Макс, я и теорема Ферма

Макс, я и теорема Ферма

Макс, я и теорема Ферма.

Часть 1. Ошибка.

Я и раньше был уверен, что конец света это совсем не то, о чем было написано в Библии.

Мир едва не накрылся тогда, когда какая-то искривленная часть Мироздания подкинула нашему Бергу идею о возможности сохранения свободного или лишнего личного времени.

Если коротко, то представьте, что пару часов или полдня вам совершенно некуда себя деть и нечем заняться, зато вечером вы должны оказаться в четырех местах одновременно. Или у Вас срочная работа, а времени в обрез. И вот – ап! – Вы получаете возможность сбрасывать и накапливать свое свободное время в накопитель и использовать его тогда, когда Вам это необходимо. Естественно, было важно, чтобы твой индивидуальный накопитель свертывал только твой временной континуум, не затрагивая других. Необходимо было так же избежать временных диффузий, как по горизонтали, так и по вертикали времени, чтобы ход событий из-за твоего исчезновения из континуума не пострадал. Наш Макс на этом деле просто съехал и спалил в лаборатории ни один компьютер.

Я же думал о другом. О том широком поле деятельности, которое откроется для мошенников всех видов и мастей. Я предвидел скупку и продажу свободного времени, всевозможные спекуляции и даже похищение личного временного континуума у людей. Одержимые бессмертием начнут скупать чужое время за бешеные деньги. Не говоря уже о тех радужных перспективах, что открывались для закоренелых преступников.

Все это я тщетно пытался втолковать нашему Максу. Он смотрел на меня безумным взглядом вдохновленного гения, ни врубаясь ни во что из того, что я ему говорил.

- Джо, пойми, я почти у цели! Мне удалось вычленить индивидуальный временной континуум по горизонтали, - нетерпеливо перебил он меня, - представляешь, что будет, если я сумею вычленить вертикаль?!

- Ты свихнешься, а мы погибнем? – мрачно предположил я.

- Это же гениально! – хрипло воскликнул Макс и снова загремел расхлябанной клавиатурой своего компьютера, не видя и не слыша никого вокруг.

Я вышел в коридор. Там, куря с отсутствующим видом, меня ждал шеф.

- Ну, что? – спросил он глухо, воткнув в меня взгляд своих ясных и холодных глаз.

- Он свернул горизонталь и приступил к вертикали, - честно сказал я.

- Пора действовать, - бесцветно сказал шеф, и на его худом, аскетичном лице не дрогнул ни один мускул, словно это и не Макс был за дверью.

- Что Вы имеете в виду, сэр? – тупо спросил я, чувствуя, как мурашки поползли у меня по затылку.

- Пойдемте ко мне в кабинет, - сказал шеф и решительно двинулся по коридору, длинный и сухой, как палка.

Плотно закрыв за мной дверь, он сел за свой огромный стол и кивнул мне на кресло.

- Никто не должен знать, до чего докопался этот гений, - в его словах отчетливо слышалось «псих», - работу остановить, материалы уничтожить, - он говорил сухо, спокойно, как-то буднично.

- А что будет с Максом? – почти беззвучно спросил я.

Шеф перевел на меня холодный взгляд.

- Как я понимаю, добровольно от своей работы он не откажется?

Я, тяжело вздохнув, кивнул.

- Займитесь этим, - велел мне шеф и моментально погрузился в изучение бумаг, что ждали его на столе, давая мне понять, что разговор окончен.

Я побрел к себе. Не в первой нашивки Бюро по контролю над научными открытиями жгли мне тело сквозь форму, но в этот раз было особенно тяжело.

Макс. Фанатичный, безумный в своей безудержности, не от мира сего. Вечно всклокоченный, небрежный, со следами позавчерашнего завтрака на одежде, с толстенными линзами в нелепых очках. Макс был моим другом детства. Не помню уж, с чего все началось. Сколько я его помнил, он всегда был доверчив и распахнут всему миру. В его наивных серо-голубых глазах отражался наш жестокий, не его, мир. Задумавшись над очередным уравнением или задачкой, он мог забыть завязать шнурки и так и брел, спотыкаясь, по школьному коридору против течения, его толкали, обзывали лунатиком, но он лишь рассеянно улыбался и кивал в ответ. Однако, когда он выходил к доске на математике или физике, мы забывали, как дышать. Он совершенно преображался, и мы видели перед собой не лунатика, но гения! Макс Берг был и остается гением, это я вам говорю. Истинным и прирожденным.

Теорема Ферма была для его мозгов привычной жвачкой, которую он постоянно гонял в голове, анализируя пути ее решения параллельно с другими мыслительными процессами. Он считал, что, если разделается с ней, то сможет взяться за Время и сделать то, что не успел сделать старик Эйнштейн.

И вот, настал этот день. День, когда он допер до того, до чего, кроме него не смог никто – вычленил и свернул индивидуальный временной континуум по горизонтали. Я не сомневался, что его нынешний простой – это лишь недолгая заминка перед хлипкой преградой, и скоро он ее преодолеет. А я должен ему помешать.

Мы оба закончили один факультет. Но он стал Ученым, а я – Контролером. В нашей парочке он всегда был генератором идей, а я исполнителем. Он – гений, я – рабочий. И меня это нисколько не задевало, напротив, иногда я даже был рад этому. Рад тому, что я обычный нормальный человек, наделенный способностью наслаждаться жизнью. Сказать по правде, я ни минуты ему не завидовал. Он жил в мире, доступном ему одному. В его мире были он и математика. Мне этого было недостаточно, я хотел большего.

Так вот, Макс изобретал, а моей задачей было просчитывать и анализировать последствия его открытий и вовремя закрывать те, что представляли угрозу для общества или для мира в целом. Чаще всего в горизонтальном континууме открытия были важными и даже необходимыми, но при проверке вертикали времени вели к катастрофе.

Новая идея Макса уже была опасна. И был опасен Макс – носитель этой идеи. Я с ужасом думал о стандартном наборе мероприятий, который я должен буду провести для пересечения его деятельности. Моим уговорам он не внял. В голове у меня проносились пункты Уложения, алгоритмы действия и четкие формулировки Инструкции. Я понимал, что теперь все это будет направлено против Макса. Всю мощь нашего Бюро я должен буду обрушить на его голову.

Но, сколько ни сокрушайся, а работать все равно придется. Я взял карандаш и положил перед собой лист бумаги. Так, первое. Передвижения. Хм. Все его передвижения: лаборатория-туалет-лаборатория. Очень редко, если вспомнит, дом.

Так, слабости… Одна у него слабость - шизик он. Живет только возле своего компьютера. Если компьютера нет - взгляд стекленеет, туманится и пульс становится реже. Как только увидит компьютер, сразу оживляется, глаза начинают сиять и даже очки искрятся.

Вдруг в голове у меня мелькнула мысль, и я даже замер, боясь ее вспугнуть. Как же я раньше об этом не подумал?!! Я начал выстраивать план действий в деталях. В разгар работы позвонил шеф.

- Так, что Вы решили, Джо?

- Я уже работаю, сэр.

- Что Вы выбрали? – шеф был холодно-официален, что говорило о его чрезвычайной озабоченности делом.

- Есть одна идея, - уклончиво ответил я.

- Если Вы еще не поняли, - проскрипел в трубку шеф, - Вы за эту операцию отвечаете головой.

Шеф умеет так говорить. В такие моменты спазм сжимает мое горло, и я на могу дышать, чувствуя лишь, как жуткий холод охватывает все мое существо.

- Вы меня слышите?

Я кивнул, понимая, что загнусь от удушья, и шеф моего кивка все равно не увидит.

- Тогда ответьте мне наконец!

Его короткая команда стряхнула с меня оцепенение, и я словно из воды вынырнул, даже легкие закололо.

- Я все понял, - сказал я и положил трубку.

Домой. Немедленно! Именно там был ключ к решению всех проблем. Теперь я точно знал, как без членовредительства нейтрализовать Макса. С меня все началось, мне все и заканчивать. Следующий день Макса пройдет по моему распорядку.

* * *

В восемь утра я открыл дверь в его лабораторию.

- Макс, привет. Это Карен, она поможет тебе оформить все, что ты уже сделал, - я завел в лабораторию невзрачное существо в очках.

Все знали неспособность Макса оформить и четко изложить свои мысли - он попросту не считал нужным тратить на это время. Поэтому каждый раз, когда он совершал очередное гениальное открытие, к нему прибывала вот такая серенькая мышка, которая безмолвно и кропотливо приводила все в порядок.

И в этот раз Макс нетерпеливо мотнул головой в сторону второго стола, не отрываясь от компьютера. Я оставил девушку и ушел. В восемь ноль пять девушка села за стол. В восемь тридцать она сказала:

- Простите, но… Здесь ошибка.

Макс непонимающе уставился на нее. О чем лапочет это белесое ничто? Ошибка?! У Макса Берга?! У человека, разрешившего загадку теоремы Ферма? Его близорукие глаза смотрели на несчастную сквозь толстые линзы очков, которые словно увеличивали силу его ярости.

- Где? – полным яда голосом спросил он.

- Вот, здесь… - девушка поднялась из-за стола, держа в дрожащих руках красную папку.

- Что ты взяла? Идиотка! Никогда не смей трогать эту папку! – взвизгнул вдруг он.

Теорема. Его теорема! Он никогда не публиковал свой труд и не объявлял о своем гениальном открытии. Он владел этим сокровищем единолично. Эта папка была свидетельством его гениальности и исключительности. Он один владел этой тайной и наслаждался ею.

Вдруг он побелел как полотно. Губы его беззвучно зашевелились, руки судорожно выдернули папку и дрожащих рук девушки.

- Что.. Где…

- Там… Там… Там вторая скобка не перенесена… А если ее перенести, то меняется знак… Совсем… - пролепетала несчастная ассистентка.

Макс слепо уставился на свои записи. Руки его дрожали и строчки плясали перед глазами. До этого открытия он был просто умным, после этого открытия он стал гением и поверил, что сможет подчинить себе время и пространство. Поэтому он взялся за все это, поэтому он вот уже год не вставал из-за компьютера. А теперь, если окажется… Нет… Нет, не может быть… Скобка? Какая скобка? Его взгляд нашел нерешительную пометку на полях. Меняется знак? Совсем? Но как же? Ведь он сто раз проверял и перепроверял!

- Убирайся вон! – рявкнул он на девушку, и та поспешила исчезнуть за дверью.

А Макс, бормоча, опустился на стул за своим столом. Да, вот эта скобка. Здесь есть, а при переносе он ее потерял. Что же получается? Он схватил листок бумаги и принялся быстро писать. Ничего не получается… не может быть… Как же он раньше не заметил?..

В девять вечера я докладывал шефу:

- Он сам свернул свою работу и уничтожил записи по теме, шеф.

- Как Вам это удалось? – его взгляд скользил по моему лицу из-под полуопущенных век.

- Я нашел его ахиллесову пяту, - уклонился я от прямого ответа, очень уж не хотелось мне раскрывать все карты и подставляться под удар.

- Вы убедили его в том, что в его доказательстве была ошибка? – шеф медленно затянулся и выпустил дым сигареты тонкой струйкой.

Черт…

- Да, - коротко ответил я.

- А она была?

Я мог уклоняться, но врать я ему не мог.

- Да, сэр, - честно сказал я.

- Мы проверяли его доказательство не один раз. Ошибки не было.

Я молчал пару секунд, потом сказал:

- У него была, шеф.

Теперь уже он помолчал пару минут. Вот веки его глаз, до сих пор полуопущенные, приподнялись, и он впервые посмотрел на меня. Я снова ощутил холодные мурашки на затылке. Очень неприятное чувство.

- У него была, а у Вас не было. Мы проверяли Ваше решение, - проскрипел он.

Мне оставалось лишь кивнуть. Его взгляд скользил по моему лицу и, наконец, он задал вопрос, который я совсем не ожидал услышать:

- Зачем Вы это сделали?

Я вздохнул. Ладно, зачем…

- Мы жили тогда в общежитии, в одной комнате. Макс словно свихнулся на этой теореме. Сутками напролет он не отходил от компьютера, мог поднять меня посреди ночи и начать что-то объяснять, без конца бренча по клавиатуре или решая на доске. Все было завалено его бумагами. Я не мог нормально спать, и я не мог нормально жить. Я устал. И однажды я понял, что еще немного и я убью его. Отселить меня от него не могли и оставался только один выход…

- Решить теорему, - усмехнулся шеф, медленно выпуская сигаретный дым.

- Да, - кивнул я, - я дописал строчку на одном из его листов, он сделал остальное и с после этого тихо сидел в обнимку со своей папкой, наслаждаясь своей гениальностью, а я, наконец, смог выспаться… Сегодня я лишь вернул все на свои места, - я решился взглянуть на шефа.

Он несколько минут смотрел на меня своим холодным непроницаемым взглядом выцветших глаз. Наконец он сказал:

- Свернете вертикаль и мне лично придется разработать план Вашей ликвидации. Вы меня поняли?

- Шеф, я… - обалдело начал я.

- Идите, - шеф резко пересек мою речь.

Тогда, с другой стороны.

- Я хотел напомнить о своем двухнедельном отпуске с завтрашнего дня, - сказал я, после чего, получив короткий кивок в ответ, развернулся и вышел в коридор.

Когда я сверну вертикаль… Губы мои дрогнули в улыбке. Я уже свернул вертикаль и горизонталь, причем одновременно. И стоило оно того? Похоже, теперь пришел конец моей беспечной жизни под зонтиком Бюро. Сжав в кармане свой индивидуальный накопитель, я шел по коридорам нашей канторы.

Конечно, я подставился. Мне повезло, что шеф не ожидал от меня такого и еще не понял, как далеко я зашел. Или понял? С ним никогда не угадать… Его невозможно считать. В любом случае, в стенах любимой организации лучше не задерживаться, если шеф даст отмашку, лучше быть отсюда подальше. Мне с трудом удавалось сдерживать себя на быстром шаге и не сорваться в галоп, петляя по бесконечным коридорам. Успевая раскланиваться на ходу, я наконец выбрался на улицу и резво помчался к своей машине на стоянке.

- Эй, Джо! – окликнул меня охранник на выходе.

- Да? – у меня все сжалось внутри.

- Пропуск сдай! В отпуске он тебе не понадобится, - напомнил мне парень, улыбнувшись.

- Верно, - я отстегнул электронную карточку и вернулся к проходной.

Я беспрепятственно покинул территорию Бюро и поехал домой. По дороге я размышлял о том, сколько же у меня есть времени до того, как все окончательно вскроется, и что мне делать. Из дома надо убираться, это однозначно. Но куда? И дома еще все надо собрать… Черт! Пара коробок бумаг точно наберется, если не считать то барахло, что уже было собрано и работало на благо меня. Бытовое все можно оставить, а вот Стива и прочее надо забрать…

Я тщательно осмотрел дверь – все мои метки были на месте. Но если бы у меня побывали профессионалы, а других ко мне бы не послали, то все бы так и выглядело. Я вошел и осмотрелся. Все на своих местах – у меня взгляд наметан. Я запер дверь и еще раз огляделся.

- Стив?

Тишина.

- Стив! Где ты, маленький паразит?

Под правую ладонь ткнулся холодный металл, и что-то на немалой скорости облетело меня. Я ловко схватил черный диск.

- Вот и ты, бездельник, - я внимательно осмотрел корпус своей любимой игрушки.

Царапин не было.

- К нам кто-нибудь заходил? – спросил я.

На экранчике маленькой тарелки высветился отрицательный ответ.

- Ну и славно, - я давно собирался снабдить его голосом, да все руки как-то не доходили, а теперь, уж, и вовсе не до того будет.

Я выпустил из рук Стива, и тот, совершив бесшумный вираж по комнате, замер возле меня. Все время, пока я собирал папки со своими бумагами и сами приборы, он болтался поблизости. Последним я отключил и убрал его. Куда мне все это деть? Я смотрел на коробки. В банк? Там будут искать в первую очередь. Никого из друзей я подставить не мог. Старый Фред? Пожалуй… У него химчистка в таком районе, что никто в здравом уме и твердой памяти туда даже не сунется. Он промышлял еще и тем, что сдавал боксы для хранения, не задавая лишних вопросов. Его услугами пользовались местные банды и другие криминальные структуры. Да, поеду к Фреду.

Я долго кружил по городу и, только убедившись, что за мной не следят, заехал к Фреду. Он без лишних вопросов закрыл мои коробки в одном из боксов и отдал мне ключи.

- Это небезопасно, - честно предупредил я.

Он махнул рукой со скрученными артритом пальцами.

- Парень, меня уже сложно напугать, - усмехнулся он, - сам подумай, что страшного со мной может случиться?

- Тебя могут убить, - слова дались мне с трудом.

- Обещаешь? – усмехнулся он.

- Мне нравится твой оптимизм, - неуверенно улыбнулся я.

Мы выпили по стаканчику, и я поехал в давно выбранный на такой случай мотель. Обшарпанное здание в захудалом районе, но я платил немалые деньги, чтобы мою комнату содержали в почти идеальном порядке и никому не сдавали. Здесь можно будет спокойно отсидеться и дождаться, пока уляжется пыль, если она вообще поднимется. Все это время я внимательно высматривал агентов Бюро. Но либо они были фантастически хороши, либо пока все было спокойно.

* * *

Разместившись в своем временном жилище, я спустился в бар на другой стороне улицы. За всей этой круговертью я забыл о еде, и сейчас во мне проснулся зверский аппетит. Я занял угловой столик с хорошим обзором возле черного хода. Официант вскоре принес заказ, и я ел вполне сносный стейк, разглядывая разношерстную толпу. Скользнув взглядом по людям, толпящимся в баре, я ощутил легкое беспокойство. Что-то было не так. Мое, годами тренированное, сознание зафиксировало какую-то нестыковку. Я еще раз обвел взглядом толпу. Вот оно! За столиком у входной двери сидела девушка и потягивала пиво. Что меня насторожило? Она слишком старательно не смотрела в мою сторону. Взгляды с другими людьми так или иначе пересекались, но не с ней. Ее лицо было мне не знакомо. Даже если она из Бюро, я ее никогда не видел. У меня фотографическая память на лица. Кто она?..

Я доел, расплатился по счету и вышел на улицу. Закурив, я медленно двинулся вниз по улице. Вскоре за мной раздались шаги. Дилетантка. Я усмехнулся и свернул в подворотню, через пару минут я прижимал девицу к стене.

- Кто тебя послал? - спросил я, выплюнув сигарету.

- Никто, - прохрипела она.

Пожалуй, я слишком сильно пережал ей горло, чуть ослабив хватку, я продолжил:

- Не зли меня! Говори, кто тебя послал?

- Я говорю тебе - никто!

- Тогда, какого черта тебе от меня надо? – я слегка встряхнул ее.

- Мне надо поговорить с тобой.

- Да неужели? И о чем же?

- Ты – Джозеф Кларк, контролер Бюро. Твой официальный IQ едва дотягивает до 120-ти, настоящий не меньше 180-ти.

Я выпустил ее и отступил, сунув руку в карман куртки и нащупав там рукоять револьвера.

- Кто ты такая? – я четко произнес каждое слово.

- Я давно тебя знаю, уйдем отсюда. Нам надо поговорить.

- Я тебя не знаю.

- Анита. Анита Берг, сестра Макса.

- Он ничего о тебе не говорил, никогда. А я довольно близко знаю Макса… - сказал я, медленно снимая в кармане револьвер с предохранителя.

Она кивнула:

- Такой был план. Пойдем, здесь небезопасно.

Я все смотрел на нее, пытаясь увидеть хоть какое-то сходство нашего пугала с этой красоткой, учитывая генетические особенности. Она сунула руку в карман и достала удостоверение личности.

- Держи, - она протянула пластиковую карту.

Я достал портативный сканер и считал данные с его экрана. Анита Берг, 28 лет, IQ – 110. Я хмыкнул - в этой семье все мозги достались Максу, а красота Аните - и вернул карточку хозяйке.

- Ладно, пошли, - сказал я, но руку опустил обратно в карман и снова сжал рукоять револьвера.

Девушка проворно взяла меня под руку, и мы быстро зашагали по улице. Шли мы молча, что давало мне возможность наблюдать за обстановкой вокруг. Больше ничего подозрительного не было.

Наконец, мы остановились у дома с высоким крыльцом, и она достала ключи.

- Пройдем через гараж, моя соседка уже спит, - она открыла дверь в воротах, и я шагнул в темноту.

- Осторожно, - сказала она и, пошарив в темноте, включила свет.

Я направился было за ней, но снова сработал мой многолетний навык Контролера. Я даже не мог потом сказать, что заставило меня остановиться. С виду это был обычный байк. Я присел на корточки и разглядывал бутафорские провода и шланги, которые тянулись ниоткуда в никуда. Я осторожно сунул руку в просвет между деталями и ощутил мощное магнитное поле. Черт, это же просто наглядное пособие по всем законам физики…

Мой мозг лихорадочно работал. Я знал все работы Макса. Это было не его. Он не работал с гравитацией и магнитными полями. Его мозг работает не так и уж в этом направлении вовсе никогда не двигался. В то же время, через секунду после того, как включился свет, я понял, что гараж ее – все было в идеальном порядке. Мужчины такого в собственном гараже никогда не допускают. Всегда есть где-то небрежно брошенная ветошь, в углу свалка совершенно необходимых, но никогда не пригождающихся деталей. Где-нибудь на полу обязательно пятна масла или еще чего-нибудь. Здесь же все было на своих местах и ничего лишнего. IQ у нее, судя по всему, был выше 170-ти. Эта девушка не так проста, как кажется.

- Зачем ты поставила его на колеса? – спросил я, разглядывая откровенную пустоту между корпусом мотоциклами и двумя колесами.

- Чтобы не привлекать внимания, - она с любопытством смотрела на меня, - ты первый заметил, что он не… настоящий.

- Не зря же я ем свой хлеб с маслом, - я смотрел на двигатель и меня обуревал азарт, - ты на нем ездила?

- Ночью пару раз. Как ты понял, что это не обычный мотоцикл?

- Нет пятен масла на полу и всего остального, - неопределенно сказал я, - где ты работаешь?

- Медсестра в госпитале Св. Катерины.

- С таким IQ и медсестра? Нелегко, наверное, - теперь я смотрел на нее с любопытством.

- Я привыкла. Родители постарались ради меня, а я помогла. С них достаточно было потерять Макса, меня они хотели оставить дома.

- Они не потеряли Макса, - возразил я.

- Вот об этом нам и надо поговорить, - она открыла дверь в дом, - проходи.

Мы прошли на кухню.

- Я живу с двумя соседками, одна спит после дежурства, вторая в госпитале, - тихо сказала Анита, проведя меня в кухню, она прикрыла дверь в гараж, - кофе будешь?

- Да, черный, - я достал сигареты и спохватился, - можно?

- Кури, - она приоткрыла створку окна.

- Так, что с Максом? - напомнил я.

- Давно ты его видел?

- Сегодня утром, - я затянулся и выпустил дым.

- А мы больше года назад. Сегодня днем мне передали, что у него серьезный срыв, но его не выпускают.

- Куда не выпускают? – не понял я.

- Домой, - она налила нам кофе и села за стол.

- Бред. Он свернул одну бесперспективную тему, ему дали пару пустяковых заданий, - я вспомнил содержание папок, которые передал Максу перед уходом, - да, он был расстроен, но…

- Его держат на успокоительных и отправили на нулевой уровень, - Анита смотрела мне в глаза.

- Я видел его утром, и он был в порядке, - упрямо повторил я, насколько вообще может быть употребимо это понятие в отношении Макса, но об этом я умолчал.

Девушка вынула из кармана телефон.

- Это пришло днем, - она включила устройство и воспроизвела запись.

Макс был действительно не похож на себя обычного. Растрепанный, без очков, близоруко щуря глаза, он смотрел на меня с экрана и заплетающимся языком просил забрать его домой. Четыре сильные руки подхватили его, шум падающего стула, Макс нелепо сопротивляется, и запись обрывается.

Странное видео.

- И что ты хочешь от меня? – я отпил кофе.

- Верни его домой.

- Это не в моей власти.

- Ты его друг. Выведи его оттуда, - она не сводила с меня своих синих глаз.

Я на секунду позволил себе развлечься мыслью, как я лихо врываюсь в здание Бюро и увожу оттуда Макса под носом многочисленных агентов. Я даже не улыбнулся, настолько это было нелепо.

- Я не могу это сделать. Я в отпуске, - я затушил окурок в пепельнице.

Анита буравила меня взглядом. Там были укор, и легкое презрение, и что-то еще, но мне было все равно - меня этим не пробить, я кадровый служащий Бюро.

- Ты понимаешь вообще, что происходит в мире? – спросила вдруг она.

- А что происходит в мире? – я снова потянулся к зажигалке, новости по ящику я без виски смотреть не мог, и надеялся, что на устную передачу хватит и сигареты.

- Ты слышал, что люди начали укрывать детей от Бюро, скрывать беременности?

Так, это не те новости.

- Это все и раньше было, - я снова глотнул остывающий кофе.

- Сейчас это носит массовый характер…

- Мы на грани великой катастрофы и т.д. и т.п., - перебил ее я, - мы на грани великой катастрофы со времен Ноя. Анита, час ночи. Я устал, всего хорошего, - я встал.

- Ты знаешь, сколько людей за тобой гоняется? – холодно спросила она.

- Сколько? - я демонстративно посмотрел на часы.

- Три тайные организации послали за тобой своих охотников, мне повезло тебя перехватить.

- Господи, что ты несешь?

- За тобой следят уже несколько лет. Ты вроде легенды для них – обошел систему, работаешь в Бюро. За твои разработки и тебя назначены такие цены, что многие маму родные готовы продать, лишь бы найти тебя.

- Ты с ума сошла? - спросил я, с ужасом понимая, что о таком не врут.

Вопросы роились у меня в голове. Как они узнали? Что именно они узнали? Где была утечка? КАК?!! Я же один! Я ни с кем, ни о чем не говорил!.. К своему ужасу, я почувствовал зарождающуюся панику.

- Это не я с ума сошла, - мрачно сказал она, - это все вокруг.

- Как бы то ни было, Макса я оттуда вытащить не могу, а мне, судя по всему, пора сматываться, - я положил сигареты и зажигалку в карман, машинально проверив взглядом, не оставил ли я еще чего на столе, и двинулся к выходу.

- Ты в опасности, - сказала Анита безо всякой надежды меня задержать.

Я взялся за ручку двери и повернулся к девушке.

- Даже если на секунду предположить, что все это правда, чего они хотят? Для чего я им?

- Ты знаешь Бюро изнутри, имеешь туда допуск, и ты не типичный Контролер.

- И что? Что в итоге?

- Они хотят уничтожить Бюро.

Кажется, я поперхнулся.

- Извини, что? – прокашлявшись, спросил я.

- Они хотят уничтожить Бюро, - медленно, как для слабоумного, повторила она.

- Удачи, - я помахал рукой и шагнул в гараж.

Я не заметил, как оказался на улице и направился к мотелю, привычно следя, нет ли за мной хвоста. Пока все чисто. Я без приключений добрался до мотеля и лег, наконец, спать.

