Магнитуда

Глава 1

Утро первого рабочего дня после возвращения из длительной командировки, где было легко и свободно не может быть хорошим по определению. Душой ты еще там, а телом уже здесь. Ладно бы еще дома тебя кто-то ждал, хотя бы зверушка какая-нибудь, но из зверья в пустой квартире лишь кролик на календаре за прошлый – 2035 год на стене в прихожей.

Из аэропорта примчался домой, заглянул в душ, переоделся, схватил планшет с отчетами о ходе работ и выскочил на улицу, где меня уже ждало беспилотное такси с тикающим счетчиком, списывающим деньги с моего лицевого счета.

А ведь сегодня еще и понедельник, а если первый рабочий день выпадает на понедельник – то всё становится еще хуже, потому что давно известно - понедельник как та кувалда - день тяжелый.

Активировал смартфон, переведя его из режима «в полете» в обычный – сразу же посыпались сообщения. Мельком проглядел их: много мусора, пару сообщений в рабочем чате и от отца несколько пропущенных вызовов.

- Бать привет, - набрал я отцу, - что-то срочное? Был в полете, уже в городе, но сейчас еду в головной офис, там как обычно глушат, поэтому опять буду без связи.

- Привет сынок, - голос у отца был уставший, - как освободишься, заскочишь ко мне, что-то «пробка» в башке шалит – со вчерашнего дня какой-то странный писк, который постоянно усиливается.

- Договорились, обязательно заскочу, - пообещал я, - думаю после обеда уже освобожусь.

- Спасибо, - ответил отец и отключился.

Батя у меня инвалид – на СВО получил сильную контузию, которую решил переходить «на ногах» и сбежал из госпиталя на передовую, в итоге запустил всё что можно и получил ворох осложнений. «Пробкой» батя называет внешнюю гарнитуру DBS-блока, совершенно забивая на тот факт, что внешний блок по факту лишь процессор с батарейкой, а вся «фишка» прибора – это электроды, вживленные в его головной мозг.

Метод глубинной стимуляции мозга (Deep Brain Stimulation) – древняя как дерьмо мамонта технология, при которой электроды вживляются непосредственно в определённые участки мозга. Этот способ подходит для пациентов с приобретённой вследствие контузии эпилепсией, когда точно известен очаг патологической активности. Устройство запрограммировано на постоянную или циклическую стимуляцию, и в ряде случаев позволяет значительно сократить количество приступов или добиться длительной ремиссии.

Вообще-то сервисным обслуживанием «пробки» должен заниматься специалист от Минздрава и таких в Питере валом, но батя мой после войны, как он сам любит выражаться: стал чутка шуганным - не жалует общественные места и скопление большого числа людей, а для него три человека вместе – это уже толпа. Поэтому я поневоле колдую над его «пробкой», подстраивая слетевшие настройки, благо там нет ничего сложного.

Современные устройства для нейростимуляции оснащены системами контроля, позволяющими регулировать силу и частоту импульсов. Это обеспечивает индивидуальный подход к лечению и уменьшает вероятность побочных эффектов. Основные риски связаны с хирургическим вмешательством и адаптацией организма к инородному телу, но у отца с этим прошло все нормально, и «пробка» прижилась без всяких проблем.

После установки системы батя должен был находиться под постоянным наблюдением невролога, но отец заартачился ходить к штатному Айболиту, заменив его дистанционным управлением «пробки».

При необходимости параметры я корректировал, получая регулярные обновления и подсказки от невролога. Технология постоянно совершенствуется — появляются устройства меньшего размера, с возможностью беспроводной подзарядки и дистанционного мониторинга состояния.

В дополнение к стандартной поддержке я отцовскую «пробку» корректировал дистанционно, проводя все нужные манипуляции через сеть, к которой подключил модуль отца. Выходило довольно просто и удобно, пусть и откровенно незаконно. Знал бы невролог из поликлиники, что я отцовский DBS-блок дистанционно правлю со своего смартфона мигом бы отключил от программы ОМС, да еще и штраф бы не хилый выписал за самовольство.

Одним из ключевых преимуществ нейростимуляции является возможность индивидуальной настройки параметров воздействия. Устройства позволяют изменять частоту, силу и продолжительность импульсов в зависимости от реакции пациента. Это особенно важно при терапии хронических заболеваний, требующих длительного наблюдения и адаптации лечения под изменяющееся состояние. Персонализированный подход повышает эффективность и снижает риск привыкания к воздействию.

Надо будет заскочить к бате вечерком, предварительно купив каких-нибудь морских деликатесов, выдав их за привезенные из командировки с Дальнего Востока. Отцу будет приятно…

В командировке было хорошо: чистый морской воздух Сахалина, обилие рыбы и всевозможных морских деликатесов, прекрасные виды – не работа, а сплошной отдых. Казалось бы, Питер тоже находится на морском берегу, но дышится на Сахалине не в пример лучше, чем в бывшем Ленинграде. Вдыхаешь полной грудью - как будто стакан целебного элексира залпом в себя вливаешь. Мелькнула даже шальная мысль - а не бросить все к чертям собачьим и не остаться навсегда на Дальнем Востоке. Переведусь на постоянку во Владивосток, буду работать в закрытом «ящике» на улице Аксаковской…но начальство экстренно затребовало прибыть «на ковер» - пришлось все бросать, прыгать в ближайший военный «борт» и на перекладных лететь в головной офис, расположенный в Питере на улице Коли Томчака. Здесь я бываю крайне редко, а точнее всего пару раз был: первый, когда проходил собеседование перед трудоустройством и второй раз, когда представлял свой проект на суд высокого начальства. Сегодня третий раз и что-то мне подсказывает, что ничего хорошего этот визит мне сулит.

В моем проекте пока нет фактического результата. Год уже бьюсь с ним, а фактуры нет! Восемь месяцев, проведенных на Дальнем Востоке в длительной командировке, пережито двенадцать зарегистрированных землетрясений разной магнитуды, есть кое-какие промежуточные результаты, но чего-то ценного, прорывного – нет! И это на самом деле грустно, потому что и ежу понятно, что сейчас меня будут мягко выражаясь – распекать, а если прямо сказать – раскатывать тонким слоем по ворсистому ковру начальствующего кабинета.

Начальство ведь как устроенно? Оно сперва тебя всякими посулами заманивает в «тему», по которой надо обязательно отрапортовать что она разрабатывается с опережением графика, а потом жестко требует конкретного результата. А где его взять, если все приходиться делать в первый раз, потому что до этого все свершения в этом направлении были исключительно «на бумаге».

Выделенный под мой проект бюджет давно исчерпан, дополнительное финансирование тоже выбрано, а фактического результата – ноль. Честно говоря, там того финансирования было - кот наплакал. Всего-то и хватило чтобы одного единственного сотрудника, то есть меня отправить в длительную командировку на другой конец страны – в регион с регулярной сейсмической активностью.

«Перспективные наработки», «показатели на бумаге», «промежуточные итоги», «мощный задел на будущее» и прочий бюрократический новояз уже давно не прокатывает. Нужен реальный результат! Нужен работающий алгоритм раннего оповещения о скором землетрясении, причем не в виде каких-то там размытых и обтекаемых «перспективных наработок», опережающих западные аналоги, нет нужна конкретная установка, которая сообщит хотя бы за двенадцать часов, что в той местности, где она находится произойдет землетрясение. Всё! Никаких других вариантов быть не может. Потому что у китайцев уже «что-то такое работающее» есть, а значит и у российской науки должно быть!

Начальству плевать, что оно полноценно не финансирует научные изыскания, ему нужен результат. Начальству надоело ждать, у него горит в одном месте. Почему горит? Ну, потому что землетрясений во всем мире в целом, а в России в частности - с каждым годом все больше и больше. Трясет даже в тех районах, где столетиями не фиксировалось подвижек земной тверди. Некоторые высоколобые научные мужи вполне оправданно считают, что русская землица дрожит не просто так, а по воле наших заокеанских партнеров, которые на самом деле никакие нам не партнеры, а самые что ни на есть враги! Дескать есть у пиндосов «тектоническое оружие» способное провоцировать пусть и небольшие, локальные, но все-таки землетрясения.

А если у твоего врага есть оружие, то тебе кровь из носу надо разработать щит способный защитить от него, ну или в моем случае – механизм раннего оповещения ударов этого самого оружия.

Вообще-то у меня была совершенно другая направленность научных изысканий и я никак не думал, что буду заниматься прогнозом по землетрясениям, но руководство сказало – надо, я ответил – есть! Тем более, что свой собственный, отдельный проект в котором ты единоличный хозяин - всяко лучше и интересней чем быть «молодым» на подхвате у забронзовевших тяжеловесов.

Опять же, я – молодой, перспективный, не обремененный семьей сотрудник, кому как ни мне ехать в длительную командировку на другой конец огромной страны.

В предварительных выкладках все было так радужно и перспективно, что казалось надо только всерьез навалиться на эту тему и сразу же будет реальный результат. Тем более, что азиатские ученые из Китая, Индии, Кореи и Японии уже сделали за меня фундаментальные теоретические выкладки - они рассматривают биологические организмы как потенциальные элементы систем раннего предупреждения — живые датчики, созданные самой природой.

Берем опыт прошлых лет, обрабатываем его и что мы видим? К примеру, за несколько часов до разрушительного цунами в Индийском океане в 2004 году слоны на побережье Таиланда внезапно бросились бежать в горы. В 1975 году змеи массово выползли из нор за месяц до землетрясения в китайском городе Хайчэне, несмотря на зимнюю спячку. Эти случаи - примеры, которые ярко показывают удивительную способность животных предчувствовать близкие катастрофы.

Несмотря на то, что на дворе уже 2035 год современные технологии прогнозирования катастроф: от сейсмографов до спутниковых систем далеко не идеальны и имеют весьма существенные ограничения. Они фиксируют только физические параметры, которые меняются непосредственно перед событием. А вот животные, живущие в дикой природе, реагируют на целый комплекс различных сигналов, начиная от изменений электромагнитного поля до химического состава воды и воздуха.

Азиатские ученые после того самого случая в китайском Хайчэне в 1975 году решили внимательнее присмотреться к братьям нашим меньшим. За месяц до землетрясения магнитудой 7.3 в Хайчэне змеи начали массово выползать из нор, несмотря на зимний холод. Это настолько поразило местных жителей, что власти организовали эвакуацию и тем самым спасли тысячи жизней. Ну и катастрофичное по разрушениям цунами 2004 года в Индийском океане подлило масла в огонь и стало переломным моментом. На Шри-Ланке и в Таиланде слоны и другие животные ушли в безопасные районы за несколько часов до удара стихии. При этом официальные системы предупреждения не сработали — технология не успела за природной интуицией.

