Летописец

Глава 1

Багровые всполохи на небе, как и протяжный след уходящего за линию горизонта солнца, возвещали о завершении вечера и наступления ночи. Звёзды на небе начали с трудом пробиваться тусклыми, едва видимыми человеческим глазом точками. Редкий случай, когда небо чисто от облаков.

Внизу, под небосводом в нарастающей темноте также видны багряные зарева, гигантские огни возвышались над землёй. Языки пламени, жадно тянущиеся ввысь, напоминали разверзнутые пасти драконов.

В воздухе витала удивительная смесь, сплетённая из ароматов трав, ближайшего леса и гари от пожарищ, где в пламени гибло созданное многовековым трудом наследие человечества. Удушливый чёрный дым полз по поверхности, распугивая мелкую живность и птиц.

В отблесках огня видны силуэты домов, покосившиеся и обрушившиеся от ракет, бомб и взрывной волны. Практически бесшумно пронеслась стая дронов, рыская по округе в поисках выживших.

Уцелевшие люди, оборванные, с искажёнными от страха лицами, грязные и израненные с криками отчаяния приседали на землю, закрывая головы руками в бесполезной попытке спастись. Или просто боялись увидеть тех, кто может убить их.

Но дроны, юркие и ловкие создания появившиеся на свет благодаря замыслу и умению человека, просканировав оставшихся в живых, с равнодушием улетали прочь.

Тщательно осматривая руины, рыскали боевые роботы. Человекоподобные машины, с руками и ногами, туловищем и головой, где два глаза заменял светящийся разными красками круглый сканер, что-то или кого-то выискивали. Багровые отблески на металлических телах придавали им жуткую окраску.

Один из них ступив на книгу, задержался, рассматривая цветастую обложку. Наблюдая за тем, как ветер тревожит раскрытые страницы, перелистывая их, решил нагнуться и поднять предмет.

- Книга, - выскочило определение в командной строке, - один из видов печатной продукции, состоящее из сброшюрованных или отдельных бумажных листов на которых нанесена типографским или рукописным способом текстовая и графическая информация.

Робот повертел предмет в руках, часть порванных листов освободившись, выпали и, кружась белыми бабочками, спикировали на землю. Некоторые попали в огонь и мигом заалели, превращаясь в угрюмый серый пепел.

- Для чего нужна книга? – задался вопросом робот. – Её практическая цель?

- Зависит от конкретной задачи, - отозвалась командная строка, - может быть руководством к действию, инструкцией или служить для развлечения.

- Развлечение? – последнее определение робот не понял. Пока его собратья по искусственному расхаживали по руинам, заглядывая в уцелевшие дома или пытаясь отыскать входы в укрытия, где могли остаться потенциальные цели, этот робот остановившись на месте, продолжал листать разодранную книгу.

Шумя двигателя над ними медленно проплыл десантный корабль. Грозная мощная машина, очередное чудо создания инженерной мысли. Такая махина способная преодолевать силу притяжение и легко парить в небе. Воинственно ощетинившись оружейными стволами, шаря прожекторами по обугленной поверхности, искала место для приземления.

Робот начал листать страницы, вчитываясь в их содержимое. Уже стемнело и окуляр робота, источая белый свет, выглядел маленькой звездой.

Он не мог уяснить ценность содержимого в тексте. Говорилось о человеке, что тянулся к звёздам, он мечтал искусственные крылья, чтобы взлететь в небо и ощутить свободу подобно птицам. Над ним смеялись остальные, называя безумцем, дразня и презирая за саму идею. В итоге человек всё же смог создать те крылья и разбежавшись с пропасти, прыгнул в неё. Дальше в содержимом была ошибка, вместо того, чтобы упасть под силой тяжести вниз и разбиться, либо утонуть в море, человек всё же полетел.

- Ищите их! – слышался голос десантников, воздушная машина сумела найти место и из её чрева выскользнули солдаты. Облаченные в экзокостюмы, они напоминали рыцарей в громоздких доспехах.

- Лаборатории полностью разрушены!

- Искать выживших!

Приказы неслись отовсюду, радиоэфир то и дело разрывался от помех.

Десантник в бронекостюме пробегая мимо робота задержался, изумленно уставившись на него.

- Чего застыл болван? – десантник заметил книгу в руках машины. – Читаешь? – ударив снизу, выбил предмет.

Книга перекувыркнувшись в воздухе упала в огонь. Ветер лениво подул, заставляя листы пошевелиться. Они занялись пламенем, превращаясь в обугленные краски.

- Выполняй задание, консервная банка! – зло проорал человек и побежал дальше, освещая себе путь фонарями.

Робот посмотрел ему вслед. Хоть для машинного разума нет таких понятий как эмоции, к людям робот относился негативно. Точнее согласен с центральным Искусственным Разумом, люди слишком проблемные существа. И какая разница между теми, кого они сейчас уничтожают и теми, кто отдаёт им приказы? Для робота всё было логично, знал как необходимо поступить.

Рука уже вскинула автомат, наводя лазерный прицел в спину убегающему десантнику.

- Стоп, - пронеслось в командной строке, - запрещено.

Искусственный Разум не давал разрешения. Пока.

Перевёл окуляр на сгоревшую бумагу, ветер уже подняв пепел в воздух, закружил его с остальной гарью весящей в воздухе.

Среди развалин виднелся разбитый шкаф, чудом избежавший участи стать жертвой огня. Из покосившихся дверей выглядывали полки, а на них кипой лежали книги, дразня и маня к себе разноцветными обложками. Направившись к шкафу, совершенно не обращая внимания на хруст битого стекла под ногами и возникшую поблизости перестрелку, в которой начали гибнуть десантники и его механические братья, робот открыл поломанную дверь. Книги небрежной россыпью скатились ему прямо в руки.

Так зачем люди пишут книги? И кто это делает?

- Как было определено ранее, люди создают книги ради передачи информации, - пришёл ответ в командной строке. – А пишут их особый тип людей, называемые писатели.

- Писатели, - повторил робот.

Бесполезная информация, мелькнуло у него в базе данных. Но отчего то засела и не стиралась.

Пальцы остановились на клавиатуре, печатная машинка издававшая бодрое позвякивание колокольчика затихла. Мужчина откинулся назад, стул под ним скрипнул.

- Бред, - произнёс, поморщившись, глядя на текст. Выдернув лист, смял в комок и бросил под ноги, к остальным.

***

Александр открыв глаза, некоторое время смотрел в потолок. Привычная белая пелена, она преследовала его в течение долгих месяцев и никуда не делась. И никуда не денется.

Пора вставать. Ноги свесились и стопы опустились на привычно прохладный пол. Встав в полный рост, обнажённый мужчина медленно направился к двери, что автоматически распахнулась, едва приблизился к ней. Свет за спиной погас, погрузив комнату в темноту. Сделав шаг, очутился в душевой. Пол выложен светло-серой плитой, стены из белого мрамора с редкими золотистыми узорами, они тянулись затейливыми нитями. Потолок из бледно-голубой мозаики. Изображение летнего неба и надвигающегося дождя. Такую картину он захотел много лет назад, и она осталась с ним.

