Любовь, ржавчина и роботы

Глава 1

Тонзиллэктомия рутинный процесс. Приевшийся для оскомины. Заменить проржавевшие миндалины андроида в церковном хоре. Стал фальшивить на ноте СИ.

Андроид страдающий тонзиллитом. Не тянущий Слава тебе Господииии в нужной тональности. Настройщику будет над чем повозиться.

- Спой... - шустро одёргиваю руки от раскрытой настежь глотки.

- Господииии, помиииилуй, господииии.... – андроид преисполнен вдохновением.

Морщусь. Фонит нещадно.

- Благостность не мои проблемы... - ворчу устало, шуруповёртом закручивая последнюю шестеренку, замечая слегка стесанный край. Бог с ним, лет пять продержится, а пенсия уже не за горами. Не мои проблемы.

- Вечером послушаем тебя в церкви, надеюсь...

- И я, доктор, — андроид легко соскакивает с кресла и салютует рукой у выхода: - Буду вас ждать на вечерней молитве.

В храм захожу с женой. Ее недовольное лицо синхронно обстановке. Свечи потрескивают, все в черном, полумрак. Никогда не понимал ритуала. Хотя огонь люблю: в камине, потрескивающий, согревающий, уютный.

- Ты видел там в углу стоит твой бос? – шипит супружница, смешивая тональности с потрескиванием свечей: – Спроси насчет пенсионных, надбавку за выслугу и прочее.

- Не достоин, — крещусь вместе с остальными, когда хор занимает места в клиросе. Смотрю на крайнего, надеюсь настройщики поработали на славу иначе пенсии вообще не видать.

По щелчку невидимого дирижёра:

«Воскресение Христово видевши, поклонимся Святому Господу Иисусу...»

Хорошо поют слаженно. Кошусь на боса, доволен. Чувствую, как жена сжимает руку.

На какой-то интервал времени словно засыпаю: стрекот свечей, приятные голоса. Расслаблено и легко. И тут треклятая нота СИ, исковерканная бракованной шестеренкой, замирает под куполом и обрушивается на прихожан устрашающим скрипом.

- Ржавая чертова глотка, — шепчу под нос, замечая багровые лица руководства.

- Зря пришли, не мое это, молиться, — бурчу супруге. Но тут мой андроид переходит на нежнейшее ЛЯ. Ранее ему не свойственное, и все замирают в благостном вожделении.

- А может и не зря, — отмечаю детский восторг и слезы на лице шефа.

«Смертин смерть разрушу...» - голосит мой певчий, а я счастливо улыбаюсь, преисполняясь всеобщей любовью и крещусь: «аааааамиииинь...»

***

Заняться сексом с Евой было непросто. Моя фаворитка проржавела нещадно. Ранее популярный и востребованный публичный дом обнищал, проституток не баловали сервисным обслуживанием и ремонтом. Зашел всколыхнуть воспоминания, ностальгия под ранний кофе.

Слегка пригубил и в номера. Не терпелось. Ева сидела у окна. Образ грустной белой поганки. Ничего не изменилось. Та же белая кружевная сорочка с многочисленными лентами спереди, широкополая белая шляпа с поникшими полями. Бледно серые тени придавали зеленым глазам осенней грусти, в любое время года.

- Помнишь меня? – глупый вопрос. За пол века Ева повидала немало.

- Все так же поговорим о твоей песне? – Ева томно щурится. Помнит. Приятно и я ставлю чашку на прикроватную тумбочку.

- Я ее написал в итоге, — снимаю пиджак и вешаю на спинку стула. Возиться с завязками у сорочки было любимым развлечением. Куда проще задрать подол и наклонить, но я эстет. Обнажать упруги соски, пупок, лобок, спускать медленно на пол.

- Встань, — стараюсь не замечать легкое поскрипывание. Ева постарела, как и я. Неожиданно и становится так кайфово и сладострастно на душе, словно я уже кончил. Ранее бесила разница: взросление и вечность, теперь восторгает равенство - увядания.

- Какие там финальные слова? – Ева переступает сползшую ночнушку. Края шляпы томно дрожат. Разворачиваю ее лицом к окну, стая птиц скрывается за облаками:

- Мы гордимся тобой...

***

Люблю я кашеварить. Хлебом не корми. Намешать. Специями приправить и на огонь. Буль-бульк-булькает варево. Поскрипываю конечностями, ржавенькие, но сдобрены машинным маслечком. Только маслом одним сыт не будешь:

- Подано!

По тарелкам ручками раскладываю, аж шарниры скрипят. Паром в склонившиеся лица: ароматное, пряное, перченное, стойкое.

-Вкуснямтимка…

Чмокают, чавкают, пальчики посасывают. Ложечками, посеребренными о дно чернявой посудины, скребут. Кусочки скользкие. Соус липкий, вязкий. Терпкий чай в прозрачном пузатике на стол – в самый центр.

- Шшшш…- в пиалу из носика, струя горячая ароматная, дурманящая. Снадобье заваривала, колдовала, ворожила: бруснику, ежевику, мяты добавила.

- Сватаю, сватаю ряженых, тебя – Кирочка за тебя - Сереженьку, яхонтового. Кормом и пойлом венчаю, нареченные. Любавые, да любящие...

На дне чашки граната косточки оседают рубиновыми слезинками. Включаю музыку монотонную, гипнотизирующую: не шансон!

- Выпейте, покушайте, да меня послушайте. Будет сытно, ой, вкусно, медово, сладостно…

Под легкий фон вещаю, улыбаюсь и чай в пиалы подливаю. Лица все ниже, паром дурманным дышат.

- Кругом, кругом головушка. Зазноб и зазнобушка…

Унесут лебедушки, пару в пару венчанных, перченных и запеченных. Задолго облюбованных, специями специальными нашпигованных - к бабушке, Ягае.

- Пшшшш, бульк, пфффф , – сядут опоенные, ароматами да вкусами одобренные на осиновый противень. Да и в ржавую печь:

- Лепота.

***

Каждое утро я сажусь за руль старенького трактора с ржавым контейнером позади. Я мусорщик. Обыкновенный андроид третьего уровня. Обслуживаю садовое товарищество, вывозя человеческие отходы. Каждое утро новое поле по дням недели.

Люди грязные существа. Нечистоплотные снаружи и духовно убогие внутри. Понять информацию нашего уровня им сложно. Одновременная связь души с Господом и истинный кайф от секса им недоступен. Хотя бывают редкие особи со сбоем в генетической программе. Но это скорее всего из-за связи с нашими. Rethink Robotics совместно с IUI выпустили в двадцатых серию для осеменения. Этакая попытка «очеловечить» ЭКО.

На дне одного из пакетов слышится поскрипывание или мяуканье. Какая прелесть. Выкинули котенка. Спасибо, что не младенца. Его по закону пришлось бы сдать в приют.

Котенок мне нужен самому. Будет ездить со мной в кабине и придавать каждому утру смысл. Уход, кормление, вымести наружу фекалии. Их уборкой займутся уличные.

Вынимаю наружу пушистый комочек. Странный. Так и назову. Привычка давать предмету первую характеристику, пришедшую в файлы, пригодилась. Завожу мотор, сажаю котенка на колени.

- С добрым утром, Страна...