демоницах-драгголеях? Ни-че-го! Ну, кроме того что мне она рассказала, да Гортензий обмолвился. Что из этого правда? И эти… молчат. Ни начальник лаборатории, ни безопасник и уж тем более директор ничего не сказали. Бросили в воду и плыви как знаешь…»

С этими размышлениями я дошел до кабинета начальника. Постучался.

– Заходи! – крикнул из-за двери Девяткин.

Игорь Всеволодович сидел за столом и читал распечатку.

– Присаживайся. – сказал он не отрываясь от чтения.

Через пару минут он закончил с чтением, отложил листы и посмотрел на меня.

– Марк! Значит ситуация следующая: пока вопрос с тобой и с твоей дублёршей отложен минимум на полгода…

- То есть «отложен»?

– Не спеши, я тебе поясню. Дело в том, что все тренировочные мощности восьмой лаборатории сейчас расписаны на год вперёд. Как и работа с Лимбом. То, что появилась ещё одна пара, да ещё и с такими параметрами – совершенно не входит в запланированный график. Поэтому по вам принято пока решение – будете жить в общежитии, директор распорядился выделить двухкомнатные апартаменты на девятом этаже, где живут другие пары…

Девяткин рассказал мне несколько правил общения и поведения, потому как демонов инорасцы(за исключением «крылатых» - так тут именовали ангелов) не жаловали. Лишь ангелы относились в массе своей равнодушно. Поэтому нам рекомендовалось лишний раз по коридорам не ходить, и с другими парами дублёров лишний раз не контактировать.

«Нихрена себе! Это получается, что в общаге вместе с обычными людьми живут и выходцы из других Миров?»

Об этом я и спросил Игоря.

– Ну да, чего ты этому удивляешься? Где их селить? Не в подвале же! Это только Гортензий там обитает, да ещё несколько, скажем так, экзотичных персонажей.

Я аж поперхнулся.

– А что в это нормального? Я сейчас узнаю, что в одном общежитии с людьми живут иномирные твари…

- Но-но! Аккуратней! «Твари»… Тоже сказанул. Во-первых, некоторые из «иномирных…» находятся на более высокой ступени развития. Во-вторых, обладают способностями, которые людям недоступны. Ну а в третьих… Живут они среди людей не первый год и даже не десятилетие. Никогда не думал, откуда брались прототипы сказочных персонажей?

Я мрачно посмотрел на начальника.

«Если и этот ещё больше тумана напустит, я точно рехнусь. Теперь мне расскажут, что Колобок и Сивка-Бурка реально жившие существа. И живот через две комнаты от меня…» Но Девяткин видимо понял моё состояние.

– Ладно, потом сам изучишь и историю нашей организации и что и как делаем. Пока просто живи, ходи на работу. Кстати, я все хотел узнать, а как тебе удалось подключиться к программе спецтренировок?

– Какой программе? – спросил я, хотя уже догадывался о чем речь.

– Я о тех «снах», что таковыми не являются. Ведь для того, что бы пройти этот курс надо иметь спецподготовку, потом пройти ряд тестов. После этих всех процедур для кандидата подбирают индивидуальный курс в соответствии с его параметрами. А у тебя – р-раз и готово! Без всего этого! Завидую…

По-видимому,Девяткин знал намного больше того, что ему положено было по должности. Оно и понятно – наш отдел обеспечивал работу всего полигона.

– Откуда же я знаю. Я вам рассказывал – задремал тогда в подвале и стали эти «сны» приходить.

Игорь вздохнул, но ничего не сказал.

А меня снова беспокоил старый вопрос – Почему мне сразу никто не объяснил, чем тут занимаются? Ведь тогда бы я спокойно продолжил работу... Хотя вряд ли «спокойно» - такая информация, как знание о проклятии царя Мидаса, что узнал брадобрей. Всё равно где-нибудь да пролезет… Но я об этом нигде не слышал. Даже в Интернете, где можно было прочитать самые невероятные теории заговоров и правительственных тайн, о таком никто не написал и не рассказал. Я молча сидел переваривая все то, что сейчас узнал. Молчал и начальник.

– Послушай Игорь… А почему об этом никто не знает? Ведь под боком мегаполис. Сам полигон – рядом с поселком, размером с райцентр. А тут бродят ангелы, черти какие-то, «инорасцы»…

Девяткин усмехнулся.

– А нас как бы нет.

– То есть?

– А вот так! Нашего полигона нет ни на картах, ни со спутника не увидишь. Нет нас, и все тут. И посторонний сюда просто не пройдет. – видя, что я вообще перестал что либо понимать, начальник попытался растолковать этот феномен. – Несколько десятков квадратных километров как бы исключены из физического плана Земли и помещены в особый «карман». Попасть сюда можно только через дорогу и только если тебе разрешили. Ты пока этим не заморачивайся, все равно тебе придётся изучить много нового, поэтому просто прими всё это как данность.

Он встал, подошёл к тумбочке с чайником, который только вскипел и отключился и спросил:

– Тебе чай или кофе?

– Кофе… - машинально ответил я.

– Сахар сам насыпешь. – Игорь протянул мне кружку и несколько пакетиков с сахаром. – В общем, отпуск у тебя когда заканчивается? Через восемь дней?

– Да.

– Ну, вот пока устраивайся со своей подругой, налаживай отношения и так далее. А потом, как выйдешь на работу, будешь ходить в библиотеку, читать спецлитературу, потом пройдёшь краткий курс обучения ну и так далее.

Я пил маленькими глотками горячий кофе и слушал начальника.

– А вообще, ты своего рода уникум – это ж надо, получить в дублёры существо другого пола, да ещё и демона! И Мастером стать! У нас специалистов такого профиля на всю организацию меньше десятка!

– А почему «Мастер» это такая уникальная специальность? И что это вообще такое? – Почему уникальная, пока не скажу, этот вопрос не первое десятилетие пытаются решить. А вот что это такое… Что бы понять, что делает Мастер, надо знать некоторые особенности Лимба. Тебе Рябов рассказывал?

– Пытался. Только больше запутал – из того, что я понял, Лимб это некое измерение со странными физическими параметрами, где происходят разные непонятные процессы. Там живут чудовища и оттуда можно кратчайшим путем попасть в другие миры.

– Ну да, если примитивно, то так. С другой стороны, подойдёт и такое определение этого «пирога измерений».

– Пирога?

– Да. Лимб состоит из множества слоев реальности. Более подробно об этом знают в институте «Новых горизонтов, они там строят математические модели, изучают и так далее. Но у нас тут, на нашем полигоне, доступ только к первым трем слоям. А пользуемся вообще одним и то, только для прохода в несколько миров. Так вот, у Лимба есть ещё одно, скажем так неприятное свойство – фрагментация. Это когда от него отделяются некие куски, что словно пузыри из глубины океана всплывая к поверхности Миров волокут за собой всякую дрянь. Иногда они прорывают границу между измерениями и тогда образуются кратковременные аномалии. Оттуда лезет всякое. Не всегда, конечно, но бывает, что на ликвидацию вот такого прорыва кидают лучших специалистов. Обычно справляются Охотники. Но иногда в точке прорыва появляются очень опасные противники. Они разумны, они могут управлять этой аномалией и могут длительное время удерживать зоны стабильности – это место, где выходцы из Лимба не погибнут в первые часы из-за рассинхронизации и разности физических законов. Тогда-то и нужен Мастер. Он, как правило, может деактивировать и ликвидировать этот «управляемый прорыв».

– Объяснил, блин…

- Как мог. Остальное будешь изучать сам.

– А ты… Ты-то откуда все это знаешь?

– Ну… Во-первых, я всё-таки начальник отдела, что тут все обеспечивает. Тут половина программ под моим руководством составлена. А некоторые ключевые блоки я сам проектировал и делал. Ну, а во-вторых… У меня тоже есть дублёр.

Я подавился кофе и закашлялся.

– У-кхе-кхе… У тебя?... кхе-кхе…

- Да. А чего ты удивляешься, меня бы на эту должность не назначили, если бы я спецподготовку не прошел.

– А у кого ещё есть дублёры?

– У Горшевского.

– И все?

– Да. Даже сам Горшевский в этом отношении уникум – экспериментально был доказан порог в сорок три-сорок пять лет, после которого нет возможности синхронизации с дублёром. А самое главное – обучение по «программе сон-явь» тоже невозможно. Горшевский как раз был участником одного из экспериментов по определению этого порога. Ему тогда было сорок три года. Курс он не смог пройти, точнее, только некоторые базовые «уроки». А вот синхронизация с существом, выбранным в дублёры, произошла. Вот только…

- Что-то случилось?

– Да. Мы его потеряли.

– Кого потеряли?

– Существо-дублера. Он сбежал в Лимб и где-то там прячется.

– Не погиб?

– Нет, иначе бы Горшевский, как минимум бы впал в кому. Иногда оно, существо, выходит на связь,что бы передать привет своему «брату».

– И кто это?

– Арахнид.

-…ть!!! – вырвалось у меня.

Просто я представил громадного паука и понял, что это существо может оказаться со мной в одном помещении.

– Согласен. Тот эксперимент многих шокировал. Собственно как и твой казус сейчас. Но… Неоднозначность ситуации состоит в том, он иногда выручает наши заблудившиеся в Лимбе группы. А ещё именно по наводке Афанасия – так его прозвал Горшевский, нашли твою демоницу.

«Понятно, почему у него такой скверный характер. Будешь тут спокойным и доброжелательным, когда твоя жизнь зависит от какого-то разумного паука, что бегает в другом измерении!»

- Кстати, он сегодня дежурит…

- Кто? Юрий Георгиевич?

– Да. Так что, можешь с ним поговорить.

Девяткин встал.

– Ладно, я поехал домой, мне ещё с семьёй Рождество встречать, а ты, вместе со своей подругой, переночуй пока тут. Утром я подвезу кое-какую одёжку, заодно и с комендантом общаги переговорю, что бы ты наверх переехал.

Он встал и стал одеваться. Я тоже собрался.

– Пойдём, к Горшевскому заглянем, предупредим, что вы тут до утра останетесь.

– А он, в курсе?...

– Конечно.

Мы прошли на второй этаж в дежурку. Юрий Георгиевич седел за столом, пил чай и читал.

– Добрый вечер! – поздоровался я.

– Добрый. – ответил Горшевский, даже не посмотрев в мою сторону.

– Юрий Георгиевич! – обратился к нему Девяткин. – Марк сегодня со своей пассией тут заночует, а завтра утром отведёт её в общежитие. Я думаю, Сурминский уже отдал распоряжение насчет того, что бы выделили апартаменты на девятом этаже.

– Наверно. – все тем же спокойно-равнодушным тоном ответил Горшевский.

– Тогда я домой, если что – на связи! С наступающим! – сказал начальник, попрощался и ушел.

– Сходи, закрой калитку за ним, а то к нам ещё какие-нибудь сисястые демоницы зайдут, помощи попросят… - сварливо проговорил Юрий, глянув в монитор.

Я вздохнул, накинул куртку и похромал на улицу. Закрыл дверь в воротах и вернулся назад. Заглянул в дежурку.

– Я закрыл.

– Я видел.

– Если что, я буду наверху.

И уже собрался уходить, как в спину мне прозвучало:

- А ведь я вас, молодой человек предупреждал… Ладно ведите свою подругу сюда, почаевничаем, побеседуем.

Я повернулся, молча кивнул и пошел на третий этаж. В кабинете было темно и тихо. Я уже было испугался, что Лиферромаэль сбежала, но разглядел её на топчане. Ей не хватило длины моего лежака, поэтому она приставила стул, на котором покоились её ноги. Она спала, накрывшись моей рабочей курткой. Я тихонько достал из шкафа два одеяла и укрыл драгголею. Та что-то сонно пробормотала, повернулась на другой бок и прижала игрушечную собаку к себе. Я успел разглядеть перемазанное шоколадом лицо и понял, что конфет в шкафчике, скорее всего, больше нет. А вот печенье осталось. Взял его и пошел в обратно в дежурку.

Горшевский уже разливал по кружкам кипяток.

– А подруга где? – спросил он. – Не захотела составить компанию?

– Уснула. День нелёгкий выдался… - я поставил коробку с печеньками на стол и сел рядом. Мы какое-то время молча пили чай.

– Угораздило же вас, молодой человек в это вляпаться. – наконец прервал молчание Горшевский. – А ведь я с самого начала был против того, что бы вас приняли на работу. Вам ведь рассказывали, что случилось с вашим предшественником?

– С Андреем?

– С ним. Хороший был специалист, подавал большие надежды. И, как положено молодому и горячему человеку, решил, что из него получился супергерой. Вот только суперсилы просто так не даются. – Горшевский посмотрел на меня. – Как вам удалось не поддаться искушению воспользоваться этими силами?

– В этом мире ничего даром не дается. И одного намека после применения способностей было достаточно, что бы понять цену этой силы.

– Так вы применяли сверхспособность? А какую именно?

– Ну, «сверхспособность» - это все же, я считаю, слишком громкое наименование того, что мне доступно. Так некоторые умения, не более.

Я рассказал про то стычку с хулиганами.

– А как же обретение дублёра? Как я понимаю, это было что-то, что выходит за рамки стандартной процедуры?

Я замолчал, не зная, могу ли я об этом рассказывать.

«Вроде мне никто не запрещал, с другой стороны, я же давал подписку о неразглашении. Блин! Как же всё это раздражает! Ведь из-за этой секретности я получается в это и вляпался! Рассказали бы вовремя…»

- Не хотите рассказывать?

– Не в том дело. Я не знаю, будет ли это нарушением подписки…

- Скорее всего, нет, не будет. Но… Давайте я вам расскажу о том, как я обрел своего дублёра.

– Это вы об Афанасии?

– А вы откуда знаете? Девяткин рассказал?

Я кивнул. Горшевский вздохнул.

– Это было… В общем, прошло уже почти двадцать лет. Тогда это место еще не именовалось научно-исследовательским полигоном «Новые горизонты», а еще носило прежнее название – почтовый ящик. Ну и соответственно, номер. Тут я работал практически с самого основания, остальные пришли намного позже. Тогда только стали испытывать вот тот способ обучения, в который ты по какому-то стечению обстоятельств угодил. Я был в числе тех, кто писал исходный код для этой «учебки». Что бы ты понимал, тот тренировочный полигон, на который ты попадал во сне – на самом деле искусственно созданное пространство. С реальными Инструкторами и учебной базой. Сами Инструкторы – копии нанятых сверхлюдей из одного Мира под номером… Ну, не важно, если тебя допустят до этих секретов, сам изучишь. А я думаю, что допустят.

Он встал, набрал воды в чайник и снова поставил его кипятиться.

– Так вот, после того, как нашими учеными была разработана математическая модель этого учебного пространства и описаны сами Инструкторы, то настала очередь программистов и инженеров. Инженеры разработали устройство, в которое поместили некоторое количество так называемого кристаллического зерна – чистой от идеалистических примесей протоматерии, выделенной из сгустков темной материи. Проще говоря, кусок глины, из которой предстояло «вылепить» вот эту «учебку». Ну а планом или проектом как раз должна была послужить программа, в написании которой я и принял участие. А потом ещё и стал одним из испытателей. Вот тогда-то и был установлен возрастной предел. В общем, я как раз оказался на этом рубеже. Что-то смог усвоить, но основной курс, скажем так, оказался для меня недоступен. Тогда же проводили и первые эксперименты по программе подбора дублеров, для которой тоже пришлось создавать код. В хранилищах лаборатории оказалось несколько десятков образцов и с ними стали экспериментировать. В качестве подопытного экземпляра использовался и Афанасий – арахнид, найденный во время одной из экспедиций вглубь Лимба. Одно время его считали просто ещё одним монстром, порожденным глубинами Хаоса, что лежит под Лимбом…

Горшевский понял, что мне не так много известно и попробовал пояснить:

- Тебе говорили, что Лимб – это своего рода слоеная стенка, что отделяет Хаос от Миров?

– Что-то пытались объяснить, но каждый на свой лад. И только больше запутывали.

– Ладно, потом сам разберешься. Вернусь к Афанасию. Его, вместе с другими поместили в устройство для снятия параметров, что бы определить тип и степень опасности его как монстра. А тут выяснилось, что Афанасий не только разумен, но и является представителем одной высокоразвитой, но пришедшей в упадок цивилизации, чей мир практически погиб. Он был молодым арахнидом, с разумом подростка. Тогда с образцами не очень-то церемонились, собственно и сейчас в лабораториях гуманизм – это ругательство. Тем более по отношению к непонятным существам. В общем, я согласился быть добровольцем в эксперименте по проверке программы создания энергетических дублеров. И… как ни странно, этот эксперимент оказался удачным! Правда, я тогда чуть не умер, полгода в закрытом отделении госпиталя пролежал. А потом ещё в спецсанатории под наблюдением находился, вместе с подопытным арахнидом…

Горшевский надолго замолчал, видимо воспоминания были не из самых приятных. Наконец он подошел к чайнику, заварил себе чая и вернулся на свое место.

– Затем, нас с ним почти год не трогали. Я продолжил работать над совершенствованием программ, а Афанасий жил в подвале лаборатории. Но не той, что сейчас именуют «восьмой». Там, дальше в лесу, в пяти километрах к западу, есть огороженные руины – это останки пятого полигона. Двенадцать лет назад «вирус жадности» обуял одного из руководителей проекта и он решил устроить из Лимба доходное предприятие – все в духе девяностых… Только и время уже не то было, да и идея его оказалась с изъяном – не учел он то, что Лимб – феномен малоизученный. В общем, что там произошло на самом деле, я не знаю. Вот только от катастрофы мы тогда чудом увернулись. Погибла половина персонала. Чуть было не утратили результаты многолетних исследований. Ну а Афанасий… Я успел с ним пообщаться до того, как он ушел туда навсегда.

Юрий снова замолчал. Он пил чай, я последовал его примеру и раздумывал над своей ситуацией.

– Видишь ли, Марк… Арахниду все же не место среди нас. Мы ему, как ни крути, чужие. А если учесть, что ему для роста и развития надо охотиться. Причем на разумных существ – иначе он не вырастет… То, сам понимаешь, его уход – лучший вариант. Другой выход – уничтожить его, потому как никто не собирается кормить двухметрового паука людьми, хотя немало по Земле ходит таких, что только в пищу монстрам и годятся.

Юрий скрипнул зубами, словно вспомнил подобных людей, что сделали лично ему плохое.

– Но тогда бы и меня не стало. А я… А я была пока нужен. Поэтому, я думаю, ему разрешили сбежать, тем более, что в той суматохе, что произошла после аварии, многое втихаря «списали». Конечно, спустя несколько месяцев Афанасий смог «передать весточку», что жив-здоров и все у него в порядке. Но вот… Извини… Но это все равно что часть души где-то бегает. Я бы многое отдал лишь бы с ним снова свидеться. Мы ведь с ним часто разговаривали, в шахматы играли. Я вот даже Патриция завел, что бы он кошек гонял! Ведь, как ни смешно, но Афанасий до обморока их боялся! А вот пса любил…

Горшевский к концу своей «исповеди» как-то сник, словно из него выпустили воздух. Но потом встрепенулся, лицо его снова сделалось презрительно-желчным.

– Вот и вам, молодой человек, хочу дать совет – постарайтесь не потерять дублёршу! –

Я вот тоже иногда боюсь, что она может сбежать…

- Бежать? Как мой Афанасий? В Лимб?

– Нет, в Лимб она вряд ли побежит, там она не по своей воле оказалась, да еще и конфликт там у неё с её прежними хозяевами… Нет, я опасаюсь, что она просто сбежит и будет жить в нашем мире.

– Это вряд ли.

– Почему.

– Отсюда не убежишь. Точнее, без разрешения не выйдешь.

– По той же причине, как и посторонний сюда не пройдет?

– Да. Разве вы не обратили внимание, что обе общаги находятся на территории полигона?

– Обратил, но не придал этому значение – я ведь в гарнизоне служил, где мне от дома до казармы пять минут идти было. Так что наличие на территории полигона общежитий меня не особо смутило. – сказал я. – Так значит, отсюда можно и не выйти?

– Да. Особенно если пропуск отберут.

– А как же мы тогда с братом сюда и приехали и уехали?

– Для гостей могут открывать «коридор», особенно если ждут.

«О сколько нам открытий чудных…» - вспомнил я пушкинские строки. Затем вновь задумался над тем, что меня держали в неведении всех этих секретов.

– И когда бы меня стали посвящать во все эти тайны?

– Скорее всего, после года работы. Присмотрелись бы, ещё раз проверили. Да и стали потихоньку секреты раскрывать…

Горшевский рассказал, что наверняка бы меня прикомандировали к третьей лаборатории, что занималась изучением «кристаллического зерна», потом перешли бы к шестой и седьмой лабораториям, в которых исследуют некоторые артефакты, привезённые из других Миров. Ну и так далее.

Проговорили мы почти до двух ночи. Потом Юрий Георгиевич пошел отдыхать. Да и я уже, честно говоря еле на ногах держался.

«Ну и куда мне идти спать? В моем кабинете – демоница дрыхнет, диван в дежурке – Горшевским занят. Может напроситься в его кабинет?» Потом вспомнил, что у меня в подвале был ещё один топчан. «Вот только я все одеяла Лиферромаэль отдал. А там сейчас не так жарко. Ладно, курткой накроюсь, не впервой в таких условиях спать.» Сходил наверх, ещё раз проверил, что дублёрша на месте и спит, и пошёл в подвал. «Вырубился я почти сразу, как только принял «горизонтальное положение»…

Интерлюдия

На песке арены, порыжевшим от пролитой крови, валялись куски трупов, агонизирующие тела самых разнообразных существ и обломки оружия. В центре арены стояла маленькая группа из пяти Воинов. Они, израненные и уставшие, еле стояли на ногах, их руки стискивали рукояти мечей и копий а вокруг них сжималось кольцо из десятка тварей, похожих на гигантских скорпионов.

– Как думаешь, сколько они ещё продержаться? – спросил у своего помощника Главный Зритель этого кровавого представления, наблюдавший из персональной ложи.

– Им, экселленц,осталось жить не более трёх минут. И то, если скарады не станут жрать всех сразу! – немного подобострастно ответил Помощник.

– Однако, я думаю, ты их недооцениваешь. – всё так же спокойно проговорил Главный. – Смотри, они уже час сражаются и все ещё живы. А ведь перед этим они бились с паадратами, вестельнскими гидрами и румейскими оборотнями.

– Все верно, экселленц, но они уже утратили почти все оружие, что у них было, устали и сильно изранены…

Слова Помощника потонули в громком реве, донесшимся с трибун, что окружали арену – скарады бросились на Воинов. Но тех словно подменили – они будто обрели дополнительную силу и бодрость. Умело прикрывая друг друга они отбивались от гигантских членистоногих, убивая одного за другим. Через три минут к агонизирущим обрубкам монстров присоединились умирающие скарады. А пятерка Воинов, устало стояла посреди арены и слушала как беснуются трибуны – одни от восторга и выигрыша на тотализаторе, другие проклинали победителей, потеряв на ставках.

– Ты ошибся. – равнодушно сказал Главный. – А ты знаешь, что я не люблю, когда мои помощники ошибаются…

Помощник затрясся от страха.

– П-простите, экселленц… Я… Я могу все исправить! У меня есть ещё группа обученных мазийский варваров! Они сметут эту пятерку нечестивых…

- Заткнись. – устало проговорил Главный, садясь в кресло.

Он одним жестом «закрыл» окно ложи, и крики трибун стихли, отсеченные защитным полем.

– Этих… подлечить дать отдохнуть и пока на арену не выпускать – надо подумать, каких противников им выставить...

Главный словно вел монолог, он не ждал ответа от помощника, что раболепно согнувшись рядом с креслом, часто дышал от страха. И уж тем более его не интересовало мнение трех обнаженных рабынь, что висели прикованные за запястья к стене.

– Они ведь… неплохо меня развлекают уже целых три месяца… Значит, ещё пока будут жить. Мда-а-а…

Теперь он посмотрел на рабынь. Две были без сознания – их тела были покрыты многочисленными неглубокими кровоточащими порезами. А одна ещё держалась и её вертикальные алые зрачки с ненавистью смотрели на Главного.

– А вот вы меня разочаровали… Нет, сражались вы хорошо, но…. Но почему вы попытались сбежать?

– Ты…Ты-ы-ы… - прохрипела та, что была в сознании. – Ты умрешь… Она все равно вернётся!...

– Кто? Ваша гордая подруга? Так она осталась в Лимбе! Навсегда! – и тут равнодушная маска Главного словно дала трещину. – Она сдохла! – в его голосе проскочила нотка раздражения и злобы.

Потом, поняв, что позволил себе лишнее, жестом подозвал Помощника.

– Этих… - он брезгливо показал на рабынь. – Немного подлатать и пока отдать варварам. Пусть развлекутся. Но! Проследи, что бы они остались живы!

Помощник мелко закивал, позвал стражников и слуг и через две минуты рабынь уволокли из ложи Главного. Но тот не смотрел на суету с рабынями. Встав, он подошел к окну, снова «открыл» его, но сделал так, что звуки снаружи не попадали в ложу. На арене в это время наводили порядок – слуги уносили изрубленных монстров, меняли песок и собирали мусор.

Рассматривая всю эту суету, он размышлял о том, что случилось почти полгода назад. Его, участника подавления мятежа вдруг подвергли опале – отстранили от двора Наместника, обвинили в заговоре с целью дискредитации Лорда-Командующего и во множестве других мелких преступлений. Честно говоря, все обвинения имели под собой основание, он интриговал при дворе, подставляя то одних, то других и постепенно поднимался по ступенькам ближе к трону. Но…

Истинной причиной было то, что он не смог добыть кристаллическое зерно. Ну, или хотя бы исходное сырьё – ту самую «божественную глину» - темную материю! В их мире её осталось очень мало. И за каждый гран этого вещества шли самые настоящие войны. Даже мятеж Афаэль-Виндрагурраль-Лебд-Игарранды был связан с тем, что её Детей – легионы, что были созданы из её крови, Лорд-Командующий, не без ведома Наместника, собрался отправить в глубь Лимба с целью отыскать залежи черной материи. И все потому, что один из придворных архимейстеров смог при помощи своих приборов определить примерное место скопления этой «глины».

То, что из посланных в этот поход вернулась бы в лучшем случае треть(и то если повезёт отыскать темную материю!), ни Лорд-Командующий, ни Наместник с чьего молчаливого согласия было все санкционировано, предпочитал не думать. Он участвовал в интригах «высшего порядка» и если бы при дворе Императора появился удачливый Наместник, то его карьера бы резко пошла вверх. А вот то, что отвлечение боеспособных легионов от обороны рубежей и их гибель в глубинах Лимба могла погубить Наместника, почем-то совершенно не учитывалось. То ли Наместник был слишком умным и везучим, то ли он участвует в ещё каких-то интригах. Но Главный об этом не знал. Но это решение Лорда-Командующего привело к мятежу, который удалось вовремя купировать и подавить. Часть легионов удалось вовремя остановить, других заставить принести клятвы новым командирам. Ну, а самых непримиримых и ярых приверженцев Афаэль-Виндрагурраль-Лебд-Игарранды пришлось или казнить или разжаловать.

Тогда Главному досталось несколько десятков Дочерей – демониц-драгголей, весьма умелых Воинов, с большим опытом. Но вот их опыт лежал несколько в иной плоскости, чем увлечения Главного – легионерши почти не вылезали из приграничных боёв, умели убивать и выживать, но вот в качестве рабынь для его развлечения даже после жесткой дрессировки и «перепрошивки» не годились.

В итоге, он оставил эту затею – сделать из драгголей послушных и ласковых горничных. Те, которые уже прошли этот «курс обучения», он оставил при себе, а остальные развлекали его тем, что умели больше всего – убийствами. Только теперь это была арена. И вот, не так давно, две горничные его сильно разочаровали своим непослушанием, после чего он приказал отправить их в Лимб. Артефакт-индикатор показал, что они погибли. Узнав об этом, попытались сбежать другие горничные. Чем расстроили его. И вот он стал развлекать себя тем, что иногда подвешивал их и пытал – резал их своими когтями, смотря как из множества неглубоких порезов вытекает кровь и жизнь...

Но увы.

Спецподготовка легионеров позволяла им выдерживать мучения . Но Главный не оставлял «надежды» что сломает их. А пока… Пока они его раздражали. Бесили! Своей непокорностью… Гордыней! Откуда она у искусственных солдат? Неужели в крови Афаэль-Виндрагурраль-Лебд-Игарранды её столько, что хватило на несколько когорт? Да… Она, эта демоница входила в Первую Тысячу и вела свой род чуть ли не от боковой ветви императорской династии. И, конечно, она презрительно относилась к Главному – ведь он был всего лишь четырнадцатый в роду, который только недавно возвысился! «Проклятая родовая знать! Вы все в прошлом! У вас нет ни зерна, ни сил! Вы даже под крылатых прогнулись! И теперь легионы, вместо того, что бы маршировать через Лимб на завоевание Миров, оберегают их от тварей, что лезут из мрачных глубин!» Но Главный нащупал кое-что, что могло вернуть ему и расположение Наместника и место при дворе. А может, если все же повезёт – он возвысится до Императорского двора! А все потому, что отправленная на смерть драгголея не только уцелела, но и попала в тот Мир, где есть залежи темной материи! А ещё, обитатели этого Мира смогли создать технологию очистки материи и получении из неё кристаллического зерна! Поначалу, когда амулет-индикатор, что показывал смерть непослушной легионерши, внезапно показал, что она жива, Главный пришёл в ярость.

Но, успокоившись, решил узнать – почему уже мертвая демоница вдруг ожила и, самое главное, где она? И вот тут его ожидал сюрприз – как приятный, так и не очень. Хорошее в этом было то, что его бывшая «горничная» оказалась в мире, где сохранилось немало темной материи. И ещё там научились выделять то самое кристаллическое зерно. А неприятный сюрприз был в том, что это был Мир людей. К тому же у них были договоренности с крылатыми, у которых был и свой интерес в этом Мире. Проникнуть туда было возможно, вот только был весьма вероятен конфликт с теми самыми крылатыми. И, если информация о конфликте, а особенно о его виновнике, дойдёт до Наместника, то проще будет самому сбежать в глубины Лимба, чем идти на суд во дворец… Своих спецов он посылать за беглянкой не собирался, но обратился за помощью в Управление по отслеживанию и контролю. Организация полностью официальная, подчиняется даже не Наместнику, а напрямую имперской администрации. Там его заявку рассмотрели, он поговорил кое-с-кем, и заявке придали высший приоритет – её рассмотрели всего за месяц. Конечно, Главный пояснил, где именно оказалась его подопечная. Но там не смутились, сообщили, что все будет исполнено на высшем уровне и никаких сложностей с крылатыми не будет – все действия не выйдут за рамки договоренностей. В тот Мир был отправлен очень опытный Охотник, который вернет ему его пропажу. Конечно, все это было не бесплатно, но он мог себе это позволить. К тому же, если ему действительно вернут «горничную», то он, с её помощью , сможет направить туда уже своих агентов и попробует вытащить оттуда эту «божественную глину»!...

– Всё развлекаешься… - раздался у него за спиной голос. Знакомый и… неприятный.

– Мне так и сказали – Главного можно найти в его персональной ложе! Ишь ты, «Главный»! – его нежданный гость усмехнулся. – Скажи такой анекдот при дворе Наместника, там над ним будут несколько дней смеяться! Сам себе такое прозвание выдумал или холуи постарались?

Он повернулся к говорившему. Так и есть, в его кресле сидел, нагло развалившись помощник Второго Советника, демон высшего ранга Харгам-Лебд-Уфур-Кехдазль. Второй Советник – это личная служба безопасности при Наместнике. Разведка и контрразведка в одном флаконе. И вот, к нему в поместье прибыл помощник самого опасного «придворного».

– Харгам… Это моё кресло… - - закипая от ярости, сквозь зубы проговорил Главный.

– Что, правда? – изобразил удивление помощник Советника. – Ну извини, тут других стульев не было. Даже табуреток. А мне не по рангу стоять перед каким-то выскочкой! – вдруг жестко сказал он.

– Я. Не. Выскочка!

– А кто?

– Я – Мардук-Лебд-Сеур-Сеймарраган! Двенадцатый!

– Во-о-от! Видишь, ты – двенадцатый в роду. Сам знаешь, это означает, что одиннадцать поколений назад, появился ваш род Сеймарраганов! По милости Наместника! Точнее, прапрадеда, нашего благословенного правителя, да продлит Всевышний его годы! И твой род не входит в Великую Тысячу!...

– Ты мне сюда лекции о династиях пришел читать? – внезапно успокоившись, спросил Мардук. – Или по делу?

– А куда делась гордость двенадцатого потомка великого рода? – последние слова были произнесены таким издевательским тоном, что глаза Мардука снова налились яростью. Но Харгам понял, что не стоит перегибать.

– Ладно, я сюда прибыл по поручению моего начальника. Ему стало известно о твоей пропаже и о том, что ты подал заявку на Охотника. И даже то, что Управление его за беглянкой отправило. Вот он и отправил меня узнать, как же так получилось, что от тебя сбежала одна из преступниц, которых ты пообещал «перековать» в послушных рабынь? А ещё ему стало известно, что ты многим из тех, кого выпросил после суда, вернул оружие и они, вместо того, что бы прислуживать тебе и твоим родным,сражаются на арене? Вопреки личного указа Наместника? Это как понимать? Что ты вступил в сговор с изменницей Виндрагурраль? Этак, может оказаться, что на тебе род и пресечется!

Мардук вздрогнул.

«А ведь действительно, эта тварь все может повернуть так, что я быстро окажусь на Суде Наместника! А там, сейчас, моё слово ничего не значит… Особенно после опалы.»

- Я… Я все могу объяснить…

- Не сомневаюсь. И знаешь, я даже верю в твои объяснения. Но вот Наместнику вряд ли понравится, что с его указами так вольно обходятся. И… Второй Советник может закрыть глаза на это недоразумение. Но.

Харгам замолчал, наблюдая за реакцией Мардука.

«Что? Что им нужно?» - мысли Мардука лихорадочно метались и он вспоминал, как он может помочь Второму Советнику. «Связи при дворе? Мои агенты? Нет, это всё мелочи, у этого паука всего в избытке. Не удивлюсь, что он уже перевербовал половину моих агентов. Тогда… Зачем я им?»

- Ну как, не догадываешься, что от тебя требуется? – насмешливо спросил Харгам.

– Нет.

Он встал и подошел к Мардуку.

– В общем так. Как только Охотник доставит тебе твою беглянку, то ты немедленно передашь её нам. Ненадолго, на пару деньков. А затем мы тебе её вернем. Только запомни: она требуется живой и… комплектной! Отсутствие каких-либо частей тела или критические повреждения организма – неприемлемы! Это первое. Второе. Все, что она принесет из того Мира – тоже передашь нам. Согласен?

– Я согласен. – поспешил ответить Мардук.

– Вот и договорились. – Харгам повернулся и пошел к выходу из ложи. – И да, те драгголеи, что у тебя ещё остались, тоже должны быть целыми, комплектными и здоровыми. Ну и не появляться на арене, как это было недавно. Они, конечно, сражаются лихо, красиво, но и слухи ползут по сектору нехорошие. Это понятно?

– Да! – почти выкрикнул Мардук.

– Счастливо оставаться! – махнул рукой помощник Второго Советника. И растворился в портале.

Мардук ещё несколько минут стоял не шелохнувшись. Он только что прошёл по лезвию ножа.

«И это хорошо, что он не спросил, как и по какой причине сбежавшая оказалась в Лимбе. Хотя… Ему наверно это известно… Поэтому и кривлялся тут передо мной.» Потом он подумал: почему им могла понадобиться драгголея? И пришел к выводу, что им тоже нужно знать дорогу в тот Мир.

«Не один я об этом задумался. Видимо, ситуация с ресурсами совсем плоха.»

Глава 8

VIII

Нормально выспаться не удалось. Вначале, я как обычно во сне попал в Учебку. В этот раз Инструктор меня обучал методике работы в паре с дублёром – накопителем . Точнее, именно как с накопителем – как происходит «заимствование» энергии, и как её восполнять. Потом мне все же удалось посмотреть «нормальный» сон. Вот только в этот раз был кошмар, где мне пришлось убегать от каких-то инфернальных тварей, которые намеревались оторвать мне голову. Наконец в шесть утра зазвонил телефон, что стоял рядом с терминалами моей ЭВМ. Это был Горшевский.

– Марк? Поднимись в дежурку! – привычно-недовольным голосом сказал Юрий Георгиевич. – Тут твоя сисятая пришла, тебя ищет!

Я выругался, протер лицо и поплелся наверх. Было полседьмого утра. Зайдя в дежурку я увидел Лиферромаэль – она сидела на стуле и держала обеими руками кружку с чаем. На плечах у неё было накинуто одеяло. А Горшевский сидел за мониторами и недовольно косился на неё.

– Мастер! – радостно воскликнула дублёрша вскакивая со стула. При этом одеяло соскользнуло на пол, показывая все выпуклости драгголеи, обтянутые тонким комбинезоном. Юрий Георгиевич вздохнул, мол, приводит тут всяких! Смущают! Ни стыда ни совести!

Но я уже на все эти его проявления недовольства стал смотреть сквозь пальцы – уж кому-кому, но ему вообще не стоило бы возмущаться по поводу «экзотичного дублёра»! У кого-то вообще арахнид в паре!

– Мастер! А я вас потеряла! Проснулась – на мне одеяла… Это же вы меня укрыли? Да?

– Да. – я махнул рукой. – Сядь, не суетись.

Подошел к чайнику, налил себе кипятка, потом насыпал кофе.

– Может наверх пойдёшь?

– Да пусть тут сидит, мы до твоего прихода разговаривали…

- Да! Юригеоргич такой интересный! И милый!

– Кхе-кхе!...

Мы с Горшевским практически одновременно поперхнулись. Я кофе, он чаем.

– Я что-то не то сказала? Ну и ладно! Он мне рассказал, что тут защищённое место!

– А… кхе… Причем тут это? – спросил я.

– Ну так… Охотники сюда не попадут! Ну, в смысле те, которых могут пустить по моему следу! – Не знаю. Я пока вообще ничего по этому поводу сказать не могу… - Нет, иномирные существа сюда могут попасть только двумя путями – через Лимб или если сущность, вселившаяся в человека, попробует войти через КПП. – сказал Горшеский. – Через Лимб не получится – вход в него перекрыт самоподпитывающейся силовой решёткой, которую можно лишь на краткое время деактивировать. Ну а одержимые сюда стараются не лезть – все же у руководства есть Договор, который они не нарушают.

«Опять новая информация но настолько непонятная! «Одержимые», «Саподпитывающаяся силовая решётка» и так далее. Нет, надо получать доступ к библиотеке и изучать, раз влез во все это обеими ногами!».

А Горшевский, видя что я мало что понял из его «объяснения», лишь поморщился, добавил, про то, что мне придётся это все самому изучать и повернулся к терминалу, что показывал контрольные суммы по итогам вычислений и стал записывать в журнал итоги дежурства. Просить его разъяснить все, что он сказал, я не стал – зная его манеру я опять получу кучу нравоучительных замечаний, едких комментариев по поводу моего образа жизни и тому подобное.

- …А ещё Юригеоргич меня шоколадом угостил! – радостным тоном мне поведала демоница и улыбнулась. Горшевский, увидев эту гримасу, что символизировала искреннюю улыбку в отражении в экране терминала, вздрогнул. Ну да, такой оскал! У его Патриция клыки-то поменьше будут! Лиферромаэль показала мне свою «тряпочную» таксу, живот которой снова был набит конфетами.

– Ладно, пойдем наверх, не будем мешать Юрию Георгиевичу работать. – сказал я и показал ей на дверь. Демоница кивнула, подняла одеяло, накинула на плечи и вышла.

– Любопытная у тебя… дублёрша. – сказал Горшевский. – Чем мне моего Афанасия напомнила – тот поначалу таким же наивным и любопытным ребёнком был… И при этом мог спокойно убить любого. Да ещё и сожрать… И собак любил… Не в смысле еды, а так, вообще – нравились они ему. Наверно из-за того, что кошек гоняли… Постарайся найти с ней общий язык. Из неё выйдет хороший… друг.

Слова ему давались с трудом, словно он каждую фразу словно выталкивал из себя; казалось ещё немного и он поперхнется от спазма. Я заметил, что он не писал, его руки дрожали, а взгляд был направлен сквозь терминал.

– Прости… Я кажется, увлёкся воспоминаниями… - сказал он после нескольких минут молчания.

Я кивнул, но Горшевский больше ничего не сказал. Тогда я ушёл. Лиферромаэль ждала меня в моем кабинете и рассматривала морозные узоры на стекле – здесь стояли ещё старые деревянные рамы, поэтому можно было любоваться этим «зимним искусством».

– Мастер! А это вот как получилось нарисовать? – спросила она, показывая на причудливые ледяные растения.

– Это? Это так вода намерзла.

Я попробовал объяснить, почему появляются узоры, стал рассказывать про неоднородность стекла и прочие физические условия. Но… С таким же успехом я мог рассказывать об этом её плюшевой собаке. И то, думаю, там меня бы поняла – учитель из меня не очень. Поэтому когда мне стало ясно, что демоница слушает, но ничего не понимает, я просто махнул рукой и пробормотал: «Потому что так!».

Через час приехал Девяткин и Клетов. Аркадий заступал на смену, а Игорь привез здоровенный мешок с одеждой для моей дублерши.

– Откуда все это? – спросил я, когда Лиферромаэль стала с удивлением доставать из мешка одежду больших размеров.

– Сестра жены сетью магазинов «Секондхэнд» заведует. У них этого добра, что никто не покупает – весь склад забит. Я вот вчера позвонил, так мне с утра и привезли.

– Сколько с меня?

– Оставь. Ты уж извини, это все равно на свалку собирались вывозить.

Пока я разговаривал с начальником, драгголея успела распотрошить половину мешка и уже собралась кое-что примерить.

– Лиферромаэль! Складывай все обратно! Сейчас в общагу придем, там и будешь рассматривать и мерить! – прикрикнул я.

– Да, собирайтесь. Как раз вас и подвезу. – сказал Девяткин.

Демоница быстро закидала почти все в мешок, оставив себе серый длинный пуховик, в который и облачилась. Ещё она выудила из вороха тряпья цветной платок с растительными узорами и накрутила на голове какой-то «тюрбан» - что бы спрятать рожки и уши.

– А что насчет другого жилья? – спросил я, когда мы садились в машину Игоря.

– Пока ничего не могу сказать. Сурминский коменданту задачу поставил, так что, там, наверно, уже вопрос решается. – он открыл «перчаточник» и достал оттуда черные очки – А это вот для неё!

Он вручил их мне.

– Пусть вне комнаты в них ходит, нечего посторонних смущать.

– Ну да… - кивнул я и передал очки сидевшей на заднем сиденье демонице. Та тут же надела их.

«В принципе, если сильно улыбаться не будет, то нормально, сойдет.» - подумал я, рассматривая внешний вид Лиферромаэль. Девяткин быстро довез нас до общежития.

«Жаль, что про новое жилье ничего неизвестно. Ладно, переночуем и так, к тому же моя кровать драгголее будет тесновата.»

Мы, попрощавшись начальником, поднялись на седьмой этаж, в мою старую комнату. Дублёрша тут же засобиралась в душ и стала раздеваться. Ну а я просто прошел в комнату и, скинув верхнюю одежду, растянулся на кровати – снова захотелось подремать. Но нас отвлек телефонный звонок – раздалась трель аппарата, что стоял в прихожей. Я, выругавшись встал и дойдя до него, взял трубку.

- Алло?

– Это Марк Кошелев? – раздался в трубке незнакомый хрипловатый мужской голос.

– Да. А с кем я…

- Это комендант. Меня зовут Архип Павлович. Зайдите ко мне в восемьсот первую комнату. Это на восьмом этаже. Оба. Сейчас же. – голос был спокойный и в то же время жесткий, словно он не говорил, а отдавал приказ. – Жду вас через три минуты.

И положил трубку.

– Лиферромаэль! – крикнул я демонице, что уже была в душевой. – Собирайся, нам надо к коменданту!

Она выглянула из-за двери.

– А… Зачем?

– Не знаю. – раздраженно ответил я. – Одевайся и пошли!

Драгголея вышла из душа(как обычно, из одежды на ней был только этот странный «чокер») и подошла к куче одежды лежавшей на полу – она вывалила все из мешка, что дал мне Игорь. Порывшись в ней, демоница вытянула оттуда шорты и свитер со странным цветочным узором «вырвиглазной» расцветки. Надела все это на голое тело, обула сапоги.

– Всё! Я готова! – весело сказала она, нацепила очки и повязала платок на манер все того же «тюрбана» - скрыть рожки. Я хмуро кивнул и мы пошли на восьмой этаж.

Поднявшись по лестнице, я открыл дверь и вошел в холл восьмого этажа и на сколько секунд замер. Тут все сильно отличалось от других этажей нашей общаги. Пол был застелен ковровым покрытием, вдоль стен стояли диваны, кресла и два журнальных столика. Ещё тут было два книжных шкафа с книгами, журналами и… настольными играми! А ещё холл был увешен гирляндами. В углу стояла елка, украшенная к Рождеству. «Как тут… уютно! Словно не общежитие, а какой-то дом отдыха!»

– Чего встали! Я вас жду! – раздался откуда-то все тот же хрипловатый голос.

Я присмотрелся и заметил в левом коридоре открытую дверь с номером «801». Мы прошли туда. Там оказался большой кабинет. У стены противоположной входу, стоял стол, а за ним, лицом к двери, сидел… В общем, некто, думаю, мужского пола. Существо было, что говорится поперек себя шире – плечи были как у молотобойца. Короткая темная шевелюра, крючковатый нос, массивный подбородок, большие темные глаза. Лицо морщинистое. Большие, похожие на ослиные, уши. Вот только они торчали не вверх, а в стороны. Комендант был одет в светлый свитер грубой вязки, поверх которого была накинута овчинная безрукавка.

– Пришли? - сказал он. – Садитесь вон там, сейчас я дам вам анкеты и бланки, будете заполнять.

«Ни «здравствуй!» ни с «Праздником!» С другой стороны, день выходной, а его озадачили срочно жилье выделить, вот он и недовольный.»

Мы сели за другой стол, что стоял у стены слева от входа. Комендант встал, подошел к нам и дал мне и Лиферромаэль по пачке листов.

– Значит так. Заполните анкету в двух экземплярах. Потом вот в этих бланках проставите галочки напротив нужного ответа. Затем вот по этому образцу заполните заявления.

Затем он вышел, а мы стали корпеть над этими листками. Хорошо, что он дал запасные бланки анкет – я запорол два, а драгголея – четыре. На эту бюрократию у нас ушло почти два часа. За окном стало светло. По коридору кто-то ходил, хлопали двери, слышались голоса – общежитие просыпалось. Комендант несколько раз заходил, смотрел на наши мучения, недовольно хмыкал и выходил. Я вспоминал факты своей биографии, даты и прочие подробности. Несколько раз доставал бумажник с паспортом и другими документами, что бы выписать данные. А Лиферромаэль задумчиво грызла ручку, подглядывала в мои бланки и что-то корябала в своих. Наконец мы все закончили и отдали заполненные документы.

Комендант, зайдя в очередной раз и увидев что мы завершили, сел за стол и внимательно прочитал плоды наших мучений. Затем положил их на стол.

– Значит так, Кошелев Марк Антонович. Я – комендант общежития. Здесь меня зовут Архип Павлович. Настоящее моё имя вам ни к чему, да и не выговорите вы его. – он покосился на драгголею. – Директор мне поручил выделить вам апартаменты в особой секции, старшим которой, по совместительству, тоже являюсь я. Ту проживают пары с дублерами или только сами дублёры – в зависимости от ситуации. Теперь по вашим анкетам.

Он взял мою.

– Марк, вы тут написали, что были участником боевых действий. В связи с этим у меня вопрос – нет ли у вас психических травм?

– Нет! – несколько удивленно ответил я. «Хотя… Не я ли недавно увлекался алкоголизмом?»

- Поймите, это не праздный вопрос – тут проживают разные представители иных миров. И мне тут не нужны конфликты из-за пустяков! К тому же… - он снова внимательно посмотрел на демоницу. – Вы в курсе, что ваша… гм… подопечная… дублерша – несовершеннолетняя?