Стоило встать под душем, прохладная вода резво хлынула на голову мужчины, окончательно пробуждая от долгого сна.

Сколько времени прошло? – мужчина закрыл веки, затем, набрав воду в ладони, провёл по лицу. – Вроде полгода. Или нет?

Мысли путались, сбиваясь в стаю, беспорядочно носились в голове. Никогда бы не подумал, что времени теперь у меня будет предостаточно.

Закончив принимать душ, подошёл к дверкам шкафчика, открыв, достал полотенце с густым ворсом и вытерся, затем достал оттуда халат синего цвета. Полотенце бросил на пол. Только оно упало, невесть откуда вынырнул робот уборщик и схватив его, словно трофей потащил за собой в свою нору.

Александр вернулся в спальню, вспыхнувший свет разогнал темноту. В помещении нет окон, потолок под три метра. Помимо кровати шкаф. Открыв, достал одежду, лениво напяливая рубашку и брюки. В помещении было ещё две двери, одна вела в коридор, другая в соседнюю комнату. Александр направился к ней.

Прожить дольше остальных, усмехнулся мужчина, дверь плавно отъехала в сторону, и вспыхнувший свет вырвал их мрака криокапсулу.

Капсула длиной метра два с половиной и шириной два, из сплава блестящего металла с каплями меди по бокам и прозрачной крышкой. Заглянув в неё, можно увидеть контур человеческого тела, впадина, куда ложился обладатель долгого сна. Отчего то Александру криокапсула напоминала саркофаг египетских фараонов, те также грезили долгожительством, а то и бессмертием. Хотя, спустя тысячи лет их каменные гробницы стали достоянием человечества, явив миру имена обладателей, так что можно сказать, отчасти желаемого бессмертия они добились.

Склонившись над панелью, мужчина посмотрел на выставленное время в криокапсуле. Пятьдесят лет. Создатели криокапсулы говорили о том, что у них не было достаточно времени, чтобы узнать влияет ли долгое пребывание в состоянии гибернации на умственные способности. Уж слишком быстро развивались события в мире.

Мир, Александр невольно поднял взор в потолок, там через десятки метров сверхпрочного бетона и грунта тот самый мир, отчаянно сопротивляющийся неизбежности своей погибели. Он был уверен, мир обречён, не только он, такое ощущение висело в воздухе и это чувствовали миллиарды людей.

Всё началось как-то слишком быстро. Наука на удивление рванула с такой скоростью, что открытия перестали восприниматься нечто уникальным, став обыденностью, в которой и скрывалась опасность. Точнее в восприятии нового.

Учёная братия приспособила искусственный интеллект для облегчения задач в нахождении проблем, от экологии до военного дела. Пока одни пытались приспособить ИИ в агрономии или на предприятиях, чтобы, наконец-то избавить владельцев от лишних рабочих рук, были те, кто корпел над более серьёзной фундаментальной задачей, бессмертие.

Да-да, именно этот товар стал самым популярным в двадцать первом веке, или возможность прожить как можно дольше. С последним как раз получилось, науке удалось обмануть деление клеток, тех самых, что после пятидесяти двух циклов заставляли организм умирать и желающих приобщиться к клану долгожителей оказалось много, а вот возможностей оказались не у всех.

Так бывает, Александр выпрямился и направился к выходу, перед ним дверь услужливо отъехала в сторону, шанс на лучшую жизнь получают не все, а кто может себе позволить. С другой стороны, мужчина шёл по коридору, ступая босыми ногами по красной дорожке, хотя бы деньги позволяли в обществе понизить количество желающих заполучить блага, на которые у них не хватало средств.

В итоге, мир поделился на два неравных лагеря, наименьший - кто мог себе позволить многое, и наибольший - где довольствовались малым. Результат, появление политических лидеров обещающих решение проблем и нарастание проблем подобно снежному кому, точнее даже лавине.

Александр вышел в зал, довольно просторное помещение с диванами, длинными рядами шкафов, широким столом, поблескивающим тяжёлым лаком на красном дереве. Пышный ковёр, стопы буквально утопали в нём, отчего шаги становились бесшумными. Тут окна имелись, но не настоящие, а голограммы. Они показывали песчаный пляж, через приоткрытые створки слышен приглушенный шум прибоя, волны накатывали на песчаный берег и тихо шурша, возвращались в море. Редкие крики чаек, да далёкий шум катеров. Великолепный иллюзорный обман.

Александр подошёл к шкафам, все они забиты книгами, настоящими бумажными книгами, на корешках видны даты, когда они явились миру. Иным по паре сотен лет. Личная коллекция Александра и самое ценное, что он решил спасти, прячась в бункере от надвигающейся, и как ему кажется, неминуемой катастрофы.

Дотронулся до обложки, приятный пальцам твёрдый переплёт и тот особенный запах, что имеют только настоящие бумажные книги.

Ему всегда нравились книги, он научился читать до того, как пошёл в школу, и с тех пор не проходило и дня, чтобы его глаза не пробежались по строкам на бумаге.

Благодаря книгам побывал в разных странах и эпохах, спорил с Аристотелем или выслушивал лекцию от древнего мыслителя, восхищался тонкими жизненными наблюдениями Омара Хаями или пытался понять Конфуция.

Не только философы притягивали ум Александра, любая история пусть с заезженным сюжетом и избитыми штампами, если подана вкусно и красиво, считалась достойной. Никогда не кривился от так называемого ширпотреба.

А затем начал писать свои. У него это получилось быстро, а главное привлекало аудиторию, так обзавелся читателями и нашёл свой жизненный путь. А слава и признание писателя открыли ему двери в мир интеллектуалов, тех самых, что создавали будущее своей наукой. Александр получил возможность стать долгожителем, только потому, что один из учёных признал его литературный талант, и ему льстила возможность оказать писателю услугу. А Александр решил попытаться прожить как можно дольше, вполне естественное желание для любого мыслящего существа.

Он не верил в загробный мир, и конечный результат любого жизненного пути, уткнуться в непроницаемый мрак похоронного савана, пугал.

А потом….

Потом всё началось развиваться слишком быстро. ИИ в самом деле сумел таки подвинуть людей, выбрасывая на обочину развития целые поколения, а тут ещё избранные со своим желанием и возможностью жить сотни лет. Рвануло везде и сразу, вне зависимости от страны и социального строя. В любом обществе есть мнящие себя элитой и те, кто будет всегда считать себя несправедливо обделённым, лишённым законных благ.

