Лучший рекламный слоган

Глава 1 Воронка желаний

Кеша почесал нос, закрыл на миг глаза и начал быстро печатать на лэптопе. Слова вылетали из-под его пальцев молниеносно.

«Ну а что? – думал Кеша параллельно с написанием заказанного текста для этого странного буклета, – навык наработан годами! Главное, чтобы заказчик не знал, как быстро я могу написать, и без пресловутых мук творчества. А то ведь не оценит и не поймёт!» Кешиным заказчикам всегда нравилось тонкое понимание ценности и сути продукта. Каким бы он ни был.

«Все себя улучшают. Занимаются улучшайзингом. Это всегда было. испокон веков. Рисовали сначала на себе – боевую раскраску для устрашения врага и привлечения прекрасных неолитических венер, шрамировали себя, набивали примитивными иглами ритуальные тату, просто наносили косметику, потом делали пластические операции, чтобы быть красивее в глазах противоположного пола. Все усилия и стремления способствовали только одной цели – пустить пыль в глаза, показать, что ты самый красивый. Даже силиконовые кубики делали на животе (Кеша погладил свой пивной животик), бицепсы накачивали не в спортзалах, а доверялись хирургу! Только бы выглядеть круче и эффектнее. Ведь очень важно вырасти в своих глазах и быть красивее других представителей своего вида. Мы склонны впадать в крайности. Имея деньги, прокачиваем себя как в компьютерной игре, улучшаем, чтобы быть быстрее, умнее, прыгучее. На столе пластической клиники или в спортивных залах – качаем мышцы…»

Кеша остановился и задумался. На кой? Вот для чего это? И хотел ли он сам стать горой мышц, чтобы боялись другие. Чтобы не связывались. Чтобы спокойно ходить по улицам ночью и быть в состоянии защитить ту, что рядом, ту, что накрасилась для тебя, накачала губы, грудь, ресницы. Стала лучшей версией себя самой. Ну как найти идеальную золотую середину? Как? Завидует ли он красавцам, которые могут позволить себе тратить время, что можно посвятить зарабатыванию денег, на пустое? На отжимания, бег по парку, тягание штанг и гирь?

«А когда мне страдать этой ерундой?! Мне мозг качать надо, мозг!» Пальцы заплясали по клавишам снова: «Как быть в гармонии с собой, с восприятием себя, с позиционированием себя в мире?!»

Кеша, закрыл лэптоп и откинулся на шезлонге. Он глотнул коктейль из кокоса, утыканного разноцветными зонтиками, мечтательно закрыл глаза и вдохнул соленый воздух. Какой же кайф сидеть на берегу моря и строчить рекламные тексты для какой-то новой процедуры. Он до конца так и не разобрался, что предлагают его клиенты. То ли впаривают какое-то очередное суперлекарство от всех болезней и старости, то ли правда придумали что-то стоящее и сногсшибательное. Судя по деньгам, которые они платили Кеше, это был не стартап, а мощный вход на рынок с совершенно новой технологией усовершенствования человека.

Представитель заказчика предложил Кеше опробовать на себе какой-то их продукт, чтобы ощутить в полной мере эффект и знать, о чем писать. Кеша с сомнением тогда посмотрел на маленько капсулу, которую предполагалась просто раздавить между пальцами и втереть в кожу. Капсулу-то он взял, но попросил еще и буклеты, материалы, какие-нибудь печатные рекламные материалы. Всего этого у заказчика не было. «Мы в начале пути, Иннокентий! И от вас и вашего дара зависит…»

Ну все понятно, это могло быть и научным прорывом и пирамидой с несчастными дистрибьютерами, которые носятся по всем своим знакомым и родственникам, пытаясь продать уникальный продукт! Не было никаких листовок, буклетов, брендбуков. Вернее, все было, но только другое: техническая документация, к которой у Кеши не было не только допуска, но и желания читать кипы листов с формулами и цифрами. Да он бы этого просто не понял. Ну не технарь он, и физика для него в школе просто была. Как предмет, на котором можно рисовать или писать эпиграммы на учителей и тупых одноклассников.