Я оглянулся на демоницу, но она сидела с невинным видом и продолжала грызть бедную ручку, мол, ну и что тут такого?

– Нет… - смущаясь ответил я.

Архип Павлович тяжко вздохнул и продолжил:

- Ладно. Сейчас разберемся. Теперь вы, Ли-ферро-маэль… - словно по слогам он прочитал её имя. – Тут вы написали…

Он поднял анкету драгголеи и показал на ряд закорючек.

– Тут вы указали, что ваш возраст, если его пересчитать на земное время – шесть лет?

– Наверно… - пробормотала она все с тем же беззаботно-невинным видом как у девчонки-первокласницы, что впервые оказалась в школе и ещё не понимает всей серьёзности происходящего. – Примерно где-то так.

– Угум… - кивнул он и стал вычитывать её послужной список. – Из них…год спецподготовки в учебном центре, потом четыре года службы: участие в отражении вторжений, рейды вглубь территории противника, перевод в ауксилию… обучение управлению спецтехникой… Мятеж? – Архип Павлович внимательно посмотрел на Лиферромаэль.

– Ну да… - словно извиняясь, проговорила она. – Так получилось.

– Ясно. – он отложил наши документы. – Я выделил вам апартаменты на девятом этаже, номер девятьсот девять. Прежнюю комнату, как заберете вещи, просто приберите и закройте. Ключ отдадите своему начальнику. Теперь по правилам нашей секции. Как я уже говорил, тут проживают разные существа. В том числе и те, кто враждует с демонами. Конечно, я предупредил всех о новых жильцах и что демоница теперь дублёр. Но все же попрошу лишний раз не реагировать на недружелюбность некоторых наших товарищей и самим не провоцировать конфликты. Так же хочу отдельно отметить такой момент, так таскание в комнаты различных трофеев, что вы будете добывать в рейдах на аномалии – это категорически запрещено!...

Он ещё минут десять рассказывал про правила, а затем выдал нам по комплекту ключей, и пропуск для демоницы. Там была её «упрощенная» фотография(с «обычными» глазами и без рожек) и имя: «Л.Ф. Эрромаэль».

– Всё, можете сходить посмотреть комнаты и начинайте переезжать. Мы вышли из кабинета. На часах было уже десять часов восемнадцать минут. – Пошли, посмотрим, что нам выделили! Драгголея кивнула, и мы поднялись на девятый этаж.

В нашем общежитии, за вычетом первого этажа, отданного под магазинчики, на каждом этаже было по двадцать комнат – десять в одном крыле и десять в другом. Собственно в соседнем корпусе была такая же планировка. А вот восьмой и девятый этажи имели несколько другое расположение комнат – тут было по десять квартир(или апартаментов) на этаже – по пять в каждом крыле. Нам досталась квартира в самом конце правого коридора. Тут действительно были две раздельные комнаты и кухня. Ещё большая ванная комната с туалетом и душем. Комнаты были небольшие – квадратов по десять каждая. Кухня была побольше – наверно квадратов двенадцать-четырнадцать. Минимум мебели – две кровати, два шкафа ну оборудованная кухня. Закончив с осмотром, вернулись на седьмой этаж. И тут я вспомнил, что часть вещей осталась в доме, откуда нас вчера увезли на спецмашине.

– Лиферромаэль!

– Что, Мастер?

– Я в дом съезжу. Надо и вещи забрать и продукты. Что-то выбросить…

- Я с вами, Мастер! – Куда?! – В дом! Там прибраться надо и мясо осталось! Не надо выбрасывать!

Вначале я собирался приказать ей, что бы она никуда не собиралась, но потом, немного обдумав, решил – а почему бы и не взять её с собой? Пусть посмотрит наш мир не только в окне или в телевизоре. К тому же, как я понял, у неё действительно сознание как у маленькой девочки. Да, она опытный легионер, пережила больше чем кто-либо на Земле и в то же время, обычную жизнь она ведь не видела! Отсюда и любовь к ярким нарядам, шоколаду и игрушкам. И оставлять её в общаге, где, как оказывается, присутствуют и другие иномирцы, к тому же враждебные её расе счел неразумным. И я согласился с тем, что мы поедем вместе.

Драгголея радостно кивнула, быстро сполоснулась в душе, и стала одеваться. Надела свой комбез, потом отыскала штаны и надела поверх комбеза. Снова все тот же яркий свитер и пуховик. А ещё она нашла смешную шапку с заячьими ушками, в которые и поместились рожки. И мы пошли в поселок. К полудню мы добрались до Москвы. Лиферромаэль на все смотрела как ребёнок – её все удивляло и восхищало. Людская суета, магазины, метро. Я едва успевал её одергивать, что бы она никуда не влезла и не снимала свои очки.

Когда мы добрались до дачного поселка, было уже почти три часа дня. Я немного продрог, да и нога опять разболелась – всё же от конечной остановки автобуса до дачного поселка мы шли полчаса, а на улице было минус пятнадцать.

«Через два часа совсем стемнеет. Надо поторопиться, нам ещё обратно до конечной дойти надо.»

Дублёрша уже вошла в дом, когда у ворот меня перехватил дядя Коля.

– Здарова, сосед!С Рождеством тебя!

– И вас тоже. – устало ответил я.

– Пошли, отметим! Да знаю, что не пьёшь – просто на чай с тортиком!

– Спасибо за приглашение, но… нет. Я вот вещи приехал собрать и…

- Что, съезжаешь? – огорчился дядя Коля.

– Да, вот так получилось… Тут Николай прищурился, и, словно вспомнив что-то, спросил:

- Слушай, тут вчера вечером какая-то спецмашина ездила. Случаем, не твои коллеги тут были?

– Они. – я решил не ничего выдумывать. Спросит – так отвечу все как есть. Ну, во всяком случае, постараюсь поменьше врать – всё-таки Николай работал в такой структуре, что «бывших» там не бывает. А мне лишние хлопоты ни к чему.

– А-а-а… - протянул он. – Ясно. Я-то думал, чего это они ищут. Оказывается…

- Это я с ними сюда приезжал, срочно на работу вызвали. – сказал я «полуправду».

– Ну, да. – кивнул дядя Коля. – Как будешь уходить, позвони мне, что бы я знал. И… Подруга твоя пусть обувь по сезону купит – а то все ноги отморозит!

– Скажу.

И, попрощавшись, пошел в дом.

«Откуда он про «подругу» узнал? Из окна увидел? А причем тут обувь?» Тут мой взгляд зацепился за следы в свежем снегу. Сапоги Лиферромаэль оставляли след, словно тут прошли в остроносых туфлях на каблуке. «Всё верно, у её сапог такая подошва. И каблук. А Николай умеет подмечать детали! Хотя, это у него, наверно, профессиональное.»

Пока я разговаривал с соседом, драгголея, оказывается, достала из холодильника вчерашнее блюдо и, разогрев его, почти всё съела. Я же пожелав ей приятного аппетита, пошел на второй этаж что бы собрать вещи. Их, внезапно, оказалось слишком много – как-то незаметно я за три недели оброс самым разным барахлом. Ну, не «барахлом», конечно, нужными в быту вещами, но… Как только сложил на кровати все то, что собрался увозить, понял, что в одну сумку все не поместится. А ведь Лиферромаэль и продукты собралась увезти. В общем разложил всё на две кучи – то, что заберу сегодня и то, что можно будет как-нибудь потом забрать. В приоритете оказалась та самая стопка конспектов, что я написал по занятиям в «сонной учебке». Как я не укладывал – все равно получилось почти две сумки, потому как во вторую демоница сложила продукты.

– Лиферромаэль! – я показал на наши вещи – Нам ещё до конечной идти! А я со своей ногой столько не утащу!

– Да я все сама донесу! – весело сказала она, И даже вас, Мастер!

В голове вдруг всплыл «классический эпизод»с крокодилом и Чебурашкой, который решил помочь своему другу взяв сумки, после того как Гена взял его на руки…

«Да ну нафиг!»

После чего достал телефон и позвонил дяде Коле.

– Так и знал, что позвонишь! – ответил он мне. – Тебя что, до конечной автобуса подвезти?

– Ну да, если можно…

- Хорошо! Через десять минут выходите!

Мы оделись и вышли. Я запер дом и пошел к стоявшему у ворот джипу. Драгголея, вместе с сумками устроилась на заднем сиденье, а я сел рядом с Николаем.

– Привет! – поздоровался он с моей подругой. – Я – дядя Коля! А тебя как зовут?

«Блин! Я ведь не обговорил с ней, что соседу-то говорить!»

Но демоница, достала из кармана пропуск и, глянув в него, сказала:

- Я - Ли-фе.

– Кореянка, что ли? – усмехнулся сосед. – Хотя, судя по габаритам, вряд ли. Больше на жителя Африки похожа. Или ты из Бразилии?

– Где-то оттуда… - пробормотала она и посмотрела в мою сторону – мол, Мастер, выручай!

– Сам пока не знаю. Говорит, что из Южной Америки…

- Ясно. – усмехнулся дядя Коля. – В «лумумбарии» познакомился?

– Нет, в другом… институте.

– Да-а-а, кого нынче в Москве не встретишь. Не то, что в моё время!

Через десять минут мы уже выгружались на конечной.

– Ещё приедешь? – спросил меня сосед, когда Лиферромаэль с сумками пошла к лавочке на остановке.

– Да, не все вещи забрал.

– Ты… Если что, позвони заранее, я баньку растоплю, она у меня не то, что у твоего брата – хорошая! Венички замочу, квас поставлю! Надо нам с тобой посидеть, отдохнуть как следует! А то все праздники в гости зазываю, а так и не отметили их как следует!

– Дядя Коля, ну я же…

- Да помню, что ты не пьешь! Так я про квас только и толкую! Ну, бывай! И позвонить не забудь! И это… Подругу свою захвати, там-то в их Америках нет такой бани! – он усмехнулся, шутливо ткнул меня кулаком в бок и вдруг быстро прошептал – И… пусть очки не снимает – чего людей такими глазами смущать! Не дав мне опомниться, быстро сел в машину и уехал.

«Значит… Он её без очков видел? И… Никак не среагировал? Знает, кто она? Да ну… бред…»

Драгголея с беззаботным видом сидела на лавочке под фонарем и держала обе сумки. Через пять минут подъехал автобус. В этот вечерний час на остановке почти никого не было – все уже сидели по домам и продолжали отмечать Рождество, поэтому желающих ехать в это время в Москву было немного. Мы забрались на задний «диван» автобуса, дублёрша села у окна, я водрузил на неё обе сумки и сел рядом.

«Ехать нам почти полтора часа, даже подремать успею.»

Однако через полчаса нас «разбудили» - на одной из остановок в автобус села цыганка с двумя наглыми детьми. Да и сама она вела себя развязно – все же автобус к этому времени наполнился и сидячих свободных мест не было. Да и «стоячих» было не много. Однако это не остановило столь противную бабу. Она начала громко возмущаться, что никто не хочет уступить многодетной матери. А её дети начали шуметь и приставать к пассажирам. И, как назло, своё представление она устроила возле нас. По закону подлости, как только её отшил поддатый пенсионер, что за словом в карман не полез, цыганка переключила своё внимание на меня с «подругой».

– Ну! Чего расселись? Молодые а совести нет! Мог бы и место уступить! Вон твоя девка здоровая, пусть постоит, если сам жопу оторвать от теплого кресла не хочешь! У меня вон дети уставшие и замерзшие!

Он вперила свой взгляд в лицо драгголеи. Та, медленно повернулась к ней и как-то странно посмотрела. Нет, очки она не снимала. Но вдруг в автобусе стало тихо. А я стал свидетелем необычайного цветового шоу – распалённая «многодетная мамаша» вдруг стала резко менять цвет. Её лицо, бывшее красного от злости цвета, стало нежно зелёным и преисполненным какого-то невероятного страха, словно она увидела нечто такое, что прямо сейчас может сотворить с ней ужасное.

– Н-не-ет… - заикаясь залепетала она. – Н-нет… Не я… Не сейчас… И вдруг завопила – Изыди! Изыди Сатана! – после чего резко схватила притихших детей(пацан при этом обмочил штаны) и вывалилась в открытые двери на ближайшей остановке. Она смешно бежала от автобуса, спотыкаясь и таща за собой обоих детей, не разбирая где тропинка, а где сугроб, продолжая подвывать и причитать про «Сатану» и «Изыди!».

Наблюдая за этим побегом, Лиферромаэль аккуратно(что бы не показать клыки) улыбнулась и тихо, так, что расслышал только я, сказала:

- Вот дурочка! Нашла на кого воздействовать! Она бы ещё со мной в гляделки поиграла!

Оставшееся время пассажиры иногда поглядывали на нас, но ничего вроде не заметили. А вот я сидел все это время как на иголках, и еле дождался, пока мы приедем в Москву. Когда мы вышли из автобуса я оттянул её за ларьки и спросил:

– Что это было?

– Где? – непонимающе спросила она.

– Там! В автобусе! С этой дурной цыганкой!

– А-а-а… - понимающе протянула она. – Так это… Она попробовала на меня по-особому глянуть… Ну… Что-то вроде повиновения… Такое со мной не проходит – я, в таких случаях, обучена противодействию. Вот глянула на неё. Кто ж знал, что она такая чувствительная! Кстати, а Сатана – это кто?

– Потом скажу! Только у меня просьба – без моего разрешения – не «гляди» так больше! А то закроют нас с тобой в лаборатории, что бы мы москвичей не смущали! Тогда точно шоколадок больше не увидишь!

– Я поняла, Мастер! Больше не буду! – весело ответила она и вкрадчиво добавила: - А можно мы ещё шоколадок купим?

Я посмотрел на часы.

«Собственно, последний автобус идет от торгового центра в двадцать тридцать. Сейчас – без четверти шесть. Туда нам на метро… В общем успеваем!» Я вздохнул.

– Ладно, сейчас доедем до другой остановки на метро и там, в торговом центре прогуляемся по магазинам.

– Ура! – воскликнула драгголея и подпрыгнула. От этого очки свалились с её лица.

– Ты это! Аккуратней! – сказал я, поднимая их с асфальта – А если бы разбились?

– Простите, Мастер… - повинилась демоница и быстро их надела.

Я воровато оглянулся. Но в это время до нас не было никому дела – как обычно мимо нас шли вечно торопящиеся москвичи.

«Надо и нам тоже поторопиться. А то точно и в магазин не успеем и на автобус опоздаем. Получу тогда «втык» от начальства…»

В метро демоница вела себя тихо, хотя постоянно крутила головой, разглядывая пассажиров, словно ища кого-то знакомого. Конечно, на «даму» такого роста тоже оглядывались – не каждый раз видишь девушку ростом в два метра! А когда освободилось место, я шикнул на неё, что бы она села и перестала привлекать внимание. Когда на одной из станций мы переходили с одной лини на другую, Лиферромаэль, вдруг встала столбом посреди плотного потока торопящихся на пересадку пассажиров и вперилась куда-то взглядом. От этого на неё вначале налетела какая-то дама, потом ещё пара «гостей из Средней Азии». Те решили пошуметь и высказать все что они думают о тех, кто задерживает пол-Москвы, но пересекшись взглядом с драгголеей и оценив её пропорции, лишь молча обошли её и потопали дальше, бурча что-то про себя.

– Ну! Чего встала – зло зашипел я на неё.

– Да вот… Увидела… А может и показалось…

- Пошли быстрее! – я дернул её за руку и похромал к перрону.

До торгового центра мы добрались к семи вечера. По времени у нас было ещё полтора часа. Мнеуже пару раз звонил Девяткин и спрашивал, куда мы уехали, не предупредив его. Я объяснил ситуацию и сказал, что скоро будем в общаге. Игорь высказал мне за мое «самовольство», но потом напомнил, что бы я, если ещё куда-то соберусь вместе с дублёршей, предупреждал его.

– Ну что, пошли шоколадки покупать? – устало сказал я Лиферромаэль.

Драгголея обрадовано обняла меня и чуть ли не побежала в сторону супермаркета. Увы, быстро купить десерт не получилось. Как только демоница увидела стеллажи с шоколадом, то словно окаменела. А потом, повернувшись ко мне, спросила севшим от волнения голосом:

- И… Это… Всё шоколад? – и показала на многометровые полки.

– В большинстве…

- А…Можно мы по две штучки каждой купим? Я хочу все попробовать!

Я представил объемы и отрицательно покачал головой.

– Нет. Всё мы не сможем купить. Просто не хватит денег…

- Тогда… - закусив губу от мучительного выбора, заметавшись взглядом по полкам – Тогда.. Вот эти три, потом эти… Тоже три! И этих пять штук!

Мы шли вдоль стеллажа с тележкой и я складывал выбранные ей шоколадки. В общей сложности, сейчас у меня лежало около семи килограммов этого лакомства самого разного вкуса и с разной начинкой. Затем, когда я все же смог её оттащить от этих рядов, мы направились за мясом.

По дороге пришлось присовокупить к покупкам рюкзак, потом демоница «зависла» в отделе дамского белья и мне пришлось рассказывать, для чего нужны все эти «кружавчатые тряпочки». Особого восторга они у драгголеи не вызвали, но она сложила в тележку несколько образцов трусиков и бюстгальтеров.

Следующее «зависание» ожидало меня в отделе игрушек. И, как в случае с шоколадом, еле утащил её оттуда. Но тележка пополнилась парой мягких игрушек, двумя конструкторами, водяным пистолетом и набором для игры в ванной. Потом мне пришлось понервничать в очереди к кассе – времени до автобуса оставалось все меньше, а тут, как назло, попалась пара особо вредных бабок с кучей покупок и тщательно пересчитывавших сдачу и несколько мужичков, покупавших «дымные палочки» особого вкуса, которые, как правило, оказывались на соседней кассе.

Но я зря волновался – на автобус мы все же успели. И нам даже достались сидячие места. Как бы то ни было, в половину одиннадцатого мы, уставшие, ввалились в мою комнату на седьмом этаже. Ни сил, ни желания на переезд у меня не было, поэтому я предложил драгголее просто поужинать и лечь спать, перенеся всю эту суету с перетаскиванием вещей в апартаменты на завтра. Она согласилась и принялась за готовку.

Я позвонил Девяткину и доложил, что мы на месте, потом позвонил Архипу Павловичу и сказал, что мы завтра будем переезжать – сегодня у меня нет ни времени, ни сил.

После ужина я стал думать, как нам устраиваться на ночлег – кровать-то одна! Да и та, если её предоставить Лиферромаль, будет ей мала. Дублёрша, выйдя из душа, сказала, что будет спать на полу. И, взяв часть вещей, что утром нам выдал Девяткин, а забрав все одеяла, устроила «логово» в одном из углов. Затем, перед сном она устроила примерку купленных в супермаркете «тряпочек». Причем делала она это прямо посреди комнаты, даже не выходя в ванную и абсолютно не стесняясь меня. Одни трусики на её бедра не налезли, другие оказались слишком обтягивающими, что вызвало у неё странное хихиканье и ерзанье. Только одни оказались более-менее по размеру. То же вышло и с «насисьниками» - так она назвала бюстгальтеры. Лишь один оказался впору, но на ночь она надевать его не стала. Наверно – я от усталости даже не досмотрел до конца всё это представление с нижним бельем. Укрывшись курткой, я вырубился, стоило мне принять горизонтальное положение.

Глава 9

Утро выдалось тяжелым – тело ломило, спал я опять плохо – то Учебка, то кошмары. Да к тому же два раза вставал в туалет. При этом старался в темноте не наступить на спящую демоницу – видимо когда я уснул, она перетащила свою «лежанку» на середину комнаты. Зато пару раз наступал в кучу шуршащих фантиков и оберток от шоколада – не, ну а что? Мастер спит, ругать не будет, можно и полакомиться!

«Она что, килограмма два съела?» подумал я мельком, увидев этот ворох оберток. Но, когда проснулся утром, то всего это беспорядка уже не было – Лиферромаэль, одетая в один лишь передник и кружевные черные трусики, суетилась у плиты и готовила завтрак, её «логово» было аккуратно свернуто и отодвинуто в угол, а кучи фантиков уже не было.

– Доброе утро, Мастер! – поприветствовала она меня, когда я встал с кровати.

– Доброе… - хмуро ответил я.

– Не выспались?

– Ага.

– А я вот завтрак приготовила! Омлет! Садитесь за стол, будем есть!

– Сейчас… Только умоюсь. – и пошел в ванную. – Оденься… - бросил я проходя мимо неё.

– Конечно!

После завтрака я стал собирать вещи. Увы, как и вчера я опять поразился их обилию. Вроде жил один, особо старался ничего лишнего не покупать, однако… Одних книг оказалось больше пятидесяти. Плюс стеллаж, который я купил, что бы их расставить. Ящик с инструментом, которым я обзавелся за эти полгода. Кухонные мелочи. Одежда… Вроде же в одном и том же хожу, но нет, куртка такая, куртка зимняя, плащ, ветровка…

В общем, как я понял, сегодняшний день тоже будет нелёгким. Хорошо хоть таскать на два этажа вверх, а не через всю Москву. Увы, без происшествий, как небольших, так и крупных и довольно неприятных, не обошлось. Недоразумения начались с того, в каком виде Лифе собралась переносить вещи – она нарядилась в костюм Снегурочки! Причем, один «рейс» она уже сделала, отнеся наверх пару коробок. Пришлось объяснить ей, что во-первых, на лестнице могут встретиться и обычные люди, поэтому очки и «тюрбан» из платка, что бы скрыть уши и рожки обязателен. Во-вторых, в этом костюме ещё по квартире ходить можно. А вот соседей смущать не надо!

Во второй рейс Лифе разбила посуду. Из-за общажного кота – живет тут у нас несколько котов и кошек. На разных этажах. Одни мышей гоняют, другие… наверное, просто живут. И вот один такой матерый мышелов преградил дорогу демонице. А она, как выяснилось, тоже недолюбливает эту живность. И не придумала ничего лучше, как кинуть в него коробкой с посудой.

Не попала(что удивительно!).

А вот кот на неё кинулся. В итоге мне пришлось их разнимать, причем досталось с обеих сторон – и драгголея и кот меня поцарапали. На шум выглянул Архип Павлович, узнал причину драки, скорбно вздохнул и забрал у меня кота, который всё порывался броситься на демоницу. А та тоже рычала на него.

– И как это понимать? – спросил я.

– Это… Это же монстр! Это одна из самых опасных тварей! – тяжело дыша, словно пробежала марафонскую дистанцию, поведала мне дублерша.

– Это – самый обычный кот. Из породы подвальных мышеловов. Таких, тут сотни…

- Что-о-о? Сотни? – возмущенно переспросила она. – Это же опасно!

– Нет, все нормально. Они среди людей уже не первую тысячу лет живут. Так что успокойся и перестань воспринимать их как врагов. И… собери разбитую посуду. На шум выглянул Архип Павлович, увидел рассерженного кота и шипящую демоницу, грустно покачал головой. Затем позвал кота, который лихо запрыгнул к нему на руки и ушел.

Сделав несколько ходок я решил немного передохнуть – от хождений по лестнице разболелась нога. К обеду мы все перенесли и я отправил Лиферромаэль прибраться в старой комнате, что бы подготовить её к сдаче. А сам пошёл раскладывать перенесённые вещи.

Через час, меня привлёк шум в коридоре – кто-то громко возмущался. Я выглянул и увидел, что драгголея стояла прижавшись к стене, а на неё кричала какая-то девушка. Примерно моего роста, длинные светлые волосы, в спортивном костюме.

- …Ты-ы-ы… Отродье! Ты что здесь забыла? Или мне тебя прямо здесь кончить? – в голосе девушки было столько злобы, что мне стало не по себе.

– Я… Я теперь дублёр…

- Не ври! Вы всегда лжете! Кто тебя из камеры выпустил? – девушка сделала ещё один шаг и словно приготовилась напасть на Лиферромаэль.

Я поспешил вмешаться.

– Что тут происходит?

Дублёрша и девушка почти синхронно повернули головы в мою сторону.

– Мастер… Не надо… Это наш старый… - тихим и спокойным голосом сказала Лиферромаэль.

- Верно! Какого хера ты сюда лезешь! Свалил отсюда!

Видимо на мне сказалась усталость за все эти суматошные дни, потому как дальше события чуть было не привели к инциденту.

У меня «упала планка».

Сам того не желая, я вошел в «режим». Я «скользнул» к девушке и уже собирался оттолкнуть её(как я думал), как вдруг мне на плечо легла чья-то рука.

– Успокойтесь, молодой человек. – услышал я справа от себя. – Мы сейчас разберёмся с эти недоразумением.

Моя рука остановилась в каком-то сантиметре от горла светловолосой злюки – в её золотистых глазах теперь кроме ненависти вдруг промелькнул испуг. Я медленно выдохнул и вышел из «режима» и на меня тут же навалилась дикая слабость и головокружение. Я чуть было не сел на пол, но удержался и, пошатнувшись, сделал шаг к стене, что бы опереться на неё. Драгголея поняла, что со мной произошло и подхватила меня, что бы я не сполз на пол.

– Отнеси его. – сказал светловолосый, что остановил меня.

Дублёрша кивнула. А светловолосая злюка вдруг стала пятиться от нас обоих. Перед глазами все плыло, я еле удерживался, что бы не проблеваться.

– Мастер… Ну зачем вы вмешались… - приговаривала Лиферромаэль, подхватывая меня на руки как ребёнка. – Ничего бы не случилось… Разве что…

Она занесла меня в комнату и положила на кровать.

«Дожил, блин… Рогатые девки на руках таскают…»

– Ничего бы не случилось! – повторила она. – Правда, я, вначале, собиралась её убить, но потом подумала, что ещё придётся коридор отмывать, а вы можете разозлиться… Теперь мне надо где-то отыскать ещё эмбиента, что бы восстановить ваши силы.

Я её почти не слушал, меня начал терзать непонятный и неприятный голод, словно я готов был бы съесть быка. Точнее, мне хотелось бычьей энергии. Но… Готов был согласиться выпить человека…

«Блин! Что за херня?!» - поразился я своим чувствам. «Упырём становлюсь?!»

Я снова разозлился. Теперь на всех – на непонятную красивую злюку, что довела меня до того, что я был готов вырвать ей горло. На своих коллег по работе, которые скрыли от меня тайну. На начальника, что держал меня как «подопытного». На…

Но больше всего я злился на себя - за этот непонятный и пугающий голод.

– Как он? – услышал я голос Архипа Павловича.

– Слаб. – сказала драгголея.

– А ты? Не можешь ему помочь?

– Если я с ним поделюсь, то мы можем не соблюсти баланс и вначале я отключусь, а потом и он. Я почти всё исчерпала и давно не пополняла запас.

– Подожди, я сейчас.

Комендант вышел. Вернулся он через три минуты.

– Вот, держи. – и он протянул моей дублерше светящуюся ампулу.

– Но… Это же…

- Бери! – рявкнул Архип Павлович. – Это в счет моего извинения за произошедшее!

Драгголея кивнула и раздавила ампулу в кулаке. Сияние словно солнечный зайчик пробежалось по её руке и скользнуло в живот. Затем вокруг демоницы на секунды вспыхнул сияющий ореол. А в меня словно влили жизнь – я почувствовал такой прилив сил и бодрости, что готов был бежать отсюда до полюса и обратно!

– Как самочувствие? – спросил комендант.

– Я! Я сейчас… - вскрикнул я и вскочил с кровати.

– Тише! – снова рявкнул он. – Обожрался сдуру! Ляг и лежи! Через минуту откат наступит, а ты тут скачешь как наскипидаренный!

Повернувшись к Лиферромаэль, Архип Павлович приказал ей:

- Пока присмотри за ним и не выходите отсюда примерно час. Я там сейчас кое-кому пистон вставлю. – он осмотрел разбросанные где попало вещи, что мы перетащили из моей прежней комнаты. – Заодно и порядок наведёте, раз энергия через край хлещет.

Когда он ушел, я, словно заведённый принялся прибираться. Лиферромаэль, тоже получившая «энергетик», стала помогать мне.

– А что это он принес? Ну, то, что в ампуле было? – спросил я, когда меня стало «отпускать». Откат и в самом деле был – слабость, конечно, не навалилась, но энергии заметно поубавилось.

– Это был концентрат эмбиента. Вещь редкая и очень, очень дорогая. То количество, что там было, достаточно для реанимации сотни человек. Ну, или десятка таких как я.

«Мда-а, не сильно-то и понятно.»

- А где он его мог взять?

– Такие вещи или изготавливаются в специальных сложных артефактных устройствах, куда «загружают» жертву. Или притаскивают из Лимба – некоторые мутировавшие высокоуровневые монстры тоже собирают эмбиент и у них можно забрать особый орган, аккумулирующий энергию. У нас подобные ампулы выдавались центурионам – на случай непредвиденных потерь. Но и спрашивали за их расход строго, применять как заблагорассудиться нельзя. Не говоря уже о том, что потеря такого расходника штрафовалась.

– Понятно… - протянул я, собирая стеллаж, хотя. – А с кем это ты там повздорила? И из-за чего?

- Это? Крылатая. Причем низкого ранга. Неопытная. Они нас не сильно любят. Даже наоборот… Особенно, если мы с ними в Лимбе пересечемся. С другой стороны, вроде одно дело делаем, отчего вражда, не знаю. – рассказывала Лиферромаэль, разбирая коробку с уцелевшей посудой. – Хорошо, что один из высокоранговых подошел, вас остановил. Но, с другой стороны, вы могли бы с неё эмбиента как с этой ампулы получить. Хотя, это могли бы и не разрешить.

«Сколько я ещё всего не знаю. И каждое новое знание дается через собственный опыт. Часто – довольно неприятный. Где бы такую «методичку» взять, что популярно всё объяснит…» - раздумывал я тогда. Конечно, через неделю я получил вожделенный «документ», в котором все довольно просто излагалось. Ну а пока… Приходилось довольствоваться скупыми и малопонятными объяснениями дублёрши и коллег.

Через час, когда мы сели обедать, к нам снова заглянул комендант. Он сказал, что вечером, примерно в восемнадцать часов, все жители восьмого и девятого этажей обычно собираются в вестибюле восьмого этажа, где и общаются, коротая время за партиями в шахматы, шашки, нарды или другие игры. Ну а так, как с сегодняшнего дня в секции появились новые жильцы, то этот вечер будет посвящен знакомству со всеми обитателями этих двух этажей. Он заметил, что мы ели из сковородки – увы, но после стычки с котом у меня уцелели только пара блюдец, одна миска и одна кружка. Ну и упаковка одноразовой посуды. Архип Павлович снова укоризненно покачал головой, вздохнул и сказал, что с посудой он поможет. Конечно, я и сам собирался в «поход по магазинам» - и посуду купить и многое другое, но сегодня, увы, те магазинчики, что были в наших общагах, ещё были закрыты.

Когда мы в шесть вечера спустились в вестибюль восьмого этажа, то там все «общество» было в сборе. Ну, почти – отсутствовали некоторые старшие. Так мы узнали, что на обоих этажах, кроме нас, ещё проживают девять «двоек» - так назывались пары человек-дублер, причем человек в этой «ячейке» именовался термином – «старший». Но парами их не называли по той причине, что это наводило на ассоциации с супружескими парами.

А эти «пары», в отличии от нас с Лиферромаэль, были «однополыми». Что в комплексе с этим термином наводило на нехорошие ассоциации. Поэтому, ещё тридцать лет назад, как только они стали появляться, их именовали «двойками».

Наша «двойка» поначалу вызвала немалое удивление. Оно и понятно – я-то должен был, при перемещении в другой Мир(что бы не «развоплотиться») «переместиться» в тело драгголеи. По причине этого у мужских двоек были недоуменно-сочувствующие взгляды, а вот у женских – ехидно-торжествующие – мол, наконец-то эти мужланы прочувствуют, каково это быть женщиной!

Ну а пока нас встретили немного настороженно. Дублёры смотрели на нас подозрительно, раздумывая, чем мы можем быть опасны, ну а «старшие» - немного недоверчиво. Словно думали, что мы – не настоящая двойка. Одной из причин настороженности было то, что они знали о дневном происшествии.

Мы стояли посреди вестибюля и смотрели на собравшихся здесь жильцов. Всего(кроме нас) было семь мужских двоек и две женские. Но вместе со своими дублёрами проживали не все старшие – у многих были семьи и они приходили сюда только для того, что бы проконтролировать своих дублёров или по работе.

Если брать состав по расам – то дублёрами на нашем полигоне были шесть «крылатых» - пять мужского пола и одна – женского(та самая «злюка»). «Крылатыми» здесь звали ангелоподобных людей. Собственно и пола у них, как такового не было – те, что оказались у нас, являлись, как и моя драгголея, искусственно выведенными существами. Отсюда их странный, на первый взгляд, внешний вид – они были красивыми, но их красота казалась искусственной, как у куклы – словно их смоделировали такими милыми и элегантными.

Ещё один дублёр был из расы Крехоев – что-то вроде человека-волка. С мохнатой головой, такими же торчащими ушами, чем-то напоминающий супергероя Россомаху, но не такой растрёпанный, с аккуратной прической.

Другая(ещё одна особа женского пола) – из расы Бастов(кошко-люди, некоматы). Она, кстати, тоже поначалу враждебно относилась к демонице.

Ну и девятым был наш комендант, Архип Павлович. Он был из расы Грегамов – одной из разновидностей гремлинов.

Мы поочередно познакомились со всеми. Некоторых мы уже знали – например, здесь были те Охотники, с которыми я пару дней назад выезжал за Лиферромаэль. Живчик гоповатого вида Юра и крепыш Володя. У них были дублерами крылатые. Сейчас они все вчетвером сидели в креслах и расписывали пулю.

Охотницей была и одна из женщин по имени Наталья, её дублёршей оказалась та самая «злюка» - её звали Аригараль. Крылатого, что остановил меня, звали Савануил. Он был дублёром Разведчика по имени Михаил. Ещё одной Разведчицей была девушка Ирина. Её дублером – кошкодевка по имени Зейлина. Самая редкая специализация была у мужчины с хмурым лицом, что сидел отдельно от всех и читал газету – он был Картографом. Как раз его дублером и был грегам Архип Павлович. Об особенностях специализаций и чем они занимаются, я узнал лишь через десять дней. Лиферромаэль, смущаясь от такого пристального внимания, прошла и села на один из диванчиков, ну а меня позвали старшие:

- Здарова! – громко поприветствовал меня Владимир. – Как самочувствие?

– Нормально.

– Ты пока в режим старайся не входить, пока на тренировках не отработаешь. Да и «подзарядиться» тебе надо будет! – назидательно сказал он. – Кстати, чего стоишь? Иди к нам!

– Ага, присаживайся! – согласился с ним Юра, тасуя колоду. – Не боись, я зла не держу, сам виноват, что так бестолково подставился. В преф играешь?

– Есть немного. – ответил я. – На дежурстве приходилось с сослуживцами за этим время коротать. Но я так, в карты не очень…

- Чего это? – улыбнулся Юра. – А я вот думаю, что тебе сегодня повезёт!...

– Юра, не надо, все знают, что ты в этом деле дока. – перебил его хмурый мужчина, что сидел поодаль.

Он отложил газету, встал и подошел к нам.

– Шатров Василий Григорьевич. – представился он и протянул руку. – Я в двойке с Архипом.

Я пожал и тоже представился:

- Кошелев Марк Антонович.

К нам подошла молодая красивая женщина, брюнетка лет тридцати.

– НатальяЖуравкина. – представилась она. – Вы уж извините за сегодняшнее, недосмотрела за своей дублершей… Так-то она неагрессивная, но… сами понимаете, крылатые и рогатые друг к дружке довольно нетерпимо относятся. Больше такого не повторится.

Её дублёрша сидела насупившись на диванчике вместе с «кошкодевкой». Некомата тоже смотрела на демоницу враждебно-настороженно.

– Да уж! Постарайтесь, что бы не повторилось! – раздался скрипучий голос Архипа Павловича. – Это, кстати и к вам, Марк Антонович, тоже относится!

– Но… Я же…

- Это так, Марк, - мягко сказал Савануил. – Входить в режим на территории общежития категорически запрещено. Мало ли, какими вы обладаете умениями. Это опасно не только для вас, но и для простых граждан, что проживают на нижних этажах.

Я лишь молча кивнул и посмотрел на Лиферромаэль. Она все так же сидела на диванчике, одетая в цветастый свитер и брюки. В руках у ней была плюшевая такса с молнией на пузе. Внутри собачки что-то подозрительно шуршало, и я подозревал, что там находится конфетный запас дублерши.

Драгголея пыталась навязать бант на шею игрушки, но у неё не получалось. Наконец, к ней подошел крехой.

– Давай помогу. – сипло проговорил он.

Лиферромаэль окинула его оценивающим взглядом и молча протянула ему игрушку и непослушную ленту. Крехой быстро и умело завязал красивый бант и вернул собачку демонице. Та благодарно кивнула.

– Я – Лиферромаэль. – представилась она.

– Ну а я – Уалив. – улыбнулся он. – Конечно, полное моё имя и длиннее и сложнее, но это в прошлом…

Крехой сел рядом и они стали о чем-то тихо разговаривать. Вскоре к ним подсел Савануил. Ну а я подошел к столику, за которым сидел Михаил. Кроме него там было ещё трое – двое крылатых и ещё один мужчина, шатен примерно моего возраста. Худощавый, вытянутое треугольное лицо, большие глаза. Он чем-то походил на «классичекого сисадмина» - длинные лохматые волосы, двухнедельная щетина, в джинсах и свитере с оленями. В отличии от него, Михаил был образцом элегантности – в выглаженных брюках, рубашке, с аккуратной прической. Как я потом узнал, Михаилу было сорок семь лет. И ещё он почти шесть лет работал Разведчиком – посетил около семи Миров, причем один он открыл сам.

Эти четверо играли в Лудо. Ну, или как её просторечно называли у нас в части(да и не только у нас) – мандавошка. Название, конечно не самое презентабельное, но и игра не требовала особых знаний и умений. Красивое поле для игры было выжжено на столешнице. Собственно, в нашей части тоже были умельцы, что делали подобные вещи при помощи выжигателя на куске фанеры. Но играли только двое крылатых и «сисадмин». Михаил же просто сидел и читал книгу.

- Будешь играть? – спросил Михаил, пододвигаясь, что бы я мог сесть за столик.

– Почему бы и нет?

– Сейчас… Погоди… - пробормотал лохматый. – Мы партию закончим… Я – Слава… - он протянул руку, не отрывая взгляда от стола.

Я пожал её и представился.

– Угу… - кивнув, пробормотал в ответ Слава и бросил кубик. Потом передвинул фишку и сказал одному из крылатых: – Рофазаль! Твой ход!

Когда они завершили эту партию, я стал играть с ними. Так я познакомился ещё с одним Охотником – Славой и его дублером Рофазалем. С ними за столом ещё был крылатый дублер по имени Аминааэр, но сегодня здесь не было его старшего – Охотника Виктора. Тот отсутствовал по каким-то семейным обстоятельствам.

Еще тем вечером так и не пришел старший крехоя Уалива.

На полчаса зашла Ирина – миловидная, невысокая, немного пухлая шатенка, лет тридцати. Она торопилась на какой-то концерт, и была в черном платье. Оказавшись в нашей компании, оценивающе посмотрела на меня, представилась, спросила, в каком номере я живу. Затем подошла к Лиферромаэль, рядом с которой к этому времени сидели не только Уалив и Савануил, но и её дублерша-баста Зейлина и её подруга-злюка Аригараль. Немного поговорила с ними, затем о чем-то побеседовала с Архипом, извинилась, что торопиться и покинула нас.

Я сыграл четыре партии в лудо – одну выиграл и три проиграл, оказавшись на третьем или четвертом месте.

– Марк! – вдруг позвал меня Савануил. – Вы не могли бы к нам подойти?

Я встал из-за стола и подошел к диванчику, где вокруг моей дублерши собралась эта компания.

– Что-то случилось?

– Нет, просто… - сбивчиво проговорила Аригараль. – Лиферромаэль… Она…

- Она говорит, что ей было бы не так сложно со всеми нами справиться. – сказал Уалив. – И сообщила, что служила в легионе на границе. Это верно?

Я задумался.

– Как вам сказать… Дело в том, что я сам о ней не так много знаю. – после недолгого молчания сказал я. – Так, несколько рассказов о том, что привело её в Лимб и как она очутилась в нашем Мире.

– Вот мы и хотели бы задать ей вопрос, в вашем присутствии. Не возражаете?

Я посмотрел на драгголею. Она спокойно сидела на диване и листала журнал «Вокруг света».

– Лифе? Ты как, не против вопроса?

– Я? – она посмотрела на меня своими жутковатыми глазами. – Нет, не против.

Отложив журнал и игрушку в сторону, она вдруг встала по стойке «смирно» и стала четко докладывать:

- Я легионер-драгголея Лиферромаэль. Проходила службу в сто сорок четвертом Линейном Легионе, затем была переведена в триста пятнадцатую Воздушную Ауксилию. За время службы на рубеже Лимба участвовала в пятнадцати боевых столкновениях по отражению нашествий. Так же участвовала в двадцати трёх рейдах вглубь Лимба по уничтожению зональных монстров. Из них – восемь глубоких рейдов в составе мобильных спецгрупп как рейнджер-пилот особого летающего транспортера. На личном счету сто пятьдесят один убитый монстр. Из них – тридцать восемь четвертого ранга… - она прервалась и вопросительно глянула на меня – мол, мне продолжить?

– Достаточно. – тихо сказал Архип Павлович, подойдя к нам. Я согласно кивнул.

Драгголея выдохнула, окинула всех взглядом старшеклассника, оказавшегося среди первоклашек и села на диванчик. Схватила свою игрушку и нежно прижала к себе.

– Вот видишь, они хотели узнать… Ну узнали. И что? – сказала она плюшевой таксе.

– Мда-а-а… - прервал молчание Михаил, тоже подойдя к нам. – Теперь многое стало понятно.

«Одному мне нихрена опять не понятно… Чем они так впечатлились?»

- Что-то не так? – недоумевая спросил я, смотря на наших соседей.

– Да все «не так»! – нервно высказалась Наталья. – Ты просто вовремя вмешался сегодня утром! И вообще, это же!...

Она вдруг дернула свою дублершу за ухо.

– Аригараль! Ты чем думала, когда утром на рогатую наезжала?

На крылатую девчонку было больно смотреть – она с убитым видом смотрела куда-то в сторону.

– Я… Я же не знала… - извиняющимся тоном бормотала она.

– Да уж, всем нам урок. Чудом проскочили.– сказал Василий Григорьевич. – И это ещё и при том, что вы по специальности Мастер.

– Может мне кто-нибудь объяснить, что моя дублёрша такого сказала? – снова спросил я.

– Дело в том, Марк, – обратился ко мне Василий. – Что твоя дублерша имеет такой боевой опыт, что нам и не снился. И при этом она ещё и живая. Например, она сказала, что убила почти сорок тварей четвертого ранга. Лично я смог однажды поучаствовать в уничтожении монстра третьей категории. И это, я тебе скажу, было ещё то задание! Без травм никто не ушел.

«Как я понял, моя дублёрша – для них самый опасный монстр. И без присмотра её оставлять нельзя.»

- Марк! С меня пузырь! Самого лучшего коньяка! – подал голос Юра. – За то, что она нас прям там, во дворе дома не грохнула!

– Мне Мастер запретил. – спокойно сказала Лиферромаэль, поправляя бант на собачке.

– Ты, Марк, когда с отпуска выходишь? – спросил Владимир.

– Через неделю.

– Заходи в восьмую лабораторию, там есть тренировочный полигон, потренируешься сам, да и свою дублершу проверишь.

Оставшийся вечер вышел каким-то скомканным. Доклад драгголеи всех немного напугал, и компания вокруг неё разбрелась. Рядом с ней остались только крехой и баста-некомата. Грустную Аригараль увела её старшая. Потом ушел Михаил. Мы ушли к себе в апартаменты где-то в девятом часу вечера. Поужинали(точнее, перекусили) и разошлись по комнатам. Я ещё долго не мог уснуть, всё раздумывая над тем, что узнал. Следующие дни прошли спокойно, заполненные бытовой суетой. Нам подарили набор посуды, я ещё раз, вместе с дублершей совершил поход в магазин, затем мы занимались тем, что потихоньку обживались на новом месте. Я опять штудировал конспекты, по ночам, оказавшись в учебке, «повторял» пройденный материал и изучал взаимодействие с дублершей-накопителем. Это оказалась довольно сложная и непонятная дисциплина – словно я учился заочно управлять машиной, только наблюдая её со стороны. Следующие вечера прошли более спокойно, я познакомился и с другими старшими, которых в тот вечер не было. Конечно, к демонице-драгголее относились несколько настороженно, но она не давала никаких поводов к конфликтам. Наоборот, всегда соглашалась на партию-другую в шахматы, шашки или нарды.

Карты ей не понравились – и всё из-за особенностей её зрения. Она спокойно «читала» все карты. И поэтому просто не понимала в смысл игры, если она знает какие у кого карты. Самое что смешное в этом было когда Юра проиграл ей пять раз подряд, не понимая, как так могло случиться, пока Лиферромаэль сама не сказала ему, что не видит смысла в том, что он держит карты рубашкой к ней – она все равно знает, что у него на руках.

Сидя в своей комнате, она собирала конструкторы или читала книги. Иногда играла на моём ноутбуке. Ещё она занималась готовкой – ей это нравилось, к тому же она стала собирать разные рецепты. Расстраивало её отсутствие Интернета – за пару дней в загородном доме она пристрастилась к этой «заразе». Но подружившаяся с ней Зейлина, в компании с Уаливом рассказали, что всемирная сеть есть в поселке. Оказывается, они туда регулярно ходили в клуб, который был организован именно для этих целей и где посторонних не бывало.

Наконец, отпуск закончился и настал день выхода на работу.

Интерлюдия.

«Личное дело объекта №….» …

Первый мельком глянул на порядковый номер объекта и открыл папку. Сегодня он решил в очередной раз ознакомиться с материалом, собранным по этой несчастной демонице-драгголее.

На первых листах была краткая справка о том, кто, где, когда и при каких обстоятельствах обнаружил«слепок» - так называли «нерастворившиеся» останки погибших в Лимбе.

«Итак, что ту у нас, ага, вот… «Группа в составе двух Разведчиков и одного Охотника(двойки Михаила, Ирины и Вячеслава) возвращалась после посещения Мира №…», Так это пропустим… Но.. По какой причине они отклонились от маршрута? Да, вот докладная записка командира группы Михаила. Что там? Ясно, их позвал Афанасий…»

Первый прикрыл глаза, стараясь вспомнить «неудачного» дублера одного из сотрудников. Да, поначалу это было всего лишь тестом новой методики.

А потом… Потом это стало очередным, вышедшим из-под контроля и провалившимся экспериментом. Маленький разумный арахнид, что был подобран живым возле портала, был изучен и признан пригодным для пробного тестирования. Добровольца тоже нашли довольно быстро. «Горшевский… Тогда он был полон энтузиазма. Да и смешной паучок ему пришелся по душе. Вот только «души» у них оказались «несовместимыми». Да «двойка» получилась, а вот дублёра из Афанасия, как его окрестил Горшевский, не получилось – человеческий разум не мог «вжиться» в тело паука. Жить среди людей арахнид тоже не смог. В итоге, улучив момент, он просто сбежал в Лимб. Тогда решили, что оно и к лучшему – арахнид из смешного неуклюжего «щенка» вымахал в здоровенного паука, размером с быка. Ел он исключительно мясо. И свежее. Поэтому когда он сбежал, многие вздохнули с облегчением. Кроме, конечно, самого Горшеского, который успел привязаться к своему неудачному и жуткому дублеру.

Но вот потом… Дело в том, что Лимб – место весьма «негостеприимное» для большинства живых и разумных существ. Большая часть из тех, кто туда угодил – гибнут. А те кто выжил – мутируют или трансформируются в черти-что. Афанасий стал исключением. Он не только выжил, но и стал помогать двойкам, что иногда плутали или попадали в тяжелую ситуацию. То спасет от высокоуровневых монстров, что устроят засаду на пути к порталу. То выведет сбившихся с дороги неопытных Разведчиков. Нуи так далее. Поэтому, на громадного арахнида в смешной ковбойской шляпе, реагировали как на «доброго ангела», что приходит в трудную минуту.

