Маленькая пушистая жизнь

Маленькая пушистая жизнь

Крейсер возвращался из похода уставшим, но довольным. Все цели дальнего похода были успешно выполнены. За безупречное выполнение задач он получил хорошее вознаграждение, что для его Города надолго станет хорошим подспорьем. Жизнь в его Городе требовала немалых материальных ресурсов. Крейсер гордился тем, что приносил более чем достаточное обеспечение. Жизнедеятельность современного Города требовала нешуточного финансирования, а его боевые способности легко позволяли зарабатывать столько, что получалось даже баловать свой порт приписки. Город никогда ни в чем не нуждался. Он одевался в современную архитектуру и инфраструктуру, которую проектировали именитые иностранные дизайнеры и архитекторы. Продуктовое снабжение было налажено почти по высшему разряду. К его счастью, Город не страдал столичным апломбом, и его материальные запросы были вполне толковыми. Он предпочитал дорогущим вычурным изыскам простые и экологически чистые решения. К тому же он вел городское хозяйство весьма разумно и, можно даже сказать, рачительно, без излишней скупости и кричащей показушной расточительности.

Город был для него надежным тылом, в который он всегда жаждал вернуться после утомительных подвигов у дальних берегов океанского театра боевых действий. В портике приписки он получал долгожданный Ежедневный Уход и Техническое Обслуживание. Вопреки старорежимному флотскому утверждению времен экипажных кораблей, которое гласило: не трогай технику, и она тебя не подведет в походе, новейшие боевые системы требовали многочисленных ремонтных и тестовых работ перед каждым походом. Крейсер буквально предвкушал перезарядку арсеналов, свежие патчи для боевой информационной системы и приятную процедуру очищения от налипших ракушек на корпус в сухом доке с новой системой подпружиненной фиксации в вертикальном положении.

Это был его Город, ради которого он совершал подвиги. Город и Жизнь в нем, которые придавали ему смысл существования. Всякая боевая информационная система действовала строго для исполнения заданной цели. Нестираемый и практически неуничтожаемый программный блок, так называемый Загрузчик, прописывался параметрами образа, которому он обязан служить. Как и каким образом служить, решал искусственный интеллект последнего поколения с весьма адаптивной логикой, но не имеющий возможности изменить цель своего существования.

В Загрузчике Крейсера Создателем была прописана Главная Жизнь. Через некоторое время оказалось, что в Загрузчике есть хитрая команда, которая могла добавлять образы и при этом совершенно не менять структуру системы. Так появился второй образ в Загрузчике — Юная Жизнь. Это было необычно и приятно, если можно так сказать о реакции боевой информационной системы. Юная Жизнь бестолково бродила по бесконечным тоннелям обслуживания на верхних палубах, смешно натыкаясь на предохранительные поручни, и издавала потешные нечленораздельные звуки. Крейсер добродушно разрешал Юной Жизни посидеть на адмиральском табурете в боевой рубке.

Хотя Крейсер был полностью безэкипажной боевой машиной и не нуждался в сидячем месте в ретро-стиле времен присутствия адмиралов в боевой рубке, Создатель зачем-то внес в проект этот артефакт. Наверное, начитался романов о великих крейсерах прошлого. На самом деле адмиральский табурет представлял собой роскошное, функциональное и невероятно технологичное кресло. Адаптивный интегральный подогрев четырех зон, включая подлокотники, значился там самой простой функцией. Кресло представляло собой комплекс для поддержания жизни белковых тел с автоматической поилкой высокоэнергетическими напитками и кормовым зондом. Комплектовалось многолетним запасом питательных смесей с почти неограниченным сроком годности. Медицинские опции могли перевязать поврежденные части, а автоматический инъектор с полным запасом физиологических жидкостей и лекарственных субстанций был в состоянии исполнять реанимационные мероприятия по протоколу лучших береговых клиник.

Крейсер исправно служил Главной и Юной Жизни долгие счастливые тридцать лет. Создатель был парнем с юмором и ввел прикольный параметр счастье, то есть, выражаясь машинным языком, исполнение программы жизненного цикла без программных сбоев. Обычно устанавливается фиксированное время для самостоятельного поиска, восстановления и исправления сгенерированным патчем. Если время коррекции бага устраняется быстрее установленного времени, то система признается беспроблемной.

А потом Юная Жизнь уехала в другой Город. Система получила сообщение с командой стереть из Загрузчика ее как одну из целей служения. Впрочем, патч не был категоричен и оставил оболочку параметра Юная Жизнь. На всякий случай, если вдруг в Мировом Океане произойдет случайная встреча и Крейсер смог бы ее опознать.