Как у него случился «Красный диплом», Кеша так и не понял. А с другой стороны – если не он – тогда кто? В девяностые директор школы сделала ставку на него, а не на спортивных пацанчиков. Да и где они теперь?.. Не стоит вспоминать. Кеша отогнал тоскливые мысли об одноклассниках и запустил руку в белоснежный песок, растер нежную теплоту между пальцами, что начинали неметь – они без устали били по клавишам последние три часа, им нужен отдых. «Мы писали, мы писали…».

Кеша хохотнул. Все-таки он молодец. (Еще какой!) Не просто так он стал первым, к кому обратились эти заказчики, чтобы создать и брендбук, и гениальный рекламный слоган, и положительный образ компании.

«Свобода – вот что мы даем!» – сказали они.

«Свобода – вот что даст тебе этот выбор!» – тут же сгенерировал Кеша и получил неожиданный контракт. «Свобода – выбор нашего времени!» «Твой выбор – свобода!» «Двигайся свободно!» «Будь среди равных!» «Мы заслоним от бед!»

Кеша выдавал одну рекламную фразу за другой. Он точно знал себе цену как специалист по продвижению и поэтому, помимо денег, запросил себе отдых на райском острове с белым песком, бирюзовым морем и пальмами, нависающими над водой.

Совсем недавно Иннокентий делал рекламную компанию туристическому агентству, которое предлагало индивидуальные туры на райские острова. Но отправить его в трип-тур у агентства возможности не было. Поэтому после выполнения контракта у Кеши была куча видеоматериалов и книжечек с его текстами и фотографиями везунчиков-фотографов, работавших там целых три дня! Кеша тогда создал для этого турагентства настоящий шедевр среди слоганов («Каждый мой слоган – шедевр!»). Но как можно не создать что-то прекрасное, находясь здесь?!

«Мир открыт для тебя – открой его с нами!» и «Это не сон. Дыши с нами в «Унисон» со Вселенной». «Унисон» было название туристической компании. Заплатили ему хорошо, но денег не хватило бы на путешествие на край света. Чтобы дышать в унисон со Вселенной. Эти два новых девиза Кеше понравились, и он тут же отправил их турагентству с пометкой – «бонус для вас от гения рекламы, мечты сбываются, главное – правильные заказчики». И свое фото прикрепил: в шезлонге, с кокосом, на фоне моря и той самой пальмы. Пусть знают, что есть компании, способные оценить его труд по достоинству и соответствующе оплатить его умения. Не даром он двадцать лет зарабатывал себе имя. Настал момент, когда имя начало работать на него. Настало время собирать камни. Точнее – бонусы.

Кеша улыбнулся от удовольствия, поставил коктейль на столик, потянулся с громким, почти звериным рыком (слишком долго он находился без движения, тело само просило то ли побегать, то ли поплавать) и опустил ноги в белый песочек, что был словно пух, мягкий и нежный. Он почти уже встал, но…

– Немыслимо… – протянул Куша и снова открыл лэптоп.

Вдохновение опять настигло его. Не удивительно – все вокруг вдохновляло и призывало к творчеству («Сколько пафоса!») А еще очень хотелось доказать и себе и заказчику, что он, Кеша, – лучший.

«Мы предлагаем то, к чему человечество стремилось сотни лет – гармонию!» Достойное завершение для последней страницы буклета. Интересно. Какие фотографии будут в этом рекламном послании человечеству?! Ну уж точно не он. Такие не попадают в рекламу. Разве что в раздел «ДО!»

Кеша захлопнул лэптоп снова и встал. Он сделал несколько шагов и оказался в воде. Поправил шорты и ощутил в кармане какой-то предмет. Достал и удивился. Он не помнил, чтобы брал коробочку с капсулой от заказчика с собой на пляж. Иннокентий точно оставил ее на прикроватной тумбочке, не желая случайно повредить дорогую вещицу и потом не иметь возможности расплатиться. Хотя заказчик и сказал, что это лучший рекламный материал из того, что у них есть в наличии. Но судя по тому, что ему рассказали об этих технологиях, все это не могло быть правдой. Не в наше время. Лет через десять, может быть, но не сейчас. Хотя было бы здорово!