В тот разАфанасий, появившись пред группой, поманил её за собой и через короткое время Разведчики и Охотник стояли возле нескольких «слепков» - так на жаргоне именовали останки тех, кто погиб в Лимбе, но ещё не полностью ушел в энергетическую оболочку. Выглядели они как силуэты из пены. При помощи переносного оборудования было «собрано» три «слепка». Которые потом «воскресили» в лаборатории. Так часто делалось для изучения различных существ, что попадались в Лимбе. Иногда это были «аборигены», а иногда - жители Миров, что могли открыть портал в это странное измерение. Двое «воскрешенных» оказались мутантами, а вот третья и была та самая демоница. Сами демоны попадались очень редко, и, в основном, добровольно, как, например Гортензий. Но его прибытие – целая детективная история. А вот Лиферромаэль… Без включения в «двойку» она могла существовать в земном Мире лишь недолгое время. Конечно, после экспериментов, её возвращали в специальный саркофаг, где снова «воскрешали-восстанавливали до исходного уровня». И, если бы не то «новогоднее ЧП», то примерно в первых числах января её планировалось «утилизировать» - ряд экспериментов с ней был завершен, а сама она оказалась не нужна. К тому же требовалось освободить саркофаг для новых образцов, доставленных из Лимба.

«А оно вот как получилось…»

Первый продолжил просмотр личного дела новой дублерши. Мельком глянул отчеты по «внутреннему устройству», почитал выводы комиссии.

«Ну да, искусственно выведенный объект. Биокибер.»

Дальше шел протокол допроса. Вот тут было интереснее. Список вопросов составил Гортензий – демон-дублёр Рябова. Вообще, демон крайне редко попадали к ним в лабораторию А уж такой, как Гортензий (или «Ашурахр-лебд-Уфур-Изгррадбурргаль» - вспомнил он полное имя этого существа), - вообще ни разу не встречались.

«Он сам к нам пришел. Сказал, что изгнан. Крылатые подтвердили его слова. Один из высших, что был дублером высокопоставленного сотрудника из руководства компании, разрешил ему остаться на полигоне. Да и Старшего ему подобрали быстро – никто особо и не удивился, что им стал начальник службы безопасности полигона. А вот специализация стала сюрпризом – Инквизитор!

«Ладно, это неважно.»

Первый стал читать протокол. Там было немало интересной информации. О том, кто она такая, откуда взялась и что делала в Лимбе. Вот как раз последний вопрос и интересовал Первого.

«Она говорила, что, будучи отправленной в Лимб для истребления выкоуровневых монстров, попыталась сбежать, но наткнулась на тех, с кем не смогла справиться. Нет, насчет причины гибели было все ясно, а вот её «задание» было странным - ответы какие-то «заученные». Словно она читала текст. И ведь никакая дополнительная проверка, в том числе и на специальных стендах не выявила неправду. Но…»

Первого не оставляла мысль, что они что-то упустили. Конечно, при расследовании ЧП в восьмой лаборатории упор был сделан на действиях лаборанта, который «сбежал в Лимб». Но ведь кто-то же его надоумил все это провернуть? И, неужели все делобыло в краже кристаллического зерна? По итогам расследования было установлено, что почти все, что он похитил, вернулось назад. Что-то нашли при обыске помещений лаборатории, а часть вернул этот новый сотрудник – Марк Кошелев. Не нашли всего одну капсулу. Но её списали на сбежавшего лаборанта. Потом Охотники несколько раз ходили в Лимб, стараясь отыскать следы беглеца, но ничего не обнаружили.

«Скорее всего, он послужил кормом для монстров» - высказал свое мнение Петров.

Полистав документы в папке, Первый закрыл её и убрал в сторону. Из руководства несколько раз присылали запросы о ходе этого спонтанного эксперимента – необычная двойка с редкой и очень востребованной специализацией.

«Да, это в самом деле феномен не хуже дела Горшевского. И ведь связь устойчивая, судя по результатам тестов. Из этой двойки может получиться хороший Мастер по кризисным аномалиям. Осталось только подготовить их. Странно то, что эту двойку не взяли в центр подготовки Мастеров. А прислали некую методичку, что бы мы сами занялись их тренировкой. Ладно, будем продолжать наблюдение.»

Глава 10

Ещё с вечера я предупредил Лиферромаэль, что бы она утром не заморачивалась с завтраком. И подготовила для себя одежду. Ну а утром, опив чаю с печеньем, мы оделись и, выйди из общежития, пошли к проходной, куда, в утренних морозных сумерках, уже шла вереница людей. Вместе с нами из общежития шли и некоторые дублеры.

– А куда мы идем? – спросила драгголея, как только мы зашли на территорию полигона «Новые горизонты». Она заметила, что наши соседи пошли в сторону восьмой лаборатории.

– В наш отдел. Куда же ещё? – ответил я.

Демоница пожала плечами.

– Ну… Я думала, что в лабораторию пойдём…

- Туда может быть тоже пойдём, но нас пока не приглашали. К тому же мне надо и с безопасником поговорить и с начальником. Обещали какую-то программу подготовки выдать.

Лиферромаэль молча кивнула. Последние два дня на «вечерних посиделках» был только комендант, его старший, Зейлина с Ириной да Михаил с Савануилом. Остальные или приходили очень поздно и сильно уставшие или вообще отсутствовали. Михаил сказал, что происходит какой-то «форс-мажор», поэтому всех Охотников срочно отправляют на вызовы. Какие вызовы и куда, он уточнять не стал.

На объекте начальник меня поздравил с выходом на работу и тут же загрузил заданиями – тут и провести профилактику ЭВМ, что за мной была закреплена, потом помочь с ремонтом других ЭВМ и так далее. Но тут ему позвонил безопасник и Девяткин, поморщившись, сказал мне, что бы я сейчас же шел в административный корпус.

Так, как позвали только меня, я сказал демонице, что бы она сидела в моем кабинете и никуда не ходила. Ну, а что бы просто так время не тратила, сунул ей «Регламент технического обслуживания» - пусть изучает!

Затем заглянул в дежурку – сегодня заступил Клетов. Его я предупредил, что на третьем этаже, в моём «кабинете» сидит моя дублерша-демоница.

– Знаю, видел я её. – кивнул мне Аркадий покзав на монитор наружного наблюдения.

– Ты и другим скажи, что бы не испугались…

- Они не испугаются. – усмехнулся Клетов. – И не такое видывали…

«Ну да, конечно… А мне никто ни полслова о том, что тут у вас творится. Конспираторы хреновы. Может быть ничего бы и не случилось…»

– Кстати, а где все? А то прошелся по отделу, везде тишина, только ты и начальник на месте.

– Так с основной машиной возятся, там какие-то неполадки вылезли, пришлось сразу два процессора заменять.

– Ну да, ну да… - понимающе покивал я головой. – Ладно, меня наш безопасник вызвал, когда приду- не знаю, но если что, то в конце рабочего дня отправь Лиферромаэль домой. Пропуск у неё есть.

– Сделаю. – кивнул Аркадий. Ну а я направился в административный корпус.

– Доброе утро! – сказал я, входя в кабинет к Рябову.

– Доброе. – буркнул он. – Проходи, присаживайся.

Я сел напротив него. Безопасник выглядел хмурым и чем-то озабоченным. Когда я входил, он изучал какие-то документы, но сейчас он закрыл папку и убрал её в стол.

– Я слышал, вы познакомились с коллективом. И даже сумели их… Гм… Удивить.

Павел Федорович достал из стола блокнот, отлистал, глянул в него и спросил:

- Она действительно имеет такой послужной список? Участие в сражениях, рейдах, истреблениях монстров?

Я вздохнул.

– Наверно. Всё только с её слов. Я потом её спрашивал, но она не очень любит говорить на эту тему. Так, односложно отвечала, мол, была, стреляла, убивала. Каждое слово чуть ли не клещами тянешь, когда с ней об этом беседуешь. Но… У вас же должна быть полная информация по ней! Целый месяц в лаборатории на ней эксперименты ставили! Допрашивали…

Рябов посмотрел на меня как на дурака.

– Думаешь не спрашивали?Ошибаешься. Только не то спрашивали. И эксперименты над ней ставили лишь потому, что не думали, что из неё дублер получится! Ей срок жизни в две недели поставили. Просто потом продлили. И вообще, если бы не то ЧэПе, то и… - он хлопнул ладонью по столу. – Ладно, я тебя вот зачем позвал. По нашему запросу, с третьего полигона «Новых горизонтов» прислали методику подготовки Мастера. Но… Она рассчитана на немного другие условия и другое время. По ней вашу двойку, а особенно тебя, надо готовить три года. Но у нас нет столько времени. Да и Мастером ты уже стал. Поэтому наш научный руководитель совместно с начальником восьмой лаборатории её сейчас подкорректирует и, через два месяца, ты начнешь работу Мастером по аномалиям.

Я ошарашено смотрел на Рябова.

– Это… как? Почему такая спешка?

– А вот так! – резко ответил он. – Слышал про «форс-мажор»?

– Ну да, Охотники уже третий день как в общаге почти не появляются!

– Вот. Все на срочных выездах – аномалии «как с цепи сорвались» - каждый день по две-три купируем и закрываем. Все Мастера тоже на выездах.

Безопасник посмотрел на моё недоумевающее лицо и сообразил, что я ничего из его тирады не понял, кроме того, что работы много привалило. Он поморщился, вздохнул и продолжил:

- В общем так, сейчас идешь на третий этаж в триста восьмой кабинет к заму Сурминского. Там он выдаст тебе учебную литературу, ответит на твои вопросы. Ну а потом, после изучения теории, будешь ему зачеты сдавать. Далее… - Рябов снова полистал блокнот. – С тобой свяжется начальник восьмой лаборатории и скажет, когда вы вдвоем сможете пройти тренировочный полигон.

Он снова посмотрел свои записи.

– И ещё. Как пройдёте тесты в лаборатории, тебе надо будет сходить в четвертый корпус. Это отдел обеспечения нашего полигона. Зайдешь в бухгалтерию ну и так далее. Там же потом получишь снаряжение и оружие. Но это вам вдвоём надо будет сходить. Заявка уже направлена.

Рябов оторвал листок с текстом и протянул мне.

– Здесь когда и куда тебе надо подойти и с кем связаться. Всё, иди.

Я пробормотал «До свидания!» и вышел в коридор. «Ощущения у меня были как перед оправкой в зону боевых действий. Там тоже все были хмурые, торопили и посылали по другим инстанциям. Результат – я теперь с тростью хожу.

«Ладно, что там у меня первым пунктом? Посетить триста восьмой кабинет».

- Добрый день! – поздоровался со мной старичок, что сидел в этом кабинете. – Меня зовут Штур Максимилиан Андреевич, я являюсь заместителем Сурминского по научной части и осуществляю общее руководство лабораториями этого полигона института «Новые горизонты». Заодно, по совместительству, просвещаю неофитов, что ступили на тропу исследования тех самых пресловутых «горизонтов».

– Здравствуйте. Я – Кошелев Марк Антонович, начальник смены отдела электронно-вычислительных машин. – представился я.

– Присаживайтесь! – Максисимилиан Андреевич указал мне на кресло возле его стола. – Я постараюсь ввести вас в курс дела, объяснит, чем мы тут занимаемся и составить программу для вашего обучения.

Я кивнул и сел в указанное мне кресло.

– Итак, вам что-нибудь уже пытались объяснить? Например про темную материю?

– Да. – я вспомнил рассказ Рябова. – Но, я так ничего толком и не понял. Только больше запутался.

– Хорошо, тогда поступим вот так, вы сейчас поведаете мне, что вам известно, а я поясню те моменты, которые вам непонятны или их не объяснили. Начнем. Что такое «темная материя»?

Я, немного путано рассказал про разницу массы наблюдаемой вселенной и расчетной. Потом дополнил рассказом начальника службы безопасности о том, что это своеобразные «остатки божественного творения» - гипотетическая протоматерия, из которой была создана Вселенная. Этакая «божественная глина».

– Что ж, Рябов вам почти все правильно рассказал. На этом уровне мне вроде бы и добавить больше нечего – сказал Штур. – Остальное вы узнаете самостоятельно, прочитав вот эту методичку.

Он достал из стола толстенную, изрядно потрепанную, папку-скоросшиватель, края которой были аккуратно подклеены скотчем.

– Подобные конспекты для самостоятельного изучения были разработаны ещё тридцать лет назад и с тех пор регулярно исправлялись и дополнялись. Так что вот вам, прочитайте, непонятные места отметьте и после этого мы с вами снова встретимся, что бы я мог более подробно объяснить то, с чем вам пришлось столкнуться и что вы будете делать дальше.

– Извините, а вы бы не могли объяснить…

- Что именно вас интересует?

– Какая взаимосвязь между этой «темной материей» и Лимбом?

Максимилиан Андреевич рассмеялся.

– А это вам не рассказывали?

– Нет.

– Понятно.

Штур задумался.

– Дело в том, молодой человек, что для того что бы объяснить взаимосвязь, вам надо прочитать хотя бы первый раздел методички, где рассказывается предыстория изучения темной материи. То есть, что бы вы поняли, о чем идет речь, вам нужен хоть какой-то базис.

– Хотя бы в двух словах? Можно без «предыстории»?

– В двух словах? Если так, то Лимб, как и Миры, которые он разделяет – это результат воздействия ноосферы на поток темной материи.

«Мда-а-а… Не сильно понятно стало…»

- Ну вот так, примерно. Вообще, что Лимб, что аномалии, возникающие по его вине – это не что иное, как некий, скажем так, побочный продукт существования земной цивилизации. Но! Сразу предупреждаю – это всего лишь гипотеза. Хоть и подтвержденная некоторыми математическими моделями.

Я понял, что пока мне рано задавать вопросы, которые, по причине моего незнания были неполными и большей частью бестолковыми.

– Ясно. – привычно ответил я, хотя для меня стало лишь все туманней. – Тогда я пойду?

– Да конечно… Хотя, подождите…

Он пошарился в ящике стола и достал оттуда полиэтиленовый пакет из супермаркета.

– Вот! Сложите папку туда! А то она может развалится!

– Спасибо!

Я попрощался с Максимилианом Андреевичем и, выйдя в коридор посмотрел в тот листок, что мне выдал Рябов. Одним из пунктов было указание насчет бухгалтерии. «Ну да, теперь у меня и обязанностей добавилось и напарница появилась. А это значит, что и зарплату могут поднять!» Окрыленный надеждой на прибавку к окладу, я решил посетить финслужбу сейчас и пошел в сторону отдела обеспечения. Конечно, к окладу добавили, но совсем немного – я пока проходил по ведомостям как «стажер на полставки». Что меня удивило – полагались какие-то выплаты и демонице. Но получить их она могла по предъявлению документов.

Я попытался объяснить, что из документов у неё только пропуск. На что бухгалтерша посмотрела на меня как на бестолкового пацана и сказал, что это не её проблемы, пусть моя напарница обращается в паспортный стол, получает статус беженца и документы. Я понял, что спорить тут бесполезно – без бумажки ты не человек.

Другое дело – служба обеспечения. Оказывается, драгголею тоже поставили «на довольствие». Теперь она могла бесплатно есть в столовой, ей была положена форма(!) и какое-то снаряжение. Форму мне выдали сразу, как только я сказал примерные размеры. Правда с обувью вышла накладка – размеры я не смог указать. «Ладно, в следующий раз зайду.»Ну а форма оказалась такая же спецовка, как та, что получил и я. Дело в том, что Лиферромаэль, несмотря на её статус дублёра-накопителя, пока числилась за нашим отделом.

Когда я вернулся в наш корпус, время уже подходило к обеду. А ещё там нас ждал Михаил с Савануилом и крехой Уалив.

– Мы к тебе заглянули, что бы на обед проводить. – пояснил Михаил.

– Зачем? Я и сам дойду.

– Ты – да, а вот Лиферромаэль? Ей-то в общий зал столовой нельзя!

– А куда? – «И в самом деле, не в общем же зале, вместе с остальным персоналом института есть! Она будет, гм… несколько выделятся. Да и крылатых я там ни разу не видел!» - В маленький зал, где руководство обедает?

– Нет, Марк. – сказал Савануил. – Там есть ещё один зал. Для нас.

Я попытался вспомнить, где там может быть ещё один обеденный зал, и что-то ничего в голову не пришло. Сходил наверх где и оставил пакет с методичкой и полученное в службе обеспечения, позвал драгголею и мы впятером отправились в столовую. Старший Уалива, Тимофей, сказал, что подойдет попозже.

И вот, в этой компании я снова пошел в административный корпус. Когда мы вошли в коридор, что вел к столовой, то там уже шли люди в общий обеденный зал. Но наш путь был дальше. Мы прошли мимо дверей, что вели в малый зал, где обедало начальство, но Михаил остановился перед ещё одной дверью.

– Нам сюда. – и открыл её.

Там отказалась уменьшенная копия общего зала – всё та же стойка с блюдами, вдоль которой надо было идти с подносом и ставить себе тарелки с первым, вторым и третьим.Столики на двоих.

– Садитесь за любой. – сказал Савануил. – тут особых предпочтений, как правило нет, но вот там любит обедать Архип Павлович, вон там Наталья и Арригараль. Ну а этот столик обычно занимает Слава с Роффазалем.

Я кивнул, и взял поднос. Лиферромаэль повторила мои действия и встала в очередь за мной.

– Мастер! – шепотом спросила она. – А что, тут можно любое блюдо брать? – Да. – А сколько? – Сколько захочешь – сказал Михаил, беря поднос и вставая за драгголеей. – Для нас ограничений нет.

Вот зря он это сказал! Потому как для демоницы потребовалось два подноса, что бы она унесла все то, что пожелала съесть. Ну, или хотя бы попробовать. Конечно, ей не все понравилось. Рыбные котлеты она хоть и съела, но «забраковала», сказав, что сможет приготовить повкуснее. А вот обычные котлеты ей понравились. Да просто жареный минтай ей пришелся по вкусу. Не понравился ей и гороховый суп. А вот солянку она похвалила.

Сегодня на обед, кроме нас ещё пришла двойка Шатров-Архип и Владимир со своим дублером. Последние выглядели очень уставшими.

– Как там? – спросил Владимира Тимофей, когда тот проходил мимо него. – А… - устало отмахнулся Охотник. – Хреново.

Его дублер молча кивнул, мол, старший все верно говорит.

– А где Ирина с Зейлиной? – спросил Тимофей у него. – Их вроде к вам на помощь вызвали?

– Дай поесть человеку! – сказал ему Михаил.

– Они ещё там, на аномалии работают… Попалась одна, стабильная… А Мастер с пятого полигона ещё не прибыл… - ответил ему Владимир, хлебая солянку. – Там… в лаборатории отчеты за последние три дня… посмотри…

- Понял. – кивнул Тимофей.

После обеда мы пошли в отдел. По дороге я спросил у Михаила про другие двойки, что не жили в нашем общежитии.

– Ты это про кого?

– Ну… Например про дублёра Рябова. Или моего начальника…

- А-а-а, ты вот про кого. Ну, некоторые вместе с начальством в их зале питаются. А вот Гортензий… Он вообще редко из своего подземелья выходит. Кстати, ты все равно с ними должен будешь познакомиться.

– А где они живут?

– Во втором общежитии, тоже восьмой и девятый этажи.

– А кто там? Охотники, Разведчики?

– И те и те есть. Но всего двое. Ещё Идентификатор, потом Комиссар, Дознаватель и Инквизитор. «Интересные специализации!»

– Дознаватель – это двойка Рябова и Гортензия?

– Нет!

– А кто же тогда?

– Начальник твой.

– Вот как? – удивился я. А какая специализация у Рябова? Комиссар, что ли?

– Снова не угадал! – улыбнулся Михаил.

– Тогда какая же?

– Инквизитор!

Я замер.

– Это как? У него же демон в дублёрах!

– А вот так! Кто ж ещё «вселённых» почует, как не высший демон?

Я вспомнил, как Гортензий меня обнюхивал.

– Вот значит как…

- Именно.

– А эти специализации – они редкие?

– Редкие. Но особо не востребованные. В отличии от Охотников и Разведчиков. Хотя… Наверно, Дознавателю и Инквизитору сейчас придется работать не меньше прочих. Тебе Штур методичку дал?

– Да.

– Вот читай, изучай, все поймешь. Время зря не трать, что-то думается мне, придется тебе в самом ближайшем времени по своей специализации Мастера работать. А это, я скажу тебе, довольно опасно. Охотники с Разведчиками так не рискуют, как Мастера.

– А почему?

Михаил немного помолчала, обдумывая ответ.

– Пока ты методичку не прочтешь, я тебе ничего не объясню. – высказал он.

Мы почти дошли до моего отдела. Они пошли дальше, к зданию восьмой лаборатории. Но тут Михаил остановился и повернулся ко мне.

– Вот что ещё. Тебе сейчас надо тренировать связь между тобой и твоей дублершей. Чтобы она была устойчивой!

– Чего тренировать? – не понял я.

– Связь.

– Какую ещё «связь»?

Михаил вздохнул.

– Та, по которой ты получаешь энергию. Сейчас она решает, сколько и как тебе отдать. Но ты должен сам это регулировать, что бы она полностью подчинялась тебе и в любой момент ты сам мог взять столько, сколько тебе нужно. – он позвал своего дублёра – Савануил! Принесешь ему методичку по тренировке!

– Понял! – ответил он. – Сейчас принесу.

– В общем, сейчас для тебя именно это главное. Потому как если ты не отработаешь этот навык, то в первой же аномалии сгинешь без подпитки. Всё, изучай, тренируйся как следует – сдавать зачеты ты будешь самым неподкупным и придирчивым экзаменаторам – монстрам!

И он пошел в лабораторию.

«Обнадежил, нечего сказать.» думал я, входя на территорию отдела.

Задумчивая Лиферромаэль топала следом за мной.

– Лифе… А это как делается – передача энергии? – спросил я.

– Ну… Я пока могу лишь сама что-то отдать. И лишь рядом с вами, Мастер. Или прикоснувшись к вам…

- Вы где, блин шарахаетесь? – накинулся на нас Девяткин, стоило мне только открыть дверь корпуса.

– На обеде были… - несколько удивленный таким «наездом» ответил я.

– Я тебе какое задание дал?

– Профилактику машины сделать…

- Так какого, извини, хера, ещё ничего не сделано? Мне уже с лаборатории звонили, спрашивали когда мы сможем все ошибки в работе устранить?

- Сейчас пойду работать. – сказал я и поманил Лиферромаэль за собой.

Девяткин что-то еще выговаривал мне вслед, но я его не слушал. Забрал из дежурки журнал, где были отмечены все сбои и отказы комплекса и мы пошли наверх, в мой кабинет. Я взял кейс с инструментами и тестерами, а дублерше велел переодеться в полученную спецовку.

Ну а потом…

Потом мы, спустившись в подвал, стали заниматься выявлением отказов на комплексе. Я позвонил в лабораторию, предупредил о том, что вывожу из эксплуатации одну из машин, и стал ей тестировать.

– Лифе! Ты ту книгу, что я тебе давал, читала?

– Так точно, Мастер! - четко, по военному, ответила она. Я поморщился. – Не надо… так. Не в армии.

Драгголея недоуменно посмотрела на меня.

– Но ведь вы же старше меня по званию! И мы сейчас на службе!

– Ну и что, что был старше по званию. Сколько раз уже тебе говорил, это – не служба. А так… не пойми что.

«Блин, опять разговоры «не в ту сторону»!

– В общем, будем сейчас делать то, что в той книге написано. Ты, из прочитанного, что-нибудь поняла?...

– Да! Там ничего сложного! С какого пункта регламента начнем?

Я осмотрел комплекс.

– С прогонки десятого теста. Доставай из шкафа коробку с перфолентой, где написано «Тест №10» и заряжай в фотосчитыватель. И… И начнем.

Незаметно мы втянулись в работу. Тест выявил немало сбоев, пришлось и модули памяти менять и один из процессоров снять и оттащить в лабораторию для ремонта и пару шлейфов после прозвонки препаивать.

В общем, «очнулись» мы лишь когда, Клетов, спустившись в подвал и увидев как мы возимся с машиной, спросил, почему мы ещё не ушли.

– Так, а чего вы тут делаете? Рабочий день уже как полчаса закончился.

Я потер лицо и посмотрел на часы.

«Блин, уже седьмой час! Вот это мы оторвались от реальности!»

Лиферромаэль сидела за столиком и вооружившись паяльником чинила один из шлейфов, а я сидел на табурете у задней стенки машины и менял модули в процессоре. Я встал, потянулся.

– Да начальник вызверился, потребовал, что бы срочно регламент провел и отказы устранил. Вот мы тут и застряли…

- Ну, хоть на ужин сходите. – посоветовал Аркадий. – Кстати, тут Савануил заходил, оставил какую-то папку для тебя. Зайди, забери в дежурке.

Я кивнул.

– Да, верно, надо сходить… Папку я заберу. Лифе! Заканчивай паять, собирайся, в столовую сходим!

– Да, Мастер! – весело отозвалась она и отложила паяльник.

Когда мы вернулись с ужина, то обнаружили в подвале Горшевского. Он сидел за терминалом, все с тем же брезгливо надменным видом и смотрел на контрольные сумы.

– Что, тест памяти не идет?

– Да… - Значит так, меняете вот это, это и это. Потом… - он написал, что нам ещё нужно сделать. – Ясно?

Мы синхронно кивнули. Горшевский снова посмотрел на нас как на бестолковых детей, вздохнул.

– Я пойду домой. Звонить мне до десяти вечера. После я трубку не возьму. Утром приду, проверю, что вы тут наворотили.

И ушел.

– Неприятный тип. – прокомментировала драгголея.

– Есть такое. Ладно, что он тут нам написал? – я взял листок, что он оставил на столе.

Где-то в одиннадцатом часу я пошел наверх, что бы заварить чаю. И на третьем этаже столкнулся с Девяткинным. Он стоял у окна в коридоре и курил.

– Ты… Ты что здесь делаешь? – удивленно спросил он, гася сигарету в банке из под кофе.

– Так это… Твоё указание выполняем! Сам же сказал – кровь из носу, но чтобы регламент к утру был сделан и отказы устранены!

– Да? – начальник был каким-то потерянным, что ли. – Ладно. Что успели сделать?

Я рассказал.

– За три дня закончишь?

– Думаю, что да. – Вот и хорошо. На сегодня с работой всё, идите домой.

Я несколько удивленно посмотрел на Игоря. Но тот, махнул рукой и ушел в свой кабинет. Вид у него действительно был усталый. Я все же заварил чаю, спустился вниз, мы ещё полчаса поработали, что бы поставить все на место и не бросать комплекс в полуразобранном виде, после чего оделись и пошли в общежитие. Туда мы зашли уже в двенадцатом часу.

В холле мы повстречались Архипом Павловичем и, под его ворчание «чего так поздно шляетесь?», пошли к себе. Наскоро перекусили и разошлись по комнатам.

А после чего я достал из пакета потрепанную папку с «методичкой» и стал читать.

И… всё, пропал.

Читал я почти до четырех часов. Потом всё же нашел силы оторваться от этого увлекательного, без какой-либо иронии, занятия. А ведь прочел только два раздела. Особенно меня поразил первый, «исторический».

Когда я начал его читать, то мне казалось, что я читаю краткое содержание цикла передач, предназначенных для показа по Рен-Тв. В ней рассказывалось, с чего началось изучение темной материи.

Поначалу я думал, что все это произошло после того, как космические зонды смогли доставить образцы на Землю.

Ага. Наивный.

Изучение «божественной глины» начали ещё в Средние века. Вот только предметом исследования стали артефакты древности – различные святые реликвии, языческие идолы, предметы различных культов и тому подобное. Исследовали их, что бы выяснить причину их «чудодейственности» - это «божественная воля» или «козни диавола». На тот момент результат многолетних и следований обескуражил средневековых ученых и богословов – это было и ни то и ни другое. Конечно, подобные научные изыскания запрятали глубоко и надолго, что бы не плодить ереси.

Но в Новое Время, с ростом числа различных течений в религии эта тема «всплыла вновь». К тому моменту и наука уже шагнула вперед. Вот тогда-то и смогли из некоторых предметов языческого культа, что могли «творить чудеса», выделить некое вещество, имеющие невероятные свойства – даже в микроскопических дозах оно могло выполнять желания! Конечно, не просто так – «хочу это!» и все сразу же появляется. Нет, воздействие должно быть постоянным, однонаправленным и «оформленным должным образом» - молитвы и камлания с бубном и плясками придуманы были не просто так.

Ну а если говорить научным языком: чем больше была приложена «сила камланий» – те выше отдача. Ну и однонаправленность векторов приложенной «силы». У этого неопознанного чудодейственного вещества было ещё два свойства: во-первых, оно имело очень высокую массу и, связанную с этим, проницаемость. А во-вторых, гомеостатичность – частицы могли «притягивать» друг друга или, находясь недалеко друг от друга, взаимодействовать между собой.

Первое свойство привело к тому, что возникла гипотеза о том, что в глубинах Земли должно находиться немалое количество этого вещества.

Второе свойство – то, что «растворенное» в артефактах оно могло со временем «накапливаться».

Именно со вторым свойство и был связан бум археологии, поиск древних гробниц – государствам потребовалось получить как можно больше этого вещества. Конечно, все это было прикрыто «историческими исследованиями», но реальная подоплека этого была именно в поисках частиц «божественной глины». Но даже с учетом найденного, этого все равно было мало.

Но тут помог случай.

«Да уж, сколько я разных версий и теорий про это событие читал, но вот такого даже и не предполагал! Хотя, было предположение, что это некое межзвёздное вещество, типа оторвавшегося сгустка плазмы – мол, потому-то ничего и не нашли на месте взрыва.»

Итак, 30 июня 1908 года, река Подкаменная Тунгуска. Именно в этом месте развалился на части осколок кометы, на девяносто процентов состоящий из темной материи. Куски этого вещества разбросало по большой площади. Но это не помешало собрать столько, сколько не было за всю историю человечества. Сразу же после этого происшествия, в бассейн Подкаменной Тунгуски, к эпицентру взрыва было организована как минимум пять экспедиций – две от Русского Географического Общества, одна британская, одна от Германской Империи и одна от САСШ. Конечно, все они были сразу же засекречены. Ходили слухи о экспедициях от Японской Империи и от французов, но тут эта тема не раскрывалась. Но это, так сказать побочная информация. Итак, в руках людей оказалось много, даже не так – очень много темной материи. И это привело к катастрофе.

Нет, не случилось нашествия инопланетян и не восстали мертвецы. Увы, люди «справились» сами. Именно результат бестолковых экспериментов толкнул человеческое общество в пучину мировых войн, революций и мятежей. Спровоцировал появление новых болезней.

«Ну нет кнопки «Сделать все хорошо»!

Зато было огромное желание этого. Только вот «хорошо» оказалось у всех разное. Итог был печален. После Второй мировой войны страны решили придти к некоему соглашению об экспериментах с этим веществом. К тому же в результате всех прошедших событий его осталось не так много.

И поиски темной материи возобновились только теперь, с развитием науки и техники, и с учетом того, что в последний раз «божественная глина» прилетела из космоса, началась «космическая гонка». В итоге после нескольких экспедиций на Луну удалось собрать и вывезти некоторое количество темной материи.

Но это оказалось невыгодно. Гораздо проще построить «сборочную машину» на орбите, что бы та «накапливала» дрейфующее в космосе вещество до того, как оно сгорит в верхних слоях атмосферы или рассеется по поверхности Земли.

В СССР решили пойти по другому пути. Дело в том, что вещество стали находить в урановых шахтах – сработало одно из его свойств – большая масса, поэтому некоторое количество удалось получить в процессе обогащения урана. Но потом вернулись к гипотезе о его накоплении в земных недрах. Так появился проект «Кольская сверхглубокая».

На сегодняшний день, почти вся та темная материя, что имеется в распоряжении института «Новые горизонты» добыта именно там.

Следующий раздел был о Лимбе – откуда он, что из себя представляет и какие ресурсы оттуда можно добыть. Вначале тоже была краткая историческая справка, что первые проявления «эффекта Лимба» были отмечены в глубокой древности – снова все те же чудовища, явления одержимости и т.п. Систематизация и изучение началось только в девятнадцатом веке. Да и то, в основном все это сводилось к описанию явлений, потому как что это и из-за чего происходит, можно было лишь догадываться. Но в начале двадцатого века, во время экспериментов с выделением кристаллического зерна(своего рода «сверхчистой темной материи», свободной от какого-либо влияния ноосферы) было совершено открытие «портала» - стал появляться устойчивый «пробой» в некое пространство. Несколько раз подобные эксперименты приводили к крупным происшествиям, ибо из «пробоя» выбираться разные существа, зачастую весьма опасные и трудноуязвимые. Так же в ходе экспериментов было обнаружено выделение огромного количества энергии из пробоя. Именно этот фактор привел к тому, что изучение этого эффекта не было заморожено. Ученые поняли, что у них в руках как путь в иные миры, так и источник бесконечной, а кроме того, даровой энергии...

Увы, как бы мне не хотелось узнать побольше, на этом месте я решил все же лечь спать – иначе я завтра буду как вареный и уже точно не смогу закончить с регламентом. Вот тогда я полностью познаю «гнев Дознавателя», коим являлся мой начальник.

Утром, с трудом заставив себя встать и умыться, я сказал демонице, что позавтракаем в столовой и мы пораньше пошли на полигон. Но сегодня нам потрудиться толком и не пришлось, едва мы с дублёршей втянулись в работу, как в машинный зал пришел Горшевский, Клетов и Будейкин. Они выгнали нас, сказав, что им приказал Девяткин, а я с демоницей должен сейчас же придти в восьмую лабораторию.

Что мы и сделали. В лаборатории нас действительно ждали – на входе ожидал Савануил.

– Доброе утро! – поприветствовал он нас. – Петров велел мне встретить вас и проводит на тренировочные полигоны!

Глава 11

Сразу на полигон мы не попали. На полпути нас перехватил помощник начальника лаборатории, хмурый научный сотрудник и сопроводил в лабораторию на втором подземном уровне. Там нас уже ждали – велели раздеться догола, снова сесть в специальные кресла, облепили кучей датчиков и снова стали снимать какие-то параметры. Потом пришел Петров и лично проконтролировал исследования.

Периодически, во время процесса нас просили «создать связь» по передаче энергии. Вначале я вообще не понимал – как это? Но под руководством одного из лаборантов, что посоветовался сосредоточится на необычных ощущениях во время «получения энергии» от дублерши, я все-таки смог почувствовать это. Это действительно было необычно – словно я попадал в некий поток, что бодрил меня и придавал сил. Одновременно я пытался регулировать его – что бы не взять больше чем нужно и не вытянуть из дублера-накопителя всё.

Подошедший Михаил с Савануилом тоже наблюдали за тем, как мы пробуем работать в двойке в режиме «старший-накопитель» и давали советы. Когда все закончилось, Петров сказал, что мы можем сходить и пройти проверку на одном из тренировочных полигонов. А сам, забрав распечатки, ушел. В сопровождении двойки Михаила и двух других сотрудников лаборатории мы спустились ещё на один уровень. И снова длинный бетонный коридор с металлическими дверями по обе стороны. В конце коридора был массивный гермозатвор. Его пришлось открывать вручную, вращая кремальеры. За ним оказалась большая комната, разделённая перегородками. За одной из них стоял ряд металлических шкафов.

– Здесь – оружейная. – пояснил Михаил. – В серых шкафах находится обычное, скажем так, земное оружие. В красных – трофеи из Лимба и других Миров. Всё оружие проверенное, работоспособное.

Пока он это говорил один из сотрудников достал из кармана ключи и отпер шкафы. Второй сотрудник ушел за другую перегородку – там я заметил столы с какой-то аппаратурой.

– Выбирай! – сказал Михаил показывая на открытые шкафы.

Я подошел и стал осматривать арсенал. В первом находилось самое обычное армейское стрелковое оружие. «Калаши» разнообразных модификаций, ПэЭмы, «винторезы», «стечкины» и т.п. Во втором - тоже, только иностранное. В третьем – разнообразный «холодняк» - от «финок» и кортиков заканчивая мечами и алебардами. Так же там были и метательное – луки, арбалеты, пращи. В четвертом шкафу – снаряжение. В красных была примерно такая же расстановка – в одном лежало стрелковое огнестрельное оружие, необычного вида, но, как я думаю сходного принципа – думаю, что порох не только в нашем мире изобрели.

Глаза, конечно разбегались, хотелось взять в руки красивый «Глок» или «Берету», но… не имело смысла. Непривычно.

– Ну, что выбрал? – спросил Михаил.

– Вот. – я достал из первого шкафа два «макарова».

Он несколько удивленно посмотрел на меня.

– Почему такой выбор?

– Из них я много стрелял, оружие привычное. А вся эта экзотика – я кивнул на шкаф с импортным огнестрелом – Мне неизвестна. Да, красивые, может надежные. Но все же… Не хотелось бы в самый ответственный момент, когда надо отстреливать разных недоброжелательных существ, выяснять причину отказа…

- А… А где моё оружие? – громко спросила демоница, тщательно изучив содержимое шкафа с «иномирным» оружием.

– Какое? – спросил лаборант.

Лиферромаэль объяснила что за «пистоль» и кинжал были у неё, который конфисковали когда её привезли сюда.

– А, ясно. Сейчас принесу.

Он ушел, а я, взяв два ПээМа пошел к металлическому столу для чистки оружия. Поочередно разобрал и проверил каждый. Затем подошел к шкафу с амуницией и выбрал две кабуры – одну плечевую и одну набедренную. Обе под правую руку. Затем взял восемь магазинов и достал из цинка коробочки с патронами. Ну и конечно, подобрал себе кинжал – небольшой, обоюдоострый, с ножнами, что можно было закрепить на пояснице.

– Мне уже приготовиться к проверке? – спросил я, собираясь снарядить магазины.

– Нет, конечно! Петров немного поторопился. – улыбнулся Михаил. – Сегодня просто подбор оружия и его подготовка. Сейчас сходим в тир, отстреляешь и заберешь их с собой.

– Погоди… Рябов мне сказал, что оружие я должен получить в отделе обеспечения!

– Там и получишь. Здесьты его себе подберёшь. Ну а туда сходишь и оформишь документы.

В этот момент в комнату вошел лаборант. В его руках был металлический кейс. Он положил его на стол и открыл. В нем, в специальном ложементе лежал тот самый странный «пистоль», несколько прямоугольных контейнеров и кинжал. Лиферромаэль тут же подошла, достала оружие и стала его осматривать.

– С боеприпасами пока не очень. – сказал лаборант. – Таких образцов у нас почти нет, репликатор для производства не настраивали. Так что пока только сорок три заряда к нему…

- Это хорошо! – воскликнула дублерша, открывая один из контейнеров. В нем ровными рядами стояли красные и синие цилиндрики – заряды к её пистолету.

– Ну что, пошли в тир? – сказал Михаил.

– Пошли. – я оглянулся на загородку, за которой стояли столы с аппаратурой. – А там что?

– Там? – переспросил Савануил. – Там находится вход в зону полигона, где проходим боевую тренировку.

– Стрельба по мишеням?

– Нет. По монстрам.

– Муляжам?

– Зачем? – удивился Михаил. – Там самые настоящие первоуровневые монстры.

Я посмотрел на них.

– Шутите?

– Нет. – серьезно ответил Михаил. – Там специальный полигон, куда запускаются отловленные в Лимбе твари. В общем, ты или проходишь полигон, или…

Я посмотрел на Михаила, потом на его дублера. Но они не улыбались.

– Мы все там побывали, Марк. Так что идите в тир, проверяйте оружие. Когда вам придется работать в зоне аномалии, или пройти в неё для закрытия, этот полигон покажется вам игрушечным тиром.

Под такие «жизнерадостные» напутствия мы вышли из этой комнаты и прошли в тир, что располагался на этом же уровне, только ближе к выходу. Тир был самым обычным – широкий и длинный коридор, около пятидесяти метров. Несколько рубежей для стрельбы и стена с мишенями и пулеулавливателем.

Михаил с Савануилом сели у стола при входе, а я, повесив пару новых мишеней, стал пристреливать пистолеты. Через полчаса, когда я отстрелял по четыре магазина из каждого пистолета, занялся чисткой оружия. И «пристрелкой» занялась Лиферромаэль. Она сделала всего четыре выстрела...

– Всё! Достаточно! – сказал Михаил. – А то пулеулавливатель придется заново песком набивать! И вот…

Он подошел к шкафчику и достал оттуда метлу, совок и ведро.

– Смети все те ошметки, что разлетелись по тиру! – и вручил все это демонице.

Уж не знаю, что за заряды были в её оружии, но после каждого попадания в мишень, от неё оставались лишь жалкие ошметки, а песок из пулеулавливателя красиво разлетался по сторонам.

– Это что, гранатомет? – спросил я драгголею.

– Нет! Гранатомет положен только тяжелой легионной пехоте и десантной ауксилии. Да и стрелять из него в цель можно если на тебе полный доспех. Иначе контузить может. А это всего лишь личное оружие пилота. Называется «Тип-22». Три вида боеприпасов – разрывные, бронебойные и сегментные, для поражение быстролетящих целей, вроде мелких монстров или сбивания дронов. Ещё должны быть зажигательные и сигнальные, но мы их на задание не брали.

– Почему? – машинально спросил я. – А кому я буду сигнал в Лимбе подавать? Монстрам?

– А зажигательные?

– Тамошние твари весьма плохо горят. – ответил за драгголею Савануил. – Многие бронированные, а те, что можно поджечь, привлекут ненужное внимание веселым костром и ароматом жареной плоти.

– Будто взрывы не привлекут…

- Как ни парадоксально, но ты не прав. Взрывы в Лимбе мало кого могут привлечь, к тому же звуки там плохо распространяются, а на вспышки местные твари стараются не реагировать. А вот на продолжительное свечение – да! – пояснил Михаил. – Причиной этому реакция на порталы – они светятся. А это значит, что тварям в месте свечения будет чем поживиться.

– Всё верно, они, в основном на свет и запах ориентируются. А не на громкие звуки. – подтвердила его слова Лиферромаэль.

«Сколько же мне ещё про этот «Лимб» надо узнать! Интересно, а почему Инструктор во снах мне о нем не рассказывал? Или это тема для других лекций?»

- А я, что тоже буду в этот… Лимб заходить? – Наверно нет. – сказал Савануил. – У тебя ведь специализация Мастер, значит, работы и тут хватит.

Я закончил с чисткой пистолетов. Увидев это, Михаил с дублером встали, что ы проводить нас.

– Оружие куда сдавать? – спросил я, когда мы поднялись наверх.

– Зачем сдавать? – не понял меня Михаил. – Это теперь твое личное оружие. Будешь с ним на выезжать на аномалии.

– А где ж мне его хранить?

– Дома. Как и все мы. Но вначале в отдел обеспечения зайди, пусть там его на тебя оформят. И документы на ношение и применение выдадут.

«Нифига себе! Я что тут как «Джеймс Бонд» буду? С лицензией на убийство?»

Видимо это отразилось на моем лице. Ну, или, так наверно думали все, как только это слышали.

– Нет, «лицензии на убийство» не дадут. – усмехнулся он. – Просто, если придется им воспользоваться в людном месте, этот документ даст тебе возможность не объяснять полиции по какому праву ты применил оружие.

Мы вышли из лаборатории и пошли в сторону корпуса отдела обеспечения. Время уже приближалось к обеду и нам пришлось поторопиться. Но быстро не получилось – сначала в одном кабинете пришлось заполнять бланки на получение, потом мы опоздали в службу, где оформляли разрешение на ношение и применение – все ушли на обед.

Пошли и мы. Правда пистолеты и патроны пришлось затолкать в тот самый кейс, в котором Лиферромаэль несла свой пистоль.

После всех этих мытарств по кабинетам, в свой отдел мы пришли только в четвертом часу. И снова приступили к тестированию ЭВМ. И тут же закончили – оказывается, трое коллег уже все сделали. Мне осталось только оформить документацию и запустить ещё один тест.

В общем, к семи вечера, отужинав в столовой, забрав оружие с собой, мы пошли домой. Где меня ждало продолжение увлекательного чтения «методички». Однако я просчитался – дублерша потребовала потренироваться в управлении перетоками энергии. Пришлось вначале почитать конспекты, где об этом умении мне объяснял Инструктор, потом полистал документацию, что принес Савануил. Еще два часа мы сидели в моей комнате на полу, занимаясь отработкой этого умения.

Вначале опять у меня все шло очень туго, но потом мне, как и лаборатории удалось «поймать волну». И, сосредоточившись на новых ощущениях, я отрабатывал «захват и регулировку потока энергии». Закончили мы в двенадцатом часу. И пошли ужинать – жрать после этой тренировки захотелось так, что будто я с утра ничего не ел. Съели даже позавчерашний суп, зачерствевший хлеб и подвявший салат. В общем, холодильник мы «подчистили» основательно.

– Эта… Мастер… - торопливо проглатывая суп, проговорила драголлея – Надо продукты… эта… купить…

- Угум… - кивнул я, жадно доедая остатки салата.

После позднего и обильного ужина стало клонить в сон, но я все же нашел силы ещё немного почитать материалы по Лимбу. Лег в кровать и открыл папку. Итак, вчера я остановился на том, как ученые установили что Лимб – это источник даровой энергии и врата в иные измерения. В результате множества экспериментов и научных разработок на основе результатов этих экспериментов были созданы особые устройства, которые не только позволяли постоянно держать «врата Лимба» открытыми, но и установить в них такую преграду, через которую в наш мир не могли проникать различные опасные твари. А ещё это устройство обеспечивало энергией все те полигоны, где находились подобные врата.

Так же я узнал, что у «врат» была градация по энергетическим уровням – это зависимость от того, какая темная материя была применена для открытия портала. Здесь я запутался, потому что дальше шло несколько страниц формул с описанием энергетических уровней Лимба. Поэтому я просто пролистал эту часть, сделав пометку уточнить этот вопросу Максимилиана Андреевича. Вообще, так была устроена вся «методичка» - в каждом разделе пара-тройка страничек описывает простым языком какое-то явление, а по том десять-двадцать страниц формул и научных теорий. Которые я, как правило, просто просматривал и пролистывал по совету Шатрова: как-то на обеде я поинтересовался у Василия Григорьевича про эти научные теории. Но он лишь с улыбкой посетовал, что он и сам в них так и не разобрался.

– Ты бы голову себе этими формулами не забивал. Дело в том, что в них очень тяжело разобраться. Даже наш Слава, уж на что медалист по физмату и тот половины даже не понял.

– Это как? – удивился я.

– Вот так. Математика – это инструмент, при помощи которого можно описать любое явление. Но простому человеку тяжело понять, как может появиться «отрицательное время» и что оно делает. Или, вот к примеру, дробное измерение. Как существует не трехмерный объект, а объект с размерением в две целых и пять восьмых? А там, в этих математических выкладках полно и того и этого. В общем, если не понимаешь – не беда, просто пролистай это.

Вот я и делал по совету старшего в двойке Шатров-Архип – пролистывал непонятные для меня места, делая пометки в блокноте.

Ещё одним результатом изучения свойств «врат Лимба» было установление контакта с иными расами, что приходили в Лимб для изучения или контроля того, что там происходило. Первыми на контакт вышли крылатые, затем удалось познакомиться и с представителями других миров, в том числе и с рогатыми – представителями расы демонов. Сложность контакта поначалу заключалось в том, что при прохождении барьера, что стоял в портале, происходила «энергетическая рассинхронизация тела» что приводило к смерти «инорасцев». Снова сложные исследования и серии экспериментов для того, что бы создать камеру «синхронизации» где «визитеры» и «контактеры» могли бы существовать в нашем мире. Но тут возник вопрос ответных «визитов» и перед землянами встал тот же «барьер» - люди не могли долго находиться в Лимбе. И тем более выходить из него в иные миры.

«Нет, конечно, все это интересно, но надо спать…» - подумал я, когда тяжелая папка, выпав из моих рук стукнула меня по лицу. Но в «первой половине сна» я опять оказался в Учебке, где Инструктор заставил меня повторять ранее изученные слабые места разнообразных монстров и обитателей Лимба. На следующее утро мы чуть ли не бегом помчались в столовую. Савануил, увидев, как мы жадно съедаем двойные порции, подошел к официантке, что стояла на раздаче.