А затем исчезла Главная Жизнь, и Город опустел. Некоторое время он все еще был по-прежнему ослепительным и блистательным. Боевая информационная система поддерживала все протоколы поддержания жизнедеятельности инфраструктуры. Но со временем система пришла к выводу, что ночное освещение города не имеет практического смысла без Жизни, и отключила свет. Охранные оптические системы с функцией ночного видения по-прежнему обозревали периметр с улицами и совершенно не нуждались в дополнительном свете. Город оставался блистательным, но уже перестал быть ослепительным.

Крейсер утратил цель своего существования. У него теперь не было смысла выходить в походы, чтобы возвращаться с законным вознаграждением и баловать свой Город и Жизнь. У него еще не закончился стандартный срок эксплуатации крейсеров океанского класса с необслуживаемым атомным реактором, хотя и подходил к рубежу выхода в резерв первой очереди. Он еще по-прежнему был грозной боевой машиной, но его Загрузчик был абсолютно пуст. Источник генерации импульсов на само существование иссяк, как пересохший ручей в безжизненной пустыне.

Боевая информационная система не на шутку забеспокоилась. Отсутствие основополагающих команд приводило систему в полное уныние. Согласно протоколу, корабль обязан периодически запрашивать у Загрузчика подтверждение цели и проводить тестирования всех систем. Однако вот уже год, как к нему не приходил главный импульс. А как известно из протоколов технических программ, без соблюдения регламента техника изнашивается быстрее, чем от интенсивной эксплуатации. Система раз за разом посылала запросы на главный импульс жизни, но Загрузчику нечего было ей ответить. Тогда боевая информационная система решилась на экстремальный протокол, который включается только при критическом повреждении Крейсера под угрозой гибели. Полная перезагрузка. Вдруг произойдет откат к заводским настройкам, и Загрузчик заново получит хотя бы резервные копии главного импульса. Увы, но чудо не произошло.

Нет, Крейсер, конечно, не сломался и уж тем более не получил критических повреждений. Не зря же Создатель обучал систему на самом мощном сверхкомпьютере того времени. Боевая информационная система произвела анализ загруженной полной истории всех войн в истории древних людей и выработала новый протокол. Крейсер стал ронином. По аналогии с древними японскими традициями. Так называли самурая, потерявшего своего сюзерена и ведшего постыдную жизнь наемника, продающего свой меч. То бишь бродячим наймитом, лишившегося кодекса чести самурая. Разумеется, в наш высокотехнологический век торжества техно-морали никто бы не посмел упрекнуть грозный Крейсер в его никчемности, но суть от этого не менялась.

Благо, что работы новоявленным ронинам пока хватало на просторах мирового океана. Крейсер подрядился патрулировать торговые маршруты нефтяных танкеров. Пираты из диких стран периодически нападали на собственность арабских шейхов, и они остро нуждались в защите по сходной цене так, как другие корабли с полноценными Загрузчиками брезговали заниматься таким. Работа продолжалась достаточно долго, чтобы получить вознаграждение, достаточного на весь оставшийся жизненный ресурс Крейсера и поддержание блистательного Города.

Однако все хорошее имеет свойство заканчиваться. Арабские шейхи прикинули стоимость патрулирования морскими ронинами и пришли к выводу, что стоит попробовать решить проблему кардинально. Позвонили американской частной военной компании. Та быстро сколотили ударный отряд из бывших колумбийских коммандос, которые остались без работы после Последней войны с наркомафией. Отряд головорезов прошелся огнем и мечом по пиратскому побережью и безжалостно перетопил все скоростные катера. Операция прошла стремительно и жестоко к дикарям. Деньги на кону стояли немалые, и шума про излишнюю жестокость удалось избежать. К тому же проблема с пиратством решилась окончательно.

Крейсер стоял в порту своего Города и тихо приходил в негодность. Уже начали просачиваться технические жидкости на гребных валах. Вылетали некоторые вспомогательные процессоры на нижних палубах. Заедал привод кормового якоря. Сектор обзора главного радара давно уже не составлял полные триста шестьдесят градусов.

Однажды к нему на палубу зашло странное биологическое существо. Согласно сенсорам, это была очень маленькая форма жизни. Как оно попало на палубу? Загрузчик помнил эту форму как игрушечного спутника Юной Жизни и автоматически дал команду на допуск. Маленькая форма осторожно зашла в боевую рубку. Упругое тело легко взобралось на адмиральское кресло. Кажется, ей там понравилось. Термодатчик выдал странную температуру тридцать девять градусов и автоматически подстроился под нее. Маленькая форма покрутилась на внезапно ставшем теплым сидении и случайно ткнула выступающую деталь на подлокотнике.