Со слов заказчика, капсула с нанороботами просочится сквозь кожу и начнет выстраивать тело по-новому, улучшать его, запускать неведомые до сих пор науке и не контролируемые человеком процессы. Нет-нет. Кеша даже не пил витамины, потому что не верил в них. Он верил только в таблетку от головы, снотворное и мамин традиционный пустырник. Все.

То, что можно изменить кого-то, не прилагая времени (которого у него никогда нет!) и усилий... Нет-нет. Такого не может быть! Пусть лучше это будет очередной рекламой дорогих БАДов, обманом, чем угодно. Но только не маленькими роботами под кожей. Так и сам станешь наполовину роботом. Бездушным и пустым. Кеша поежился.

Он сощурил близорукие глаза: металлическая коробочка на ладони выглядела очень футуристично и фантастично, и… ее ужасно захотелось открыть и еще раз взглянуть на блестящую капсулу, внутри которой что-то сверкало и переливалось, будто маленький кусочек той самой Вселенной, о которой он писал в туристической рекламе.

«Интересно, сколько это стоит?» – спросил тогда Кеша у заказчика, который представился Севой. Выдуманное, наверняка, имя. Ну кого сейчас зовут Сева?! Уж точно не широкоплечего блондина с идеальной белозубой улыбкой в пол-лица!

– Это дорогое удовольствие, но вполне возможное и достижимое для многих, не только для избранных, как вы наверняка подумали.»

«Именно так я и подумал…» – мысленно продолжил диалог Кеша, но вслух задал совершенно другой, более верный с точки зрения переговоров вопрос:

– А кто ваш клиент, расскажите? Мне это необходимо знать для начала работы. Кого вы видите своим потребителем? Я должен знать целевую аудиторию.

– Это человек среднего возраста, который стремится к идеалу, но ему все время что-то мешает. У него постоянно «нет времени на то, чтобы уделить себе время», чтобы поплавать, сходить в спортивный зал, заняться медитацией, в конце концов. Наш клиент ориентирован на зарабатывание денег, но ему этого мало, ведь он хочет видеть что-то еще, а возможностей нет. Он хочет читать книги, смотреть кино, а времени хватает только на то, чтобы работать для будущих и предыдущих поколений – и баста. Он – поколение «Сэндвича».

– Это как? – не понял Кеша. Но было стойкое ощущение, что Сева описывает его, и от этого стало некомфортно.

– «Сэндвич-поколение» – это люди, чьи дети еще не выросли, и надо продолжать обеспечивать их, но родители уже не работают, и им надо помогать. Это люди с повышенным чувством долга. Ради других, не для себя. Бери больше – кидай дальше. Таков их девиз.

– Поня-яя-ятно, – протянул Кеша. – Я ваш потенциальный клиент. Хочу много успеть, а получается только много работать. Синдром отложенной жизни.

Именно поэтому Кеша решил предложить «включить в рейдер» работу на этом острове. Фото с островом висело сначала на двери уборной его родителей в двушке, потом, в общаге, пока он учился на факультете журналистики, потом над рабочим столом (еще до пандемии). А когда к нему обратилось турагентство – он получил набор фотографий именно этого острова, именно этого пляжа и понял, что он близок к исполнению своей мечты – побывать в раю. «Воронка желаний сузилась, надо воспользоваться возможностью. Получится – хорошо, нет – буду генерировать заветное желание дальше!»

Глава 2 Улучшайзинг навсегда

И вот он здесь, стоит по щиколотку в воде, щурится на бунгало под пальмовыми листьями и сжимает в руках переливающуюся капсулу, словно из далекого будущего попавшую в настоящее, в его время.

Все, что вокруг него сейчас – принадлежит только ему, Кеше. И море, и песок, и небо, и солнце, и ветер, и скат, мягко коснувшийся его ноги. И та ракушка у кромки воды, витая как рог единорога.

– Юноша! – услышал он за спиной голос, принадлежащий явно не молоденькой девушке. Возрастной такой голос. Но глубокий и приятный.

От неожиданности и невозможности услышать родную речь в этой части мира, Кеша рефлекторно сжал кулаки и обернулся. Перед ним стояла высокая статная женщина лет 60, и со смешком продолжила:

– Юноша, вы едете на экскурсию?