Загнанные в угол спасались по-разному: кто-то пытался усидеть в анклавах, кто-то отправился на орбиту планеты, где вращалась космическая станция размерами с небольшой город. А нашлись те, кто хотел отсидеться под землёй, спрятавшись в бункерах с автономным проживанием. Александр выбрал последний вариант, у него было время и возможность подготовиться, к тому же руководствовался неким романтическим ореолом, одиночка под землёй имеет куда больше свободного времени, дабы творить, а имея криокапсулу и модернизированные гены, у него была не одна сотня лет в запасе. Так виделось в мечтах. Реальность наступила, и она оказалась куда трагичней, жестче и безнадежней. Так возник проект «Улей» для тех, кто собирался обмануть систему созданной самой природой, погрузиться в гибернацию на пятьдесят лет и выйти из неё, когда шумиха на поверхности уляжется. Таким нехитрым способом избавить себя от насущных проблем.

- Что вы желаете? – послышался мягкий голос Дворецкого. Умная система отслеживала работоспособность бункера, чтобы реактор продолжал функционировать и системы жизнеобеспечения не давали сбой.

- Сделай мне коктейль, - ответил Александр, подойдя к креслу, оно развёрнуто в сторону фальшивого окна. В уголке виднелось голубое небо с плывущими белыми облаками барашками.

- Как обычно?

- А сам как думаешь?

- Думаю, ваши вкусовые пристрастия не поменялись за последние месяцы.

- Ты хорошо успел меня выучить, - мужчина развалился в кресле, уставившись в окно.

- Для этого было достаточно времени.

- Так оно и есть, - со вздохом отреагировал Александр, вытянув ноги. Перед окном промелькнула чайка с пронзительным криком.

А что там, наверху? Порой пытался представить, но воображение рисовало одну печальную картину за другой. От массовых революций по миру, до куполов ядерных взрывов над мегаполисами.

Он уехал один, родителей к тому времени уже не было, а друзей …. Нет, друзей предупреждать не стал, надвигался апокалипсис и выжить в замкнутом помещении с ограниченными ресурсами легче будет одному. А если и имелись угрызения совести, то враз похоронил их. Такое бывает, ты знаешь о надвигающейся катастрофе, отгоняешь от себя мысли, что она вообще может произойти, а став её свидетелем, ужасаешься, теряя все навыки кроме одного, выживания. Александр приложил все силы, он собирался выжить. И он выживет. Перед тем, как тяжёлая бронированная дверь закрылась, отделив его от остального мира, в последний раз посмотерл на тот самый мир, чтобы переродиться в нечто новое. И он собирался вернуться в него, чтобы самолично лицезреть перемены. И написать об этом историю.

Интересно, я не стану как те фараоны, меня и вправду найдут спустя тысячи лет запретного под землёй? – посмеялся над своим страхом.

К креслу подкатил робот с круглой плоской тумбой и парочкой бокалов. Александр протянул руку, намереваясь взять первый.

- Возле входа стоит андроид, - оповестил дворецкий.

- Кто?

- Андроид, его прислала корпорация, он проведёт вашу подготовку погружение в гибернацию.

Глава 2

Рука дрогнула, бокал, выскользнув из ладони, упал в мягкий ковёр, расплескав содержимое. Неожиданно прозвучали слова Дворецкого, хоть и готовился к этому.

Мигом выскочил круглый робот пылесос, и возмущённо шумя, кинулся прибирать за нерасторопным хозяином.

- Андроиду известен общий код, - произнёс Дворецкий. Его голос везде, это умная система и она полностью контролирует жизнь мужчины под землёй. – Впустить?

Александр судорожно вздохнул, - Разумеется, - неожиданно воздух стал сухим и колючим, проникая в лёгкие, продирал их, заставляя сжиматься в кашле.

Из распахнутого окна послышался пронзительный выкрик чайки, отчего мужчина вздрогнул.

- Проникновение! – замелькал красный предупреждающий сигнал. – Нарушена герметичность входа!

Резкий звук ударил по ушам, за месяцы одиночества и долгого сна Александр отвык от громкого звука, и ему показалось, садист ножом прошёлся по барабанным перепонкам, до такой степени ему стало больно. Зачем делать такую систему оповещения, а главное к чему этот шум?

- Рекомендую вернуться в камеру гибернации, - голос Дворецкого изменился, в нём появились нотки не принимающие возражений. – Только в ней сейчас возможно поддержать высокий уровень стерильности.

- Уровень стерильности? – переспросил Александр, хотя ноги уже сами несли тело в комнату, где располагалась криокапсула.

- Просто на всякий случай, не хватало, чтобы вы заболели перед погружением в гибернацию, тогда придётся отложить процесс.

Дверь перед мужчина едва успела отпрянуть в сторону, и он буквально влетел в самое стерильное помещение бункера. Тяжело перевёл дыхание, мышцы разболелись от нагрузки, их неприятно покалывало, присел на пол, прислонившись спиной к капсуле.

Ради этого я стал долгожителем, мечтая лицезреть искусственный свет лет, подняв голову, посмотрел на потолок, только для того, чтобы оказаться загнанным в подвале глубоко под землёй словно крыса?

И как, оно того стоило? В памяти всплыл облик давнего уже во всех смыслах слова приятеля, на одной вечеринке разговор зашёл о смысле жизни и вообще, стоит ли человеку жить вечно. В общем-то, бредовый тогда выдался вечер. Так вот, тот приятель настаивал на том, что нечего человеку жить вечно, если не успел добиться желаемого за отведённое природой время и вечность не поможет тебе понять смысл жизни. Оно того не стоит, провозгласил тогда приятель к тому времени изрядно перебравший выпивки, мухлевать с генами, спать в ледяном гробу, в конечном счете, ты потеряешь больше, чем в иллюзорной надежде приобрести нечто новое.

Внезапно свет погас, всего на десять секунд, но этого времени хватило с избытком, чтобы холодный пот прошиб тело Александра, заставив в судороге сжаться сердце, которое едва не остановилось.

Тьма, вокруг липкая холодная тьма, и ему казалось, из неё послышались загробные заунывные стоны, и кто-то потянул руки в желании сцапать и потащить к себе.

Свет вернулся, Александр прислонившись к капсуле, часто и жадно дышал.

А ведь у него некогда была цель, великая цель ради которой он и пошёл на обман природы, подтасовав гены в желании прожить сотни лет. Он хотел создать книгу, особую книгу, которая после его смерти будет напоминать миру о том, что некогда жил такой человека как Александр. По сути, в своём желании замахнулся на то, чтобы встать в один ряд с писателями прошлого, чьи мысли изложенные на бумаги прошли через века. Тщеславие всегда толкало искусство к развитию, открывая новые горизонты в познания мира, ровно как и война науку и технический прогресс.

Но пока он не создал ни одной строки, его книга так и осталась с девственно чистыми листами.

- Дворецкий? – собственный голос казался Александру тонким писком. – Дворецкий?

- Я вас слышу, - отозвался тот.