* * *

С утра я проснулся с дурной головой и не менее дурным настроением. Обычно я сплю как убитый, но сегодня мне всю ночь снились сны, которые вполне можно было отнести к разряду кошмаров. За мной гонялись все: Бюро, какие-то подпольные организации, и я никак не мог от них укрыться. Я стряхнул с себя остатки неприятного чувства страха и побрел в душ. Горячей воды не было. Не стесняясь в выражениях, я постоял под холодной водой пару минут и энергично растерся полотенцем. Надо поесть, это поднимет мне настроение.

Я зашел в бар и сел за стойку. Заказав завтрак, я закурил и уткнулся взглядом в телевизор, что висел в углу почти под потолком. Бездумно глядя в экран, я курил некоторое время, потом меня словно подкинуло. С экрана на меня смотрел Фред.

Что?!!

- Сэм, включи звук, - попросил я бармена, тот кивнул, взяв пульт, и я услышал:

«…был убит во время перестрелки двух банд. Полиция арестовала подозреваемых, ведется следствие…»

Как же быстро…Черт, Фред… Я прикрыл глаза ладонью. Надо собраться. Надо подумать… Мои коробки!!!

Бармен поставил передо мной завтрак. Я хотел уйти – аппетита не было вообще, но я понимал, что день меня ждет, в лучшем случае, суматошный, и когда удастся поесть в следующий раз, никто не знает. Я заставил себя прожевать и проглотить завтрак и поехал длинным витиеватым путем к Фреду.

Как мне забрать свои коробки? Наверняка там везде полиция, все оцеплено и опечатано. А если их уже забрали? Черт!..

Я остановился напротив химчистки. Так и есть – кругом копы. Я вышел из машины и неспешно пошел вокруг. Позади дома никого. Либо еще не успели выставить пост, либо они понятия не имеют о теневом бизнесе владельца химчистки. Я осмотрелся вокруг и осторожно направился к пристрою. Осмотревшись, я понял, что машину подогнать не получится – привлеку к себе внимание. Придется так. Я без проблем вошел внутрь и, открыв неприметный ящик, с облегчением оглядел свои коробки. После достаточно замысловатых передвижений мы все – я и мое имущество – оказались, наконец, в моей машине. Я не удержался и нащупал под крышкой коробки, стоявшей на переднем сидении, металлический диск Стива.

«И что теперь?» - подумал я, трогаясь с места.

Вскоре я обнаружил, что я не один. Совершив несколько маневров, я убедился, что за мной следят. Дьявол… Я собрался и включил инстинкты, отключив эмоции - они сейчас совершенно ни к чему. Я мчался по улицам, петляя и перестраиваясь. Я хорошо знал эту дорогу. Сейчас выезд на скоростное шоссе, там развязка, мост через реку, опять скоростное шоссе и много разных съездов на проселочные дороги, вот там-то я и оторвусь, главное – проехать мост.

Если это Бюро, то надо следить еще и за небом – вертолетов у нас много. Опять же и у подпольщиков могут быть вертушки. Я мчался, замечая все вокруг. Машин теперь стало две. Одна пошла вперед, чтобы занять позицию передо мной, вторая шла позади через три машины от меня. Провались…

Я вылетел на скоростное шоссе и дал газу. Над своей машиной я тоже поработал, не без гордости думал я. Конечно, она ездит на колесах, но зато под капотом у нее такая красота, я уж не говорю про багажник. Не зря я провел столько часов на симуляторе гонок. Мои руки и ноги сами делали все, что нужно, мозг моментально анализировал ситуацию на дороге, и я несся к мосту на всех, так сказать, парусах. Обе машины теперь были позади меня, а ведь я еще не задействовал систему в багажнике! Замелькали опоры моста, машины проносились мимо с характерным звуком.

Миновав реку и съехав с трассы, я благополучно оторвался от преследователей. Проплутав еще около часа по проселочным дорогам, я остановился на холме под густыми деревьями и получил, наконец, возможность подумать, что же мне делать. Где искать союзников?

И вот, как это обычно бывает со мной в таких ситуациях, мне в голову пришла простая, но абсолютно ясная мысль, к кому надо ехать. Все бы сказали, что я спятил. Но говорить мне это было некому хотя бы потому, что я был один и никогда и ни с кем, ни о чем не советовался. Я поступал по наитию. И сейчас наитие было именно таким.

Я отбросил окурок, сел в машину и дал газу.

Сегодня у него выходной, и он должен быть в загородном доме. Живет он один, так что я никому не помешаю и нас никто не потревожит. И там меня будут искать в последнюю очередь.

Через сорок минут я звонил в дверь красивого, выстроенного в «итальянском» стиле, дома. Мне открыл хозяин особняка.

- Я заинтригован, - сказал шеф, оглядывая меня долгим взглядом.

Мгновением позже он посторонился, пропуская меня в дом. Я вошел со своими драгоценными коробками наперевес. Оглядевшись, переместился к креслу, в котором мне предстояло провести ближайшие пару часов. После чего аккуратно поставил свой бесценный груз.

- Извините, что так приехал, шеф…

- Говард, - сказал он, глядя на коробки, - зови меня Говард. Это то, что я думаю?

- А что Вы думаете? – я налил себе в стакан воды из графина и выпил ее залпом.

- Я много, о чем думаю, - усмехнулся шеф и, плеснув себе в стакан виски, опустился во второе кресло, - садись, - кивнул он мне.

Я сел, достал сигареты и вопросительно посмотрел на шефа, тот разрешающе кивнул, и я закурил.

- Сэр, - язык не поворачивался называть его по имени после стольких лет обращения «шеф», - что происходит в Бюро?

- В двух словах: тебя ищут.

Действительно, два слова. А подробнее?

- Кто дал приказ?

- Не я. У меня кроме моих догадок, не было веских причин, да и желания тоже. О тебе сообщил анонимный источник, сразу наверх.

- Девушка?

- Не знаю.

- Что Вы знаете о семье Макса? – я сразу взял с места в карьер.

- А что с его семьей? – шефа так просто не пробить.

- У него есть сестра?

- Зачем тебе это? – шеф незаметно перешел на «ты».

- На меня вышла девушка, представилась его сестрой и попросила вытащить его из Бюро. Показала мне кадры с невменяемым Максом, там еще возня какая-то была…

- Макс – сирота. Он из приюта, как и многие из вас. А невменяемым он был потому, что кто-то не слишком остроумный влил ему водку в графин вместо воды, а когда Макс работает, он вообще не понимает ни что ест, ни что пьет, - шеф усмехнулся и перевел взгляд на меня, - уж ты-то должен знать.

Вообще-то я знал, но она была так убедительна и ее документы…

- У нее была карточка…

- Я тебя умоляю, нет такой карточки. Которую бы нельзя было подделать, - он был счастлив как ребенок, - ну, надо же, самого Джозефа Кларка провели как какого-то простачка желторотого! За это я еще выпью, - он встал и направился к бару.

- Вообще-то, сэр, Вы мне нужны трезвым, - твердо сказал я.

- Хорошо, - он легко отставил стакан и взял со своего стола папку, - вот личное дело Макса, посмотри сам.

- Это тоже можно было подделать, - сказал я.

- Как она представилась? – шеф водрузился за компьютер.

- Анита Берг.

Шеф хмыкнул и, войдя в базу данных со своим высшим уровнем допуска, ввел это имя. Система не прояснила ничего. Под фамилией Берг был Макс и еще шесть человек, мужчин и женщин пенсионного возраста, не имеющих к Аните никакого отношения.

- Удостоверился? – шеф всегда был терпеливым.

- Не совсем, - я уже не знал, чему верить.

Да, я знаю Макса давно, но мы никогда не говорили о своих семьях, всегда хватало тем для разговоров и без этого…

- Ладно, оставим это. Что ты хотел от меня? – шеф встал из-за стола и вернулся в свое кресло.

- Помощи, - и я пересказал ему все, что наговорила мне Анита.

Шеф слушал меня, не сводя глаз с заветных коробок.

- Кто может за мной охотиться кроме Бюро? На самом деле существуют какие-то организации? – спросил я его.

Он кивнул.

- Есть. Были и всегда будут. Потому-то и создавалось Бюро, чтобы предотвратить хаос, но оно само породило другой хаос, и этого никто не мог предсказать.

Мы подобрались к предмету нашего разговора. Теперь надо плавно, как с хорошей гоночной машиной…

- А с чего вообще началось Бюро? – спросил я осторожно.

- Ты собрал его? – пропустив мой вопрос мимо ушей спросил вдруг шеф с детским азартом и нетерпением, его мысли явно были заняты другим.

- О чем Вы? – не понял я.

- Накопитель, ты его собрал?

- Да, - кивнул я нетерпеливо и продолжил, - так вот…

- Дай посмотреть, - он почти подпрыгивал от нетерпения.

- Я открыл верхнюю коробку, шеф через секунду оказался возле нее и жадно рассматривал все, что лежала внутри, но руками не трогал.

- Это оно? – он указал на черный диск.

- Нет, это Стив. – я включил приборчик, и он залетал по комнате, изучая обстановку, - мы не дома, Стив, - сообщил я ему.

Шеф наблюдал за игрушкой с неподдельным восторгом. Я достал накопитель.

- Вот он, сэр, - я на всякий случай незаметно вынул один из элементов из прибора.

Шеф, не прикасаясь, внимательно рассмотрел накопитель в моих руках.

- потрясающе. Как много времени он может держать?

- Около трех суток. Пока.

- Объяснишь?

Я объяснил ему принцип работы. Как вводить параметры сохраняемого времени, как потом его активировать и использовать.

- Но он еще толком не опробован, - добавил я.

- Ясно, - взгляд шефа скользнул в коробку, - что там еще есть?

Я вздохнул.

- Много чего. Все здесь, - я положил перед ним черные папки из другой коробки.

Шеф машинально их перебрал.

- Сэр, Вы когда-нибудь задумывались, какой бы была жизнь без Бюро?

Говард Нортон некоторое время молчал, продолжая перелистывать содержимое папок.

- Конечно, думал, - сказал он наконец.

- И что?

- Пойдем, - он встал и, подойдя к одной из внутренних стен, открыл панель в стене и ввел меня в потайную комнату.

Там по периметру от пола до потолка тянулись стеллажи, битком набитые папками.

- Справа исследования, которые Бюро закрыло. Слева те, которые финансировало и обеспечивало. Прямо те, что официально были закрыты, но их довели до конца на нулевом уровне. Все они либо потенциально, либо реально опасны. Все, понимаешь?

Я стоял оглушенно озираясь вокруг. Меньше всего было закрытых исследований и больше всего тайно законченных.

- И кто же контролирует контролеров? – пробормотал я извечный вопрос.

Мы вернулись в кабинет шефа, и он тщательно закрыл панель.

- Я думаю обо всем это, Джо, постоянно думаю. Если бы Бюро не появилось, половины тем для этих исследований даже не возникло бы. Оно сейчас в основном решает проблемы верхушки, а не общемировые, как предполагалось. Твой накопитель, если они о нем узнают…

- Мне Вы можете это не объяснять, - я снова закурил.

Я понял, что и Макс был нужен кому-то как носитель информации об этом чертовом накопителе, хорошо, что они не знали, что у меня уже есть готовый!

- Если сейчас начнется заварушка, а начнется она из-за этого, - шеф взял в руки папки с моими бумагами, - это все вырастет во что-то такое глобальное и фатальное, что даже представить страшно…

- У меня есть одна мысль. Она не свежая, можно сказать даже, затертая до дыр, но у меня есть средство для ее исполнения. Вы знаете, кто организовал Бюро?

- Знаю, - шеф положил мои папки на стол и откинулся в кресле, - идея была моя. Воплотили ее сенаторы Стивенс, Малкольм и Камингс.

Это был полный состав ныне действующего руководства.

- Я пришел к ним озаренный и осветленный этой идеей, - шеф усмехнулся своей наивности, - а они ухватились за нее и превратили Бюро в то, что мы имеем сейчас.

Я, внутренне сжавшись, протянул своему шефу красную папку. Тот начал машинально ее листать, затем его взгляд зацепился за содержание и побежал по строчкам. Шеф оцепенел. Затем несколько минут перелистывал листок за листом снова и снова.

- Ты собрал ее? – еле слышно спросил он.

Я кивнул и достал два небольших устройства, помещающихся на ладони.

- Работает? – выдохнул шеф.

- Да, - кивнул я.

Шеф шумно вздохнул, встал, прошелся по комнате, снова сел. Опять встал и все же плеснул себе виски.

- Ты хочешь…

Я медленно кивнул. Шеф налил себе еще, но отставил стакан.

- Боже мой… Столько лет… И вот оно… - он смотрел на два небольших устройства на столе, - ты понимаешь, что даже если все получится, многие из этих открытий и разработок все равно будут сделаны?

Я кивнул.

- Да, но лучше без Бюро.

Звонок телефона заставил нас вздрогнуть. Шеф взял трубку твердой рукой:

- Слушаю. Так… Нет, не появлялся. Нет. Да, непременно. Буду очень благодарен, жду! – он положил трубку и перевел взгляд на меня, - тебя засекли со спутника, они вычислили, что ты направился сюда, и вышлют мне охрану. Какой у тебя план?

- Спрячьте все это для начала, - я оглядел свое богатство.

- Пока давай сюда, тут все огнеупорное и герметичное, - мы быстро перетащили все за панель в стене, - теперь что? – нетерпеливо спросил шеф.

- Я им сдамся.

- Нет.

- Да, я отвлеку их, а Вы сделаете остальное, - я перевел взгляд на стол, где все еще лежало два прибора.

- Объясняй, что делать и поживее! – шеф неожиданно ловко сбросил с себя стеганый халат, оказавшись в брюках и рубашке, надел куртку, сунул в карман пистолет из сейфа и подобрал удобную обувь.

- Еще оружие есть? – спросил я его.

Он с сомнением посмотрел на меня.

- Думаешь, пистолета не хватит?

- Нет, это мне. Время потянуть. Поспешно пояснил я.

- Да, конечно, - из-за другой панели были извлечены два многозарядных ружья, - этого хватит?

- Да.

- Объясняй, - велел он, кивнув на машину времени.

На инструктаж и ввод данных у нас ушло тридцать минут. Особенно тщательно проработали аспект возвращения. К прибытию оперативников Бюро я оставался в доме один.

Выбравшись на улицу через дверь с террасы, я побежал к лесу. Они сразу меня заметили и бросились за мной. Я отвлекал их сколько мог. Под конец меня обстреливали с трех сторон, и было такое ощущение, что эти группы еще перестреливаются между собой. Один раз мне показалось, что на холме между деревьями мелькнула с автоматом Анита. Значит, они узнали, что я тоже счастливый обладатель знаний по накопителю. Потом у меня кончились патроны, и парни из Бюро меня все-таки скрутили, я особенно проследил, чтобы попасть именно к ним, две другие группы отступили под натиском правительственного отряда. Мне выбили пару зубов и, забросив в фургончик, повезли под серебристые купола Бюро.

Я валялся на полу фургончика, меня нещадно молотило о его борта на ухабах проселочных дорог. А я лежал и думал, как там шеф? Как это будет? Каково вообще это, когда к тебе заявляется наглец и приносит в картонной коробке мечту всего Человечества – машину времени? Что я почувствую, когда все свершится? Я снабдил его еще одним устройством и от души надеялся, что оно сработает. Я разработал его, когда один из моих подопечных работал над посттравматическим синдромом. Точнее, ликвидацией его последствий. Искусственно вызванная избирательная амнезия. Если мы просчитались со временем, и Говарду не удастся предотвратить разговор, то он сможет воспользоваться этим прибором и стереть этой троице память…

Но если все получится, где я окажусь? Кем я буду?..

Машину тряхнуло в очередной раз, я здорово приложился головой и отключился…

Часть 2. Новая реальность

Часть 2. Новая реальность.

Сон был каким-то странным, и я встал с дикой головной болью. Зато, наконец, с принятым решением.

- Опять уснул здесь? – недовольно пробурчал смотритель, обнаружив меня в пустующем помещении лаборатории на нулевом уровне.

Я со стоном встал с продавленной кушетки. И какой изверг ее сюда притащил?!

- На этом невозможно уснуть, - проворчал я, глотая аспирин.

У себя в лаборатории я несколько часов подряд работал на разрыв, не зная, за что хвататься: за ручку или линейку с карандашом. Я ненавидел и любил такие моменты – моменты сладостного озарения. Две недели в моем мозгу был вакуум, и вдруг как прорвало. И вовремя!

Шеф уже не один раз звонил и мягко намекал, что, если наш отдел к концу месяца не выдаст ни одной идеи для заявки, он закроет нас к черту! К концу фразы шеф был особенно выразителен. Да-а, шеф так умеет…

Так…Да, здесь модулятор голоса…

- Джо!

- Макс, отстань!

- Джо, у меня ничего не сходится… - голос Макса звучал жалобно и даже беспомощно.

- Макс, если не помогаешь, то хотя бы не мешай, - когда я работал, я был безжалостен.

Опять он с этой теоремой! Далась она ему! Сколько я его помню, он все время пытался ее доказать. Когда он уже от нее отвяжется и меня оставит в покое?!

- Джо, я чувствую, что я рядом, но что-то не так… - Макс, сжимая руки, метался между тремя исписанными досками и двумя компьютерами, - Джо? – почти взвыл он.

Проклятье! Я бросил карандаш и схватил телефон.

- Алло? – раздалось в ухе, и меня обдало ароматом прошлой жаркой ночи.

- Анита, умоляю, забери Макса на двадцать минут, пока я его не убил.

- Хорошо, милый, - промурлыкала Анита, - что ты хочешь, чтобы я сделала?

- Расстегни пару верхних пуговиц на халате, не знаю, что угодно!

- Ты думаешь, он на это клюнет? – от голоса Аниты у меня пересохло горло, а мысли ускакали галопом в совершенно иную область сознания.

- Просто забери его! – я отключил трубку прежде, чем Анита успела что-то сказать и окончательно вывести меня из рабочего состояния.

Едва я отдышался, вошла сама Анита.

- Привет, парни! – небрежно бросила она, - Макс, ты мне нужен, - ее глосс звучал безапелляционно.

- Мне некогда, - Макс переводил безумный взгляд с одной доски на другую.

- Макс, у меня проблемы с твоей программой – компьютер завис.

- Позови айтишников, я занят! – огрызнулся Макс.

- Они тоже все заняты, - невозмутимо гнула свою линию Анита, - там, на экране, табло: «Угроза серверу». Это что?.. – она даже не успела сказать «значит».

- Черт! – Макс рванул из лаборатории.

Анита царственно развернулась и, промурлыкав:

- Не за что, - вышла.

Едва за ними закрылась дверь, я прямиком направился к пресловутым доскам. Я должен это сделать, иначе Макс так и будет дергать меня. Я доказал ее еще в институте, когда он впервые пристал ко мне с ней. Но не сказал ему, чтобы не задеть его самолюбие. У Макса была только его гениальность, и я не хотел лишать его короны. Итак, доказательство. Ох, Макс, это лишнее. Я стер пару звеньев в цепи рассуждений, а остальное свернул по более лаконичной формуле. Перейдя к другой доске, я скорректировал ход доказательства, исходя из предыдущих действий, стер конец и дописал решение. Вот! На последнем знаке мелок сломался, да и черт с ним. Внешне записи мало отличались от тех, что были здесь раньше. Теперь на какое-то время Макс угомонится и оставит меня в покое, до тех пор, пока не найдет новую задачу для своего гениального мозга.

Я вернулся за свой стол.

Так, на чем я там остановился?.. Да! Модулятор голоса. Надо им голос Аниты записать, мелькнула у меня мысль, и тогда деятельность целого офиса накроется. Я усмехнулся и продолжил работу.

Через пару минут вернулся Макс.

- Чертовы бабы! Ничего не понимают в технике!

Это он про Аниту? Здесь он реально загнул. Она же Бог в этой…в электродинамике. Богиня, то есть. На ее последнюю игрушку - байк - весь институт облизывается, но ездил пока только я. Однако спорить я не стал. Я любовался чертежами.

А классная получилась штука. Название еще, правда, неудобоваримое, надо бы придумать что-то покороче, нежели: Гравитационно-импульсная система управления электронными устройствами. Но выглядит элегантно. Летает такой матовый черный или серебристый диск по офису и с помощью импульса всей техникой управляет. Реагирует на голосовые команды. В его устройство входят телефон, компьютер, поисковые системы и еще много чего необходимого. Импульсным приказом распечатывает документы, подключается через сотовую связь к сети и собирает любую информацию, соединяет с телефонными абонентами и выполняет еще кучу других функций. Может, и шефу понравится? Или хотя бы отвлечет его на какое-то время, что-то он в последнее время просто к стене меня прижал своими требованиями новых разработок, а про Макса словно и забыл совсем. А ведь это он в институте штатный гений…

- Джо… Джо!

О, черт! Он понял…

- Я сделал… Я сделал! Я ее доказал!!! Столько лет! – Макс скакал по лаборатории, грозя все разгромить.

- Макс, ты потише. Тут стекла полно… - нет, слава Богу, он ничего не понял.

Макс схватил меня неожиданно крепкими руками и затряс, что было сил:

- Я это сделал, Джо! Я, оказывается, уже это сделал!!!

- Макс, ты стрясешь мне мозги! Они мне еще пригодятся!

Макс выпустил меня и снова метнулся к доскам, ведя трясущимися руками по строчкам. Жуть: очки перекошены, губы шевелятся…

- Макс, раз ты там закончил, займись-ка делом, наконец, - я аккуратно сложил чертежи.

- Сейчас, забью все в компьютер, - Макс снова был далеко.

Я смотрел на него и думал, что не хотел бы оказаться на его месте. Да, Макс гений, но жить одной математикой? Это не про меня. Вокруг столько всего, столько надо успеть… Променять Аниту на три доски и мелок? Нет, уж, увольте. У меня есть личная жизнь, и я довольно-таки продуктивен в научном плане. Жаль только, что между озарениями бывают затяжные периоды простоя, а когда, наконец, находит, то едва успеваю к сроку. Вот бы как-то научиться перекидывать время простоя на время аврала…

- Джо, через сорок минут встреча с шефом. Он ждет вас дома, - напомнила мне секретарь отдела Элис и побежала дальше.

- Хорошо, спасибо! Макс, помоги с чертежами, - я не хотел его брать с собой, но уж очень хотелось напомнить шефу о существовании Макса и, хотя бы ненадолго, переключить высочайшее внимание на него.

Макс, недовольно бурча, торопливо забивал в компьютер доказательство легендарной теоремы.

- Про доказательство свое расскажешь, - вкрадчиво сказал я.

Макс схватил чертежи и буквально понесся в гараж. Я покачал головой и, захватив расчеты и ноутбук, двинулся следом…

* * *

Машина едва успела увернуться от внезапно выросшего на пути дома и, издав резкий звук тормозов и буквально встав на передние колеса, остановилась. Едва осели пыль и все разлетевшиеся по округе бумаги, мы с Максом выбрались из машины и бросились все собирать. Какого черта я пустил этого маньяка за руль?! Осенило меня видите ли! Не терпелось все записать! Теперь собирай все из пыли, провались все пропадом… Я не стеснялся в выражениях, эпитетах и сравнениях, употребив, очевидно, весь свой словарный запас. Шеф наклонился и подобрал с земли ноутбук. Скользнув взглядом по экрану, он довольно улыбнулся, явно успев рассмотреть трехмерную ось координат и набросанные рядом формулы. Чего это он так обрадовался? Я поспешил забрать бумаги с еще не оформившейся идеей - рано еще. Я сам не знаю, куда это может завести… Шеф проворно подобрал лист с чертежом и с любопытством принялся разглядывать схемы и расчеты по офис-секретарю. Я подбежал к нему и забрал ноутбук.

- Извините, сэр.

- Ты опять пустил его за руль?

- В качестве поощрения. Он доказал теорему Ферма, сэр.

- Он доказал? – шеф сделал едва заметное ударение на «он».

- Он, - не моргнув глазом, моментально отозвался я.

- Что ж, пойдем, проверим. Проходите, – шеф пропустил посетителей в дом, - а вы, что вы привезли? – обратился он ко мне.

- Офис-секретарь, если коротко.

- Хорошо. Макс, доска на прежнем месте – пишите. Я пока просмотрю бумаги Джо.

Шеф устроился в уютном кресле и кивком указал мне на соседнее, я машинально сел, но через пару минут меня накрыло странное чувство, и я беспокойно огляделся вокруг. Как будто я уже был тут раньше и было здесь что-то еще… Но шеф заговорил, и наваждение отступило.

Мы обсудили офис-секретаря. Шефу понравилось. Он сварил кофе, и мы втроем проверили доказательство. Макс был распираем счастьем изнутри, шеф благосклонно кивал и подвел итог обсуждению:

- Что ж, оформляйте, и опубликуем.

Макс потянулся за тряпкой, чтобы стереть запись.

- Нет, оставьте. Джо, отправьте его домой на такси и поужинайте со мной.

Шеф иногда приглашал меня на ужин, когда Элен была в отъезде. Отправив Макса, я вернулись в кабинет. Шеф смотрел на доказательство.

- Вы красиво мыслите, Джо, - сказал он.

- Я?..

- Это же ваше доказательство, - сказал шеф и поднял руку, - не спорьте.

- Он бы справился, если бы у меня были более крепкие нервы, - я рефлекторно защищал друга, - но как вы узнали?

- Я знаю, как мыслит он, и я знаю, как мыслишь ты, - наедине он переходил со мной на «ты», - вот это – Макс, - шеф безошибочно выделил часть доказательства, - а вот это… Это – ты, - шеф, довольно улыбнувшись, посмотрел на своего гостя, - хорошо, пойдем ужинать…

* * *

После ужина я ехал домой, охваченный непонятной тревогой. В последнее время я каждый раз уезжал от Говарда Нортона в растрепанных чувствах. Я никак не мог избавиться от ощущения, что шеф меня все время подталкивает и ведет к чему-то конкретному. К чему? Чего он от меня ждет? Что я должен сделать?! Чувствуя, что голова моя вот-вот взорвется, я включил музыку.

Была жаркая безветренная ночь и поездка по ночному шоссе с откинутым верхом под аккомпанемент классной музыки – это было как раз то, что нужно. Я сам сделал эту сборку. Здесь было собрано все самое лучшее за последние два столетия. Я люблю сложные аранжировки с хорошим соло, желательно гитары, но и фортепьяно тоже иногда было очень даже неплохо. Сейчас играл Ричи Блэкмор. The Temple of the King. Да, как раз по настроению.

А еще лучше сделать другое. Я свернул с шоссе на примыкающую дорогу и прибавил газ. Я знаю, что мне нужно именно сейчас. Попетляв по улочкам окраины, я остановился у невзрачной двери еще более невзрачного дома. Да-а, умеет Джимми места выбирать… Я поставил машину на сигнализацию – хотелось бы найти ее там, где оставил - и вошел внутрь.

Полутемный зал с маленькими столиками, на которых едва помешался крохотный светильник, пепельница и стакан виски. Сизый дым висит под потолком. Все столики заняты. Я увидел свободное место у стойки и направился туда.

- Виски, - сказал я бармену, устроившись на табурете и доставая сигареты.

На крошечной сцене сидели три музыканта. Я не знал их. Я пришел не к ним. Стул перед низко опущенным микрофоном был пуст, но гитара уже была прислонена к высокой спинке.

Наконец, он вышел. Высокий, сутулый, с проседью в курчавых волосах и легкой улыбкой на губах. Он окинул зорким взглядом зал, коротко кивнул мне и взял гитару. Бережно. Осторожно. Не каждая женщина берет так своего ребенка.