– Какую еще экскурсию? – Кеша в недоумении смотрел на даму в белой рубашке и бежевых льняных шортах. Она напомнила ему Сигурни Уивер, но не из первого «Чужого», а из «Аватара». И возраст подходил, и волосы, и взгляд в точности, как у нее. Надо же… Бывает же. – Куда экскурсию?

– Ну не в Эрмитаж точно! У нас экскурсия в Пиратскую лагуну. Вы едете?

– Не помню я ни про какие лагуны. Не заказывал вроде. Да и некогда мне.

Кеша почесал ладонь – ему показалось, что мелкий песок еще остался между пальцами и слегка щекочет. Он тряхнул рукой и некомфортное ощущение прошло.

– Вы записались у меня три дня назад. Как только прилетели на гидроплане. Вы были немного подшофе.

Да, Кеша не помнил об этом моменте ничего. Видимо было слишком много эмоций, те перебили его воспоминания. Ну и выпил он изрядно. Страх перед гидропланом сделал свое дело, и бар самолетика был опустошен им с поразительной быстротой. Потом сутки он спал… Да, мог записаться и не помнить. Мог, вполне.

– Сколько у меня времени собраться?

– Вообще-то, нисколько. Мы ждем именно вас.

Кеша повернул голову, увидел белоснежную яхту и пять человек, внимательно смотрящих на него. Лиц он не видел, но ощущение, что может подвести их, присутствовало.

– Я закину лэптоп в бунгало и к вам. Минута.

Женщина кивнула, Кеша же за секунду добежал до двери, натянул майку с пальмой и надписью «Мальдивы», засунул ноги в шлепки, и действительно через минуту был на борту яхты.

– Я оплатил? – спросил он у дамы.

– Да, все оплачено.

И началось. Началось самое сказочное приключение Кеши в жизни. Дельфины сопровождали борт прекрасного, роскошного судна, черные манты скользили под пластиковым прозрачным дном яхты, чайки и какие-то еще невиданные яркие птицы были так близко, что при желании до них можно было дотянуться рукой, как и до пестрых летучих рыбок.

Компания на яхте подобралась чудесная, две молодые пары – молодожены, экскурсовод Ксения Львовна, Кеша и еще один парень Дима, чуть помладше Кеши, но фанат тех же компьютерных игр-бродилок и его же любимых книг с портала фантастики.

Почему было так душевно, почему раньше Кеша никогда не отдыхал в компании, почему, почему он только работал и не понимал, что жизнь, оказывается, состоит и из вот таких моментов?! Он нырял, плавал, забирался на мачту, пил сок. Неужели без алкоголя можно так классно проводить время?!

Все ребята оказались с разных островков, и Ксения собрала именно русскоговорящую экскурсию. Она рассказывала об истории Пиратской лагуны, что, на самом деле, здесь отродясь не было пиратов, а только снимали кино. Больше двадцати фильмов! И все о пиратах. Поэтому и лагуна называлась теперь именно так. Для туристов. Для местных она по-прежнему была лагуной с древним и труднопроизносимым названием.

Кеша с грустью прощался с компанией, понимая, что больше никогда не увидит этих людей, и этот день тоже не повторится никогда. Он сел на песок и с грустью смотрел на заходящее солнце. А собственно, чего грустить? У него здесь еще семь дней! Еще можно много чего успеть. Но главное, конечно, написать текст для буклета, слоган, что-то там еще сотворить для заказчика, предоставившего ему этот рай. Пусть на время, но ведь это происходит в его жизни. Здесь и сейчас. Надо создать лучший слоган для этих ребят. И пусть он ничего не понимает в том, о чем пишет, он сделает все идеально и от чистого сердца!

Надо так и записать: «Здесь и сейчас. Счастье реально» или «Счастье возможно. Счастье реально. Здесь и сейчас».

Кеша почесал ладонь: она целый день зудела, и это вызывало

дискомфорт в течение дня. Остальное было прекрасно. Он даже ни разу не вспомнил об ингаляторе. Видимо, климат здесь идеальный для астматиков!

Кеша глянул на руку и обомлел. От кончиков пальцев до локтя она была словно… прошита микросхемами и слабо светилась синим. Точно так же фосфоресцировало и море от тропического планктона.