Долгое время способность животных предсказывать стихийные бедствия считали мифом или совпадениями. Но современные исследования в Поднебесной показали, что их «шестое чувство» имеет вполне научное объяснение. Животные воспринимают мир иначе, чем люди — их органы чувств улавливают малейшие изменения в окружающей среде, которые остаются незаметными для приборов.

Китайские ученые выделили два типа механизмов: физические сигналы, которые животные фиксируют благодаря особым рецепторам, и биологические реакции, заложенные эволюцией. Птицы и рыбы, например, чувствуют колебания электромагнитного поля. У многих перелетных птиц в клюве есть кристаллы магнетита — природного «компаса», помогающего ориентироваться по магнитному полю Земли. Перед землетрясениями это поле искажается, вызывая у птиц беспокойство. Рыбы же реагируют на изменения электрического потенциала воды - перед подводными толчками он может резко возрастать.

Грызуны и насекомые улавливают выбросы радона и другие химические изменения в почве. Перед землетрясениями в земной коре образуются микротрещины, через которые выделяются газы: радон, гелий, метан. Для человека они незаметны, но мыши или муравьи чувствуют их за без всяких ошибок.

Киты и слоны воспринимают инфразвук - низкочастотные волны ниже 20 Гц, которые человеческое ухо не слышит. Перед цунами такие волны распространяются в воде и воздухе со скоростью звука - быстрее, чем движется сама волна. Это объясняет, почему слоны в Таиланде успели уйти до удара цунами - они «услышали» его приближение за сотни километров.

Некоторые животные буквально «чуют» изменения в воздухе. Перед землетрясениями в атмосфере увеличивается концентрация положительных ионов - заряженных частиц, образующихся из-за трения горных пород.

Бактерии в почве реагируют на изменения еще раньше животных. Японские ученые обнаружили, что перед землетрясениями у некоторых микроорганизмов резко меняется метаболизм — они чувствуют сдвиги в химическом составе грунтовых вод.

Современные технологии позволяют не просто фиксировать аномалии в поведении зверей и птиц, но и анализировать их в реальном времени, превращая животных в живые датчики.

Ничего особо нового я не придумал, по сути, просто скопировал опыт азиатских коллег: взял под непрерывное наблюдение (24/7) колонию микроорганизмов определённого вида и с помощью ИИ провел анализ их поведения до, непосредственно во время землетрясения и после него. На основании полученных данных попробовал написать готовый алгоритм изменения поведения живых организмов за несколько часов до землетрясения, выявив общие закономерности. Суммарно набралось более двух тысяч часов непрерывной съемки. Бедняга нейросеть замучалась все это обрабатывать…

А что в итоге? Ничего!!!

Нет, кое-какой результат, конечно же есть, но готового алгоритма, следуя которому можно было предсказать землетрясение – нет!

Почему так? Всё банально просто…

Не все аномалии в поведении животных связаны с катастрофами. В 2010 году массовый побег крабов с пляжей Чили приняли за предвестник землетрясения, но толчков не последовало. Позже выяснилось: причиной была локальная утечка токсичных веществ.

Главная сложность в работе с животными - это отделить сигнал реальной опасности от повседневного шума. Живые организмы реагируют на множество факторов - от изменений погоды до болезней. По моей задумке решить проблему обработки данных можно с помощью ИИ, анализирующего поведение тысяч особей одновременно. Если аномалии проявляются у разных видов в одном регионе - вероятность реальной угрозы возрастает. Чтобы получить готовый результат надо всю мою работу масштабировать, увеличив её в разы!

Современные исследования в этой области открывают удивительные возможности для прогнозирования стихийных бедствий. Уже сегодня ученые из тех стран, где землетрясения случаются регулярно рассматривают животных не просто как пассивных предсказателей, а как важный элемент комплексных систем раннего предупреждения. Однако настоящий прорыв возможен только там, где биологические индикаторы будут работать в тандеме с технологиями искусственного интеллекта, способного самостоятельного обрабатывать огромные массивы данных и на основе этого делать определённые выводы. Это направление в науке должно было создать принципиально новые инструменты мониторинга, сочетающие тысячелетнюю мудрость природы с точностью цифровых решений.

По дороге к головному офису еще раз просмотрел на планшете весь материал по научной теме и пришел к выводу, что зря паниковал – результат есть, просто он не особо выражен, но как говорится – тенденция хорошая, рост есть! Еще бы расширить программу исследований, чтобы не я один их вел, а хотя бы пять-шесть человек по всей стране в тех регионах, где землетрясения не редкость. Надеюсь, что меня начальство выдернуло из командировки именно по этой причине – захотят расширить географию исследований.

Глава 2

Только вышел из машины, как в кармане завибрировал смартфон. Глянул на экран – отец прислал голосовое:

- Сын, а у тебя не получиться заскочить ко мне по пути на работу? «Пробка» пищит сил нет. Голова как бубен звенит.

- Пап, извини, но я уже на работе, мне было не по пути, я в головном офисе. Отключи её или хочешь я вызову «скорую», отвезут тебя к невропатологу, - надиктовал я ответное голосовое сообщение.

За отца возникло легкое беспокойство. Я был уверен на сто процентов, что от «скорой» он конечно же откажется и к невропатологу не поедет. Будет стойко ждать пока я не приеду к нему лично. Такой уж у меня батя…бесит порой чертовски его упрямство!

Ответного голосового я не дождался.

Прошел через проходную, получил разовый пропуск, поднялся в кабинет к непосредственному куратору моего проекта. Секретарь предложила обождать в приемной, дескать начальство жутко занято – его где-то распекают в высших кабинетах более высокое начальство.

Плюхнулся на стул в приемной и принялся в очередной раз просматривать данные экспериментов, попутно разглядывая стройные лодыжки секретарши, которые отлично смотрелись в коротких спортивных кедах ярко-желтого окраса. Секретарша у Степаныча была из новеньких, меня видела впервые, я её тоже. Весьма милое и красивое личико, фигурка совсем отпад…

Степаныч, он же Виктор Степанович Ященко - мой непосредственный куратор появился только спустя два часа томительного ожидания. За это время я успел прослушать три голосовых от отца, который все сильнее и сильнее переживал из-за странного поведения нейроимпланта в голове. Все мои просьбы и увещевания чтобы он обратился в поликлинику к специалистам не имели никакого воздействия, отец упорно хотел видеть только меня и никого более. А я никак не мог отскочить «на минутку», потому что со слов секретарши - Степаныч получает люлей от проверяющего из министерства в том числе из-за меня, а точнее моего проекта, ну и пропуск был разовый, то есть второй раз через проходную по нему нельзя было пройти. Короче надо ждать и не рыпаться. А как тут ждать, если отец своими голосовыми буквально рвет меня на части!

С каждым новым сообщением голос отца становился всё слабее и слабее, а панические нотки в нем всё тревожней и тревожней. Что за фигня?! И, как назло, я никак не мог сбежать с работы. Ну совсем никак! От чего злился на себя… и на отца. Ну как так?! Почти год я провел на Сахалине, а это, между прочим, почти в семи тысячах километрах от Питера по прямой, и с отцом всё было нормально - нейроимплант в его голове вел себя прилежно. Я регулярно сбрасывал в процессор импланта новые обновления и дистанционно проводил все положенные по регламенту настройки, а когда бате стало плохо, и я от него всего в получасе езды у меня никак не получается прийти к нему на помощь. И ведь почти середина двадцать первого века на дворе – экстренных служб прорва, связаться любой – дело двух кликов, но батя упертый донельзя, никак не соглашается общаться с кем-то кроме меня, ну что за непруха!!!

- Бать!!! Хочешь не хочешь, но я вызываю спасателей, пусть они ломают дверь и силком тащат тебя в больничку, - последнее голосовое я буквально прокричал в приемник смартфона ни капельки не стесняясь секретарши Степаныча.

- Васёк чё орешь? – в приемную своего кабинет ввалился чем-то взволнованный начальник.

- Да, так, - нервно пожал я плечами, - у отца что-то нейростимулятор в голове пищит, он меня голосовыми изводит, а в поликлинику не хочет обращаться, пень упертый! – пожаловался я.

- Отец – лежачий? – деловито спросил Виктор Степанович.

- Нет, ходит, просто вредный.

- Ну тогда не страшно. Спасателей вызвал?

- Нет, пока только ими пугаю отца.

- Вызывай! – потребовал начальник. – Сбрось в приложении «112» адрес отца и объясни ситуацию, пусть они разбираются. Ты мне сейчас здесь нужен просто позарез!

- Виктор Степанович, а можно я быстро к бате сгоняю, - попросил я, - одна нога здесь, другая там. Я его знаю, он спасателям дверь не откроет, начнет кричать из-за двери, что с ним все в порядке, они и уедут.

- Если спасателей обратно отошлет, значит с ним действительно все в порядке, - рассудительно заявил Степаныч, - тебе сейчас никак нельзя уезжать. У нас важный гусь из министерства, по твоему проекту есть некие подвижки. Если сейчас грамотно всё разыграем, то весьма велик шанс получить неплохой бюджет на будущие изыскания. Это очень важно! Второго шанса не будет. Мой тебе совет: направь к отцу экстренные службы, а сам выключи телефон, чтобы он тебя не дергал до вечера.

Выключить смартфон и отдать все на откуп спасателям? Серьёзно?! Ладно бы еще я был сейчас на Сахалине - в тысячах километрах от Питера, тогда бы подобный поступок был бы нормальным и вполне объяснимым, но сейчас, когда до отца всего полчаса езды на такси, как я могу переложить ответственность за его жизнь на других? Нет, мне надо самому к нему ехать…

Глава 3

Тяжелый выбор между семьёй и работой. Что выбрать? Для любого нормального человека ответ на этот вопрос очевиден, но ученые вроде меня не совсем нормальные люди.

- Ладно, - тяжело выдохнул я, - сейчас сброшу сообщение спасателям, а потом отключу телефон. Что от меня требуется? – спросил я после того как отправил нужное сообщение и выключил смартфон.

- В общем дело такое, что твои опыты именно над бактериями принесли неожиданный результат, - начал объяснять начальник, когда мы зашли в его кабинет.

- Какой еще результат? – удивился я.

Особого результата моя работа в течение десяти месяцев не принесла, там можно сказать - пока был лишь намечен нужный вектор движения. Еще работать и работать. Даже если припахать к этому делу еще пять-шесть центров обработки и то на создание стабильно работающей модели уйдет несколько лет научных изысканий. Сейсмическая активность она пусть и частое явление, но все-таки непостоянное и по щелчку пальцев не происходит. Тут все упирается в то, чтобы не прозевать момент начала землетрясения и успеть провести все необходимые замеры за несколько суток до начала сейсмической активности, чтобы потом сравнить их с состоянием стабильности. Короче, всё не так просто, как кажется стороннему зрителю… а тут на тебе Степаныч заявляет, что я выдал какой-то там результат. Что за результат и в чем его актуальность?!