Я закурил, следя за каждым движением его рук с длинными пальцами. От их плавных мягких жестов невозможно было оторваться. Вот, он едва заметно кивнул, и музыканты вступили. Он закрыл глаза, пару минут слушал музыку и его пальцы коснулись струн. С этого момента я обычно переставал замечать что-либо вокруг. Я видел и слышал только его и его музыку. Гитара звучала в унисон моим эмоциям. Мелодия то взмывала, то переходила на шепот…

Я не заметил, как промелькнуло время. Очнулся под аплодисменты зрителей. Джимми, мягко улыбаясь, раскланялся публике и ушел вместе с гитарой за кулисы. Через несколько минут он присоединился ко мне у стойки, где его уже ждал его стакан.

- Джимми, дай мне тебя записать, - взмолился я в который раз.

- Разве ты не записываешь меня на каждом концерте? - он кивнул на мой телефон.

- Да, но это не то. Надо это сделать в студии, с хорошим звуком, - безнадежно сказал я.

Джимми снова улыбнулся и опрокинул стаканчик.

- Пойдем, лучше, сыграем, - он хлопнул меня по спине и слез со своего табурета.

Я последовал за ним.

Я нашел его случайно. Настроение было скверное, погода тоже, я промок и промерз, и забрел в какой-то бар с неработающей вывеской и листком на двери с одним словом: “Session». Я нырнул туда как в прорубь и там в первый раз увидел и услышал Джимми. Время для меня мелькнуло незаметно. Тогда я не решился к нему подойти. Как и много раз после этого. Он всегда играл в разных местах, но я быстро научился находить место его нового выступления. Он подошел ко мне сам после очередного концерта.

- Ты сам играешь, парень? – голос его был густым и низким.

- Только на клавиатуре компьютера, - неловко пошутил я.

Он проворно взял мою левую руку и провел по подушечкам пальцев.

- Могу поспорить, что ты знаешь, как держать гитару, - сказал он, нащупав все еще не сошедшие мозоли.

- Разве только держать, - сказал я, боясь ляпнуть что-нибудь не то.

- Плохие струны, - проворчал он, отпустив мою руку, - зайди к старому Луису, - он написал адрес на салфетке, - я ему позвоню.

В тот вечер мы просто выпили. В конце недели я нашел магазинчик Луиса, и он ворчал все время, пока я там был, что надо приезжать сразу, как говорят, что он не может долго держать такой инструмент – слишком много желающих, но раз Джимми сказал… Я почти вырвал гитару из его рук и поспешил домой.

Чуда не случилось. Я давно не играл, и на восстановление навыков потребовалось время. Я не знаю, как это вышло, но Джимми подошел ко мне в следующий раз тогда, когда я играл уже вполне уверенно. Наверное, было у него какое-то чутье.

- Сыграешь со мной? – спросил он меня после концерта.

- Не рискну, - сказал я.

- Да, ладно тебе, пошли, - он хлопнул меня по спине и направился за кулисы.

Я пошел следом. В первый раз я так и просидел с гитарой на коленях. Во второй он не выдержал.

- Закрой глаза, - велел он мне, - ты и так знаешь, где твои пальцы и руки, незачем на них смотреть. Закрой глаза и слушай.

Он заиграл. Я слушал какое-то время. Гитара звучала необыкновенно чисто и проникновенно. Мелодия уносила сознание за собой в совершенно другое эфемерное измерение… Через какое-то время я понял, что играю, осознав это я сбился, но Джимми несколькими сильными аккордами вернул меня в прежнее состояние, и мы продолжили… Я открыл глаза после нескольких минут абсолютной тишины. Я увидел довольное лицо Джимми. Он сказал одно слово:

- Да.

После этого, каждый раз после его очередного концерта мы опрокидывали по стаканчику и удалялись за кулисы, или, если их не было, дожидались, пока разойдется публика, и играли на сцене. Играли для себя, для души, для людей, которые приводили зал в порядок. И с каждым разом белозубая улыбка Джимми была все шире. Я же после наших экспромтов чувствовал себя обновленным, просветлевшим, готовым к очередному бою в другой плоскости моего бытия.

Иногда Джимми просто говорил:

- Успокой меня.

И музыка лилась волшебно-умиротворяющая.

Или велел:

- Заставь бармена рыдать.

И когда мы откладывали инструменты, бармен прибирал за стойкой, смахивая скупые слезы.

Сегодня музыка, лившаяся из-под моих пальцев, была мрачна и почти зловеща.

- Что тебя гнетет, парень? – озабоченно спросил Джимми, когда смолкло эхо последнего звука, и тишина наполнила зал.

Я покачал головой.

- Так, разное.

Как я мог объяснить ему? Как я мог притащить в эту идеальную реальность шлейф своих нерешенных проблем и свои тревоги? Я смотрел в его иссиня-черные глаза и понимал, что никак. Я не могу нарушить гармонию этих отношений и этой реальности. Здесь есть место только для музыки и эмоций, этой музыкой вызванных и наоборот.

Джимми покачал головой и разлил нам еще виски в заботливо принесенные барменом стаканы. Его все обожали. За его невероятный дар и его невероятное сердце.

Как-то раз я набрался смелости и спросил его, почему он тогда ко мне подошел. Почему я?

- У тебя был такой голодный взгляд, - сказал он, улыбнувшись.

- А если бы я не играл? – не унимался я.

- Я бы тебя научил, - он слегка пожал плечами.

Я был поражен его искренностью и открытостью. Выходец с Ямайки. Его родители были фанатами рок-н-ролла и для своего сына при фамилии Хендрикс не смогли найти имени лучше Джимми. Это был повод для бесконечных шуток. Но у нас появился свой тост. Мы говорили хором: «За левую руку», - и одновременно опрокидывали стаканы.

Сегодня я играл и думал, что мне повезло. Повезло, что там, в мире электроники и высоких технологий, я встретил Нортона. А здесь я встретил Джимми. Эти два мира не пересекались, но встречались во мне, давая мне ощущение полноты и гармонии…

- Отпустило? – мягко спросил Джимми.

Я кивнул, бережно отставляя гитару.

- На какое-то время хватит, - усмехнулся я.

- Вот и хорошо, - он был доволен, - ты должен сыграть со мной, парень. Сыграть на сцене.

Я засмеялся.

- Только, когда дашь записать себя!

- Ловлю на слове, парень, ловлю на слове! – он, смеясь, пригрозил мне пальцем и достал чехлы.

Мы убрали инструменты, и я помог отнести гитары в его машину.

- Когда ты сменишь этот драндулет? Он же мой ровесник, - ворчал я, укладывая гитары на заднее сидение.

- Нет, она тебя постарше лет на десять, - усмехнулся Джимми и протянул мне широкую теплую ладонь, - ну, до следующего раза?

- Увидимся, - кивнул я, с удовольствием пожав его руку.

Он втиснулся в свою машину и уехал, оставив меня в клубах выхлопного газа.

Я прокашлялся и тоже сел за руль. Теперь я был готов к новому дню.

* * *

Я работал. Над правым ухом висел Мак и ненавязчиво мурлыкал мне в ухо «Every planet…” голосом Деймона Албарна. В последнее время мне особенно нравилось соло на фортепьяно в исполнении Айка Теренера, сильно раскритикованное в свое время, так как импровизация балансировала между гениальностью и полным провалом, но сейчас я мог бы напеть ее полностью, до последней ноты. Наверное, это было, все же, больше гениально, чем провально. Как и то, над чем я работаю сейчас. Макс в своем углу лаборатории опять занят чем-то заранее невыполнимым, да и ладно, лишь бы ко мне не приставал.

Я проверил записи и схемы. Индивидуальный накопитель свободного времени. Настала пора сдать шефу и его. Мака я ему уже сдал полгода назад. Прототип оставил себе. Я посмотрел на летающий возле меня матовый диск. Хотел придержать его только для себя, но шеф буквально взял меня за горло, и мне пришлось его сдать. Чувствовал я себя при этом не очень хорошо. Сейчас не было офиса, в котором не летал бы его металлический собрат, он стал очень популярен и принес немалые дивиденды лаборатории и институту. Сейчас придется сдать накопитель, потому что наш официальный гений Макс вот уже два месяца не может ничего выдать, и шеф нами определенно недоволен.

Я снова просмотрел бумаги и, глотнув колы, взглянул на часы – пора ехать к шефу. Он назначил аудиенцию дома. Макса не возьму, у него ничего нет, а мне надо хоть немного от него отдохнуть.

Я любил ездить к шефу. Дорога к его дому давала возможность подумать. Я не переставал восхищаться им. Создав такую махину – наш институт, он предпочел возглавить наш физико-математический отдел, отказавшись от места главы института. Он нашел нас с Максом сразу, после получения степени магистра, и, не успели мы даже оглядеться и обдумать другие предложения, как уже оказались в самом престижном институте и получили доступ к самым современным технологиям и оборудованию. Вот где можно было разгуляться!

Что я и делал. Ведь при такой базе полет мысли могла остановить только собственная ограниченность. Столько всего уже было наработано и столько всего еще крутилось в голове, оформляясь и совершенствуясь, что непонятно было только одно: как все успеть?!

Накопитель. Он не давал мне покоя. У меня никогда не получалось просто изобрести что-то и отдать, склад ума у меня такой – я всегда думаю о последствиях. Накопитель вызывал тревогу, и вот этими мыслями я и хотел поделиться с шефом.

Тот уже ждал меня на террасе и нетерпеливо провел в дом.

- А миссис Нортон…

- Ее нет, она у дочери. Проходи, нам никто не помешает.

- Я не в том смысле… - начал, было, я.

- Джо, я понял, - пресек мои объяснения шеф, - проходи.

В кабинете он взял мою папку с документами на накопитель и, не глядя, бросив ее на стол, протянул руку.

- Давай.

- Что? – не понял я.

- Джо, не валяй дурака, я знаю, что он уже собран и работает.

Меня всегда поражала прозорливость шефа, но это было уже чересчур.

- Откуда вы?..

- Пора бы уже перестать задаваться этим вопросом, - шеф повторил жест рукой, - давай.

Я достал накопитель. Элегантный шестигранный никелированный брусок, пятнадцать сантиметров длиной и полтора сантиметра в срезе.

- Объясняй, - потребовал шеф, вертя его в руках и разглядывая табло на трех гранях.

- Сначала он настраивается на биоэнергетический импульс владельца, по которому затем и будет вычленять только его время из континуума. Сворачивается то время, которое мы, что называется, «убиваем», а используем в состоянии цейтнота. Здесь, - я указал на одну грань, - заносятся данные времени, которое надо свернуть. Здесь, - я повернул цилиндрик в руках шефа, - управление развертыванием времени. А здесь, - очередная грань с табло, - отображается общий резерв времени. Из-за биоэнергетического принципа настройки этим временем нельзя делиться, его нельзя дарить.

- Ты им уже пользовался? – спросил шеф, кивнув.

- Дома, пару раз.

- И как?

- До сих пор жив, - усмехнулся я, - нужны испытания.

- Знакомое выражение лица, - сказал шеф, плеснул нам виски и зажег камин.

Мой взгляд тут же зафиксировался на языках пламени.

- Ты так же нервничал, когда отдавал мне Мака.

- Мои опасения оправдались, - я глотнул виски.

- Да, его сразу стали использовать для промышленного шпионажа, а военное ведомство выделило целый институт для его модификации и из него сделали «универсального солдата», снабженного несколькими видами оружия. Бандитские группировки мечтают заполучить его на улицы, но… - он вздохнул, - ты должен понять одну простую вещь – ты уже не можешь на это повлиять.

- И вот это меня просто убивает, - я осушил стакан.

Он подлил мне еще.

- Что тебя волнует в связи с этим? – шеф кивнул на накопитель, лежащий на столе.

- Использование в криминальных целях, - сказал я.

- Например?

- Ограбление банка.

- Ты вшил возможность группового использования?

- Ну, да, на случай если семья опаздывает на самолет или компания друзей…

- Или парни просто грабят банк, - усмехнулся шеф и тут же серьезно добавил, - смоделируй глушилки для сигнала, как для сотовых, чтобы поставить их в банках, музеях, школах, вузах…

- А если служащим этих учреждений понадобится использовать свой накопитель для срочной работы?

- Макс пропишет коды доступа, - легко отмахнулся шеф, - скажи мне другое. Такой сценарий: полицейский ранен и надо дождаться «Скорую помощь», это поможет потянуть время?

- Я не знаю, - честно сказал я, - надо проводить полноценные испытания со всеми вариациями.

- Что еще не дает тебе покоя?

- Кто-нибудь может докопаться, как снять индивидуальный код с одного накопителя с полным резервом и перекодировать его на другого человека. Или того хуже, кто-нибудь сможет сидеть в парке и сворачивать себе время гуляющих или просто идущих мимо людей…

- Кража времени? – шеф стал серьезным.

- Да.

- Макс может разработать несколько степеней защиты, - задумчиво сказал он.

- На любую защиту всегда находятся умельцы, - я провел руками по лицу и посмотрел на шефа, - может, не «выпускать» его? Придумаю что-нибудь еще, менее опасное…

- Джо, так будет всегда, понимаешь? Каждое изобретение, как новая прививка – необходимо время, чтобы выработался иммунитет. Необходимы новые законодательные и этические нормы. Вспомни атом. Так было и так будет. У палки всегда два конца, если только это не рогатка, тогда три, - шеф довольно засмеялся над своей шуткой.

Даже я улыбнулся. Не потому, что было так уж смешно, а потому что шеф вообще редко смеялся.

- А машиной ты уже пользовался? – вдруг безо всякого перехода спросил он.

- Какой машиной? – осторожно спросил я, чувствуя подвох.

- Вот этой, - шеф выложил на стол два прибора.

- Откуда это у вас? – тупо спросил я.

- Ты мне дал, - просто сказал шеф.

Это было интересно.

- Когда? – я даже лоб потер, пытаясь вспомнить, когда я мог совершить подобное безумие.

- В прошлом, - шеф был почти весел, - когда мы меняли будущее.

Я уже вообще ничего не понимал.

- Извините, можете повторить еще раз? – попросил я.

Он с удовольствием повторил.

- И почему вы это помните, а я нет? – продолжал я плавать по своему замутненному легкой паникой разуму.

- Я не знаю, - шеф плеснул нам еще виски по стаканам.

Я достал сигареты.

- Можно? – спохватился я.

- Валяй, кури.

Руки у меня дрожали, я не понимал, что происходит. А шеф бодро излагал дальше:

- Ты говорил, что по возвращении сознание полностью сменится сознанием реальности. Так и случилось. Почти. Сознание этой реальности меня поглотило, но и прежнее осталось со мной, - он отпил виски, - даже не грузись вопросом: почему? Парадоксы случаются.

- Ладно, и почему мы это сделали? – осторожно спросил я.

И шеф мне все подробно рассказал.

Опущу краткий экскурс в историю жизни при Бюро, и перейду сразу к тому моменту, когда мы, по словам шефа, запустили машину времени.

- Путешествие было, я тебе скажу, не для слабонервных, - шеф поболтал лед в стакане, - меня как будто в калейдоскопе на части разложило, а потом сложило обратно. Короче говоря, первые несколько минут я боролся с тошнотой и пытался понять, все ли у меня на месте, - шеф улыбнулся воспоминаниям, - затем я поднялся в свою старую квартиру, благо ключ я захватил. Элен еще спала, было шесть часов утра, а второй я был в душе. Скажу честно, я не знал, что делать. Я растерялся, мы же не успели ничего толком обсудить! И вот я стою в своей квартире и должен каким-то образом изменить ход времени, но не имею не малейшего понятия, как! Конечно, меня охватила паника, что я тебя подведу, и ничего у меня не получится. Но только я вспомнил про тебя, как все встало на свои места.

- Серьезно? – недоверчиво спросил я.

- Абсолютно, - кивнул шеф, - я всегда с удовольствием наблюдал, как ты работал. Ты же был неподражаем!

- И кем я там… работал? – я даже сигарету забыл прикурить.

- Контролером ты у меня был, я тебе уже объяснил, что они делали, - нетерпеливо сказал шеф и встал, чтобы плеснуть себе еще виски.

- Шеф, подождите, остановитесь, - сигарета так и прилипла к моей нижней губе, а руки слегка задрожали, - я… устранял ученых?

- Ты – нет, успокойся. У тебя состав подопечных не менялся, чему они, я думаю, были несказанно рады и за что тебе были чрезвычайно благодарны, - шеф увлекся и не хотел прерываться на пояснения, - так вот, меня осенило, как тогда тебя с Максом, - он снова махнул рукой на мой немой вопрос и продолжил, а я наконец закурил.

- Видел бы ты меня! Я вспомнил про твой прибор для избирательной амнезии, - шеф перевел на меня глаза, - уже собрал?

Я медленно кивнул. Много же я там успел…

- Так вот, я стер из памяти меня молодого к чертям мысли о Бюро, собрал газетную статью, которая меня на эту мысль натолкнула, и все свои записи по этому поводу. Даже текст выступления на конференции был готов! И вот я сгреб всю эту макулатуру, развернул совершенно другую статью и написал совершенно другое выступление. Вместо Бюро теперь речь шла о создании международного института под эгидой ООН и Нобелевского комитета. Вместо тотального контроля и слежки – чистая наука, свободная от политики, работающая на благо всего Человечества, - глаза шефа горели азартом и воодушевлением.

- Круто, - изрек я, а ведь я сейчас как раз в этом институте работаю…

- Я проследил до конца, чтобы все прошло как надо, - шеф весело, совершенно по-мальчишески улыбнулся, - я чувствовал себя настоящим Джеймсом Бондом! Я был предельно осторожен и ни на минуту не забывал твои наставления, - поспешно добавил он.

- Мои?..

Я давал шефу наставления? Шефу?! Совсем нас там, видимо, ситуацией накрыло…

- Ну да, ты же мне такую жесткую инструкцию выдал, что можно, а что нельзя. Словом, я молодой, охваченный идеей создания суперинститута, где будут творить лучшие умы человечества, заручился всевозможной поддержкой и выступил с основным докладом на международной конференции. Успех был феноменальный! Элен сидела в первом ряду и гордилась мной, а в прошлый раз сразу после конференции она меня бросила, - шеф смотрел на огонь, - страшно подумать, что однажды я почти прожил свою жизнь без нее и детей. Каждый раз, как вспомню ту жизнь, просто жуть берет…

Я и не знал, что шеф может так говорить. Вульгаризмы были не в его стиле, у него была холодно правильная, элегантная речь. Если вообще так можно говорить о речи. Но сейчас, охваченный неслабыми эмоциями, он несся по потоку своего сознания, не особенно заботясь о том, в какой именно форме вылетают его мысли.

- Короче говоря, сменив идею, я сменил реальность и, вернувшись, обнаружил себя счастливо женатым и уже дедушкой, - он довольно улыбнулся, - потом пришло сознание этой реальности. Ты не представляешь! Все мои эмоции, воспоминания… Элен ждет ребенка… Знаешь, этот первый пинок в ухо, когда прикладываешь его к животу… Рождение сына, затем дочери… Их первые шаги, их первые слова… Это самое ценное, это же ничем не заменить!..

Он немного помолчал с блуждающей улыбкой на лице, перебирая воспоминания, и продолжил.

- Потом у меня ушло немало сил и времени на то, чтобы привыкнуть к двум резервам памяти и понимать, какое событие, где происходило и когда. Но постепенно я освоился. А освоившись, понял, что Институт был создан и работает, как и было задумано. Более того, в этом институте уже работаете вы с Максом и многие другие, кто уже совершил или еще совершат свои блестящие открытия. Словом, все вышло так, как мы и планировали, - он довольно отпил виски, - но, что странно, я совершенно не помню, как ею пользоваться, - он кивнул на машину времени, - видимо, так Время защищает себя. Еще рано.

- Можно один вопрос? – я понимал, что так просто мне все услышанное не переварить, и этот вопрос сейчас был единственной четкой мыслью в моем сознании.

- Хоть десять, - великодушно сказал шеф.

- Пока один, - я затушил сигарету, поднял глаза и, не сдержав раздирающие меня эмоции, спросил, - какого черта вы Макса взяли вместе со мной?!

Шеф пару секунд смотрел на меня с лукавой улыбкой.

- Ты не понял?

- Нет, - я покачал головой.

- Там тоже не он доказал эту чертову теорему. И там, и здесь ее доказал ты. Она работала как пусковой механизм, она запускала твой потенциал гения и там, и здесь. Доказав ее, ты начал изобретать. Без Макса и его занудства ты бы никогда за нее не взялся, так ведь?

Мне оставалось лишь кивнуть.

- В голову бы не пришло, - сказал я.

- Поэтому Макс сидит и будет сидеть в твоей лаборатории, как бы ты ни умолял его убрать – он тормошит твой разум, заставляет тебя работать.

- Он действует мне на нервы, - я снова взялся за сигареты.

- Ничего, потерпишь, - шеф взглянул на часы, - поужинаешь со мной?

- Если подробнее расскажете про контролеров, и что я там вообще делал, - сказал я, вставая.

- С удовольствием! – шеф легко поднялся и бодро направился в кухню.

Мне ничего не оставалось, как пойти следом…

Продолжение следует...

Часть 3. Похищение.

Часть 3. Похищение.

Это утро не задалось с самого начала. С Мирозданием всегда так. Только подумаешь, что все наконец-то наладилось, как оно тут же вытворяет с тобой одну из своих злых шуток.

Для начала я въехал в чугунный столбик ограждения на стоянке.

- Джо, тебе вредно спать одному, - проворчал старый Пит, выбираясь из своей будки.

Как приятно, когда все в курсе твоей личной жизни: Анита третьи сутки торчит в институте – у нее эксперимент в разгаре. Не сказать, что мне ее не хватало, но … Да, было приятно просыпаться рядом с ней по утрам.

- Да – да, Пит, ты прав, - сказал я, выйдя из машины, - разберешься сам? – я посмотрел на помятый радиатор своей машины.

Пит махнул рукой, и я пошел. Элис маячила у пропускной рамки, и меня охватило неприятное предчувствие. Машинально пройдя охрану, я устремился к ней, а она ко мне.

- Элис, что такое?

- Шеф тебя ждет. Внизу, - прошептала она мне в ухо, воткнув выразительный взгляд в пол.

- Ладно, я туда, - я направился к лифтам, но увидел, что шеф уже стоит в закутке у лестниц.

Он едва заметно кивнул головой, и мы вместе начали спускаться. Шеф не проронил ни слова, пока мы не оказались в подвале. Он легко дернул меня в угол. «Слепая зона», - мелькнуло у меня в голове. Оглянувшись еще раз, шеф заговорил.

- Джо, у нас проникновение в хранилище. В твой сектор.

Волосы у меня встали дыбом.

- До приезда ФБР я хочу, чтобы ты посмотрел сам. Ты понимаешь?

Я медленно кивнул.

- Я хочу знать, что пропало. Не все, что там было, было обнародовано по тем или иным причинам. Я должен знать, что они забрали. Ты помнишь все, что там было?

- Да, - кивнул я, пытаясь сообразить, что и для чего там могло кому-то понадобиться.

- Пойдем.

У хранилища стояла наша охрана. Они безмолвно расступились, пропуская нас, и снова сомкнули плечи, едва мы прошли.

Я сразу прошел к стеллажам своей лаборатории. Черт… Все перевернуто.

- Ничего не трогай, только смотри, - быстро предупредил шеф.

- Сразу не понять – все разбросано…

Мой взгляд блуждал по перевернутым ящикам, вытряхнутым бумагам, валяющимся повсюду деталям и неработающим прототипам.

- Накопитель? – одними губами спросил шеф.

Я сунул руку в карман и помахал накопителем, осматриваясь по сторонам. Я даже близко не мог понять, что и кому могло здесь понадобиться…

- Машина?

Я тряхнул дипломатом в руке.

- Нужно надежное место, - пробормотал шеф.

- Вот здесь было надежное место! – воскликнул я, - дверь взломана? Как они вошли?

- Вероятно с помощью карты-ключа. Служба безопасности проверяет сейчас все записи.

И тут у меня возникла одна мысль. Я быстро открыл дипломат и достал недавно собранный мною прибор. Он был похож на маленький ноутбук.

- Что это? – шеф устало потер лоб.

- Я собрал его сразу после накопителя и машины. Он показывает изменения в темпоральном поле – разрывы, диффузии… - я активизировал прибор и смотрел на экран, внутри все было стянуто в холодный узел от страха того, что мои подозрения могли подтвердиться.

Прибор начал считывать информацию с поля и загружать в виде цифр на экран. Считав первую порцию данных, я шумно выдохнул и провел рукой по волосам.

- Что? – тихо спросил шеф.

- Это не машина…

- Слава Богу…

- Это накопитель. Кто-то разворачивал здесь свое время… След биоимпульса одного человека… Сейчас запишу, - я внес импульс в память прибора и посмотрел на шефа, - биоимпульс - это как отпечаток пальца: у каждого свой. Даже круче – его не подделать. Я смогу его опознать, - я закрыл прибор и убрал в дипломат.

- ФБР, специальный отдел, - донеслось до нас из коридора.

Я быстро сунул в дипломат пару вещиц с пола и встал рядом с шефом. После короткого представления агенты ФБР занялись делом, а мы с шефом вышли. В холле он кивнул в сторону улицы, и мы вышли из института.

Шеф Нортон заговорил только, когда мы встали у фонтана в парке.

- У кого еще есть накопитель? – спросил он.

- Я собрал один, - я опустился на скамейку.

- Макс мог собрать второй?

- Нет, он сейчас кроме межпространственной «двери» ничего не видит, - махнул рукой я.

- Меж… Чем он занимается?

- Идея моментального перехода из одной точки пространства в другую. Пока наземно. Но он метит в Космос.

- И что? Далеко он продвинулся?

- Все пока даже в цифрах не прорисовывается, пусть занимается, - я достал сигареты, - лишь бы меня не трогал.

- Бросай курить, - шеф сел рядом.

- Бросишь тут, что ни день, то праздник!

- Кто еще знал о накопителе?

Я сам всю дорогу думал об этом. Кто?

- Я, вы и все. Даже Макс не знал.

- Кто имеет доступ в лабораторию?

- У нас спецзона, - я выпустил дым и стряхнул пепел с сигареты, - Элис, лаборатория Аниты в нашем блоке…

- Анита знала?

- Нет, - я покачал головой.

Шеф выразительно посмотрел на меня.

- Я в постели не разговариваю, - отрезал я.

Шеф миролюбиво кивнул и спросил:

- Ты можешь считать биоимпульсы всех, кто работает в вашем блоке?

- Попробую.

- И проверь Аниту, - шеф поднял руку, останавливая поток недовольства с моей стороны, - там она была в экстремистской группе.

- Служба безопасности ее проверяла?

- Неоднократно. Не мне тебе объяснять, что нет такой системы, которую бы нельзя было обойти.

Я кивнул. Открывающаяся перспектива мне не нравилась.

Шеф встал.

- Пойдем, узнаем новости.

Я побрел за шефом.

Во второй половине дня мне позволили спуститься в хранилище и проверить, все ли на месте. Все было разложено на огромном столе – бумаги отдельно, приборы отдельно. Надо отдать должное – бумаги были разложены по темам. Кто-то явно разбирался в том, что делает.

- Спецагент МакЭлрой, - представился парень, примерно мой ровесник, - Массачусетский технологический, докторская степень по физике.