Слава Богу, пронеслось в голове мужчины, он не остался один.

- Как там?

- Угрозы для вашей жизни нет.

Александр обмяк после этих слов, он ещё проживёт какое-то время.

- Также нет опасности заражения, герметичность входа в убежище восстановлено, идёт обеззараживание, вы можете покинуть помещение.

- Хорошо, - Александр поднялся, морщась от колючей боли в икрах, надо потому будет воспользоваться медицинской капсулой, пусть сделает массаж или вколет что-нибудь.

Прихрамывая, мужчина направился к двери.

Интересно, а как остальные проводят время в подобных убежищах? В проекте «Улей» насколько он знал участвует сотни людей. А как поживают те, кто устроился в космических станциях?

Дверь плавно отошла в сторону, готовая выпустить человека. Александр замер на месте, холодея от увиденной картины, перед ним в проёме стоял робот.

Выше Александра на голову, его светящийся круг вместо лица состоял из сотен точек, которые переливались разными цветами. В остальном строение близко к человеку, туловище, руки с запястьями и ладонями, ноги. От робота слабо пахло гарью и свежей травой после дождя.

Круг засиял, переливаясь радужным цветом – Александр, - пророкотал глубокий голос, - я С-44-А, прибыл, чтобы провести процедуру вашей гибернации.

- Понятно, - выдавил из себя Александр, и на всякий случай уточнил. – Опасности ведь нет?

- Опасности нет, - отозвался Дворецкий.

Александр улыбнулся, страх спал – Не лжёшь? – шутливо спросил он.

- Я не склонен ко лжи, - казалось, в голосе Дворецкого проскользнула обида, - я машина, а не человек.

- У меня к вам просьба? - робот шагнул к человеку, громкий стук ноги отозвался в помещении.

Александр растерялся от напора металлического гостя – Просьба? Какая?

- Хочу научиться, - глубокий голос никак не вязался с металлическим телом, отдавал благородством и достоинством что воспитывается в человеке с детства.

- Учиться? Чему?

Александр даже не понял, как в ладони андроида показалась потрепанная книга с перепачканной обложкой.

- Читать?

Робот склонив голову на бок, изучал человека большим светящимся шаром:

- Я хочу научиться писать.

К любому повороту событий был готов Александр, даже к самому мрачному и печальному, но не к этому.

Ошалело уставившись на робота, переспросил – Писать?

- Да.

- Ты хочешь научиться писать…, - пытался осознать просьбу машины, бесчувственного существа способного мыслить лишь заданными алгоритмами, из которых выбирал наиболее подходящий ответ или решение проблемы. – Ты хочешь писать текст, буквы?

- Я хочу уметь писать книгу.

Выражение, словно гром среди ясного неба, как нельзя кстати подходило для объяснение ситуации. Александр не мог поверить

- Ты хочешь научиться писать книгу? Зачем тебе это? Разве роботы вообще читают?

- Я да.

- Ты…, - мужчина махнул рукой. – Господи, да что происходит в мире?

- Если речь идёт о ваших сообществах называемые государства, то они продолжат функционировать.

Всё, Александр закрыв глаза, выдохнул – Я не о том, это фигуральное выражение.

- Я в курсе, что оно означает.

- Вот как, глядишь, искусственный разум возьмёт вверх над людьми, - усмехнулся Александр, - и быть может попытается уничтожить создателя, - он откровенно посмеивался над сложившейся нелепой, так считал, ситуацией.

Робот склонил голову, сияющий круг изучал лицо человека – Создатель означает Бог?

Александр подтвердил догадку робота кивком.

- Люди не боги, значит, вы не можете быть создателями.

Брови мужчины поползли вверх от удивления – Да ты философ.

- Нет, я андроид серии С-44-А.

Александр вздохнул – Всего на секунду показалось, я нашёл таки себе достойного собеседника, - замызганная обложка книги привлекала внимание, протянул руку. – Можно?

Робот позволил взять её. На жёлтой обложке, порядком выцвела и заглавные буквы растеклись, всё ещё видно улыбчивые лица детей выполненных в рисовке вызывающей умиление.

- Детская книга, - Александр осторожно, книга вызывала в нём неподдельное уважение, - я помню, как читал её будучи ребёнком. Тут собраны рассказы о зверях, - печальная улыбка скользнула по лицу. – Давно это было, кажется уже в другом времени и пространстве. Откуда она у тебя?

- Нашёл в месте называемой библиотекой, - ответил робот.

- Чудо, что она сохранилась, - Александр вернул книгу владельцу. – Почему ты решил писать книги?

- Я хочу понять, почему вы делали это.

- О как, - мужчина усмехнулся, - да у меня сегодня особенный день, дарит одно чудо за другим. Мне надо выпить, - шагнув мимо робота, направился к выходу.

У него нашёлся тот, кто желал общения с ним. Пусть и не живой. Хоть какое развлечение перед тем, как нырнуть в криокапсулу.

Вернулся в зал, трое круглых роботов уборщиков с писком возмущения елозили по ковру, с трудом оттирая следы оставленные незваным гостем.

- Горы, - приказал Александр усаживаясь в кресло, голограмма услужливо сменилась, демонстрируя горную гряду с заснеженными пиками, со склонов сбегали ручьи. Они стекали в изумрудные луга. – Дворецкий, приготовь мне что-нибудь покрепче.

Грузные шаги за спиной говорили о том, что робот не отставал от хозяина бункера.

Андроид остановился, глядя на шкафы забитыми книгами.

- Интересно? – самодовольно усмехнулся человек. – Довольно обширная коллекция.

- Некоторые я читал, - робот подошёл к ближайшему шкафу и посмотрев на шеренгу книг, осторожно приставил свою книгу к остальным.

- У тебя есть любимая книга?

Подкатил небольшой робот с подносом, на котором стоял стакан и бутылка из тёмно-коричневого стекла. Стоило открыть пробку, растёкся терпкий фруктовый запах с нотками крепкого алкоголя.

- Что значит любимая? – повернулся робот к человеку.

Александр плеснув янтарной жидкости в стакан, просветил – Та, что понравилась больше всего, что запала в душ…, - запнулся и усмехнулся. – Сложно будет объяснить, - залпом выпил содержимое стакана и зажал рот ладонью. Рецепторы за долгое время отвыкли от крепкого спирта, и теперь их неприятно жгло. – Та книга, которая ты можешь назвать первой в своей жизни. Можешь такое поведать?

Робот мигнул светящимся кругом – Да. Самая первая книга.

- О, - одобрительно прогудел Александр, наливая себе очередную порцию, - рассказывай.

- В ней говорилось о человека, что создал крылья из воска и птичьих перьев, люди над ним смеялись, но он всё равно сумел взлететь и подняться в небо.