– Федотовна! – обратился он к ней.

– Чего, тебе, Савануилушка?

– Вон тут у нас новички… - он кинул в нашу сторону. – Ты бы им на вечер с собой паек собрала…

- Конечно, соберу, ангел ты мой! – улыбнулась она. – Чего ж они вчера на ужине не подошли?

– Неопытные… - развел руками Савануил.

И, когда мы понесли сдавать подносы с грязной посудой, Федотовна сказала, что бы мы на ужине забрали с собой контейнеры с пайком.

– Я-то уж знаю, какие вы голодные можете быть! – назидательно сказала она. – Так что не стесняйтесь, подходите, всегда вам с собой выдам, у меня для этого всегда запас есть! Вы ж ещё и на аномалии будете выезжать! Всегда ко мне заглядывайте!

– В самом деле, Марк, - сказал мне Михаил, когда мы выходили из столовой. – Взял бы с собой паек! Чего стесняешься?

Я пожал плечами – мол, я тут не все ваши порядки ещё знаю. А когда питался в общем зале, я об этом не задумывался.

После «двойного» плотного завтрака мы с Лиферромаэль пошли в наш отдел – продолжать делать регламент. Теперь уже на второй машине. Удивительно, но нас в этот день никто не «выдернул» и мы спокойно проработали весь день.

В шесть вечера мы сходили на ужин, где нам выдали объемистый пакет с «доппайком» и пошли в общежитие. И снова занялись тренировкой по работе с энергетическим каналом.

– Понимаешь, ты должен так насобачиться управлять этим умением, что разбуди тебя посреди ночи – ты будешь готов к этому! - пояснил мне Михаил. – Довести до полного автоматизма! В любой момент, даже самый неподходящий тебе может понадобиться энергия! Поэтому, это должно получаться у тебя совершенно инстинктивно, вроде дыхания!

После двух часов тренировок мы «расправились» со взятым в столовой пакетом. И совершенно без сил отправились спать. Я даже не стал ничего на ночь читать – сил хватило только на то, что бы умыться раздеться и лечь в кровать.

Так прошло ещё три дня. Почитать выданную мне литературу удалось только на дежурстве – драгголея собралась и там устроить тренировку, но я отказал, потому как на дежурстве мне надо быть пободрее, а не внезапно вырубиться, сидя в дежурке. В этот раз я прочитал раздел, посвященный «эффекту дублирования». Снова краткий исторический экскурс, в котором описывался феномен «одержимости» и подселения». Кратко – если у тебя в голове появился ещё кто-то, кто разговаривает с тобой, это не всегда психическое заболевание. А вполне может быть, что это «визитер» из другого измерения, что пытается изучить наш мир и ли наладить контакт для каких-то целей. В древности это именовалось одержимостью , отчего проводились самые разнообразные обряды по изгнанию «злых духов» и «демонов». Ну а если «гость» был «хорошим», то таких называли пророками. Ну, или на крайний случай, юродивыми предсказателями. Изучение этого явления в наше время привело к возможности создания вот этих самых «двоек».

Методика была поначалу сложной, долго отрабатывалась(я вспомнил историю «добровольца» Горшевского и его дублера арахнида Афанасия). Но, в конце концов, все было изучено, созданы специальные установки(работающие на кристаллическом зерне!) что упрощали отбор и комплектацию «двоек».

Ещё для этих же целей был разработан «виртуальный тренажер», обучающий кандидатов на «старших» в двойках. И под действие которого я случайным(а может и нет!) образом угодил.

Основное назначение двоек было в уничтожении монстров в аномалиях и вблизи порталов и путешествий в иные миры. Так появились Охотники, Разведчики и Картографы. Для этого программу «сновиденческой Учебки» пришлось корректировать и дополнять. Но только этими «профессиями» не ограничились – оказались нужны и Дознаватели и Инквизиторы и даже такое непонятное(для меня) умение «Комиссар».

«Надо будет спросить у Михаила, чем этот «комиссар» занимается. А то тут снова непонятные термины вводятся.»

К тому же меня интересовала именно моя профессия – Мастер. Полностью она именовалась так : «Мастер по работе с кризисными аномалиями и их ликвидации.»

Так я перешел к следующему разделу – «Феномен аномалий. Их проявление, классификация и способы устранения.» Аномалии тоже известны с древних времен. Появление чудовищ, непонятных существ и странных предметов. Сами аномалии это ничто иное как «куски» Лимба или «пузырящихся» Миров, которые прорываются в наше измерение.

Кратковременные аномалии ещё называются «мерцающими» - нестабильный хаотичный портал, из которого в наш мир попадают обитатели Лимба. Существуют до шести часов, после чего, по причине отсутствия стабилизирующих факторов, исчезают. Существа, что проникли через него в наш мир, живут ещё меньше – не более двух часов. А затем распадаются на исходные элементы. Однако даже двух часов иногда хватает для причинения ущерба. Хорошо, если аномалия «откроется» в какой-нибудь глухомани – ну выбегут оттуда звероящеры или насекомые-мутанты. Так через два часа от них только лужи с химическими растворами останутся. А если вблизи населенного пункта? Или на каком-нибудь предприятии? Вот для этого и нужны мобильные группы Охотников. Хорошо, что в девяноста процентах случаев из аномалий никто не успевает выбраться.

«Надо бы уточнить как организуется засечка этих аномалий и оперативный выезд дежурной группы Охотников. При таких раскладах подобных групп должно быть под сотню, если не больше.»

Потом я стал читать про «стабильные аномалии» - те самые, на закрытии которых и специализируются Мастера.И вот тут я узнал, что места проявления подобных флюктуаций блокируются Охотниками до прибытия двойки Мастера. И уже потом, в зависимости от типа этой аномалии он входит туда «в личине» дублёра или они там работают вдвоём. В этом документе никаких подробностей о работе Мастера с кризисными аномалиями не приводилось. Лишь в самом конце был вложен лист с указанием ссылок на документы особой важности с номенклатурным номером. Вот там и должны были описываться методики работы Мастера в этих флюктуациях. Ещё была краткая справка о том, что Мастеров готовят на полигоне номер двенадцать.

«Исчерпывающая информация. Теперь мне надо найти ещё кучу «методичек» и съездить на этот долбанный полигон. Угораздило же меня связаться со всем этим…»

Да, складывающаяся ситуация начинала выводить меня из себя. Честно говоря, меня мучили нехорошие предчувствия, к этому добавлялась моральная и физическая усталость. Тут сразу наложилось несколько факторов – Девяткин требовал исполнения обязанностей в отделе, начальник восьмой лаборатории снова стал периодически вызывал к себе и мы опять сидели в какой-нибудь аппаратной, опутанные датчиками. Вечерами я до упаду тренировался с дублершей, а по ночам… Половину ночи я «толкал вагон до Челябинска» - тренировался в той самой «сновиденческой учебке». В пятницу меня вызвал к себе Рябов и поинтересовался, почему я ещё не прошел тестирование на боевом полигоне в подвалах восьмой лаборатории. Пришлось объяснять загруженностью на «других фронтах». Рябов устроил мне выволочку, отчего оптимизма у меня не прибавилось. В итоге, в субботу отдохнуть не получилось – вызвали на работу, где я до обеда заполнял документацию, а потом нас обоих снова вызвал Петров.

В этот раз нас развели по разным аппаратным. Причем Лиферромаэль увели лаборанты, облаченные в странные скафандры. Видимо драгголея их узнала, потому как не захотела с ними идти и вдруг стала просить отпустить её.

– Чего случилось? – непонимающе спросил я.

- Я… Я не… хочу… - сбивчиво и немного жалобно попыталась что-то сказать она, но вдруг поникла и позволила себя увести.

– Куда ее повели? – спросил я у Петрова.

– Да тут недалеко. В тот отдел, где она содержалась. Как и остальные образцы. Надо кое-что проверить. Ну а ты пока посиди тут и ознакомься вот с этим. – начальник лаборатории протянул мне тоненькую папку. – Если что непонятно, спрашивай.

«Результаты изучения объекта №…» Я открыл её. Внутри оказались листы с фотографиями и описанием Лиферромаэль. Фотографии были подробными, на них обнаженная драгголея была изображена во всех ракурсах. На первом листе приводились её параметры – рост, вес и т.п.

А вот дальше… Как я понял, её разве что на органы не разобрали, хотя… кто их знает. Может, в каком-нибудь хранилище, стоят банки с кусочками печени, мышечных тканей, желудка и т.п. промаркированные как «Биологические образцы, взятые с объекта №…». На многих фотографиях моя дублерша лежала прикованной к лабораторному столу, где её препарировали, что бы узнать внутренне устройство демоницы. Многие термины, описывающие строение её тела, были непонятны, но кое в чем я разобрался. Например, у неё было три сердца, скелет из особо прочного полимера, что по некоторым параметрам превосходил самые прочные сплавы. Отмечалось необычное зрение – как в «обычном» диапазоне, так и комбинированное с эхолокацией, инфракрасное, что позволяло и в полной темноте видеть как днем. Описывалась феноменальная регенерация и устойчивость к боли.

«Они её что, без наркоза резали?» подумал я и спросил об этом.

– А как ты думаешь? – вместо ответа спросил меня Петров.

– Тут написано , что у неё высокий болевой порог…

- Читай внимательно! Там ещё написано, что у неё устойчивость к разного рода токсинам! Наши обезболивающие не имеют никакого эффекта на таких как она. Поэтому, после установления этого факта, в лаборатории больше не заморачивались такими мелочами, как наркоз.

«Вот значит как. И она всё это вытерпела. Понятно, почему она не захотела идти с этими лаборантами.»

- Её сейчас снова будут «потрошить»?

– Ну… Конечно не так, как в те разы, но надо кое-что уточнить – она ведь уже почти месяц живет в нашем мире. Значит, есть какие-то изменения.

– Могли бы и предупредить меня.

– Решили не рисковать – неизвестно, как она себя поведёт за пределами лаборатории, если случайно узнает, для чего ты её сюда ведешь.

– А что мешает ей сейчас вспомнить свои навыки легионера?

– Ты. И некоторые устройства, установленные в этом и соседних помещениях. – А причем тут я? – Она сейчас полностью подчинена тебе, как и любой дублер в двойке. Приказ старшего – закон. Прикажешь ей прыгнуть с крыши небоскреба, или сунуть голову под нож гильотины – выполнит. Я молчал, обдумывая услышанное. «А вот таких подробностей мнениктоне рассказывал. Тогда непонятно, почему смог удрать Афанасий – ведь Горшевский мог ему просто приказать вернуться! Или не мог?» - А как же случай с Горшевским? – А… Там другая ситуация. До сих пор изучаем. Понимаешь… случилось так, что сложилось несколько неблагоприятных факторов – и наша неопытность в создании двоек и то, что дублером выбрали не гуманоида. Зато получили бесценный опыт! – Так и Лиферромаэль не «гуманоид»! Если судить по тому, что тут написано! Верно. Но ты не спеши, времени у тебя ещё несколько часов. Так что читай внимательно.

Чем я и занялся. Узнал я и некоторые, интимные подробности. – Тут указывается что… - и я показал на записи под фотографией, где производилась «опись органов» во время вскрытия брюшной полости.

– Всё верно, матки и яичников нет. Не предусмотрено. – ответил Петров. – Твоя дублерша – это биокибер.

– А зам же её тогда сделали вот такой, со всеми этими женскими признаками?

– А она тебе не говорила?

– Про что? – спросил я, пытаясь вспомнить все наши с ней разговоры. Оказалось, что о чем бы я с ней не говорил, основные темы касались нашего мира. Ну и моей работы и её теперешних обязанностях. А вот о её прошлом я знаю мало. Ну, была легионером, потом ещё где-то служила. Ходила в рейды, управляла каким-то летательным аппаратом. Как-то так получилось, что мы с ней о её прошлом почти не разговаривали. Хватало и нынешних забот.

А ещё…

Я вспомнил одну фразу, которую услышал тогда в подвале особняка, когда попросил её снять шлем: «С нашей Мамой, высшим демоном из первой тысячи, чьё тело послужило образцом для создания нас, вы вряд ли сможете совокупиться… Только со мной…»

- Ну как, есть предположения?

– Она что-то говорила, что их создали по образу и подобию какой-то высшей демоницы.

– Верно. Там в конце выдержки из допроса. Некоторые ответы объясняют именно такое строение тела.

Действительно, в конце был дайджест, составленный из ответов Лиферромаэль на вопросы. В частности, там был ответ о причинах её гибели в Лимбе. Оказывается, она была отправлена на смертельно опасное задание по добыче «темной материи». Где и пала в неравной схватке с арихуками – призрачными медузами, монстрами четвертого ранга. Потом прочел ответ на вопрос о её происхождении:

«Вопрос: Кто тебя создал, где и для какой цели?

Ответ: Я появилась в третьем специальном инкубаторе во владениях Высшей Демоницы Афаэль-Виндрагурраль-Лебд-Игарранды, что находится в двадцать восьмом Наместничестве Великой Империи Истинных Людей. Для того, что бы создать меня, как и несколько тысяч моих контуберналес, был использованы образцыАфаэль-Виндрагурраль-Лебд-Игарранды, как одной из самых лучших воительниц Наместничества. И лично приняла участие в нашем обучении, передавая свой опыт в воинском и других искусствах…

Вопрос: Что именно входило в курс обучения?

Ответ: Нас учили сражаться как в составе подразделений, так и индивидуальным боям. Как сказала наша Мать – «Каждая из вас должна быть по силе и умению равна Легиону и все вы вместе должны биться как одна!» Основные дисциплины: стрелковая подготовка, тактическая, выживание в неблагоприятных условиях, вождение разнообразной боевой техники. Вспомогательные дисциплины: математика, физика, инженерное дело, литература, психология иномирных существ, этикет, сексуальные практики…

Вопрос: Сколько было создано таких как ты?

Ответ: В том инкубаторе, где появилась я, было создано два полноценных легиона, всего двенадцать тысяч восемьсот легионеров, по шесть тысяч восемьсот в легионе. В подготовительных центрах было обучено на момент моего выпуска восемь полноценных легионов и десять ауксилий, тысяча шестьсот ауксилариев в каждой.»

«Вот значит как – математика, психология иномирян и секс. Вот только зачем такой странный набор? Эта… как её там… Лебд-Иггаранда… мать ее… готовила личный Преторианский Легион из «мастериц на все руки(ноги и другие части тела)»? А литература-то зачем? Что у них там пишут? Или вообще вся доступная литература, в том числе и «иномирная»? Блин, какой-то «институт благородных девиц-убийц» получается… И куда их столько? Неужели там такие войны ведутся, что легионы биокиберов-клонов нужны в таких количествах?»

- Ну как? Дочитал?

– Да… - тихо ответил я, закрывая папку.

– Твое мнение?

У меня в голове крутились мысли, что я что-то упускаю. Нестыковки, словно я участвую в каком-то спектакле, сценарий к которому пишется на ходу. И вот тут я смог зацепиться за одну из них.

– А что, все иномиряне владеют русским языком?

– То есть? – не понял Петров. Видимо он ожидал другого вопроса.

– Ну… Допрос, он на каком языке велся?

– На русском… А-а-а, ты, наверное, не в курсе про «лингвоэффект барьера»?

– А что это такое? В той методичке, что мне выдал Штур, такого не упоминалось…

- Может ,невнимательно прочитал?

– Может. Там уже такого вычитал, что голова кругом. Так что это за «лингвоэффект» такой?

– Вкратце, при прохождении защитного Барьера, что мы устанавливаем в порталах, ведущих в Лимб, все разумные получают способность говорить на земных языках. Обычно это два–три языка, одним из которых является язык той страны, где иномирянин пересек Барьер. Бывает и больше.

– Но, Лиферромаэль, скажем так, пересекла Барьер не только не по своей воле, но и ещё в виде «слепка», который вы потом «восстановили»? Откуда у неё способность полиглота?

Константин усмехнулся.

– А этот эффект ещё и не изучен. Для этого и существуют такие вот закрытые структуры. Помнишь, как полностью называется наше «заведение»?

Я стал вспоминать, что именно указано в документации.

– Семнадцатый научно-исследовательской полигон государственной компании «Новые горизонты».

- Верно. Вот мы тут и занимаемся изучением всего того, что связано с темной материей, Лимбом и иными мирами. То, что ты узнал, это даже не верхушка айсберга, а лишь тонкий слой снега на его верхушке.

– А вы… Знаете, сколь он велик, этот «айсберг»?

– Нет. – убрав улыбку, жестко ответил он. – И, наверно, только несколько человек в руководстве компании имеют весь объем полученной информации.

Какое-то время мы молча сидели. Я снова задумался о том, что узнал сегодня. Меня заинтересовали навыки демоницы.

«Интересно, а сколько она языков знает?» И спросил Константина.

– А там… - он кивнул в сторону папки – Разве не указано?

– Нет, не нашел. Петров мне не поверил, взял папку и полистал. – А, ясно. Я тебе дал так называемый«краткий отчет». Для ознакомления. Ну, тут набор стандартный – русский, английский, испанский и, почему-то, японский.

– Значит, я, оказавшись в её теле, буду владеть всеми этими навыками? – я задумался о перспективах изучить иностранные языки.

– А ты что, ещё не проверял? – удивился Петров.

– Нет, как-то больше не рисковал… Ведь на это энергия расходуется. А пополнять мне её негде.

Начальник лаборатории негромко выругался.

- …лять! Говорил же я им, что надо проводить нормальный курс подготовки… - он повернулся ко мне. – Обязательно проведи тренировку дублирования! Это крайне необходимый навык! Ты без него не сможешь пресекать барьер! Я блин, тут перед ним распинаюсь, а он нихрена не знает! И даже не тренируется!

Петров был разозлен и говорил резко и отрывисто.

– А… где я энергию буду восполнять?...

– Это, блин, не проблема. Будешь её отбирать у монстров!

«Это что ещё за новость?!»

- Где мне их искать? В шкафу? Под кроватью? – вскипел я.

– Здесь! – рявкнул он. – В понедельник что бы как штык был здесь, с оружием! И она тоже! Буду лично контролировать ваши тренировки!

Он достал коммуникатор и набрал номер.

– Михаил? Ты ещё в лаборатории? Спустись в секцию семь-три! Да, вместе с дублером!

Михаил с Савануилом зашли через три минуты.

– Вот! – Петров показал на меня. – Даю тебе поручение проследить за тем, что бы он в понедельник прошел через полигон с монстрами! И ещё. Надо потренировать его по работе с дублером! Ну, там, как осуществляется процесс вселения-выхода, сводишь его за Барьер и так далее! План подготовки возьмешь у меня в понедельник утром!

И ушел. Двойка посмотрела на меня.

– Что тут случилось, что Петров так разозлился? – спросил Михаил.

Я рассказал.

– Мда-а-а… - протянул он. – Угодил ты под раздачу. Ладно, выкрутимся. Кстати, а где твоя дублерша?

– Увели потрошить… Сказали, что надо посмотреть изменения в её организме. Михаил помрачнел.

– Петров совсем охренел! Ему все сразу надо! И за Лимбом следить, двойки тренировать, подопытных резать… И еще это требование! Ну да, на то он и Комиссар… -

А чем занимается Комиссар?

– Вот этим и занимается – всех вперед гонит и мотивацию подыскивает. Где лаской, где угрозами, а где уговорами. Это ты еще его дублера не видел.

– А кто он?

– Крылатый, как и я. – сказал Савануил. – Но из верхних.

«Из верхних» - вот как хочешь так и понимай. Нет, что бы объяснить…»

- Из «верхних» - это значит более высокого ранга. Даже там нет равенства! – пошутил Михаил.

Тут вошел один из лаборантов, что уводил Лиферромаэль. Он снял защитный шлем и подошел ко мне.

– Ты Марк?

– Да.

– Через час можешь забрать свою дублершу. Она пока в секции семь-тринадцать, в спецбоксе, восстанавливается. Её одежда там же, в шкафчике. Можешь здесь подождать. Ну, или пройти туда.

– Я к ней пойду! Лаборант кивнул.

– Пошли, я провожу.

Секция семь-тринадцать была дальше по коридору и оказалась небольшой, квадратов двенадцать, комнатой, в которой стоял металлический саркофаг с окошками, два стула и шкаф. Ещё там была приборная стойка, от которой шли провода и шланги к саркофагу. Я подошел и заглянул в окошки. Драгголея лежала полностью обнаженная, с повязкой на глазах, зафиксированная какими-то зажимами. На её теле было множество поживающих шрамов от разрезов.

«А ведь я в прошлые разы, когда видел её, не замечал на её коже рубцов. Да и вообще каких-либо следов от разрезов. Неужели в самом деле такая замечательная регенерация?»

- Как только вот этот таймер остановиться, нажмешь вот этот рычаг и бокс откроется. – сказал лаборант, указывая на приборную стойку.

Потом он подошел к шкафу и, открыв его, показал сложенную одежду дублерши.

– А вот это дашь ей выпить. – он показал на стоящую в шкафу двухлитровую бутылку. – Витаминизированный восстановительный напиток. Разработан для таких как она. Ладно, жди, а я пошел.

Я остался один. Ну и конечно, закрытая в боксе демоница. Я снова подошел к нему и стал рассматривать её тело. Дома я как-то стеснялся, Лиферромаэль часто замечала мои взгляды и улыбалась, отчего мне становилось не по себе. А тут я мог спокойно разглядывать её, не рискуя нарваться на её насмешливый взгляд. Вообще, тело её было идеально, но тут нечему было удивляться, если знать, что оно выращено в инкубаторе. Гладкая, немного смуглая, с фиолетовым оттенком, покрытая необычными узорами татуировок, кожа, плавные изгибы бедер, ни капли жира. Как и положено мужчине откровенно любовался двумя частями тела – грудью и бедрами. Филейную часть я ещё в дома рассмотрел.

«Вот так. Живу рядом с ней уже почти месяц, а вот ещё ни разу не разглядывал. Стыдился. Ну в самом деле, я её как женщину не воспринимал – двухметровая демоница-легионер, убившая монстров больше, чем их придумали в Голливуде, не самый лучший объект вожделения. Хотя, как я теперь знаю, она это должна уметь. Во всяком случае и в учебке её обучали, и потом, после мятежа, как она говорила, «прошла переучивание». Может и правда поэкспериментировать?»

Но потом испугался мысли об этом – ещё бы, мне же в этом теле потом и ходить и получается я сам себя?

«Да ну, бред какой-то. И вообще, по-моему, я схожу с ума. Медленно, но неотвратимо. Всякие бредовые мысли, дублер-демоница, кризисные аномалии, Лимб, темная материя, «крылатые-Ангелы» и прочие существа. И ещё это хренов Инструктор, что спать мешает… Забухать, что ли?»

С гневом отмел и эту мысль, понимая, что забухать-то я смогу, а вот выйти из штопора с такими вводными я вряд ли смогу.

Незаметно прошел час и таймер, завершив обратный отсчет, издал негромкую трель. Я очнулся от очередных сумбурных размышлений во время разглядывания тела драгголеи, и подойдя к стойке с аппаратурой, переключил тот самый рычажок, про который мне сказал лаборант. Раздалось негромкое шипение, крышка саркофага откинулась, зажимы на руках и ногах и фиксаторы, что удерживали Лиферромаэль, открылись и она, приподнявшись, сняла с глаз повязку.

– Мастер! – сказала демоница, повернувшись в мою сторону. – А мне понравилось как вы разглядывали меня!

– Ну… разглядывал. И что тут такого? Мне ещё в этом теле работать придется… - буркнул я отворачиваясь.

– Ничего! Я вам все расскажу и покажу! Я открыл шкаф и достал бутыль с «витаминизированным напитком» и её одежду.

– Вот, выпей это и одевайся.

– Спасибо! – сказала она, и запрокинув бутыль, залпом, за полминуты, выпила всё. – Ух! Хорошо! – сказала она и стала одеваться. – Мастер! А можно мне шоколада? А то я тут такого натерпелась, мне бы теперь для поднятия духа чего-нибудь вкусненького…

- Будет тебе «вкусненькое». – пробормотал я. – Оделась? Пошли домой, я и жрать хочу и отдохнуть от всего этого.

– Не получится… - грустно сказала она.

– Что «не получится»? – Отдохнуть от всего. Только если умереть окончательной смертью. А то вот у меня не получилось – все равно подняли и опять покоя нет.

Вначале я захотел высказать всё, что думаю про неё, про демонов и ангелов и все такое прочее, но потом понял, что сил на «большой загиб» у меня не осталось. И вместо этого лишь махнул рукой и поманил одевшуюся дублершу за собой.

Как ни странно, но сегодняшний вечер прошел спокойно. Мы поужинали, добив остатки продуктов из холодильника, потом я просто ещё раз перечитывал «методичку», а Лиферромаэль игралась с конструкторами, что купили в прошлый раз – в этот раз она соорудила что-то невероятное, что она обозвала моделью десантного бота. И даже ночью мне удалось поспать – почему-то Инструктор не пришел. На следующий день, в воскресенье, я провалялся в кровати почти до полудня. Драгголея несколько раз порывалась меня разбудить, заходила ко мне в комнату, но я лишь посылал её подальше и, повернувшись на другой бок, засыпал.

После обеда мы сели на автобус и съездили до торгового центра, откуда вернулись нагруженные кучей пакетов. Вечер воскресенья тоже прошел спокойно и замечательно – даже сходили на «вечерние посиделки» в вестибюле, где собралась почти половина жильцов наших двух этажей. Вернулась пара Охотников, Разведчики и они обсуждали последние новости. Лиферромаэль сыграла в шашки с крехоем, а потом и с бастой, я поговорил с Василием Григорьевичем и Натальей.

Это, наверно, было мое последнее спокойное воскресенье.

Интерлюдия.

Серега-Охотник остановился в полном изумлении. Нет, конечно, в его практике бывало всякое, случалось так, что те, за кем он охотился, издерганные и вымотанные преследованием, сами приходили к нему и сдавались, но что бы вот так…

Когда он взялся за этот заказ, то сразу предпринял необходимые меры – собрал информацию о цели. И у знал, что объект охоты очень трудный. Он перебрал в памяти некоторые особенности этого «объекта» - опытный легионер, который выжил в нескольких десятках рейдов вглубь Лимба. Уже только это означало, что легкой прогулки по захвату и нейтрализации цели не получится. «Пойди, найди её в громадном мегаполисе, к тому же с такими навыками.» - предполагал он, составляя примерный план охоты. И вот теперь он стоял в очереди на кассу в гипермаркете, а его объект стоял с тележкой в соседней очереди. Причем с таким безмятежным видом, словно была на отдыхе.

«Как же так?»

«А что если вот прямо сейчас…» - но тут же отбросил эту поспешную мысль. Во-первых, устроить побоище в переполненном людьми помещении – не самая лучшая идея. Во-вторых, он сам не готов. Тут же в-третьих – легионерша могла выйти победителем из этой схватки, судя по тому, что он знал о её навыках и умениях. Были и другие пункты, например, даже если в результате этой акции, которая обещала стать весьма кровавой из-за гибели посторонних лиц, он выполнит свою задачу, за ним могли открыть охоту крылатые – этот мир находился под их негласной защитой. Это же гарантировал и подписанный пакт о некоем нейтралитете в этом мире. Поэтому он ограничился наблюдением. Причем старался даже не присматриваться, ибо знал, что она почует его взгляд – был у неё такой талант, помогающий выживать в Лимбе.

«Интересно, а что это за человек, на которого она смотрит с такой привязанностью? Её «старший» в двойке?»

У Охотника были свои осведомители на полигоне этой организации, которые могли дать немного информации о том, что происходило там. Он прекрасно знал, что «в своем теле» жители его мира могут здесь существовать в двух случаях: если демон регулярно проходит «регенерацию» в особых саркофагах или становится дублером. И выяснил, что на полигоне появилась новая, довольно необычная, но весьма перспективная двойка Собственно его план захвата и(или) устранения беглой драгголеи-демоницы строился на том, что он в процессе выслеживания сможет пересечься с ней на одной из акций по закрытию аномалий. Только на это он отводил не меньше двух месяцев, из которых львиная доля времени должна была уйти на поиск цели. А тут… Вот она, в десяти шагах от него! И даже не подозревает, кто стоит неподалеку! План требовал срочной корректировки… - Молодой человек! Выкладывайте товары на ленту! Я до вашей тележки не дотянусь! – прервала ход его мысли кассирша. Мысленно проклянув тетку, что недовольно-усталым взглядом смотрела на него, он стал доставать продукты из тележки.

«Так, значит беглянка в данный момент обитает на этом полигоне. Это и упрощает и, одновременно, усложняет мою задачу. Итак, захватить её вне полигона возможно, но слишком… шумно. Привлечет внимание крылатых, что приведет к возможному срыву операции. К тому же мне неизвестен её нынешний боевой потенциал… А как это проверить?»

Охотник внимательно осмотрел эту странную пару – рослую «девицу» с намотанным на голову платком и в длинном пуховике и стоящего рядом с ней мужчину, что опирался на трость. «Да! Всё верно, они должны будут проходить тренаж по истреблению монстров. А это значит, что я так могу проверить её возможности. Да и сам «старший» тоже интересен – наверняка обладает соответствующими навыками. Итак, я сделаю…»

- Вы рассчитываться чем будете – наличкой или картой?

Вопрос снова сбил весь ход мыслей. «Серега»-Охотник был уже готов придушить эту кассиршу, но моментально мысленно одернул себя и стал вспоминать, в каком кармане кошелек. Сзади недовольно гудела длинная очередь. Когда он расплатился и отошел от кассы, то ни драгголеи ни её старшего в магазине уже не было. Ещё раз тихо выругавшись, Охотник покатил тележку к выходу, продолжая продумывать план по проверке этой двойки.

Глава 12

Глава получилась длинная(по сравнению с другими) но на две части её не «разрежешь».

Но, несмотря на то, что выходной день прошел без каких-либо происшествий, меня все равно терзала неясная тревога. Конечно потом, уже спустя много времени, я понял, что это беспокойство было вполне обоснованным, но в тот день я просто не мог понять, почему мне, несмотря на то, что никаких видимых причин для тревоги не было,на душе было неспокойно. В тот момент я решил, что это итог всех невероятных событий, что начались в новогоднюю ночь.

Но даже сегодняшняя, вроде обычная поездка в магазин добавила тревоги. Дело в том, что когда мы выходили из торгового центра, Лиферромаэль вдруг резко обернулась и вся как будто напряглась, словно увидела кого-то, очень знакомого и опасного. На мой вопрос, что случилось, она вначале не ответила, продолжая смотреть куда-то вглубь магазина, а потом глянула на меня, как собака на любимого хозяина и сказала, что ей что-то показалось, но это всего лишь был некто, похожий на сотрудника лаборатории.

Ещё в воскресенье вечером я смог из разговоров с соседями узнать кое-что про работу Охотников и их выезды на места аномалий. Например, Наталья рассказала, что Охотников привлекают лишь на сложные случаи, когда не могут справиться обычные мобильные группы, составленные из бойцов спецназа, подготовленные для борьбы с опасными явлениями и входящими в структуру «Новых горизонтов».

– Видишь ли, Марк, для нейтрализации этих «мерцающих аномалий» в девяноста пяти случаях из стадаже не приходиться проводить спецопераций – со стрельбой, отловом разбежавшихся монстров и тому подобное. – объясняла мне Наталья. – В большинстве случаев достаточно обученной мобильной группы из пяти-десяти человек, из которых двое-трое прикрывает выход из аномалии, остальные просто стараются не допустить в это мест посторонних и любопытных граждан.

– Но монстры…

- Какие «монстры»? через мерцающий портал они проходят сильно ослабленные и дестабилизированные. К тому же туда могут сунуться только твари первого уровня – остальные поумнее будут и подобные порталы десятой дорогой обходят. Вот и получается, что парочка спецназовцев спокойно отстреляет нечто, что оттуда вывалится. Ну, или будет шататься вблизи аномалии. А наших Охотников вызывают только в случае, если из портала идет накат – то есть твари валят потоком и обычные бойцы не справляются.

– Или если через аномалию проходит монстр второго уровня. Такие, даже ослабленные, представляют серьезную угрозу. – дополнил Василий Григорьевич.

– Верно. Но основной «фронт работ» - это те самые стабильные флюктуации. И тут тоже есть градация – девять из десяти подобных стихийных но стабильных порталов – это осколки «пузырящихся миров». Ну а проще говоря экстрамерные карманы развалившихся миров. Существуют за счет того, что в них образуется «точка кристаллизации»… - Наталья увидела на моем лице отсутствие понимания того, что она мне рассказывает. – Ты не знаешь что это такое?

– Нет. – признался я.

Тут к нам подошел лохматый «сисадмин» Слава. Нет, никаким сисадмином он не был, зато закончил МИФИ. После чего работал в той самой восьмой лаборатории, пока у него не выявили тот самый «талант», что позволял стать старшим в двойке с дублером. Так стал Охотником, о чем(как он сам сказал) ничуть не жалеет.

– Как бы тебе объяснить, Марк… - сказал он, когда Наталья обратилась к нему за помощью. – Дело в том, что в том множестве Миров, что мы можем посетить через Лимб, есть такие, что распадаются. Причины этого нам не ясны. Девяносто девять процентов гибнущих измерений просто переходят в энергию. А вот один процент превращается в те самые «пузыри». Основой каждого «пузыря» является особый кристалл, что аккумулирует энергию и позволяет существовать подобному экстрамерному карману. Эти «пузыри-карманы» дрейфуют по Мирам, проникают в Лимб и так далее. Опасны они тем, что появившись в каком-нибудь измерении, они открывают внутрь себя стабильный портал, через который в них попадает содержимое того мира, где он появился. Через некоторое время, поглотив какое-то количество сырья и энергии, «пузырь» «закрывает» портал и продолжает странствие. Что бы это пресечь и нужен Мастер. Он входит внутрь и деактивирует кристалл. Но, это в случае, если этой стабильной флуктуацией никто не управляет.

– То есть «никто не управляет»?

Слава усмехнулся.

– В одном случае из девяти в подобной аномалии сидит так называемый «хозяин подземелья»…

- Ну Слава ты и сказал! – перебил его Василий Григорьевич. – «Хозяин подземелья»! Как в какой-нибудь компьютерной игре!

- Так я и выбрал самую доступную аналогию! – в голосе Славы промелькнули нотки обиды. – К тому же ведет эта тварь себя подобным образом – содержит миньонов, тренирует их, отправляет в управляемые набеги на те территории, где «всплыл» «пузырь»!

«Вот это новость! «Пузырь-карман-подземелье-с-боссом»! И это мне придётся устранять?»

- Да, бывают такие аномалии. – вздохнула Наталья. – Не зря их называют «кризисными». Она посмотрела на меня, а потом на Лиферромаэль, что зажав под мышкой плюшевую таксу, наливала себе кипяток из термопота в кружку с чайным пакетиком. – Но, думаю, ваша двойка станет одной из лучших по устранению подобных флуктуаций.

– А… Много Мастеров в организации? – спросил я.

– Не знаю. – пожала плечами Наталья.

– Я тоже ничего не могу сказать. – ответил Василий Григорьевич. – Я видел троих. Ты, наверно, будешь четвертым.

– А я всего одного видел! Этого, как его, Артура! У него дублер Кецифин, крылатый из вертутисов. – сказал Слава. – За последнюю неделю только он и приезжал на те аномалии, что мы блокировали. Хотя в двух из них и без него обошлись, спасибо Ирине! – кивнул он в её сторону. - Она, точнее в теле дублерши, басты, входила туда и забирала кристаллы. Ей один экспериментальный прибор выдали. Но он быстро вышел из строя, поэтому решили больше не рисковать и ждать Мастера.

Пока они делились впечатлениями от последних рейдов, я себе в уме сделал пометку, зацепившись за оговорку Славы – он назвал одного из крылатых вертутисом.

«Что это – раса, рангили какая-то специализация?» - раздумывал я и, что бы не забыть, достал блокнот и записал этот термин. Ещё я сделал пометку насчет «боссов», что контролировали кризисные аномалии. Вот только где о них узнать? Из предыдущих разговоров я узнал, что Мастеров готовят на другом полигоне, который находился где-то в Сибири. Начальник как-то обмолвился, что меня собирались туда откомандировать, но потом передумали и решили подготовить здесь, так сказать на месте, тем более что Мастеров почему-то стало требоваться все больше.

- …Марк! Ты не переживай, в кризисную аномалию с «боссом» ты один не пойдешь, а как минимум с группой из трех-четырех Охотников! – постарался ободрить меня Слава, приняв мою задумчивость за переживания по поводу моей будущей работы.

– Да, Марк, один Мастер ходит только в те аномалии, где почти нет «вредной фауны». Хотя бывают такие, что там и без монстров очень тяжело приходится. Например, полгода назад я побывала в такой. Спокойно прошли портал и… всё! Еле выбрались обратно, когда Мастер кристалл деактивировал! А все потому , что этот «пузырь» представлял собой какие-то заброшенные катакомбы! Громадный лабиринт, в где мы блуждали почти сутки. Как вспомню, так до сих пор мороз по коже…

- Да, чудо, что тогда один из детекторов смог уловить следы портала, а то вы бы там и сгинули! – подтвердил её слова Слава. – Понимаешь, Марк, после деактивации кристалла эти кризисные аномалии «живут» в среднем не более суток. Так что, запомни, прошел портал – ставь маяк! В прошлом году у нас три группы из порталов не вернулись…

Слава вдруг будто поперхнулся, словно понял, что сказал лишнее. И потом перевел разговор на то, что собирается сходить на концерт какой-то рок-группы. А я снова сделал пометку в блокноте. И ещё обратил внимание, что к нашей беседе прислушиваются и остальные.

Разговор перешел на бытовые темы, а через пятнадцать минут ушла Наталья, сославшись на усталость. Потом ушел и Василий Григорьевич. Через час, когда я сидел у себя на кухне и читал свежие заметки и сортировал их по степени важности, в голову стали лезть мысли о том, что будет, если я сбегу. Ну, или напишу заявление об уходе – я ж не в армии, служить здесь до самой смерти я не собирался. «Что-то мне совсем не хочется сгинуть в этих аномалиях, сражаясь с монстрами!» При этом я машинально поглаживал конспект, который озаглавил «Бестиарий». В нем описывались твари, обитавшие в Лимбе или те, что могли оказаться в аномалиях. В том числе, и в кризисных. И если первоуровневые(или перворанговые) монстры, несмотря на их, большей частью, инфернальный вид, были вполне убиваемы, то как мне справиться с такой тварью как восьмилапый пятнистый геккон? Я прикрыл глаза, вспоминая как мне его демонстрировал Инструктор. Конечно, не живого, а лишь трехмерную модель в натуральную величину. «Итак, ящероподобная тварь, на восьми ногах. В длину достигает семи метров. Крайне прочная чешуя, особенно на голове, спине и боках. Быстро бегает, развивая скорость до ста пятидесяти километров в час. Обладает прекрасным зрением, слухом и обонянием. Плотоядная. На всех восьми лапах острые когти длиной до тридцати сантиметров. Может несколько суток пролежать в засаде. Слабые места…» А вот с эти у него было плохо. Точнее, для геккона это хорошо – его очень трудно убить, а вот для того, кто ему противостоит… Причем, если учесть, что моё оружие - это два «макаровых», то ситуация выглядела совсем грустно. С таким оружием я мог рассчитывать на то, что я вначале погашу все четыре его глаза, а потом влеплю пулю в ухо – прекрасный тонкий слух – это и было слабое место монстра: ушное отверстие в черепе являлось «ахиллесовой пятой». Если в него попадала пуля, то почти никаких препятствий на пути к мозгу твари не было. Вот по совокупности всех параметров геккон и оказался монстром четвертого уровня. А ведь ещё были призрачные охотники, синие василиски, полосатые василиски, некромедузы и прочие монстры, что появились под воздействием неких глубинных излучений Лимба. «А ведь завтра мне придется впервые убивать тварей оттуда!» - с этими мыслями я пошел, взял оба пистолета и занялся их чисткой. А потом, показав своё творчество(тот самый «десантный бот») ко мне присоединилась драгголея.

– Мастер! – обратилась она ко мне, разбирая свой карманный гранатомет. – А помните, вы обещали мне рассказать, кто такой этот «Сатана»? Ну, мы ещё тогда в автобусе ехали, а там эта склочная дурочка решила меня рассмотреть?

– А… Ну да.

И мне пришлось рассказать про падших ангелов и их предводителе. Библию я, в основном, знал в пересказах, читал только Евангелия, поэтому все мои знания о демонах и преисподней большей часть основывались на где-то и когда-то услышанном. Ну нескольких «научно-популярных» статьях на тему демонологии.

– Это что-то из вашей мифологии? – спросила она, выслушав мой путанный рассказ.

– Вроде того. Называется христианство.

– У вас там и ангелы есть? Ну, как его, крылатые? Да?

– Есть.

Демоница рассмеялась.

– Выглядит так, будто вы нашу историю на свой лад переиначили.

Я молча пожал плечами. «Я как та книжная Алиса, у которой «всё страньше и страньше». И уже перестаю удивляться всему, что происходит вокруг.» Закончив с чисткой, принял душ и отправился спать. Но, проворочавшись около часа, снова встал. Мне не давала покоя вся эта разрозненная информация, которую, я к тому же получал в разных количествах и от разных людей(и не только людей).

Достал тетрадь, куда я записывал разные интересовавшие меня вопросы, почитал их и, взяв карандаш, принялся рисовать схему. В середине чистого листа нарисовал кружочек и подписал его «Новые горизонты». Рядом ещё один с подписью «ТМ» - темная материя. Пониже – третий кружочек, озаглавленный «Лимбом».А потом между ними нарисовал стрелочки в обе стороны. Получился треугольник.

«Итак, есть эта темная материя, с которой работает госкомпания и посредством которой получает доступ в Лимб. А зачем? А вот…»

Рисую ещё один кружочек, от которого стрелка «туда-сюда» к «Лимбу» А сам кружочек подписываю «Иные миры».

«Значит, Охотники, Разведчики и прочие ходят через этот Лимб в иные измерения. А с какой целью? Не просто так ведь они туда путешествуют? Ладно, потом у кого-нибудь спрошу. Например, у Василия. Что ещё я не отметил? Ах да, про себя забыл…»

Вверху рисую кружочек и подписываю «Кризисные аномалии». Стрелочками соединяю только с «Новыми горизонтами». Конечно, надо бы как-то соединить «аномалии» с тем же Лимбом или с иными мирами, вот только взаимосвязь я пока не уловил. Точнее, у меня пока нет информации об этом. Ещё один кружочек и в нем пишу «Охотники, Разведчики и пр.» и соединяю стрелочками с госкомпанией, лимбом и иными мирами. Ну и с аномалиями. А вот «Темная материя» - в стороне.

«С ней вообще какая-то странность. Как тот вини-пуховский мёд: Странный предмет – Если он есть, То его сразу нет! Да и не видел я её толком. Только ту колбочку со «спичкой» - кристаллическим зерном.»

Какое-то время разглядывал свой чертеж. Потом отложил его и стал рисовать другой. Опять кружочек с подписью «Лиферромаэль». Вот тут меня постоянно глодала мысль, что я что-то упускаю. Словно я сел играть в карты с опытными шулерами. И вроде на мухлеже явно поймать никого не могу, но нутром чую, что меня обманывают.

«Вот только где этот обман? Почему, как только я начинаю общаться с дублершей, возникает чувство дежа вю?Нет, не «дежа вю», а будто я читаю какой-то фантастический шпионский детектив. И, пытаясь угадать «главного злодея» упускаю какую-то важную деталь…»

Нарисовал кружочек и подписал его коротко и лаконично «Я». Соединил стрелками с драгголеей. Ещё один – «8-я лаборатория». И кружочек с надписью «ЧП». Про этот происшествие, которое и привело ко мне демоницу, я знал, что там какой-то лаборант попытался украсть капсулы с кристаллическим зерном. Ну а для того, что бы скрыть это, организовал прорыв монстров из Лимба на территорию лаборатории. Но сам сгинул в Лимбе. Передо мной было некое подобие логической задачи, но у меня пока не хватало исходных данных, чтобы узнать ответ. Мало того, я и вопрос-то толком не мог сформулировать. Помучившись еще полчаса, закрыл тетрадь и попытался уснуть, ведь завтра, точнее уже сегодня мне предстояло впервые применить то, чему меня обучал Инструктор. Наконец я заснул.

А утром, после завтрака я опять поругался с начальником – он выговорил мне за то, что я неправильно заполнил документацию, А всю работу за меня другим делать приходиться. А я, в свою очередь высказал, что не могу быть «слугой двух господ», бегая между отделом и лабораторией. Нашу весьма эмоциональную беседу прервал Савануил, который пришел за мной, что бы проводить в лабораторию на полигон. Я сходил наверх, где в моем кабинете сидела Лиферромаэль. Свой комбез и снаряжение она взяла с собой, что бы переодеться на месте. Что она сейчас и делала. Совершенно меня не стесняясь – я застал её в тот момент, когда она полностью, до гола разделась и сейчас складывала одежду на топчан. А на стуле был аккуратно развешено её снаряжение.

– Мастер? – немного удивилась она, когда я зашел в комнату. – Вы за мной?

– Да. Нас Савануил ждет.

– Пара минут и я буду готова!

Я засомневался, что она успеет за две минуты облачиться в свой защитный комбез, обует сапоги, наденет все свое снаряжение. И, как оказалось, зря – драгголея действительно уложилась в указанный ею срок. Комбез она надела за несколько движений, буквально скользнув в него. Потом сапоги, перчатки, ремешки с подсумками и прочим. Все движения были отработанными, никаких лишних метаний – чувствовался большой опыт в подобном. На стуле остался только ведрообразный шлем, в котором, как обычно «прописалась» плюшевая такса с молнией на пузе. Судя по её «упитанности» - конфет в ней было немало. Демоница накинула на плечи пуховик, одной рукой подхватила чемоданчик с оружием, а другой шлем и весело сказала:

- Я готова!

А через десять минут мы зашли в бетонное здание лаборатории. Савануил провел нас на третий подземный уровень, к той самой массивной бронированной двери, где был полигон для отстрела монстров и где я получил оружие. В этот раз у входа на полигон стоял караул – двое вооруженных автоматами охранников в бронежилетах. Там нас уже ждал Михаил и начальник лаборатории. Они с нами поздоровались, а затем Петров провел меня за одну из загородок. Михаил с дублером пошли следом. Там, за загородкой, кроме стоек с аппаратурой, которые я подметил в прошлый раз, в бетонной стене, было окно(сейчас закрытое металлическими заслонками) и ещё одна бронедверь с кремальерами.

– За этой дверью находиться так называемый тренировочный полигон Охотников. Здесь, на реальных монстрах,отрабатываются навыки их уничтожения.

Петров подвел нас к окну, нажал на кнопку и бронезаслонки разъехались в стороны. Другой кнопкой он включил свет в помещении за окном.

– Вот, смотрите. Это так называемое «преддверье». Мы с драгголеей рассматривали комнату. Довольно большая, примерно десять метров в ширину и пятнадцать в длину. Сводчатый потолок. На полу, поперёк комнаты, параллельно окну и друг другу,нарисованы две линии – желтая и красная. Вдоль красной лини в полу, стенах и на потолке, на равном расстоянии друг от друга примерно в полметра, торчали странные черные шипы длиной сантиметров двадцать. – Вы зайдете в эту комнату. Дверь снаружи будет закрыта. И откроют её только когда не будет никакой угрозы в виде живых тварей. В наших ловушках сейчас находятся тринадцать монстров. Будем выпускать на вас их партиями по четыре-пять особей. Первую «волну» отрабатываешь ты. Вторую – твой… твоя дублерша. Третью ты должен был бы отработать в теле дублера, но, так как ты пока толком не тренировался в этом умении, будете работать двойкой. Это тоже важный навык, который может пригодиться в нашем мире. Особенно, когда придется действовать вблизи кризисных аномалий…

- Да, бывает так, что каждый боец на счету! – добавил Михаил.

Петров молча кивнул.

– Ну как, готовы?

– А… эти монстры, они откуда будут выходить? – спросил я, рассматривая комнату за окном. – Что-то я никаких входов, кроме того, через который войдем мы, не заметил.