Обалдеть.

- Итак, можете сказать, что пропало? – парень развел руками над столом.

Я достал свой список всего, что когда-либо передавалось нашей лабораторией на хранение.

- Сейчас посмотрим.

Вторая половина дня ушла на сличение списка с тем, что было в наличии. Оказалось, что не хватает многого, но тут же выяснялось, что кое-что было забрано другими отделами на доработку и даже имеются письменные запросы, подтверждающие это, кое-что в принципе не имело ценности, так как являлось лишь пластмассовым макетом того, как будет выглядеть тот или иной прибор. Но к концу дня определился список того, что действительно пропало. Действующие прототипы.

Шеф пробежал взглядом листок и сказал:

- Вот и открылся ящик Пандоры…

- Вы позволите? – агент ФБР протянул руку за списком.

Шеф отдал ему листок и потер глаза.

- Вы можете пояснить, сэр? – попросил агент МакЭлрой, пробежавшись по буквенным сокращениям.

- Он пояснит, - кивнул шеф на меня и снова оглядел разгромленный лабораторный склад.

- Первое, - начал я, - ЧПМ – частотный преобразователь материи, в основе принципа действия лежит закон частотного существования материи…

- Теория, - поправил, было, меня агент.

- Закон, - настоял я, - уже закон. Так вот, закон гласит, что любая материя обладает различными свойствами на разных частотах…

- Джо, попроще и покороче, - сказал шеф.

- Хорошо, - мне не нравится переводить научные термины на язык обывателя, ну да ладно, - представьте ткань, если взять иглу и, аккуратно вставив между волокнами, начать вращать, то мы получим достаточно большое отверстие, не нарушив целостности ткани. Прибор был создан для работы спасателей под завалами, когда нет возможности добраться к погребенным под обломками людям. Он дает возможность перейти на другую частоту существования, допустим, бетона, где у него совершенно другие свойства, которые позволяют силовому лучу, создать достаточное отверстие для прохода спасателей, не нарушая целостности самой конструкции. Нюанс в том, что, если человек попадает в это поле, он тоже меняет частотность своего существования и, чтобы избежать фатальных последствий, я разработал ткань для защитного костюма, который блокирует действие луча.

Все это время мой взгляд блуждал по лаборатории, пока я подыскивал нужные слова, теперь он остановился на агенте, тот внимательно слушал.

- Понятно, - кивнул он, - что второе?

- Этот прибор был создан для медиков – регенератор. В него заложена информация обо всех видах тканей в человеческом организме, вплоть до нервных волокон, информация о здоровых клетках, с сохранением информации старения и, разумеется, роста, если речь идет о детях. Он может либо перенастроить информацию в клетках, что широко используется в послеожоговой терапии для ликвидации рубцовой ткани, либо при подключении к определенной системе может восстановить орган, мышцу, кость. Последнее достижение – полная регенерация конечности у ребенка. Мне прислали отчет на этой неделе…

- Его можно использовать для перемены внешности?

- Да, его используют и в пластической хирургии, только необходимо ввести данные о параметрах – пол, возраст…

- Можно полностью изменить лицо? – быстро спросил агент.

- Конечно, без проблем. Но нужен обученный специалист.

- Ясно, что третье?

- Этот прибор был создан для ФБР, - я смотрел на агента, он никак не отреагировал, и я продолжил, - для отдела, занимающегося защитой свидетелей, после того, как в параметры опознания был введен биоэнергетический импульс человека. Можно было подделать все – полностью сменить внешность и даже пол, изменить отпечатки пальцев, но не биоэнергетические параметры. Но это же стало опорной точкой и для преступников в поисках тех, кто их сдал. И смена биоэнергетического импульса, который у каждого человека индивидуален, стал последним достижением в системе защиты свидетелей. Этот прибор меняет биоэнергетические параметры человека.

- Что нужно, чтобы все это вынести? – спросил агент.

- Я не сторонник больших форм… - начал я.

- Все уместилось бы в дамскую сумочку, - ответил за меня шеф.

Я недовольно кивнул. Мне не нравились намеки шефа на причастность Аниты.

- Мне надо позвонить, - сказал агент МакЭлрой, - будьте здесь, - он направился в коридор.

- Агент, - окликнул его я.

Парень обернулся в дверях.

- Это действующие приборы, но они без операционных чипов. Все равно что, машина без двигателя. Пока нет чипов, они бесполезны.

- И эти чипы?..

- У меня здесь, - я коснулся своего виска.

Никогда не кладу все яйца в одну корзину.

- Мне надо позвонить, - агент МакЭлрой стремительно вышел со склада.

- Джо, вы действительно уничтожили чипы? – спросил меня шеф.

- Нет, они у меня дома. Но их может найти только тот, кто знает, что ищет.

- Что еще есть у вас дома? – так же ровно спросил меня шеф.

- Так, всего понемногу…

- Соберите все и привезите ко мне, вы поняли?

- Да, - успел ответить я, и вернулся агент МакЭлрой.

- Мое руководство присвоило этому делу статус приоритетного и санкционировало проведение операции…

- Какой операции? – бесцветно спросил шеф.

- Подбор похищенных предметов не случаен. Им понадобятся чипы, и они выйдут на мистера Кларка. Тут мы их и накроем.

- Или меня накроют, - сказал я, пытаясь отогнать картинку червяка, насаженного на крючок.

- Вам ничего не будет угрожать, вы будете под защитой.

Шеф скептически хмыкнул, но тут же сделал вид, что закашлялся. Я даже не стал притворяться, что верю в то, что говорит агент.

- Когда вы в последний раз смогли кого-то защитить? Я не давал согласие на свое участие…

- Вы уже участвуете. Как только они поймут, что украли пустышки, они придут за вами. Меня вызывают в штаб, я позвоню вам позже и назначу встречу.

Шеф согласно ответил за меня и, когда агент ушел, повернулся ко мне.

- Джо, пулей к себе, соберите все и везите ко мне домой. Я буду вас ждать.

- Хорошо, - кивнул я и вышел из лаборатории.

* * *

Я подошел к своей квартире. Под дверь был подсунут конверт. Не открывая дверь, я достал его и на ощупь определил компьютерный диск. На душе итак было скверно, а теперь от дурных предчувствий стало и того хуже. Осмотрев замок и, не заметив царапин и других повреждений, я вошел в квартиру и внимательно осмотрелся.

Все на своих местах. Я сунул конверт в карман пиджака, быстро собрал все самое ценное в большую коробку и, положив сверху ноутбук, спустился к машине. Странное чувство тревоги гнало меня прочь от дома.

По дороге к шефу меня накрыло не менее странное чувство дежавю. Я даже покосился на стоящую рядом коробку. Съехав с моста, я свернул в пролесок и запустил присланный диск на ноутбуке. С первых же кадров мое чувство тревоги сменилось чистой паникой. С экрана на меня смотрела Анита. Бледная, с, полными слез, глазами, она что-то мне говорила. Что? Я справился со своими эмоциями и вслушался в ее слова.

- …Ты должен прийти на встречу, Джо. Эти люди не шутят, они убьют меня. Прошу тебя!

Конец фильма.

Я захлопнул ноутбук и объятый паникой рванул к шефу. Я едва дождался, пока он открыл мне дверь и, рискуя сбить его с ног, буквально ворвался в его дом. Без лишних слов я открыл ноутбук и запустил диск. После третьей сломанной сигареты мне удалось закурить. Я перевел взгляд с экрана на Говарда Нортона и с удивлением увидел, что тот разве что не скучает. Едва запись закончилась, он встал и спросил:

- Не хочешь перекусить? – он, как всегда, перешел на «ты».

- Шеф… Сэр… Вы же видели, что они ее похитили?! Надо звонить этому агенту… МакЭлрою!

- Джо, вы СМОТРЕЛИ запись?

- Несколько раз, - нетерпеливо ответил я, ища взглядом телефон.

- Я спрашиваю, вы СМОТРЕЛИ запись? – не дожидаясь моего ответа, Говард сам запустил диск снова, убрал звук и сказал, - СМОТРИ.

Он ушел на кухню готовить нам бутерброды. Я смотрел на экран и не видел ничего кроме бледного, заплаканного лица не на шутку перепуганной Аниты. Вернувшись с едой, шеф увидел, что я все еще в ступоре и, ни слова не говоря, ткнул своим костлявым пальцем в экран, указывая на что-то ЗА Анитой. Я всмотрелся. Страх сменился злостью. А злость вернула рассудок.

Шеф удовлетворенно кивнул.

- Вот теперь можно звонить МакЭлрою, - сказал он, - но он свяжется с нами сам. Поэтому мы пока поедим и подумаем, кому все это могло понадобиться и зачем.

- Даже не знаю… - пробормотал я.

Об этом я еще вообще не думал.

Шеф наклонил голову на бок.

- Джо, вы смотрите новости?

- Я работаю, - начал, было, я, но под холодным взглядом его прозрачных глаз ответил коротко, - нет.

- Джо, так нельзя. Вы же в мире живете, - он включил телевизор и кивнул на стул за столом.

Там стояли его легендарные сэндвичи и пара бутылок имбирного эля.

- На первый взгляд кто-то кого-то хочет выкрасть, сменить ему внешность и биоэнергетический фон, чтобы его не смогли найти, - мой мозг медленно начал обрабатывать информацию, - но кто, кому и зачем?..

- Ну, уже что-то. Смотрите, - Говард кивнул на телевизор.

Там шли новости. Ненавижу новости и никогда не смотрю, но раз шеф велел я честно уставился на экран. На целый час. Перед прогнозом погоды шеф выключил телевизор и посмотрел на меня.

- Ну, что?

- Через неделю перевозят преступника номер один из одной тюрьмы в другую для проведения публичной смертной казни, - начал я, перебирая в голове события, которыми так и сыпали с экрана разномастные корреспонденты, - арестован подозреваемый в проведении и организации теракта в столичной подземке, его связь с правоэкстремистскими организациями уже доказана…

- Так, дальше, - кивнул ободряюще шеф.

- Через три дня открывается выставка сокровищ испанского королевского двора, возможно, они захотят внедрить кого-то в обслуживающий персонал или в охрану и похитят драгоценности…

- Дальше, - в голосе шефа слышалось нетерпение.

- Все, - сказал я, - больше ничего в голову не приходит.

- Я записал специально для тебя, знал, что пропустишь, - он запустил запись выпуска новостей.

Ну, да, был там митинг.

- … Сегодня губернатор Грей провел очередной митинг в рамках своей предвыборной компании, его сторонники с энтузиазмом восприняли его поправку «О науке», как ее уже окрестила пресса…

Шеф поставил на стоп-кадр. Я смотрел на экран - и что?

- И что? – спросил я вслух, - и почему они все в сером? – вид беснующейся толпы в серой униформе вызывал не самые приятные ассоциации.

- Потому что он – Грей ( grey (англ) – серый), это его гвардейцы, его сторонники. «Гвардия серых». Вы слышали, о чем он говорил?

- Поправка «О науке». Что это такое?

- Поправка к закону о научных исследованиях, о правах на результаты научных изысканий и открытий, об ответственности за последствия несанкционированных изысканий и опытов и т.д. и т.п.

- Все равно, не понимаю, - честно сказал я.

- Мы фактически наблюдаем зарождение Бюро номер два, - сжалился надо мной шеф.

- И что? Мои игрушки им зачем?!

- Джо, как проще и быстрее заставить общественность принять закон и заткнуть всем рты? Все радикальные законы, разрешающие доступ к личной информации, были приняты по следам терактов…

- Им нужна демонстрация, - наконец-то меня осенило.

- Вот именно и приготовят они что-то поистине чудовищное. Но сначала информация о краже из хранилища института станет достоянием СМИ, они раструбят на весь мир о том, что у нас ничего не охраняется и любой маньяк может получить в свои руки такие страшные вещи и использовать их в своих целях. Апогеем будет что-то в высшей степени дикое и кровавое. Институт будет дискредитирован, нас реорганизуют, усилят охрану и введут тотальный контроль. Наука снова будет работать на горстку людей, считающих себя избранными, - шеф устало потер переносицу и откинулся на спинку кресла, - как не крутись, но спираль времени еще никто не отменял – все повторяется на новом витке.

- Думаете, стоит в этой ситуации доверять ФБР? – осторожно спросил я.

- Я не верю ФБР, Джо. Я не знаю, что движет теми, кто им руководит. Никогда не верил в организации, в итоге они работают либо в интересах того, кто их возглавляет, либо того, кто стоит за ним в тени. Я верю людям. Агент МакЭлрой – умный, порядочный парень. На него мы можем рассчитывать в этой щекотливой ситуации.

- Вы расскажете ему все?

- Зачем? Нет. Но запись мы ему покажем и окажем полное содействие в расследовании, не раскрывая истинных мотивов тех, кто все это затеял, возможно, удастся удержать это на уровне уголовного преступления и не допустить катастрофы планетарного масштаба. Тебе придется провести свою партию, Джо. Я буду лично следить за ходом операции и сделаю все, что только будет возможно, я посажу Элис на телефон, и она все время будет на связи. Ей ты можешь доверять полностью.

Я кивнул. Внутри у меня все свело в холодный узел от страха перед предстоящим. Только дураки не боятся, у меня же с инстинктом самосохранения проблем не было никогда. Когда мне что-то угрожает, мне страшно, и я этого не стыжусь. Это эмоции, а поступаю я обычно в разрез эмоциям, а иногда и вопреки здравому смыслу.

- Я справлюсь, шеф, - твердо сказал я.

- Вот и молодец, - шеф допил эль и выглянул в окно на шум подъезжающей машины, - вот и наш агент.

* * *

Я буквально заставил себя вернуться домой. Впервые место, где я провел столько счастливых лет, вызывало у меня такой шквал самых неприятных эмоций. Я сразу увидел, что в замке копались – полированная поверхность замка была покрыта грубыми царапинами. Они даже не потрудились как-то скрыть следы своего пребывания. Грубая работа… Что-то хрустнуло под ногой в прихожей. Я включил свет. Черт! Я наступил на развороченный диск Мака. Я поднял обломки - ничего, малыш, я соберу тебя снова, будешь как новенький. Я сознательно оставил его и еще несколько игрушек дома, чтобы они ничего не заподозрили. Я двигался по квартире осторожно, переступая через перевернутую мебель и разбитые приборы. Под ногами хрустело стекло. Я положил останки любимой игрушки на стол в кабинете – он был слишком массивен и единственный остался на своем месте, но все ящики из него были вывернуты. Я огляделся. Это было последнее, что я помнил – мир перед глазами разлетелся на тысячи звезд…

Возвращение в реальность было тяжелым и сопровождалось жуткой пульсирующей болью в голове.

- Он очнулся? – донеслось до меня словно сквозь вату.

- Приходит в себя.

- Посадите его.

Меня резко подняли и плюхнули на стул. Голова закружилась и меня вырвало.

- Вот, гад! Он испортил мне ботинки! – и кто-то ударил меня по лицу.

- Отойди от него, придурок, и прибери здесь все! Идиот…

Я почувствовал, что кто-то наклонился ко мне. Запах хорошего парфюма и дорогой химчистки. У меня появилась надежда на встречу с человеком Разумным.

- Мистер Кларк… Мистер Кларк… Дайте воды!

Мое лицо обтерли. Сильные, уверенные руки. Да, это видимо тот, с кем можно будет говорить. Наконец, я смог приоткрыть глаза. Свет был рассеянным, и я смог оглядеться. Ну, да, все по схеме. Большой заброшенный склад.

- Мистер Кларк, вы меня слышите?

- Слышу, - сказал я, сплюнув кровь.

Язык еле двигался, но я попытался пересчитать зубы – вроде все на месте. И на том спасибо.

- Мистер Кларк, обстоятельства заставили нас прибегнуть к столь радикальному способу, не дожидаясь пока вы сами придете на условленную встречу. Эти тупицы решили, что вы покинули город.

За мной следили. Гараж в моем доме устроен так, что видно только выезжающие машины. Значит, они не могли видеть меня с коробкой… Они поехали за мной?

- Более того, они умудрились после моста вас потерять, - продолжал насмешливый голос, - вернулись к вам и перевернули все вверх дном.

Наконец-то говорящий встал передо мной. Я его не знаю. Одет хорошо, подтянут, явно не без удовольствия занимается собой – хорошая стрижка, ухоженные руки…

- А когда вы вернулись, то застали их в доме. Как вы себя чувствуете?

- Как после сильного удара по голове… Боюсь, у меня сотрясение, - меня страшно мутило.

- Вас осмотрит врач, - стоящий передо мной обернулся и отдал распоряжения.

Через пару минут меня действительно осматривал врач.

- Да, сотрясение есть. Без снимка не смогу сказать ничего конкретного, - констатировал мужчина средних лет с напряженным лицом, - я выпишу необходимые препараты.

- Нам некогда бегать по аптекам, док. Воткните что-нибудь из того, что у вас есть сейчас, - еще один голос, властный и нетерпеливый.

- У нас есть ваши приборы, мистер Кларк. По нашим данным, они должны быть в рабочем состоянии, но они не работают.

Еще бы…

- Наши специалисты сообщили мне, что в них нет операционных чипов.

У них свои специалисты…

- Простая мера предосторожности от таких вот ситуаций, - с трудом двигая языком, сказал я.

- Нам нужны чипы.

- Они уничтожены.

- С чем же вы собирались идти на встречу? Надеялись на блеф? – обладатель властного голоса оказался передо мной.

Губернатор Грей собственной персоной. Обычно такие люди остаются в тени до конца. Но если этот вышел на свет, кто же тогда остался за кулисами? Страшно представить! И, значит, их действительно приперло.

- Нет, никакого блефа. Все здесь, - я коснулся своей многострадальной головы.

- Сможете их собрать?

- Здесь вряд ли…

- Я сейчас ему руку сломаю! – кто-то бросился ко мне и схватил за руку.

- Ага, вы хотите, чтобы я собрал вам тончайшие микросхемы с сотрясением мозга и сломанной рукой?! – я не смог удержаться от смеха.

Я пребывал в странном состоянии. С одной стороны, все было сведено в узел от страха и боли, с другой – я видел все словно бы со стороны и подмечал все детали, и все увиденное было странно комично.

- Тогда, ногу!

- Того лучше – болевой шок в лучшем случае, - вступил доктор, - если ему предстоит тонкая работа, его лучше не трогать.

- Забери отсюда своих костоломов, Адам, у нас есть другие рычаги давления, кроме боли, не так ли, мистер Кларк?

Я кивнул, чем вызвал очередную волну головокружения.

- Дьявол, док, воткните уже ему что-нибудь! – раздраженно воскликнул губернатор.

Доктор как раз приготовил состав и ввел мне его в вену. Я благодарно кивнул и попросил воды. Он поднес стакан с холодной водой к моим губам. Руки его дрожали, в глазах читался страх. Чем же они держат вас, доктор? Ребенок? Жена?..

- Ему надо прийти в себя, - твердо сказал врач.

- У него есть время до утра, - все направились к выходу, а меня подхватили под руки и куда-то поволокли.

Последнее, что я помню – меня почти роняют на какую-то кушетку.

Утром, когда я открыл глаза, меня ждали пара сэндвичей с сыром, вполне сносный кофе и полный кувшин холодной воды. Вот это кстати - пить хотелось жутко. Я сел, и комната медленно поплыла вокруг меня.

- Как вы себя чувствуете? – услышал я голос доктора.

- Еще мутит и голова кружится, - сказал я медленно.

- Сейчас, - доктор опять сделал «болтушку» из нескольких ампул, и я с готовностью закатал рукав.

Я должен как можно скорее прийти в себя. Через пару минут и в правду стало лучше.

- Ваше лицо мне знакомо, - я пытался пробудить свои воспоминания, но пока мне это не удалось.

- Доктор Артур О'Донелл, я присылал вам свой отчет по лицевой операции у жертвы автомобильной аварии. Парень двадцати восьми лет…

- Да, вспомнил! Но, что вы здесь делаете? – почти шепотом спросил я.

- У них моя семья. Мы бы не встретились, если бы не ваше сотрясение…

- Вы знаете, что они готовят? – быстро спросил я.

- Нет. Я должен буду кого-то оперировать с вашим прибором, это все, что я знаю…

Раздались шаги, и мы замолчали. Вошел кто-то из рядовых и без лишних вопросов нас вывели из комнатушки и развели в разные стороны. Доктор был в отчаянии. А у меня появился кураж. Обратная сторона страха. Меня привели в небольшую комнату, которую попытались оборудовать под кабинет.

- Итак, мистер Кларк, - обратился ко мне мой вчерашний ухоженный собеседник, - вы готовы к сотрудничеству?

- Я должен убедиться, что Анита в порядке, - спокойно сказал я.

Я сам удивился тому, как ровно звучал мой голос. Человек за столом кивнул, и через пару минут привели связанную, брыкающуюся Аниту. Рот был залеплен скотчем, нечесаные волосы висели прядями вокруг заплаканного лица. Увидев меня, она удвоила свои усилия, в попытках вырваться из держащих ее рук. По кивку главного, ей отлепили скотч.

- Ничего не делай, Джо! Ничего не делай!!! – только и успела сказать она перед тем, как ее рот снова залепили.

Я дернулся было к ней, и только сейчас заметил, что на мне повисло четыре громилы. Аниту увели. Меня опустили на стул.

- Мне нужны мои инструменты, - начал я.

- Мы оборудовали лабораторию, там все есть.

- Я работаю тем, чем привык, - отрезал я, - и я напишу список того, что необходимо для производства чипов. В магазине это не купить. Я свяжусь со своей ассистенткой, вы же не хотите, чтобы меня объявили в розыск? – пресек я попытку возразить, - я свяжусь с ассистенткой, предупрежу, что я на выезде и попрошу собрать мои инструменты и продиктую список всего необходимого. Она привезет все в указанное людное место, передаст все вашему человеку и беспрепятственно вернется домой.

- А вы быстро пришли в себя, - взгляд моего собеседника изучающее скользил по моему лицу, - все так умно и быстро простроили…

- Я вообще сообразительный, - отрезал я, - итак? – я смотрел в его глаза.

- Дайте ему телефон.

Голос Элис в трубке был для меня как родниковая вода для путника в пустыне. Она не задавала лишних вопросов, записала все, что я ей продиктовал. Сделала пару толковых уточнений по списку, тщательно записала, где и когда произойдет встреча и дала отбой.

- Умная девочка, - мой собеседник забрал телефон.

- Других не держим, - вырвалось у меня.

- Хорошо, сейчас вас проводят в лабораторию, осмотритесь там. Возможно, всплывет что-нибудь еще.

- Как мне к вам обращаться? – спросил я, когда меня подняли со стула.

- Никак, - усмехнулся лощеный тип и меня увели.

Меня провели в лабораторию по сырому скудно освещенному коридору. Дверь была тяжелой и запиралась снаружи. Я вошел, миновал переходную камеру с системой дезинфекции. Уровень света в лаборатории был идеален. Это первое, что я отметил. На столах стоят все последние разработки в области приборостроения, а вот этого – что это? – даже у нас нет. Столы, оборудование, изоляция, костюмы, уровень стерильности, вентиляция, тепловой режим, даже покрытие стен - все соответствовало требованиям технической лаборатории. И одна… две… три… четыре (!) видеокамеры. Тот, кто делал все это, явно разбирался во всех тонкостях, и у него было достаточно времени…

Меня снова привели к лощеному типу, которого я назвал про себя мистер Смит.

- Ну, как? – усмехнувшись, спросил он, зная, что там все безупречно.

- Прекрасно.

- Сейчас там включат режим стерильности, и к началу вашей работы все будет в идеальном порядке. Вы видели рабочие костюмы?

- Да.

- Вам понадобится помощник внутри?

- Нет, я работаю один.

- Наслышаны. Хорошо, отдыхайте и, как только мой человек вернется, будьте готовы сразу приступить к работе.

А что мне еще остается? Остаток дня я провел в комнатушке с кушеткой. Я суммировал все свои наблюдения и сделал выводы. Но поделиться мне ими было не с кем.

* * *

Не знаю, сколько прошло времени, но мне успели еще раз принести сэндвичи и кофе, когда привезли мои коробки. Все поставили в переходную камеру. Я облачился в костюм и, пройдя обработку, занес все в лабораторию. Так. За мной неотступно наблюдают со всех точек. Хорошо. Я разобрал содержимое коробок. Отделил инструменты от деталей, разобрал детали по столам – для каждого прибора свой стол и свои условия. Регенератор вообще собирается в камере при особом режиме. Я рассортировал все и сердце мое запело. Элис – умница, ничего не упустила. Я нашел кое-что необходимое только мне. Что ж, теперь у меня есть все. Для всех трех приборов мне понадобятся синтезированные биоволокна, поэтому я сразу поставил колбы с клетками роста в инкубатор.

Наконец я вышел. Меня встретили в коридоре.

- Теперь у вас есть все? – спросил мистер Смит.

- Да.

- Начните с ЧПМ.

- Хорошо. Сколько у меня времени?

- Неделя. На все три прибора.

- Постараюсь успеть.

- Да, уж вы постарайтесь…

Я выторговал еще один телефонный звонок и предупредил руководство, что меня не будет неделю. В следующие несколько дней я совершенно утратил ориентацию во времени. Окон у меня не было, из часов только таймеры. Мне приносили еду, и выпускали поспать, когда я уже совсем валился с ног. Я почистил и привел в порядок корпуса выкраденных приборов, проверил костюм для прохода через силовое поле на цельность и обнаружил несколько прорех в полотне. Пришлось поставить еще одну колбу в камеру, чтобы было чем восстановить костюм.

Когда сформировались первые биоволокна, я приступил к работе. Я уже убедился, что за мной неотступно наблюдают, а после меня в лаборатории все тщательно проверяют, и поэтому был крайне осторожен и собран. Я должен был собрать четыре прибора вместо трех. Я распределил его детали по трем столам и потихоньку собирал, блок за блоком, ломая голову, как провести финальную сборку. Потом меня осенило. Меня не обыскивали. Я вынесу прибор по частям и соберу у себя в комнатушке. Правда, там почти нет света, но из всего, что я делал, именно это я могу собрать с закрытыми глазами. Остается как-то просунуть все это под стерильный костюм в свою одежду… Я пожалел, что в детстве не увлекался фокусами, пара трюков Гудини мне бы сейчас не помешали… И, все же, я нашел выход – туалет в лаборатории. Там камер не было, там я смог прятать в своей одежде маленькие собранные блоки, а ночью, я думаю, что это были ночи, лежа на хлипкой кушетке, я стыковал их между собой с закрытыми глазами. Обратно я внесу его так же на себе, он будет меньше оригинала и проблем быть не должно…

- Что ж, ЧПМ, похоже, готов, - встретил меня однажды при выходе из лаборатории мистер Смит, - завтра протестируем. На вас.

Мне оставалось только согласно кивнуть. Это был ожидаемый ход, и я был к нему готов. Назавтра с утра мы проводили испытания ЧПМ. Я облачился в костюм – это был длительный и очень изматывающий процесс, так как ткань была тончайшей, и делать надо было это в резиновых перчатках. За мной наблюдало несколько человек и мои и без того неловкие движения, стали и вовсе неуклюжими. Когда я, наконец, встал и закрыл лицо, они посмотрели на часы.

- Полчаса.

- И он знает, с чем имеет дело и как с ним обращаться, - заметил мистер Смит и продолжил, - хорошо, дальше!