- Очень хорошо, что ты работал с бактериями, а не с животными, продолжал Сетапныч. - Слышал какая шумиха разгорелась вокруг исследовательского центра в Хайчэне?

- Нет, - честно ответил я.

- В общем, китайские ученые, которые проводили такие же исследования что и мы, работали в основном со змеями, ящерицами и черепахами. Так вот, зоозащитники проведали об этом и подняли волну активных протестов по всему миру против подобных центров. Индусы со своими слонами, корейцы с дельфинами и даже японцы с насекомыми – все попали под раздачу. Ну и к нам тоже проверка нагрянула, а у нас-то все по красоте, у нас исследования с бактериями. Понимаешь? Неожиданно мы оказались белыми и пушистыми, потому что животных не мучаем как другие ученые в подобных исследованиях.

Ничего себе поворот?! Какие еще могут быть зоозащитники если речь идет о создании механизма раннего предсказания землетрясений? Тем более, что никто подопытных животных на самом деле не мучают, наоборот им пытаются создать максимально природную и комфортную среду обитания, чтобы не было отвлекающих факторов. Иначе как потом понять из-за чего на самом деле нервничал дельфин: из-за скорого землетрясения или из-за плохой кормежки. А то, что на животных было много датчиков, так по-другому снять показания изменения их биоритмов нельзя. Опять же если речь идет о возможно спасении сотен жизней, в том числе и животных, то зоозащитники, наоборот должны всячески поддерживать подобные исследования и не выступать против них. Во время землетрясений животные гибнут наравне с человеком, а может даже и больше людей.

- Честно говоря, - начал я, - изначально я планировал работать с дельфинами, поэтому на Дальний Восток и поехал, просто выделенный бюджет был слишком мал, вот и пришлось на бактерий переключиться.

- Слава богу, что с дельфинами не получилось, - через силу улыбнулся Степаныч, - такая каша закрутилась, что запросто могли не только с работы выгнать, но и за решетку упечь.

- Какая-то несусветная глупость, - раздраженно хмыкнул я, - почему зоозащитник вообще этим заинтересовались? Им что мало нефтяников и производителей ПВХа?

- Ну если учесть, что все эти «Гринписы» финансируют напрямую из бюджета Госдепа США, то не удивительно почему они именно сейчас этим заинтересовались. Видимо кто-то вплотную приблизился к разработке механизма раннего оповещения землетрясений и американские спецслужба хотят убрать опасных конкурентов руками зоозащитников. Но мы то оказались молодцы, у нас никаких подопытных животных в работе нет, а всего лишь безобидные бактерии, - азартно потер ладони Степаныч. - Так, что если сейчас комиссии из главка всё правильно презентуем, то получим троекратное увеличение бюджета на твой проект, а то и в десять раз увеличат финансирование, - глаза начальника вспыхнули алчным огнем. - Сразу же наберем необходимый штат сотрудников, закупим оборудование. Лично выбью под тебя отдельную лабораторию! – клятвенно пообещал обычно жадноватый начальник.

Ничего себе! Собственная лаборатория – это предел мечтаний даже для более маститых ученых, чего уж говорить о таком молодом сотруднике как я. За такой гешефт душу продать можно…

- Что мне надо делать? – деловито спросил я.

- Олеся зайди ко мне, - Степаныч по селектору вызвал к себе секретаршу.

- Олеся – это Вася, Вася – это Олеся, - представил нас друг другу начальник. – Дети мои от вас требуется в течении двух-трех часов соорудить нечто такое, что было бы похоже на испытательным полигон, который можно было бы презентовать товарищам из министерства. Допустим это будет стол, на котором стоит аквариум, заставленный всякими стеклянными пробирками, горят светодиоды, подключен монитор, работает ноутбук. В пробирках какая-то белая размазня, которую мы выдадим за колонии бактерий. В общем все должно быть смотрибельно и эффектно, чтобы чиновники из министерства прониклись и поверили. Вася ты им расскажешь про свои изыскания, Олеся – ты изображаешь ассистента. Оба в белых халатах, вам надо пустить им пыль в глаза – побольше воды и радужных перспектив. Я сейчас чинуш из Москвы увезу на обед, там слегка подготовлю, как раз выиграю время чтобы вы успели здесь все сделать. Работать будете в 273 кабинете, там недавно закончили ремонт и вид из окон весьма хорош, а самое главное там есть пустой аквариум. Олеся пробежишься по кабинетам и от моего имени изымай до вечера все, что надо: микроскопы, мониторы, банки-склянки, короче, все что надо забирайте, но для чего берете – это секрет, а то мигом проверяющим донесут. Ясно?

- Ясно, - кивнула девушка.

- Вася от тебя требуется все рассказать так, как у тебя было в последнем отчете – мол, перспективы огромны, но надо больше средств на расширение исследований. Только учти – никаких животных, работаем только с бактериями! Запомнил?

- Да, - кивнул я.

- Ну и отлично, тогда шуруйте работать и не подведите. Если все пройдет как надо, то с меня – щедрая премия и в ближайшие три года – отпуск только летом!

Два часа пролетели как одно мгновение! Олеся оказалось чудо как хороша в общении – с ней было легко и интересно настолько, что я мигом забыл про отца. Олеся оказалась родом с Сахалина, в Южно-Сахалинске до сих пор живёт её мама, так что общих тем для разговора у нас нашлось более чем достаточно для того, чтобы я пригласил её вечером в кафе отпраздновать нашу победу или если ничего не выгорит из затеи Степаныча, то будем глушить боль поражения облепиховым чаем и заедать стресс эклерами. Рядом с девушкой я чувствовал себя необыкновенно свободно, хоть обычно с прекрасным полом у меня дела обстоят несколько скованно и натянуто, потому что им как правило я кажусь замкнутым, не интересным и пресным. А тут все необыкновенно легко и приятно. В общем совместная работа спорилась и когда от Степаныча пришло СМС: «У вас всё готово?», Олеся ему коротко ответил: «да».

Я в последний раз оглядел комнату и остался доволен результатом – обстановка пусть и отдаленно, но весьма похожа на небольшую лабораторию. Есть пара столов, на которых стоят: титратор, счетчик колоний микроорганизмов, два ноутбука, пирамида из чашек Петри в небольшом двадцатилитровом аквариуме. На стене висит большой плоский экран, на который в нужный момент я выведу пару таблиц и цветных картинок. В углу комнаты монументально возвышается на специально подставке-тележке раскрытый отечественный портативный ультразвуковой сканер «СмартСкан 15». Мы с Олесей в белоснежных халатах, а глаза прикрыты прозрачными пластиковыми защитными очками – в общем все как в художественных фильмах про иностранных ученых. Всё новенькое, белоснежное, лампочки индикаторов мигают, тихо шуршит кулерами ноутбук, попискивает «СмартСкан», в чашках Петри размазана манная каша из столовой, на экране монитора застыло изображение с красочной диаграммой и таблицей. Красота! Любой чиновник сразу поймет – перед ним исследовательская научная лаборатория.

Хорошо бы еще бактерицидную камеру добыть и фотосепаратор, а растёртую манную кашу в чашках Петри держать не в обычном стеклянном аквариуме, а в полноценном лабораторном бактериальном инкубаторе, но надеюсь, что чиновникам из министерства и того, что есть в комнате за глаза хватит, чтобы проникнуться серьезностью проводим тут исследований.

А ведь если с собственной лабораторией все выгорит, то я бы, пожалуй, остался в Питере и не возвращался бы на Дальний Восток, тем более что Олеся тут же работает. А если уж совсем мечтать по полной, то было просто отлично, если бы Олеся перешла из подчинения Степаныча ко мне в лабораторию.

Эх, мечты, мечты,

Где ваша сладость?

Где ты, где ты,

Ночная радость…

Ничего себе как меня торкнуло если я начал стихами размышлять? Неужели влюбился? Не может быть! Для меня на первом месте всегда была наука и работа. Впрочем, одно другому не мешает, наоборот, если рядом красивая ассистентка, то это должно лишь способствовать научным изысканиям во всех смыслах оного.

Глава 4

Степаныч привел с собой красномордого толстячка с лысой как колено головой и складками на затылке и подбородке, которым бы позавидовал любая собака породы шарпей. На чиновнике из министерства был деловой, строгий костюм, который он каким-то чудом решил носить вместе с кроссовками. Причем кроссовки были фирменными и жутко дорогими «jordan». Видимо у министерских своя мода и дресс-код, а может конкретно этот чиновник, явно страдающий запущенной формой ожирения, считал, что кроссовки на его ногах показывают всем встречным какой он спортивный человек.

Мне этот сеньор-помидор сразу не понравился, буквально с первого взгляда, стоило ему только зайти внутрь нашей псевдо-лаборатории, как я сразу понял – он мне не по душе. И дело было не в его кроссовках, складках на затылке и подбородке или дорогих наручных часах в золотом корпусе. Дело было во взгляде, которым он буквально за считанные мгновения сперва раздел Олесю, а потом ещё облизал её с ног до головы.

- Вот Вениамин Федорович это и есть наши молодые специалисты по бактериям которые способны предсказывать землетрясения, - представил нас чиновнику Степаныч. – Василий, Олеся.

- Кто способен предсказывать землетрясения? Бактерии или специалисты? – плоско пошутил красномордый чиновник.

- Они работают в симбиозе, - тут же отшутился Ященко, - без совместной работы людей и бактерий невозможны никакие предсказания.

- Олеся, Олеся, Олеся, - нараспев протянул чиновник, плотоядно ухмыляясь и протягивая свою потную ладошку девушке, - Останься со мною Олеся, как сказка, как чудо, как песня. Вениамин! – залихватски клацнул каблуками толстяк. - Для вас милая девушка в желтых кедах можно просто Веник.

- Олеся Игоревна, - холодно и строго ответила Олеся, - но я тут на вторых ролях, а самый главный специалист по бактериям у нас Василий, - девушка тут же юркнула мне за спину.

- Ну, раз Василий главный, - презрительно скривился чиновник, - то пусть он и рассказывает, что у него тут за бактерии завелись. Ха-ха-ха! – вновь плоско пошутил красномордый.

Я сделал шаг вперед и кротко кивнув Степанычу начал презентацию своего проекта. Чиновник совершенно меня не слушал, а вовсю пялился на Олесю, которая смущенно отводила глаза в сторону и незаметно для всех ухватила меня за складку халата на спине. Ох чую ничем хорошим эта затея Степаныча не закончится, видно же, что красномордый просто так от нас не отстанет и для увеличения финансирования может поставить ряд невыполнимых условий.