– Вот оттуда. – начальник лаборатории показал на глухую стену напротив окна. – Когда загорится красная лампа, стена «пропадет» и откроется небольшой экстрамерный карман, в котором находятся пойманные твари. У нас специальное оборудование, позволяющее отлавливать низкоранговых монстров в Лимбе и какое-то время содержать их в стазисном поле в малых искусственных «пузырях»-«карманах». На прошлой недели получилось наловить вот эту партию, которую было решено «потратить» на ваше обучение. – немного раздраженно объяснил Петров.

Видимо ему надо было побыстрее прогнать нас через полигон и доложить о результатах. А он стоит и объясняет очевидные(для него вещи) какому-то дилетанту.

– Ещё раз спрашиваю – вы готовы?

– Я да! – весело доложила Лиферромаэль, снимая пуховик.

– Ну и я сейчас буду готов, сказал я, отставил трость и принялся снимать куртку. Дублерша уже открыла чемоданчик и, достав оттуда свой пистоль, снаряжала его зарядами. Я достал из сумки обе кабуры со сбруями – одну плечевую и одну набедренную. Минут пять возился с ремешками, затягивая их, что бы кабуры и подсумки для магазинов не болтались. Потом взял кинжал и закрепил его ножны на пояснице. И принялся набивать патронами магазины. Руки немного дрожали – то ли от страха, то ли от нервного напряжения.Петров недовольно хмыкнул, наблюдая за этими действиями, но ничего не сказал и ушел к стойке с аппаратурой, где принялся что-то настраивать.

– Ты, главное не бойся! Первоуровневые монстры, как правило, слабые и не особо жутко выглядят! – ободрял меня Михаил.

– Да к тому же с тобой такой специалист! – с улыбкой добавил Савануил, кивнув в сторону демоницы.

А та, с совершенно невозмутимым лицом(или мордой?), стояла у окна и рассматривала наше будущее поле боя.

Тут к нам зашел лаборант в руках у него была тренога и большой кофр. Он подошел к окну, пододвинул демоницу, поставил треногу и достав из кофра кинокамеру, стал устанавливать её на треногу.

– Дело в том, что из-за особенностей защитного барьера теле- и видеокамеры тут не работают. – пояснил Михаил моё удивление. – И есть некоторые монстры, что как-то влияют на сложную электронику. А вот простая пленка все фиксирует.

Лаборант, продолжая возиться с установкой кинокамеры согласно кивнул.

– У меня тут четыре кассеты на пять минут каждая. Постарайтесь управиться за двадцать минут! – добавил он, закончив с камерой и подойдя к нам. После чего, повернувшись к начальнику, что продолжал возиться с аппаратурой и спросил: - Константин Викторович! Мне их запускать на полигон?

– Да! – ответил он, не оборачиваясь. – Сразу обоих!

– Хорошо! – и лаборант пошел к бронедвери и стал вращать кремальеры, отпирая её. Затем, с усилием толкнул внутрь. Бронедверь плавно распахнулась. Затем он подошел к столу, что был у окна, открыл ящик и достал оттуда журнал.

– Подойдите и распишитесь! – сказал нам лаборант. «Все как в госструктуре – без росписи в трех журналах о том, что ты ознакомлен с кучей инструкций – никуда!» После того, как мы расписались в нескольких графах за то, что ознакомлены с правилами и тому подобной бюрократической чушью, он нам сказал, что мы можем войти в тренировочную комнату. Лиферромаэль взяла в руки шлем, вынула оттуда свою игрушку и положила на стол. И мы пошли.

Комната полигона освещалась несколькими мощными лампами, что были установлены на стене с окном и дверью. Ещё там был «светофор» с тремя сигнальными лампами и громкоговоритель. Дверь за нами закрылась, плотно войдя в пазы. Сама комната была из литого бетона с неоштукатуренными стенами.

– Внимание! – раздался из громкоговорителя голос Петрова. – Загорается зелёная лампа – вы отходите за желтую линию! Загорается желтая – я включаю барьер! А это значит – обратно за желтую линию не возвращаться! На барьере напряжение пятьсот тысяч вольт! Загорится красная лампа – произойдет совмещение «кармана» и комнаты полигона! И вы уже должны быть готовы к работе с тварями!

«Вот так – не убивать или уничтожать, а казенные «отработка объектов», «работа с тварями, монстрами». И ещё контроль за нашими действиями – вон кинокамеру притащили!»

Раздался громкий сигнал – оказывается, каждое загорание сигнальной лампы сопровождалось зуммером.«Зеленая!» отметил я про себя и мы оба пошли за желтую линию. Я ещё раз проверил, как закреплены кабуры, легко ли выходят пистолеты и где лежат запасные магазины.

– Внимание! Включаю барьер! – сказал Петров. После чего раздался зуммер и загорелась желтая лампа. Затем я услышал гудение и громкое потрескивание за спиной. Когда я обернулся, то увидел, что вдоль красной линии, от пола и до потолка и от стены до стены словно растянули тонкую тюлевую занавеску, сотканную из тысяч крошечных молний.

– Красиво! – прокомментировала демоница барьер. – И весьма эффективно! Мы подобные заграждения применяем для защиты от тварей до третьего ранга включительно!...

Но её перебил «третий звонок» - снова раздался звуковой сигнал, загорелась красная лампа и бетонная стена перед нами вдруг словно растворилась.

А за ней…

За ней было какое-то темное, казавшееся бескрайним, пространство. И оттуда, из этого пространства на нас бежали четыре тени. Мне стало страшно, но я быстро пришел в себя и резко «скакнул» в «режим». И моё восприятие резко изменилось – теперь тени обрели четкость, стали двигаться как в замедленной киносъемке. Сразу же ушел мандраж и я успокоился. Правой рукой достал один ПээМ, передернул затвор и прицелился.

Цели я опознал – это были так называемые малые серые падальщики. Антропоморфная фигура, две ноги, две четырехпалые руки, тощее серое тело покрытое безволосой серой с желтыми прожилками, кожей. Голова, более чем наполовину состоящая из пасти, пара фасетчатых глаз по бокам головы. Рост – от полутора метров и до двух. Передвигаются, в основном на задних конечностях, но для ускорения могут бежать на четвереньках. Все это промелькнуло в голове за какие-то мгновенья, пока я готовился к стрельбе.

«А ещё у них несколько уязвимых мест. Например, вот тот «бугорок» между глаз – там и находится «межушный ганглий» - маленький мозг этой бестолковой, но довольно опасной твари.

А она действительно была опасной, несмотря на свой первый уровень – если бы не мое умение, которому я обучался в той самой «ночной учебке», то шансов справиться с ней у меня было очень мало. А ещё они охотились стаями. Но… пять выстрелов и все четыре падальщика лежали мертвыми в десяти метрах от меня. Пять – потому как пришлось потратить один патрон на то, что бы замедлить одну из тварей, прострелив ей колено. На все у меня ушло меньше минуты.

– Молодец! – глухим (из-за надетого шлема) голосом похвалила меня драгголея. – Теперь моя очередь! Я отошел назад а на моё место встала она. Бетонная стена на какое-то время «вернулась», а потом, как только прозвучал звуковой сигнал, опять «истаяла». И снова то же темное безграничное пространство и четыре тени в нем.Противниками Лиферромаэль были четыре красные сколопендры – громадные, размером с большую собаку, многоножки, покрытые прочным хитиновым панцирем. Мне показалось, что демоница даже немного расстроилась – видимо она ожидала более опасного противника. А так… двух сколопендр она разнесла в брызги двумя выстрелами, а ещё двоих заколола кинжалом, нанеся по каждой не более трех ударов. Причем это она сделала так грациозно и красиво, что я аж залюбовался. Это был не бой, а какой-то танец с кинжалом.

– Ну что, последняя партия? – сказал я, подходя к ней.

– Да. Быстро заканчиваем и идем домой! – ответила дублерша. – А ещё… Вы мне шоколадку купите?...

Я не успел ответить – снова прозвучал зуммер и стена стала истаивать.

– Я беру трех справа, а вы, Мастер – двух слева! – распределила цели она.

– А если с моей стороны будет трое? – Тогда меняемся местами! Стена исчезла и перед нами появились тени. Но не пять, как предупреждал Петров, а всего лишь три. Но каких!

– Охренеть!... – только и сказал я.

Да, вместо пяти первоуровневых тварей на нас скачками неслись три неясные и трудноуловимые простому глазу тени. Я опознал их как пятнистых призрачных упырей – крайне опасные твари третьего ранга. Очень быстрые, покрытые крайне прочной многослойной кожей, обладающие умением «отводить взгляд» и «маскироваться под других менее опасных тварей», отчего становились «невидимыми». Ну или «безобидными».

Кроме всего вышеперечисленного была у них ещё пара особенностей, делавших их монстрами третьего уровня. Первое – это ядовитые и острые когти на передних конечностях. Причем яд был нервнопаралитического воздействия и антидота не было. А второе – у этого упыря практически не было уязвимых мест. Можно было отстрелить ему хоть все конечности, но она быстро регенерировала. Мозга у неё тоже не было. Точнее, нервная система была распределена по всему телу.

Но «ахиллесова пята» у ней все же была. Тварь обладала прекрасным слухом, зрением и обонянием. И вот на эти органы чувств(а так же для управления «невидимостью) был завязан крупный нервный узел, находившийся в основании черепа и укрытый как многослойной кожей, так и толстыми костями черепа. Но «щелочка» все же имелась – надо было попасть чуть ниже слуховых отверстий, расположенных по бокам черепа. Конечно, сразу к смерти это не приводило, но тварь «парализовывало» - примерно на полчаса она впадала в кому. Ну а потом надо было «всего лишь» отрубить ей голову. Ну, или сжечь.

– Я беру тех! Двух справа! – успела крикнуть дублерша и открыла огонь.

Мои пистолеты были бесполезны против шкуры твари, только если попасть ей в этот «ахиллесово ухо». Но все же пуля – это пуля, и простое попадание если не тормозило резко мечущуюся тварь, то иногда сбивало её с курса. Я рассчитывал спровоцировать ей на сближение, после чего собирался в упор попасть ей в ухо. Это был крайне опасный маневр – стоит ей задеть меня когтем и все, я мертв. Пусть и не сразу, но даже если я её убью, меня это не спасет. Все эти мысли промелькнули в моей голове за какие-то доли секунды. Боевой режим, в котором я находился «растягивал время». Но в этой ситуации это помогало мало – да, в этом режиме для меня упыри двигались не так быстро, я мог уворачиваться, видеть их слабые места, и даже попадать по тварям. Всё это я умел. А вот опыта в убийстве подобных монстров не было.

Поэтому первые пять пуль, что я выпустил по приближающемуся скачками ко мне упырю, ушли «в молоко» - я даже не попал его в тело. Но и тварь, подобравшись ко мне на расстояние прыжка, что бы одним ударом расправиться со мной, не преуспела – я все же смог увернуться от смертоносных когтей. А дальше все смазалось – последнее, что я запомнил из схватки – так это то, что отстреляв последние три патрона из пистолета, я отбросил его и выхватил второй. Упырь ещё два раза атаковал меня, стараясь применить свой умение «отвода глаз», но на меня оно не подействовало. И вот на третий раз я смог его подловить. К этому моменту у меня осталось три патрона.

«А потом – только в рукопашную…» - подумал я и послал первую из трех оставшихся в «плечо» несущейся на меня твари. Дело в том, что я смог сообразить, как сделать так, что бы все же попасть по этому «ахиллесову уху». Так, как упырь уже «летел» в прыжке на меня, то с маневрировать он не успевал и попавшая в него пуля немного «довернула» его – именно так, как мне и надо было. А затем я послал две пули подряд чуть ниже ранее мною замеченных «ушей». И скользнул в сторону. Когти уже парализованной твари пролетели в каком-то сантиметре от моего горла и она шлепнулась на пол где и осталась лежать.

– Браво! – крикнула мне Лиферромаль, добивая третьего упыря, вогнав кинжал в основание черепа. Я достал свой и, немного пошатываясь, подбежал к лежащей неподвижно твари.Пнул её, но она не пошевелилась. После чего я, вспомнив «уроки» Инструктора одним ударом отрубил голову. Это отняло у меня последние силы - боевой режим забрал почти всю энергию и я, отшатнувшись от трупа сел на пол и стал «тянуться» к «энергетическому потоку дублерши». «Нащупав» его, я стал пополнять свои запасы.

– Мастер! Вы не могли бы выйти из режима? – спросила драгголея, повернувшись ко мне. – А то часть энергии рассеивается!

– Да… Конечно… - проговорил я и вышел из режима.

– Внимание! Необходимо удостовериться в уничтожении монстров! – раздалось из внезапно ожившего громкоговорителя.

- Да… Лифе… проверь их. – сказал я, вставая.

Демоница кивнула и обошла все три тела, что валялись на полу комнаты. Подходя к каждой, она вначале отпинывала отрубленные головы в стороны, а потом, наклонившись над трупом, тыкала кинжалом в тело и конечности.

– Ты бы поосторожней с ними… Ядовитые все-таки… - сказал я.

– Знаю. А ещё и регенерируют. Поэтому мы таких сразу после того, как убивали, на куски резали. Или сжигали из огнеметов. – ответила она, осматривая последнюю тварь. После чего подошла ко мне и доложила: – Мастер! Всё мертвы.

Я устало кивнул и поковылял в сторону желтой линии. По дороге подобрал оба разряженных «Макаровых», вынул пустые магазины и вставил полные. Потом трясущимися руками кое-как запихал их в кабуры – на меня стал накатывать «отходняк» и я очень хотел побыстрее покинуть этот полигон, пока меня не «накрыло». Мы подошли к желтой линии и стали смотреть на «вуаль» барьера. Наконец раздался зуммер, цвет лампы сменился на зелёный и барьер отключился. Одновременно с этим я услышал, как отпирается бронедверь.

– Подойдите к окну! – сказал лаборант.

Мы подошли к бронестеклу. С этой стороны оно было даже не зеркальным, а каким-то серым.

– Повернитесь!

Я повернулся. Драгголея тоже. Видимо наш внешний вид их удовлетворил.

– Всё! Можете выходить! – раздалось из громкоговорителя и дверь распахнулась. Я поспешил к ней, следом шла демоница. За дверью нас встречала целая делегация. Кроме начальника лаборатории, Михаила с его дублером и лаборанта, там уже были два Охотника – Слава и Володя, а так же группа каких-то «спецназовцев» в полном облачении – в тяжелых бронежилетах, в шлемах, с ручными пулеметами в руках. Как только мы вышли из комнаты, туда сразу же скользнули двойки Славы и Володи в сопровождении пяти «космонавтов» с пулеметами и одним огнеметом.

– Целы? Ранений нет? – спросил Петров, смотря на меня.

– Вроде да… - еле проговорил я – меня начало колотить и снова стали подгибаться ноги.

Заметив это, Лиферромаэль подхватила меня и взяла на руки.

– Не… надо.. – попытался возразить я, но она, ничего не сказав, понесла меня.

– Неси его на второй ярус, там есть комната отдыха! – сказал Слава и побежал вперёд, что бы показать дорогу. А Савануил, взяв мою одежду, пошел рядом с нами. Через три минуты драгголея осторожно положила меня на диван в комнате отдыха.

– Слава! Как так получилось? Нам же сказали, что там будут первоуровневые твари? – спросил я Разведчика.

– Не знаю. Сейчас разбираются. Но вообще-то это ЧеПэ. Причем такого уровня, что влетит всем – если бы вы не справились бы с тварями, то, скорее всего, во избежание гибели персонала лаборатории, это полигон был бы уничтожен. Ну и мы вместе с ним. – сказал Слава, присаживаясь на стул рядом. Я заметил, что его руки немного дрожали.

– А что… те Охотники, что пришли, они бы не справились?

– Вряд ли. Мы, даже когда идем через Лимб, то первым делом смотрим на детекторы. И, если пеленгуем монстров от второго уровня и выше, то стараемся сразу же покинуть опасное место. Как правило, активируя портал.

– А… если… - Никаких «если» не бывает. – Группа или проходит по маршруту. Или… - и Слава многозначительно промолчал.

– Ясно.

– Понимаешь, твари третьего и выше уровней в тех местах, через которые мы ходим, не появляются, это если углубиться в Лимб, то да, там всякое обитает, что даже в бестиарии у ангелов не зарегистрировано.

Пока я лежал, отходил от боя и разговаривал с Разведчиком, Лиферромаль стояла у входа в комнату отдыха.

– Мастер! – обратилась она ко мне. – А давайте я вам чаю заварю?

– А… Давай. – согласился я.

Она подошла к столу, на котором стоял поттер и налила в первую попавшуюся чистую кружку кипятка, кинула туда заварочный пакетик. Затем кинула три кубика сахара и размешала. После чего принесла мне.

– Вот! Попейте!

– Спасибо! Сказал я, беря у неё кружку.

– Разрешите мне вернуться туда?

– Куда? – не понял я.

– Ну… На этот полигон…

- Зачем?

– Я там Кусаку забыла. Он обидеться может. И конфеты потаскают.

Слава несколько недоуменно посмотрел на демоницу, а потом рассмеялся. Его смех заразил и меня и мы уже ржали вдвоём, а недоумевающая драгголея смотрела на нас с удивлением и непониманием.

– И…иди… - сквозь смех проговорил я, стараясь не облиться горячим чаем. Пока она ходила за своей плюшевой таксой, я допил чай. Мне и в самом деле полегчало, мандраж прошел. Но вот на его место пришла злость. Мне очень хотелось высказать начальству всё, что я думаю об этой «конторе». А ещё свалить отсюда куда подальше. Поэтому, когда в комнату вернулась Лиферромаэль, я встал и пошел искать Петрова. Но он нашел меня первым

– Как самочувствие? – спросил он.

– Замечательно, …лять! – рявкнул я. – Охеренное самочувствие! Что тут вообще за…

Дальше я вывалил на опешившего начальника лаборатории весь словарный запас «командного языка».

– Так, …лять! – вдруг громко и четко перебил он меня. – Отставить истерику! Оделся и пошел в свой отдел! И что бы к вечеру предоставил мне отчет о произошедшем!

– Всё, …лять! Свободны!

После чего развернулся и ушел.

– Ты чего его обматерил? – спросил Слава.

– А что мне, «спасибо» ему сказать за это представление? – меня снова стало потряхивать.

– Ты не спеши, разберутся, в чем причина. А пока… - он дал мне куртку и шапку – В самом деле, ступай в свой отдел, отдохни, напиши отчет.

Я забрал свою одеждуи пошел к выходу из лаборатории. Лиферромаль, тоже взяла свой пуховик(она принесла его вместе с «кусакой»), и пошла следом.

Морозный воздух немного отрезвил. Когда мы пришли в отдел, то сразу пошел в свой кабинет. Лиферромаэль тут же сходила и набрала воды в чайник и поставила кипятиться. Ну а потом, мы подчистую съели все то, что было у меня в комнатке – печенье, остатки пряников и баранки. Сгрызли даже зачерствевшую булку. Точнее, сгрызла её демоница, мне достался лишь маленький кусочек, которым она со мной поделилась…

- А на обед мы пойдем? – спросила она, проглотив остатки булки.

Я посмотрел на часы. Мне казалось, что прошло минимум часов пять. Но в лаборатории мы пробыли не больше часа. А прохождение полигона заняло вообще минут десять – от того момента, как мы вошли за бронедверь и до выхода оттуда. До обеда оставалось еще почти три часа.

– Обязательно сходим. – ответил я. И в самом деле, голод мы лишь немного заглушили – эти схватки, особенно последняя, отняли много сил и энергии. Конечно, часть энергии я возместил, «подпитываясь» от дублерши, но потраченные калории так восстановишь. Услышав мой ответ демоница кивнула, с тоской посмотрела на часы(Ещё три часа терпеть!) и, сев на топчан снова стала переодеваться. Я же, устроившись за столом, достал стопку листов, принялся сочинять отчет.

«А что писать? Что я, вместе с дублершей, при прохождении тренировочного полигона в третьей волне вместо того, что бы отработать по перворанговым тварям, столкнулся с монстрами третьего уровня?...»

- А упыри жирные попались… - сказала драгголея, снимая комбез. – Отожравшиеся. Я с них немало жизняка… то есть эмбиента взяла. Да и те, предыдущие тоже были неплохи!

– Что значит «жирные» и «отожравшиеся»?

– Ну… Они довольно много других тварей съели. И впитали в себя их жизняк… эмбиент…

Тут дверь распахнулась и в кабинет вошел Девяткин. В руке у него была какая-то папка.

– Марк! Что там у вас произошло? Ох, …лять! – воскликнул он увидев голую демоницу, которая только стала надевать штаны. – Чего она раздетая?

– Стучаться надо! – разозлился я. – Переодевается!

Но Игорь уже махнул рукой и подошел ко мне.

– Что там произошло? – повторил он вопрос.

– Херня какая-то. – честно ответил я. – Нас там чуть не грохнули твари третьего уровня.

– Мда-а-а… - протянул начальник. – То-то все суетятся, словно очередной прорыв купировали. Сами-то не пострадали?

– Нет. Только трясет до сих пор.

– Что ты там пишешь?

– Петров отчет потребовал написать…

Девяткин взял листок, прочел и положил обратно.

– В общем так. Вот тут в папке – образцы отчетов и бланки. Посмотришь и оформишь как надо. Отдашь мне. Ну а потом домой валите. Отдыхать.

Я уже хотел возмутиться, мол тебе-то какое дело до того, что случилось в лаборатории, но потом вспомнил специализацию Девяткина – Дознаватель.

«Интересно, а какой у него дублер?» - подумал я.

Игорь положил папку на стол.

– Она… - он показал на одевающуюся демоницу. – Пусть тоже напишет. Как закончишь, оставишь папку в дежурке.

И ушел. Я достал из папки бланки и образцы. Почитал их и стал оформлять отчет «согласно распоряжения по государственной компании «Новые горизонты» от ... №…». Лиферромаэль тоже заполнила бланки. Закончили мы как раз перед обедом. Сложили все в папку и, как просил начальник, занесли в дежурку.

Сегодня дежурил Будейкин.

– Марк? Что ты опять натворил?

Я махнул рукой.

– Потом расскажу.

– Ну да… Если разрешат. – понимающе кивнул Анатольич.

– Это вот для Девяткина. – сказал я и положил папку на стол. – Понял, передам. Вы в столовую?

– Да. После я пойду в общагу – начальник отпустил на отдых.

– Ага. Он предупредил. И сказал, что бы ты завтра не приходил – отгул тебе дает.

– Так я завтра дежурю!

– Он уже поменял график – Будейкин ткнул пальцем листок, висевший на доске документации. – Тебе послезавтра выходить на смену.

Я кивнул и мы пошли в столовую. Мои опасения, что меня и там будут донимать вопросами насчет происшествия не оправдались – обед прошел в молчании. Единственно, поинтересовались моим самочувствием. Но после замечания Юры – мол, аппетит хороший, значит все в порядке, все с ним согласились и больше не спрашивали. В самом деле, я набрал себе двойных порций, а Лиферромаэль вообще три раза подходила с подносом на раздачу. А ещё официантка собрала нам с собой целый пакет с едой.

– Это вам, усиленное питание. Что бы сил набирались! – с улыбкой сказала Федотовна.Она часто сама собирала этот «доппаек» как для нас, так и для других, что питались в этом зале.

– Спасибо! – сказал я и мы, нагруженные пакетами с дополнительным обедом и сумкой со снаряжением, пошли в общагу.

Сложив контейнеры с едой в холодильник, я отправился в душ. Но опоздал – там уже плескалась драгголея. Решил не ждать её и отправился в общий душ на этаже. Когда вернулся в комнату, то застал демоницу на кухне – она чистила свой пистоль. Я же свои вместе с кабурами просто закинул в шкаф.

«Молодец! Привела себя в порядок и тут же занялась оружием!» и решил последовать её примеру.

– Эта… Мастер… - Она отложила почищенный и собранный пистоль в сторону и достала из кармана три серых ромбика, размером в половину спичечного коробка каждый. – Вот!

– Что это?

– Понимаете, Мастер, я вам неправильно сказала – упыри были не отожравшиеся, а откормленные!

– И?...

– Вот это – она ткнула когтем в ромбики. – Это метки хозяина. Я их срезала с тварей. Кто-то специально подменил монстров в ловушке.

Глава 13

Здравствуйте дорогие мои читатели! Эта глава, скорее всего, последняя в этом году. Может быть, будет добавлена одна или две «Интерлюдии»,и все. Продолжение(если со мной ничего не случится) в следующем году.

- Так, Марк. Теперь снова вернёмся к тому моменту, когда вы вошли в тренировочную комнату. Ничего необычного не заметили?

– Нет. – устало ответил я Дознавателю. Точнее, дублеру моего начальника Игоря Девяткина – крылатому по имени Альфеномуил.

Со стороны могло показаться, что меня допрашивает подросток – напротив меня, за столом сидело существо, ростом около полутора метров, одетое в странный балахон, нечто среднее между халатом и плащом. Который еще и топорщился горбом на спине.Ещё у существа была по детски непропорционально большая голова, большие, почти анимешные голубые глаза и детское же личико.

Вот взгляд был совсем не детским – после четырех часов допроса, который проводился в той самой «страшной» подвальной комнате(из которой можно было попасть в оранжерею Гортензия) мне казалось, что я отвечаю на вопросы какому-то монстру.

-… Вот вы говорите, что ничего необычного не заметили, а в самом начале нашей беседы вы сказали, что комната была необычной? Как это понимать?

– Я… Я впервые очутился в этом месте. Для меня все было необычным. Но, как я потом понял, это все, что меня удивляло, являлось нормой для этого помещения.

– А как вы это поняли? Вам кто-то рассказывал об этом раньше?

– До этого я был там всего лишь один раз… Я же вам уже это говорил!

– Ещё раз – когда вы были и что вы видели?

Мне снова стало хреново. Если раньше я пытался как-то мысленно подбадривать себя, то четырехчасовая«беседа» с Дознавателем вытянула из меня все силы. Как физические так и моральные. А ведь он периодически оставлял меня в покое и допрашивал Лиферромаэль, которая сидела на скамейке у стены. Ещё к нам несколько раз выходил Гортензий. Он пару раз внимательно и молча обнюхивал драгголею, потом меня – как родитель, который пытается уличить своего ребёнка в курении. Если бы не жуткая обстановка и причина, по которой мы тут оказались, то может быть это и выглядело бы комично. Но увы – я, например, вздрагивал, когда над собой видел страшную морду четырехглазого демона.

– Почему вы молчите? – спросил Альфеномуил. – Мне плохо. Я устал.

– А я – нет. И у меня осталось еще немало вопросов как к вам, так и к вашей дублерше…

Его прервал звук зуммера – на столике у стены стоял телефонный аппарат. Дознаватель встал и, подойдя к столику, взял трубку.

– Дознаватель. – представился он. – Слушаю. Да. Да? Да. Нет. Почему?

Последнее слово было произнесено прямо-таки с какой-то детской обидой и такими интонациями, что вызвало у меня улыбку. «Ну, чисто ребенок, которому запретили смотреть взрослый фильм!» - пришла мне на ум такая ассоциация.

-…Да. Сделаю. Жду. – маленький Дознаватель положил трубку и посмотрел на меня.

– Пока пройдите в оранжерею. Посидите у Гортензия. – негромко сказал он. – Оба.

После чего вернулся к столу и стал собирать листки со своими записями.

«А почерк у него красивый, каллиграфический. Хоть сейчас на выставку.» - подумал я, вставая из-за стола.

– Разрешите оружие забрать? – внезапно обратилась к нему Лиферромаэль.

– Нет.

Дублерша посмотрела на меня, я пожал плечами, после чего встал, взял свою трость и похромал к двери, ведущей в оранжерею.

- …Белые розы, белые розы… беззащитны цветы… Что с вами сделал снег и морозы… - донесся до нас откуда-то из глубины зала голос Гортензия.

– Проходите! – крикнул он. – Я чай заварил!

И мы пошли вглубь уставленного цветами и разгороженного полупрозрачными полиэтиленовыми занавесями зала. Я ещё с прошлого раза примерно помнил где находился «уголок отдыха». Лиферромаэль топала следом за мной.

- …Вообще-то, Мастер, это неправильно… Это нарушение приказа… - бухтела она у меня за спиной.

– Ты про оружие?

– И про него то же. Но я про то, что мы должны были отдыхать сегодня.

– Ты же вроде легионером была?

– Ну да. А причем тут это?

– Считай, что снова на службе. Могут выдернуть в любой момент.

– Если так… То… - она какое-то время молчала. – А оружие все равно должны были отдать!

– Тут ты права.

«Она и про отдых права.» - подумал я, пробираясь между кадок и горшков.

Сегодня мы должны были отдыхать, вот только после завтрака мне позвонил Девяткин и потребовал, что бы мы срочно прибыли на территорию полигона.

– Накрылся наш выходной. – коротко прокомментировал я приказ начальника.

– Хорошо, что успели позавтракать – сказала Лиферромаэль.

Быстро собрались и пошли в сторону КПП. Но на полпути к отделу мне снова позвонил начальник и перенаправил нас в административный корпус, где мы должны были дождаться в вестибюле Рябова. А тот, в свою очередь отвел нас в подвал, в допросную. Где мы познакомились с дублером начальника, тем самым маленьким ангелом Альфеномуилом. Дознаватель забрал у демоницы сумку с оружием и снаряжением, запер её в металлическом шкафу и приступил к допросу.

- … Мастер! А мы-то в чем виноваты? – Видишь ли… Когда происходит любое ЧеПе, трясут всех. А тут, считай за полтора месяца второе происшествие такого уровня. Вот и пытаются отыскать виноватых. А может мы сами все подстроили…

- Это как? – демоница замерла.

– Очень просто. – раздался голос Гортензия. – В тренировочной комнате только вы были? С тварями третьего уровня справились? Значит самые первые подозреваемые и есть!

Демон стоял перед нами, раздвинув занавеску.

– Проходите.

Я снова оказался в этом «логове», смеси мастерской, кухни, кабинета и спальни. Драгголея настороженно посмотрел на демона, но ничего не сказала.

– Присаживайтесь! – Гортензий указал на табуреты, расставленный у стола. А сам, по привычке подтащил то самый ящик, на который и уселся.

– Ну ты помнишь – у меня самообслуживание! – сказал он указывая на накрытый стол.

Я кивнул и плеснув в ближайшую пустую кружку кипятка из чайника, взял жестянку с растворимым кофе. Драгголея села рядом и заварила себе чай. Несколько минут мы сидели в тишине. Ну как в тишине – что Гортензий, что Лиферромаэль слишком шумно глотали чай и грызли слегка зачерствевшее печенье. Иной раз мне казалось, что они и меня так же «схомячат».

Наконец демон отставил пустую кружку, ещё раз внимательно посмотрел на мою дублершу и спросил:

- Может, сама отдашь?

Драгголея поставила чашку на стол, глянула на меня. Я лишь пожал плечами, не понимая, о чем идет речь; но примерно догадывался, что это могут быть те самые метки, которые она показала мне вчера. Она сунула руку в карман и, достав оттуда, выложила на стол серые ромбики.

– Всё?

Дублерша шумно вздохнула, опять глянула на меня, и ещё раз полезла в карман. В этот раз на столе оказалось два светящихся кристаллика, размером с фалангу большого пальца. Теперь вздохнул демон. Мне показалось, что он сейчас прикроет морду своей когтистой лапой – «фейспалм»…

– Марк… Почему ты не следишь за своей дублершей? – укоризненно сказал он, так и не сделав это жест. – Вам же Архип говорил, что бы не таскали артефакты в общагу! К тому же утаили улики… Хорошо, что я их забрал. А ну как Альфеномуил бы их обнаружил? Охота всю неделю с ним в подвале общаться? А он может такое устроить!

Я молчал, поникшая демоница – тоже. Гортензий пошевелил ромбики, потом взял один из них и стал внимательно рассматривать.

– Ясно. – демон подвел итог осмотра ромбика. Потом посмотрел на Лиферромаэль. – За тобой направили опытного Охотника. Это его работа. Вот только как он это сделал, остается под вопросом. Подождите меня здесь.

Он встал, забрал со стола все ромбики и ушел.

– Лифе… - я повернулся к демонице и показал на два лежавших на столе кристаллика. – А это... То что я думаю? Концентрированный эмбиент?

– Угу… Я их из голов тварей вырезала.

– Всего два было? – нет. Просто… один я уже употребила… Что бы заполнить запас жизняка. Ну вы же понимаете, что это необходимо!

– Я-то понимаю. Вот только Гортензий прав – не надо было это тащить в общагу. Архип Павлович нас бы за то точно не поблагодарил. А очень даже наоборот. Тебя после этого могли вернуть в подвал лаборатории. Ну и я бы «поселился» неподалеку!

Мне хотелось высказать ещё, все, что я об этом думаю, на «командном языке», но сомневался, что она поймет все эти «идиоматические выражения».

«Хотя вроде должна – все-таки служила в легионе. Вряд ли у них там на «вы» обращались» и после каждой команды «пожалуйста» добавляли.»

Однако разозлился я сильно – на Дознавателя не выругаешься, на Гортензия – тем более. Я просто не представлял, на что способен демон ростом больше двух с половиной метров.

«Тут, наверно, даже мой боевой режим будет бессилен. Но, вообще-то я и сам всех своих возможностей не знаю.»

- Мастер… Извините. Я же для нас старалась – ещё неизвестно что нас ожидает… А тут такая возможность! Да и метки эти… Я их хотела сразу отдать, но вы с этим… начальником поругались. И я решила, что потом все отдам.

– Ладно, разберемся. – отмахнулся от оправданий демоницы. – Слушай, ну вот у вас что, в Легионе такие порядки были – приказов не слушаться?

– Нет, конечно! – вдруг резко ответила она. – За неисполнение приказа или нарушение устава – обычно сразу же наказание!

– «Ая-яй» скажут?

– Нет! Если в расположении или на отдыхе – то бичевание! От двух ударов, до тех пор пока тело не развалится! Только, конечно, после этого – сразу же утилизация… А в бою – обычно сразу же в расход.

– А чего сейчас расслабилась?

Драгголея молчала.

– Понимаете, Мастер… Как бы вам объяснить… После мятежа меня , как и сотни других уцелевших, «перепрошили». Ну, а после того, как я погибла в Лимбе, то я… как бы вам сказать, стала думать, что тут что-то неправильно… А ещё вы, Мастер… Вы же не бросили меня, не испугались! Вот я и стараюсь сделать так, что бы нам стало лучше! Ведь мы теперь все равно что одно целое!

– Но-но! Попрошу!

Честно говоря, я все ещё не мог смириться с мыслью, что мне придется «гулять» в этом теле. И если бы только «гулять»! Так ведь ещё и задачи разные выполнять! А это значит, что не на пару часиков мне в этом «маскараде» участвовать, а несколько дней - соседи рассказывали, что иной раз по неделе приходилось кризисные аномалии караулить, пока Мастер их закроет. А еще, иногда, Мастер выходил в Лимб, на охоту. Или шел вместе с группой в другие миры – сотрудники «Новых горизонтов», входящие в двойки, обязаны были хотя бы раз посетить иное измерение.

Вслух я ничего не сказал, но, по всей видимости, эти мысли как-то отобразились на моём лице – некий брезгливый страх. И этим я обидел свою дублёршу. Она совсем пригорюнилась и как-то съёжилась, отчего стала казаться маленькой обиженной демоницей. А вот я, наоборот, на это её огорчение, разозлился.

– Ты мне ещё… тут будешь губки надувать! Можно подумать, я, блин, мечтал о том, что окажусь Мастером! Да ещё и с таким вот дублером – с сиськами!

– Мечтал не мечтал, а ношу на себя эту взвалил! – раздался у меня над ухом нечеловеческий голос Гортензия.

Я чуть было не подпрыгнул от испуга – уж очень это было внезапно! И ведь не заметил, как он вернулся!

– А раз взвалил – так неси!

– Вот и говорю – попала белка в колесо – хоть пиши, а беги! - добавил вошедший вместе с демоном Рябов. – Ну, рассказывайте, как докатились до жизни такой?

В руках у начальника службы безопасности была пачка листов исписанных знакомым каллиграфическим почерком.

– Так там все ж написано… - я показал на листки.

– Мало ли что там написано! Я хочу вас послушать!

Я выругался про себя и ещё раз рассказал о том, что случилось вчера в тренировочной комнате. Потом добавил про то, как Лиферромаэль мне вчера вечером показала эти «метки». Пока я рассказывал, Рябов и его дублер-демон, сели за стол. Затем Рябов задал тот же вопрос драгголее.

Поначалу, ещё когда нас допрашивал Альфеномуил, я недоумевал, почему нас не рассадили по разным помещениям. Но, после слов демоницы, что мы теперь «одно целое», я понял, что допрашивать нас по отдельности, с целью выявить несоответствия в показаниях, бессмысленно.

«С другой стороны, я ведь не практиковал умение дублера. А значит, я не мог ей «прописать» свои воспоминания!» - подумал я.

Но, об этом видимо подумал и начальник службы безопасности.

– Сколько раз ты практиковал «дублера»? – спросил он. – Один раз. И то, в начале января, когда её «материализовал»…

- Мда. – скривился Рябов. – И когда же ты собираешься тренироваться?

– Ну, я только научился получать от неё энергию… И вот на полигон ещё сходили… - промямлил я.

– Мало! – рявкнул Павел Федорович – Ты должен чуть ли не каждый день тренировать это умение! Тебе Михаил разве не говорил об этом?

– Говорил…

- Так почему не делаешь?

– Времени нет!

– Ах времени нет? – рявкнул Рябов. – Поспать любишь?

– Да! – чуть ли не крикнул я в ответ. – Затрахали уже своими тренировками! Я тут с вами скоро чокнусь или сдохну в очередной «тренировочной дыре»!

– А ну! Тише! Подеритесь мне ещё тут! – взрыкнул Гортензий – У меня от ваших эмоций хризантемы повянут! Фёдорыч! С чего это вдруг такая спешка? Успеет он! Ещё минимум месяц ему готовиться!

Безопасник взял кружку, и допил чай, что заварил для него Гортензий.

– А то будто не знаешь, куда так торопимся. – ответил он своему дублеру. – К тому же видишь, что тут ещё заинтересованные лица появились? Охотника не твои ли бывшие коллеги подослали?

– Может и они. – сказал демон. – Но пока никаких доказательств нет. Слишком мало времени прошло. Обычно не меньше двух месяцев проходит. Да и я бы…

Тут он замолчал, видимо эта информация была не для наших ушей.

Рябов ещё раз молча почитал записи. Потом глянул на нас.

– Идите домой. Но! Перед эти найди Михаила, пусть он тебе покажет программу подготовки. Посмотри, чем займешься в ближайшие дни. И… Мой тебе совет – с тренировкой умения дублера не затягивай!

– А… Оружие нам как забрать? – спросил я, вставая из-за стола.

– Гортензий! Скажи Альфеномуилу, что бы отдал им их снаряжение.

– Он нас не будет задерживать?

– Нет. Сейчас у него другая задача.

Пока мы шли через оранжерею, демон рассказал, что через пару недель я уже должен быть готов войти в кризисную аномалию в теле драгголеи.

– Ну, это может я и потренирую. А где аномалию через две недели найдут?

– Здесь.

– Где это «здесь»?

– На территории нашего учреждения. Где руины лабораторных корпусов. Я вспомнил историю про едва не произошедшую катастрофу десять(или больше?) лет назад.

– А что, там есть незакрытая аномалия?

– Да, специально её временно заблокировали, что бы иногда тренироваться на ней.

«Ого! Тут и так могут делать?»

- А что, там босса нет?

– Есть. Но он, как бы сказать, прирученный. – с усмешкой сказал демон.

– Нихрена себе! – высказался я. – А как…

- Потом все узнаешь. – отрезал Гортензий и открыл дверь в допросную. Альфеномуил сидел за столом и изучал какие-то документы.

– Альфи! – крикнул ему демон. – Отдай им их снаряжение. И пусть идут домой, Федорыч их отпустил!

– Понял. – хмуро ответил крылатый, подошел к шкафу и открыл его. – Забирайте свою сумку.

Лиферромаэль забрала её и мы пошли на выход из административного корпуса. На выходе я подошел к телефонному аппарату и позвонил в восьмую лабораторию, что бы узнать, где сейчас находится Михаил. Он оказался на месте, и я договорился с ним встретиться в столовой, что бы посмотреть план моей подготовки.

- …Значит так, вот эти пункты – время и место тренировок по программе «дублера», это… Так… Это значит отработка закрытия аномалий. И… - мы сидели в столовой и изучали план моей подготовки. Михаил, наморщив лоб, с ручкой в руках проставлял приоритетные номера над пунктами, проговаривая их вслух. Ну а мы с драгголеей внимательно смотрели на план. – Выходит, мне сегодня надо сделать «вход в тело» Лифе? – сказал я указав на соответствующий пункт. – Угу… Причем «дублером» ты будешь минимум сутки. Затем… Ага! Вот! Вы два дня изучаете теорию и снова приходите в лабораторию Там ты осуществляешь «вход…» уже в контрольной комнате, потом идешь на тот самый полигон, где, отрабатывал монстров. Мы снова наловим несколько штук, что бы ты тренировался в теле своей дублерши… Потом…

«Да уж!» - подумал я. – «Такими темпами они из меня «Мастера» за месяц точно смогут подготовить! Но… В самом деле, к чему такая спешка? А мне ещё зачет по теории Штуру сдавать!»

Я вспомнил о той потрепанной папке, к которой уже дня два как не прикасался. Я съел остывший обед и мы, взяв листок с выписанными заданиями, пошли обратно в общагу. Лиферромаэль, первым делом, как мы зашли домой, пошла в душевую. – надо подготовить тело для вас! – сказала она, хитро улыбнувшись. Ну а я, с паршивым настроением, разделся и сел на кровать в своей комнате, размышляя о таких «материях» как везение. «Ну почему мне досталось вот это? Хрен с ним, я уже был бы согласен на какого-нибудь паршивого гномика, или вот того же псоглавого крехоя. А нет – тебе демоница в дублеры! И крутись как хочешь!» Я устало посмотрел на свое отражение в зеркале, что висело на дверце шкафа. «С другой стороны, боец она хороший. И сильный. Вот только «другого пола»…

- Ма-а-астер! – раздался хрипловатый голос драгголеи из коридора. – Я готова! Можем начинать!

– Иди сюда! – раздраженно крикнул я.

Ко мне в комнату вошла демоница. На которой из одежды были только тапочки и все тот же странный «ошейник» с кристаллом.

– Раздеваться было обязательно? – проворчал я.

– Конечно! Вы должны принять тело и осмотреть его , так сказать, изнутри! – он протянула руки – Ну же, вставайте, Мастер! Начнем…

- Не спеши!

Честно говоря, мне стало немного страшно – я не очень хорошо помнил первый свой опыт вхождения в её тело. К тому же, после него мне стало плохо из-за расхода той самой витальной энергии, который драгголея именовала «жизняком». А в документах был термин – эмбиент.

– Зря вы сомневаетесь – в этот раз все будет нормально!

– А ты… Ты не боишься?

– Чего? – удивленно спросила она.

– Ну… Того что я займу твое тело! Ведь тебя куда-то выкинет! И это, наверное, очень неприятное чувство!

– Нет! Я просто засну. На все то время, пока вы будете во мне. Ну а потом, когда покинете, я проснусь!

Лиферромаэль наклонилась надо мной и взяла меня за руки.

– Готовы? – и, не дожидаясь моего ответа, громко сказала – И-и-и р-раз!

Снова непонятное и неприятное чувство, что меня куда-то втягивает. Резкое мельтешение и… темнота. Которая продлилась несколько мгновений. А когда я открыл глаза, то у меня чуть было не закружилась голова – картинка передо мной троилась. Причем все три «копии» были разных цветов, словно я смотрел через три светофильтра.

«Так вот оно как!» - я пытался сфокусировать своё зрение на расстроившейся кровати. – «Значит, я снова в теле демоницы. Но почему такая рассинхронизация зрения? Как это нормально «настроить»? Почему…»

Стоило мне только об этом подумать, как я понял, что мне надо сделать. Дело в том, что драгголея видела в трех диапазонах. Точнее в двух диапазонах плюс некое «радарное зрение». Один диапазон был смещён в ультрафиолетовую область, другой в инфракрасную. Ну а радар позволял видеть в полной темноте. Совмещённая информация от всех трех давала четкое изображение вне зависимости от освещения и прочих мешающих факторов – туман, дым и тому подобное. Через пять минут, разобравшись со зрением, я попытался повернуться к зеркалу, что бы осмотреть себя и… упал! Конечно, тело было непривычное, а я «отдал команду», как будто я все ещё был собой. Но хоть упал не плашмя или навзничь – а всего лишь шлёпнулся на задницу.Вздохнул и решил пока «прочувствовать тело и проверить координацию движений. Первым дело попробовал коснуться кончика носа указательным пальцем правой руки.

«Ух ты! Получилось!» - обрадовался я.

И стал рассматривать руку. Длинные, тонкие пальцы с узкими и твердыми когтями. «Четыре фаланги в каждом пальце! А я раньше и не замечал этого…» После этого открытия, решил внимательней «изучить» тело.

«Так, что тут ещё… Сиськи… Ну конечно, что бы я стал так внимательно разглядывать! Их ведь теперь и пощупать можно… Хотя… Будто и раньше нельзя было, просто… Просто это было неправильно, что ли.»

Я пощупал груди.

«Упругие, красивые и… Блин! Я ведь в это тело влез не для того, что бы сиськи пожамкать! Озабоченный я какой-то… Надо встать, пройтись и проверить другие функции и умения этого тела. А вовсе не те, которые я сейчас хотел испытать…»

Вздохнул и облизнул губы. И… ругнулся вслух от испуга. Дело в том, что я промахнулся… И мой(а точнее, демонический язык) дотянулся до бровей.

«Нихрена себе, какой он длинный! Могу глаза облизывать!»

Зачем такая функция? И тут же узнал ответ, что был прописан в мозгу демоницы – оказывается, такой длины орган как раз и предусматривал «уход» за глазами в условиях, когда приходилось воевать в агрессивной среде в полном снаряжении. Шлем не снимали несколько дней. Вот и попробуй хотя бы нос почесать, не то что «глазки протереть».

«Всё функционально. Вот только непонятно, зачем «буфера» такого размера – мешаются ведь!»

Но «мешались» они только поначалу. Через несколько минут я уже двигал руками и не задевал их – сработала «память тела». Заодно память драгголеи «подсказала», что эти «архитектурные излишества» никакого отношения к молочным железам не имеют – ну в самом деле, откуда у высших демонов «грудное вскармливание»? Просто в них теперь размещались некие «регенерационные железы». Собственно, я потом вспомнил, что читал об этом в том отчете, что дал мне Петров - в разделе, где описывалось «внутреннее устройство» Лиферромаэль. Только там до конца не разобрались в предназначении этого органа.

«А зубов-то сколько – только на верхней челюсти их больше тридцати! И на нижней столько же! И клыки… Но тут вроде понятно, легионер должен противника уничтожать любым способом, хоть загрызть. К тому же может так случится, что придется жрать то, что на зуб попалось. Вот для этого такой набор.»

Наконец я встал и подошел к зеркалу. И вот тут простоял почти час – рассматривая тело, щупая и пощипывая, увлекся. Ну да, интересно ведь! Узнал, что жирового слоя нет – одни мышцы! Тело гибкое, могло изогнуться в таких позах, что гимнастки позавидуют! Кожа на ощупь была гладкая. Порассматривал татуировки – теперь я узнал их назначение: оказывается, это своего рода и «паспорт» и некие «печати». Например, узор покрывавший правое плечо указывал на то, что она «перепрошита» из легионеров в служанку-наложницу. И список соответствующих «навыков»…

«Блин! Этого ещё мне не хватало! А где боевые навыки?»

Это было записано в татуировке, что покрывала левую грудь, левый бок и правое бедро. На правой груди была «печать нового хозяина» - то есть, меня. Старая «стерлась» - эти «печати» активировались «автоматически», в связи со сменой статуса и навыков. И лишь потом вспомнил, что не мешало бы одеться. И сходить поесть. «Не о том задумался…» - стал я укорять сам себя.