Это была команда мне. Я прикрепил к стене ЧПМ. Для начала прибор проанализировал состав материала, затем, указал реальную частоту, и затем началась тонкая подстройка частот до необходимого уровня. Я проделывал все это раньше на демонстрационных испытаниях. Наконец, оптимальная частота найдена, и прибор сгенерировал луч. По выделенному на стене участку прошла рябь. Все ахнули и инстинктивно отступили назад. Мне всегда нравился момент, когда глаз уже мог зафиксировать крошечное отверстие, и наблюдать, затем, как оно постепенно разрастается до тоннеля в человеческий рост. Приборчик пискнул, сообщив, что тоннель готов и поле стабильно. Я прошел в соседнее помещение через стену, там тоже были зрители, и вернулся обратно. После чего выключил прибор и снял его со стены. За мной снова был бетон.

- Прекрасно, мистер Кларк, это мы заберем, - мистер Смит протянул руку за прибором.

- Прибор пока не отдам – его надо заправить в кожух для защиты от воздействия окружающей среды. Я не сделал это потому, что могла понадобиться какая-нибудь доводка, как это обычно бывает.

- Хорошо. И вы напишете подробнейшую инструкцию, как им пользоваться такую, чтобы даже ребенок понял.

Мне оставалось только кивнуть. Я забрал прибор и направился в лабораторию. Теперь предстояло самое важное…

- Вот это я называю методом Джо Кларка! – шеф был доволен, если не счастлив.

Он щедро разлил свой эксклюзивный виски по четырем стаканам, и мы чокнулись. Мы – это шеф, агент МакЭлрой, Элис и я.

- Как только мы получили список, агент МакЭлрой прикрепил к коробке жучок, из тех, что ты собирал для ФБР из биосинтетики, их пока ни один датчик не ловит, и определили твое точное местоположение на этом чертовом складе, - начал шеф.

- А за их машиной мы в режиме «невидимки» послали НЛО (так агенты называют теперь модификацию моего офис-менеджера), - подхватил агент МакЭлрой, - он там подключился ко всем существующим сетям и вел прослушку помещений, снабжая нас ценнейшей информацией. Когда тебе дали позвонить, Элис передала нам твое сообщение, и мы получили дату дня Икс, - Элис поклонилась и подняла бокал, - оставалось только отправить туда тактическую группу.

- А теперь слово тебе, - снова вступил шеф и на его бледных щеках даже появился румянец.

- Кто нашел детали накопителя?

- Я, - созналась Элис, - мне пришлось разобрать старый и в твоей свалке на столе искать подобные детали. Ты маньяк и параноик.

- Ну, в свете последних событий это оправданно, - слабо отбился я.

- Давно ты работал над мини вариантом? – спросил шеф.

- С самого начала. Женская модель должна быть размером с пудреницу, а мужской с портсигар.

Шеф удовлетворенно кивнул, и я продолжил.

- Я собирал его блок за блоком, - усмехнулся я, теперь я мог улыбаться, - еще до испытаний ЧПМ я понял, как мне все остановить. Когда после испытаний я вернулся в лабораторию, я включил накопитель. Для наблюдателей, я просто сидел за столом. На самом деле, я разобрал прибор, разомкнул одно волоконце в чипе и собрал все обратно. Никогда еще я не двигался так быстро – я успел накопить всего несколько минут. Я нарушил связь между прибором и костюмом, и он уже не мог служить барьером между полем и человеком. Я не знал для кого это, но представлял последующую цепь событий и решил, что это будет меньшим злом, - я посмотрел на агента МакЭлроя.

Тот кивнул и подключился к общему повествованию

- У вас не было выбора, решать приходилось сразу и на месте. По своим каналам они передали прибор и ваши инструкции в тюрьму. Они хотели вытащить Тэрри Вимса – террориста, организовавшего взрыв в подземке, его группа уже была готова по его отмашке провести серию терактов по всей стране – школы, аэропорты, университеты. Нас ждал кровавый террор, - агент потер лоб, словно прогоняя ужасные видения несостоявшегося будущего, - благодаря информации НЛО, мы определили местонахождение всех групп и накрыли всех одновременно. Я со своей группой прибыл в тюрьму и то, что я там увидел… Такое не забыть… - он покачал головой, сделал глоток виски и продолжил, - мы не знали, как его извлечь. Если выключить прибор, его вмурует в стену, а то, что там плавало в этом тоннеле, вообще никак нельзя было достать. Парни вовремя привезли Джо.

Я кивнул.

- Не знал, удастся ли, но я работал на включенном приборе, на весу. Микрон влево или вправо – конец. Рука дрогнет – конец. Словом, восстановил я связь между прибором и костюмом и вышел этот Вимс прямо в руки наших агентов. Но приходить в себя он будет долго.

- Ты знал, что он выживет после этого? – спросил шеф без улыбки.

- Я просчитывал все вероятности, пока работал над прибором еще два года назад, - я поболтал лед в стакане, - но только в теории. На практике было решено это не проверять – слишком опасно. Теперь мы знаем это наверняка. А что с доктором О'Донеллом?

- Он в порядке. Они держали его семью на другом складе. Он должен был провести Вимсу пластическую операцию, сменить внешность. У него одного в этой области был уже достаточный опыт.

- Он хорошо там держался, - сказал я и снова поболтал тающие кубики льда в стакане.

Минут через сорок Элис засобиралась домой, агент МакЭлрой уехал вместе с ней.

- Джо, расскажите про Аниту, - тихо сказал шеф.

Анита… Я провел рукой по лицу.

После того, как ее вывели ко мне в доказательство того, что она жива, я ее не видел. Опергруппа, зачищавшая склад, обнаружила в северной части здания пустую камеру и двух буквально растерзанных охранников. Их лица были расцарапаны, одежда местами порвана. Все выглядело так, как если бы кто-то бешено сопротивлялся, а затем, завладев их оружием, пристрелил обоих. В камере не нашли ничего, что указывало бы на то, что именно здесь держали Аниту, но я чувствовал, что это была она. Ее так и не нашли.

Сейчас я рассказывал это шефу и сам не мог понять, как ей удалось сбежать, и почему она сбежала.

- Мы сейчас можем строить разные гипотезы, но правды все равное не узнаем, пока она сама не объявится, - сухо сказал шеф.

- Вы все еще думаете, что она с ними заодно? – тихо спросил я.

- Я не знаю, - честно сказал шеф, - без нее нам этот ребус не решить.

Я приехал к себе за полночь. Долго стоял под душем, словно пытаясь смыть ощущение пустоты. Анита…

Мне ее не хватало. Мне ее отчаянно не хватало. Все это время, что меня держали на складе, я гнал мысли о ней прочь, в самый дальний угол своего сознания. Иначе я не смог сосредоточиться. Как она связана с этими людьми? Почему в лаборатории был след изменения темпорального поля? Даже если она выкрала мой накопитель то, как они его взломали и использовали? Как она могла меня предать?

Выйдя из душа, я плеснул себе виски и тут различил слабый стук в дверь. Я прислушался. Стук повторился. Я посмотрел в глазок, и сердце мое подскочило и застучало в горле. Я распахнул дверь.

- Анита…

* * *

Она без сил упала мне на руки. Я почти внес ее в квартиру, закрыл дверь и устроил ее на диване. Не эта женщина сводила меня с ума, заставляя забыть обо всем на свете. Передо мной был совершенно другой человек. Она была измучена, истощена и вымотана до предела. Я убрал спутанные пряди волос с ее лица. Она с трудом открыла глаза и прошептала:

- Джо… Я так устала…

Я не мог видеть ее такой. Я набрал ванну горячей воды с пеной, как она любила. Я осторожно раздел ее и погрузил в воду. Она слабо улыбнулась, пребывая в каком-то полузабытьи. Ее тело было покрыто синяками, мое сердце сжалось. Что там, черт возьми, произошло?!

Я как смог промыл и распутал ее волосы, испытывая при этом самые противоречивые чувства. Как можно одновременно так любить и так не доверять женщине, которую любишь?

Я вынес ее из ванной, укутал в ее любимый халат и, устроив в постели, вышел из спальни. Я позвонил шефу.

- Говард, вы спали?

- Нет, говори.

- Анита пришла. Она в жутком состоянии. Я не знаю, что мне делать? Звонить МакЭлрою?

- Нет. Никаких звонков пока мы с нею не поговорим. Скоро буду.

- Она спит.

- Хорошо, приеду утром. У вас найдется кофе для меня?

- Конечно, сэр.

- Вот и хорошо, - шеф повесил трубку.

Я вернулся в спальню. Анита лежала в той же позе, в которой я ее оставил. Я лег рядом и обнял ее. Что же с тобой произошло?

Я проснулся словно от толчка. Анита спала. Сон был беспокойный, она стонала и бормотала, мечась по кровати. Я встал и вышел в кухню. Включив кофеварку, ушел в душ и там стоял под горячими струями не в силах двинуться с места. Через несколько минут я выключил воду, набросил халат и вышел из ванной. Часы показывали шесть. Я вернулся в спальню.

Анита с криком села в постели и огляделась вокруг невидящими глазами.

- Я здесь, тихо, милая, - я сел рядом и обнял ее.

Она обмякла в моих руках.

- О, Джо… - она прижалась ко мне.

- Все кончилось, милая…

- Нет, - она покачала головой, и слезы потекли из ее глаз, - ничего не кончилось… - она заглянула мне в глаза, - ты не понимаешь…

- Чего я не понимаю? Анита, поговори со мной, - я машинально гладил ее по голове, пытаясь успокоить.

От блистательной красавицы с несгибаемой волей не осталось следа. Передо мною был сломленный, до смерти напуганный человек.

- Я должен одеться, милая, сейчас приедет шеф Нортон, - я встал, осторожно освободившись от ее рук, и быстро натянул на себя джинсы с футболкой.

Она смотрела на меня как будто издалека, как не из этого мира.

- Он ненавидит меня? – тускло спросила она.

- Анита, никто тебя не ненавидит. Мы не знаем, что произошло, - я присел возле нее на корточки, - хочешь одеться? Здесь есть твоя домашняя одежда, - я достал ее любимые мягкие штаны и растянутый свитер с футболкой.

Она послушно дала себя одеть.

- Я приготовлю завтрак, - сказал я, с трудом сдерживая эмоции, охватившие меня.

Мне хотелось ее встряхнуть, выбить из нее все это безволие и вернуть ту Аниту, которую я знал. Но я перевел ее в кресло в гостиной и ушел в кухню.

Я приготовил омлет, сделал тосты и налил нам кофе. Она отстраненно смотрела на поднос.

- Ты должна поесть, - я не знал, где блуждали ее мысли, но знал, что надо делать здесь и сейчас.

Она ковырнула вилкой омлет.

- Все было подстроено, Джо, - голос ее прозвучал неожиданно ясно, и впервые она смотрела не сквозь меня, а мне в глаза.

- Я верю тебе, поешь, пожалуйста.

Она послушно откусила тост и отпила кофе. Когда приехал шеф, я уже вымыл посуду. Он привез булочки, и я снова налил всем кофе. Мы устроились в гостиной. Анита сидела в позе человека, смирившегося со своей участью. Шеф внимательно смотрел на нее.

- Милая, - сказал он мягко, - ты можешь нам рассказать, что произошло?

Шеф умеет выбить почву из-под ног. Я не ожидал от него такого, я ждал жесткого допроса, но это…

Анита покрутила кружку с кофе в руках и начала говорить, голос ее звучал приглушенно. Но завтрак явно пошел ей на пользу, выглядела она уже лучше.

- Они вышли на меня месяц назад. Сначала просто прессовали – шантаж и всякая ерунда… Нашли, чем напугать! - она даже усмехнулась, откинув волосы, - потом взялись всерьез.

- Кто они? – мягко спросил шеф.

- Я не знаю, - она смотрела прямо в глаза шефу, - я даже имен их не знаю. Сначала это были электронные письма и голоса в телефонной трубке, потом шаги за спиной на ночной улице и свет фар в зеркале заднего вида. Потом люди с полузакрытыми лицами. Они никак друг к другу не обращались.

Шеф кивнул.

- Однажды они ждали меня в моей квартире. Приставили нож к горлу, угрожая убить. Я сказала, что они могут делать все, что угодно – я не боюсь, - на ее лице мелькнула тень прежней улыбки.

Да, она могла так сказать. Она могла послать кого угодно и куда угодно, не боясь никого и ничего. Авторитетов для нее было не так уж много.

- Умереть я не боялась, родных у меня нет, а значит и рычагов давления, - профессионализм взял верх, и она четко излагала цепь событий, - тогда они сказали, что убьют тебя, - она взглянула на меня, - я им посоветовала попытаться и после этого они озверели. Они избили меня и пригрозили убить у тебя на глазах. Я знала, что этого ты не переживешь.

Я согласно кивнул. Этого бы я точно не пережил.

- Они тщательно построили мизансцену, вплоть до часов и календаря у меня за спиной и временного маркера в видеокамере знали, что ты все увидишь и решишь, что я с ними.

Шеф кивнул, не сводя с нее своих прозрачных глаз.

- Ты была в лабораторном складе?

- Нет, но кто-то из них прошел по моему пропуску.

- Как они оставили следы изменения темпорального поля?

- А это… У них был прибор, он вызывал диффузию темпорального поля, такую же как оставляет после себя накопитель. Они не говорили имени того, кто его собрал, но это тоже кто-то из института. Нашего института, - она перевела взгляд на шефа, тот едва кивнув, ждал продолжения, - я надеялась, что мне удастся найти выход и удастся всего этого избежать, но у меня не получилось – меня изолировали, и не было ни малейшей возможности с вами связаться.

Пока все сходилось, но я продолжал искать подвох.

- Как ты ушла? – я удивился, как сухо звучал мой голос.

- Я была в полной изоляции, меня никуда не выводили, только один раз… - она посмотрела на меня, и я кивнул, - в комнате не было окон, маленькое вентиляционное отверстие под потолком и дверь. Но за стеной я слышала работу коллектора. По звуку я поняла, что это трубы большого диаметра, я решила, что даже если по ним не уйти, то можно будет там отсидеться, - она отставила остывший кофе, казалось, что по мере того как она говорила, к ней возвращалось самообладание, - в тот день они пришли вдвоем. Обычно это был кто-то один. Приносил еду и воду, издевался, пока я ела, рассказывая, как ты там стараешься, ради меня и неужели я стою того, что я такая грязная и предала тебя, и ты на меня теперь даже не посмотришь, а вот он бы взглянул на меня после душа или даже в самом душе и все в таком духе. Я пропускала все мимо ушей и смотрела в приоткрытую дверь, но ничего не могла разглядеть. А в тот раз они пришли вдвоем, без масок. Я увидела их лица и поняла, что для меня все кончено. Мне было нечего терять, и я решила, что, хотя бы, одного я прихвачу с собой. Я набросилась на одного из них, пока они не успели достать оружие. Второй выхватил пистолет и пытался прицелиться в меня, но мы двигались слишком быстро, и он мог задеть своего дружка, тогда он просто начал меня бить. Я не знаю, что на меня нашло. Я дралась и царапалась, как бешеная кошка, - она посмотрела на свои некогда безупречные, а теперь в кровь обломанные ногти.

«Инстинкт самосохранения с тобой произошел, милая», - мелькнуло у меня, но я промолчал.

- В какой-то момент у меня в руках оказался пистолет парня, на которого я накинулась. Они растерялись и замерли. Я сняла предохранитель и выстрелила.

- На каком расстоянии они были? – тихо спросил шеф.

- Около метра от моих вытянутых рук, - Анита мысленно восстанавливала картину, - они отпрянули и не успели отреагировать. Не думаю, что они вообще ждали от меня сопротивления, они растерялись.

Ну, еще бы!

Шеф кивнул, это совпадало с отчетом судмедэксперта. Пистолет выстрелил не в драке. Их практически расстреляли.

- И тут раздались выстрелы с другого конца здания, я не знала, что происходит. Вышла из комнаты и пошла на звук коллектора – он оказался прямо за стеной за узкой дверью. Я ушла туда. Трубы тянулись далеко, и я уже отчаялась из них выбраться, когда вдруг оказалась перед выходом. Труба выходила прямо над рекой.

В этом была вся Анита. Она не жаловалась на холод и темноту, вонь и крыс. Это было лишним. Это было побочным эффектом главного действия и для нее значения не имело.

- Я прыгнула в воду и добралась до берега. Потребовалось время, чтобы понять, где я и куда мне двигаться дальше. Но наконец, я набрела на указатель, и проблема была решена. Оставалось только одно – решить, что делать. Я знала, что для ФБР и для вас я, скорее всего, соучастница, с этой точки зрения, мне надо было бежать из города. Но я не могла бросить тебя вот так, - она посмотрела на меня и перевела взгляд на шефа, - я не могла допустить, чтобы вы так во мне разочаровались.

Шеф отставил свою кружку с остывшим кофе.

- Было много вопросов, которые нуждались в ответах, - сказал он.

- Что мне теперь делать? – спросила его Анита.

- Мы свяжемся с агентом МакЭлроем и все обсудим. Но, сперва, скажи, видела ли ты там вот этого человека? – шеф положил на стол фото губернатора Грея.

- А должна была? – Анита перевела взгляд с фото на шефа.

- Нет, - твердо сказал он.

- Не видела, - спокойно сказала Анита.

Я никогда не перестану ей удивляться.

- Хорошо, сегодня отдыхай. Я созвонюсь с агентом МакЭлроем, и мы обсудим условия твоей сдачи. Вечером я перезвоню и сообщу, как обстоят дела.

- Да, сэр, - кивнула она.

- Вот и умница, отдыхай, - шеф убрал фото губернатора в карман пиджака и встал, - ты сегодня тоже не приходи, - сказал он мне.

Я поднялся следом и проводил его до двери.

- Сэр, почему мы должны молчать о губернаторе? Почему не покончить со всем сразу? – тихо спросил я.

- Мы разворошим осиное гнездо, Джо. Мы не готовы к игре на таком уровне. На уровне высокой политики. Мы не знаем расстановки сил, мы не знаем, кому можно доверять, а кому нет. Нельзя действовать, пока мы не увидим всей картины. Нас втянули в такую игру, что даже мне не по себе. Кроме того, если вы его опознаете, вас обоих просто убьют, а я к этому не готов. Нет, мой мальчик, оставим все на уровне уголовного дела и будем наблюдать, что произойдет дальше.

Мне лишь оставалось безмолвно согласиться. Шеф уехал, а я вернулся к Аните.

Она стояла у окна и смотрела на город. Я подошел к ней и обнял, уткнувшись в волосы.

- Как ты? – спросил я.

- Ты веришь мне? – она повернулась ко мне и смотрела прямо в глаза.

- Да, - сказал я искренне.

- Мне страшно…

- Все будет хорошо. То есть сначала все будет паршиво, а потом хорошо, - я смотрел ей в глаза и гладил ее волосы, - тебе осталось пережить ФБР, ты сильная девочка, верно?

- Ты мне нужен, Джо, ты мне очень нужен, - прошептала она и потянулась к моим губам.

Милая, а мне-то ты как нужна! Я обнял ее, стараясь не думать о том, что ждет нас утром.

* * *

Холодным серым утром я привез Аниту к штаб-квартире ФБР в нашем городке. Ночь была полна страсти и отчаянной надежды. Или отчаянной страсти и тщетной надежды на то, что каким-то чудесным образом все само собой разрешится. Под утро мы уснули с тем, чтобы встать на рассвете совершенно опустошенными и разбитыми.

Я вышел из машины и помог выйти Аните.

- Ты пройдешь через это, слышишь? – сказал я, обняв ее, - когда ты выйдешь, я буду здесь. Думай об этом. Думай о том, что я люблю тебя, - я поцеловал ее и проводил прямо в руки агента МакЭлроя.

На душе было скверно. Я не знал, что делать. Я просто не мог ни о чем думать. Я знал, что я сделаю вечером, но не представлял, чем занять себя сейчас. Я стоял и смотрел на неприметное трехэтажное здание, втиснутое между двумя небоскребами, и думал, через какую мясорубку сейчас пропускают там Аниту.

Из ступора меня вывело прикосновение к плечу. Я вздрогнул и, обернувшись, с удивлением увидел Говарда Нортона.

- Джо, садитесь в машину и поезжайте за мной. Вы справитесь с управлением? – спросил он, но тут же безошибочно оценил мое состояние, - очевидно, нет.

Глаза его слезились на ветру, и выглядел он усталым.

- Сэр, но как вы…

- Мне позвонил МакЭлрой, вы ему тут на нервы действуете. Заприте вашу машину и садитесь ко мне, - безапелляционно велел он и сел за руль своего джипа.

Я безропотно закрыл машину и сел на сидение рядом с шефом.

Нортон молчал всю дорогу до своего дома, давая мне справиться с эмоциями и собраться с мыслями. За что я ему был благодарен.

Дома он зажег камин, налил нам горячий свежезаваренный кофе и приготовил сэндвичи.

- Ешьте, похоже, вы ничего не ели, - сказал он, ставя передо мной тарелку с двумя внушительными бутербродами.

- Не смог, - согласился я.

Анита тоже ничего не смогла съесть…

- Джо, будьте сильным. Она через многое ради вас прошла и еще проходит. Возьмите себя в руки, - шеф устроился в кресле рядом, поставив под руку столик с виски.

- Сэр, что мне делать? – спросил я, утолив первый голод.

Шеф улыбнулся, отпив кофе.

- Ничего, живите обычной жизнью. Настолько насколько это будет возможно. Изобретайте. Займитесь своей межпространственной дверью. И не пытайтесь увильнуть, - пресек он мои попытки возразить, - если Макс за что-то берется и застревает, то можно быть уверенным, что у вас уже все сделано и даже функционирует. Не открыли ее еще? – почти весело спросил шеф.

- Практически взялся за ручку, но меня отвлекли, - признался я и принялся за второй сэндвич.

- И куда была дверь? – с легким кивком спроси Говард.

- Надеюсь, что на Багамы. Не успел проверить, - я допил кофе.

- Вот, доведите до ума и держите при себе. Никому ни слова. Слишком серьезные материи вы затронули и в слишком серьезные события нас втянули. Бой будет затяжной, бестолковый и кровавый, - шеф, помрачнев, смотрел на огонь

Почему-то мне вспомнился Дон Кихот с его ветряными мельницами. Только в отличие от него, шеф, похоже, знал, как выглядят враги или хотя бы четко представлял, где их искать. И мне совсем не хотелось оставлять его в этой битве одного.

- Сэр, я же в этом ничего не понимаю. Я в этих играх полный ноль, что я могу для Вас сделать?

- Ничего, мальчик мой. Твори. Изобретай. Доказывай. Будь тем, кто ты есть. В тебе всегда хватало мудрости осознать все последствия твоих открытий и изобретений. Твой азарт отягощен ответственностью. Меня всегда это восхищало в тебе. Многие, если не все, приносили мне свои труды, ослепленные собственной гениальностью, в полном восторге от самих себя и того, что они сотворили. И только ты нес каждое открытие, каждое изобретение, словно, тяжкий крест. Это, - он поискал слово, - бесценный дар. Оставайся таким.

- Я просто хотел заниматься наукой, помогать людям, - я давно отставил тарелку и тоже смотрел на огонь, - я совсем не думал, что все это примет такой оборот…

- Наука не может существовать вне политики, Джо. Политика задает основные направления, политика влияет на сферы использования, того, что изобретают люди, - Говард Нортон плеснул виски в два стакана и взял свой, - ты работай, а я подержу политику на расстоянии. Я всегда стоял на этом рубеже, теперь, по крайней мере, будет интересно, - в его прозрачных глазах мелькнул азарт, - один раз мы изменили прошлое, теперь предстоит битва за будущее и все зависит только от нас.

- А что сейчас с Греем и его поправкой? – спросил я, взяв свой стакан с виски со столика.

- О, тут пока все гладко. Полиция и ФБР, используя последние технические разработки нашего института, провели блестящую совместную операцию по предотвращению самого кровавого теракта за историю человечества. Задержали террориста номер один и накрыли одновременно все ячейки его организации по всей стране. Слава ФБР, слава полиции, слава нам. Губернатор отступил в тень. Поправка о науке на время канула в лету, но до поры. Посмотрим, что будет дальше и будем начеку, - он довольно потянулся.

Ему как будто это все даже нравилось. Ему словно не терпелось вступить в эту хитроумную игру, и он разве что сам не подгонял события.

- Я тоже идеалист, мальчик мой, - он будто услышал мои мысли, - ради таких, как вы и создавался этот институт. Ради чистой науки, ради всего Человечества. Громко сказано? Да, громко, где-то наивно, но это так. Посмотри, сколько всего создал только ты, да и все остальные? Это же шаг вперед в прогрессе на целый век! Где бы Человечество топталось сейчас без всего этого? Мы же использовали машину времени, понимаешь - уже! Да, знаем об этом только мы, но факт остается фактом! А это в принципе венец человеческой мысли – подчинение времени и пространства, ты понимаешь?! – он смотрел на меня, охваченный невероятным подъемом, - господи, ты сам-то понимаешь свою гениальность?!

- Я как-то об этом не думал, - я даже растерялся.

Никогда не думал о себе и о своей работе в таком ключе. Никогда факт открытия не был для меня самоцелью…

- Ты не алчен, - просто сказал шеф, - и ради тебя и таких, как ты, я ввяжусь в эту драку, - он даже руки потер, словно вот прямо сейчас вкатит кому-нибудь от всей своей широкой души.

- А я вам помогу, - твердо сказал я.

- Если понадобится, но, надеюсь, до этого не дойдет, - по его глазам я видел, что мысленно он уже выстраивает хитроумные ходы предстоящей битвы и, честное слово, я не завидовал тем, против кого эти ходы будут направлены.

Так незаметно за беседой прошел день. Все точки были расставлены, все ответы были получены.

Вечером я вызвал такси и, попрощавшись с шефом, поехал в один неприметный бар на окраине. Там я прошел сразу в гримерку к Джиму, и он понял меня без слов. Сегодня мы вдвоем играли на сцене, и это была моя премьера и мое соло. Джимми мягко вторил мне фоном, довольно попыхивая сигарой. Я не знаю, как меня слушал зал – я закрыл глаза. Я знаю, что творилось со мной. Все тревоги, страхи, сомнения и боль от разлуки я вплел в свою музыку. Тягость ожидания, надежду и мечты на будущее я отдал своей музыке. Я отдал ей все, что хотел сказать и отдать Аните, словно в жертвенный костер я вложил в нее свою душу. И когда уже ничего не осталось, мои пальцы замерли над еще поющими струнами в полной тишине… И крошечный зал взорвался. Я оглушено хлопал глазами, даже не понимая, где я и только белозубая улыбка Джимми, и его мягкое похлопывание по плечу вернуло меня в реальность.

- После такого выступления мне будет трудно вас удивить, - сказал Джимми в свой микрофон и повернулся ко мне, - мой друг – Джо! Запомните его, друзья, - снова аплодисменты.