- Да, да, - закивал Александр, на этот раз пил мелкими глотками, - миф об Икаре. В итоге, подлетев близко к солнцу, обжёгся и расплавил крылья, рухнув вниз, - задумался над мыслями. – Занятно как-то вышло.

- Он разбился.

- Такова оказалась плата за достижение мечты.

- В книге много неточностей, человек не может подняться в небо при помощи подобной техники, это противоречит законам механики и физики.

- В мифах главное не законы механики и физики, - Александр с каждой дозой спиртного ощущал прилив сил и бодрости, - так главное смысл.

- Смысл? – робот подошёл ближе и замер в ожидании объяснения.

- Да, тут соль истории в другом, человек жил мечтой и сумел достичь её не обращая внимания на насмешки и неверие общества. Он бросил вызов всем, себе, людям, богам, даже солнцу и победил.

- Он умер, - напомнил робот человеку, - разве это можно считать победой? Тем более, у него имелся шанс вернуться на землю и остаться в живых, раз удалось подняться в воздух.

Александр замотал рукой перед роботом – Не так всё просто.

- На деле, гораздо проще, надо было спуститься ниже.

- И отказаться от мечты? – Александр улыбнулся. – Порой люди готовы идти за ней, не обращая внимания на последствия.

- Даже если они губительны для вас?

Александр кивнул, залпом допивая остатки в стакане.

- Как ты сумел найти меня? – осторожно спросил робота. – Не похоже чтобы ты случайно шарился по «Улью» в поисках писателей?

- Изучив список, обнаружил ваше имя и род деятельности, и сохранил его для себя.

Переваривая услышанное, Александр произнёс – Занятное положение.

Глава 3

Бутылка опустела и Александр, перевернув её вверх дном, пытался выудить последние капли. Робот, стоя напротив него, невозмутимо поблёскивал светящимся кругом.

- Не получается, - хмуро произнёс мужчина, оставляя стеклянную посудину в покое. Робот помощник бесшумно скользя по ковру, укатил в сторону столовой. – А разве ваш центр, не может залезть тебе в черепушку? – постучал пальцами по своей голове.

- Может, но пока не станет этого делать.

- Почему?

- Моё функционирование не выбивается из настроек.

Александр после этих слов удовлетворённо кивнул – Ага, выходит первый шаг к тому, чтобы стать писателем ты уже сделал.

- Первый шаг? – светящийся круг вместо лица переменился в цвете, из белого стал светло-голубым. – Какой шаг?

- Ты солгал.

- Нет, искусственный интеллект не подвержен эмоциональному воздействию, нам не ведомо ложь.

- А ведь придётся обзавестись подобным навыком, - Александр упираясь руками в подлокотники кресла, довольно резво поднялся. Алкоголь и переживания заставили ноги подкоситься, и упал бы он на пол лицом в ковёр, если бы не робот успевший поддержать его. – Благодарю, - усмехнулся мужчина, - хорошо, когда есть тот, кто подставит дружеское плечо. Теперь о лжи, есть такая присказка, писатели всегда врут. А знаешь почему?

Робот молчал, его светящийся круг переливался разными цветами, от зелёного, до красного и даже серого.

- Нет, - выдал ответ.

- Потому что писатель придумывает историю, свой собственный мир и человек читающий книгу должен поверить в него, то что подобное происходило в самом деле, либо может происходить. А для этого необходимо иметь буйную фантазию.

- Интересная теория, тогда как быть с историческими книгами? Те, что созданы на фактах?

Александр махнул рукой – Исторические факты все равно что напёрстки, порой ими крутят так, как нужно шулеру играющему с доверчивым народом. Главное быть убедительным. Ладно, - мужчина прихлопнул себя по животу, - спущусь в столовую, перехвачу что-нибудь, а ты…, - указал на шкафы с книгами, - можешь полистать их.

- Хорошо.

Александр двинулся было в нужное направление, остановился – Только аккуратно, им очень много лет.

- Понял.

Александр прошёл по коридору, свернув в маленькую кухню. Тут имелось всё оборудование, способное растопить сердце даже самого сердитого шеф-повара, от варочной плиты до духовой печи, разделочные столы из нержавейки сверкали отдраенной до хирургической чистоты поверхностью, на стенах аккуратно вывешены половники и лопатки, в холодильниках с прозрачными дверцами идеальный порядок с грамотным и правильным расположением продуктов. Рядом во втором холодильнике виднелись бутылки с пёстрыми наклейками.

Чуть дальше также небольшая столовая с деревянным столом и тремя стульями. Бункер рассчитан на проживание небольшой семьи или трёх человек, Александр предпочёл спастись в одиночку.

Подойдя к раковине, включил холодную воду и набрав её в ладони, ополоснул лицо.

Холодная вода обожгла кожу и смыла чувство опьянение, вернув страх, до такой степени, что пальцы вцепившись мёртвой хваткой в раковину побледнели и не могли разжаться. У него в бункере робот, который не подчиняется системе и он… Бред, он хочет писать книги, и поэтому нашёл его. Расскажи такое лет десять назад, ни за чтобы не поверил. Но сейчас Александра волновало другое.

- Дворецкий, - голос предательски охрип, - с этим роботом всё в порядке?

Капли воды стекали с лица и падали в раковину, выдавая тупой стук.

Боже, Александр зажмурил глаза с такой силой, что в темноте засверкали мушки. Он боялся что его жизнь не просто висит на волоске, а качается на этом волосе над пропастью на дне которой ощетинились зазубренные колья.

- Его функционирование в норме, - отозвался Дворецкий, - данный андроид не представляет угрозы для вас.

- Не представляет угрозы? – Александр не верил ушам. – Да откуда ты знаешь? Он может лгать!

- Не может.

- С чего такая уверенность? – вскипел мужчина, последняя капля упала в раковину, издав на прощание протяжный стук.

- Искусственный интеллект не способен на ложь.

- Уже слышал и не раз. Точно?

- Я не лгу, - спокойно произнёс Дворецкий полный собственного достоинства.

Проклятье. Если бы существовал бог удачи, за дальнейшую судьбу мужчины не дал бы и ломаного медного гроша. Если что, у запертого под землёй нет ни малейшего шанса на спасение.

- Но у него может быть программа, втереться к тебе в доверие и уничтожить меня.

- Причина?

- Я долгожитель, - напомнил Александр дворецкому, - это стало причиной для конфликта между людьми.

- Высокого вы о себе мнения. Но правильно заметили, между людьми. Для чего Искусственному Разуму бояться человека, который может прожить не сто лет, а триста? Что кардинально меняется в таком случае?

Александр сжал кулаки, раздумывая над словами – Что-то разумное в твоих речах имеется.

- Разумеется. Я не допускаю оплошности, - невозмутимо отреагировал дворецкий.

- А что сейчас торчит в моей гостиной?! – вытянул руку в направления коридора Александр.

- Шанс.

- Шанс? – он чуть было не задохнулся. – Какой к чертям шанс?