– Что за?.. – тихо выругался Кеша. Рука не болела, только слабо ныла, будто затекла.

Кольнуло щиколотку, слабое свечение появилось и там. Тонкие прямые линии, словно иллюминация на новогодней елке, загорались вокруг щиколотки, пересекались, утолщались и оканчивались маленькими горящими точками. Больше нигде это не проявлялось. Кеша был напуган, но не настолько, чтобы взвыть от ужаса и начать судорожно звонить в больницу. Что это? Его ужалил электрический скат? Или он что-то выпил? Или съел? Или вдохнул пыльцу экзотических деревцев? Или наглотался светящегося планктона?!

Иннокентий восстановил сегодняшнее утро в памяти, хотя после такого насыщенного дня это было почти невозможно. Волны, обед на яхте с омарами, куча фотографий, чтобы точно быть уверенными, что это все взаправду, радостные лица новых друзей, их добрые шутки – это затмило всю его предыдущую серую московскую жизнь. Синие, лазоревые, голубые морские цвета напрочь стерли бурую жижу под ногами того мартовского утра, когда он покинул столицу. Казалось, это было много лет назад, в прошлой жизни, к которую совсем не хотелось возвращаться.

Кеша помнил, как ему передали сверкающую металлическую коробочку. И как сегодня он решил еще раз ее открыть. А потом был оклик Ксении Львовны, и он… да! Он раздавил капсулу, которую ему передал заказчик. Он все-таки воспользовался этим рекламным предложением, хотя и не планировал этого делать совершенно точно.

Кеша инстинктивно поправил очки на носу. Но понял, что забыл их на лежаке возле бунгало и ни разу не надел во время экскурсии. Что это?! Он видит звезды без очков. И не щурится, когда смотрит на огромную южную луну. Кеша только сейчас, вечером, осознал, что никогда в жизни, со своей астмой, не проводил так много времени в воде, не двигался так активно, не кокетничал с дамой много старше себя и не карабкался на мачту, как мальчишка с криками «Земля!». И да, за сегодня он ни разу не воспользовался ингалятором.

А это еще что такое?

Кеша понял, что видит свои стопы. И пивной животик не мешает видеть не только их…

– Оп-па…

Нет островная диета – это конечно прекрасно, лобстеры и фрукты – чудесны. Но за три дня здесь он не мог так схуднуть. Выше пупка теперь тоже светилось несколько линий-микросхем. Значит, их «улучшайзинг» охватывает все проблемные точки? А эти нанороботы сами выбирают, что именно улучшать? Похоже на то. Легкие свои он рассмотреть не мог, но чувствовал, точнее, впервые за много лет не чувствовал свои бронхи, альвеолы. Их словно не было. Кеша дышал полной грудью, и при глубоком вдохе его грудь ничего не сковывало, и ничто там не сипело. Дурак, что же раньше-то не раздавил эту чудо-капсулу?!

Он бросился к лэптопу и дописал лучший в своей жизни текст для рекламного буклета. Он не был наполнен восторгами, лишь фактами, лишь процентами и схемами. Может быть, получилось немного сухо, не так, как обычно, но для научного предприятия, занимающегося апгрейдом человека, улучшением его, это было правильно. Это же не реклама мороженого, которое доставляет сосочкам быстрое удовольствие и продать его надо тоже быстро, это совершенно другое. Что-то великое и мощное.

Кеша не помнил только одного – это улучшение навсегда, или ему дали рекламный вариант на время написания текста, а потом все пройдёт, роботы растворятся в крови и эффект исчезнет.

С кем связаться? У кого узнать это все?

Кеша закрыл лэптоп. Перечитает написанное утром, поправит, где надо, сократит до нужного объема или допишет, и отправит. Нет, нельзя отправлять заказчику раньше – а то и правда подумает, что это была слишком простая работа и переплатил. Отправит в срок. «Поработаю еще. Надо сделать первоклассный продукт!»

Кеша упал на кровать и заснул легко и быстро, без снотворного и успокоительных.

– Кеша! Иннокентий!

Ксения Львовна?

– Я что, записался на все экскурсии?

– Нет, хочу осведомиться о вашем здоровье. Как себя чувствуете?

Кеша похлопал глазами, рассмотрел рисунок на крыльях бабочки под потолком.