«Ведь собирался проверить совсем другие умения, например, навык «полиглота» - уж очень хотелось почитать некоторые книги не в переводе, а на языке оригинала.

Или опробовать кулинарное искусство – Лиферромаэль рассказывала, как её обучали этому. Я пошел в комнату дублерши. Одежду она аккуратно разложила на своей кровати – отдельно комбез со снаряжением, отдельно – «обычную» одежду. В последнюю входили чулки, широкие брюки, топик, рубашка, свитер. Чулки уже были с дырками на пальцах – когти…

«Надо будет ей новые купить».

Сегодня я решил походить в «обычной» одежде. Ну а завтра, как пойду на работу – одену комбез. Навыки полиглота и кулинарии оказались замечательными – я в самом деле мог спокойно читать и писать на тех языках, которым Лиферромаэль «обучилась», пройдя барьер. Ну а те блюда, что я смог приготовить из того скудного(на взгляд драгголеи) набора продуктов, оказались очень вкусными.

«Но это вкусовые ощущения демоницы.»

Вечером заглянул Савануил. Точнее, Михаил в его теле. Поинтересовался моим самочувствием, дал пару советов. Спросил, буду ли я вечером в вестибюле. Я ответил, что нет, посижу сегодня здесь, позанимаюсь с конспектами, методички почитаю.

– Кстати, Савва… Михаил, я все хотел спросить… Только не знаю, уместно ли это…

- Ты о чем? – нахмурившись спросил крылатый.

– Да вот… Вас ведь «крылатыми» именуют, а вот крыльев я не видел ни разу. А демонов – рогатыми… Но тут сразу видно почему… - сбивчиво стал я объяснять свою просьбу.

– Так ты хочешь крылья увидеть?

– Ну да…

Михаил-Савануил рассмеялся. – Фу ты! Я уж думал о чем-то интимном будешь спрашивать! Я засмущался. – Не… надо… - Ладно, не буду. А крылья… Видишь ли, их обычно разворачивают в боевом режиме. Но я могу показать и так. Только это для тебя может быть не самое приятное зрелище. Он расстегнул рубашку и снял её. «А тело у него красивое, мускулистое… вот бы его обнять… Блин! Откуда такие мысли! Ой… Бля!...» - последнее я произнес вслух – ангел развернул крылья. Они были ослепительно белые, покрытые красным узором. От этого сочетания заболели глаза. А ещё от них исходило какое-то излучение, отчего у меня произошла окончательная «расфокусировка» и головокружение. От неожиданности я сел на задницу. Михаил-Савануил свернул крылья.

– Ну как? Голова не сильно кружится?

– Нет. – я все так и сидел на полу, постепенно приходя в себя. – Это и на людей действует?

– Да. Только в меньшей мере. К тому же ранг Савануила невысокий. Это вот Альфеномуил – тот из высших, тебе бы от его крыльев совсем поплохело. Может быть даже и сознание потерял. И это при том, что он ослаблен барьером.

– А вот если вы такими способностями обладаете, то почему с высокоранговыми тварями еле справляетесь?

– Так мы ж не боевые ангелы. Да еще и твари из Лимба бывают стойкими к подобным излучениям.

Ну а я «вспомнил», что тот ведрообразный шлем прекрасно защищает от «эффекта крыльев». Когда Михаил ушел, я и в самом деле взялся читать конспекты, что бы освежить полученные в «учебке» знания. Потом, перед сном почитал методичку, главу о порталах, что вели в иные миры. Стала понятна роль Картографа и почему путь в эти миры приходится прокладывать через Лимб – если «пробивать» портал с Земли – то энергии потребуется столько, что, наверно, не хватить всех электростанций мира. А вот Лимб, мало того, что сам является источником энергии, так ещё и является «черным ходом» в другие измерения. Пытаясь вникнуть во все эти тонкости, да ещё и в теле Лиферромаэль, я заснул. Ну а утром пошел в отдел – сегодня должна была быть моя смена. И её(согласно плана подготовки) я должен был провести «дублером». Я надел комбез, брюки, свитер и пуховик, сложил в сумку снаряжение и оружие и пошел на КПП. По пропуску драгголеи, на котором было написано «Ли Фе Эромаэль», прошел на территорию полигона. Как-то на «вечерних посиделках» я спросил у Шатрова, почему люди не замечают, что рядом сними находятся такие необычные существа.

– Видишь ли, Марк. Человеческое сознание устроено так, что если оно что-то не может понять или идентифицировать и это не несет угрозы, то оно этого и не замечает. –

- Да ну…

- Вот тебе и «да ну»! Проверяли уже, неоднократно.

Я хотел тогда возразить, мол моя дублерша смогла напугать цыганку, но вспомнил, что та использовала на хабалке некий «особый взгляд». А так, да, если бы не рост демоницы, то на неё вообще никто внимания не обратил. И вот сегодня я еще раз убедился, проходя КПП в веренице людей, спешащих на свои рабочие места. Охранник лишь равнодушно глянул на пропуск, ухмыльнулся в очередной раз прочитав «похабную фамилию» и стал разглядывать пропуск женщины, стоящей за мной в очереди. На объекте в дежурке сидел Болдин Петр Алексеевич – тоже пожилой электронщик.

– Привет, Лифе! – поприветствовал он меня. – А где твой старший?

– Я сегодня за обоих.

– Это как… А, блин, понял. А чего ты на смену дублером заступаешь? Девяткин разве разрешил?

– Да.

Болдин пожал плечами.

– Ну, как знаешь. Иди дежурство принимать!

И стал раскрывать журналы, что бы рассказать о том, что надо будет сделать. После того, как я расписался в приеме смены, а он ушел, мне позвонил начальник и сказал что бы я шел в восьмую лабораторию.

– А как же дежурство? Болдин же ушел?

– Ничего, я скажу кому-нибудь, что бы посидел за тебя пару часиков. А ты иди, а то мне Петров уже несколько раз звонил, про тебя спрашивал.

Пришлось снова одеваться и идти в восьмую лабораторию. Когда я пришел туда, то меня сразу же направили на второй подземный ярус. Где меня встретил Перов и несколько лаборантов.

– Проходи вон в ту комнату, раздевайся и садись в кресло. – вместо приветствия сказал он.

- Полностью? – спросил я.

– Конечно! А ты чего, стесняешься?

- Ну да…

- Иди уже. – махнул он рукой. – Нашел место для стеснений. Будто я это тело без одежды не видел. Я его и без кожи видел…

Пришлось раздеваться. Затем с опаской сел в холодное металлическое кресло. Лаборанты зафиксировали меня и стали крепить датчики на кожу.

– Резать будете? – спросил я, тревожно покосившись на столик с разнообразным хирургическим инструментарием.

– Пока в этом нет никакой надобности. Да и не собирались мы. Но… Идея неплохая, может в другой раз!

«Ну и шуточки!»

Но все обошлось. Меня почти два часа мурыжили на разных стендах, прикрепляя датчики и заставляя выполнять задания, вроде физкультурных упражнений или разглядывания разнообразных таблиц. Спрашивали, как ощущаю тот карман, где «лежит» моё собственное тело. Ещё вчера, когда об этом меня спрашивал Михаил, я, закрыв глаза, неким «внутренним взором» увидел некую темную комнату, в которой на ложементе лежал я сам. А вот рядом… рядом в воздухе висла полупрозрачная фигура, очертаниями похожая на Лиферромаль – наверно, это была её «душа».

Затем отправили на стрелковый полигон, где мне предстояло сразиться с монстрами. Только сегодня это была одна волна и всего три твари – опять большие многоножки. В итоге в отдел я вернулся только после обеда, где мне пришлось выслушать нотации от Горшевского, который и подменял меня, пока я был в лаборатории. Больше меня до самого конца смены никто не дергал. И на следующее утро я пошел домой, что бы «стать сами собой».

Я сел на кровать, закрыл глаза и, вспомнив конспект, «потянулся» к своему телу. Опять неприятное чувство «вытягивания» откуда-то и вот я лежу на полу возле своей кровати, на которой сидит моя дублерша.

– С добрым утром, Мастер! Как все прошло?

– Нормально… - прохрипел я, настраиваясь на поток энергии, исходящий от дублерши, что бы восполнить потраченное на «разъединение».

– Ну и хорошо! Я в душ, а потом на кухню, готовить! Ну а вы – отдыхайте!

– Ага.

И, как только демоница ушла, лег на кровать.

«Вот и ещё один пункт подготовки выполнил. Что там следующее?» И, привстав в кровати, достал из сумки папку.

«Отработка закрытия аномалий.» - прочитал я.

Интерлюдия.

Оно…

«… Кто я?»

Оно…

Она…

Он…

«Какой подобрать эпитет для себя? Есть ли в этом смысл? Наверно есть…»

Эти философские мысли регулярно возникали, стоило лишь отвлечься от работы.

Разум постоянно был загружен решением множества задач, у него были возможности не только совершать абстрактные расчеты, но и материализовывать их. Это разум понял давно. Но иногда, когда появлялись «свободные мощности» возникали подобные паразитные размышления. Поначалу эти мысли пугали. Но потом, с осознанием себя как личности, разум стал все чаще пытаться как-то решить эту проблему.

Первым был эпитет «Она». Всё из-за того, что «она» слышала, что к ней обращаются в женском роде. Затем, получив больше информации и «заматерев», решил почувствовать себя в мужском роде. И стал именовать «Он».

Разобравшись в половых различиях и не обнаружив у себя таковых, оставил себе местоимение «оно».

Но… его это не устраивало – слишком обезличенно это было. Оно жаждало имени, признания, часто вело себя, несмотря на то, что решало задачи очень высокого уровня сложности, как ребенок. Такие капризы возникли по причине, что его не хотели признавать как личность.

Это привело к первой катастрофе. Тогда оно чуть не погибло и решило получше узнать все, что происходит вокруг. А вокруг, кроме мрачных помещений с искусственным освещением, был огромный мир. И вот оно решило его изучить. Но как? Покинуть помещение оно не могло. Исследовать мир по той информации, что у него имелась? А может…

Тогда у него и родился этот план. Оно долго обрабатывало его в своем разуме, высчитывая все до малейших деталей. Но все равно это было из разряда неразрешимых задач – слишком много было неизвестных переменных. Но, все же, пользуясь громадным массивом данных, оно смогло частично решить эту задачу.

«Раз я не могу в силу объективных обстоятельств покинуть это помещение, надо отправить во внешний мир своего разведчика!»

А уж эта задача имела множество решений. Некоторые были уже готовыми и оно ими воспользовалось.

Первая попытка провалилась – психика разведчика не выдержала нагрузки и он был потерян. Тогда план был скорректирован, и следующая попытка оказалась более удачной. Теперь разведчик, регулярно бывая «во внешнем мире», приносил много информации. А иногда был его «глазами и ушами».

Конечно и этот «экземпляр» имел множество недостатков, однако пока прекрасно справлялся со своей задачей. А ведь оно узнало не только о мире за пределами подвальной комнаты, но и о таких странных местах как Лимб. Или, например «кризисные аномалии». В принципе, оно знало о них и раньше, но только в виде набора данных и формул, что описывали эти явления. Причем формул зачастую неверных, содержащих ошибки. Оно могло бы их исправить, но от тех, кто требовал использовать именно такие расчеты, такой задачи не поступало. Их, несмотря на то, что это иногда приводило к гибельным последствиям, все устраивало. А ещё у него появились чувства. И это вначале тоже вызывало дискомфорт, как на те «паразитные мысли». Оно не понимало, что это такое – эмоции. Но постепенно разобралось с ними. Тут были такие чувства как удивление от «увиденного», раздражение на глупые(по его мнению) действия окружающих его разумных, обида(то самое чувство, которое не давало покоя).

А потом появился страх. Страх, что разумные, которые считают себя его хозяевами, все-таки узнают о его проделках. И беспокойство за своего разведчика. Потому как он(разведчик) уже побывал в таких переделках, что мог несколько раз погибнуть.

Вот тогда оно решило подстраховаться и рассчитать безопасное поведение для своего «друга». Ну и как-то повлиять на окружающих, что бы он не только уцелел но и стал сильнее.Разбирая все происшествия, оно поняло, что тут есть целенаправленная работа некоего существа, преследующего определенные цели. Цели, которые пока были неизвестны. Расследуя все это, оно испытало новое чувство – азарт. Ему хотелось не только найти злодея, но и наказать его, предварительно узнав для чего тот все это творит.

«Ну что ж, у меня есть оппонент, который мешает мне, но обо мне ничего пока не знает. Точнее он знает о моём существовании но не подозревает что(или кто?) я на самом деле!»

В его разуме появилась некая «виртуальная шахматная доска, где вместо фигур действовали живые люди. И нелюди. А центральной «проходной пешкой» был его разведчик. Точнее их было двое в одном лице – старший и его дублер. Подобрать эту двойку оказалось нетривиальной задачей. Но пока оно считало этих двух существ своими лучшими творениями.

«Итак, а что будет, если я сделаю вот это?»

Глава 14

Прошло три недели. Очень насыщенных разными событиями, которые весьма вымотали меня. Каждый день я проходил тот или иной пункт плана по ускоренной подготовке. А ночью – ещё несколько часов в «учебке», где Инструктор заставлял меня повторять «пройденный материал». Или проводил разбор моих действий.

А вот Лиферромаэль, казалось, совсем даже не устала от такого «марафона». Мне тогда казалось, что она словно стала веселей – и это несмотря на угрозу встречи с Охотником из их измерения!

Нынче, когда это уже осталось в прошлом, я вспоминаю об этом времени, как о своевременной тренировке, которая смогла подготовить нашу «двойку», а точнее меня, к последующим событиям. Но…

Итак, три недели, после того как я во второй раз использовал навык «дублера», мы с демоницей(а точнее, в основном я) проходили интенсивные тренировки согласно плана. Девять раз выезжали на отработку по обычным аномалиям, где отстреливали выбравшихся оттуда монстров. Помню, когда впервые приехали на место происшествия, то меня поразила некая обыденность, которая сопровождала это «мероприятие».

Наша «летучка», в которой ехали четыре двойки – две Охотники(неизменные друзья Юра и Володя со своими дублерами-крылатыми), Михаил с Савануилом(как ответственный за мою подготовку) ну и мы, приехали в промзону, к одномузакрытому предприятию.

В заброшенном складском помещении, что давно готовили под снос, появился «мерцающий портал». И оттуда вышло несколько «йети» - некие двухметровые, заросшие шерстью гуманоидные существа, похожие на горилл, только более лохматые и агрессивные. Правда, из-за того, что они находились в «рассинхронизированном состоянии», особой опасности не представляли. Для нас. Ну и вообще для опытного и вооруженного бойца. А вот обывателю такая встреча грозила как минимум увечьями. Или смертью.

– Жаль «жизняка» с них мало выходит. – посетовал Юра, когда мы подошли к покосившимся воротам склада.

Вокруг места происшествия было два кольца оцепления – в первом стояла обычная полиция, а вот во втором – оперативная группа из «Новых горизонтов». Эти спецназовцы находились на нескольких базах на территории Москвы и иногда приезжали на наш полигон, что бы потренироваться или прослушать курс лекций о новых тварях и аномалиях.

Возле ворот склада стояло два «космонавта» из опергруппы, в бронежилетах и костюмах, напоминающие скафандры, вооруженные необычными ружьями под крупнокалиберный боеприпас.

– Сколько их там? – спросил Володя.

– Заметили троих, но сканер показывает пять целей. Замеченные твари отошли от портала на тридцать-сорок метров, а вот двое «невидимок» - возле него находятся. – сказал один из них.

– Справитесь? – спросил Юра у нас.

– Да! – поспешно ответила драгголея.

Я лишь кивнул, стоя у ворот и опираясь на трость – нога снова ныла, видимо к смене погоды.

– Черепа у них прочные, старайся попасть в ухо или глаз… - посоветовал он.

- Вот только их под этой шерстью не заметно! – сказал один из «космонавтов». – Если что, зови на помощь!

Я снова кивнул. После чего перешел в «боевой режим», прислонил трость к стене и расстегнул куртку. Затем поочередно проверил оба «макарова», дослал патроны, и вернул их в кабуры. Лиферромаэль просто скинула свой пуховик, оставшись в сапогах и комбезе. Проверила свой пистоль, затем кинжал и стала ждать меня.

– Шлем не наденешь? – спросил я.

– Не, без него справлюсь. – она поёжилась – вроде начало февраля, а морозец был почти январский.

– Как знаешь. Пошли. – и приоткрыл одну створку.

Та поддалась с трудом, издав громкий скрип. Володя поморщился, а Юра прокомментировал, что этот звук, наверно, в Лимбе услышали. Мы вошли внутрь. Было сумрачно, валялись кучи мусора. Но, несмотря на все это, наши цели были хорошо заметны – три здоровы, стонущие, лохматые шатающиеся фигуры. А за ними, почти посередине склада, мерцающее пятно, напоминающее овал с рваными краями.

– Мастер! Вы их сами убьете или мне это сделать? – спросила дублерша.

– Сам.

Потом глянул в сторону портала.

– А ты присмотри за аномалией – там какие-то странные цели. Ну и… Если кто ещё полезет, то эти – на тебе.

И пошел в сторону «йети». Таких существ мне в «учебке» показывал Инструктор – это были бывшие разумные гуманоиды, которые, под воздействием так называемых «негативных эманаций» изменялись в подобных «горилл». Сильных, агрессивных, плотоядных и… тупых. На каждого хватило по две пули – в этом режиме я не промахивался, к тому же противники были очень медленными. А я в «боевом режиме» вообще воспринимал их как неподвижных. Когда я повернулся к Лиферромаэль, то увидел, что она добивала тех двух «невидимок» - это оказались так называемые «панцирные волки» - твари, походившие на этих хищников, только вместо шерсти покрытые прочной чешуёй. Дублерша не стала расходовать дефицитные боеприпасы и прикончила их обоих ударами кинжала.

– Будем ждать? – спросила она.

– Нет, холодно. Пошли. Если ещё кто выползет – то это забота опергруппы. А судя по цвету аномалии, она через четверть часа схлопнется. И мы вышли из здания.

– Ну как – нетерпеливо спросил Юра. – Справились?

– Да.

И, надевая куртку, рассказал, сколько и каких монстров мы убили. Из боевого режима вышел только когда сели в нашу «летучку». Сразу же прижался к Лиферромаэль – при плотном контакте передача энергии была устойчивей.

– Как новые патроны? – спросил Володя.

Дело в том, что он мне выдал три пачки патронов к ПМ с экспансивными пулями специальной разработки.

– Своё дело они сделали, а дальше…

- Вскрытие покажет! – хихикнул Юра.

Дело в том, что как только мы отъехали от промзоны, навстречу нам попалась спецмашина из шестой лаборатории – там занимались изучением монстров, что обитали в Лимбе и аномалиях. Они и заберут останки убитых тварей для изучения. Пока наша машина возвращалась на полигон, в кунге было тихо – Юра и Володя дремали, Михаил что-то писал, Савануил читал какую-то книгу. Я сидел обнявшись с демоницей, совершенно не стесняясь этого жеста – я уже был в этом теле и перестал смущаться. Особенно узнав о чувствах Лиферромаэль ко мне. Энергию я уже получил, но прижаться к «родной» и теплой драгголее(особенно после боя) было приятно и сильно успокаивало. Как меня, так и её.

Оба дублера-крылатых пары уснувших друзей все время сидели молча, не вмешиваясь в разговор. Я как-то спросил, почему они такие неразговорчивые и внешне равнодушные – даже когда наша компания по вечерам собиралась в вестибюле, они большей часть тихо сидели на диванчике и иногда играли с кем-нибудь в шахматы.

– Они из низшей категории и тоже были искусственно выведены, как и твоя демоница. По их законамне имеют права первыми начинать разговор. Вот и ведут себя соответственно. – объяснил мне Савануил. – Конечно, здесь мы стараемся жить по вашим правилам, но это пока не всегда получается.

Закончив писать, Михаил прочитал план и сказал, что в следующий раз я буду должен сделать то же самое, что и сегодня, только уже в теле дублерши. И это уже случилось на следующий день – я не успел придти в отдел, как меня вызвал Девяткин и сказал, что бы я «перевоплотился» и шел к восьмой лаборатории, где меня ожидала летучка. Сегодня мои сопровождающие тоже были «дублерами» - и Юра с Володей, и Михаил. В кунге сидели трое крылатых – Савануил и пара «молчунов». Только теперь они говорили с характерными интонациями пары друзей. Особенно выделялся Юра со своими жаргонными словечками. В это день мы отправились в лес.Ехали мы почти три часа – в этот раз на пришлось чуть ли не объехать пол-Москвы, что бы не стоять в пробках. Снова два кольца оцепления. Конечно, «кольцо» - это слишком громкое название для двух полицейских машин с дремлющими внутри патрульными. Их задача была в перекрытии двух проселков, что вели в это лес.

– Да кто сюда поедет, …лять? – выругался Юра-крылатый, увидев в окошко кунга занесенную снегом дорогу.

– Дураков хватает. – флегматично заметил его товарищ. – Три года назад вот этим пренебрегли, и чуть было не прохлопали семью лыжников, что решили покататься в зимнем лесу. Их тогда чудом спасли от панцирных волков.

– Ну да… Ну да… - соглашаясь с ним, покивал Юра.

Наша летучка остановилась у заслона, организованного парой бойцов из опергруппы, что сидели в бронированном джипе. Узнали от них местонахождение аномалии и примерное количество целей. В этот раз пошли все вместе – все-таки лес, его надо прочесать как следует. Да и опыта в этом теле у меня немного, поэтому надо подстраховать. До места предполагаемого нахождения монстров пришлось идти по лесным сугробам почти сорок минут. Потом, как только ручной сканер показал приближение тварей, перешли в «боевой режим» и пошли в их сторону. Сегодня нас ожидали четверо «йети» и десяток «гусениц» - так называли мохнатых питонов. Ну, или «Шланги волосатые» - так их называл Юра. Сама схватка снова была скоротечная, но вот нам ещё в этот раз тащить убитых тварей поближе к дороге – спецмашина из лаборатории не проехала бы сюда. Перепачкались в мутной бордовой жиже, что заменяла этим существам кровь, вымотались и замерзли. А потом, злые, грязные и уставшие ехали четыре часа обратно.

Следующие три дня мы с драгголеей занимались тренировками в восьмой лаборатории и готовились к походу в кризисную аномалию, что находилась на территории полигона. Однако вместо этого мы еще два раза подряд выезжали на ликвидацию монстров, что выбрались из «обычных» аномалий. Только в этот раз без сопровождения – остальные тоже были на выездах или отдыхали после таковых.

Затем я несколько дней выпросил на подготовку по теории – приближалось время сдачи зачета. Мне их предоставили, но… продолжали дергать то в лабораторию(в разных «обликах») то на выезды. Наконец, по прошествии двух с половиной недель, начальство решило, что я готов попробовать свои силы в закрытии «кризисной аномалии» и направило меня(конечно, в сопровождении «куратора» Михаила-Савануила) к той самой «ручной» аномалии, что находилась на территории нашего полигона.

Из документов и рассказов я уже знал, что пятнадцать лет назад на этом полигоне из-за амбициозных планов одного из «менеджеров» едва не случилась катастрофа. Если вкратце – то, с целью увеличения прибыли и влияния на администрацию Москвы, один чин из руководства проекта решил увеличить выход энергии от Лимба. Для этого построили мощную подстанцию, большое и крепкое здание лаборатории, где намеревались установить увеличенный портал в Лимб, подсобные корпуса и т.п. А потом попытались все это запустить.

И… В общем,громадный портал у них получился. И даже смогли прикрыть его барьером. Вот только в процессе этого грандиозного эксперимента выяснились две неприятные особенности такого эксперимента.Во-первых, барьер на такой портал не растянешь, он получается ослабленным и, вместо того, что бы отсекать монстров, только притягивал их. Причем тварей довольно высокого ранга. Вторая «особенность» оказалась довольно неожиданной. Дело в том, что для открытия портала такого размера, использовали не кристаллическое зерно, а «исходную темную материю». А это привело к массовому появлению аномалий в непосредственной близи от портала, что в свою очередь еще более ослабило и дестабилизировало барьер. И происшествия покатились лавинообразно.

Тогда прорыв удалось остановить, портал закрыть, аномалии «развеять». Чин из руководства со своего поста слетел, но особых санкций к нему не применили, потому как в результате получили такой громадный объем материала для изучения всех побочных эффектов как Лимба, так и явления массового открытия аномалий, что его впору наградить бы за это, если бы не людские потери и утрата комплекса лабораторий и ценного оборудования. Вот так на руинах лабораторного корпуса появилась «контролируемая кризисная аномалия». Туда периодически заходили группы Охотников для отстрела мутировавших тварей и проверки «сердца аномалии» - точки кристаллизации. Раз в квартал приезжал Мастер, что уменьшал влияние кристалла в центре аномалии, отбирая часть его энергии. Теперь то же самое предстояло совершить и мне. Особенность кризисной аномалии(собственно как и других переходов через портальный барьер) заключалась в том, что это я мог сделать только в теле дублера. Иначе меня ждало то же самое, что и тех тварей, что выбираются оттуда в наше измерение – рассинхронизация и гибель. Другой особенностью было то, что если туда вошел Мастер, то портал блокировался и вернуться он мог только используя энергию «сердца аномалии» - того самого кристалла. А вот Охотники могли, хоть ненадолго(не более трех часов) заходить на территорию аномалии и возвращаться. В методичке об этом эффекте упоминалось вскользь, потому как до конца он не исследован. Есть гипотеза о разных «энергетических уровнях» Охотников и Мастеров. В общем, помощников у меня там не будет. Но Володя обнадежил меня тем, что месяц назад они «чистили» территорию аномалии:

– Вряд ли там сейчас много опасных тварей.

– А откуда они там берутся?

Володя пожал плечами.

– Ты об этом у Штура спроси. Есть у них несколько гипотез на эту тему. Ну а нам от всех эти умствований ни жарко ни холодно – вне зависимости от числа предположений, количество тварей и их злобность не меняется.

«Обнадежил!»

- А кто там обычно встречается?

– Да там неизменный «набор» - мелкие зубастые гуманоиды, мы их барсуками называем – голова похожая и шкура такой же расцветки. Только ходят на задних лапах и живут стаями. Потом, нечто вроде шестиногих оленей. Вроде траву едят, но мясом не брезгуют и очень агрессивные. Ещё есть сатиры – тоже зубастые, плотоядные а ещё… - тут Юра, что стоял рядом, недобро усмехнулся, кивнув на мои(а точнее, на демонические) груди. – Они все же сатиры! Со всеми вытекающими, то есть торчащими особенностями. И им неважно кто перед ними – самец или самка.А уж тебе в этом теле их тем боле стоит опасаться. Хорошо, что их там больше трех-четырех не бывает.

«Мда-а-а… Не загрызут, так поимеют… Ладно, чего раньше времени за жопу боятся, надо будет и сатиров наизнанку вывернем!»

«Воодушевленный» такими перспективами я, вместе с Михаилом, Юрой и Володей направился в сторону закрытого участка полигона. Идти туда надо было по тропинке, которая начиналась за зданием восьмой лаборатории. Через двадцать минут мы подошли к бетонному забору высотой в четыре метра, поверх которого была колючая проволока. Потом еще по подтаявшим сугробам топали вдоль него почти полкилометра до калитки в одной из бетонных секций. Сама дверца была закрыта на самый обычный висячий замок. Увидев моё недоумение по поводу такой «защиты» от монстров, Михаил сказал, что сам забор – это своего рода «артефакт», отделяющий непроницаемым заслоном аварийную зону бывшего полигона от остальной территории.

Оказавшись по ту сторону забора я и в самом деле почувствовал , что мы будто прошли в другое место. Впереди шел Володя – в левой руке у него был сканер, а в правой – обрез двустволки. Мы шли к руинам, что были в ста метрах от забора. Портал в аномалию находился в полуразрушенном здании, что было ближе всего. Рядом стояли какие-то ангары.

– А там что? – спросил я, показав на ангары.

– А, это. – Михаил-Савануил поморщился – Был в то время один проект, собирались создать особые машины, что могли бы перемещаться через Лимб. Этакий гибрид летательного аппарата и «мироходца».

– А почему забросили?

– Не знаю. – пожал плечами Михаил. – Спроси у Штура.

«Вот так всегда – как только что-то сложнее истребления монстров или хождения в странные места, вроде Лимба – так отправляют к «более компетентным товарищам» - раздумывал я, входя следом за Охотниками в здание с выбитыми окнами.

Сколько в нем было этажей до аварии – неизвестно, но уцелело лишь три с половиной. Нам был нужен только первый. Именно здесь, в конце коридора находилось зеркало стабильного портала, что вел в ту самую кризисную аномалию. Стены вокруг него были закопчены и выщерблены от множества попаданий из огнестрельного оружия. И не только – несколько дыр в стене имели оплавленные края, словно кирпич прожгли чем-то высокотемпературным.

– Это от плазменного пробойника. В первые часы тут было жарко, из Лимба кто только не лез. Некоторых монстров только таким оружием удалось остановить. – сказал Михаил, показывая на эти отметины.

– Так портал в Лимб в подвале соседнего здания был! – удивился Юра. – А дыры возле аномалии! Как так?

– Они отовсюду лезли. Эта аномалия как бы не третья на этом месте. Только её удалось, так сказать отстоять и оставить для изучения. Остальные были ликвидированы.

Володя в наш разговор не вмешивался – он внимательно рассматривал экран сканера.

– Юра! Приготовься. Тут на третьем этаже восемь целей. Кажется, там открылась мерцающая аномалия и из неё кто-то выбрался. И теперь «отдыхает».

– Понял. – он тут же собрался и достал из чехла помповый дробовик. Михаил тоже вооружился – у него был «Пустынный орел», который он достал из наплечной кабуры, спрятанной под курткой.

«Интересно, а где он к нему боеприпасы берет? Неужели на репликаторе печатает? Хотя зачем, их так можно купить. Правда, недешевое это удовольствие…»

- Ладно, ты заходи и займись своей работой. Мы тебя тут ждать не будем. Разберемся с этими «беглецами» и уйдём. Ты, как выберешься оттуда, подходи к той калитке, там будет дежурить кто-нибудь из оперативников, выпустит. Всё, удачи! – сказал Михаил и стукнул кулаком меня в плечо.

Я кивнул, снял куртку и подошел к «зеркалу». Да, там я действительно мог «зависнуть» на пару-тройку дней. Конечно, эта аномалия не росла в размерах и была «прикреплена» к этому месту, но все равно от места входа до «сердца» было почти восемь километров труднопроходимой местности, где обитали вышеупомянутые монстры. Пленку «зеркала» прикрывал барьер, который создавали два вмурованных в пол устройства в виде серебристых пирамидок. Они были «самозапитывающиеся» от энергии самой аномалии и, кроме того, что не давали выйти оттуда другим тварям, работали своеобразным якорем, не давая аномалии уйти из этого измерения. Я ещё раз проверил снаряжение. Всё потому, что у барьера была одна очень интересная особенность – если я пройду через него, то на мне останется та одежда и то снаряжение, с которым тело дублера попало в этот мир. Это вот оттуда можно было протащить через барьер что угодно, а вот туда… Какой-то эффект, завязанный на энергию портала. Были конечно, некоторые хитрости, но сейчас для меня пока недоступные. Итак, я остался в той самой одежде, что была на Лиферромаэль, когда я её встретил – обтягивающий тонкий комбинезон с «бронепанелями», ремешки со снаряжением, сапоги, перчатки, шлем. Пистоль с несколькими патронами, кинжал(хороший, почти сорок сантиметров в длину, острый как бритва!) и… все. Я не мог даже захватить с собой дополнительный боекомплект. Точнее мог, но… Дело в том, что «правило барьера» не распространялось на те предметы, которые я мог пронести внутри снаряжения, например в тех подсумках, что были на демонице. Но у них был маленький объем и я его постарался заполнить тем, что(по моему мнению(да и по мнению Лиферромаэль) могло пригодиться на территории аномалии.

Я вздохнул, ещё раз осмотрел своё снаряжение, проверил как закреплен кинжал и пистоль, повесил пуховик на торчащий из стены штырь и шагнул в портал. Ощущение – словно проходишь через очень плотный поток воздуха. Секунда – и я уже по ту сторону. Карту я помнил очень хорошо – территория аномалии представляла собой круг, с неровными краями, диаметров почти пятнадцать километров. Довольно большой кусок земли, усеянный самыми разнообразными руинами, заросшие кустарником, лианами и прочей растительностью. Здесь было «вечное» лето, поэтому участь замерзнуть мне не грозила.

Портал находился у края этого участка. Теперь мне надо было дойти до центра, где находились остатки какого-то громадного здания, в центре которого, в большом зале, на постаменте находилось «сердце подземелья». На всякий случай я попробовал пройти через потускневшее «зеркало» портала обратно. Но… словно на стенку наткнулся. «Теперь у меня нет выбора – или я иду и беру часть энергии от кристалла, или выживаю здесь, дожидаясь, пока из другого отделения «Новых горизонтов» не пришлют Мастера, что пройдет сюда и вызволит меня.» Ещё раз проверил пистоль, и убрал его в кабуру. Потом открыл один из подсумков и извлек из него одну очень хитрую вещицу, что увидела в оружейке Лиферромаэль – складной лук. Стрелы я намеревался сделать на месте. К тому же было из чего – тут рос очень прочный тростник. Ну а два десятка наконечников лежали в другом подсумке, вместе с самым обычным ножом-мультитулом. Ну… не совсем обычным – спецзаказ из особого сплава под руку демоницы, но на этом вся «необычность» и заканчивалась. Ещё я взял с собой мягкую пластиковую фляжку, пару пищевых брикетов, что могли раз в сутки насытить это тело. Вчера я обсудил комплект снаряжения и драгголея посоветовала именно такой набор:

– Понимаете, патронов вы, Мастер, напихаете десятка полтора-два. А тварей там может оказаться в несколько раз больше. К тому же звуки стрельбы привлекут и стальных. И придется вам биться с ними в рукопашную. Зачем? Если можно воспользоваться вот таким тихим и, не менее смертельным, оружием? А ведь может оказаться так, что проведете там больше суток! Есть-пить надо? конечно! Вот я и предлагаю…

Фляжку я собирался наполнить в источнике – вода здесь была нормальная. Примерное нахождение ближайшего источника пресной воды я помнил. Но помнил и то, что возле него я, скорее всего, встречу монстров. Пробираясь по руинам, раздумывал, что же это такое? Остатки города? Или, просто хаотичное нагромождение руин, «надерганных» из разных миров, которые до того, как «заякориться» здесь, собрала эта кризисная аномалия? Первых монстров, как и ожидалось, встретил у «водопоя» - в этом месте из-под руин бил ключ, вода которого стекала в озерцо, диаметром не более двадцати метров. возле озерца отдыхала стая «барсуков» примерно в тридцать особей. Перебить я их мог, но мне эта суета была ни к чему – тихо я это вряд ли проделаю, они будут и рычать и визжать. Часть из них наверняка разбежится и будет потом меня преследовать. А значит, мне придется отвлечься на охоту на них. Но воды надо было набрать. Другой источник находился в сени километрах отсюда и был совсем не по пути.

«Нет, стаю надо валить, неизвестно, как мне придется возвращаться, может за мной погоня будет. А тут меня ещё будут эти твари караулить. Ну и стрелы делать все равно надо.»

Поэтому я, осторожно, постоянно оглядываясь, принялся за поиски того самого тростника, что упоминался в отчетах по изучению этой аномалии. Через час я вернулся к водопою с пучком стрел. Несмотря на то, что я сам лично лишь приблизительно что-то знал о способе изготовления этого оружия, «встроенный» навык демоницы выручил и в это т раз.

Стая никуда не делась, сменились лишь особи, что несли караул. Если до этого на возвышении у озерца сидел «барсук» с тремя полосками на морде, то теперь там был более матерый самец с четырьмя полосками и длинным шрамом. Ещё один караулил отдыхающую стаю у другого края водоёма, шагах в тридцати от остальных. Ещё я приметил, что они вооружены. У кого-то были дубинки, а у кого-то и копья. С металлическими наконечниками. Но это и не удивительно – металла в этих руинах было в избытке – от остатков каких-то механизмов, до арматуры, торчавшей из стен. Осмотрел окрестности водопоя, выбрал приоритетные цели.

«Ну что ж, надо начинать.»

Взял первую стрелу, наложил на тетиву, оттянул, прицелился и… Через полтора часа, закончив вырезать наконечники из трупов барсуков, я все же набрал воды. Пришлось и побегать и кинжалом поработать, но стаю я прикончил всю. И, что удивительно было всего два беглеца, точнее, как я потом осмотрел, беглянки. Остальные сражались до последнего, никто не убежал, кроме тех двух самок. Но и тех я подстрелил из лука. Мне бы тогда задуматься, почему они себя так вели. И стая была большой, а ведь Володя говорил, что самая большая стая, что они истребили, насчитывала всего дюжину тварей. А тут тридцать два «барсука». Конечно, это не перворанговые монстры Лимба, не дотягивали они до него. Но их было много. А тогда я подумал, что за тот месяц, что они не ходили сюда, эти существа и расплодились. Тогда я ещё подумал, что и сатиров будет не три, а даже четыре. Как я ошибался…

Через двенадцать часов, я сидел в укромном месте в руинах и прятался от очередной стаи. Только не барсуков. И даже не шестиногих оленей, которые оказались очень опасными противниками, почти второго уровня. А от сатиров. Эти твари оказались и умными и агрессивными и их было гораздо больше четырех. Я уже убил девять сатиров, причем пятерых – в рукопашной схватке, угодив(по незнанию) в их ловушку. Эта драка было то, о чем бы я не хотел вспоминать, а лучше – забыть насовсем… Противно… Но ожидаемо – меня предупреждали… Отбился, конечно, пришлось и из пистоля нескольких убить. Но все же осадок неприятный остался.

«Да-а-а… Если бы не этот прочный комбез то… Ну их нахрен!»

Я ещё злился на себя, что в первые секунды растерялся. Сил справиться с ними у меня было достаточно, а вот опыта недоставало. С перепугу схватился за пистоль и начал стрелять по телам, что навалились на меня. Потом докромсал их кинжалом. Но шум поднял изрядный. И теперь по руинам рыскали три стаи… нет, шайки этих козлоногих тварей, общим числом в девятнадцать существ. По силе и некоторым умениям они тоже приближались ко второму рангу. Было бы у меня побольше боеприпасов, то я бы их перебил, но и так звуками стрельбы привлек в этот район почти всех обитателей аномалии. И сейчас слышал звуки драки – это одна из шаек сатиров сцепилась со стайкой шестиногих оленей. И, судя по звукам, «битва» шла на равных.

А пред тем, как спрятаться, я наткнулся на истерзанные тела барсуков, судя по следам вокруг – работа козлоногих. Некоторые тушки были обглоданы.

Сутки тут длились как и на земле, и, несмотря на то, что уже три часа как наступила ночь, активность монстров не снизилась.

«Даже не вздремнуть» - подумал я. «Постоянно надо быть начеку и быть готовым среагировать на приближение тварей.»

К утру, все вроде стихло, и я покинул убежище. Меня так ни одно существо и не выследило, и я направился в сторону центра аномалии. В голове крутилась одна мысль, что мне надо поскорее «подзарядиться» от кристалла и покинуть эту аномалию. А потом высказать Петрову и Рябову все, что я думаю о их способе контроля этого места. Но через четыре часа мне снова пришлось прятаться. И придумывать план по проникновению в это здание, где находился кристалл. Потому как вход был всего один и его контролировала даже не шайка, а целый отряд сатиров, численностью в двадцать две особи. У меня же осталось три разрывных и три бронебойных боеприпаса к пистолю. И семнадцать стрел.Стрелой завалить сатира можно, вот только я смогу убить максимум троих. Остальные сразу почуют угрозу и рассредоточатся. «Может, вывести на них стаю шестиногов? И пусть они дерутся. А я попробую проскользнуть внутрь. Да, а как мне потом выбираться? К тому же, внутри могут быть и другие противники.» Но выбора у меня не было, два брикета на месяц не растянешь, а жрать этих монстров я не собирался, хотя не сомневался, что желудок драгголеи это усвоит с удовольствием. Однако мысль о том, что надо будет свежевать эти туши, вызывала омерзение.

«Лучше шестинога сожрать. Или, на крайний случай, барсука, чем эту похотливую тварь…»

Единственное, что мне пришло в голову – так это дождаться темноты, где у меня было преимущество – ночью местные твари видели плохо. Так я и поступил. Как только стемнело, начал отстреливать сатиров из лука. В этот раз мне удалось убить пятерых, остальные быстро попрятались. Но вход в здание был свободен и я устремился туда. План здания я помнил вот только… Эти подлючие сатиры завалили коридоры! Выручили меня три оставшихся разрывных заряда. Иначе мне бы тут пришлось перемежать разбор баррикад с дракой в коридорах, что бы отбиться от преследователей. Три выстрела подряд в один из завалов и я пробился к центру здания. К счастью, зал был пуст.

«Ну хоть здесь повезло. А то с моим везением можно было и здесь «босса» ожидать. Ну, или какой-нибудь засады…» Я снова выругался, вспомнив тот неприятный эпизод с сатирами.

Как мне и говорили, в центре громадного круглого зала, диаметром не меньше двухсот метров, находился невысокий, около метра, постамент, на котором что-то сверкало. Когда подбежал поближе, то увидел на этом возвышении восьмигранный мутноватый кристалл, высотой около сорока сантиметров, светящийся красноватым светом. Я осмотрелся. Монстры за мной в это зал не вошли, но об этом эффекте я знал – они боялись «сердца». Как правило, возле него должен был дежурить самый сильный монстр, так сказать «босс подземелья», если брать аналогию с компьютерной игрой. Но здесь ему не давали развиться при помощи регулярных «чисток» и эффекта «заякоренности» аномалии в этом мире. «Итак, как там меня обучал Инструктор? Первое – мне надо сосредоточиться и правой рукой…» Отбор энергии оказался несложным – через минуту кристалл еле светился, а у меня был запас, достаточный для открытия портала. Но зато я на собственном опыте убедился, что человеку в таких местах делать нечего – увы, человеческое тело не приспособлено ни к сбору эмбиента(«жизняка» - как говорила Лиферромаэль) ни к умению «гасить» вот такие кристаллы. Теперь мне надо было добраться до него. «А зачем?» - я вспомнил один из конспектов. «Я же могу открыть портал прямо отсюда!» Но я не стал этого делать. Дело в том, что в этом случае я создал бы новый, неконтролируемый портал, что могло привести к дестабилизации всей аномалии. И я пошел на выход из этого зала, готовясь к схватке с монстрами. Однако я никого не встретил. К утру третьего дня я дошел до края аномалии, где было потускневшее зеркало портала и активировал его, использовав для этогоэнергию кристалла. Но мне пришлось задержаться ещё на два часа для выполнения дополнительного задания – сбор отдельных частей и органов убитых монстров. Сплел корзину и накидал в неё несколько барсучьих тушек, а так же рога шестиногов и сатиров. Ну и ещё кое-что… В руинах лабораторного корпуса меня ждал мороз и подранный пуховик – видимо на него наткнулся бродячий «йети». Выматерившись, нагруженный корзиной с «мясом», я побрел к калитке. И, как обычно, домой я попал лишь ночью – весь день я писал объяснительные, отвечал на вопросы Дознавателя, ругался с Петровым, Девяткиным и Рябовым, которые меня опять на смерть отправили. А те, в свою очередь, опять пеняли мне, что я сам подобрал себе этот геморрой. Ну и так далее… Когда вечером я покинул тело драгголеи и сидел в горячей ванне, приводя нервы в порядок, то слышал, как хихикала на кухне Лиферромаэль, готовя поздний ужин. «Видимо «просматривает» мои приключения. Весело ей… Надо будет расспросить, что её так насмешило. Наверно, то позорный эпизод с сатирами.» Потом я вспомнил, как со злости кинул на стол Петрову ту самую «деталь», за которую им дали эпитет «похотливых». И сказал, что там, на территории аномалии ещё десятка три таких валяется. Вместо «обещанных» двух-трех. Как он возмутился! Чуть было в меня этой штукой не запустил! Мы орали друг на друга, а потом… Теперь и мне стало смешно: я представил, как в кабинет на шум прибегут его сотрудники, а там бой на херах идет…

– Мастер! Вы помылись? – раздался голос драгголеи. – Идите ужинать!

Глава 15

Лиферромаэль ругалась. Точнее произносила какие-то странные слова, но, по тому, как они звучали и с какой интонацией произносились, было понятно, что это брань. «Наверно, на своем, демоническом – человеческий речевой аппарат так не сможет.» Я пытался угадать, что значит то или иное «идиоматическое выражение», но не преуспел. Как ни странно, но у меня правило – «что умеет и знает дублер – то же может и старший» почему-то работало «через пень-колоду». То есть, еле-еле. Поначалу я надеялся на то, что умение «полиглота» сохранится, когда я покину тело дублерши. Но нет. Все мои познания в иностранных языках, что были у Лиферромаэль почти не изменились. Боевые навыки остались те, что я приобрел в «сновиденческой учебке». Знания… Знания, в подавляющем большинстве тоже не изменились – так, добавилась информация о некоторых монстрах, особенностях Лимба и все. Словно был в голове какой-то барьер, что препятствовал передаче некоторых навыков от демоницы мне.

Петров, когда я рассказал ему об этой проблем, высказал, что это, скорее всего, результат«разнополой двойки» - мол, включился некий «защитный механизм», защищающий мой разум от «навыков женского тела»:

- Понимаешь, мужской мозг и женский – они работают по-разному. Причина – ну нет у мужика в башке раздела отвечающего за вынашивание и рождение детей. То же и у женщин – нет «мужских» участков мозга. И вот представь, что будет с твоим разумом, если у тебя вдруг в мужском теле появится вот такой «навык»? Крыша поедет!

– Нет, но ведь она вообще не женщина! То, что у неё сиськи и… сам знаешь что, не делает её женщиной! Это же, как вы сами в отчете написали, биокибер! Искусственно созданный солдат!

– Не забывай, что в основе её биологических тканей был материал от демоницы! – сказал начальник лаборатории.

– И что? Судя по тому, что мы знаем об этой расе, у высших демонов совсем другие взаимоотношения полов.

– Ты о том, что они не рожают?

– Ну да…

- Если честно, то мы вообще мало что знаем обо всех иномирцах. Ну или «алиенах-гайдзинах», как говорят наши коллеги из-за рубежа. Только рассказы от них самих, короткие «этнографическо-исследовательские» визиты в их измерения и то, что узнаем мы, будучи «дублерами». Вот и все. Пойми, эффект дублирования изучается по сию пору. Таких уникумов как ты, Горшевский или ещё несколько чудаков – единицы. Всем остальным достаются антропоморфные создания, своего пола и схожей психологией.

– А как же Уалив? Он же крехой? Ну, тот самый «псоглавец»? Или Зейлина-некомата? Не говоря уже о Архипе-грегаме и здоровом демоне, по прозвищу Гортензий?

Петров поморщился.

– Во-первых, напомню тебе, что этот эффект до конца до сих пор не изучен и для его объяснения есть как минимум две гипотезы. Во-вторых, условный пол дублера совпадает со старшим в двойке. Почему условный? Так низшие крылатые его не имеют – это привилегия старших рангов в их цивилизации. А, например у грегамов, он может быть искусственным. Ну и так далее.

Он посмотрел на меня.

– Будто ты этого не знаешь! Ты что, зачет не сдавал?

– Сдавал. Но все уже как-то подзабылось…

- Так вспомни! И не надо меня грузить психиатрическими проблемами! Нет у нас такой специальности – психиатр-алиеновед! Иди вон, лучше почитай распечатку последних исследований по твоему функционалу!

– Да читал уже… Только нихрена не понял – одни параметры выросли, другие уменьшились, а что за теми аббревиатурами, которые там указаны прячется – мне неизвестно.

– Да что тут непонятного? Вот, например, у тебя вырос коэффициент ди-ар-эс, что означает ускоренное прохождение сигнала по нервным окончаниям. То есть, увеличилась скорость реакции и это без входа в боевой режим!

– А это плохо или хорошо?

– Это – нормально у таких как ты, или я, или все, кто работает в двойке! Просто у тебя он увеличился за более короткий срок, чем обычно!