Но вот его пальцы касаются струн, и все замирают. Начинается настоящее волшебство. И я замираю на своем стуле на сцене, и чуть позже ловлю себя на том, что уже вторю мастеру, и тот ободряюще улыбается мне и, закрыв глаза, уносит публику и меня в свой чарующий мир, смывая с меня остатки безысходности и наполняя меня немного наивной уверенностью в том, что все в итоге будет хорошо…

* * *

Анита вышла через месяц. Так как, ее благонадежность и роль в происходящем были под вопросом, то к ней применили практически все методы психологического давления. Были изнуряющие многочасовые допросы и бессонные ночи, когда яркий свет бил в глаза и надрывались динамики. Она все это выдержала. И хотя внешне это был практически другой человек, это была моя Анита. И я ждал ее, как обещал. Она прижалась ко мне, и я стоял, не двигаясь, укрывая ее от пронизывающего ветра. Потом она подняла голову.

- Поехали к тебе, - голос у нее был хриплым.

- Я уже приготовил ванную, - сказал я, усаживая ее в машину.

- Ты – ангел, - слабо улыбнулась она.

- Не уверен, - пробормотал я и сел за руль.

Я потянулся к радио, она меня остановила.

- Не надо музыки, - и спросила, - что в институте?

Институт лихорадило весь месяц. ФБР проверило всех сотрудников, некоторые из них узнали о себе много нового и интересного. Вычислили того, кто работал на Вимса. Им оказался парень из лаборатории Аниты, это многое объясняло. Работа естественно застопорилась, заказчики были недовольны, но были вынуждены ждать. Что им оставалось? Главы подразделений постоянно перед кем-нибудь отчитывались. Управление института выступило перед Сенатской комиссией и параллельно держало оборону в ООН.

Анита отстраненно слушала меня.

- Я его не опознала, - сказала вдруг она, - они постоянно подсовывали мне его фотографии, но я постоянно твердила, что я его не видела.

Я кивнул. Что я мог ей сказать? Молодец? Так было надо, ты спасала свою жизнь? Она и сама это знала. У меня зазвонил телефон. Я невольно улыбнулся и ответил на звонок.

- Шеф тебя, - я отдал ей телефон.

Я не знаю, что он ей говорил, но она немного оттаяла и даже улыбалась под конец.

- Да, сэр. Спасибо, сэр, - Анита, еще улыбаясь, отдала мне телефон, - он навещал меня несколько раз, - сказала она.

Этого я не знал, меня к ней не пускали.

- Приезжал якобы по делу. Джереми… Агент МакЭлрой все устраивал.

- Джереми? – спросил я.

- Ты же не собираешься ревновать?

- Вообще-то, как раз это я сейчас и делаю, - сказал я, - сижу здесь, веду машину и ревную, как последний идиот.

Она прыснула.

- Ну, не последний.

- Ах, вот как! Джереми, ага. И как он тебе?

- Перестань, дурачок, - она потрепала мой затылок, и я перехватил ее руку и прижал ее ладонь к щеке и к губам.

- Я так скучал…

Мы добрались до дома, и дальше все прошло по плану – горячая ванна, ужин и новое узнавание друг друга. Мы оба изменились за этот месяц.

Вечером позвонил шеф. Он сказал, что сидеть сейчас в институте только время терять, и что он отпускает нас на месяц отдохнуть, так как все проверки мы уже прошли, не зачем нам торчать здесь на холоде, тем более что где-то на островах нас с нетерпением ждут в одном отеле и уже приготовили нам уединенное бунгало. Мы должны отдохнуть и вернуться полные сил и готовые к новому раунду.

- Раунду? - Анита склонила голову на бок.

- Он любит бокс, - я положил телефон и посмотрел на часы.

- Бокс, значит, - улыбнулась она.

- Через час нам надо быть в аэропорту. Давай, собирай вещи! – я вытряхнул ее из кресла.

- У меня здесь только это! – она показала на одежду на себе.

- Тогда собери мои вещи, - засмеялся я, - тебе все купим на месте.

Мы улетели на райский остров и провели там волшебный месяц. И этот месяц дал нам силы выдержать то, что ждало нас впереди.

Продолжение следует...

Глава 4. Вызов.

Часть 4. Вызов.

Все когда-то происходит впервые. Сегодня я испытал, пожалуй, самые неприятные чувства, которые очень сильно не хотел бы испытывать впредь. Я впал в ступор. А ведь я был так близко! Месяц назад я был уверен, что стою в шаге от очередной вершины. А теперь, после вынужденного перерыва, я стоял, смотрел на исписанную доску и не понимал, что дальше. Я столько раз вытаскивал бедного Макса из этого состояния, а теперь не знал, кто вытащит меня. Я повернул голову. Макс над чем-то увлеченно работает за перегородкой. Сквозь стекло я вижу, как он, не отрываясь, смотрит в экран компьютера и в слепую лупит по клавиатуре, как одержимый.

Я вновь перевел взгляд на доску. Я не мог сосредоточиться. Даже Ричард Томпсон не помогал, а под него мне всегда хорошо думалось. Черт… Я смял пустую пачку из-под сигарет и швырнул ее в урну. Черт… Неужели это реально происходит?! Я в тупике. Я в реальном, конкретном, чертовом тупике…

Звонок телефона прервал мою внутреннюю истерику и вернул в реальность.

- Джо, добрый день, - проскрипел в ухе голос шефа, - зайдите ко мне и захватите пиджак и галстук.

- Да, сэр. Сейчас?

- Немедленно, - шеф положил трубку.

Я подхватил пиджак, накинул на шею галстук и направился к лифту. Шеф с трудом, но приучил нас к цивилизованной одежде. И пусть я, придя на работу, все равно первым делом снимал пиджак с галстуком и закатывал рукава у чертовых рубашек, шеф смело мог рассчитывать на то, что я в любой момент могу выглядеть презентабельно. Как сейчас…

Я открыл дверь в кабинет шефа. Агент МакЭлрой?

- Привет, Джо, - он пожал мою машинально протянутую руку.

- Джереми, - кивнул я и перевел взгляд на шефа.

- Нас вызывают, - коротко сказал он и, оправив безупречный костюм, направился к двери, - нам пора.

- Да, - подтвердил Джереми и через десять минут мы уже летели в вертолете на восток.

Поскольку со мной никто не разговаривал, я смог погрузиться в свои расчеты, мысленно перебирая формулу за формулой и строчку за строчкой. Из задумчивости меня вывело прикосновение шефа к моему плечу и его указующий жест вниз. Я посмотрел в окно. Белый дом.

- Идем вверх по социальной лестнице, - пробормотал я, и меня охватило дурное предчувствие.

Когда некоторое время спустя, после почти часового плутания по коридорам нижних этажей, в комнате без окон нас ввели в курс дела, я понял, что интуиции надо доверять.

За небольшим столом сидели: господин президент, шеф службы безопасности Белого дома и шеф ФБР. После сурового предупреждения о неразглашении всего услышанного, нам сообщили, что некой экстремистской группе удалось сделать то, что до сих пор не удавалось никому – похищен единственный сын президента МакБрайта. Сегодня утром они предъявили свои требования. Господин президент ни при каких условиях не намерен идти на уступки, поэтому наша задача – спасти мальчика.

Я искренне недоумевал при чем тут мы. За последние годы мы снабдили ФБР таким оборудованием, что наше присутствие здесь было мне, по меньшей мере, не понятно.

- Агент МакЭлрой заверил нас, что ваш институт обладает всеми необходимыми резервами, - шеф ФБР Николас Стайлс взглянул на Говарда Нортона.

- А что с вашими резервами? Где ваши НЛО, системы слежения и все остальное? – не выдержал я.

- В этом и проблема. Неделю назад было проникновение в хранилище ФБР, пропало много секретного оборудования. В том числе и прибор для изменения биоэнергетического импульса. Они изменили импульс мальчика, НЛО его не могут найти. Вы должны нам помочь. Первое, необходимо определить местонахождение ребенка.

- Вы уверены, что он еще жив? – спросил я и был пригвожден к стулу пятью разъяренными взглядами, - что? Я смогу что-то сделать, если он жив и пространство получает хоть какие-то сигналы его тела.

- Он жив, - впервые заговорил президент МакБрайт, - сегодня утром мне дали с ним поговорить.

- Хорошо, - я лихорадочно соображал, - хорошо, мне нужна будет ваша кровь. Успокойтесь! – остановил я новый поток негодования, я встал и начал ходить, - нужна константа, то, что нельзя изменить ничем – ДНК, генетический код. Ваша кровь может стать эталоном для НЛО, девяносто девяти процентов совпадения хватит для поиска ребенка и тогда ваши тактические группы смогут без проблем его освободить.

- Никаких тактических групп, никакого шума! Официально он на каникулах в Европе. Никто вообще не должен знать, что это произошло. Сама эта ситуация – пощечина нам всем.

- Еще какая, - вырвалось у меня, и мистер Стайлс явно мысленно поставил галочку напротив моего имени в списке на неблагонадежность

Пора бы мне заткнуться.

- И что вы хотите от нас? – спокойно спросил мой шеф.

- Агент МакЭлрой сообщил, что у вас могут быть полезные для нас разработки.

Вот, кому надо уметь вовремя заткнуться! Я повернулся к агенту.

- Неужели?

Рука шефа легла мне на плечо.

- Мы посмотрим, что можно сделать, господин президент, - продолжил Говард Нортон, - сколько у нас времени?

- С этого момента – тридцать шесть часов, - сказал шеф ФБР.

- Сделаем все возможное, сэр, - шеф встал и повлек меня за собой.

- Мне нужна его кровь, - напомнил я, кивнув на бледного президента.

Вскоре мы возвращались в институт на том же вертолете, в сопровождении агента МакЭлроя, которого приставили к нам как куратора со стороны ФБР. Да –а, это будут долгие тридцать шесть часов.

* * *

Шеф заговорил со мной только, когда мы переступили порог института.

- Мы сможем это сделать, Джо? Они учли все и обрубили все концы…

- Они не учли этого, - я достал из кармана свой накопитель, - время на нашей стороне.

- Что тебе понадобится? – спросил Говард Нортон.

- Генетик, самый толковый, который есть. Макс, без него никак – только он способен перевести все на уровень сигнала. Анита. Знаю, она не генетик, но у нее светлая голова и она классный технарь…

- Я тоже неплохой технарь, - подал голос МакЭлрой.

- Ты лучше пока вообще молчи, - сказал я, спиной налегая на дверь моего отдела.

- Он скоро остынет, не принимайте на свой счет, - услышал я слова шефа.

К моему удивлению там уже сидели все, кого я только что перечислил. Шеф никогда не перестанет меня удивлять.

- Внимание, ищем ребенка, ФБР нужна наша помощь. Майк, - обратился я к генетику, - это тебе. Нам нужна кровь идентичная вот этому анализу, - я выхватил из папки генетический анализ сына президента МакБрайта, - это кровь отца, это матери, - я выставил два контейнера с пробирками.

- Почему не воспользоваться кровью отца? Ты же сам сказал, что девяносто девять процентов достаточно…- тихо спросил шеф.

- Потому что все НЛО тогда ринутся к Белому дому. Мы не можем биться с погрешностью в настройках, проще внести ее в кровь, - так же тихо сказал я, - там в обоих случаях есть уникальный ген, и именно их сочетание в крови мальчика дает еще более уникальное соединение, которое и станет необходимым для поиска маркером, - я повернулся к группе, - приготовьте накопители. Работы много, времени мало. Майк, пошел, - я кивнул на уже приготовленный для генетика герметичный отсек и парень с кивком ушел, - Макс, пока он работает, ты должен понять, как перевести код крови на уровень резонансного сигнала. Разберись, что для этого надо, тебя всем обеспечат.

- А кто этот ребенок? – Макс явно не хотел отрываться от своих дел.

- Мальчик, - отрубил я, - иди работать, - я кивнул в сторону его отсека.

- Анита, ты должна понять, как технически выполнить все, что он придумает. Сделаешь?

- Да, но он же меня терпеть не может…

- Значит, будет работать еще быстрее, чтобы избавиться от тебя.

- Прекрасно, - Анита недовольно повела плечами и ушла к Максу.

- А я? – агент МакЭлрой явно не хотел отступать.

- Пока идите к ним, там работы будет выше крыши.

Агент удалился. Шеф довольно улыбнулся. От его улыбки я почувствовал себя щенком, который, наконец, приволок хозяину-охотнику дичь, а не палку.

- Куда меня отправишь? – спросил он, разве что за ухом меня не почесал.

- Вы со мной, - и я ринулся к себе.

Если кто и способен вывести меня из тупика, так это шеф.

- Что с твоим пространственным переходом, Джо? Он нам необходим.

- Это тупик, а не переход, - я распахнул дверь, - я застрял.

Я махнул руками на доски и отступил к столу, давая шефу обзор.

Он неспешно надел очки и, оглядев первую доску, передвинулся ко второй, на его губах снова появилась улыбка.

- А тут ты молодец, остроумно…

Только шеф мог видеть юмор в математике. Я смотрел на него как завороженный. Пока все верно… Вот, он потянулся за губкой и обернулся ко мне:

- Можно?

- Конечно.

- Здесь, слишком намудрил, можно проще… - он стер сегмент записи и аккуратно вписал недостающее звено, довольно кивнул, видя, что дальше все стыкуется.

У третьей доски он застыл. Я видел, как его взгляд бесчисленное количество раз перебегал от начала до конца и обратно. Наконец… Вот то выражение лица!

- Где? – сразу спросил я.

Шеф стер еще пару сегментов, сделав свою запись, проследил все еще раз, стер и исправил последнюю строчку.

- Что еще? – спросил он, закрывая маркер для доски.

Я не верил своим глазам.

- Джо, время, - тихо напомнил шеф.

- Да, простите, - дальше я несся с расчетами по доске как локомотив по рельсам и остановился только, когда воткнул жирную точку в конце всех вычислений.

- Ты не перестаешь меня удивлять, - шеф обвел взглядом мои доски.

- Это межпространственный переход, - сказал я самому себе, чтобы окончательно поверить в то, что я это сделал.

- Это грандиозно, Джо, но время идет. Потом насладимся моментом. Что нам понадобится?

Я всегда параллельно думаю о воплощении, никогда не занимаюсь чистой теорией, поэтому через несколько минут был готов перечень всего, что нам было необходимо, и мы перебазировались в лабораторию с огромным столом. Шеф оглядел уже доставленные Элис детали, которые занимали полстола и сказал:

- Наверное, Джереми нам не помешает.

Я кивнул и сам сходил за агентом. Запустив первую тройку настроенных на нас накопителей, мы принялись за дело. Каждый раз, чтобы выйти в реальное время для телефонного звонка или чтобы забрать еду, накопители приходилось выключать.

- Всегда есть над чем еще поработать, верно, Джо, - шеф моментально заметил мое недовольство этим фактом, мне оставалось только усмехнуться в ответ.

Я чертил схему за схемой и тут же отдавал их им в работу. Джереми работал быстро и точно, не задавая лишних вопросов: «А это что?» «А это куда?» Изучал схему, набирал детали и работал. Я смотрел на шефа. Он снял пиджак, но остался при галстуке. Чуть поддернув вверх застегнутые на запонки рукава рубашки, он работал просто виртуозно. У него были на удивление ловкие и сильные руки.

- Я столько приборов собрал прежде, чем стал шефом Нортоном, Джо, - усмехнувшись, сказал он, заметив мой взгляд, - работай.

Ну, да. Я вернулся к схемам и следил за накопителями. Когда все чертежи были готовы, я занялся финальной сборкой.

- Ты по-прежнему верен себе, опять что-то невероятно крошечное, - шеф собрал очередной узел и, подняв очки, потер глаза.

- Отдохните, сэр, - сказал я.

- Еще чего! Джереми, вам нужен паяльник?

Я дважды успел сменить накопители, и вот мы, наконец, смотрим на две коробочки на столе.

- Как будем испытывать? – спросил шеф с азартом.

- Как обычно – на мне, - сказал я, - так, нужны координаты определенного места. Где сейчас день и нет джунглей… - я ввел координаты Нью-Йорка, пересечение Бродвея и Пятой авеню.

Поставив приборы на пол, я генерировал переход и шагнул.

- Твою мать! – сорвалось у меня, когда меня обдало ледяным штормом, и я буквально прыгнул назад.

Мне даже в голову не пришло, что можно будет так промахнуться, хотя обычно я учитывал все…

- Что с вами? – шеф смотрел на стекающую с меня воду.

- Я даже не понял, где я был… Это может быть все, что угодно! От Шпицбергена до острова Пасхи… - сказал я, стуча зубами от холода и трясущимися руками расстегивая пуговицы прилипшей ко мне рубашки.

Джереми флегматично коснулся меня рукой и лизнул палец.

- Соленая.

- Конечно соленая, там был шторм, - я вытерся и достал из шкафа сухую одежду.

- Я запрошу метеослужбу, нам надо установить погрешность, - шеф взялся за телефон, - Джереми, - он указал агенту взглядом на мою мокрую одежду на полу.

- Понял, - агент МакЭлрой отжал воду с моей рубашки в чистую колбу и связался с лабораторией.

Через пару минут прибежала лаборантка.

- Установите в точности до минуты, откуда эта вода, - велел ей МакЭлрой и лаборантка исчезла.

Шеф закончил переговоры по телефону и нашел мне виски.

- Не спорьте, еще разболеетесь. Что пошло не так?

- Черт его знает… - я подобрал приборы и вернулся к столу, головная боль начала застилать глаза, - шеф, аспирин, пожалуйста, - попросил я.

Потянулись минуты ожидания необходимой информации. Голова болела чудовищно. Я предполагал, что такое может быть, но не думал, что так сильно. Прозвучавший в полной тишине телефонный звонок заставил нас вздрогнуть.

- Да… Да… Спасибо, - шеф положил трубку и тут же зазвонил телефон агента МакЭлроя.

- Слушаю! Да… Хорошо, спасибо.

- Гренландия, - сказал шеф.

- Северо-восточное побережье, - кивнул МакЭлрой и, взглянув на экран телефона, указал на карте точное место, - здесь.

Я вычислил погрешность, разобрал коробки и снова пробежал по схемам.

- Джо?

- Ничего не соображу, голова раскалывается… Надо потом еще отрегулировать мощность поля с учетом веса ребенка на руках…

- Отрегулируем, сначала разберемся с координатами. Позволь мне, - шеф пересадил меня в кресло и занял мое место у стола.

Кольцо боли сжимало голову и сужало поле зрения. Аспирин не помогал. Я вызвал Элис, и она принесла мне целый арсенал обезболивающих. Вскоре я смог встать на ноги.

- Вроде бы сделал, - сказал мне шеф, устранив погрешность в настройках и ловко собрав все обратно, - Нью-Йорк, пересечение Пятой и Бродвея. Принеси мне бублик.

Я вяло улыбнулся шутке и снова расставил приборы.

- Не ты, - шеф отодвинул меня в сторону, - по очереди. Кто-то должен быть дееспособным. Давай, - кивнул он Джереми.

Я видел, как агент шагнул в марево и исчез. Казалось, его не было очень долго, но, когда он шагнул в лабораторию, прошла ровно минута. Он сделал шаг и встал на колени, обхватив голову. Я всыпал в него горсть таблеток и забрал зажатый в руке бублик.

- Это мне, - шеф положил бублик на стол, - очевидно у нас проблемы. Ребенок этого не перенесет.

- Ребенок пройдет сквозь барьер один раз. Вырубает после второго прохода, - сказал я, и Джереми кивнул в подтверждение моих слов, но тут же сжал голову.

- Сейчас подействует, потерпи, - я отключил накопители.

Мы уложились в два часа реального времени – с накопителями двое суток, и никто не мог нам сказать, какие побочные эффекты ждут нас от такого долгого использования чужого накопленного времени. Но сейчас не это было главным.

- Джо, что же делать с ребенком?

- Вырубить его, - подал голос Джереми, - сделать укол и перенести – пара минут.

- Шеф - вес, рост, возраст, аллергии, - сказал я.

- Понял, - шеф уже стоял с телефоном около уха.

- Пойду, проверю генетика и Макса, - сказал я и вышел.

Двигался я все еще осторожно, в голове при малейшем резком движении начинало стучать.

- Джо, с тобой все в порядке? - Анита обеспокоенно усадила меня на стул.

- Порядок, что у вас?

- Общий принцип разработали, ждем Майкла.

- Он с накопителем?

- Да, - кивнула Анита.

Значит, к нему пока нельзя.

- Макс, переходите к модификации НЛО. Накопители еще нужны?

- Не помешали бы, суток на трое, - прикинул непривычно сговорчивый Макс, видно, я действительно выгляжу паршиво.

- Хорошо, сейчас будут. Давно он закрылся? – я кивнул в сторону отсека Майкла.

- Одновременно с вами.

- Как только выйдет, сообщи мне.

- Хорошо. Вы все сделали? – Анита помогла мне встать.

- Да, мы готовы.

Она только покачала головой и проводила меня до коридора.

* * *

Майкл вышел через час после моего визита. Анита тут же вызвала нас.

- Готово, - генетик едва стоял на ногах, - если не получится, материал еще есть.

- Хорошо, давай, - я бережно забрал ампулку, а МакЭлрой подхватил Майкла и осторожно посадил в кресло.

- Передохни пока, - сказал я ему и направился в другой отсек, - Макс, погнали, командуй!

Я знал НЛО как никто другой и без меня на этом этапе работы тоже не обошлось. Надо было встроить в аппарат крошечный блок с программным обеспечением и блок памяти. Я возился с прибором с огромной лупой на глазах.

- Анита, ты превзошла даже меня, - пробормотал я, действуя в пределах микронов.

- Это комплемент или я все испортила? – она реально устала, раз не распознает иронию.

- Комплемент, - успокоил ее я, продолжая работу.

- Макс, как у тебя?

- Машины обрабатывают данные, нужно время…

Вот бы еще машины могли действовать в пределах зоны накопителя, мелькнуло у меня. И как бы это сделать? «Угомонись, Джо»! – одернул я сам себя и сосредоточился на работе.

- Макс, долго еще? – снова не удержался я.

- Джо, на меня одного молотит сервер всего института, отвяжись!

- Время поджимает, - я смотрел на табло часов и медленно ползущую шкалу обработки данных, - это еще надо будет в НЛО закачать…

- Мне осталось верхом на него сесть! – Макс махнул на системный блок.

Если этот экземпляр не подойдет, времени на зашифровку другого просто не останется…

- Джо, пойди, перекуси чего-нибудь и Аниту захвати, давай, - шеф почти вытолкал меня из отдела.

- Ты можешь мне сказать, над чем мы работаем? – спросила Анита, вяло жуя бутерброд с сыром и запивая его кофе.

- Надо найти ребенка, это все, что я знаю.

- Хорошо, - кивнула она и устало потерла лоб.

- Ты можешь пойти подремать, та инквизиторская кушетка все еще стоит в подвале, - улыбнулся я и коснулся ее щеки.

- Нет, если я сейчас лягу, уже не встану. У нас работы полно.

- Собственно, мы все собрали. Макс все загрузит и все – наша партия закончена. Ты можешь вообще поехать домой, не о чем волноваться.

Видит Бог, ей хватило событий прошлого месяца, я не хотел, чтобы она снова переживала этот кошмар.

- Хорошо, спрошу еще шефа на всякий случай и поеду.

Конечно, шеф отпустил Аниту сразу и на все выходные.

А у нас закончилась обработка данных.

- Давай НЛО, - Макс протянул руку и подключил аппарат к компьютеру, - ну, поехали…

Шкала загрузки скользнула за три секунды.

- Макс, ты – гений! Шеф, мы готовы! - я быстро закрыл крышку тарелки, - Макс, на выход!

- Вертолет на крыше, - сказал агент МакЭлрой.

Мы погрузили тщательно упакованные приборы и снова полетели на восток.

У нас была неплохая фора по времени. Только бы все сработало… Я не заметил, как провалился в сон, меня разбудил шеф.

- Прибыли, - сказал он мне и легко выпрыгнул из вертолета.

Нас ждали, и все уже было готово. Они создали настоящий Центр для этой операции, оборудованный всем, что только может быть. Макс, оглушенный происходящим, завидев компьютеры, почувствовал твердую почву под ногами и, не дожидаясь указаний, занял место за центральным пультом.

Я распаковал НЛО, и мы связали его с теми, что уже были в воздухе.

- Выпускай, - кивнул Макс, и наш флагман устремился в небо.

Тарелки зависли над Белым домом на мучительные пять минут. Если они ринутся сюда, будет конец всему… Но вот они устремились на юго-восток, и мы облегченно выдохнули. Макс отслеживал их полет, непрерывно получая данные с самих тарелок и со спутников.

- Они остановились, - озвучил Макс происходящее, и все повернулись к экранам.

- Невидимый режим, - машинально скомандовал я.

- Джо, заткнись. Они уже давно невидимы, я тоже знаю, что делаю…

Макс неотрывно следил за действиями тарелок.

- Так, окрестности Солсбери на юго-востоке, - Макс непрерывно получал и выводил на экран новые данные, - они окружили какой-то сарай. Включаю сканирование… Пять человек, четверо вооружены… автоматическое оружие… масса пятого значительно меньше массы остальных… Анализ генетических данных объекта…

Все замерли. Господин президент, казалось, перестал дышать. Не знаю, что бы я чувствовал на его месте. Когда взяли Аниту я обезумел, а это ребенок, твоя кровь и плоть…

- Это наш объект, максимальное совпадение, - едва Макс произнес эти слова, понеслись команды.

- Джо, нам сюда, - МакЭлрой положил мне руку на плечо и вывел из комнаты,

- Никто не должен этого видеть, - он ввел меня в совершенно изолированную комнату.

- Согласен, но мне нужные точнейшие координаты, и что делать с охраной?

- Мы подумаем, пока настраивай технику, я сейчас вернусь.

Он вернулся с шефом, пуленепробиваемыми жилетами и парой автоматов.

- Это… - я смотрел на оружие.

- Я пойду первым, ты следом. Это на всякий случай, - он положил один автомат рядом со мной, - ни в чем не сомневайся, действуй быстро, как и проговаривали. Помни, чтобы ни случилось, ты должен вынести оттуда ребенка. Ты понял?

Масса вопросов вертелось у меня в голове. А что делать, если тебя ранят? Что делать, если тебе не удастся нейтрализовать там всех? Я не солдат, я даже стрелять из этого не умею…

- Так, краткий курс, пока ждем координаты. Предохранитель, курок, магазин. Отдача сильная, не упирай в плечо. Если я буду жив, не зацепи меня. Все. Жилет, - МакЭлрой протянул мне пуленепробиваемый жилет и начал облачаться сам.

Шеф помог мне затянуть ремни.

- Джо, соберись.

Только это я в последние сутки и делаю – собираюсь и держу себя в руках. Внутри все мелко дрожало и никакие слова не помогали от этого избавиться.

- Джо, дыши, - Джереми серьезно смотрел на меня, - дыши медленно: вдох – выдох, вдох – выдох…

Я последовал совету, и сердце перестало частить. Джереми вышел и вернулся с координатами и точным последним местоположением каждого в этом чертовом сарае. Я определил оптимальное место выхода, рассчитал поправку и ввел координаты.

- Ты выйдешь здесь, - показал я на схеме, - трое прямо перед тобой, один слева. Ребенок здесь. Я иду следом, постараюсь прикрыть.

Джереми оценил расстановку сил и кивнул.

- Оптимальное решение, - сказал он и поднял автомат, - заводи.

Я генерировал переход, и он шагнул в марево первым, я следом…

Шум от стрельбы перекрыл все, я начал палить влево, едва ступив ногой на землю. МакЭлрой вскинул автомат и поднял руку, я прекратил стрельбу и понял, что больше никто не стреляет. Я разглядел ребенка сквозь дым.