– Вроде нормально.

– Ничего не болит? Не беспокоит?

– Вроде нормалью все, говорю же. А должно что-то беспокоить? Кто-то вчера отравился устрицами? Так я их и не ел.

Надо ли вставать? Надо ли идти на улицу к экскурсоводу? Насколько прилично отвечать пожилой женщине из-под шёлкового одеяла?

Кеша посмотрел на запястье. Тонкие линии не светились, не были ощутимы под пальцами, но они совершенно точно были – как чуть более темные участки кожи. Словно загар лег причудливым узором. «Может они только в темноте светятся? Должно быть, так. Интересно, через сколько распадутся эти нанороботы в моем организме? И я стану, как и был – обычным, простым рекламщиком. Дорогим, но все-таки обычным. Без прокачки и апгрейда. А мозг у меня тоже прокачан теперь? Или это все мое и там нечего прокачивать, так как все идеально?»

Кеше очень нравилось его нынешнее состояние. Пусть без осознанного выбора, он все-таки воспользовался рекламным предложением, и теперь точно не жалел, что раздавил капсулу. Сожалел лишь о том, что не сделал этого раньше.

– Кеша, вы там как? Выйдете?

– Да, минуту.

Иннокентий резко сел на кровати, и голова не закружилась от смены положения. Наверное, не имеет смысла пить таблетки от давления? Зачем, если голову не сдавливает, словно железными обручами, и тебе не кажется, что глаза взорвутся с минуты на минуту.

Кеша, накинув цветную гавайку, вышел на порог бунгало. И вдохнул дивный цветочный соленый, ни с чем не сравнимый, запах острова.

– Вечером мы той же компанией идем поплавать в открытое море. Хотите, подхватим и вас? – Ксения Львовна хитро улыбалась, поправляя растрепанную ветром копну волос.

Что-то в ней неуловимо изменилось. Глаза стали ярче? Или маску для лица сделала?

– Дорого? – решил уточнить Кеша.

– Не дороже денег! – звонко рассмеялась экскурсовод.

– А все же?

– Иннокентий, а вы еще не поняли, что вашим заказчиком оплачено не только бунгало и десять дней на этом острове?

– Надежды были. Но уверенности пока нет.

– Ну вот вам мой точный ответ: все оплачено. Вы ведь делаете большое дело – меняете жизнь человечества. Качество жизни улучшаете.

– Ну прям-таки и улучшаю.

– Хорошо. Уточню. Объясняете, почему это следует сделать. И желательно всем. Через год, благодаря вашим статьям и рекламной компании, все, что происходит с вами, будет уже не фантастикой, а нормой. Ну, в нашей стране точно. А там и на международный рынок выйдем. Ну не фантастика ли?

– Да, это и правда ощущается, как фантастика… Но у меня вопрос.

– Давайте, Кеша, спрашивайте, – как-то уж слишком неформально ухмыльнулась Ксения Львовна.

– Надолго ли со мной эти изменения?

– Навсегда, Иннокентий. Навсегда, если захотите. Вынуть нанороботов и вернуть все как было, можно в любой момент. Бывают разные обстоятельства. Но думаю, вы не остановитесь, как и все мы, на физическом апгрейде. Вам точно захочется чего-то ещё. Больше. И это будет уже вторая рекламная компания. И надеемся, вы примете в ней участие.

– Надеетесь? А кто вы, Ксения Львовна?

– Я ваш личный куратор. И все ребята, которые были с нами на экскурсии, мои подопечные. У всех были разные проблемы. Мы их решили. А я помогаю вам адаптироваться.

– Да вроде как все само идет, – пожал плечами Кеша.

– Идет. Само. Но под моим контролем.

И Ксения Львовна приподняла планшет, который был у нее в руке. Видимо, это и была панель контроля. Но увидеть, что на ней отображается, Кеше не удалось. Да и не очень-то хотелось.

– Так вы едете с нами на экскурсию в открытое море, Иннокентий?

– Почему бы и нет? Я же сам на нее записался в день приезда?