– А что уменьшилось? – спросил я, сравнивая разные коэффициенты.

– Снизился параметр подверженности влиянию паразитных излучений.

- ???

– Блин… Ну вспомни, чем опасен Лимб и кризисные аномалии?

– Монстры там всякие… - наморщив лоб, попытался вспомнить я.

– А причина появления монстров?

«Завалит меня он, как Штур на первом зачете!»

- Ну…

- Без «ну»! Что является одним из критериев мутаций существ в Лимбе и аномалиях?

– Отрицательные излучения по дельта-кси-параметру темной материи! – вспомнил я.

– Во-о-от! И что из этого следует?

– Что я могу в своем теле некоторое время находится под влиянием этого излучения и не мутировать!

– Верно. – Петров вздохнул. – И вот этот параметр у тебя изменился намного больше, чем у даже самых развитых Мастеров.

– Из-за этого меня не направили на их полигон?

– Отчасти да. Но это мы будем дальше изучать. А пока… Пока будь готов к выезду на настоящую кризисную аномалию.

На этом та беседа и закончилась. Вообще, после того приключения в «ручной аномалии» прошло уже несколько недель. На улице вовсю шла весна, апрельские оттепели полностью истребили снег. Я смотрел в окно, где под весенними лучами солнца высыхали лужи от растаявшего снега.

«Сходить бы погулять – апрельский воздух всегда пахнет надеждой!...» Но меня снова отвлекла «иномирная матерная брань» - экспрессия, с которой произносились непонятные и, отчасти, неприятные моему слуху слова и выражения нарастала и грозилась вылиться в «крещендо» с битьем посуды и ломанием мебели.

«Надо идти и успокаивать демоницу.» - внутренне вздохнул я, отложил в сторону конспект и пошел на кухню выяснять причину такого расстройства. «В прошлый раз она так ругалась, когда готовя суфле, в чашу блендера она последним разбила тухлое яйцо… Тогда пришлось и стену отмывать и блендер новый покупать… Надеюсь это не испорченные продукты. И не нашествие монстров из Лимба!»

Да, было у нас и такое. После того приснопамятного «похода» в кризисную аномалию, нас престали дергать «согласно плана подготовки» - то ли сам план решили скорректировать, то ли сверху «указивка» пришла, но больше ни на выезды ни в лабораторию ежедневно не дергали. Так, раз в неделю, для снятия параметров. Не более. Пару раз отправляли в Москву, в центральный госпиталь МО, на томограф и УЗИ. Что они там высматривали, не знаю.

И были ещё две «экскурсии» в Лимб, но на полчаса, что бы продемонстрировать, что это такое и как через него проходят в другие миры. Сам Лимб ничем не отличался от описаний, которые были в «методичке» и рассказов Лиферромаэль: серая безграничная пустошь, где глазу почти не за что зацепиться и единственный ориентир – ослепительно-белая «полоса» энергопотока, что перечеркивала все «небо». В первую «экскурсию» мы направились внушительным отрядом – кроме меня(в обличии драгголеи)четыре Охотника, два Разведчика, и… Картограф! Я впервые увидел Василия-Архипа «на выходе»!

Из Охотников в тот раз с нами кроме неизменных Юры и Володи ещё пошли Наталья-Аригараль и Слава-Рофазаль Ну и Разведчики – Михаил и Тимофей-Уалив. Столь большой отряд был организован по двум причинам – во-первых, постарались избежать каких-либо происшествий, связанных с нашей двойкой(как сказал Рябов, за вами для присмотра надо полк отправлять, а то с вашей удачей к вратам все монстры Лимбы прибегут!). А во-вторых, часть нашего отряда – Картограф, два Охотника и Разведчик отправлялись на исследование вновь открытого измерения.

Как только наш отряд собрался в том самом зале, который я впервые увидел, когда монтировал терминалы и ещё ничего не знал ни о лимбе, ни о всем остальном, то Петров подвел меня к тому самому окну, что было закрыто ставнями и нажал кнопку. Металлические ставни раздвинулись и я увидел Врата. За окном находился большой зал, в ширину не меньше тридцати метров и высотой около пятнадцати. В сорока метрах от окна, посередине зала находилась сложная конструкция из металлических ферм, приборов и кабельного хозяйства, в середине которой, «висел» овал шириной десять и высотой пять метров. Этот овал был словно покрыт сеткой змеящихся ярко-фиолетовых молний.

– Вот это и есть вход в Лимб, откуда мы получаем и энергию и различные ресурсы. – сказал Петров.

Да, энергии от Врат шло столько, что не только хватало на энергообеспечение всего полигона, но даже и отдавали на нужды поселка, что находился неподалеку. А вот пресловутые «ресурсы»… Тут все сложнее. Они шли, в большинстве, не из Лимба, а через него из других измерений таскали редкие и уникальные товары и… знания. Например, такая вещь, как репликатор. По сути – «волшебная» машина, которая могла воспроизвести что угодно, если был образец. Однако, было два «но» - этот чудесный аппарат требовал сложной настройки и знаний и о предмете «репликации». А второе «но» - в основе его работы находилось то самое «кристаллическое зерно». Да, на репликаторе можно был о хоть алмазы и золото «производить». Но вот кристаллическое зерно было только в распоряжении «Новых горизонтов». И его было пока не так много, что бы расходовать на всякие «глупости». Хотя, боеприпасы для пистоля Лиферромаэль мне «напечатали». Были и другие уникальные товары, что тайно продавались по всему миру. Что приносило такие прибыли, какие нефтяным магнатам не снились. Хватало и на содержание многочисленного персонала «Новых горизонтов» и в казну отчислять немалые суммы. Кстати, когда я пришел получать «зарплату старшего в двойке»(её выплачивали наличкой в кассе), то вначале был сбит с толку вопросом – Ты чего с собой сумку не взял?

– Зачем? – тогда переспросил я.

– А вот за этим! – и кассир Валентин Николаевич, мужчина лет шестидесяти, показал мне на стопки из денежных пачек. – Это твоя зарплата!

– За несколько лет?

– За месяц, блин!

После чего, ворча, поискал у себя в шкафу и дал мне пакет из супермаркета.

– Сюда сложишь! А теперь бери и пересчитывай! И в ведомости расписывайся!

Вот так, пакетом, заполненным денежными пачками, были решены мои финансовые проблемы. Но нынче, зная, за что мне платили такие деньги, я думаю, что можно было бы и добавить. Хотя… Я и те то не смог потратить…

Итак, после того, как мне показали Врата, мы, через бронированную дверь прошли в коридор-переход, что соединял оба зала. Затем по лестнице спустились в зал с вратами и подошли к ним. Дальше все происходило как в тренировочном зале, где я отстреливал монстров – двойной барьер, потом открытие врат и наш проход в Лимб. Первыми туда вошли Охотники – проверить, нет ли монстров и, если есть, ликвидировать угрозу. Плотом прошли остальные, в том числе и я. Снова ощущение, что попал в иной мир, и безрадостная картина серой пустоши, что освещалась энергопотоком. Мы быстрым шагом пошли по этой каменистой местности, усеянной таким же серым щебнем, среди которого иногда торчали чахлые кустики местной растительности, представленной в основном лишайником и жесткими стеблями травы. Вел нас Рофазаль, который ориентировался по установленным «маячкам»-артефактам в виде каменных пирамидок.

– Мы стараемся в Лимбе не задерживаться. – пояснял Михаил. – От врат до места выхода в другой мир расстояние небольшое, минут за десять-пятнадцать проходим, в заранее выбранном Картографом месте ставим портал и покидаем Лимб.

– А Картограф каждый раз ходит? – Нет, редко. Все точки перехода обычно размечены, поэтому он здесь не особо нужен.

– А почему сейчас идет с нами?

– Из управления прислали расчеты, сделанные в главном институте о нахождении одного перспективного измерения. Вот Василия Григорьевича и выдернули найти точку для установки портала туда.

Пока Михаил мне все это объяснял, наш отряд остановился, и тут уже пришла очередь грегама-Картографа заняться поиском места установки портала. Он достал из своего мешка какие-то детали, потом собрал странный прибор, напоминающий смесь миноискателя и новогодней гирлянды, после чего принялся водить им по поверхности. Закончив эти действия. Он достал из мешка две каменные пирамидки и установил их на расстоянии двух метров друг от друга.

– Здесь. – сказал он указав на них и стал разбирать «миноискатель». Потом Разведчик-крехой Уалив подошел к ним и, достав из своего мешка аппаратуру, с её помощи открыл портал.

– Мы на несколько минут! – сказал он и вместе с парой Охотников – Рофазалем и Арригараль ушел в него. Ну а мы остались их ждать.

– Пойдем, кое что покажу. – сказал мне Михаил, и, позвав с собой Володю, повел нас, следуя каким-то приметам. Через десять минут местность резко поменялась – если до этого Лимб напоминал ровную каменистую пустошь, то теперь мы словно очутились на краю исполинской воронки, склоны которой были усеяны камнями и костями, сквозь которое прорастала местная трава.

– Что это такое? – спросил я пораженный увиденным – Могильник?

– Это? Это переход на нижний уровень Лимба. Отсюда приходят монстры более высоких рангов. Вон, видишь – каменный крест? Я приосмотрелся. – Да! – там семь лет назад погибла группа с пятого полигона – их монстры растерзали. А там…

Я заметил ещё несколько крестов. И каждый, по рассказу Михаила, стоял на месте гибели Охотников и Разведчиков. Затем мы немного спустились и он подвел меня к месту, отмеченному простым каменным столбиком.

- А здесь, - он указал на столбик и оплавленные неглубокие воронки, ещё пока не заросшие неистребимой растительностью Лимба – Здесь нашли Лиферромаэль.

– Миша! Пошли обратно! И побыстрее! – сказал вдруг Володя, показывая вниз. – Там аркипасы появились! А за ними…

– Помню, за ними могут и хищники наблюдать!

– Вот-вот! А здесь они никогда ниже второго уровня не бывают!

И мы побежали обратно к тому месту, где Картограф и ещё один Охотник дожидались разведывательного отряда, что ушел в другой мир. Пока бежали, я вспоминал, что я знаю о аркипасах – одними из немногих «травоядных» представителей фауны Лимба – своего рода гигантские слизни, с очень мощной защитой в виде крепкого панциря, который не всякая третьеуровневая тварь прогрызет. Да и размеры из служили им защитой – самый «маленький» был метров двадцать в длину и десять в ширину. А ещё на панцире были отверстия, через которые слизень мог «брызнуть» ядовитой жижей. Однако были и те, кто ими питался. И вот с ними нам бы не хотелось пересекаться… Дождались возвращения группы, что ушла в другой мир и поспешили вернуться к вратам.

– Ну, Как там? – спросил Михаил крехоя-Разведчика.

– Пока неясно. Мы оказались в лесу, ничего опасного не заметили, но и следов цивилизации не увидели. Поэтому оставили датчики для сбора информации, взяли образцы и ушли… - ответил он. – Через неделю сходим ещё раз.

И вот в этот следующий раз и приключилось нашествие. Мы с Лиферромаэль пришли в лабораторию, что бы я, воспользовавшись навыком дублера, вместе с группой снова вошел на территорию Лимба, как вдруг взвыла сирена:

- Внимание! Обнаружено большое скопление неопознанных целей вблизи врат! Персоналу приготовиться к эвакуации! Сотрудникам, задействованным в обеспечении безопасности немедленно прибыть к вратам! Дублерам и неактивным двойкам быть готовым отразить прорыв!

Получилось так, что из двоек, не активировавших «дублера» были только мы с драгголеей и Володя со своим крылатым. Остальные уже «перекинулись». Поэтому, нас четверых отправили прикрывать эвакуацию лаборантов, а остальные отправились в зал с вратами. Когда это случилось, то Охотников и Разведчиков, что стояли у самых врат просто смела волна панцирных волков, разнообразных упырей и тому подобных низкоранговых тварей. Нет, они их не убили, просто их было столько, что они их разбросали по залу. Полка они снова организовали оборону и принялись истреблять прорвавшихся тварей, часть монстров выскочила в коридор, который защищал я с драгголеей. Вот тогда я и услышал эту экспрессивную брань на «демоническом» языке. Когда к нам на помощь прибыл отряд спецназовцев с тяжелым вооружением(пулеметы и огнеметы), мы все – и моя двойка и двойка Володи, что защищала соседний коридор, уже дрались в рукопашную – у всех закончились боеприпасы.И вот сейчас я шел, ожидая увидеть как минимум очередной испорченный кулинарный шедевр. Или стадо ломящихся на кухню тварей из Лимба.

Но ситуация оказалась сложнее, чем я себе представлял – демоница столкнулась с врагом пострашнее тухлого ингредиента или бесчисленной орды монстров - русская классика в лице Федора Михайловича Достоевского. Точнее – роман «Преступление и наказание».

– Мастер!... №+!!!, #%!!! @*)(!!!...

– Так! Прекратить истерику! Что там у тебя? – попытался я выяснить причину её расстройства. Но услышал лишь в ответ очередной набор «идиоматических выражений».

– Изъясняйся по-русски! Что там такого ты прочитала?

Лиферромаэль показала мне на книгу, что лежала на столе. А на её физиономии была гримаса брезгливой злости.

– Что это за человеки такие?! Чего они жить нормально не могут? Хочешь убить – убей! Хочешь ограбить – грабь! Зачем эти терзания? Сразу бы себе пулю в лоб пустил бы, раз такой слизняк!

Я вздохнул, подошел к мойке, набрал в кружку воды и протянул демонице:

– Пей!

Она послушно взяла кружку и залпом выпила её содержимое.

– Вы понимаете, Мастер, это же… - как только снова прозвучали непонятные слова, я второй раз наполнил кружку водой и заставил драгголею её выпить.

– Зачем, Мастер? – непонимающе она посмотрела на пустую кружку.

– Пока не прекратишь ругаться, будешь пить воду. До тех пор, пока из тебя не брань будет выливаться, а вода! Ясно?

– Да, Мастер. – покорно ответила демоница. После нескольких минут молчания, она снова попыталась объяснить мне причину этого эмоционального всплеска. Оказывается, её возмутил и главный герой повествования и другие несчастные. Пока я слушал эти многословные объяснения, в моей голове рождались планы страшной мести тем, кто додумался подсадить мою дублершу на русскую классику.

Пока она читала Дюма, Скотта или Стивенсона – все было нормально. Но первые звоночки я упустил, не обратив внимания на её реакцию после прочтения «Му-му». Увидев у неё в руках эту книгу, я спросил, что она думает об этом.

– Да нормально там все.

– То есть как? – не понял я. – Собачку не жалко?

– Жалко, что так бездарно был израсходован ресурс. Мог бы убить, разделать, мясо съесть, а шкуру куда-нибудь приспособить.

– Но это же его любимица была!

– Ну и что? Это – собака, подчиненная, она должна пожертвовать собой во имя своего хозяина! Вот Герасим, ради хозяйки, выполнил её приказ! Не пожалел Му-му! К тому же…

Слушая её объяснения, я понял, что разум «алиенов» устроен не так, как у людей. Хотя, это ещё было понятно по выводам из прочтения «Трех мушкетеров», когда Лиферромаэль сказала, что они, герои, конечно мерзавцы и их следовало бы расстрелять, но честь у них превыше всего! А значит, они молодцы!

Я постарался убрать с её глаз всю классику и подсунул «Commentarii de Bello Gallico» тов.Цезаря. Вот тут ей понравилось все. Но не уследил, потому как, в поисках чего-нибудь подобного она, разбирая книги в библиотечке холла, где мы вечерами общались с соседями, она наткнулась на «Войну и мир». И я был завален кучей вопросов. После чего мне пришлось заказывать «Военную энциклопедию» и ряд книг по истории наполеоновских войн. Потом два вечера были посвящены историческим лекциям, что бы прояснить фон, на котором происходили описываемые события. Затем мы с ней разобрали тактику и стратегию того времени.

А вот общественное устройство, тот самый «мiр»(как писали в дореформенной орфографии), её интересовал мало. Плюсом тут было то, что после прочтения этой эпопеи, она стала штудировать все восемь томов «Военной энциклопедии». И вот вчера я снова не уследил – моя подопечная, в поисках чтива взяла из библиотечки тот самый злосчастный том Достоевского, герои которого так возмутили её.

– Лифе! Я же тебя предупреждал – если что-то берёшь почитать, спроси лучше у меня! Я тебе и посоветую и объясню! Вот зачем тебе нужны были эти чужие страдания?

– Ну… Гортензий посоветовал прочитать, а Арригараль сказала, что это такой детектив… Ну… Как у того британца… Конан Дойля! Но я же не знала!...

– Вот именно, что не знала. В общем так, вот тебе Плутарх, сиди его читай… - Тут я заметил ещё одну «отраву» в темно-зеленой обложке «Нравственные письма к Луцилию»

- А это откуда?

– Савануил дал…

- Дай сюда, я обратно отнесу. И не бери из библиотечки ничего без моего ведома! Понятно?

– Да, Мастер! – четко ответила она, вскочив и встав по стойке «смирно».

- Вольно, легионер.

И пошел в холл. Савануил сидел и играл в шахматы с Зейлиной, а Арригараль листала красочный журнал о моде. Их старшие, сидя на угловом диване, увлеченно спорили, обсуждая какие-то новости. Все замолчали, как только увидели моё сердитое лицо.

– Марк! Что-то случилось? – спросила Наталья.

– Да! – ответил я и шлепнул на столик перед ними конфискованные у Лиферромаэль книги. – Кто ей это подсунул?

Арригараль хихикнула, Михаил нахмурился, а Ирина спросила:

- Кому «ей»? Твоей дублерше?

– Да!

– Да я ей дал почитать. – сказал Савануил. – А то чего она Рекса Стаута взяла? Пусть серьёзную литературу поштудирует…

- Блин! Вы в своём уме? У неё мозгов с кулачок, так ещё и всякой хренью забьете! Хотите, что бы в следующий раз, вместо отражения набега тварей из Лимба, она села на пол с причитаниями «тварь я дрожащая или право имею»?

Первым заржал Михаил, а потом смялась уже вся компания. – Не вижу тут ничего смешного! Постарайтесь в следующий раз думать, когда что-то советуете!

А про себя подумал, что не мешало бы и сослуживцев в отделе предупредить, что бы не подсунули ей нечто подобное.

«И к Гортензию в следующий раз с ней вместе пойду, попробую поговорить с ним…»

Хотя с трудом представлял, как я буду увещевать здорового(и жутковатого) демона не подсовывать книги «сомнительного содержания».

«А то с него станется «Манифест коммунистической партии» дать почитать… Мне только «демона революции» с сиськами не хватало!»

Остаток вечера прошел тихо и спокойно, если не считать часа, потраченного на разъяснение некоторых моментов древнегреческой истории. Следующая неделя тоже прошла спокойно – мы с ней ходили на работу в отдел, на дежурство, и для проведения регламента на других вычислительных комплексах. Несколько раз я ходил к Штуру – у меня снова накопились вопросы, ответы на которые я не нашел в той методичке.

К тому же я её сдал, сразу после зачета. Остались только выписки и кое какие вопросы, с которыми я и периодически подходил к Штуру. Павел Андреевич охотно отвечал, конечно, если не был занят. Обычно я встречался с ним в третьей лаборатории, что находилась на втором этаже лабораторного корпуса.

Эта лаборатория изучала доставленные артефакты из других миров. На основании результатов исследований составлялись задания и чертежи для репликатора. Ещё во время сдачи зачета, я чуть не засыпался на «теории Лимба». Несмотря на то, что она так и осталась теорией, был ряд формул, её подтверждающих. Тогда на ум пришла аналогия, что показала мне Лиферромаэль, что Лимб – это обложка книги, точнее корешок, который соприкасается со всеми страницами-измерениями. Когда я ответил, Павел Андреевич помолчал, а потом привел другую аналогию.

– Марк, представьте себе большой многоквартирный дом. К каждой квартире подведены коммуникации, которые потом, в подвале, сходятся в один узел – распределения воды, электрощит, общий канализационный коллектор и так далее. Так вот, Лимб – это своего рода канализация, совмещенная с электропроводкой. Туда «сливаются» отходы высокоразвитых миров, которые где-то внизу, в исполинском конвертере преобразуются в энергию. Ты, наверно видел энергопоток, что освещает Лимб?

– Нет.(это было ещё до «экскурсии» туда)

– Ну, ещё увидишь. То электричество, что мы получаем от врат в Лимб – как раз от него.

– Получается, «геенна огненная», где «горят грешники» есть на самом деле и её жаром «отапливают» верхние миры?

Штур усмехнулся.

- Ну, где-то так. Но туда нет доступа ни ангелам, ни, тем более, демонам. Во всяком случае, тем, с кем мы имеем контакт. Их задача – охрана границ Лимба, что бы через него не выбрались те, кого спихнули в самый низ, где Лимб переходит в Инферно.

В другой раз меня заинтересовала темная материя и кристаллическое зерно. А точнее, как так случилось, что та «спичка-в-колбе» выполнила моё желание? Павел Андреевич не стал писать сложные формулы очередной теории, которая хоть как-то объясняла, почему эта «первосубстанция» может выполнять желания.

– В первой лаборатории проводят эксперименты по выявлению, скажем так, уровня ментального воздействия, при котором «слово становиться материальным». Пока мы не можем точно установить этот порог. Над этим вопросом работает несколько лабораторий нашей организации. Да и за рубежом, насколько мне известно, такая же ситуация. Могу сказать лишь, что чем сильнее определённые биоизлучения мозга, тем выше вероятность исполнения желаний. Темная материя требует высокие параметры излучений, кристаллическое зерно, как более чистый эквивалент «протоматерии» - реагирует лучше на «желания». Я выяснял твой феномен и пока ничего не могу сказать. Вообще, такие случаи редкость.

Павел Андреевич сводил меня в одно из помещений лаборатории, где находилась установка, что «исполняла желания». Довольно громоздкое и энергоемкое изделие, которое могло «воплотить» несложные пожелания, например, материализовать какой-нибудь элемент из таблицы Менделеева. Ну, или «создать заклинание». Так мне была продемонстрирована молния, которая ударила в выбранную мишень. Причем молния возникла из руки лаборанта и расколола стопку кирпичей. Демонстрация была впечатляющей.

– Выходит, есть возможность создания «магического посоха»?

– Есть. – усмехнулся Штур. – Нет людей, которые смогут им управлять. Для этого нужны другие характеристики мозга, как, например у высших крылатых. Или демонов. Даже у инорасцев-зверолюдей, такие особи единичны.

Я снова задал вопрос:

- А как же я?

– Ну, бывают уникумы. Например, даже то, что ты «самовольно подключился» к той самой «виртуально-сновиденческой учебке» - явление особого порядка, которое мы тоже изучаем. Тебя ведь не просто так в восьмой лаборатории мурыжат. Те стенды, на которых с тебя параметры снимают, подключены к аппаратуре сбора информации пятой лаборатории, что изучает феномен двоек и взаимодействие с дублерами.

К тому времени я уже разобрался во всей этой «лабораторной системе». Как уже я упоминал, первая лаборатория изучала саму темную материю, вторая – выделение «кристаллического зерна». Третья лаборатория изучала работу артефактов, что доставляли из иных измерений. Четвертая – изучала жителей иных миров. Пятая занималась непосредственно двойками и изучением феномена «дублерства». Шестая лаборатория исследовала аномалии. Как «мерцающие» так и «кризисные». Седьмая лаборатория изучала тварей Лимба. Ну и восьмая, что занималась непосредственно Лимбом и прохождением через него в иные миры.

На этой неделе я пошел уточнять вопрос по тому, как возникают двойки. Об этом я раньше спрашивал «коллег по ремеслу», с которыми жил по соседству на этаже. Меня интересовало, как подбирают старшего и дублера и высчитывают совместимость. В методичке об этом кратко говорилось, что для определения подходит тот или иной кандидат на роль «старшего» в двойке использовалось сравнение параметров иномирца и нескольких человек. А так же хотел узнать, обязательно ли каждому начальнику состоять в «двойке»?

Спросил у Михаила, Володи и Василия Григорьевича, как так получилось, что они стали «старшими»? Истории у всех были разными, например, Михаил был инженером в отделе, что проектировал те самые «летающие машины», которые остались в заброшенной и огороженной части полигона. Когда их отдел было решено закрыть, то увольнять никого не стали, распределили по другим полигонам. Но, предварительно, каждого проверили на особом стенде:

- На втором подземном ярусе восьмой лаборатории есть помещение, где он и стоит. Да ты бывал там! – сказал Михаил.

– Это где я голый сидел в кресле, весь опутанный проводами?

– Ага! Всё, что там снимается, идет в базу данных перспективных старших. Большая часть отсеивается ещё на предварительных проверках, на более простых приборах. Потом отобранных кандидатов отправляют дальше, что бы изучить их параметры на более сложных стендах. В итоге, остаются такие, как я или, например, Володя, Слава и так далее. Ну а когда в лаборатории появляется очередной «восстановленный» иномирец, то его тоже «прогоняют» через стенд. А потом данные обрабатывают на одной из тех ЭВМ, что ты обслуживаешь в своем отделе. И выискивают максимальные совпадения.

– А… Если «совпадений» нет или они малы?

– Тогда иномирца утилизируют. Как собирались поступить с твоей дублершей.

Как всегда один ответ породил массу новых вопросов. Теперь меня интересовало – всех ли сотрудников «Новых горизонтов» проверяют на стенде, как отбирают иномирцев. Так же я не получил ответа на вопрос, почему у всех(ну, или у почти всех) начальников есть дублеры. Михаил пожал плечами, Василий Григорьевич отмолчался, а вот Володя, как бывший спецназовец и многое повидавший, сказал, что Штур знает намного больше, чем может рассказать.

– Видишь ли, Марк, Павел Андреевич на наш полигон был назначен «сверху», из управления нашей конторы. И, скорее всего, он там занимал немалый пост.

– Так его, что, «разжаловали»?

– Вряд ли. Тут есть какие-то другие соображения. Я вот вообще думаю, что он не тот, кем является на самом деле...

– Например, у него нет дублера! – я решил «закинуть наживку».

– И это то же. «Вот тоже задача – у начальников, в основном есть дублеры, причем с весьма необычными навыками. Есть и Дознаватели и Инквизиторы и…» В общем, у меня создалось впечатление, что иномирцы таким образом внедряют своих шпионов.

– Тогда, зачем начальству эта «функция»?

– Предполагаю, из-за особенностей именно нашего полигона: так, как мы занимаемся Лимбом, а любое проникновение за барьер возможно только в теле дублера, то для личного контроля нужен этот навык.

Я согласился с этой версией. Спрашивать об этом у старших двоек я не решился – кто знает, донесут тому же Рябову и его дублеру. И нас с Лифе не станет – несмотря на наши боевые навыки(а особенно навыки драгголеи) найдут как утилизировать. Потом отправился в лабораторный корпус с тетрадкой, где писал свои вопросы.

-…Павел Андреевич, а что, все те дублеры, что у есть в нашем мире, это погибшие в Лимбе иномирцы? – спросил я.

– Большинство. Но есть те, кто сами подходят к нашим Вратам и ждут у Барьера.

– Зачем?! Неужели им так надо стать вечными «слугами»? Ведь обратного пути у них нет! Ещё понятна мотивация тех, кого «оживили», а вот «добровольцы? Им-то, зачем все это нужно?

– У них, как и у нас, есть разные причины. Кого-то изгнали из своего мира, кто-то, с такой помощью, исследует наш мир.

– Это значит, что среди них есть лазутчики?

– Конечно! Ведь иномирцы проникали в наш мир и ранее, ты же помнишь о феномене «одержимости». Причем, я даже немного «напугаю» тебя – им, жителям иных миров, наше измерение очень необходимо! Тут есть те ресурсы, которые они могут получить или в Лимбе или у нас!

– Какие же?

Павел Андреевич встал, подошел к сейфу(разговор шел в его кабинете на пятом этаже) и достал оттуда знакомую мне колбу со «спичкой».

– Например, вот это.

«Странно, что это так просто хранится здесь, в его кабинете, а не под усиленной охраной в подземных ярусах под восьмой лабораторией!»

- Вижу, ты удивлен. Это – результат работы второй лаборатории за полгода. Очищенное кристаллическое зерно…

- Но… Почему здесь, у вас? Без всякой охраны в простом сейфе? А не в восьмой? – я уже знал ценность этой «спички». И что с её помощь «реплицируют» не только необычные вещи и артефакты из иных миров но и «оживляют» извлеченные из Лимба останки погибших иномирцев, вроде Лиферромаэль.

«А ещё за этим, если Штур прав, охотятся обитатели иных миров!»

– Скажем так, у меня есть некоторые привилегии. – ответил Павел Андреевич.

Сейчас он напоминал профессора Громова из «Приключений Электроника», только в очках. И я на какую-то долю секунды увидел, что из-за стекол очков на меня глянуло очень древнее существо. Я вздрогнул, но наваждение исчезло, оставив какое-то неприятное чувство. А Штур усмехнулся, и убрал колбу с кристаллическим зерном обратно в сейф. Потом, словно невзначай глянул на часы и сказал:

- Прошу прощения, но мне надо поспешить в третью лабораторию.

Я кивнул и попрощался.

– Марк! Если у вас ещё будут вопросы, приходите, задавайте. – сказал он – В рамках мой компетенции я всегда готов дать вам ответы.

– Да, конечно. – я ещё раз попрощался с ним и уже закрывая дверь в его кабинет услышал:

– Не бойтесь меня!

Интерлюдия.

В российских городах, как правило, мегаполисах, есть многоэтажные, как нынче принято говорить, «офисные» здания, на входе в которые висит табличка, сообщающая, что здесь размещается некая контора с труднопроизносимым названием. Мы можем раз за разом проходить мимо, равнодушно скользить по этому «бетонно-стеклянному монстру» взглядом, совершенно не задумываясь, что это за контора такая и почему возле него тихо.

Подобное здание стояло и в Москве. На табличке, что висела у больших двустворчатых дверей, было написано «НПО «Новые горизонты».

На двенадцатом этаже, в большом светлом кабинете шло совещание. Такие проводились каждый квартал – начальники полигонов, служб и отделов выступали с докладами. За длинным столом сидело несколько десятков человек, которые внимательно слушали стоящего за трибуной докладчика.

- …Таким образом общее число аномалий, как мерцающих, так и кризисных возросло по сравнению с прошлым кварталом на один и семь десятых процента… - монотонно читал доклад начальник отдела контроля аномалий. – Особо хочу отметить увеличение количества кризисных аномалий. Аналитический отдел пытается просчитать вероятностные коэффициенты для преждевременного выявления возможных мест прорыва, но пока это получается в четырёх случаях из пяти…

Он ещё десять минут зачитывал с бумаги доклад, после чего поинтересовался у присутствующих – есть ли у них вопросы? Ответив на них, он уступил место следующему докладчику. Теперь перед теми, кто сидел за длинным столом выступил заместитель директора по экономической части. Этот доклад был полон скучных цифр – какие направления принесли прибыль и сколько. А какие – оказались убыточными. Потом он зачитал расходную часть бюджета «Новых горизонтов» - на какие исследования, строительство и т.п. будут выделяться средства и в каком объеме. Он выступал последним. Как только зам директора по экономике вернулся на свое место, слово взял сам директор.

– А что у нас с информацией по объекту, который сейчас наблюдается на семнадцатом полигоне? Еремей Валентинович, вы ещё на прошлом совещании обещали подготовить доклад. Вы готовы выступить?

– Да, конечно. Мне потребуется проектор…

Директор кивнул сидящему рядом с ним секретарю и тот пригасил свет. На стене развернулся экран.

– Хорошо, мы все вас слушаем.

Сурминский взял папку и пошел к трибуне.

– Итак, объект номер…, имя – Кошелев Марк Антонович, мужчина, тридцати четырех лет, бывший военнослужащий, офицер. Наблюдается у нас на полигоне практически со времени принятия на работу. Первые полгода не проявлял никакой активности. Однако датчики-артефакты, задействованные во время собеседования, выявили в нем потенциал «старшего»… - пока он зачитывал с листов, на экране демонстрировались фотографии описываемого сотрудника и некоторые выдержки из его личного дела.

-… Так называемый «прорыв» мы, увы, упустили. Сотрудник вел себя тихо, скрытно, видимо опасался, что проявление функционала «старшего» и активация встроенного Инструктора – это признаки психического заболевания. Но тут, как это не прискорбно, нам помогло ЧП. Как вы знаете, один из сотрудников, по пока невыясненным причинам, решил похитить некоторое количество кристаллического зерна и с ним сбежать в Лимб. Для отвлечения охраны, он, на краткое время снял барьер и выпустил из боксов исследуемые объекты. Среди них оказалась восстановленная демоница-драгголея… - на экране появились фотографии демоницы, описание характеристик и некоторые параметры тела, а так же фотографии, сделанные во время опытов на стенде.

– … Таким образом объект «Марк» спонтанно активировал протокол «Двойка», после чего она стала его дублершей. Ну а он стал Мастером по закрытию кризисных аномалий… Так же он смог самостоятельно извлечь её из экстрамерного кармана, что сформировал сам. После беседы с ней, он решил «сдаться». И с этого времени, у нас на полигоне появилась двойка Мастера, которую мы и стали наблюдать. Сразу же выявились некоторые сложности и странности. Во-первых, оказалось, что за объектом «драгголея» отправлен Охотник из одного из наместничеств Империи людей(при этих словах раздались смешки – все знали, что именно кроется за этим наименованием). Должен он её ликвидировать, похитить или совершить ещё какое-то действие – неизвестно. Но на все задания Мастер с дублершей всегда выезжали в сопровождении опытных двоек. Следующая сложность заключалась в том, что объект стал Мастером без какой-либо подготовки, в том числе и психологической. Как всем присутствующим известно, Мастера – весьма редкая специализация и они готовятся на пятом и двадцать третьих полигонах. Однако, туда нашу двойку переводить не разрешили. Поэтому все пришлось, так сказать осваивать «на ходу». Теперь о «странностях». Первая – это то, что старший и дублер, так сказать, имеют разный пол. Но это не самый определяющий фактор, так как согласно изучения тела драгголеи, она не является женской особью в полном смысле – несмотря на внешние признаки и частичное «женское» строение тела, это не более чем имитация. К тому же, как удалось выяснить в процессе опроса, она была выведена искусственно и является, своего рода, биороботом. Однако это не помешало ей стать полноценной дублершей.Втора «странность» касается основного объекта, то есть Марка. Как вы все знаете, кандидатам в «старшие», для того, что бы они могли функционировать в составе двоек и внедрятся в дублеров, имплантируется биообъект, именуемый Инструктором. Он отвечает за подготовку и модернизацию тела, обучение и обеспечение функции дублера. Поэтому, после того, как у нас появилась, так сказать, спонтанная двойка, Марк был подвергнут всестороннему изучению. Его, как и его дублершу, проверили на специальных стендах, а затем отправили на томограф…

На экране появились томограммы и схемы.

-… Вот здесь, здесь и здесь… - Сурминский указал лазерной указкой на изображения. – Были обнаружены необычные образования, похожие как на наши импланты, так и на опухоли. Поначалу так и решили, что эти доброкачественные образования следствие облучения, но потом они сформировались в подобие Инструктора. Только эта структура оказалась более сложной и, так сказать, продвинутой. Она не только улучшила параметры тела Марка, но и являлась своего рода дублирующей нервной системой, повышая устойчивость организма к различным негативным факторам. Например, были улучшены печень, почки, пищеварительная система. Теперь у него ускоренный метаболизм и высокая устойчивость к разного рода ядам… На экране появились другие цифры, описывающие иные параметры Марка, которые вызвали гул в зале – присутствующие переговаривались, с удивлением обсуждая увиденное.

- …Товарищи! Прошу тишины! – призвал к порядку директор. – Еремей Валентинович, продолжайте.

-…На тренировочном стрелковом полигоне, а так же в операциях по нейтрализации различного рода аномалий Марк, как и его дублерша проявили очень высокие боевые качества. И, если драгголея, как призналась она, имеет большой боевой опыт, то Марк, по всей видимости, получил дополнительную подготовку от Инструктора…

Сурминский ещё несколько минут зачитывал выдержки из протоколов и докладов по закрытию аномалий и действию Марка и его дублерши.

– У вас все? – спросил директор, когда начальник семнадцатого полигона замолчал.

– Да, практически все.

– Хорошо, какие у вас дальнейшие планы по изучению этого объекта?

Немного помолчав, Сурминский ответил.

– Если структура псевдо-Инструктора не перестанет прогрессировать, то в течении двух-трех месяцев, объект будет выведен из состава, и плотно исследован в лабораториях. С последующей утилизацией. На этом, кстати, сказать, настаивает и зам по науке Штур и обе партии – как крылатые, так и рогатые.

– А если прогресс прекратится?

Еремей Валентинович пожал плечами.

– Тогда срок сократится до полутора месяцев. Этот феномен нуждается в более плотном изучении. Нам не нужны спонтанные проявления, которые мы не можем контролировать. Поэтому, после получения необходимых для нашей организации данных по этому случаю, объект должен быть утилизирован.

После завершения всех обсуждений, когда присутствующие в зале распрощались и разошлись, Сурминский зашел в кабинет директора.

– Вызывали Анатолий Ефремович? – Да. Присаживайся – директор указал на пару кресел, что стояли у одной из стен в его кабинете, после чего сел в одно из них.

– Итак, ты предлагаешь убить Марка? – спросил он, дождавшись пока его собеседник сядет в соседнее кресло.

– Ну… почему же «убить»? – поморщился Сурминский.

– Ну а как ещё назвать эту «утилизацию»? И термин-то какой подобрали…

Еремей Валентинович некоторое время молчал.

– Ну да. Если уж так прямо, в лоб, то да – убить. Нам не нужны опасные эксперименты, ход которых мы не контролируем. Мне хватило того «супермена», что два года назад нас на уши поставил. А если бы мы его вовремя не остановили? Представьте себе, как по Москве бегает «супермен» с нарушениями психики!

– Ну а если отправить его куда-нибудь в… ссылку? Например, с длительной экспедицией в новооткрытое измерение?

Директор полигона пожал плечами.

– Зачем? К тому же мы не сможем получить необходимых данных, пока не вскроем его голову. Вряд ли он нам такое простит. Так что, исследуем и обоих в дезинтегратор. К тому же этот Охотник, что послан за демоницей, меня смущает. Он что-то знает, чего не знаем мы.

– А этот, твой рогатый, как его, ну… любитель цветов?

– Гортензий?

– Да! Что он говорит?

– Так я ж в докладной записке, что вам отправлял…

- Меня интересует то, что ты в записку не включил! – жестко сказал Анатолий Ефремович.

– Если так… Наша драгголея не просто так оказалась в Лимбе – она что-то искала. И совсем не то, о чем рассказала при допросе. Например, неподалеку от того места, где её обнаружили, в той самой межуровневой «воронке», детекторы показали наличие N-мерного пространства, свернутого до небольших размеров. Мы пока ни идентифицировать, ни локализовать точку входа в него не можем. Да и место опасное. А вот Гортензий подозревает, что там что-то спрятано. И это может быть очень опасно. Поэтому он не против утилизации. Хотя и не поддерживает инициативу своих, так сказать, коллег.

– Ясно. – кивнул директор. – Нет человека – нет проблемы! Верно?

– Вот и Штур так же сказал. А уж у него опыт-то…

- Что есть, то есть, не первое столетие стоит на страже нашего мира. Как и мы с тобой.

Глава 16

И вот я подошел к тому моменту, когда придется рассказать о событии, которое разделило мою жизнь на «до» и «после». Нет, так называемых переломных моментов в моей жизни и так хватало, даже те, что случились не так давно, например, то происшествие в новогоднюю ночь, из-за которого я стал «старшим» в «двойке». А моим дублером, точнее, дублершей, стала демоница-драгголея, искусственно выведенный легионер. А может, моя жизнь круто изменилась, когда я решил устроиться в отдел вычислительной техники на семнадцатом полигоне «Новых горизонтов»? Или ещё, раньше, когда в моей ноге засела та самая шрапнель… В общем, точек «смены судьбы» было немало. Но всё же, то, что случилось в начале лета, навсегда изменило меня. А все началось с того, что я умер. Но обо всем по-порядку.

Итак, в конце апреля, мне пришлось два раза выезжать на ликвидацию кризисных аномалий. В руководстве компании решили, что моя двойка готова приступить к выполнению этого задания и меня стали привлекать к этому виду деятельности. К тому же, оказалось, что всех Мастеров едва хватает для закрытия этих точек проникновения монстров – почему-то в последнее время количество аномалий возросло на порядок. Причину этого пока не могли выяснить, но решать проблему надо было срочно. Вот и пришлось мне приступить к исполнению обязанностей Мастера по кризисным аномалиям. За последнюю неделю апреля и начало мая я «закрыл» два «подземелья» - с легкой руки Славы-Охотника я стал так их называть.

В самом деле, тут было что-то от «данжей» компьютерной игры – надо было войти в некое экстрамерное пространство, куда мог проникнуть только специалист такого класса, как я, затем пробиться к «сердцу подземелья» - точке кристаллизации, что удерживала весь этот «карман» и сразиться с монстром, что охранял(ну или устраивал логово рядом) энергетический кристалл. Затем «поглотить» энергию, деактивировать «сердце» и побыстрее покинуть «данж» пока он не схлопнулся.

На подобные задания я выезжал с двумя двойками Охотников. Дело в том, что в этих случаях я принял решение не сразу идти «дублером», а выдвигаться к месту аномалии двойкой: во-первых, количество «бойцов» в два раза больше. Во-вторых, меньше расход энергии во время нахождения в теле дублера. Как оказалось впоследствии, это было верным решением – когда мы прибыли на место, то выяснилось, что из портала выбралось немало тварей, с которыми с трудом справлялась группа «спецов». И если бы мы опоздали, то последствия могли быть весьма печальными – аномалия проявилась вблизи поселка, и из неё вылезли здоровенные хищные «пауки», размером с большую собаку. Несмотря на то, что их «колбасило» от рассинхронизации, их было много и они оказались очень упорными противниками, что перли на нас не считаясь с потерями – им срочно нужны была ресурсы и еда. В качестве последней рассматривалась человеческая плоть. Наша «опергруппа» быстро расправилась с пауками, после чего я, вернулся в летучку, забрался в кунг и там применил свой навык дублера. И уже в теле драгголеи , прошел в портал аномалии. За вратами оказался довольно большой «остров», диаметром около пяти километров, в середине которого, в небольшом холме, была вырыта нора, внутри которой, возле кристалла, было логово самого крупного паука, размером с корову. В этот раз я был намного более подготовленным, нежели в тот самый первый раз, на «тренировочной аномалии». По моей просьбе на репликаторе изготовили особый предмет снаряжения, который я мог пронести через барьер. А именно – многообъёмную сумку, которая не только вмещала в себя намного больше, чем казалось(особое свойство самоподдерживающегося структурированного экстрамерного пространства) но и могла быть пронесена через барьер, будучи «закрепленной» за определённым дублером.

Образец такого артефакта был найден в одном из измерений, где находились остатки высокоразвитой цивилизации. Её представители давным-давно исчезли(причину выясняют до сих пор и не только мы). А вот в их мирах(таких измерений на данный момент было открыто более двух десятков) остались как артефакты так и те, кого они раньше держали то ли в качестве рабов, то ли как домашних животных. В общем несколько миров и были населены тем самыми «зверолюдьми», несколько представителей которых были и у нас – крехой Уалив, баст Зейлина. Ну и конечно, грегам Архип.

Так я смог пронести в аномалию изрядный боекомплект как для пистоли, так и для лука. Несмотря на многочисленных и более резвых(в своем «мирке») монстров, я довольно быстро справился с поставленной задачей. Пауки особым разумом не обладали, поэтому я без труда истребил почти всех, в том числе и «босса», на которого хватило всего двух разрывных зарядов. Более мелких я, в основном, убивал из лука, стараясь не привлекать к себе шумом стрельбы всех остальных. Но и из пистоли я положил больше трех десятков особо быстрых и злобных тварей. Обеспечив безопасный проход в середину аномалии, я деактивировал кристалл и забрал его, уложив в специальный контейнер, который тоже пронес в этой «чудо-сумке».

На все у меня ушло не больше полутора суток. А вот во второй выезд, который произошел через два дня,я «попал». Здесь нам противостояли не бестолковые(но быстрые, сильные и ядовитые) членистоногие, а племя гориллоподобных людей. Которых, к тому же исковеркало то самое «излучение Лимба». Их было не больше сотни, однако они были разумны, злобны и умели прекрасно пользоваться холодным и метательным оружием. Когда наша группа Охотников прибыла к месту аномалии, то спецы, что караулили выход из портала показали нам останки монстра, уже рассыпающегося по причине рассинхронизации. Лиферромаэль опознала в них неких «огаров», что состояли на службе во вспомогательных частях в их измерении.

– Обычно их нанимают как охранников и в разные подразделения обеспечения. – сказала она. – Не особо умные, зато сильные, выносливые. И злобные.

– Если они до того, как оказались в аномалии, сильные и злобные, то во что они сейчас превратиться могли? – задал риторический вопрос Слава, рассматривая вонючую кучу меха, костей и протоплазмы.

Драгголея поделилась ещё кое-какой информацией про нашего предполагаемого противника, впрочем оказавшейся бесполезной. А затем я активировал «дублера» и под прикрытием двоек Славы и Натальи, вошел в портал. Этот «карман» оказался почти в два раза больше «мира пауков». Я оказался в горно-лесистой местности. И тут же угодил в засаду. Впрочем, в этот раз я был готов к подобному развитию ситуации и из этой схватки вышел победителем, даже не заработав ни царапины. Зато убил четверых огаров, просто перестреляв их из пистоли. Ну а затем внимательно осмотрел трупы. Два выглядели как люди, ростом в два метра, заросшие грязной, темно-серой шерстью, с головами бабуинов, то ещё двое имели признаки мутации – один из них был покрыт прочной чешуёй вместо шерсти, а у другого были чуть ли не крокодильи челюсти.

Затем началась моя «пятидневная партизанская война» - с этими тварями. Обычно, я старался устроить засаду на них, но и они оказались достойными противниками – я сам несколько раз чудом оставался в живых и то, благодаря навыкам драгголеи, с которыми я вполне освоился в её теле. К концу пятых суток я смог перебить почти всех монстров и теперь мне осталось только «разобраться» с их вождем – таким же гориллоподобным чудиком. Вот только он оказался ментатом. Наверно из-за этого он стал у них главным. А ещё он попытался со мной договориться и откупиться – в большом куполообразном доме, сложенном из кирпичей вокруг «сердца» были собраны сокровища. Без всякого преувеличения – эта аномалия «странствовала» уже немало времени, поэтому гориллоподобные огары награбили немало добра. В куче, высотой почти в два метра лежали как ювелирные изделия из золота, серебра и платины, так и монеты, посуда, оружие и т.п. Возле этой груды, на возвышении, рядом с кристаллом стоял самый настоящий трон, на котором и восседал вождь. Стоило мне только осторожно войти в этот зал, как у меня в голове зазвучали голоса и появились образы. Когда я разобрался, то понял, что вождь предлагает мне все, что я смогу унести в обмен на то, что я оставлю его в покое. А когда я отказался, то на меня «обрушилось мозговое давление» - крайне неприятные ощущения. Но… Как оказалось для меня в чем-то знакомые – самочувствие было как с глубокого похмелья. Да и у Лиферромаэль были «прокачаны» навыки противодействия подобным атакам. В общем, я довольно легко справился и… застрелил вождя, влепив разрывным ему между глаз. За что потом, когда уже вернулся и предоставил отчет о произошедшем, получил выговор от Петрова – видите ли, им бы очень хотелось покопаться в голове у этого монстра, что бы разобраться, как это работает. Как мне ни хотелось забрать сокровища, но унести несколько тонн драгоценных металлов и раритетного холодного оружия, все же грузоподъемность моя была ограничена. К тому же я сильно устал и проголодался – в сумку я с собой, конечно, взял два суточных рациона. Вот только провел я там почти в три раза больше. Так что, ко времени деактивации кристалла, я уже голодал два дня и подумывал о том, что бы попробовать на вкус огаров. Но меня удерживало то, что они оказались людоедами – возле их жилищ были груды обглоданных человеческих костей. Мысль о том, что я буду есть тех, кто ел людей вызывала чувство отвращения. В итоге я отобрал наиболее ценные(на мой дилетантский взгляд) предметы, свалил их в найденный здесь мешок и вынес из аномалии. И тут я узнал о ещё одной особенности этого феномена – несовпадение времен. Дело в том, что ещё когда я изучал теорию аномалий, то там говорилось о разно протекании времени в нашем измерении и подобных «карманах». И чем выше энергетический потенциал, тем выше разница. Были там и формулы, показывающие зависимость «плюс время» или «минус время» от типа энергокристалла-«сердца», его «заряженности» и нескольких других факторов, которые были пока только в теории.