- Так, ну все понятно, - перебил меня красномордый чиновник, - вам нужны деньги чтобы увеличить число наблюдателей за бактериями, правильно? – представитель министерства совершенно проигнорировал меня, обращаясь исключительно к Степанычу.

- Да, - твердо ответил Ященко.

- Финансирование увеличить можно, тем более что у вас с точки зрения зоозащитников все нормально и животных вы тут не мучаете. Бюджет мы вам увеличим, но у меня есть одно обязательное условие.

- Какое? – спросил Степаныч.

- Думаю, что правильнее было бы чтобы новую исследовательскую группу возглавила бы Олеся Игоревна. Девушка она умная, красивая и молодая, а это именно то, что нужно для успеха! Тем более я как представитель министерства обещаю лично от себя - полное содействие в работе.

- Я всего лишь ассистент и никак не могу возглавлять научно-исследовательские работы! – тут же испуганно пискнула Олеся, а потом добавила весьма строго и решительно. – У меня нет ни опыта, ни желания кем-то руководить!

В кабинете повисла неловкая тишина. Красномордый чиновник из министерства получив такой решительный отпор сперва опешил, а потом похоже начал злиться, потому что его лицо покраснело еще больше, складки на затылке и подбородке заходили ходуном, превратив морду в дрожащий студень

- Вениамин Федорович, я вот, что подумал, - Степаныч попытался как-то замять возникшую неловкость, - почему-бы Олесе Игоревне пока не побыть в прежней роли ассистента, а как она наберётся нужных знаний, то мы её продвинем на руководящую должность, тем более что планируется расширять штат сотрудников и само собой появятся различные руководящие должности административного характера.

- Ященко если ты не понял, то скажу прямо, – злобно прошипел чиновник, - вы получите увеличение финансирования ваших исследований только в том случае, если проект возглавит исключительно эта милая девушка, которая будет лично мне за это благодарна. Понятно?

- Что вы себе позволяете?! – Олеся воинственно сжала кулаки, а её губы сжались в тонкую нить. – Что это еще за намеки?!

- А не много ли вы на себя берете! – с вызовом произнес я, делая шаг навстречу красномордому.

- О! Мальчик решил поиграть в рыцаря! – язвительно усмехнулся красномордый. – Ну, давай, скажи мне какую-нибудь гадость и мигом вылетишь с работы. Ященко, а ну уйми этого сопляка, пусть он свалит отсюда на хрен, без него обсудим взрослые темы разговора!

- Вениамин Федорович, - нарочито спокойным и даже каким-то безжизненным голосом произнес Степаныч. Я знал этот тон начальника, он обычно так говорил, когда был чем-то чертовски разозлен и ничего хорошего для чиновника из министерства этот тон не сулил, - это вы кажется сейчас наговорите лишнего. Ваши слова можно расценивать как использование служебного положения в личных целях. Ребята, если надо, на суде подтвердят, что вы только что открыто намекали на желание вступить в интимную связь с Олесей Игоревной взамен на выделение гранта на наши изыскания. Подтвердите коллеги это в суде? – не поворачивая голову в нашу строну, спросил Степаныч.

- Да! – дружным хором ответили мы с Олесей.

- Ну, так что там у нас с увеличением финансирования Вениамин Федорович? – победно улыбнулся Степаныч. – Или мы вызываем полицию и пишем на вас заявление по обвинению в харассменте или расстаёмся довольные друг другом. Вы возвращаетесь в министерство, а мы получаем необходимый бюджет.

На! Получай гадина красномордая! Степаныч-то у нас молодчага, не дал своих подчиненных в обиду! Вон как эту министерскую рожу раскатал и в бараний рог скрутил! Ну, что ты на это скажешь сеньор-помидор?!

- Серьёзно?! – презрительно харкнул красномордый. – Ященко ты совсем дурак мне такое говорить? Думаешь выдюжишь против меня, кишка не лопнет?

- Вениамин Федорович, я уверен в своих силах, - твердым и уверенным голосом произнес мой начальник, - проект у нас рабочий, после того как в Азии приостановили исследования по этой теме, мы окажемся в фаворе. Не поможете вы, ничего страшного, или своими силами справимся, как до этого справлялись либо сразу выйдем на федеральное финансирование или уйдем под Министерство Обороны, а там сами знаете, можно авианосец в Неве спрятать, и никто его не найдет. У вас нет на нас рычагов давления!

- Уверен?

- Да!

- А вот это ты видал?! – чиновник выдернул из кармана пиджака смартфон, несколько раз провел пальцем по экрану и с видом победителя развернул его в нашу сторону. – Что там твой Васька говорил? Мол, бактерии могут предсказывать землетрясения! Ага, щазз! Сегодня было уже две коротких серии по 1-2 балла, ну и где реакция ваших бактерий на это?! Устроили тут, понимаешь, юмористическое шоу. Думали, что я ничего не пойму? Это всё просто фикция, а не лаборатория!

За те доли секунд, что смартфон был обращен экраном к нам я успел заметить там несколько временных отметок: 6:20 и 8:45…

Что за чёрт? Откуда у министерского чиновника гаджет со специальной программой-приложением для сейсмологов?!

- Исследования вы проводили на Сахалине, - продолжал победно орать красномордый толстяк, - причем результаты у вас совсем мелкие и несерьёзные, а всё это представления вы устроили только для того, что выбить из меня дополнительное финансирование на будущее. И знаете, что? Я ведь был не против. Согласовал бы все как надо, взамен лишь попросил о небольшой услуге. Но вы у нас гордые и несговорчивые. Окей, пусть будет по-вашему! Хотя, нет, теперь будет по-моему - ваши действия следственные органы расценят как мошенничество группой лиц по предварительному сговору. Ясно?! Вы у меня прямиком в «Кресты» заедите! Усекли, шалупонь мелкая. Нашли на кого бочку катить! – красномордый презрительно сплюнул на пол, вытер рукавом потную лысину и продолжил свою речь. Теперь его голос звучал тише, но был намного злее. – Короче слушайте сюда: или вы соглашаетесь на мои условия или едите шить фуфайки за казенный счет на долгие годы. Времени на раздумье, - чиновник глянул на свои часы, - десять минут! Жду вашего ответа в кафетерии! – красномордый шагнул прочь из кабинета на прощание громко хлопнув дверью.

Глава 5

Стук дверного полотна по коробке двери грохнул как ружейный залп расстрельной команды, приводящей в исполнения смертельный приговор.

- Сука толстомордая! – злобно выплюнул Степаныч. – Курва министерская!

- Господи…, - Олеся плюхнулась на стул и закрыв лицо ладошками принялась навзрыд плакать.

- А ну цыц! – гаркнул на неё Степаныч. – Оставить панику! Никто вас в тюрьму не засунет, надо будет - всё на себя возьму, вы здесь оба ни при чем. Ясно?!

- Подождите, подождите, - задумчиво пробормотал я, цепляясь за ворочающееся в душе неуверенное подозрение, - а этот хрен из министерства он по специальности, кто?

- Буй в пальто он по специальности! – огрызнулся Степаныч. – Тебе зачем?

- Он вулканолог?

- Чего?! – удивленно скривился Ященко. – Какой еще вулканолог? Дерьмотолог он, то есть специалист по дерьму. Если какую какашку состругать, а потом на ней деньжат срубить, то это к нему.

- И он не сейсмолог? – уточнил я.

- Вася, ну какой из него сейсмолог, - разозлился Степаныч, - Вениамин мать его так Федорович у нас больше пидоролог, в том плане, что поговаривают, что он из заднеприводных.

- А чего он тогда на Олесю слюни распустил? – удивился я.

- Не знаю! – раздраженно рявкнул Виктор Степанович. – Вась к чему тебе знать в каких науках силен этот красномордый упырь?

- Приложение в его смартфоне видели, где была показана сейсмическая активность?

- Ну видел и что?

- А то, что это специальное приложение для сейсмологов и вулканологов разработанное в Японии и его можно установить только на оригинальный японский смартфон, который на самом деле в нашей сети работать не будет, потому что в Японии используют совершенно другие частоты сотовой связи. И вообще это приложение жутко специализированное, вроде как обновления идут исключительно через японскую армию.

- А ты откуда об этом знаешь?

- Парни из института вулканологии и сейсмологии ДВО рассказывали, я с ними на Сахалине пересекался по работе. У них есть пару таких смартфонов, они их «сломали» и «перепрошили» под себя. Пользуют их чтобы сверяться со своими данными по активности сейсмических датчиков на Камчатке.

- Странно, - задумчиво почесал нос Степаныч, - что это может означать?

- Не знаю, - пожал я плечами. – мне вообще не понятно, как могло сегодня утром «трясти» в городской черте, но мы об этом не знаем, а какой-то чиновник из министерства знает?

- Согласен, не здоровая фигня, - нахмурился Ященко.

- А зачем вы ему рассказали, что у нас с гулькин нос готового результата по исследованиям на Сахалине? – задал я мучавший меня вопрос.

- Не говорил я ему такого. С чего ты это решил?

- Так ведь он сам сказал, что исследования мы проводили на Сахалине и результатов у нас нет.

- А ведь верно! – озарено хлопнул себя по лбу Ященко. – Откуда он мог про это узнать, если я твои результаты никому особо не показывал. Чёрт его дери, да ведь я ему вообще ничего про Сахалин не говорил, - глаза Степаныча удивленно расширись, - я ему сказал, что все исследования проводились здесь, у нас. Про Сахалин, вообще речь не заходила.

- А может он американский шпион? – осторожно предположил я. – Вдруг он специально к нам приехал, чтобы под надуманным предлогом закрыть мои исследования и к Олесе клеился только ради провокации конфликта. Может быть такое?

- Агент пиндосов? – неуверенно и как-то опасливо произнес Степаныч. – Ну не знаю, - пожал начальник плечами, - как-то я себе агентов секретных спецслужб представлял совершенно другими.

- Давайте вызовем полицию, - робко предложила Олеся, - пусть они разбираются.

- Нет, - отрицательно мотнул головой Степаныч, - сейчас я позвоню знакомому в ФСБ спрошу у него совета. Ждите!

Степаныч вышел в коридор на пять минут, вернулся оттуда со странным выражением на лице, где одновременно смешались недоверие и легкий испуг. Как будто нашел на улице брусок серого хозяйственного мыла, к которому какой-то шутник примотал будильник, и ты стоишь такой и думаешь - а мыло ли это, а вдруг это тротиловая шашка? И стоять с такой находкой поблизости опасно и уйти нельзя до приезда саперов.

- Мне сказали, чтобы мы его задержали на полчаса под любым предлогом, - задумчиво произнес Степаныч, - как-то слишком серьёзно в ФСБ отнеслись к моим словам. Странно!

- Неужели он и правда агент США?! – испуганно ахнула Олеся, прикрыв рот ладошкой.