Он сидел в углу, сжавшись и обхватив голову руками.

- Джо, быстрее, - Джереми сменил магазин, с улицы слышались крики.

Я подхватил мальчика, присел у перехода на колено, поставил ребенку укол и шагнул в переход.

- Закрой портал! – услышал я крик МакЭлроя сквозь вновь начавшуюся пальбу…

Я встал на пол и упал на колени, прижимая ребенка к себе.

- Джо, все хорошо… Отпусти, давай, - шеф и личный врач президента с трудом разогнули мои руки, я так боялся выронить мальчика, что их просто свело судорогой.

- Джо, ты молодец…

Боль уже рвала мое сознание в клочья.

- Он там остался один… - пробормотал я и отключился.

- Джо…Джо…

Мое имя пробилось к моему сознанию. Мерзкий запах ударил в нос.

- Джо…

- Где я? Мальчик? Джереми? – я открыл глаза и тут же болезненно зажмурился.

- Лежи, все в порядке. Мы все еще в Белом доме. Ребенок в порядке, агента МакЭлроя вытащил спецназ, его уже везут сюда. Всех, кто остался в живых, арестовали. Никто не ушел. Ты молодец, Джо… Тебе поставили капельницы, скоро будет легче.

- Надеюсь, - пробормотал я, проваливаясь в забытье.

* * *

Когда я очнулся, казалось, что прошла вечность, но, взглянув на часы, я понял, что был в отключке всего два часа.

- Привет, как ты? – услышал я голос МакЭлроя и повернул голову.

Он сидел на соседней койке с перевязанным плечом.

- Все закончилось? – спросил я.

- Да, наши выиграли, - усмехнулся он.

- Тебя зацепило? – я смотрел на его повязку.

- А, немного, ерунда. Ты как?

Я прислушался к себе и осторожно сел. Все поплыло перед глазами, но боль притупилась и отступила куда-то вглубь головы.

- Вроде, получше…

- Только без резких движений, - поднял руку Джереми.

- При всем желании не смог бы… Черт, меня как будто асфальтным катком утюжили…

- Джо, тут такое дело…

- Что? Что-то с мальчиком?

- Нет, там все в порядке, успокойся. Это… Нортон.

- Что с ним? – я встревожил не на шутку.

- Он сам никогда не скажет и никого не попросит…

- Джереми, ради Бога, не тяни резину!

- Помнишь тот шторм, в который ты попал?

- Да-да, дальше!

- Там застрял его сын – Пол. Корабль терпит бедствие, к ним не могут подобраться.

Пол? Всплыл образ с фотографии на рабочем столе Нортона. Да, идеалист-океанограф, так редко бывающий на суше, что мало кто его видел воочию.

- Пусть попросит президента, он только что кое-что для него сделал…

- Во-первых, Нортон никогда не пойдет на это, во-вторых, девяти бальный шторм, судна, получившие сигнал о помощи, не могут к ним подобраться, - терпеливо повторил Джереми.

Я понял, что он хочет.

- Какие корабли там рядом?

- Китобой и два рыболовных судна.

- Нет, не пойдет. Есть военные?

- Эсминец и подводная лодка. Зачем военные?

- Они держат язык за зубами. Эсминец, - определился я и, забывшись, кивнул, по голове прокатилась волна боли, но я заставил себя думать дальше, - нас смогут перебросить туда?

- Я узнаю, - МакЭлрой легко спрыгнул с койки и вышел из комнаты.

- Джереми, ни слова шефу!

- Само собой, - услышал я из коридора.

Даже если мы успеем перетащить их всех на другой корабль, как мы объясним СМИ это чудесное спасение? Ведь все в курсе, на сигнал СОС пришло, по крайней мере, пять кораблей. Но есть еще мой прибор для избирательной амнезии… Если применить его к спасенному экипажу и представить героями команду эсминца, все будут в плюсе… Что станет с моей головой после такого количества переходов остается только догадываться, но с другой стороны… Не обязательно же переходить на другую сторону с каждым из них, можно их просто подводить к порталу, а сделать шаг они и сами смогут… Только бы не промахнуться и попасть на корабль, а не в воду…

Джереми прервал мои размышления.

- Нас доставят туда в течение двух часов. На эсминце нас ждут.

- Два часа долго, - я сел, - где моя одежда и приборы?

Через десять минут я генерировал переход, и мы шагнули на палубу эсминца под шквальный ледяной ветер Арктики.

- Шеф убьет меня, - сказал я, подобрав коробочки и натянув капюшон.

- По меньшей мере, - бодро кивнул Джереми.

- Сколько морфина ты нам вкатил? – я передвигался по палубе, крепко держась за натянутые тросы.

- Достаточно, чтобы не впасть в эйфорию, продержаться пару часов и пережить еще два перехода, - не смотря на раненое плечо, Мак Элрой довольно ловко передвигался по палубе.

- Дай, угадаю, ты служил во флоте?

- Ага!

- И это твой корабль?

- Ага!

- Ладно, давай, найдем подходящее место и займемся делом!

- Все ждут только тебя, все давно готово!

Что ж, тогда, погнали!..

Я плохо помню то, что происходило потом: шторм, поиски членов команды на тонущем корабле, переброска людей через портал… Я действовал механически, отключив все чувства и эмоции – иначе боль и страх парализовали бы меня. Но в одном я не ошибся – шеф был в гневе.

Он был первым, кого я увидел, когда открыл глаза.

- Джо, ты как, мальчик мой? – выглядел он уставшим и постаревшим.

- Нормально, - прохрипел я, - как Пол? – я даже приподнялся.

- Он жив. Не здоров, но жив, - шеф легким нажимом вернул меня на подушку, - он рядом, в палате интенсивной терапии, как и ты, как и Джереми.

О, как! Я даже огляделся вокруг. Не помню, когда я вообще в последний раз был в больнице, а уж в палате интенсивной терапии…

- Джо, ты никогда не изменишься, - шеф улыбнулся и покачал головой.

- Никогда, - подтвердил я.

- И, слава Богу, - он похлопал меня по руке, и лицо его посуровело, - теперь ты можешь сказать мне, о чем ты думал, черт возьми?!

- О вас, сэр.

- Что?

- Я думал о вас. Вы всегда думаете о нас, об институте, о людях… Обо всем. Кто-то должен был подумать о вас. Пол – ваш сын, ваша кровь и плоть. Зачем, тогда, все это, если мы не можем помочь нашим близким? И неужели вы думаете, что я мог поступить по-другому?

- Нет, мой мальчик, конечно, нет. Спасибо тебе, - он осторожно сжал мою руку.

- Вам надо отдохнуть, сэр.

- Пожалуй, ты прав, Джо. Пожалуй, ты прав… - он встал, - и ты отдыхай.

Шеф ушел, а я включил телевизор.

Мы сделали это. Я смотрел новости, репортаж из президентской резиденции, где экипажу эсминца вручали награды и повышали в званиях командный состав. И я был рад, что мы сделали это. Пол и его парни сильно пострадали, но они остались живы, а это много стоит…

Аромат духов накрыл меня прежде, чем я увидел ее. Прохладная рука опустилась на мой пылающий лоб, а мягкие губы, коснувшись моего уха, прошептали:

- Еще раз выкинешь подобное и пожалеешь, что в живых остался…

- Клянусь, милая, это в последний раз…

Продолжение следует....

Глава 5. Остров.

Часть 5. Остров

Борясь с тошнотой и слабостью, я шагнул вперед. Девушка в гидрокостюме, возившаяся с какими-то приборами, вскрикнула и вскочила от неожиданности.

- Джо, чтоб тебя! – она была удивлена моим внезапным появлением.

- Нужна твоя помощь, Крис, - я едва устоял на ногах и двинулся к ее дому.

- Какого… что происходит?!

У меня не было сил объяснять, у меня не было сил думать, я должен добраться до этого треклятого дома, который никак не приближается. Я шел, почти не чувствуя ног, полностью сосредоточившись на руках, чтобы не выронить свою драгоценную ношу. Наконец, я споткнулся о первую ступеньку крыльца.

Крис, не говоря ни слова, придержала дверь, и я вошел внутрь. Бережно опустив Аниту на постель, я отключился на пару минут. Когда очнулся, сразу повернулся к постели. Анита была без сознания. Из ее шеи торчала трубка, дыхание было хриплым.

- Ну, привет. Держи, - Кристин протянула мне кружку кофе.

Я взялся за нее обеими руками, но это не помогло. Руки дрожали так, что горячий кофе расплескался по моим ногам, но боли я не почувствовал.

- Джо, объясни мне, что происходит? И что ты делаешь здесь с этим полутрупом? Кто это?

- Моя жена.

- Черт! Прости… Что с ней?

- Ожоги, - я отставил кофе и встал, все словно мобилизовалось внутри, - нужна твоя помощь.

- Про ожоги я уже поняла, если ты заметил, - она кивнула в сторону постели, напоминая, что это она оказала первую помощь, - дело не в этом. Я давно не работаю с людьми, у меня нет стерильной зоны!

- Сделаем купол из пленки, у тебя есть кварцевые лампы, - я кивнул в угол, где стоял всякий хлам, - у меня есть все, что надо. Но нужны твои руки, Крис.

Кристин глубоко вздохнула с закрытыми глазами, явно пытаясь справиться со своими эмоциями, и сказала:

- Хорошо.

Мы выдвинули стол на середину комнаты, накрыли куполом из полиэтилена и включили одну лампу внутри, другую снаружи. Это все, что мы могли сделать.

Анита тяжело хрипела на постели.

- Она в коме, - сказала Кристин, пытаясь рукой в перчатке нащупать пульс, - такая боль, любой отключится. Процентов пятьдесят кожи, повреждения обширные, но не глубокие… пламя быстро сбили, - она нагнулась и чуть повела носом, - горючая жидкость? – я кивнул, она достала фонарик и посветила себе, - слизистые носа и глотки пострадали… про бронхи пока сказать ничего не могу, хрипы мне не нравятся… Но она дышит, - Кристин обернулась ко мне, - ладно, что у тебя есть?

Я взялся за рюкзак. Я сгреб все, что смог. Первое и главное – регенератор. Трясущимися руками я достал его и передал Кристин.

- Ты под кайфом? – Кристин с подозрением смотрела на мои танцующие руки.

- Нет, это последствия межпространственного перехода. Скоро отпустит, надеюсь.

- Отойди лучше, - она отодвинула меня от рюкзака и начала сама доставать и сортировать все, что у меня было с собой.

- Хорошо, основное есть, - кивнула она, но лицо ее было напряжено, и она не скрывала своей тревоги.

Кристин выбралась, наконец, из гидрокостюма и, натянув легкие штаны и футболку, разбиралась с регенератором. Я помогал, как мог. Звякнул таймер.

- Готово.

После мучительных манипуляций с переносом Аниты под колпак, я остался за полиэтиленом. Кристин занялась Анитой, бормоча что-то о катетерах, вентиляции легких и обработке ран. Ее модуль оказался неплохо оснащен.

- Откуда у тебя это все? – спросил я, наблюдая за тем, как под куполом появляется очередной аппарат.

- Я одна посреди океана на четыре года. Со мной что угодно может случиться. Медицинское образование и все это, - она кивнула на приборы, - было первым условием для получения гранта, - Кристин еще раз осмотрела работающие системы и, удовлетворенно кивнув, сказала, - скоро будет легче, красавица, - после этого она взялась за регенератор, - давай, подключайся, - она посмотрела на меня.

Мы еще раз прошлись по настройкам, и Кристин, наконец, запустила прибор, пристроив его у плеча Аниты. Тонкие силиконовые трубки-манипуляторы вошли в полость носа и глотки, и началась кропотливая работа. Кристин занялась чисткой ран от лоскутов тканей одежды и прочего.

Я снова провалился в обморок. Не знаю, сколько я был в отключке, но, когда я очнулся, за окном солнце клонилось к закату. Кристин разминала руки и шею.

- Очнулся? – спросила она меня.

- Вроде бы, - я прислушался к своему телу.

- Мне бы кофе и ужин приготовь.

- Из чего? – я огляделся, ища холодильник.

- На мысу должна быть рыба, прогуляйся.

Я встал и посмотрел на Аниту сквозь пленку. Она дышала. Регенератор работал с носоглоткой, медленно восстанавливая ткани. Расчищенные участки кожи на теле были прикрыты стерильными салфетками с антисептиком. Кристин кивком отправила меня заниматься ужином.

Я вышел на улицу, тщательно закрыв дверь. Небо посерело, по поверхности океана бежали белые гребешки волн. Надвигался шторм. Я отправился на берег. Я шел, ничего не видя, погруженный в собственные мысли, пока не споткнулся о валун. Я выругался. И увидел рыбу. Две крупные форели с явными следами зубов лежали у кромки воды. Я понял, что ощущал себя примерно так же – рыбой, выброшенной на берег. Я был вырван из привычного мне мира с понятными законами и правилами. Я – человек города, дитя техногенной эры. Здесь была совершенно другая жизнь и, очевидно, другие законы. Здесь я был беспомощен, и это чувство мне не нравилось. Я привык решать проблемы за столом при помощи моих инструментов. Здесь это было бессмысленно. Я на краю мира. Я на краю жизни. И я не знаю, что делать и что нас всех ждет…

Я присел возле двух рыбин и внимательно осмотрел их. Рисунок на их тушках ни с чем не перепутать. Я поместил ладонь в узор от дуги зубов и убедился, что это дельфин. Подняв голову, я различил в волнах пару острых плавников и, машинально благодарно кивнув, повернул домой.

Дельфины. В колледже я бредил физикой, а Кристин разрывалась между медициной и изучением китовых, она ненавидела слово «ихтиология». Ихтиология – это к рыбам, а дельфины это… Это была ее мечта, ее суперидея. И надо, же, она здесь, на острове. И, похоже, что наладила свое межвидовое общение.

Я усмехнулся. Мы дружили в колледже и даже одно время были парой, но потом наука развела нас в разные стороны – ее в медицину, меня в дебри физики и географически эти точки не соприкасались. Но мы остались друзьями. Я всегда был в курсе ее дел, она, насколько это было допустимо, моих. Мое прибытие на остров было крайней мерой, криком о помощи…

Я добрался до дома и занялся готовкой. Это был собственно не дом как таковой, а специальный модуль с источниками автономного питания, который можно было легко подхватить вертолетом и переместить в любое нужное место. Абсолютно герметичный и оборудованный всем, что может понадобиться. Источник с пресной водой был прямо за домом. Кристин там все неплохо расчистила и обустроила. Островок был небольшой, похоже, что без наземной живности, да и появление тех растений, что здесь росли, осталось для меня загадкой. Я не заметил ни одной птицы. Мой мозг упорно фокусировался на всякой ерунде вроде этой, отказываясь возвращаться к тому, что нас сюда привело.

Я чистил рыбу и наблюдал, как разлетается серебристая чешуя. Таким же серебром разлетелось окно в доме… Сознание тут же опустило заслонку, и я сосредоточенно разделал почищенную рыбу и развел огонь в очаге на улице. Похолодало, но я не чувствовал этого. Я не смотрел на куски рыбы, румянящиеся на решетке, я смотрел на волны, налетающие на берег, я слушал их шум, я подставлял лицо каплям дождя. Я делал все, что только можно, чтобы не вспоминать…

Запах готовой рыбы вернул меня в реальность. Я снял решетку с огня и вошел в дом. Кристин закрыла последний обработанный участок и разогнулась.

- Включи лампу, я выхожу.

Я включил кварц – слабую надежду на иллюзию стерильности, сразу после звонка таймера Кристин выбралась наружу и села за, накрытый мною,, стол.

- Крис, что скажешь? – еле слышно спросил я.

Она смертельно устала.

- Пока не знаю, Джо. Я сделала все, что могла в этих условиях. Чудо, что она вообще еще жива.

- Она крепкая, - пробормотал я, сжимая в кармане накопитель.

Прости милая, я не могу тебя отпустить… Я опустился на стул. Меня начало трясти, и я с удивлением вытер мокрые глаза. Это было чудовищно, я понимал, но я не мог…

- Поешь, - сказала Кристин.

Я взглянул на рыбу и выбежал на улицу. Меня вывернуло. Я умылся у источника и сел на обрыве. Я не мог заставить себя войти в дом. Кристин бесшумно опустилась рядом и протянула мне пачку сигарет. Я закурил и обхватил колени руками.

- Джо, что произошло? – тихо спросила она.

- У тебя есть радио?

- Я на острове посреди океана, - начала она, но под моим взглядом сказала, - нет, только рация для экстренной связи.

- Так нельзя, Крис, ты же в мире живешь… - сказал я давно услышанную мною фразу.

Господи, как давно это было…

Ветер хлестал нас порывами дождя, сигарета моя погасла. Но мы продолжали сидеть, глядя на беснующиеся волны океана. Кристин слушала меня, склонив голову в мою сторону.

* * *

Мир стал серым. Понадобилось четыре года, чтобы серый стал цветом одежды, цветом мыслей, цветом нации. Губернатор Грей стал президентом Греем.

Шеф не смог остановить это восхождение - слишком могущественные силы вознесли его к власти, но за институт он бился как раненный лев. Итогом битвы был полный иммунитет от государства, на территории которого базировался наш институт, подчинение только международному комитету по науке и охраняемый городок для сотрудников. Шеф считал, что этого достаточно. Он не думал о факельных шествиях и битых стеклах. Никто не думал. Никто даже предположить не мог, что, сделав гигантский виток, история снова встанет на этот путь. Но, ведь, шеф сам говорил, что спираль времени еще никто не отменял.

Какое-то время все было спокойно, но постепенно обстановка вокруг городка начала накаляться. Пикеты, кордоны, препятствующие доставке грузов, обрыв кабелей. Пока однажды в окна не полетели бутылки с зажигательной смесью. Я сразу бросился домой, как только мне позвонили. Анита выбежала ко мне навстречу, объятая огнем. Никогда я еще не был так напуган и так зол. Я растерялся: двое суток я не спал – у нас шел эксперимент - и плохо соображал. Шеф выскочил почти на ходу из подъехавшего джипа, набросил на Аниту плед и, повалив ее на землю, сбил пламя. Его резкий окрик вывел меня из ступора, я подхватил девушку на руки и, едва мы оказались в джипе, как он тут же рванул с места. Я с удивлением увидел за рулем агента МакЭлроя.

- Джереми?!

- Не сейчас, Джо! – агент уверенно вел машину по каким-то закоулкам.

- Мы едем в лабораторию, - обернулся ко мне Говард Нортон, - соберем там все, что необходимо, и вы с Анитой уйдете.

- Уйдем?

- Через твою чертову дверь! Джо, включай мозги!

Я крепче сжал Аниту, даже не понимая какую боль ей этим причиняю. Как только мы подъехали к лаборатории, шеф перегнулся и ловко ввел что-то в шею девушки.

- Поможет ей продержаться какое-то время, - скупо пояснил он, - теперь давай, вперед!

Мы побежали в наш отдел, агент МакЭлрой остался в машине со включенным двигателем.

- Я к медикам, - шеф вложил мне что-то в руки, - Джо, собери все, что сможешь найти и не мешкай.

Я посмотрел на прибор в руках и лихорадочно начал сгребать все накопители, которые были в лаборатории. Если бы это был кто-то другой, я бы действовал четко и методично, но это была Анита. Я никак не мог взять себя в руки, постоянно подавляя очередной приступ паники. Однако я собрал все накопители, прибор для изменения биоэнергетического импульса, регенератор. Запасные детали. Макс тем временем уничтожал все записи на жестких дисках.

- Макс, не оставляйте ничего и ничего не копируйте! – шеф вошел в нашу лабораторию с огромным рюкзаком.

- Да, шеф, - отозвался Макс, работая двумя руками на двух клавиатурах с виртуозностью пианиста, я всегда его недооценивал…

- Джо! Вы все собрали? – шеф перешел на «вы» надеясь меня встряхнуть.

- Да, - с заминкой сказал, я лихорадочно оглядываясь.

- Активатор межпространственного перехода? – жестко спросил он.

Я бросился к столу. Черт! Я схватил активатор и достал ящик со всеми ключевыми разработками.

- Шеф, что с этим?

- Я возьму. Макс, уходим! – шеф прислушался к шуму с другого конца здания.

- Минуту, сэр!

- Я его подожду, не спорь, Джо! Бери Аниту и уходи. Вот координаты острова, на котором работает Кристин МакАртур. Она поможет Аните. Когда она придет в себя, мы будем ждать вас там, куда ты вышел в первый раз. Предупреди Кристин об опасности, ты понял, Джо?

- Я понял, сэр.

- Беги, - он вытолкнул меня в коридор.

Несмотря на огромный рюкзак, весивший едва ли не столько же, сколько и я, я довольно быстро добрался до джипа.

- Как она? – спросил я, распахнув дверь машины.

- Стабильна, уходите! – Джереми помог мне достать из джипа Аниту.

Я настроил параметры перехода, взял девушку на руки и шагнул в пустоту…

- Я даже не знаю, выбрались ли они оттуда, - я вытер ладонью мокрое от дождя лицо.

- Пойдем в дом, простынешь, - Кристин встала и увлекла меня за собой.

Войдя в дом, мы оба машинально повернулись к куполу из полиэтилена.

- Значит, ты держишь ее на времени из накопителей? – голос Кристин звучал сдавленно, она была оглушена услышанным.

- Да, - кивнул я, чувствуя себя последним негодяем, продолжая ее агонию.

- Я добавлю обезболивающего и надо кое-что откорректировать в капельнице, - Кристин включила кварц, готовясь войти под купол, - сколько еще времени у тебя осталось?

- Я не знаю, - я кивнул на гору накопителей, - они были на разных стадиях разных экспериментов, от разных людей. Я постоянно меняю импульс ее биополя, подстраивая под очередной запас времени, я даже не знаю, как это влияет на нее, - волна вины и отчаяния снова накрыла меня.

Кристин вошла под купол и ввела раствор в капельницу. Регенератор стоял, подняв вверх прозрачные щупальца. Анита всегда умилялась тому, как он трогательно выглядел в этот момент.

- Хочешь сказать, что все закончил? – обратилась к нему Кристин и, включив фонарик, проверила нос и горло своей пациентки.

- Что ж, да ты у нас гений, - судя по голосу, она была довольна, - пора тебе дышать самой, красавица, - я наблюдал за ее манипуляциями, - прекрасно…

Что бы она ни говорила, но руки у нее остались золотыми, и она определенно знала, что делать. Она бережно взяла регенератор.

- Давай-ка, переместим тебя, вот так, - она передвинула прибор, чтобы он мог охватить максимально большой участок поражения, - Джо, нужна твоя помощь. Растворы для регенератора и настройки.

Я шагнул под купол. И вдруг, я не знаю, почему, может быть уже был исчерпан лимит того, что я мог вынести, а может, сработал многолетний опыт, я вдруг успокоился. Мысли потекли четко и размеренно. Я проверил запас работающего накопителя – еще шесть часов, хорошо. Растворы для регенератора, настройки – каждый усик мог работать со своим видом ткани. Все зависело от участка и глубины поражений. Я действовал быстро и точно.

- Наконец-то, с возвращением, - в голосе Кристин были нотки сарказма.

- Да-да, издевайся, - я настроил регенератор, и он снова методично заработал, опустив свои прозрачные трубочки на подготовленный к работе участок поражения.

- Показатели падают, - Кристин посмотрела на монитор жизнедеятельности, - сколько еще плазмы?

Я обернулся к столу, где лежали все наши запасы.

- Пара пакетов.

- Антибиотики?

- Есть, - я взглянул на шеренгу флакончиков на столике.

- Какая у тебя группа крови? Так, на всякий случай.

- Я - универсальный донор. Крис, мы все проверяли, не паникуй.

Она выразительно посмотрела на меня.

- Смешно. Теперь иди, я продолжу.

Я вышел из-под купола, а Кристин снова принялась очищать и обеззараживать раны.

- Кристин, у нас на все трое суток – нас ищут, - я решился, наконец, раскрыть карты, - я сменил свой биоэнергетический импульс, но это максимум, что у нас есть…

Прямо сейчас миллионы специально запрограммированных НЛО прочесывают все мыслимое пространство, сканируя все человеческие биоэнергетические импульсы, разыскивая мой. Но об этом я умолчал.

- Да ты издеваешься! – маска на ее лице не смогла скрыть охватившие ее эмоции.

- Ты тоже в опасности. Не из-за нас. Шеф Нортон прочитал твою статью по исследованию. Ее не допустили в печать. Твоя работа сейчас как бомба с часовым механизмом. Тебе не дадут закончить работу и не дадут опубликовать уже полученные результаты.

- И ты только сейчас мне это говоришь?!

- Ну, прости! У меня жена умирает, меня трясет после перехода и дико раскалывается голова! Я не помню, когда спал в последний раз!

Кристин подавила приступ гнева и вернулась к работе, бормоча что-то неразборчивое под нос.

- Джо, лампу. Я выхожу, - сказала она после нескольких часов кропотливого труда.

Она вышла по таймеру.

- Мне надо уйти, - Кристин встала за подобие ширмы и принялась натягивать на себя гидрокостюм, - она стабильна. Я на пару часов.

- Там ночь и шторм, ты соображаешь, что ты делаешь?

- Они меня ждут, - взвизгнула молния, - и это не в первый раз. Просто… Будь здесь.

Она ушла.

Я снова включил лампу и вошел под купол – пора менять накопитель. Для начала надо подобрать код биоимпульса. Началась долгая рутинная работа, которая была закончена как раз вовремя. Я активировал новый накопитель и проверил временной запас – почти сутки, двадцать часов. Спасибо, тебе, кто бы ты ни был. Анита, держись. Я осторожно коснулся ее здоровой правой руки. На миг мне показалось, что ее теплые пальцы сжали мои. Но только показалось. Я поразился тому, какую работу проделала Кристин. У Аниты больше пострадала левая сторона, все было обработано и покрыто стерильными салфетками. Я сполз на пол у стола и провалился в забытье.

* * *

Кристин вернулась, как и обещала через пару часов, принеся с собой запах моря и две здоровые рыбины. Глаза ее были красными и опухшими. Совершив уже устоявшийся ритуал, я выбрался из-под купола. Сон не принес облегчения, наверное, мне даже стало хуже. Но ее вид заставил меня собраться.

- Крис… Ты плакала? Что случилось? Ты ранена?

- Отстань, Джо! И зачем ты только ко мне пришел! – она снова сорвалась на рыдания.

Я обнял ее. Я гладил ее мокрые пропитанные солью волосы и шептал на ухо, что все будет хорошо, сам не веря в то, что говорю.

- Ты же понимаешь, что это не из-за меня? - прошептал я.

Я не мог быть ответственным еще и за это.

- Понимаю…

Как же горько она плакала. Я промок от ее гидрокостюма и ее слез. Моя голова пульсировала от боли и была готова взорваться. Меня качнуло. Крис тут же подхватила меня и перестала плакать.

- Что с тобой? – она осторожно опустила меня на стул и вгляделась в мое лицо.

- Голова болит. Я уже несколько таблеток проглотил, не проходит…

Она уже светила фонариком мне в глаза. Господи, да меня сейчас порвет от этого света…

- Без снимка точно сказать не могу, но очень похоже на внутричерепное давление, - она включила тонометр, - плюс артериальное зашкаливает, - она, как была, прошла по комнате, оставляя за собой мокрые лужи, и тут же раскрыла чемоданчик с медикаментами, - это последствия перехода?