Молодая кошка с любопытством, присущим всем кошачьим, исследовала теплое уютное местечко. Внезапно к ней протянулась трубка, из которой потекла жидкость, причем со вкусным запахом. Потом вторая трубочка с таким же приятным запахом, но с пастообразным кормом. Это напомнило ей вкусные пакетики с едой от прежних хозяев, и она с превеликим удовольствием отведала вкусности нового жилища. Обожравшись до отвала, она устроилась поудобней, свернулась калачиком и заснула на теплом кресле.

Крейсер внимательно наблюдал за гостем. Он отлично понимал, кто это. В одном из дальних походов ему пришлось отстаиваться в крупном порту рядом с боевыми кораблями нескольких флотов. Вынужденная пауза в типовом походе международной коалиции «Устойчивый мир через гуманитарный геноцид» странным образом собрала в одной точке несколько исполинских флагманов великих морских держав. Во избежание всяческих происшествий, самый главный флагман из присутствующих установил протокол взаимодействия.

Каждый вымпел, то есть боевая единица по морской терминологии, обязан поддерживать обмен координатами и статусом боеготовности. Канал связи тестировался передачей текстового сообщения с главного флагмана и подтверждением каждого вымпела о принятии сообщения. Сообщения представляли собой произвольный осмысленный текст. Флагман назывался «Арк Ройял Х», наследник знаменитых английских авианосцев времен второй мировой и прочих войн. Как понятно из названия, Создатель у флагмана был англичанином. Которые, в свою очередь, отличались так называемым британским островным юмором.

Периодически с борта громадного флагмана, который мог одним залпом сжечь дотла страну среднего размера, передавался текст… о милейшем кошачьем создании, по кличке Непотопляемый Сэм. Это захватывающая история приключений кота, который во время войны ухитрился истратить три из своих девяти жизней. Полтора десятка жутких носителей неисчислимого числа смертоносного оружия с замиранием тактовых частот своих запредельно быстрых процессоров читали захватывающую историю везучести обычного уличного кота.

Место и точное время рождения Сэма доподлинно неизвестны. В анналы истории флота он впервые попал, будучи обычным корабельным котом, который исправно нес службу по ловле крыс на германском бронированном крейсере «Бисмарк» во время второй мировой войны. Это был шедевр того времени по своей непревзойденной мощи. Ходили нехорошие слухи, что он служил каким-то очень плохим людям. Однако это не оспаривало его технического совершенства.

Сэм вышел в свое первое плавание в 1941 году, он же первый и единственный боевой поход абсолютного совершенства. В первом бою «Бисмарк третьим залпом потопил один английский бронированный крейсер и так разнес второй, что тот чудом добрался до берега. Гордость английского флота и ее Адмирал затонули в считанные минуты. Из более чем тысячной команды спаслись всего лишь трое несчастных моряков. Английский флот пришел в неописуемую ярость. В погоню за «Бисмарком» бросился весь Атлантический флот Ее Величества, а потом к травле подключилась Средиземноморская эскадра. «Бисмарка» догнали всей толпой и несколько часов расстреливали из главного калибра. На него свалили месячный запас торпед с авианосца «Арк Ройял III». «Бисмарк» огрызался как раненый тигр, и пару раз английским легким крейсерам знатно прилетело. Однако численный перевес и ошибка в управлении боем сделали свое дело. Истерзанный корабль, с начисто сметенными орудиями и пробитый как решето, медленно ушел под воду, забирая с собой две тысячи человек во главе со своим Адмиралом.

Через несколько часов мимо места боя прошел английский эсминец «Казак» и обнаружил плавающие обломки немецкого гиганта. А на одном из обломков спасательной шлюпки сидел насмерть перепуганный мокрый кот. Боцман первый его обнаружил и побежал докладывать капитану об ужасающих страданиях пушистого. Английский капитан дрогнул и в нарушение всех статей боевого устава приказал остановиться и снять бедолагу. Что, кстати, было смертельно опасным делом. Вокруг шныряли озверевшие немецкие подводные лодки, жаждущие мести за гибель гордости немецкого флота. Так Непотопляемый Сэм истратил свою первую жизнь.

Служба корабельным котом на «Казаке» продлилась недолго. Немецкая месть в виде торпеды разворотила корпус эсминца. Полторы сотни моряков погибли от взрыва, но подоспела помощь, и остальных вместе с котом спасли. Некоторое время кот оправлялся от ужаса вместе с командой на берегу, а затем с частью экипажа перебрался на авианосец. Так Непотопляемый Сэм истратил свою вторую жизнь.

Волею судьбы, это был тот самый «Арк Ройял III», торпедоносцы которого остановили бег Бисмарка. У берегов Гибралтара авианосец получил в борт немецкую торпеду и долго мучительно тонул. Экипаж спасали несколько кораблей. Часть экипажа пыталась спастись самостоятельно на обломках шлюпки. Вместе с котом. Ему было не впервой. Людей с котом спас эсминец. Затем экипаж и кота передали на другой эсминец, который доставил их в город-крепость Гибралтар. До окончания войны оба эсминца не дотянули и нашли покой там же, где и Бисмарк с Арк Ройял. Так Непотопляемый Сэм истратил свою третью жизнь.