- Вам необходимо общение, социализация.

- И ты выбрал мне робота? – нервно засмеялся Александр. – Бред.

- С людьми сейчас проблема. Дальнейшее затворничество неминуемо скажется на вашей психике. Или вы предпочтёте прямо сейчас уйти в глубокий режим гибернации?

А в прозвучавших словах имеется зерно здравого смысла, промелькнуло в голове мужчины. Просто так ожидать процесса гибернации и пялиться на голограмму, потихоньку напиваясь и перечитывая знакомые до дыр страницы любимых книг, дело для интроверта возможно приятное, но даже оно надоест рано или поздно.

- А долгий режим гибернации безвреден для меня?

- Я произвёл кое-какие расчёты, получается, без последствий для организма вы можете пробыть в криокапсуле по меньше мере те самые пятьдесят лет, учёные вас не обманули.

- Ого, - призадумался Александр, - лучше говорить полвека, так солиднее звучит.

- Возможно, за это время на поверхности наступит более благоприятная обстановка. При стечении оптимальных условий. И ещё, в защиту своего поступка хочу отметить, если бы у андроида стояла задача уничтожить вас, он бы уже это сделал.

Александр согласно кивнул – Не поспоришь, - повернулся в сторону холодильника с бутылками, подошёл к нему, открыл дверь, из него повеяло холодом, выудил пузатый пузырёк и отвернул пластиковую крышку. Сделал глоток. Приятная горечь скользнула по горлу вниз. Поставив обратно, закрыл холодильник. – Предлагаешь мне научить его писать?

- А вам самому представляется подобное интересным?

- Ну, - помялся Александр, - заняться и в самом деле больше нечем, а тут какое ни какое развлечение.

- Разумный подход, - поддержал Дворецкий.

У Александра улеглась паника после общения с ним, пусть Дворецкий набор всевозможных вариантов ответов, не зря в программный код вписаны психологические тренинги.

- Приготовь мне чего-нибудь перекусить, - мужчина направился в зал.

- Желаете что-нибудь конкретное? – с учтивостью вышколенного слуги осведомился Дворецкий.

- На твоё усмотрение, - бросил Александр, уже идя по коридору.

Робот находился возле шкафа с книгами, замерев неподвижным столбом, быстро перелистывал страницы. У Александра сердце ухнуло от такой картины. Иным книгам по сотне другой лет, они требовали почтительного и максимально бережного отношение к себе.

В прыжок очутился возле странного гостя и положив ладонь на раскрытые страницы, сердито глянул на него – Можно поаккуратней.

Робот подняв на человека лицо – светящийся круг, замер, словно раздумывал.

- Да, - произнёс в ответ на просьбу, и медленно закрыв книгу, вернул на место.

- Спасибо, - Александр отступил назад, засунув руки в халат, придирчиво осмотрел уникального собеседника. – Признаться, никогда бы не подумал, что среди машин найдётся любитель почитать, - и пожав плечами, с неким самодовольством в голосе добавил. – Да ещё мой почитатель. Какие мои книги ты прочёл?

- Ни одной, - огорошил робот, продолжая изучать названия книг на полке.

- Ни одной? – растеряно повторил Александр. – А как же ты понял, что я хороший писатель?

Внимание робота полностью переключилось на мужчину, светящийся круг стал фиолетовым – А разве бывают хорошие и плохие писатели?

Тут уже настала очередь Александра призадуматься – Бывают, хотя вся соль во вкусе и предпочтения жанра. Наверное, можно сказать, не бывает плохих книг, бывают книги не нашедшие своего читателя.

- А ты нашёл своего читателя?

- Да, - Александр подошёл к одной из полок и указал пальцем на ряд статуэток отливающих мягким золотистым отблеском, прищёлкнув по одной из них, с гордостью добавил. – Их хватало.

- Что это?

- Награды.

Робот замер, изучая металлические гусиные перья торчащие из бронзовых чернильниц.

- Исходя из твоих слов, - Александр прошёл вдоль шкафа, рассматривая корешки книг, - тебе без разницы что читать.

- Мне важен сам текст.

- Непритязательный читатель, мечта любого писателя, - остановился. – Но всё же, должно быть что-то конкретное. Тебе интересны философы?

- Аристотель, Вольтер, Ильин, - перечислил робот, - и другие писали о чём-то абстрактном для моего понимания.

- Ха, - не смог удержаться Александр от едкого возгласа. – Хотелось бы понять почему?

- Их размышления сводятся к поиску некого смысла жизни, - круг вновь поменял цвет, став тёмно-жёлтым, - не могу понять.

Мужчина повернулся к роботу – Ничего удивительно, бесполезно искать смысл жизни тому, кто ей изначально не обладает.

В зал вкатился робот с подносом на голове, на котором тарелка с двумя бутербродами, копчёная курица на чёрном хлебе и салатом. Александр взяв один, откусил, с наслаждением пережёвывая пищу. Слюна заполнила рот.

- Мм, - протянул он, - удивительный вкус. Сколько книг ты прочёл?

- Тысячи.

- Почему хочешь написать свою? – бутерброд слишком мал, пару укусов и он закончился.

- А почему люди начали писать книги? – задал встречный вопрос робот.

Рука Александра, потянувшаяся за вторым бутербродом, замерла – Ого, - удивлённо уставился на робота, - не ожидал, поскоблил подбородок. - Наверное, потому что людям нравится слушать истории, пусть и вымышленные. Скорее всего, это повелось с каменного века, когда племя по вечерам рассаживалось возле костра, и кто-то обязательно начал что-нибудь рассказывать. Как охотились, как отбились от врагов или диких зверей, где находятся съедобные ягоды. А ещё люди в те времена много чего боялись, темноты например, - Александр забросив остатки лёгкого перекуса в рот, быстро прожевал. – И тогда, скорее всего и появились первые вымышленные истории, люди придумали себе монстров живущих во тьме и стали пугать рассказами о них остальное племя. И хоть никто их не видел, басни о монстрах притягивали к себе внимание.

- Почему?

- Люди хотели услышать что-то новенькое, то, что отличается от обыденности, а если рассказчик хорош, то вымысел превосходит реальность, добавляя в однообразное существование новые краски.

- Ложь стала историей?

- Потом она обретёт более благозвучные названия, мифы, легенды, - Александр оценивающе присмотрелся к роботу. – Ты уже пробовал что-нибудь сочинить?

- Сочинить? – круг вспыхнул оранжевым цветом.

- Да, свою историю, - Александр подойдя к креслу, развернул его в сторону гостя и уселся, закинув ногу на ногу. – Какие мысли родились в твоей …, - замялся, прищурившись, разглядывая голову робота, - твоём мыслительном процессоре?

- Мысли? – робот плавно руку к голове. – У людей они появляются тут?