- Не знаю, - я смотрел на нее сквозь туман боли.

Руки ее уже раскрывали упаковку шприца, а взгляд блуждал по ампулам.

- Что ты пил?

Я кивнул на пузырек на столе.

- Сколько? – Кристин изучила этикетку с дозой.

- Четыре штуки.

- Странно… - пробормотала она и набрала препараты из трех ампул.

- Может, подождем еще…

- Хочешь инсульт? – сухо спросила она, бесцеремонно затянув на моей руке жгут и вводя иглу.

Я наблюдал за тем, как жидкость вливается в вену. Я поплыл.

- Когда тебя разбудить?

- Шесть часов у меня есть… - мои губы еле двигались.

- Хорошо, - последнее, что я услышал перед тем, как отключиться.

Я скорее очнулся, чем проснулся. Не успев осознать собственное самочувствие, повернулся к куполу. Кристин была внутри.

- Как она? – вскочил я и сразу схватился за висок.

- Стабильна, - сказала Кристин, - ты вовремя. Последние штрихи.

Лампа работала, поэтому я сразу зашел. Регенератор завершал верхний слой эпителия.

- Слушай, ты гений, - выдохнула Кристин, - эта штука меня восхищает и пугает одновременно.

- Меня тоже, - я смотрел, как приборчик скользнул последний раз усиками по поверхности кожи и поднял их вверх, словно говоря: «Я все»!

Действительно мы очеловечиваем и наделяем эмоциями все, что создаем.

- Молодец, - вырвалось у меня.

- Ты же понимаешь, что он – машина? – спросила Кристин, усмехнувшись под маской, явно забыв, как сама недавно его хвалила.

- Какой дальше участок? – вместо ответа спросил я и, осмотрев рану, ввел новые параметры.

Нет смысла описывать тянущиеся бесконечно часы. Все что происходило, я воспринимал через пелену головной боли. На вторые сутки моих мучений Кристин не выдержала.

- Все, я так больше не могу. Какой у нас запас по времени?

Я проверил накопитель.

- Два часа.

- Хватит. Надевай, - она швырнула в меня гидрокостюмом.

- Крис, сейчас не время, и мне совсем не хочется…

- Джо, заткнись и одевайся. Доверься мне, - она влезла в свой костюм, - на выход, быстро.

Я кое-как оделся и заковылял за ней босиком по камням и траве. Ей было все нипочем, а я спотыкался на каждом шагу.

- Плавать не разучился? – спросила она через плечо и вошла в воду по безупречной дуге.

Я, чертыхнувшись, плюхнулся следом.

- Давай за мной, - скомандовала Кристин, как только я вынырнул, откашливаясь и отплевываясь.

Я поплыл. Еле догнал ее в волнах. Что-то коснулось моей ноги.

- Крис, тут что-то есть! – меня охватила паника.

- Это Ра, не бойся, - в подтверждение ее слов рядом вынырнул и снова ушел в воду дельфин.

- Дельфины? – тупо спросил я.

- А ты бы хотел акулу? – усмехнулась Кристин, - повиси на месте, их тут несколько.

Вокруг меня почти одновременно вынырнуло четыре, пять, шесть дельфинов.

- Ничего не делай, просто будь на одном месте, - перекрикивая волны, скомандовала мне Кристин.

- И что будет? Черт, что мы здесь вообще делаем? – я никогда еще не чувствовал себя так глупо.

- Увидишь. Точнее, почувствуешь.

Она находилась за кругом.

Я видел, что дельфинам сложно было находиться на одном месте, и они с разной периодичностью ныряли и снова возвращались в круг. Я пытался следить за происходящим, но постепенно мое внимание рассеялось. Внезапно все словно отступило, и не осталось ничего. Как будто целый мир исчез. Был только я, океан и мои неожиданные знакомые. Все эмоции и переживания словно растворились. Я понимал только, что столкнулся с чем-то настолько неординарным, что даже осознать этого не могу.

- Как себя чувствуешь? – спросила Кристин через несколько минут.

- А что должно быть? – спросил я, оглядываясь по сторонам.

Шершавая кожа дельфинов иногда касалась моих голых ступней. Когда это перестало пугать, то стало даже нравиться.

- Голова твоя как? – снова спросила Кристин.

Я прислушался к себе. Голова была на удивление ясной и даже границы поля зрения наконец вернулись в свои нормальные пределы. Последние двое суток из-за нестерпимой боли я смотрел на мир словно сквозь трубу.

- Это странно, но мне лучше, - не скрывая удивления, признал я.

- Ничего странного. Повиси еще, пусть закрепится.

Я набрался смелости и потянулся рукой к ближайшему дельфину. Тот с готовностью поднырнул под ладонь. Я зажмурился. На меня словно обрушился поток света.

- Ты почувствовал, - удивленно сказала Кристин, - мало кто чувствует…

Я даже говорить не мог и не хотел. Я хотел бесконечно купаться в этом потоке.

- Вот бы Аниту… - вырвалось у меня.

- У нее открытые раны, здесь акул полно, - по ее голосу я понял, что она уже думала об этом.

Я убрал ладонь с шершавой головы, поняв, что дельфину пора нырнуть. Тот ушел под воду, а на его месте тут же оказался другой. Я пригляделся.

- Они разные…

Мне показалось, что Кристин всхлипнула. Я обернулся, она быстро вытерла глаза.

- Нам пора, - дрожащим голосом сказала она.

Дельфины разомкнули круг, и один из них поднырнул под Кристин, что-то чирикая.

- Ты им понравился, - сказала она, направляясь к берегу.

- Они мне тоже. Теперь я тебя понимаю, - тихо добавил я.

Обратно мы плыли с почетным эскортом. Потом дельфины развернулись и ушли в океан, а мы выбрались на каменистый берег. До дома мы добрались в полном молчании. Говорить не хотелось. Я пребывал в странном состоянии эйфории, восторга и понимания всего происходящего. Я отчетливо осознал, чего будет стоить Кристин оставить этот остров и своих дельфинов. Хотя слово «своих» в этом случае вряд ли было уместно. Я понимал, насколько этот мир диссонирует с миром, из которого пришел я. Насколько они чужды и далеки друг от друга. Здесь абсолютная гармония, там абсолютный хаос…

У двери я обнял ее.

- Ты должна запомнить, что это не навсегда.

Она кивнула, уткнувшись мне в плечо.

- Спрячь все, что у тебя есть, - сказал я тихо, - и… предупреди их, чтобы не высовывались и никому не доверяли.

Я почувствовал, что она усмехнулась.

- Они мне сказали, что ты настоящий.

Я ничего не успел ей ответить - у меня сработал таймер: пришло время настраивать новый накопитель.

- Надеюсь, это последний, - словно отвечая на мои мысли, сказала Кристин, - у нее уже достаточно жизненных сил, чтобы держаться самой.

- Надеюсь, - кивнул я.

Мы вошли в дом. Я подошел к куполу. Анита лежала на здоровом боку, раны на спине уже были обработаны и накрыты. Регенератор заканчивал работу над самым сложным участком. Я вылез из мокрого костюма, обтерся и, одевшись, нырнул под купол с очередным накопителем.

- Не надо, Джо, хватит, - услышал я хриплый голос и вздрогнул.

Я взглянул на накопитель на столе.

- Я его выключила.

Я перевел взгляд на Аниту. Она смотрела на меня немного расфокусированным взглядом и слабо улыбалась.

- Господи, - я взял ее руку и прижал к губам, - прости меня, прости меня, милая…

- Дурачок… - улыбнулась она, слабо сжав мою руку.

- Крис! – опомнился я, - Крис, она очнулась.

- Я вижу, - Кристин нырнула под купол, - с возвращением.

- Спасибо, - у нее обалденная улыбка, - знаешь, он щекотный, - Анита кивнула на регенератор, - и забавный.

- Жутко деловитый, - подхватил я, все еще не веря, что говорю с ней.

- Как ты себя чувствуешь? – Кристин взяла Аниту за запястье.

- Все болит, - сказала она, прислушавшись к себе.

- Я добавлю обезболивающее, - Кристин шагнула к капельнице.

- Нет, не надо, все терпимо. Лучше быть в сознании.

- По моим подсчетам до вашего ухода у нас остались сутки. Есть пара глубоких поражений на спине, остальное придется долечивать в другом месте, - Кристин бережно взяла регенератор, - хочешь перевернуться на живот?

- Если можно, - кивнула Анита, и мы помогли ей устроиться.

Я снова настроил прибор, и Кристин поставила его так, что он распределил свои усики сразу по двум очагам.

- Пойду пока все упакую, - сказала Кристин и вышла из-под купола.

Я держал задремавшую Аниту за руку, и смотрел, как тщательно Крис упаковывает все в герметичные контейнеры – записи, диски, бумаги. Как бережно собирает и складывает фотографии своих… друзей? Какое слово здесь будет уместным? Я не знал. Я видел, как разрушился мой мир, я наблюдал как рушится мир Кристин… Сколько же разных миров еще разрушено? Что с Джимми и его волшебной гитарой? Что с моей гитарой? Погибла в огне?..

Сознание вернулось в реальность, и я увидел, что Кристин стоит уже в гидрокостюме и еще раз осматривает стол и стеллаж, держа в руке большой ящик. Тяжело вздохнув, она обернулась:

- Я уйду ненадолго, - она прихватила акваланги.

- Не спеши, - кивнул я.

Она вернулась через пару часов. Регенератор был близок к завершению работы.

- Все, полиэтилен можно снимать, - сказала Кристин, осмотрев оставшиеся раны, - давай подправим шею и лицо.

- Давай, - мы снова помогли Аните перевернуться.

Еще через три часа я собрал вещи. Кристин наложила на оставшиеся раны повязки с антисептиком и подобрала Аните одежду – легкие просторные штаны и футболку. Кристин оглядела опустевший модуль и взяла регенератор.

- А это забыл.

- Оставь себе, еще пригодится, теперь ты умеешь им пользоваться, а у меня есть еще один, - сказал я, от всей души надеясь, что шеф добрался до места с моей коробкой в целости и сохранности.

Я обнял Кристин.

- Все спрятала?

- Да.

- Молодец. Мы будем вот здесь, - я указал пальцем место на карте, - просто, чтобы ты знала.

- Хорошо.

- Держись, - я крепче обнял ее, и мы вышли на улицу.

Я поддерживал, еще слабую, Аниту. На площадке перед домом я настроил активатор, надел рюкзак, подхватил свою жену на руки и шагнул в пустоту…

* * *

Этот переход дался мне так же тяжело, как и первый.

- Привет, Джо, - невозмутимо поздоровался шеф, - давай, помогу.

Он ловко подхватил Аниту, и я почти рухнул на землю. Подбежали еще люди и Аниту увели, а шеф остался возле меня.

- Штормит, да? – спросил он, помогая мне выбраться из лямок рюкзака, - доработал бы ты этот переход, Джо. Люди по трое суток в себя приходят.

- Доработаю, сэр. Вот только отдышусь немного…

Я встал на дрожащие ноги и огляделся вокруг.

- А вы тут неплохо все устроили.

Просторная поляна обросла строениями, везде сновали люди. И чувствовалось, что все они снуют по делу.

- Я тебе все покажу, когда придешь в себя. Тебе понравится, - шеф без лишних слов закинул мою руку себе на плечо и повел к двухэтажному дому.

Говард Нортон помог взобраться мне на второй этаж, и я рухнул в постель.

Я проспал сутки. Без снов и кошмаров, меня словно выключили. Проснулся с тяжелой головой, но такой дикой боли, как раньше, уже не было. Дельфинья терапия. Я усмехнулся, встал и пошел в душ. Если бы кто-то сказал мне об этом еще пять дней назад, я бы первым поднял его на смех. Дельфины… Жаль, что я не расспросил Кристин про ее работу. Странно. Я вообще никогда не думал об океане и его жителях. Я жил в понятном мне мире физики, мире законов, формул и точных расчетов. А то, что мне показала Кристин, это… Я снова словно ощутил на себе поток света и даже покрутился в нем, понимая, что это лишь игра воображения… После душа в голове окончательно просветлело и одевшись в заботливо приготовленную мне кем-то одежду, я вышел на улицу.

Снова был день. Я двигался вверх по улице. Меня стремительно обогнала девушка.

- Джо?!

- Элис! – я обнял ее.

- Тебе и здесь покоя нет, - я кивнул на ее руки полные документов.

- Да, чертежи, схемы, разные бумаги… Местную сеть только устанавливают - все приходится писать на бумаге. Брр, ты не представляешь, какая это мука! – она улыбнулась, - мы совершенно разучились писать руками!

- Это я как раз могу представить, - я улыбнулся в ответ, и мы двинулись по улице, - ты к шефу?

- Ага.

- Я провожу.

Мы подошли к большому двухэтажному приземистому дому. Окна и двери распахнуты, но везде есть мощные наружные жалюзи – защита на сезон штормов. Дом полон людей. Много столов, все заняты.

- Джо, выспался?!

- Да. Где Анита, сэр?

- У медиков. С ней все прекрасно. Все говорят, что вы сотворили чудо.

- Их регенератор работает?

- Да, не переживай, позже мы ее навестим, - шеф огляделся, - пока все толком не устроено. Но здесь как бы Центр и хранилище всех разработок. Внизу, в подвале, ребята разбирают и сортируют все, что удалось унести. Кое-чем мы уже пользуемся. Там территория Макса. Это самое защищенное здание и поэтому сервер, и центр местной сети находится здесь. Макс налаживает сеть и защищает нас от внешнего мира.

Мы уже были за спиной нашего гения. Он, не отрываясь от экранов, махнул мне рукой. Я похлопал его по плечу в знак приветствия и скользнул взглядом по мониторам.

- Мы невидимы?

- Да, для всех. Макс отводит от нас все спутники и технику. Мы пользуемся твоими дверями. Люди постоянно прибывают со всех частей света или отправляются вовне за чем-нибудь необходимым. Это наше тайное оружие против системы. Они о нем не знают и, надеюсь, что еще долго не узнают. На всякий случай, Макс разработал коды блокировки порталов, - шеф позволил себе легкую улыбку и снова огляделся по сторонам, - как ты сам прекрасно помнишь, мы находимся в той части океана, куда редко кто случайно забредет. Судоходных путей здесь нет. Но здесь есть лето и это не может меня не радовать.

Я кивнул.

- Пока строят ваш дом, поживешь у меня, в комнате Пола. Он должен скоро приехать. Элен у дочери, помогает с детьми – ее мужа сослали, я потом объясню, - шеф махнул рукой, - так, физики работают в соседнем здании, - он указал на одноэтажный дом через улицу, - медики рядом. Там химики, биологи в самом лесу…

Он гордился тем, что успел сделать. А мне не терпелось узнать, что происходит в мире. Шеф махнул мне рукой, и мы вышли на улицу.

- Что там сейчас происходит, сэр? – спросил я, когда мы вышли за территорию поселка и побрели по берегу океана.

- Через сутки, с момента твоего ухода, под давлением международной общественности президент объявил чрезвычайное положение, поднял на ноги полицию и ввел войска во все населенные пункты страны. Погромы прекратились, но ущерб нанесен непоправимый, - шеф покачал головой, - как всегда бывает во время политической смуты, уличные банды натянули серое и ринулись сводить старые счеты, после чего с тем же рвением занялись мародерством. И не только уличные банды. Все словно этого и ждали, чтобы окончательно слететь с катушек. Люди обезумели. А те, кто остался при памяти либо прятались в подвалах, либо пострадали на улицах. Было много погибших, Джо. Я даже не думал, что мне придется такое пережить, - Говард Нортон опустился на валун на берегу, я устроился рядом, - сейчас погромы прекратились, на улицах порядок. Но от побоищ они перешли к тихим репрессиям. Началась «охота на ведьм». За эти сутки арестовали, судили и сослали очень много людей.

Мой взгляд скользил по поверхности океана. Голова была на удивление ясной, и я как будто видел все, о чем говорил мой шеф.

- Дед мне рассказывал, но я даже не думал, что мне, моим детям и внукам придется жить в этом кошмаре…

- Сэр, у нас столько всего есть! Да, они сильны, но и у нас кое-что есть! Через спутники мы можем контролировать весь мир, мы можем убрать этого Грея. Мы можем перепрограммировать любое НЛО и убрать его в любой момент, - язык не поворачивался сказать «убить», - если не получится, давайте, снова воспользуемся машиной, ведь однажды нам это удалось!

Шеф усмехнулся и покачал головой. Точным движением он вытряхнул на ладонь две таблетки из оранжевого пузырька и проглотил их не жуя.

- Вы в порядке? – насторожился я.

- После перехода никак не отойду, - шеф потер затылок и вдохнул морской воздух, - неужели ты думаешь, что мне не приходило это в голову, Джо? – мягко спросил он, вернувшись к моему вопросу, - с того самого дня, как дальнейший ход событий стал очевидным, это мысль преследовала меня. Но на этот раз я против. Нам придется самим бороться за будущее здесь и сейчас.

- Сэр, но почему? Ведь ситуация хуже некуда… - я смотрел на него в ожидании ответа.

- Во-первых, в этой голове уже два резерва памяти, где гарантия, что третий меня не убьет? – серьезно спросил шеф. - Во-вторых, я слишком много имею в этой реальности. Теперь мне есть, что терять и где гарантия, что в новой реальности Элен будет рядом, а Анита не будет смотреть на тебя сквозь снайперский прицел? Ты готов потерять ее?

Я покачал головой. Говард продолжил:

- Я хочу сохранить эту реальность. И я буду биться за нее, здесь есть за что. Мы так много здесь сделали, достигли таких пределов и высот. Мы освоили космос, мы раздвинули границы возможного, мы подняли само понятие Науки и Человечества на абсолютно новый уровень. Это сделали мы. Мы сделали этот мир возможным, - он поднял голову и посмотрел на небо, затем огляделся вокруг и продолжил, - я занялся этим местом четыре года назад, ты же понимаешь, что это дело не четырех суток? Как только ты пришел сюда через свою дверь в первый раз, я взялся за дело. Я знал к чему все идет. Неужели ты думаешь, что я упустил малейшую возможность, чтобы предотвратить случившееся? Нет, мальчик мой. Я использовал все и всех. На этом пути я был не один, но силы оказались не равны. Пока не равны.

- Сэр, у нас столько всего… - снова повторил я.

Он вздохнул.

- Джо, я хочу, чтобы ты понял, что здесь дело не в техническом оснащении. Любая новая война – это тупик, - терпеливо продолжал Говард, - никакое оружие не заставит людей думать иначе, пойми это. Дело в сознании. Наша техника бессильна против сил, создавших и вознесших на вершину власти своего президента. Сейчас время Грея, мы должны это принять. Мы должны это осознать и понять, что на самом деле необходимо, чтобы не только Грей, но и условия самого его возникновения перестали существовать.

- Свобода, Равенство, Братство? – осторожно спросил я.

- Нет, не совсем так. Совсем не так, - он усмехнулся и покачал головой, - должно измениться сознание людей. Не сознание масс, а сознание каждого отдельного человека. Как новый эволюционный виток духовного развития.

- Серьезно?! – вскинулся я, - более двух тысяч лет истории, полной самых ужасных войн и трагедий, не смогли ничего изменить! Думаете, сейчас все пройдет по-другому? Люди не хотят меняться!

- Что ж, вероятно, на этот раз выбора не будет, - сухо сказал шеф, - любая материя стремится себя сохранить. Наш мир стремится себя сохранить. А для этого нужно кое-что исправить. В каждом из нас.

- Я не хочу, чтобы во мне что-либо меняли! – отрезал я, - господи, о чем мы вообще говорим?!

- О будущем. Уже ничего не остановить, мальчик мой, мы на середине пути. Процесс запущен. Ты уже изменился и продолжаешь меняться. Да-да, не спорь, я это вижу. Это очень странное и интересное время, Джо, - он немного помолчал и продолжил, - ты знаешь, он ссылает людей не в захолустье, как это было всегда, а на другие планеты, представляешь? Муж моей дочери на какой-то планетарной станции, Кристин…

- Как она? – вскинулся я, - и почему мы не забрали все ее разработки сюда?

- Ее работа слишком ценна, а надежность этого места – вещь относительная, ты же понимаешь.

- Она показала мне удивительные вещи, но что такого ценного в ее работе?

- Она перевернет все наше представление о мире. Но чтобы воспринять эту информацию и осознать ее, человек…

- Должен измениться, я понял, - сказал я, жалея, что не просмотрел бумаги Кристин, пока был на острове, - так, как она?

- Ее уже сняли с острова и, по последним данным, отправили на космическую станцию в созвездии Кентавра, - после небольшой паузы он продолжил, глядя вдаль, на океан, - он боится. Он гонит всех подальше от Земли, он думает, это поможет. Глупый наивный человек! У этого нет границ, у этого нет предела, - шеф снова улыбнулся своим мыслям.

- У чего, сэр? – я стал серьезно опасаться за его рассудок.

- У Эволюции, у Природы, у Мироздания – выбирай любое. Человек не может остановить лавину – эта стихия не подвластна ничему. Мир изменится, Джо, ты скоро это увидишь, потому что меняемся мы, - по тому, как он говорил, я понял, что он совершенно точно знает, что происходит.

У меня даже мурашки поползли по коже, но вот он обернулся, и я с облегчением увидел давно знакомые взгляд и усмешку.

- И не смотри на меня как на сумасшедшего, мой разум ясен как никогда.

- Надеюсь, сэр, - пробормотал я.

- О, дельфины! Я и не знал, что они здесь обитают, - Нортон встал и с почти детским восторгом показал на океан.

Дельфин выпрыгнул из воды и, изящно прокрутившись в воздухе, вошел в воду.

- Как они играют! Никогда раньше не видел их вживую… - Говард почти вошел в воду, охваченный восторгом.

- Сэр, - я не мог оторвать взгляда от играющих дельфинов, - сэр, о чем писала Кристин? Что она такое опасное открыла, что ее сослали аж на другой край галактики?

- Эта девочка доказала, что все это время не мы были цивилизацией на этой планете.

- Не мы? – я смотрел на шефа, ожидая его типичной усмешки и снисходительного «мальчик, мой», но он был серьезен.

- А кто? – после паузы спросил я.

Шеф перевел на меня взгляд и кивнул в сторону океана.

- Они.

- Дельфины? – переспросил я.

- И они тоже.

- Вы серьезно? – я даже не пытался скрыть усмешку.

По выражению лица шефа, было ясно, что он не шутит.

- Они такие же, как мы? – я не верил, что вообще говорю об этом.

Вся история человечества мелькнула у меня перед глазами, все наши научные достижения и открытия…

- Джо, мы никогда даже рядом с ними не стояли, - шеф прервал хаотичный поток моих мыслей, вышел из воды и опустился на валун, - со всем нашим техническим потенциалом нам никогда не сравняться с ними. У нас разум заточен на разрушение.

- Но…

- Джо, любое наше новое открытие используют или пытаются использовать для войны в той или иной форме. Война – это наш образ жизни, образ мышления. Мы не можем без этого. Мы не живем в нашем мире, мы с ним воюем. У нас вечная битва с природой, с космосом, самих с собой. В этом корень зла, и его надо вырвать.

Я ждал продолжения. Я не мог это ни понять, ни принять. Человек – венец творения природы, по одним источникам и создан по образу и подобию Бога по другим. Но… Кто создал эти источники? Люди. Люди сами решили, что они и есть венец творения и это в глобальном масштабе привело к фатальным последствиям…

- Все это время человечество планомерно уничтожало единственный совершенный разум на планете, - заговорил снова шеф, дав мне время прийти в себя, - мы гости в этом мире. Гости, совершенно не уважающие хозяев. Эта цивилизация уникальна и совершенна. Это мир абсолютной гармонии. Мир, который обычный обыватель никогда не поймет и не оценит. Противоречие наших миров достигло критической массы. Поэтому происходит то, что происходит сейчас. Либо мы, наконец, впишемся в Природу, прекратив нашу вечную борьбу с ней, либо она нас выдавит. А она нас выдавливает, Джо, методично и беспощадно. Всеми доступными средствами. Порой мне кажется, что некоторые открытия даются нам слишком легко и вот эта легкость доступа к очередному пласту знаний, ведущих черт знает куда, пугает. Ты заметил, что любое наше открытие оборачивается против нас же самих? Мы словно лемминги несемся к пропасти, навстречу собственной гибели. Я хочу этот бег остановить. Я хочу найти наше место в этом мире и понять нашу миссию в нем. Пора играть по правилам. Я знаю, что разум возьмет верх над амбициями.

- Что значит играть по правилам? Какие правила? – спросил я.

- О, правило одно. Очень простое и понятное, давно известное и озвученное: живи сам и давай жить другим. Люди всегда его знали, но никогда ему не следовали. Вернее, игнорировали его вторую часть.

- Тогда, как же все, что мы делали? Моя работа? Работа других? Что, назад, на пальмы? – я не скрывал сарказм.

- Боже упаси! – засмеялся шеф, - совсем нет! Наука будет развиваться. Но развиваться, чтобы восстанавливать и залечивать. Нам предстоит исправлять все, что мы успели натворить с этим миром. Нам предстоит восполнить урон, нанесенный Земле. Работы будет столько, что скучать тебе не придется. И дел у нас будет полно, и жизнь будет кипеть. Прогресс будет невероятным - это я тебе обещаю. Новая Эпоха Возрождения. Новое топливо, новые источники энергии – это уже не будет фантазией, это станет реальностью, - Говард Нортон улыбнулся, глядя куда-то за горизонт, - новые ценности, новое сознание… Я не знаю, КАК это будет, но что-то мне подсказывает, что на это раз эволюция пройдет несколько…форсировано. Кому-то будет легче, кому-то тяжелее. Кому-то достаточно просто открыть глаза, кому-то предстоит глобальное как физическое, так и духовное перерождение. Но, пережив трансформацию, люди, их сознание, наконец, изменятся. Они вернутся сюда обновленные и полные новых сил и идей, а мы их будем ждать и будем готовы. Новое сознание смоет все это, и Человечество вступит в новую удивительную эру… - его мечтательный взгляд был устремлен в пространство, в новый еще далекий мир.

Он улыбался видениям будущего и все больше походил на пророка.

Я встал у кромки воды. Неожиданно я вспомнил ощущение потока света, которое испытал утром. Я посмотрел на плавники над водой и ощутил легкий толчок чужого сознания.

«Ты позвал нас. Мы нашли тебя. Мы будем к тебе приходить».

Вот оно что - это был зов. В подтверждение этой мысли дельфин снова вынырнул из воды, и я отчетливо понял, что это приветствие адресовано мне.

Как странно меняется моя жизнь, подумал я. Еще недавно я смотрел на мир сквозь призму физики, математики и легкого скептицизма, если не цинизма, и вдруг неожиданно пришло ясное понимание того, что говорил мне шеф. Мое сознание действительно изменилось, там, в океане, в этом странном хороводе с дельфинами. И продолжало меняться и трансформироваться, принимая новые знания и расширяя границы восприятия. Некоторые старые ценности тускнели и отступали, другие, наоборот, выступали на первый план, обретая значимость и смысл.

Вот, значит, как это будет? Вот, какой удивительный путь увидел шеф в хаосе возможностей? Я смотрел на него, стоявшего уже по колено в воде, и впервые осознал всю непостижимость и мощь этого человека. Кто же еще мог стать вестником Новой Эры?..

К О Н Е Ц