- Вряд ли, - отмахнулся Степаныч, - из него такой же шпиён как из меня балерина. Ладно, приедут федералы пусть сами с ним разбираются, лишь бы этот хрен Веня Федорович от нас отцепился. В общем, действовать будем так: Олеся - ты идешь в мой кабинет, закрываешься изнутри, отключаешь телефон и тихенько там сидишь, не реагируя ни на какие звуки снаружи, мы с Васей идем к красномордому с поклоном и сообщаем ему что согласны на все его условия, типа, выкинули белый флаг и сейчас подойдет Олеся Игоревна, которая буквально сама кинется в его объятия. Сидим ждет, как только Вениамин мать его Федорович начнет терять терпение, то мы тебе Олеся звонить начнем, но с тобой понятное дело нет связи и тогда я посылаю за тобой Васю – так мы нужные полчаса выиграем. А дальше приедут сотрудники ФСБ и пусть они сами со всем разбираются.

Так мы и сделали…

Глава 6

Спустились в ведомственный кафетерий на первом этаже, красномордый чиновник сидел за столиком под репродукцией картины Шагала «Над городом», перед ним стояла нетронутая чашка кофе. Вениамин Федорович рассматривал что-то на экране смартфона, причем не того на котором показывал нам сейсмическую активность. На этот раз в его руках был совершенно прозаический «огрызок» последней модели, который себе мог позволить только очень состоятельный человек. Выглядел чиновник весьма растрёпанным и каким-то нервным, будто бы за те десять минут, что мы не виделись произошло нечто такое, что совершенно выбило его из колеи.

- Ну?! – чиновник вскочил со своего стула, как только нас заметил. – Что вы решили?!

- Вениамин Федорович, - слегка согнувшись в учтивом полупоклоне начал Степаныч, - во-первых, от себя лично и от лица своих коллег искренне хочу вас заверить, что все произошедшее нелепая случайность…

- Короче! – истерично взвизгнул чиновник. – Что вы решили?

Было заметно что красномордый жутко нервничает, у него от волнения лысина и складки на лице покрылись мелкими бисеринками пота. С чего это он так переполошился?! Странно! Еще десять минут назад, когда он орал на нас в псевдо-лаборатории выглядел представитель министерства как уверенный в себе хозяин положения, который держит в своих толстых пальцах-сардельках за причиндалы всю нашу троицу одновременно.

Похоже Степаныч заметил эту метаморфозу с всесильным гостем из Москвы и попробовал как-то воспользоваться его переменами в свою пользу.

- Вениамин Федорович, будьте уверены, мы понимаем, что поступили неправильно, но вы тоже учтите, что личной корысти или заинтересованности у нас не было, всё ради науки…

- Хватит мне тут лапшу на уши вешать! – истерично взвизгнул фальцетом высокопоставленный чиновник. – Немедленно закрывайте научный проект этого хама, - красномордый ткнул в меня пальцем, - гнать его взашей отсюда, а весь наработанный материал – уничтожить от греха подальше. Иначе вы все трое сядете в тюрьму! Другого предложения у меня для вас не будет!

- А как же Олеся Игоревна? – осторожно спросил Степаныч.

- Олеся?! – как-то сбился чиновник с мысли, будто бы только что услышал это имя. – Закрывайте исследования, уничтожаете при мне всю наработанную номенклатуру и хрен по вашей Олесе, не нужна она мне, пусть и дальше прозябает в вечных ассистентах раз не понимает, что в жизни главное для красивой девушки.

- Договорились, - тут же закивал головой Степаныч. – Мы на все согласны. Сейчас Олеся к нам спустится, и я распоряжусь, чтобы она принесла всю документацию по исследованиям Ивана, а потом мы при вас их уничтожим. Давайте пока ждем закажем чего-нибудь.

- Сколько ждать? – спросил чиновник, мельком бросив взгляд на циферблат своих наручных часов.

- Минут десять-пятнадцать, - пожал плечами Степаныч, - сами понимаете – женщины, - виновато развел руками Виктор Степанович. - Олеся осталась наверху, хотела привести себя в порядок перед тем, как к нам спуститься, расплакалась что-то дуреха, напугали вы её своим напором.

- Нежная она у вас какая, - раздраженно хмыкнул посланец из министерства, - нет у меня столько времени ждать. Идем наверх в лабораторию и немедленно уничтожаем все наработки.

- К чему такая спешка? – нахмурился Степаныч.

- К тому, что вы своим штучками переполошили всё министерство, - злобно выплюнул чиновник, - если срочно не стереть всю информацию о ваших исследованиях, то полетят такие люди, что вам посадка в тюрьму покажется райским отдыхом.

- Я все понял, - тут же кивнул Степаныч, потом он как-то неловко повернулся и снес рукой чашку с кофе прямиком на белоснежные кроссовки чиновника.

- Твою мать!!! – истерично закричал красномордый. – Да чтоб тебя! Ященко, криворукий ты кретин!

- Вениамин Федорович, простите пожалуйста, мне так неловко, я случайно, - Степаныч вел себя весьма правдоподобно, хотя я видел, что чашку с кофе он снес совершенно осознанно. - Давайте поднимемся ко мне в кабинет, дождемся Олесю, и она очистит вам кроссовки. Тут дел - на пять минут!

- Некогда мне! – чиновник раздраженно глянул на циферблат часов, потом вытащил из кармана пиджака «яблочный» смартфон что-то в нем просмотрел, потом хлопнул гаджетом по столу и злобно выдал своим визгливым голосом. – Ященко чего стоишь, быстро организуй мне пачку влажных салфеток.

- Сею минуту будет исполнено!

Степаныч метнулся к стойке буфета и принес упаковку влажных салфеток. Чиновник раздраженно вырвал из его рук пачку, выдернул верхнюю салфетку и принялся оттирать черные разводы кофе со своих модных «жорданов».

Я сделал шаг вперед и осторожно свайпнул по экрану «яблочного» смартфона – на экране появилось несвернутое сообщение: «начнётся в 13 – 13:30. затронет Кировский, Московский и Фрунзенский районы».

Сейчас было 12:35 на часах. Что такое должно было начаться в 13:00, что затронет целых три центральных района Сант-Петербурга?!

- Что должно начаться в 13:00? – произнес я вслух, обращаясь к чиновнику.

- Что?!

Толстяк подскочил как ужаленный, рванулся к своему телефону, но в последнее мгновение я успел прибрать айфон себе.

- Немедленно отдай! – взвизгнул чиновник.

- Что должно начаться в 13:00? – повторил я свой вопрос, делая шаг назад и пряча смартфон чиновника в свой карман.

- Что ты себе позволяешь?! – рявкнул чиновник. – Статью за грабеж хочешь огрести?

- Вася, что там? – спросил Степаныч.

- Сообщение, о том, что в промежутке с часу до пол второго произойдет «что-то» в трех центральных района города.

- Заткнулись оба! – брызжа слюной заорал красномордый. – Отдали телефон или иначе я вызову полицию и вас закатают по полной!

- Вызывайте, - демонстративно скрестив руки на груди произнес я, - они приедут как раз к часу дня, а может еще позже, когда и начнётся то, о чем вас предупреждают в сообщении.

- Ах ты ублюдок чертов!

Красномордый метнулся ко мне, я испуганно шарахнулся в сторону, он успел схватить меня за ворот халата, рвануть на себя, я дернулся в другую сторону, раздался треск разрываемой ткани, и чиновник плюхнулся на задницу держа в руках полоску оторванного ворота. Гость из министерства вскочил на ноги и вскинув кулаки вновь бросился на меня, я едва успел увернуться и оббежать вокруг стола, красномордый бросился следом за мной.

Крики и ругань привлекли внимание всех посетителей кафетерия, даже из коридора заглянуло несколько любопытных сотрудников НИИ.

Степаныч бросился на красномордого, обхватил его сзади руками, пытаясь удержать и успокоить, но чиновник крутанулся корпусом, сбросил с себя Ященко и даже двинул тому в нос локтем. Виктор Степанович ошарашенно отлетел в сторону, удивленно посмотрел на кровь, капающую из его расквашенного носа, а потом сделав длинный шаг вперед, разорвал дистанцию и пробил толстяку двойку: прямой удар правой в нос, а потом боковой левой в челюсть.

Бумс! – красномордый получив два удара, споткнулся и завалившись на бок растянулся на полу.

Еще минуту назад Степаныч подобострастно стелился перед грозным чиновником из Москвы, а сейчас он совершенно спокойно и хладнокровно пробил красномордому «двоечку», как будто перед ним был не важный гость из министерства, а какой-то подзаборный забулдыга.

- Вызовите кто-нибудь медика! – громко произнес Степаныч, обращаясь к собравшимся в зале кафетерия коллегам. – Видите человеку плохо стало, – а потом уже шепотом мне: - Вася что у тебя там?

- Вот, гляньте, - я показал сообщение в яблочном смартфоне, - думаю он из-за этого сообщения так спешил.

- Ебушки-воробушки! – Степаныч взял смартфон в руки. – Что же это может значить?! Ох чую жопой, что мы с тобой встряли по самое не балуй!

- Наоборот, - возразил я, - ведь сразу понятно, что речь идет о чем-то нехорошем.

- Может речь идет о плановой отключении интернета в центре города, - резонно возразил Ященко, - не думал о таком варианте развития событий?

- Нет, - честно ответил я.

- Зря, - раздраженно хмыкнул мой начальник, - если на этого персонажа ФСБ ничего не нароет, то авторитетно тебе могу заявить, что нам с тобой – звиздец!

Прибежал штатный медработник – Светлана Павловна, она тут же сунула под нос красномордому ватку с нашатырем – чиновник пришел в себя и ошарашенно замотал головой.

- Что? Кто?! – гость из министерства пучил свои маленькие, поросячьи глазенки и тряс головой, пытаясь прийти в себя. – Сколько время? Который сейчас час?! – видимо его настолько хорошенько приложил «двойкой» Степаныч, что Вениамин Федорович даже не сообразил глянуть на своё запястье, где болтались дорогущие швейцарские часы в золотом корпусе.

- Начало второго! – соврал я.

- Как?!

Красномордый бешено заорал, вскочил на ноги и хотел было рвануть в сторону выхода, но Степаныч ухватил его за руку, сделал какой-то неуловимый глазу финт и чиновник, перекувыркнувшись через голову растянулся на полу. Ященко несколько растерянно глянул на свои руки и удивленно произнес:

- Ты гляди, а руки-то оказывается помнят!

Степаныч подошел к красномордому чиновнику, который испуганно визжа полз к выходу, наступил ему коленом на хребет и угрожающе произнес:

- Вениамин Федорович, а куда это вы собрались?

- Вы! Вы! – просипел чиновник. – Вы за это ответите!