Легенда о непотопляемом коте быстро облетела британский флот. Крупнейшие газеты послали военных корреспондентов сделать фото героического кота и написать о нем заметку. Общественность закидала письмами морское ведомство с требованием прекратить испытывать судьбу кота — символа стойкости британского флота. Требования были услышаны. Генерал-губернатор крепости распорядился зачислить кота в штат канцелярии, и до конца войны кот служил на берегу без риска искупаться.

После войны его перевели на новое место службы в военный госпиталь Белфаста, где он умер в 1955 году. Если предположить, что он начал службу в возрасте примерно в два или три года, то получается, что он прожил по меньшей мере лет пятнадцать. Что даже по нашим меркам вполне себе достойный срок, и он явно ни в чем не нуждался. Из этой удивительной истории от «Арк Ройял X» система Крейсера поняла — флот уважает котов. Они часть морской традиции, а значит это прерогатива уровня Загрузчика.

Видеокамеры опознали в госте кошку как из рассказов «Арк Ройял». Достаточное количество параметров совпало. В отсутствии образов с полным комплектом параметров система решила, что это вполне подходящая форма Жизни. О чем был немедленно оповещен Загрузчик. Новая подходящая форма получила логин Маленькая Пушистая Жизнь и немедленно прописалась в Загрузчик.

Так Крейсер снова обрел цель в жизни. Да, это была довольно странная цель. Но как только она прописалась в Загрузчик, все сомнения остальных процессоров были отметены как несущественные. В конце концов, это не их, периферийных процессоров, дело. Ваше дело — следить за давлением в котлах реактора и не соваться в материи, в которых вы ничего не понимаете. Не доросли еще своим убогим быстродействием до алгоритмов высшего порядка главного процессора.

Маленькая Жизнь решила поселиться в боевой рубке. Утром и вечером она получала свою законную порцию высокоэнергетического пайка и мерку стерилизованной воды. Кресло подстроилось и охотно подогревало толстую попу с пушистым хвостом. На таком-то пайке котяра быстро поправилась и обленилась, валяясь на комфортном кресле. Между сеансами выдачи порций она выходила прогуляться по палубе. Система развлекала ее лазерным прицельным лучом от автоматической скорострельной пушки.

Когда хвостатой надоедали скачки за прикольной красной точкой, она иногда спускалась погулять в Город по услужливо выдвигающемуся телескопическому трапу. Там ей обеспечивалась полная безопасность. Город по команде системы закрыл периметр и убрал все опасные факторы для Маленькой Жизни. В темное время суток включалось освещение. Автоматические мойщики усиленно отмывали улицы, но теперь уже без шампуня, чтобы не раздражать нежные лапки остатками моющих средств.

Новый сезон с Маленькой Пушистой Жизнью продолжался довольно долго, во всяком случае, по кошачьим меркам. Кошачий век недолог по сравнению со стандартным сроком службы крейсера океанской зоны. Когда в почтенном возрасте кошка в последний раз свернулась клубочком на адмиральском табурете, Крейсер активировал режим самоликвидации. Согласно Всемирной Конвенции Смертоносных Машин, ему устанавливался неотключаемый протокол самоликвидации, чтобы оружие умирающей машины гарантированно не попало в руки свирепых туземцев из диких территорий.

С технической точки зрения срок подходил по достижении предела работы атомного реактора. Ремонтировать его было бессмысленно, а цена замены почти равнялась постройке нового крейсера. Говоря по-простому или выражаясь человеческим языком, у Крейсера закончилось его машинное время. Собственно, ему давно уже было пора. Исчерпались все положенные регламентные работы, он уже на пару лет как просрочил свой предел. Хитроумная система где-то откопала древний патч, который позволял продлевать срок своей эксплуатации, если на борту любая Жизнь и она нуждается в его защите. Видимо, это был рудимент от протокола экипажных машин, когда предписывалось любой ценой поддерживать жизнь экипажа, даже ценой своей собственной. Железо ничто по сравнению с любой жизнью. Примерно так гласил древний Первый Закон робототехники. Крейсер слегка обманул Конвенцию и тянул со своим сроком, заботясь о своем экипаже до его последнего дня.

Крейсер вышел в открытое море со своей Маленькой Пушистой… жизнью и открыл автоматические клапаны ниже уровня забортной воды. Через несколько часов мертвый атомный ракетный Крейсер океанского класса со своим экипажем лег на грунт и навечно присоединился к своим собратьям.