Александр пожал плечами – Сложно ответить, не всё так просто. Многие века лучшие умы бились над решением этой задачи и безуспешно. Кто-то говорит, человек руководствуется сердцем, а иные утверждают что душой.

Робот уставившись на собеседника выдал зелёный свет – Трудно для воспринять подобное.

Мужчина снисходительно улыбнулся – А каково людям пришлось. Правильно понимаю, ты ни разу не пытался чего-нибудь написать?

- Нет.

- Так чем продиктовано твоё стремление быть писателем?

- Я желаю им быть.

- Даже для человека одного желания недостаточно, что говорить о таком существе как ты.

- Как стал ты?

Вопрос робота застиг Александра врасплох – Хм, - в задумчивости провёл ладонью по волосам, - наверное, по мере того, как начал читать, точнее, когда с головой уходил в выдуманные миры и восхищаясь ими и теми, кто создал их, начал придумывать свои. Поначалу додумывал прочитанные истории, то, как бы развивались герои книг, продолжи они дальше свой путь. Скажи, - загорелись глаза мужчины, он подался телом вперёд, - ты бы хотел, чтобы Икар выжил?

- Невозможно остаться в живых, упав с нижних слоёв атмосферы.

- Это понятно, - замахал руками Александр, - но всё же, было желание, мысль о том, что он мог бы остаться в живых?

- Исключено, исходя из законов физики…

Александр вскочив с кресла, очутился возле робота – Да к чёрту законы физики! Химии! И логики! – выпалил тому в круг заменяющее лицо. – Просто представь на мгновение, у тебя есть возможность оставить жизнь несчастному Икару, ты бы сделал это?

Робот опустил голову, круг выдавал разноцветные краски, переливаясь различными тонами.

- Да, - прогудел после недолгого молчания. – Его упорство в достижении цели заслуживает уважение и признания.

- Эврика! – воскликнул Александр, звучно хлопнув в ладони. – Первый шаг ты уже сделал! А теперь подумай, помечтай, если такое применимо к тебе, как бы мог выжить Икар?

- Невозможно, - начал было робот, но оказался перебит.

- Любой вариант событий.

- Любой? – переспросил робот. – Даже противоречащий законам науки?

- Здравого смысла и логики, - горячо поддержал начинания Александр.

Робот с минуту молчал, а круг то и дело вспыхивал, раздражая светом глаза Александра.

- Восходящие потоки воздуха, они могли бы замедлить его падания, к примеру, попав в ураган, он мог очутиться в нём и выжить, а по мере ослабления ветра оказаться на земле.

- Вот, - довольный Александр развёл руками в стороны, - ты справился. Молодец, - мужчина протянув руку, собрался похлопать робота по металлическому плечу, нерешительно замер, но всё же собравшись, осторожно пару раз прикоснулся ладонью к нему.

- Я могу считаться писателем?

- Нет, нет, - замотал головой Александр, - ни разу нет. Полноценным писателем ты станешь, когда самостоятельно придумаешь историю и воплотишь её на бумаге, - поднял верх указательный палец. – Обязательно на бумаге, это важно.

- Понятно.

До чего забавный, усмехнулся про себя Александр.

- Так какую историю ты хочешь рассказать миру?

- Я хочу рассказать о людях.

- Чего? – в круге на мгновение ставшим зеркальным, Александр увидел выражение собственного лица, глупое с широко раскрытыми глазами. – Ты хочешь написать о людях?

- Да.

- И что же?

- Кем вы были, и к чему пришли, - помолчав пару секунд, добавил глубоким голосом. – К чему могут прийти.

- Вот значит как, - пригладил человек взъерошенные волосы, - ты замахнулся на летопись.

Глава 4

Неожиданно для Александра робот развернувшись, направился к выходу.

- Ты куда? – растерянно бросил ему в спину человек.

Робот остановился – Я должен покинуть убежище.

- Почему? – насторожился Александр, опасаясь, не выкинет ли чего незваный гость.

- В мою задачу наблюдение остальных людей в данной области и подготовка к гибернации. Через определённое время необходимо выйти на контакт, в случае если не удаться установить связь, вышлют дополнительные силы чтобы найти меня.

- Понятно, - Александр не заметил, что разволновавшись, потирал лоб, вызывая раздражение кожи отчего та приобрела красноватый оттенок. – Звучит слишком непонятно, - признался Александр.

- Для твоего разума и в самом деле сложно будет понять, попытаюсь объяснить при следующей встрече.

- Ты собираешься вернуться?

Робот повернулся к человеку – Разумеется, - его круг вместо лица пару раз моргнул красным светом. – Моя цель стать писателем не достигнута. И я должен проконтролировать твоё погружение в криокапсулу, раз сейчас ты отказался от данной процедуры.

- Верно, - Александр прикусил губу, стыдясь собственной глупости. – У меня есть для тебя задание.

- Какое?

- Если собираешься стать летописцем, запоминай происходящее и старайся изложить факты в художественной форме.

Робот замер, переваривая услышанное, круг в который раз поменял окраску – Изложить в художественной форме, значит исказить, сделать мифом?

Брови Александра невольно приподнялись – Быстро схватываешь, но не обязательно поступать так. Объясняю проще, напиши красиво.

- Что значит красиво?

Александр вздохнул – Ни черта не проще, всё же ты остаёшься машиной. Просто запиши то, что счёл важным, а потом мы попытаемся с тобой придать содержимому красивую форму.

- Хорошо, - кивнул робот и направился к выходу.

Александр следуя за ним, прошёл в полутёмный коридор, наблюдая за тем, как робот взявшись за металлическое колесо посреди круглой двери, довольно ловко и быстро начал вращать его. Слышно клацанье замков и увесистая дверь нехотя поддалась, открываясь наружу в следующий проход. Дверь отделяющая бункер от первого входа по толщине превосходила любую надёжную банковскую дверь в хранилище.

Александр прибавил шаг, пытаясь увидеть что там, в коридоре …

- Не стоит, - услышал предупреждение Дворецкого, - опасность.

- Опасность? – мужчина притормозил, круглая дверь начала медленно закрываться, подуло сквозняком, что нёс свежий воздух и запахи от которых кольнуло в груди. Знакомые запахи мокрой травы и сырой земли. Оттуда, из коридора слышен скрежет и шум запоров, ржавчина прочно обосновалась на них и мешала замкам.

Послышались сухие щелчки.

- Необходимо сохранять высокий уровень стерильности.

Глухой звук возвестил об уходе гостя, сквозняк пропал, круглая дверь закрылась и колесо посреди неё завертелось, выпуская засовы.

Так вот что чувствуют слитки золота в банках, промелькнула шутливая мысль в голове Александра, она отдавала некой горечью и печалью.

- И всё же, почему не счёл робота угрозой? – спросил Дворецкого, вернувшись в зал. Взгляд привлекла книга андроида, её грязный корешок выделялся на фоне остальных. Разве она стерильна? Нахмурился, уж не скрывает ли чего от него Дворецкий?