- Отвечу, куда же я денусь, - легкомысленно хмыкнул Степаныч, - но сперва с вами поговорит ФСБ и только потом уже выяснится кто из нас, за что и перед кем будет отвечать.

- ФСБ?! – чиновник дернулся было всем телом, но как-то быстро обмяк.

- Да, федералы уже едут сюда, меня попросили вас задержать до их приезда.

- Я во всем сознаюсь. Я готов написать явку с повинной и оказать полное содействие следствию, - скороговоркой затарахтел как из пулемета Вениамин Федорович. – Надо срочно покинуть здание. Срочно!!!

- Почему?! – рявкнул Степаныч на ухо испуганному чиновнику.

- С минуты на минуту произойдет землетрясение в центре города!

- Чего? – опешил от такой новости Степаныч. – Как?!

Я, честно говоря, тоже малость охренел от услышанного. Нет, я предполагал, что может произойти какая-то бяка, внутреннее готовился к чему-то такому…но, черт дери, не землетрясение же! И, где? В Питере! Впрочем, учитывая показания смартфона красномордого, первые толчки могли быть предвестниками скорого, более сильного землетрясения.

- Надо выводить людей, - Степаныч с самым решительным видом достал из кармана свой телефон и с кем-то созвонился в двух словах доложив обстановку.

Я подошел к стене, где была закреплена кнопка активации пожарной сигнализации, вскрыл пластиковую крышку и нажал красную кнопку. Под потолком тут же раздался писк датчика, а потом, где в здании гулко завыла сирена.

- Меня! - закричал красномордый. - Меня надо вывести первым! Я важный свидетель!

- Хрена тебе лысого, - пробурчал Степаныч, - уйдешь вместе со мной - последним, Иуда продажная! Зачем нужно было провоцировать землетрясение?

- Чтобы дискредитировать ваши изыскания! – плача от бессилия и страха завыл красномордый чиновник. – Я не виноват, меня заставили!

Глянул на часы – без пяти минут час дня. Землетрясение может начаться через пять минут. В голове был полный сумбур: что делать? куда бежать? как быть? Я совершенно не знал куда себя деть и чем могу помочь остальным в сложившийся ситуации…

- Вася метнись за Олесей и выведи её наружу, а то она может не понять, что эвакуация для всех! – командирским голосом приказал мне Степаныч, тем самым вырвав меня из омута сомнений.

Сам же Степаныч без перерыва висел на телефоне ругаясь с кем-то на повышенных тонах, впрочем это не мешало ему одновременно одним коленом прижимать красномордого чиновника к полу, отвешивать тому регулярные подзатыльники и попутно орать на коллег чтобы они шустрее покидали здание, матом объясняя, что это вовсе не учебная тревога, а самая, что ни на есть, мать её так, вас в звезду через колено, настоящая!!! Черепахи ленивые, а ну шустрее шевелите поршнями так вас раз эдак!

Глава 7

Я побежал вверх по лестнице на бегу крича на всех встречных-поперечных, чтобы они дали дорогу и не тупили, а скорее покидали здание. Об истинной причине эвакуации молчал, чтобы не терять время на лишние объяснения, банально врал о утечке газа и возможном взрыве. Действовало это на коллег нужным образом – они мигом прибавляли ходу и шустренько бежали вниз к главному выходу из здания.

Прыгая через ступеньки, достал из карманам телефон, включил его и попробовал вызвать отца, но у того телефон оказался отключен, зато за то время, что я был вне связи от бати пришло – 72 голосовых сообщения.

72 голосовых за два часа, причем большая часть сообщений пришла за последние двадцать минут. Буквально через каждые тридцать секунд – новое голосовое сообщение. Включил последние, пришедшее двенадцать минут назад – а там просто какой-то нечеловеческий вой! Слышно, что это голос отца, но он не говорил, а дико воет…

Да, что ж за день сегодня такой?! Ну, что оно все в кучу!

Попробовал еще раз дозвониться – бесполезно, в ответ лишь механический голос сообщает, что абонент находится вне зоны действия сети…

Надо срочно лететь к отцу и спасать его, но сперва вытащу Олесю из кабинета, а потом сразу к бате рвану.

Попробовал набрать телефон спасателей, но соединения не было, видать на линии перегруз.

Добежал до кабинета Степаныча, дернул ручку – закрыто!

- Олеся!!! Олеся!!! Открывай!!! – заорал я, громко стуча кулаком по двери. - Это я Вася!!! Эвакуация! Срочная эвакуация! – кричал я как резанный. – Открой дверь!

В ответ лишь тишина и испуганные глаза коллег, которые спешно бегут по коридору мимо меня. Кто-то дернул за плечо, хотел утащить с собой, но я наотмашь врезал доброхоту в морду и продолжил тарабанить в закрытую дверь.

- Олеся открой дверь! Это Вася! Открывай! – кричал я, стуча в дверь не только кулаками, но и ногами.

Дебил, ну почему я не догадался взять у Степаныча ключи от его кабинета. У него ведь должны быть свои ключи. Почему Олеся дверь не открывает?! Уснула там что ли? Или не слышит? Что же случилось?!

Дверь! Надо выбить дверь!

Отскочил к противоположной стороне коридора, взял короткий разбег и прыгнул всем телом на дверь.

Безрезультатно!

Толку – ноль!

Еще раз разбежался и прыгнул на дверь…та лишь скрипнула, но выдержала. Безрезультатно! Дверь крепкая, Степаныч на себе не экономил и дверь у него добротная, из массива дерева, такую с наскока не одолеть. А вот моё плечо в суставе предательски заныло и онемело.

- Олеся!!! Олеся!!! Открой дверь!!! – я что есть сил заколотил кулаками по двери.

Не открывает!

Волна отчаяния и паники накрыла меня с головой. На часах 13:10. Если Вениамина Федоровича его неизвестные хозяева не обманули, то с минуты на минуту должно начаться землетрясение.

А может внутри её нет? Может она уже внизу?

Шальная мысль – все бросить и бежать на выход! пронзительной вспышкой возникла в голове, но я титаническим усилием воли выгнал её прочь.

Нет, надо убедиться, что внутри никого нет. Еще раз прыгнул на дверь, та скрипнула сильнее, вроде как даже правый верхний угол чуть проломился внутрь. Это придало мне сил, и я методично разбегался в три шага и прыгал на дверь правым плечом, совершенно не обращая внимания на боль, стараясь вложить в бросок вес всего тела.

Раз! Два! Три!...Шесть! Семь!

С девятой попытки в двери наконец что-то громко хрустнуло и дверное полотно переломилось надвое! Кажись Степаныча все-таки обманули и дверь оказалась не из цельного массива, а из двух половинок, скреплённых пополам зубчатым зацепом. Выломал верхнюю половинку, залез внутрь приемной и громко, отчаянно закричал:

- Олеся!!!

- Вася я тут! Тут!!! – раздался сзади голос девушки.

Оглянулся и облегчённо перевел дух – Олеся бежала в мою сторону по коридору со стороны пожарной лестницы.

- Вась я сразу как включили пожарную сигнализацию вниз побежала, но мы с тобой как-то разминулись, мне Виктор Степанович сказал, что ты за мной пошел…

- Беги! – крикнул я ей перебив Олесю. - Беги назад, я догоню!

Вновь перелез в коридор и побежал к девушке, которая ослушалась и не стала бежать назад, а дождалась меня. На бегу схватил Олесю за руку и потащил её к лестнице…и в этот момент пол ушел из-под наших ног. Здание тряхануло, мы повалилась на ковролин, я кое-как поднялся на ноги, помог встать девушке.

На лестницу нельзя, к окнам подходить нельзя…

Надо срочно встать в дверном проеме. Рванул Олесю за руку и потащил обратно к кабинету Ященко. Тряхнуло еще раз, мы вновь повалились на пол, я тут же подскочил обратно, поднял Олесю на ноги лицо девушки было бледное, как скатерть, а по подбородку стекала тонкая струйка крови – похоже она прикусила себе губу.

Подскочили к кабинету Степаныча, ударом ноги добил нижнюю половинку двери выбив её внутрь приемной. Встал в проем, Олесю подмял под себя, прикрывая её свои телом, она крепко-крепко прижалась ко мне, обхватив руками за талию.

Задние трясло, но мы уже не падали, потому что я расставил ноги враспор дверного проема цепко держась руками за дверную коробку, Олеся держалась за меня… так мы и простояли те несколько минут пока здание сотряслась от подземных толчком. Где-то с треском падала мебель, со звоном разлетались окна и стекла, что-то шипело, скрежетало и трещало. Все здание буквально выло от боли. Сверху сыпались квадраты подвесного потолка, мерцали вспышками светодиодные панели, а с верхних этажей ощутимо потянуло гарью. Включилась система пожаротушения, Олеся испуганно запищала из-за брызг холодной воды, которые заполонили коридор и сильнее прижалась ко мне всем телом, я буквально чувствовал твердость её сосков, сквозь ткань халата, когда она вжималась в меня.

Здание перестало трясти, мы выждали несколько минут, чтобы окончательно убедиться, что афтершоки не повторяться и лишь потом побежали по коридору к пожарной лестнице, я бы, честно говоря, постоял бы еще пару часов, лишь бы чувствовать, как Олеся крепко прижимается ко мне.

- Зачем ты вернулась за мной? – строго спросил я у девушки, когда мы вышли из здания. – Это было слишком опасно!

- А ты почему не повернул обратно, когда увидел, что дверь кабинета закрыта? – вопросом на вопрос ответила Олеся.

- Я должен был убедиться, что тебя нет внутри.

- Ну и я должна была убедиться, что ты в безопасности.

Девушка хоть и выглядела растрепанной и испуганной, но на меня смотрела решительно…и с любовью, что ли.

- Спасибо!!! – сказали мы одновременно друг другу, а потом неожиданно поцеловались.

Глава 8

Все в мире относительно: секунда сидения голой задницей на раскаленной сковородке – кажется вечностью, а долгий поцелуй с красивой девушкой – проносится в один миг.

- Охренеть не встать! – Степаныч неожиданно оказался рядом и своим язвительным замечанием прервал наш поцелуй. – Молодежь вы совсем стыд потеряли? Тут мир рушится в тартарары, а вы целуетесь! А ну мигом перестали лобзаться, сейчас вас будут опрашивать сотрудники ФСБ, не хочу, чтобы мне за вас стыдно было.

- Виктор Степанович можно с сотрудниками ФСБ я потом поговорю, мне бы к отцу съездить, а то с ним связи нет, а последние голосовые какие-то страшные, он там воет, - попросил я Степаныча. – Пожалуйста!

- Как ты поедешь? Общественный транспорт встал, метро тоже закрыли на время, такси не вызвать – связь грохнулась.