– Так и есть Кеша, так и есть…

…Через месяц Кеша уже не понимал, как он мог жить раньше – без хорошего зрения, без быстроты тела и четкости движений. Благо у него давно не было сотрудников и коллег, и никому не пришлось врать, почему он так изменился после небольшого отдыха. Кеша давно работал на себя, на удаленке, так и не выйдя с нее после ковида.

Родители не заметили в сыне изменений – он всегда был для них самым красивым и умным. Но то, как выглядела мама, Кеше не понравилось. В экране смартфона она постоянно переводила камеру на отца и просила говорить его. А у нее много дел. Но от Кеши не укрылись синяки под глазами и ее чрезмерная неожиданная худоба.

– Па, что с ней? – спросил Кеша чуть позже в разговоре с отцом по обычной связи, не по видео.

– Да приболела она, сынок, ты не волнуйся. Работай.

– Она обследуется? – Между строк отец нечаянно сказал больше, чем планировал.

– Да как раз и сейчас и обследуется. Обследуется. Только никак не дообследуют.

– МРТ делали?

– Делали. Бесплатное, – многозначительно проговорил отец, и спина Кеши похолодела от его обречённого тона.

На встрече с заказчиком в головном офисе Центра, при подписании закрывающих выполненную работу документов, Кеша напрямую спросил, сколько стоит капсула. Выходило, что работать ему года два-три, и ни на что при этом не тратить. Но мамина жизнь точно стоила этого. Кеше предложили еще один вариант. Пока он не накопит на капсулу, можно «выудить» нанороботов из него и передать их маме, чтобы они восстанавливали ее здоровье. Кешины роботы не были специализированными и оптимизированными под ее заболевание, но они дадут маме возможность продержаться до того момента, пока он накопит на нужных ей.

«Это будет временный заслон от болезней и вирусов в ее организме. Как передовой отряд на защите крепости, понимаешь?» – провел аналогию Сева. «Хорошо, что очки не выкинул и старые футболки тоже», – усмехнулся Кеша и, не раздумывая, согласился…

…В коридоре Центра Кеше встретилась Ксения Львовна в коричневом джинсовом комбинезоне с какими-то яркими нашивками. Она похорошела и помолодела лет на пятнадцать, и выглядела сейчас почти его ровесницей и той самой желанной Сигурни из «Чужого».

– Иннокентий, вы уверены, что хотите пожертвовать своим нынешним видом и состоянием здоровья, и снова стать пухленьким близоруким астматиком?

– Если бы я не знал вас исключительно с хорошей стороны, не поверил бы, что это вы сейчас спрашиваете. Но ведь вопросы вы задаете по протоколу?

– Да, – чуть смутившись ответила она, – я обязана вас спросить, осознаете ли вы, что все будет, как до введения нанороботов в ваш организм.

– Если вопрос обязателен, то будет и обязательный ответ. Готов. От астмы сейчас не умирают, и я могу подождать. А мама нет. Давайте начнем.

Кешу провели в палату, он переоделся и лег на высокую медицинскую кровать. Медсестра умело и безболезненно ввела анестезию в руку, и он моментально уснул. А когда понял, что пришел в себя, не спешил открыть глаза. Что он увидит? Размытый мир, как и раньше…

– Иннокентий, я вижу, что вы уже с нами, – услышал он звонкий голос своего куратора. – Открывайте глаза и медленно садитесь.

«Медленно, – подумал Кеша. – Значит, и давление тоже вернулось. Снова резко нельзя двигаться. Да не важно это. Важно, как там мама»

– С мамой все в порядке, – будто услышав его мысли, ответила Ксения. – И да, я слышу ваши мысли. Это тоже возможности наших технологий. Но они не положены вам. Простите. Они для кураторов проекта.

– Но это возможно. Надо же!

– Иннокентий, вы даже не представляете, что у нас возможно. Например, вот это. Ну, открывайте же глаза!

Кеша наконец собрался с духом и понял веки, и сразу же зажмурился.

– Что за?..

– Вот так выглядит возможность видеть в инфракрасном свете. Удобно, не так ли?

– Неудобно! Совсем неудобно! Я вас голую вижу! Как это отключить? Что за режим насекомого?!

– Насекомого. Надо же! Как точно вы заметили! Отключается звуковой командой – «стрекоза»! Изнутри. Ну то есть, вы должны сказать. Не я.