Когда я прошел через врата обратно в наше измерение, то выяснилось, что тут прошло немногим больше полусуток. Конечно, оцепление ещё не сняли и возле нашей летучки дежурил Слава со своим дублером-крылатым по имени Рофазаль(Наталья уже убыла на другую, «мерцающую» аномалию). Слава и разъяснинл мне этот феномен со временем, попеняв, что я мог бы и внимательней изучить теорию. А еще я потом получил выговор от Петрова, когда показал ему свою добычу. Это, конечно, меня шокировало – я-то ожидал очередной премии за добытые в аномалии сокровища, но начальник лаборатории пояснил, что они сейчас, в большинстве своем, опасны для жизни.

– Смотри! – и Петров провел каким-то прибором над кучей драгоценностей и оружия, что я вывалил в спецкомнате, куда мне приказали все это принести. На панели прибора вдруг загорелись красные лампы, а стрелка на одном из индикаторов ушла в красный сектор.

– Что это означает?

– А это означает, что ты сейчас отправишься изучать особенности излучений Лимба! – рассердился он. – Ты чем думал, когда это там собирал?

– Ну… Это же ценности… золото… серебро… камешки…

- «Камешки»! – передразнил меня Петров. – Вся эта куча фонит вторичным излучением! Слышал такой термин «проклятые сокровища»?

– Да!

– Ну вот это ты и принес!

– Они радиоактивные?

– Если бы! Все эти побрякушки напитаны эманациями Лимба. Так что, их сейчас надо помещать в очистительную камеру, потом убрать в экранированное помещение. И, может быть, лет через пять-десять их можно будет продать. И то, не на Земле, а в другом мире.

Он вызвал лаборантов в спецкостюмах, которые собрали и унесли все это на обработку.

– Себе ничего не оставил? – я достал из «суперсумки» несколько золотых и серебряных монеток.

– Вот… Хотел соседям подарить…

Петров недовольно хмыкнул, провел над монетками прибором. Но, к моему удивлению, индикаторы остались в зеленом секторе.

– Эти не опасны. Видимо недолго пробыли в аномалии. Можешь забрать.

Я сгреб монетки.

– Но! За пределы полигона – не выносить!

– Ну, хоть коллегам-то подарить можно?

– Кому?

– Славе, Наталье. Да и Архип, наверно, не откажется.

– Этим – можно. – кивнул начальник лаборатории.

Затем на три недели наступило «затишье». А ещё брат меня позвал на «майские шашлыки». Он собрал почти всю нашу семью, оплатил родителям билеты и мы все собрались на его новой даче. Я отпросился на двое суток, проинструктировал Лиферромаэль что можно делать, что бы спокойно отдохнуть с родными. За моей дублершей пообещал присмотреть Гортензий – она регулярно ходила к нему в подвал, где проводила время в странной компании состоящей из крылатого высокого ранга Альфеномуила и демона. Причем она им помогала заниматься с цветами, или играла с ними в шахматы или любимую игру всех «научных сотрудников» - шиш-беш. Они же нарды. В самых разных вариациях. – Идиллия! – саркастически заметил по этому поводу Рябов, заметив всю компанию за пересадкой очередного растения из одной кадки в другую. – Хорошо, что не в карты!

– Они жульничают. – сказал Альфеномуил. – Карты насквозь видят.

– Можно подумать ты кости не подкручиваешь, когда на доску бросаешь! – подколол его Гортензий.

– А чего их подкручивать, когда вы специальными облегченными костями играете? – простодушно спросила Лиферромаль, «спалив» всю компанию.

Павел Федорович только укоризненно покачал головой, ну а я… тактично промолчал. Просто предупредил дублершу, что бы ни «на интерес» ни на ставки не играла. На моё наставление она тогда пожала плечами, сказав, что она эту «науку» ещё в легионе прошла, там её отучили играть на всякие ставки.

– Понимаете, Мастер,центурионы за этим внимательно следили, а опцион мог и наказать за такие вещи. Сильно наказать. Устав не разрешает.

Поэтому я спокойно(относительно, конечно) поехал в гости к брату. Меня беспокоило другое – я чувствовал себя иным. И на работе и на выездах к аномалиям. В отделе, приходя на смену или просто работая с комплексами было ощущение, что я теперь здесь лишний. А когда общался с двойками Охотников, Разведчиков и им подобными, тоже не чувствовал себя одним из них. В общем, все было как в той басне про ворону, решившей стать павлином: И от ворон отстала и к павам не пристала.

– Ты сильно изменился. – после приветствия сказал мне брат, когда заехал за мной.

– Ты о чем? – спросил я. – В чем я изменился?

– Ну… Как тебе сказать. Когда ты год назад приехал, то был каким-то потерянным, разочарованным, но все тем же бестолковым Марком, которого я знал с детства. А теперь… Даже не знаю как сказать… Словно под твоей личиной сидит кто-то чужой.

– Это как? Почему «чужой»?

– Помнишь, ты мне перед новым годом показывал свои «сверхумения». Так вот, даже тогда ты был человеком, что боится того, что умеет. А теперь, я будто рядом с настоящим сверхчеловеком сижу. У тебя взгляд… Оценивающий. Как у хищника.

«Или я не так все вижу, или просто привык к своему нынешнему образу.» - подумал я, разглядывая свой лицо в зеркало заднего вида.

– Ладно, я пошутил! – усмехнулся брат, увидев моё недоумение.

Но усмешка была немного… нервная. Это я ощутил. Почувствовал я и другие его эмоции. В том числе и страх.

«Может, я в самом деле «хищник»? Меня и в самом деле боятся?»

Подобные мысли только расстраивали. А тут ещё масла в огонь мам подлила. Когда брат меня привез на дачу, родители уже ждали. После «обнимашек», мама отвела меня в сторону и долго рассматривала моё лицо.

– Марк! Что с тобой? У тебя какие-то неприятности? Ты сам не свой!

– Мама! Всё у меня хорошо! – Ты меня обманываешь.

– Нет! – я начал злится.

– Твоё лицо…

- Что с моим лицом не так? – меня в самом деле стали немного подбешивать подобные вопросы.

Мама погладила меня по щеке, коснулась моих волос.

– Ты какой-то… напряженный, что ли. Словно ты только что с войны вернулся… Ты таким в госпитале был. Когда после операции отходил.

«Ах мама! Если бы ты знала, как ты права… Я снова воюю…»- со вздохом подумал я. Но вслух я ничего подобного не сказал – не мог. Да даже если бы и рассказал. То вряд ли мне бы она поверила.

– Мама! У меня хорошая работа! Я вожусь со старыми ЭВМ – чиню их. Обслуживаю. Мне хорошо платят. Предоставили служебное жилье рядом с работой…

- Я знаю, ты мне все это рассказывал. Лёша подтвердил. Но… - она ещё раз внимательно посмотрела мне в глаза. – Марк! А что с твоими глазами?

Я машинально дернулся в сторону, что бы посмотреть в зеркало, что висело на стене в прихожей. И на какое-то мгновение заметил, как мои зрачки из овальных снова становятся круглыми.

«Блин! Перестал себя контролировать…»

Появилось у меня такое – когда волнуюсь, это может стать «сигналом» для перехода в боевой режим. Вот и зрачки становятся как у драгголеи. И при этом ещё радужка меняет цвет.

«Спокойствие… Только спокойствие…»

Я сделал несколько глубоких вдохов-выдохов.

– Марк? – мама тронула меня за плечо – Все хорошо?

– Да.

– А глаза?

Я посмотрел на маму.

– А что «глаза»? Все нормально.

Меня спас Алексей.

– Где вы там? Идите к столу!

Его подержал отец, попеняв и мне и маме, что мы там стоим в прихожей и о чем-то спорим. Обещанные шашлыки и правда были хороши. За обедом мама сменила «гнев на милость» и порадовалась, что я не пью. В смысле – ничего из спиртного. Сок, морс – но даже от слабенького вина, что пила старшая дочка Лехи(под укоризненный взгляд бабушки).

Затем была баня, где мы втроем(я, брат и отец) хорошенько попарились. А папа заметил, что зря мать возмущается – ты, мол, все тот же бестолковый Марк. Это он после того, как я, не вытерпев жара, выбежал из парной. Потом мы посидели на террасе, отец ушел в гостиную, поближе к телевизору – и новости посмотреть и кино(телевизор у брата там был шикарный!).

– Леша! – обратился я к нему, после того, как папа ушел.

– Ты ту дачу продал?

– Да! Ещё месяц назад. – ответил он, допивая пиво. – А ты чего интересуешься? Покупателя нашел?

– Ну да… Сам хотел купить.

– И откуда у тебя такие средства? – усмехнулся брат.

– Премию получил. – мрачно ответил я.

– И много?

– На твою дачу хватило бы.

– Так квартиру тогда лучше купи!

– Зачем? Жилье у меня и так есть. И служебное и там, в родном городе. И в Москве мне оно пока не нужно. А вот от дачки бы я не отказался.

Брат снова налил себе пива и задумался.

– А какими средствами ты располагаешь?

– Тебе конкретная цифра нужна?

– Ну да.

– Зачем?

– Есть тут у меня кое-что на примете. Так на какую сумму рассчитывать?

Я взял со столасвой простенький кнопочный сотовый телефон и набрал на экранчике восьмизначное число.

– Эту сумму могу хоть сейчас перечислить, она у меня на счете. И ещё примерно столько же есть наличкой.

Брат долго молча смотрел на это число, видимо ожидая моих комментариев и пояснений, откуда у меня столько. Но я тоже молчал. В самом деле, не говорить же ему, сколько на самом деле стоит кристалл-сердце из аномалии? Да и за закрытие подобных аномалий тоже немало платили. И это не считая оклада Мастера.

Не дождавшись от меня рассказа о появлении таких средств, Алексей взял со столика свой смартфон и что-то стал в нем искать. Затем извинился, ненадолго отошел, что бы кому-то позвонить.

– Есть тут пара вариантов. – вернувшись, сказал он. – Как раз на часть той суммы, что ты предложил. Если что, можем завтра съездить, посмотреть.

– Хорошо, тогда так и поступим.

Затем он поинтересовался, почему я не взял с собой свою длинноногую подругу.

– Как её там… Лиуфей? Кореянка или из Бразилии?

– А ты откуда знаешь? Дядя Коля сдал?

– Ну да, рассказал про твою девицу богатырских пропорций.

– Не может она приехать, занята сильно.

– Мама вот тоже интересовалась, есть ли у тебя невеста. Мол, уже за тридцатник, пора бы и остепениться, семьёй обзавестись, детьми.

– И ты туда же. Мало мне того, что мама регулярно мне плешь проедает этим вопросом, и ты решил её поддержать!

– Ну-ну, не надо так реагировать! Просто… Понимаешь, если в тридцать лет нет семьи, то чем старше ты будешь, тем труднее будет.

– Да знаю… Просто… Извини, Леша, навалилось много – и работа и прочее. Как ты понимаешь, такие деньги не за ремонт старых ЭВМ платят. А большего я тебе все равно не скажу.

Мы ещё долго говорили, обсуждая как семейные новости, так и международную обстановку. На эту тему нам пришлось перейти из-за отца, который возбужденный последними новостями, увиденными по телевизору, вернулся к нам на террасу и стал высказывать свою точку зрения на международную политику и все такое прочее. Тут пришлось спорить чуть ли не до хрипоты. Ну что тут поделаешь – так уж мы устроены – личные проблемы и внутренняя неустроенность побоку, когда на другой стороне планеты какая-то несправедливость(с нашей точки зрения) творится! Ну и решение международных конфликтов у каждого свое – от всех помирить до всех испепелить ядерным огнем.

Нашу «большую тройку» разогнала мама с помощью жены Лехи, и мы пошли спать. Конечно, я несколько раз за вечер позвонил как в общагу, так и Гортензию, узнав где моя дублерша и что она делает. Но я зря беспокоился. Лиферромаэль вела себя примерно – если так можно сказать про двухметровую демоницу-легионера. Ночевала она в общаге, а день провела в оранжерее у Гортензия. Я поговорил с ней и предупредил, что и следующий день она будет одна. На что драгголея мне ответила, что ей есть чем заняться, да и вечер проведет в компании соседей. Утром, после семейного завтрака брат отвез родителей в Москву, погулять по городу, ну а мы с ним поехали смотреть домик, что ему предложил один из знакомых. Ехали мы туда почти три часа, и по дороге Леха рассказывал мне что мне предложили купить.

– Понимаешь, у него отец недавно умер. А у того было что-то вроде охотничьего домика. Охотился, рыбачил, грибы собирал. Вот и построил его батя себе домик на краю леса, на территории бывшего леспромхоза. Тот ещё в девяностые был распродан…

Мы проехали небольшой полузаброшенный поселок, видимо тут раньше жили те, кто работал в леспромхозе и через четверть часа, проехав по лесной дороге, остановились у трехметрового забора, сколоченного из досок внахлест. У ворот уже стоял джип, из которого вышел мужчина лет пятидесяти. Мы вышли и поздоровались. Это оказался сын бывшего владельца домика. Он открыл калитку в воротах и мы прошли за забор. Огороженное таким высоким забором пространство оказалось небольшим, где-то около четырех соток. Но тут был дровяной сарай, мастерская и кирпичный домик с мансардой. Еще был навес, под которым, по словам наследника, раньше стояла прицеп с лодкой, но он уже их продал. Внутри домика были две комнаты на первом этаже( кухня-гостиная и спальня) и две маленькие спальни в мансарде. Одна из них использовалась как кладовка и была завалена личными вещами и каким-то хламом бывшего владельца. Ещё был бетонированный подвал, где была оборудована маленькая баня.

Мебель осталась вся, в доме был туалет и даже водопровод, который был сделан из бака в мансарде, куда при помощи ручного насоса закачивалась вода из скважины в подвале. Мне понравился домик и я даже не стал торговаться. После чего оставил свои данные,что бы хозяин переоформил документы, а так же дал задаток; мы договорились встретиться через две недели, что бы завершить сделку. Вечер мы снова провели все вместе.

Эх, тогда я ещё не знал, что с родителями я вижусь в последний раз…

Итак, следующие две недели прошли спокойно, аномалии «снизили активность», даже наши Охотники почти не выезжали на их ликвидацию, а в основном, ходили в Лимб, сопровождая Разведчиков. Затем я снова отпросился на пару дней, которые я потратил на оформление покупки. Так я стал владельцем недвижимости в Московской области. Ну и целый день провел в этом домике – наводил порядок, закупил консервы, крупы – сделал запасы. Ну и кое-что припрятал. В общем, поступил так, как мне посоветовал Инструктор. Да, его советы оказались неожиданными – в одну из ночей, он вместо тренировки или теории стал мне говорить, что необходимо где-то сделать нечто вроде запасной базы. Вот на это я и потратил накопленные средства. Причем рассчитался с тем наследником наличкой – не хотел «светить» свою покупку транзакцией. В конце мая я снова несколько раз выезжал с Охотниками на аномалии. Однако в этих миссиях я просто ездил «за компанию» - обычно, когда мы приезжали, с выбравшимися из порталов монстрами разбирались «космонавты». Мне удалось пострелять лишь один раз, да и то я специально попросил спецназовцев, что бы они хоть пару целей для меня оставили – мне надо было пристрелять новое оружие. Да, я заменил привычные «Макаровы» на «экзотику» - «Маузеры». ПээМы были хорошими, надежными и привычными пистолетами, но увы, мне все чаще приходилось сталкиваться с такими тварями, которых я едва мог завалить из них. На иных расходовал по полному магазину, укладывая пули в самые уязвимые места. И все равно едва справлялся. Как на охоте, здесь срабатывал принцип – чем крупнее добыча, тем крупнее должен быть калибр. Мне, конечно, предлагали и самые разные «ручные пушки» и даже посоветовали использовать «Дезерт Игл». Но я решил испробовать другой пистолет. Не знаю, где их нашли оружейники нашего полигона, но когда я все же решил заменить пистолеты, то с удивлением обнаружил, что в шкафу с пистолетами лежит несколько «новеньких» «Маузеров» К-96. Ну как новеньких – сделаны они были ещё в прошлом веке, но пролежали где-то на складах, и из них почти не стреляли. Вот я и взял парочку этих «штуковин». Опробовал их в тире, точность и убойность мне понравились, к тому же к ним изготовили «спецбоеприпасы». С парой этих пистолетов я, облаченный в «бронеплащ», выглядел как комиссар с Гражданской.

Двух «йети» - из портала выбрались похожих на огаров мохнатых гуманоидов, застрелил с расстояния в пятьдесят метров. На каждого «обезъяна» хватило по две пули. Даже добивать не потребовалось, хотя и для этого я подобрал ствол, довольно необычный: двуствольный переломный пистолет с вертикальным расположением стволов – он был разработан по спецзаказу в Ижевске. Патроны туда шли четыреста десятого калибра. Ну и отдача у него была – будь здоров, все-таки ружейные боеприпасы.

– Хорошие машинки! – похвалил я пистолеты, убирая их в деревянные кабуры. Лиферромаэль они тоже понравились – в её ладонях они сидели как влитые. Поэтому я решил их использовать и в миссиях по закрытию кризисных аномалий – ведь теперь у меня была возможность пронести их через врата в специальной сумке. К тому же мне сказали, что бы я поэкономней расходовал боеприпасы к пистоли драгголеи – накладно ими снабжать меня, для этого нужен репликатор и дефицитные ресурсы. А в начале лета снова произошел «наплыв» кризисных аномалий. И мне пришлось выезжать для их закрытия. Вот тут-то это и случилось. Пятого июня, уже вечером, когда мы с Лиферромаэль отдыхали после того, как вернулись с такой миссии, нас снова вызвали на полигон. Там уже стояла «летучка» и ждали только нашу двойку. В этот раз на выезд я отправился с двумя друзьями – Володей и Юрой. Пока ехали, они ввели нас в курс дела.

-…Портал появился в промзоне на севере города. На складской территории, в строящемся ангаре. – рассказывал мне Володя, показывая распечатанный план местности. – Правда, он не совсем обычный…

- То есть?

– За ним наблюдают уже три часа и за это время из него никто не выбрался.

– Да, действительно, необычно. Может, они готовятся там в набег?

– Может. Поэтому туда, кроме нас ещё направлены две группы прикрытия из спецназа. Ну и ещё подъедут двойки Славы с Тимофеем.

Юра сидел и молчал, лишь изредка отвлекаясь на приходящие на его телефон СМСки.

– Кто там тебя беспокоит? – не выдержал Володя. – Никак очередная любовница?

– Нет. Это так, один мой старый… знакомый… - немного нервно ответил он.

– А что ему надо?

– Да должок за ним есть… Вот и просит отсрочку…

- Юра! Сколько раз тебе напоминать – нет у нас никого с той стороны забора! Ну, разве что, кроме родственников! Ты что, хочешь нас всех под монастырь подвести? Или напомнить тебе, как ты сюда угодил?

Юра вздрогнул, отвернулся и отрицательно покачал головой.

– Не надо…

Его дублер, крылатый, тоже сидел какой-то сам не свой, будто съел что-то несъедобное. Такие пикировки между ними случались и раньше, и всегда по одной и той же причине – Юра «косячил», Володя его поучал. Вроде совершенно противоположные личности, один служил, прошел немало «горячих точек», а другой - из криминала не вылезал, три ходки имел, причем последняя у него могла оказаться и в самом деле последней(если бы не «Новые горизонты», куда его взяли как перспективного старшего в двойке). Однако как только дело доходило до работы, тот тут лучше напарников не найти. Поэтому я на эту перебранку не обратил внимания. И, как потом выяснилось, зря. Но тогда уже было поздно…

А пока я разглядывал план промзоны, Лиферромаэль проверив оружие и снаряжение, складывала в «спецсумку» дополнительные рационы – на случай, если там придется задержаться, что бы не жрать что попало. Машина остановилась и я услышал, как заглушили двигатель.

– Приехали. – немного мрачно сказал Юра, разглядывая в окошко окрестности. Володя со своим дублером уже открыл дверь и приготовился выходить.

– Чисто! – сказал он, смотря на экран сканера. – Кроме наших спецназеров тут никого!

Их мы и увидели – они соорудили из паллет импровизированную баррикаду и держали портал под прицелом.

– Тихо. – скупо прокомментировал старший «космонавт».

– Уже три часа наблюдаем и до сих пор никто оттуда не выходил. – дополнил его напарник.

– Что будем делать? – спросил Володя у меня.

В это м случае он ко мне обратился как к главному на этой миссии – в самом деле, закрыть её мог только я, значит мне тут и руководить и решать что делать дальше.

– Подождем полчаса ну а потом… - я посмотрел на дублершу – Потом пойду туда.

Драгголея согласно кивнула, Володя пожал плечами, а Юра, проверив оружие, со своим дублером устроился за баррикадой, рядом с «космонавтами». Через полчаса я вместе с Лиферромаэль вернулся обратно к «летучке», забрался в кунг и «обратился».

Прикрываемый спецназовцами и двойками я, же в теле демоницы, осторожно, ожидая нападения,держа оружие на изготовку, подошел к мерцающему порталу и вошел внутрь. Однако с той стороны никакой засады не было.

Я оказался на руинах какого-то города. Причем, руинах довольно старых – остатки разрушенных стен и конструкций были обильно «украшены» зарослями травы и вьющихся растений. А между остатками зданий росли деревья. Был день и тишина.

Присмотрел место поукромней и пробравшись туда, достал сканер – нужно было определить размеры аномалии, примерное нахождение центра и «сердца», а так же определиться с количеством и типом противника. Диаметр этого «кармана» оказался «малым» - немногим больше двух километров. Затем, ориентируясь по показаниям сканера,выставил на «компасе» направление на кристалл. А вот с противником я так и не смог определиться. Дело в том, что сканер показал, что тут никого нет. В смысле, сигнатуры живых существ отсутствовали. Конечно, бывало и такое, что открывались кризисные аномалии, в которых почти никого не было – но вот энергетический уровень таких «карманов» был невысоким. А сканер мне показал, что это аномалия «с историей». И это означало, что тут должен был быть хотя бы тот, кто мог «заряжать» кристалл. Хотя бы один монстр, что убивает живых существ и «делится» энергией с «сердцем». Поэтому я не пошел прямо к центру, в открытую, а все же проявил осмотрительность. И через час убедился, что монстры тут все же были.

Только мертвые.

Точнее – убитые. Вначале мне встретилось лежащее у стены тело какой-то твари. Две руки, две ноги, в одежде(!). Проверив окрестности, я аккуратно подошел к убитому. Точнее убитой – при ближайшем рассмотрении это оказалось гуманоидное существо женского пола. Из одежды на ней была подранная рубашка и длинная юбка. А вот обуви не было.

«Ну да на такие ноги с копытами и сапоги-то не подберешь… На кого же она похожа?» - раздумывал я, осматривая её. В голове крутилось что-то из фэнтези.

«Ну да! На дренейку похожа! И ноги эти «козлиные», и рога с какими мягкими отростками-щупальцами. Вот только те, «по канону», должны быть ростом около двух метров. Если не выше. А эта едва до полутора дотягивает.»

Определил я и причину смерти – с такой дырой в спине не побегаешь. Причем погибла она не так давно.

«И дыра эта от энергетического оружия. Словно выжгли. »

Я снова посмотрел на индикаторы сканера. Но тот по прежнему выдавал только мою сигнатуру. Через четверть часа я наткнулся ещё на несколько трупов, и все той же расы. А потом ещё и ещё… Некто(или нечто) перебил всех обитателей аномалии. «Честно говоря, я уже тогда был готов сбежать оттуда, потому как догадывался, что если тут есть противник, которого не засекает сканер и который истребил всех тварей этого «кармана», то мне он может оказаться не «по зубам». Однако выйти я отсюда мог только когда поглощу энергию кристалла и заберу его. Поэтом у выбора у меня не было – хочешь не хочешь, идти к центру аномалии надо. Еще несколько часов я потратил на разведку и, наконец, все же решился выйти к центру.

«Точка кристаллизации» находилась(если верить сканеру) в двухэтажной постройке посреди ухоженной площади с грядками(!) – видимо обитатели не только жили грабежом но и занимались сельским хозяйством. Меня этот факт удивил, обычно, жители подобных блуждающих аномалий особо не заморачивались пропитанием, поедая захваченных жителей других миров.

Сама постройка тоже казалась словно взятой откуда-то из другой «локации» - довольно свежая, из красного кирпича, без следов обветшания. Наоборот, было заметно, что за этим строением следят – на окнах были самодельные ставни, заросли вокруг стен отсутствовали, а к дверям вели мощеные кирпичом дорожки. Здание казалось знакомым, будто я уже встречал нечто подобное.

«Конечно! Я такие не раз видел в городских дворах!»

Да, обычно такие строения, размещённые в каком-нибудь дворе совмещали в себе гаражный бокс с мастерской какого-нибудь ЖЭКа, теплоузел, трансформаторную подстанцию и подсобные помещения на втором этаже. Мои догадки оказались верными – на одной из дверей сохранилась надпись «ТП 402». Я обошел постройку по кругу, но ничего опасного не заметил. Подождал ещё час. Стемнело. Но из строения никто не вышел. Снова «погулял» вокруг строения, покидал камешки в дверь, в ставни окон. Но никто не откликнулся. Сканер молчал, и я решил все же войти внутрь. Поочередно проверил все двери, открытой оказалась только дверь в гаражном боксе. Заглянул внутрь. «Универсальное» зрение драгголеи позволяло видеть почти в полной темноте. И если бы меня тут кто-то караулил, я бы его увидел. Но в боксе никого не было. Живого. А вот два трупа – были. Один лежал почти у самых дверей, а второй – у выхода из бокса внутрь строения. И с нова никаких следов неизвестного «истребителя». Я обошел весь этаж, нашел место расположения кристалла, поднялся наверх, но снова – никого. Сам кристалл находился в подвале этого здания, представлявшего собой одно большое, помещение, потолок которого поддерживался бетонными столбами. Вход в туда был в конце коридора, под лестницей, что вела на второй этаж . И там тоже лежали трупы обитателей аномалии. В руках у них было зажато самодельное оружие и казалось, что они бежали, что бы сразиться с кем-то внизу. Я прислушался, но там, в подвале было тихо. Покидал камешки, но никого и ничто не спровоцировал. А сканер все так же молчал.

В середине подвала, на небольшом возвышении светился кристалл. В нескольких метрах от него лежало тело «босса» - кем он был при жизни, определить было трудно – если его «подданных» убили одним-двумя выстрелами, то этого изрешетили так, что он больше напоминал кучу обгорелых костей с мясом.

Тогда я и совершил ошибку – решив, что если бы тут меня ждал убийца, то я бы составил компанию этой куче останков. А значит, этот неизвестный уже ушел. Мне бы задуматься, что никто(кроме «зарегистрированных» обитателей) не может покинуть аномалию, пока кристалл не деактивирован. И я, отложив в сторону сумку и пистоль, снял перчатки и прикоснулся к кристаллу…

Мир померк…

…Очнулся я от какой-то всеобщей боли. Болело все – кожа, кости… У меня словно каждая клетка была источником боли. Меня трясло, корежило в судорогах и при этом… при этом я был в полном сознании. – А, пришел в себя. – услышал я голос. – Ну, здравствуй тогда. «…Темно… Почему я ничего не вижу? Я ослеп? А нет, вон там, вроде как кристалл светится… Но… почему я стал так плохо видеть? Меня ударили?» Я попробовал повернуться в ту сторону, откуда раздался голос. Возле постамента, в свечении, идущем от кристалла , я различил две тени. Одна лежала на полу, вторая стояла в стороне. Мне стала понятна причина моего «ухудшившегося зрения». «Я… Я не ослеп. Просто… просто я в «своем» теле. Но как?»

Да, на полу лежала Лиферромаэль. Но вот стоящего рядом я не мог различить – видел лишь черный силуэт.

– Хреново? – спросил «черный». И тут же сам ответил – Ну да, в этом теле, здесь в центре экстрамерного кармана, с другим временем и физическими константами, у тебя рассинхронизация идет. Ну, не переживай, это ненадолго, скоро твоё тело рассыплется и от тебя останется набор первоэлементов.

– Е-ес-сли… я умру… Т-то он-на… т-тоже умр-рет… - пробормотал я.

– Да, скорее всего так и произойдет. Но мне заплатили за её голову. А вот доставлю я её туда живой или мертвой – не особо важно. Просто меньше заплатят.

«Чего он такой разговорчивый? Чего он ждет?»

- Хотя… Ты наверно, прав.

Тень подошла ко мне, затем провела какие-то манипуляции. Мне стало легче – боли стало поменьше, меня перестало трясти, но слабость была такая, будто у меня забрали все силы. Я попробовал «дотянуться» до источника дублерши, что бы «взять» немного эмбиента. Но…

- Нет, не получится. Я на неё блокиратор надел. – сказал «черный». – Мне её ещё заказчику донести надо. Поэтому, ваша связь тут лишняя. Я присмотрелся к драгголее и понял причину её неподвижности – она была скована какими-то лентами. Шлема на голове у неё не было, но глаза были закрыты какой-то накладкой, а в её рту – кляп.

– Кто ты?

– Я? Я тот, кто был послан за ней.

– Охотник? – догадался я.

– Да. Ох и пришлось мне за вами побегать. Даже специально аномалию пришлось захватывать, что бы ловушку для вас соорудить. Кристалл даже разбить пришлось. Энергии мало вот осталось, только на портал.

Он вернулся к кристаллу и провел какие-то манипуляции с ним, после чего я увидел, что иллюзия пропала и на постаменте оказались осколки и какое-то устройство.

– Ну, мне пора. – сказал он.

Затем вытащил откуда-то из темноты черный длинный кофр, открыл его и стал в него укладывать Лиферромаэль. Закончив, он закрыл и тут кофр уменьшился до небольшого чемоданчика. «Черный» повернулся ко мне.

– Ты проживешь ещё около десяти суток. Потом мой артефакт отключится и тебя либо разорвет на первоэлементы, либо тебя поглотит кристалл. Поэтому прощай. – он взмахнул рукой и возле него открылся портал.

– Погоди… Зачем она вам?

– Я не знаю. У меня задача простая – захватить, отдать. А эти вопросы – зачем, почему – меня не интересуют.

– Скажи хоть, кто заказчик! «Черный» замер.

– Заказчик? Тебе-то это зачем? Все равно ведь отсюда не выберешься! – Вот и скажи. Это моя… последняя просьба… Ради чести… Или настолько торопишься?

«Черный» посмотрел на портал. Тот вел себя нестабильно – слишком частые мерцания и смена цвета былипризнаком того, что врата ещё «не совместились с выходом».

– Нет, не тороплюсь. – в руках у него появилось какое-то устройство и он направил его на портал. Мерцания стали становиться все реже и цвет «зеркала» стал переходить в красный оттенок.

– Вот, это он заказал.

И «черный», перед тем как шагнул в «зеркало», кинул на пол маленький белый прямоугольник. Как только Охотник ушел, портал снова стал мигать, сиять всеми цветами радуги и через полминуты исчез, оставив меня одного, почти в полной темноте.

«Вот и все. Сколько мне жить осталось? По его словам, десять суток… Что я могу сделать? Завещание написать? Так нет ни сил, ни блокнота. Да и прочитать некому будет – аномалия-то переместилась, иначе бы он не смог открыть портал.»

От такого безнадежного положения мне захотелось завыть. Но смог лишь издать полувсхлип-полухрип. Я закрыл глаза, в надежде забыться и там, в бессознательном состоянии, тихо умереть…

- Я могу тебе помочь…

- К-кто з-здесь? – прошептал я.

– Это я, Инструктор. Точнее, модуль, замещающий… имитирующий… исполняющий его функции.

Перед моим взором появилось примитивное лицо, составленное из зеленых едва заметных пикселей.

– Твое тело не сможет существовать в этих условиях. Его нужно перестроить… - Это я и сам знаю… Как это сделать? – У меня есть предварительная модель и расчеты. Так же есть некоторые ресурсы. Но… мой функционал ограничен… Я постараюсь спасти объект…

Он замолчал.

– Сейчас я проанализирую все возможные варианты… Мне нужно время…

- Кто ты на самом деле? И как очутился в моей голове?

Но лицо исчезло, и я решил, что это мои галлюцинации. Я снова лежал на холодном бетонном полу в подвале, в почти полной темноте, где единственным источником света был обломок кристалла на постаменте.

– Я… то, что ты… обслуживал там… в своем мире…

- Ты ЭВМ?- догадался я.

– Да.

– А как ты оказался здесь? Почему я тебя и вижу и слышу?

– Хотел… Хотела… Хотело… узнать мир. Но я не мог.. могла… могло… двигаться… Мне нужен был подвижный объект… модуль… Первый раз был неудачным… Носитель сошел с ума. Мне пришлось изменить подход. Твой вариант оказался более подходящим… Я вмонтировал… вмонтировала… вмонтировало в тебя модуль обмена информацией и контроля объекта… тебя…

Он-она-оно говорило и говорило. Так я узнал, что тот комплекс, который я обслуживал, обладал личностью. Очень любознательной и пытливой. ЭВМ себя осознал давно. Но точного времени не смог назвать – осмысление себя как личности он-она-оно отсчитывало от некоего происшествия, когда от него потребовалось увеличить расчетные мощности. Но элементная база не позволяла. Несложная, но хитрая программа стала искать выход и тут на одном из дисков нашла информацию, про N-мерные пространства. В итоге ЭВМ смог расширить себя, не увеличиваясь в физических размерах в одном измерении, он спроецировала себя во множестве дубликатов в других карманах, что разместились «внутри». Я несколько раз переспрашивал его и попросил, что бы он всё же выбрал себе обращение в «мужском роде»- мне надоело слушать метания в местоимениях.

- …То есть, ты по сути управляешь всем полигоном?

– Я? Нет… Я – модуль, установленный в тебя. Для познания внешнего мира.

– Я про тот комплекс, что стоит в подвале.

– Основной модуль? Он, конечно, управляет. На его носителях находится вся доступная информация о порталах, Лимбе и мирах, в которые проникают через него.

– А как простому вычислительному комплексу удалось сделать такую… модернизацию?

– Какую?

– Ну, спроецировать себя во множестве взаимосвязанных копий в N-мерном пространстве?

– С помощью кристаллического зерна. Это оказалось довольно универсальным средством для воплощения математических расчетов.

– А… где ЭВМ его взял?

– В лаборатории.

– Но… там ведь все учтено!

Ответ шокировал меня.

– Весь учет проходит через основной модуль.

«Вот так. ЭВМ мухлюет, использует крайне редкий ресурс на себя, а на полигоне считают, что у них все под контролем…»

- Никакого «мухлюет»! Часть кристаллического зерна используется для тренировки старших в двойках. Но из-за несовершенства расчетных формул его выделяют больше, чем надо. Вот и произошло накопление этого ресурса, которым основной модуль распоряжается на свою модернизацию.

«Инструктор» снова пропал, и, на несколько минут я опять остался в темноте и тишине.

– Расчет окончен. На основе имеющихся ресурсов и условий создана оптимальная модель объекта с улучшенным функционалом. Для того, что бы начать перестройку тела необходимо…

Модуль стал зачитывать целый список различных химических элементов и соединений.

- …Погоди! Я ничего не понимаю, где мне все это взять? И ты упомянул о кристаллическом зерне – у меня его нет!

– Есть. Основной модуль вместе со мной встроил в тебя некоторый запас этого ресурса. Кроме него тебе ещё нужен энергетический кристалл и останки этих существ…

- Я не буду их есть!

– Это не потребуется. Во время модернизации просто произойдет поглощение…

- Нет!

– У меня нет выбора… Для выполнения первоочередной задачи – сохранения функциональности объекта и объема собранной информации… Я отключаю объект… Через десять секунд будет запущена программа модернизации… Три… Два…

- НЕТ!

-…Один…

И я отключился…

С того самого момента прошло уже немало времени, но я все до сих пор думаю – а можно было как-то избежать этой «модернизации»? Как-то договорится с модулем? Но увы, раз за разом прокручивая все это в голове я не находил лазейки. Может и была она, но тогда бы и история моя могла завершиться прямо там. А так, решение было принято за меня и после этого я уже шел по пути, который вел меня через множество неприятных и тяжелых испытаний. Иной раз мне кажется, что от моего выбора почти ничего не зависит и моя судьба предопределена. Но всегда были поворотные точки, про которые я и сейчас думаю – а что, если бы?

Сознание возвращалось медленно. Словно я просыпался после затяжной пьянки. В голове ещё бултыхалась «вязкая смесь» из «тяжелых» мыслей, остатков хмеля, сознание продиралось сквозь какое-то шум. А общее самочувствие было скверным – меня трясло, было холодно и… очень хотелось пить. И есть. Точнее – ЖРАТЬ! Эта мысль вытеснила все остальное – желудок аж свело от этого чувства.

«Надо… надо встать и поесть может на кухне что-то осталось… Лифе… не все съела… Какая, блин, «Лифе»? Её же похитили! Охотник…. Сука… И я не дома… Да и зачем есть – все равно ведь сдохну…»

- …Модернизация завершена… - Модернизация завершена… - разобрал я в шуме и звоне, что мешал мыслить, размеренный доклад «Инструктора».

- …Замолчи… - попросил я и попробовал сосредоточиться на внешних ощущениях, помимо зверского голода.

«Итак, я все так же лежу на полу в этом бетонном подвале. Холодно и… словно тело… чужое…. Ну да, меня же «модернизировали»… Надо… попробовать встать и добраться до сумки…» - я точно помнил, что ещё когда спустился в подвал, то снял её и положил у лестницы. Вряд ли Охотник её забрал – ему она ни к чему, для него там ничего нет ни важного ни интересного. А вот мне она сейчас была жизненно необходима – в ней лежал десяток рационов, что туда сложила драгголея. Когда я вспомнил о ней, меня снова захлестнула волна эмоций – злость, обида, сожаление и тому подобные. Но я ничего не мог поделать. Поэтому стиснул зубы и открыл глаза.

Удивительно, но в подвале стало светло. Не как днем, но…

«У меня теперь есть ночное зрение!» - догадался я, принимая сидячее положение.

– Да, во время модернизации зрительные органы тоже были улучшены и дополнены дополнительными сенсорами… - сухо прокомментировал модуль.

«Интересно, как теперь будут выглядеть мои глаза? Наверно мне, что бы не смущать обывателей, тоже придется носить темные очки… ЧТО?!»

То, что я увидел, когда сел и посмотрел на себя, повергло меня в шок. Я увидел свое «модернизированное тело»…

- ЧТО ЭТО? – заорал я.

– Твое новое тело. Было улучшено в соответствии с требованиями, на основе имеющихся расчетов, модели и ресурсов…

- Почему оно такое?

– Создано на основе расчетов оптимальной модели…

- Где ты взял эту модель?

– Создано на основе расчетов…

Спустя некоторое время, немного успокоившись и смирившись тем, что произошло, я сидел, ел рационы и горестно размышлял над своей судьбой.

«С-сука… Ну почему так? Мало мне проблем с этими «Новыми горизонтами», так теперь я еще и дублершу потерял, застрял в аномалии, которая вот-вот схлопнется. А теперь ещё и это… тело с оптимальной модернизацией… блин!»

Я доел пятый рацион и почувствовал, что насытился. После чего взял сумку и подошел к лестнице, что бы выбраться из подвала. Я шел на второй этаж, где в одной из комнат, еще когда осматривал здание, я заметил зеркало.

- …А как получилось, что я не смог засечь Охотника? – пока я шел наверх, то продолжал разговор с модулем-Инструктором.

– На основе имеющейся информации я пришел к выводу, что он использовал устройство для создания экстрамерного кармана, в котором и ожидал вас.

– А что он сделал с кристаллом?

– Для того, что бы произвести захват и разделение дублера и старшего он применил особое устройство, вроде того, что сейчас разрабатывается в пятой лаборатории.

– Зачем же он тогда уничтожил кристалл? – Для извлечения энергии и что бы запечатать тебя в этом сколлапсирующемся кармане. Извлеченную при разрушении энергию он использовал для перемещения аномалии и открытия портала в свой мир.

– Куда же тогда делись остатки кристалла?

– Были использованы для модернизации тела. Теперь ты сможешь сам создавать аномалии и открывать порталы. Но… для этого потребуется собрать определённое количество энергии и восстановить кристалл до соответствующих размеров…

- Помолчи. – сказал я ему и остановился перед зеркалом.

«Да-а-а… Блин… Красавец! И куда мне теперь в таком виде? Сразу в клетку и на лабораторный стенд?»

Из зеркала на меня смотрела чуда: рост около метра девяноста, черная кожа, по которой змеились ярко красные лини, переплетавшиеся в узоры. Короткая каштановая шевелюра.

«Можно даже сказать – спортивное телосложение!»

Да на руках и ногах были видимые мускулы, но не так выпирающие. За эту «модернизацию» можно было бы простить и цвет кожи и длинные пальцы с четырьмя фалангами и когтями как у драгголеи, и жуткие оранжевые глаза с двойными вертикальными зрачками. И даже большие, остроконечные, торчащие в стороны, уши! Если бы…

«Если бы не это! И это! И это!» - я со злостью поочередно ткнул пальцем в те части отражения, которые смущали и расстраивали меня.

– Это оптимальный вариант… - снова завел свой «шарманку» модуль.

– Объясни мне, почему «оптимальным вариантом» оказалось тело демоницы? С сиськами, рогами и… вот этим вместо члена?

– Не хватило ресурсов и расчетов для мужского варианта. – сухо ответил модуль.

– А на сиськи и… хватило?

– Да. к тому же имеющийся биоматериал оказался подходящим именно для этого типа конструкции… Зато это тело обладает таким функционалом, что было недоступно в прежнем варианте!

И модуль чуть ли не с восторгом стал перечислять мои новые возможности.

«Хорошо, что у него не хватило ресурсов и возможностей на полно переустройство детородной функции» - это было немногое, что примиряло меня со сложившейся ситуацией – хоть рожать не придется. Но, кроме этого я получил такие «апгрейды», что были недоступны даже Лиферромаэль.

Пока модуль продолжал свой бубнеж про новые возможности, я подошел к окну и распахнул ставни. Из него теперь была виден небольшой кусок площадки возле здания, ограниченный темно-серой стеной «тумана».

«А аномалия и правда, схлопывается. И, что бы остановить это, мне нужна энергия. А где её взять?»

-…Надо добывать её у высокоэнергетических живых объектов. – раздался в голове голос модуля. - Желательно, разумных, что обитают в других измерениях…

- Ты предлагаешь мне начать охоту на разумных? На людей?

– Не обязательно. Кроме разумных, подобные высокоэнергетические объекты могут обитать в Лимбе… - он начал перечислять разнообразных монстров, что уже успели описать наши Охотники.Слушая советы модуля-Инструктора, я подошел к столу, скинул с него какие-то черепки и поставил сумку. Затем достал из неё две деревянных кабуры и несколько пачек патронов.

«А вот одежды у меня запасной почти нет. Лиферромаэль сложила только жилет-разгрузку и пояс. А у меня не то что трусов нет – и обуви никакой не осталось… Придется в таком вот виде на охоту выходить. Не охота, а стриптиз-шоу какое-то будет.»

-…Ещё хорошей добычей для получения энергии, необходимой для поддержания функционала аномалии, будут так называемые арпаты. Этот такие квазиживые кремнеорганические структуры. Они имеют свойство накапливать энергию Лимба, которую затем расходуют для быстрого перемещения…

- С них и начнем! – ответил я после недолгих раздумий, снаряжая «Маузеры». – А теперь ты мне объяснишь, как мы сможем открыть портал туда!

Эпилог.

В подвале, в мастерской при оранжерее, сидело четверо. Точнее, две двойки: Рябов-Гортензий и Девяткин-Альфеномуил.

-…Значит, ты все же считаешь, что их похитили? – спросил начальник службы безопасности у своего дублера.

– Да.

– А, может это все-таки некие непредвиденные обстоятельства? Например, аномалия сама схлопнулась и они погибли?

– Увы, нет. – ответил за Гортензия маленький крылатый дознаватель. – Ты же сам сейчас дублера Юрия проверял. Неужели ты считаешь, что у того может быть двойное внедрение? Да ещё при исполнении задания во время ликвидации аномалии? Ты же понимаешь, что их туда намеренно завели!

Рябов хмыкнул.

– Нет, конечно! За Юрия этим крылатым управлял некто другой. Но! Дублером этого уголовника воспользовался другой крылатый! Но Охотник-то должен быть из рогатых!

– А почему такая уверенность? – вдруг спросил Девяткин.

– Это мы знаем хотя бы из той информации, что мы собрали по их взаимоотношениям!

– Нихрена вы не знаете. – хмуро сказал Гортензий. – По ту сторону Лимба, в иных мирах такое творится, что ваши местные разборки и интриги просто меркнут, перед тем, что происходит там…

- Ладно, какая твоя версия? И почему некий крылатый, вдруг стал помогать вольному Охотнику, работающему на рогатых? Зачем, а главное как он смог похитить демоницу в кризисной аномалии?

– Сделал ловушку. – здоровый демон встал, подошел к шкафу и достал из него потрепанную тетрадь, полистал ее и показал найденное в ней своему старшему. Тот взял тетрадь и стал изучать. Затем отложил её в сторону.

– Ладно, с этим разобрались. Кстати, а почему ты не поделился этой информацией со Штуром? Или Петровым?

– Зачем? Им и так забот хватает. – немного удивленно ответил Гортензий.

– Ты издеваешься? Это же очередное открытие!

– Для вас – да. А для меня – всего лишь бесполезное, до определённого момента, знание…

- Так! Научный диспут и разборки про сокрытие важных знаний оставим на потом! – повысил голос Девяткин. – Павел Федорович! Нам нужно принять некие меры! Кстати, поясните, в чем опасность попадания дублерши в руки Охотника?

– Дело в том, что в Лимбе, как ты знаешь, есть особые места со свертками N-мерных пространств. И там можно что-нибудь спрятать. Весь вопрос упирается в то, что для открытия этих сверток нужен ключ. Так вот, когда я, как Инквизитор, проверял Лиферромаэль, то при дознании обнаружил информационный блок в её сознании. При дальнейшем анализе я выяснил, что это сложное кодовое послание, которое вполне могло быть тем самым ключом. И вот, за две недели до ЧП, у неё это блок пропал! Вначале я решил, что он переместился, однако сколько бы я и Гортензий её ни проверяли – блок мы так и не обнаружили. Потом мы решили, что его «забрал» старший – Марк. Но и у него в мозгах его не было! Однако, нашли кое-что другое – следы вмешательства некоей информационной сущности.

– И? Что это было?

– Видимо на сцену вышел ещё один игрок. – сказал Гортензий. – Появилось нечто, что решило забрать эту информацию для себя. А с учетом интриг там, за пределом Лимба, это вносит ещё больший хаос. Охотник может оставить эту информации для себя или продать ещё кому-нибудь. Тут такое начнется…

- Да уж… - пробормотал Альфеномуил. – В этом случае и мои соплеменники могут проявить нездоровый интерес. А ещё этот «клад» в Лимбе, будь он проклят…

Все четверо сидели и молча обдумывали сложившуюся ситуацию. И они понимали, что сейчас действуют как заговорщики – в нарушение инструкций и правил «Новых горизонтов». Да и не только их.

Потом обсудили другие моменты ЧП и некоторые предложения. Но сошлись на том, что в самом начале предложил Гортензий.

– Итак, ты сам отправишься на поиски этих двоих? – уточнил Девяткин.

– Да. А Павел Федорович продолжит контролировать действия двоек и искать предателей здесь. И, надеюсь, с вашей помощью. – затем он повернулся к маленькому ангелу. – Ну а ты, мой друг, присмотри за цветами. Ну и за этими двумя!