- Не знаю, но мне очень надо, чую, что с отцом беда случилась, - чуть не плача от бессилия произнес я, - частника какого-нибудь поймаю, за пределы центра выберусь, а там проще будет.

- Ты машину водишь? – спросил Степаныч задумчиво глядя на меня.

- Нет.

- Я могу Васю на машине отвести, - подала голос Олеся, - у меня есть водительские права.

- Владей, - Степаныч отдал Олесе ключи от своей машины, - справишься с моей ласточкой?

- Справлюсь, - уверенно кивнула девушка.

- Тогда мигом туда-обратно, - Виктор Степанович сделал заговорщицкое лицо, - прикрою вас от федералов, но, чтобы через час были как штык обратно.

На автомобильную стоянку мы бросились бегом, я не выпускал руку Олеси из своих пальцев, а она думаю и сама была не против.

- Как думаешь, что с нами будет: уволят или наоборот - наградят? – спросила Олеся, когда мы выехали на машине Ященко с автомобильной стоянки.

- Понятия не имею, - равнодушно пожал я плечами, всеми мыслями я был сейчас под дверью отцовской квартиры.

- Мы вроде как неожиданно на коне оказались, - продолжала Олеся, - первыми сообщили о скором землетрясении, зная Виктора Степановича уверенна, что он воспользуется этим обстоятельством и все представит так, что наш НИИ единственный во всей стране, кто сможет разработать механизм предсказания землетрясений.

- Думаю ты права, - кивнул я, - но вряд ли мы с этой задачей справимся.

- Почему? – удивилась девушка. – Ты так уверенно рассказывал о своих изысканиях этому уроду из Москвы, я подумала, что ты на верном пути и надо лишь тебе помочь, чтобы все завершилось в нашу пользу.

- На самом деле все не так радужно, - тяжело выдохнул я.

- Почему? – настойчиво повторила свой вопрос Олеся.

Разговаривать совершенно не хотелось, но я понимал, что моя спутница хочет лишь меня отвлечь от тяжелых мыслей об отце, да и обежать Олесю хамством никак нельзя.

- Я выбрал объектом своих исследований бактерии просто из-за ограниченности бюджета, работа с более организованными существами: млекопитающими или земноводными – дала бы больший результат. А тут хрен поймешь из-за чего подопытные экземпляры вдруг стали себя вести не так как обычно: то ли и правда скоро землетрясение начнётся, то ли какой-то неучтенный фактор в дело вмешался. Это же бактерии – у них в принципе отсутствует механизм обратной связи. Самая главная загвоздка в подобных изысканиях – это отделить зерна от плевел. Вот если бы на месте бактерий были бы люди, которые четко могли бы описать свои ощущения, запомнить их и спроецировать на будущее – тогда было бы намного проще и результативней, но люди за годы цивилизации лишились большей части своих природных инстинктов в области тревожных предчувствий.

- Вась, если бы твои исследования были безрезультатны, то никто бы не стал творить то, что сегодня произошло, - рассудительно заметила Олеся, - так что уверенна что ты на верном пути.

- Может ты и права, - хмыкнул я и скептически добавил, - знать бы еще куда этот путь заведет.

Думать о научных изысканиях сейчас совершенно не хотелось, все мысли были об отце. Хреновым я сыном оказался – когда бате понадобилась помощь, я, гадина такая, не смог прийти ему на выручку, а ведь он, по сути, жизнь свою положил ради меня. Отец в своё время пошел на СВО добровольцем не столько по патриотическим соображениям сколько хотел дать нормальное будущее мне. Как сыну участника СВО мне было положено зачисление в ВУЗ и всевозможные льготы. Так и произошло - без льготы фиг бы я сам поступил бы на бюджет и уж тем более наша семья не потянула бы мою учебу на коммерции в столичном университете, а так и отучился и собственным жильём обзавелся. А батя на той войне большую часть себя оставил, так и не вернувшись домой целиком, мать из-за этого с ним развелась, потому что терпеть его «загоны» было просто невыносимо.

Пока ехали я прослушал все голосовые от отца – на большей части он либо кричал, либо нес какой-то бессвязный бред. Предчувствия у меня были самые тревожные, а спасательные службы понятно дело были нарасхват и все находились в центре города, который больше всего пострадал от внезапного землетрясения.

Жил отец в новостройке на улице Новосаратовская - самая окраина Невского района. Добрались мы до нужного адреса довольно быстро – всего за полчаса, все-таки в остановке уличного движения были свои очевидные плюсы – привычный питерский трафик сошел на нет.

Ключи от отцовской квартиры остались лежать у меня дома, утром я их с собой не взял, заезжать по дороге было никак нельзя - время поджимало. Пока ехали я весь извелся, но повезло - дверь ломать не пришлось батя открыл дверь сам после первой же трели дверного звонка.

- Бать! Ты как?! – чуть не во всю глотку закричал я, как только увидел отца.

Выглядел папа хоть и не ахти, но вполне сносно, лишь кожа на лице слишком бледная, да глаза красные как у кролика с полопавшимися кровеносными сосудами, ну и на рубашке какое-то бурое пятно.

- Нормально, - ответил отец, отшатываясь от моего напора. Я чуть с ног его не сбил, когда обнял, - Васек ты чего?

- Как чего?! Ты мне сколько голосовых отправил, ты там кричал как резанный.

Увидев живого и здорового отца, я будто бы скинул с плеч многотонный груз, который сегодня давил меня весь день. Тысячи тонн тяжести за свое бессовестное поведение которые вдавливали меня в землю - свались с плеч в один миг стоило увидеть, что с папой всё нормально.

- Сынок, ты прости, сам не знаю, что на меня нашло, - произнес смущенный отец, - весь день, с самого утра как чумной. Телефон разбился поэтому я не смог все эти дурацкие голосовые сообщения удалить.

- А на рубахе что? – спросил я, ткнув пальцем в бурое пятно.

- Упаковка томатной пасты лопнула. Слышал, что в центре города землетрясение было?

- Слышал не то слово, – хмыкнул я, - в самом его эпицентре довелось побывать. У тебя здесь не трясло?

- Бог миловал, так слегка что-то качнуло, но, честно говоря, как в тумане был, ничего не помню с самого полудня, даже как тебе голосовые отправлял не помню. Стоп, а это кто с тобой? – батя заметил Олесю, испуганно жавшуюся за моей спиной.

- Папа - это Олеся, мы с ней вместе работаем, Олеся – это мой отец Григорий Васильевич, - познакомил я Олесю и папу.

- Неудобно как получилось, - промямлил отец, - сынок ты в дом девушку привел, а я не готов к встрече.

- Ничего страшного, - тут же вступилась Олеся, - главное, что с вами все в порядке, а то Вася себе места не находил так за вас волновался, если бы не начальство, то он бы к вам еще утром приехал.

Поддержка Олеси и то, как она меня оправдывала перед отцом было для меня как живительный бальзам на израненную самобичеванием душу.

- Васек ты уж прости меня еще раз, и вы Олеся простите тоже, что я вас так переполошил, со мной сегодня какая-то чертовщина происходит весь день. «Пробка» эта чертовая со вчерашнего вечера покоя не дает. С ней такое впервые: шум в голове, потом писк сильный от которого кажется, что мозг взорвется, потом на какое-то мгновение отпускает и опять всё по новой – сперва тихо, по чуть-чуть, а потом все сильнее и сильнее. Ужас! Будто в «блине» сидишь, когда по тебе сто двадцатые «самовары» противника работают.

- Олесь ты проходи, - пропустил я девушку внутрь квартиры, - посиди пока на диване я сейчас быстро погляжу что с отцовским имплантом и поедем обратно.

- Вась, а что такое «блин» и сто двадцатые «самовары»? – шепотом спросила Олеся, проходя мимо меня.

- «Блин» - это блиндаж, укрытие такое на войне, а «самовар» - это миномет, - объяснил я, - это всё военные жаргонизмы.

- Олеся вы присаживайтесь, сейчас чай будем пить, - отец показал девушке на диван, а сам ушел на кухню.

- Видишь Вась все хорошо, - улыбнулась мне Олеся, - зря ты переживал. Так и не скажешь, что те голосовые, что ты слушал в машине, были записаны твоим отцом. С ним такое раньше случалось?

- Никогда такого не случалось, - ответил я, - батя у меня терпеливый, никогда не видел, чтобы он на боль жаловался. Честно говоря, я сам в шоке от такой резкой перемены. Пока ехали, я себя так накрутил, а тут вроде все нормально. Не понимаю! – развел я руками.

Глава 9

На небольшом столике стоял ноутбук, модуль «Wi-Fi» для раздачи сигнала по квартире подключенный к павербанку, накопитель и универсальная зарядная станция – все это было выдано в районной поликлинике для обслуживая отцовского нейроимпланта.

Сам имплант лежал в специальной ванночке плавая в медицинском растворе, на нем отчетливо были видно следы крови.

- Пап, когда имплант снял то шумы в голове, прошли? – спросил я, включая ноутбук.

- Нет, - ответил отец с кухни, - как пищало в башке, так и продолжало пищать.

- Серьезно? – опешил я.

- Ага.

Странно?! Как такое может быть? Отец снял внешнюю часть импланта прикрепленную к его голове слева у виска, внутри конечно же остались электроды, вживленные в мозг, но они без внешнего блока всего лишь «волоски» из медицинского металла, которые никак не могут работать самостоятельно.

Что за черт?!

Ноутбук был не обычный ПК, а специальный медицинский гаджет, который следил за показаниями импланта и выступал в качестве посредника между центром обновления в поликлинике и нейроимплантом.

Проверил журнал обновления – всё в норме, все положенные по регламенту обновления приходили четко по расписанию. Запустит тест-программу для проверки работоспособности прибора – всё нормально.

Что за фигня?!

Папа принес поднос с чаем, вазочку с печеньем и конфеты. Поставил все это на журнальный столки, на отце была свежая рубаха, а в руках не пойми откуда появился фотоальбом.

Серьёзно?! Фотоальбом?

Олеся тут же принялась листать страницы фотоальбома разглядывая мои детские фотографии. Отец светился от счастья комментируя фото, выглядел папа хорошо, я таким его давно не видел, обычно он новых людей не жалует и больше похож на вредного тролля, который вечно ворчит и все критикует, а тут погляди, при виде Олеся буквально расцвел и поплыл.

- Сынок, что-то не так? – спросил отец, видя мой задумчивый и растерянный вид.

- Да, - кивнул я, - с имплантом и его настройками всё нормально. Не понимаю из-за чего тебя плющило сегодня.

- Сам не знаю, - пожал плечами отец, - никогда такого не было. Впервые такое.

- Расскажи подробней как все происходило, - попросил я.