– Стрекоза! – крикнул Кеша и выдохнул. Он по-прежнему прекрасно все видел без очков. – Вы оставили мне зрение? Честно говоря, лучше бы давление не возвращали.

– Вот как? Все-таки – давление? – Ксения Львовна что-то быстро напечатала на своем планшете.

– Ну вы же мне что-то оставили бонусом, правильно я понимаю?

– Правильно. Что-то оставили, что-то добавили. Но вы особо не переживаете о своем внешнем виде? О прессе, бицепсах?

– Нет. Это вообще не важно.

– А как же новые подружки, которые появились за последнее время?

– Какие подружки? – усмехнулся Кеша. – Только вы у меня и появились, подружка. Но таким, обычным, я вам, значит, не нравлюсь?

– Нравитесь, – рассмеялась Ксения Львовна. – Очень даже нравитесь!

Правда, сейчас ее по отчеству было назвать не очень удобно. «Ксюша» – звучало бы уместнее.

– Вам можно и Ксюша, – улыбнулась куратор и игриво наклонила голову.

«Ни морщинки, надо же! Вот это омолаживающие технологии!»

– Но вы мне и с морщинками нравились!

– Ой ли? – хохотнула она. – Но так лучше?

– Лучше, – признался Кеша и… холодок прошелся по его спине. Все это было не важно. – Мама как?

– С мамой все будет хорошо. Ей надо немного времени, и вы встретитесь после обеда.

– Так быстро?

– А чего тянуть? И мне надо познакомиться с новой подопечной.

– Я правильно понял, что вам нужна новая статья?

– Да, все так. Но о победе в борьбе с ее заболеванием писать пока рано. Нам надо создать ряд статей о пользе инфра-видения. Для чего оно, для каких отраслей может применяться. А для этого нужно полное погружение.

– То есть, вы сделали разработку и не знаете для чего?! А я должен придумать?

– Ну как сделали… Это, Иннокентий, побочный эффект от другой, очень важной, разработки. Так что соберитесь, Кеша, и придумайте снова лучший рекламный текст. Ваш офис на Мальдивах открывается завтра, и у вас будет недели две. Мы понимаем, что задача поставлена не простая.

Иннокентий встал с кушетки и надел кеды. Он видел свои ноги, голова не закружилась, дышалось вполне легко. Его грудь не сдавливало, как прежде.

– Кеша, не благодарите. Вы прошли важный этап исследования. Это бонус.

– Какой? Я не понял, вы что, мне все оставили? – он смотрел на слабо мерцающую руку. По ней словно ходил слабый электрический ток. – А что тогда имплантировали маме?

– Кеша. Ну сами подумайте, как ваши нанороботы для зрения могут помочь ей? Необходимо было задействовать в организме совершенно другие восстановительные функции! Считайте, что она попала в благотворительную программу. Но это только благодаря вам.

– Мне? Да что я сделал? Чем заслужил?

– Знаете, что такое искренняя истинная жертва?

Кеша неловко пожал плечами.

– Так вот это была она. Та самая редкая жертва, жертва собой, своими интересами. Значит, наша работа ведется не зря. Значит, человечность победит, несмотря ни на что, значит человек не станет роботом…

–Что?! – прервал Ксению Кеша. – Вы не были уверены, что я не стану наполовину роботом?!

– Наполовину, на четверть. Какая сейчас разница? Не стали же. Как и все остальные, кстати. Ваши душевные качества не пострадали. Все остаются людьми, несмотря на введение в организм нанороботов!

– Предупреждать, вообще-то, надо!

– А вы бы согласились?

– Нет, конечно! Я и без этого-то не хотел вашу капсулу давить! Это все случайность.

– Случайность или план, – рассмеялась Ксения. – Но, чтобы там ни было, вы не жалеете?

– Нет, – буркнул Кеша, – не жалею… А ребята будут на курорте?

– Будут. И я буду, и ребята.

Кеша внимательнее присмотрелся к Ксении.

– Да-да, индустрию пластики и косметологии мы тоже захватим! – весело прокомментировала куратор его взгляд. – У нас, кстати, в этот раз с вами будут соседние бунгало, – сказала она и надела на Кешу кепку с надписью «Мальдивы».