- Еще вчера вечером начался слабый писк, сперва тихий и невнятный. Я не обратил внимания, лег спать, но в 3:20 проснулся от неприятных и болезненных ощущений: сильно болела голова, пульсировало и пищало уже довольно ощутимо. Принял пару таблеток ибупрофена, не помогло. Писк усиливался. Я весь измаялся. Чего только не делал: контрастный душ принимал, таблетки пил, телевизор смотрел, на балкон свежим воздухов подышать выходил. Ничего не помогало. Писк все громче и громче, боли в голове все сильнее и сильнее. Неожиданно боль и писк пропали. Я на часы глянул - было 6:20 утра. Сразу так легко стало, не передать словами. Ну, думал – пронесло. А фиг там! Спокойствие продлилось недолго – не больше получаса, потом все по новой началось: писк, шум, боль в голове. Я уж не знал куда себя деть, тебе вот пару голосовых отправил, потом опять – бац! и боль прошла. Глянул на часы – 8:45. Опять думал, что больше не повторится. Но спустя полчаса боль опять вернулась и шум в голове с пронзительным писком, будто бы чайник со свистком безостановочно пищит тоже вернулся. Тут ты позвонил, потом я снял внешнюю часть «пробки», но никаких изменений не произошло. А дальше начался натуральный Ад – боль в голове все сильнее и сильнее, я думал у меня мозги через уши вытекут, потом вообще, всё как в тумане, ничего особо не помню, всё какими-то вспышками и урывками. Тогда-то я тебе все эти голосовые и отправил, телефон с психом о стену шваркнул, короче плющило меня не по-детски, а потом как предыдущие оба раза – резко бац! и боль прошла. Пришел в себя, глянул вокруг, а в квартире натуральный разгром. На часах было 13:20. Больше боль не возвращалась. Я только убраться успел, а тут вы приехали.

Отец закончил свой рассказ, но легче от этого не стало, совершенно не понятно, что произошло и почему у бати такие странные симптомы были. Откуда? Почему? Непонятно!

Одни вопросы и ни одного внятного ответа…

- В 13:20 началось землетрясение, - подала голос Олеся.

Землетрясение?

Стоп!

13:20 – началось землетрясение, а 6:20 и 8:45 были отмечены в приложении на экране смартфона, которым тыкал мне в лицо красномордый чиновник из Москвы. В 6:20 и 8:45 – судя по всему были первые толчки магнитудой 1 и 2 балла. В это же время у отца резко проходили приступы неизвестной хвори, когда шум и писк в голове резко прекращались.

Что это может означать?

Даже страшно предположить… Батя каким-то чудом может предсказать близкое землетрясение?! Сперва у него шум, боли и писк в голове, которые нарастают и усиливаются, но когда начинаются подземные толчки, то все болевые симптомы и неприятные ощущения резко исчезают.

Если мои предположения верны, и отец действительно может чувствовать приближающиеся землетрясение, то возникает закономерный вопрос: откуда у него такая удивительная способность появилась?

Не было такого не было и тут на тебе – получи распишись: мой батя ходячий детектор, вроде метеозависимого, но чувствует не приближающуюся грозу и перепады давления, а скорые подземные толчки.

Ну и глупо было бы подумать, что появление этой суперспособности никак не связано с моими исследованиями. Сын без малого год изучает землетрясения, ставит всякие эксперименты, мучает и изводит колонии бактерий, а его батя такой сам по себе вдруг стал предчувствовать сейсмическую активность. Таких совпадений не бывает даже в дешевых фантастических книжонках, сгенерированных при помощи нейросетей. Есть явная взаимосвязь. Но какая? Как я мог повлиять на отца если все это время был на Сахалине? Я ведь пока был в командировке на Дальнем Востоке только и делал, что периодически созванивался с батей, скидывал ему сообщения и сбрасывал в память отцовского нейроимпланта необходимые, еженедельные обновления…

Так может дело в этих самых обновлениях?!

Достал свой смартфон, просмотрел историю отправки обновлений, потом сверился с графиком обновлений в памяти ноутбука. Графики сходились, единственное различие – это время обновлений в 8 часов, как раз ровно такая разница во времени между Питером и Сахалином. Вроде все нормально! Ведь неважно во сколько произошло обновление в 9 утра или в 17 вечера. Или важно?

Залез в память своего смартфона – решил на всякий случай проверить, что я вообще отправлял со своего гаджета…и обомлел!

- Твою мать! Дебил! Гребанный дебил! – простонал я чуть ли не теряя сознание от увиденного. – Ну как так? Как?!

- Вася! Вася? Что случилось?! – Олеся и отец чуть ли не разом вскочили с дивана и кинулись ко мне.

- Дебил, как есть дебил! – потрясенно прошептал я, зарываясь лицом в растопыренные пальцы ладоней. – Как же я так мог накосячить? Как?!

- Василий, что случилось?! – неожиданно твердо, по-командирски спросил отец. – Докладывай!

- Бать случилось то, что твой сын – дебил! – ответил я.

- Подробнее!

- Ох, бать прости своего сына дурака, ох прости, - сокрушённо помотал я головой.

- Вася, да расскажи наконец нормально, что случилось! – испуганно пискнула Олеся. – Не тяни, страшно же!

- Короче, - начал я свою покаянную речь, - в командировке на Дальнем Востоке я работал с колониями бактерий, отслеживая их реакцию на происходящие землетрясения, которые там случаются с завидной частотой. Проводились регулярные замеры, буквально в режиме 24/7: в состоянии покоя, перед землетрясением, непосредственно во время подземных толчков, а потом все это обрабатывалось при помощи искусственного интеллекта чтобы попробовать создать рабочую модель прогнозирования землетрясений.

- Так, - кивнул отец, - ты мне об этом уже рассказывал, но причем здесь я к твоей работе?

- Дело в том, что всё это время я обменивался данными с вычислительным центром здесь в Питере, где мне обрабатывали полученные результаты и отправляли обратно, а попутно я скидывал тебе обновления для нейроимпланта, но из-за разницы во времени, они не сразу тебе поступали на процессор устройства, а с задержкой и получилось так, что начиная примерно с полугода назад, данные которые мне приходили из Питера по исследованиям я автоматически пересылал тебе на имплант. Понимаешь?

- Нет, - отрицательно покачал головой отец.

- В общем, - набрался я с духом и выдал, - твой дебил-сын вместо обновлений из поликлиники для твоей «пробки» скидывал на процессор импланта обработанные данные по работе с бактериями. Теперь понимаешь?!

- Понимаю, но не совсем, - пожал плечами отец, - я ведь не бактерия, фигли мне с этих данных. Как они могли мне навредить?

- Эти обновления, которые я тебе дистанционно скидывал по ошибке, как бы запрограммировали твой микробиом на предчувствие землетрясений. Понимаешь?

- Что за микробиом? – напрягся отец.

- Микробиом – это совокупность бактерий, архей, вирусов, простейших и грибов, которые постоянно обитают в человеческом организме. В теле среднестатистического человека на постоянной основе живет в среднем – пятьдесят триллионов бактерий!

- То есть ты хочешь сказать, что этот писк и шум в голове, который сегодня меня весь день мучал – это что-то вроде детектора сигнализации перед землетрясением? И он прошел сразу же после того, как начались подземные толчки?

- Именно! – щелкнул я пальцами.

- Подожди, - возразил отец, - а первые два раза, когда боли проходили, это с чем связанно?

- В том-то и дело, что как раз время во сколько у тебя исчезли боли и натолкнуло меня на эту мысль. Понимаешь, батя, мы сегодня разоблачили вражеского шпиона, у которого был смартфон, в котором установлено специальное приложение для сейсмологов, ну он когда мне им в рожу ткнул я успел запомнить время первых подземных толчков небольшой магнитуды: 6:20 и 8:45. Так что все сходится – ты теперь ходячий предсказатель будущих землетрясений, прости меня бать, что я так накосячил! Попробую все исправить, обещаю.

- Американский шпион?! – потрясенно ахнул отец, вычленив самое важное для себя из всего что я сказал. – Как американский шпион?

- Хрен один из министерства, - начал объяснять я, - он хотел закрыть мои исследования и для этого его хозяева устроили сегодня локальное землетрясение в центре города, ну, а мы его раскусили и взяли с поличным.

- Как это – устроили локальное землетрясение? – удивился отец. – Подземные толчки разве можно создать искусственно?

- Честно говоря не знаю, - развел я руками, - но вроде как можно, поэтому мы и пытались найти способ чтобы можно было заранее прогнозировать, где будет сейсмическая активность, чтобы успеть эвакуировать людей из опасного района. Моё руководство считает, что у наших западных «партнеров» есть сейсмическое оружие.

- Так, они получается опять за старое? Войну разжигают?! – грозно насупился батя.

- Бать, ну какую войну, - раздраженно скривился я, - ты давай не нервничай, тебе надо не о войне думать, а о том, как быстрее избавить от этой кодировки, которую я по ошибке тебе в мозги засунул. Если опять начнет трясти, то не факт, что твоя нервная система выдержит. Надо нам с тобой в больницу ехать, чтобы они вживленные в твой мозг электроды убрали, думаю это должно помочь.

- Никаких больниц, - твёрдо произнес отец и тут же решительно добавил, - сейчас я собираюсь, и вы меня отвозите в ФСБ.

- Зачем? – ахнул я такому повороту разговора.

- Сын, - отец крепко схватил меня руками за плечи, - ты, пусть и случайно, смог сделать так, чтобы я предсказывал землетрясения до того, как они произойдут. Это очень важно! Если против нас ведут боевые действия, то мы должны защищаться. Я соберу мужичков, таких же калек, как я - с «пробками» в головах, ты их тоже запрограммируешь, мы разъедемся по всей стране и будем следить за обстановкой. Я тут на одном форуме для ветеранов СВО нашел собратьев по…

- Бать, погодь, что ты несешь?! – перебил я отца. – Каких еще мужичков, как запрограммируешь? Думаешь это все так просто? Мне над животными опыты запретили делать, а тут живые люди. С ума сошел?!

- Сынок, ну ты ляпнул! – хохотнул отец. – Конечно же тебе разрешать ставить над людьми опыты. Вызовемся добровольцами, подумаешь, не впервой! – отмахнулся отец. – Короче, хорош трындеть, помогай собираться. Васек, не бзди, прорвемся, - батя хлопнул меня по плечу, - а боль – это не страшно, её и потерпеть можно, особенно если за правое дело и во благо родины. Олеся, доченька, помогай, а то видишь Вася что-то завис…

Через три месяца после описываемых событий первые сотрудники проекта раннего предупреждения сейсмической опасности из числа ветеранов боевых действий заступили на боевое дежурство. Спустя еще полгода мы с Олесей поженились, а еще через семь месяцев после свадьбы у нас родился сын, которого мы назвали в честь деда – Гришей...