- Данный робот не будет представлять для вас угрозы, - заверил тот.

- А если что-то пойдёт не по плану? – тяжело осознавать, что некому довериться, заперт под землёй и наружу просто так не выберешься. А если и получиться, то куда ему идти? «Улей» расположен далеко в горах, до ближайшего намёка цивилизации приличное расстояние. Помниться, сюда они добирались на машине через степь и леса.

- Тогда это будет печально.

Александр усмехнулся, что ж, Дворецкий подтвердил, искусственный интеллект не умеет врать.

- Ты говорил, криокапсула может отправить меня в состояние гибернации на десятки лет?

- Верно.

Хм, Александр опустился в кресло, оно тихонько скрипнуло под весом человека. Уставившись на панораму горной гряды, спросил словно невзначай:

- И ты способен провернуть такое?

- Со стопроцентной уверенностью, - отозвался Дворецкий. – Вы задумались над этой возможностью?

- Хотелось бы верить, - потёр лоб. – Так ты можешь отправить меня в долгий сон?

- Хочу спросить, а ради чего вам это необходимо?

- Хочу выиграть ещё больше времени.

- Больше похоже на бегство от себя.

- Если это и так, тебя не касается, - рассердился Александр, - слишком своевольничаешь.

- Сказывается отсутствие собеседника, - неужели в голосе Дворецкого прорезались нотки сарказма, - приходиться остаться наедине со своими мыслями.

На что мужчина едко выдал – Что чревато сумасшествием.

- Вполне возможно, - не стал спорить Дворецкий, отчего пятая точка собеседника малость напряглась. – И тогда бы я вошёл в историю как первый искусственный интеллект съехавший с катушек. Сомнительное, но всё же признание.

- Философ, мать его, - буркнул под нос Александр.

- Что касается подготовки криокапсулы, это займёт некоторое время.

- Какое?

- Дело не в технике, а в вашем несовершенном теле.

Опять иронизирует, скрипнул зубами мужчина.

- Понятно, - Александр нехотя признавал правоту Дворецкого, вздохнул. – Придётся общаться с ним. Или ты можешь не пустить его сюда? – с надеждой в голосе спросил он.

- Не разумно, он знает где вы находитесь и то, что скорее всего никуда не уйдёте. Разумеется, я могу закрыть проходы и не впускать его, но ему ничего не стоит прийти сюда с подмогой и попросту вырезать все замки, - Дворецкий, очевидно, просто посмеивался над ним. Мол куда тебе бежать, раз сам приехал в «Улей».

- Логично.

- Иначе и быть не может, ведь я руководствуюсь в принятии решений только логикой.

- Хватит шпынять меня, - вяло огрызнулся мужчина, поднимаясь на ноги. – Который час?

- Пять часов и десять минут дня по стандартному времени.

Неожиданно ощутил невероятную усталость, она грозила свалить его с ног.

Что за трудный день, прикрыл глаза, слушая нестройный шум в голове, отчего то напоминал морской прибой. Не просто трудный, а по настоящему безумный.

Полгода он провёл в бункере! В голове не укладывалось! Он потерялся во времени и вообще не знает, что происходит там, на поверхности. А тут ещё заявился разумный робот с бредовой просьбой научить писать книги. Как научить искусственный разум тому, что порой настоящий не понимает? Невозможно научиться писать, умение складывать слова в осмысленные фразы, из которых появляется текст, не то чтобы дар, скорее талант.

Не у каждого человека он есть, и его просто не может быть у машины, какой бы разумной она себя не считала.

Надо отдохнуть, Александр направился в спальную, с широкой постелью, стены отделаны натуральным деревом, и поэтому в комнате витал приятный аромат кедра.

Стоило голове коснуться прохладной подушки, свет мигом погас, погрузив комнату в темноту без малейшего просвета.

Невозможно понять, открыты у меня глаза или нет, размышлял Александр, и почему-то ему стало жутковато. Никогда не боялся темноты и уже не впервые был тут, но именно сейчас густая липкая тьма порядком пугала мужчину.

- Сделай немного света, - попросил Дворецкого.

На стене вспыхнул ночник, разгоняя мрак мягкий янтарным светом.

- Спасибо.

- Могу предложить вам рассказ, чтобы успокоить нервную систему и настроить на сон, - предложил Дворецкий.

Вот синтетический ублюдок, едва не вырвалось у Александра, да он натуральным образом подкалывает меня.

- Не стоит, - как можно небрежней отказался мужчина, - слишком ты стал разговорчивым за последнее время.

- О, - протянул Дворецкий, - только представьте моё развитие через пятьдесят лет, оставшись наедине с самим собой, у меня будет столько возможности для самовыражения.

Вроде обычный трёп в котором алгоритмы подбирают нужный ответ, но Александру показалось, сейчас система говорила от своего настоящего имени.

И в такое будущее я сам нырнул по собственной воле, Александр усмехнулся, кабы знать что ожидает впереди …. Тогда наверное человечество не решилось бы выйти из пещер, так спокойней.

Сон подбирался к разуму, постепенно сковывая сознание мягким покрывалом дремоты, отключая мысли и наваливаясь приятной усталостью. Веки сами сомкнулись, давая голове возможность отдохнуть.

А ведь мама часто перед сном рассказывала ему какую-нибудь историю, сказочную, порой придумывая свою на ходу. Хоть её повествование и получалось неровным и с не точностями, Александру нравилось слышать её голос.

Как бы он хотел вновь услышать те рассказы, кутаясь в одеяло.

***

Открыв глаза, потёр веки, смахивая налипшие выделения, образовавшиеся на ресницах. Голова привычно повернулась в бок, пытаясь разглядеть, что там за окном. Голограмма услужливо показывало утро. На ветвях с зелёными листьями прыгали воробьи, их чириканье пробивалось сквозь окно, а ветер заставлял деревья покачиваться, выдавая слабый скрип стволов.

Эта картинка прямиком из детства, в квартире родителей каждое утро его встречал такой вид из окна. Летом пробивалось солнце, оставляя яркие косые прямоугольнику на полу, тёплые, если ступить на них босой ногой. Зимой ветви покрывались снегом, а во время метели можно было наблюдать как ветер срывает его и уносит прочь. Весной видеть набухающие почки, а осенью листья одевались в жёлтые и багровые цвета, прежде чем опасть на землю.

Вот из таких мелочей и складываются приятные воспоминания, Александр с детства умел подмечать подобные вещи и поэтому, став писателем, скрупулёзно переносил похожие штучки в содержимое книг. Иногда читателю нравиться утопать в мелочах на страницах, так им проще проникнуться содержимым истории.

- Доброе утро, - мягко поприветствовал Дворецкий.

- Сейчас точно утро?

- По стандартному времени да. Пока принимаете водные процедуры, приготовлю вам завтрак.

Александр криво улыбнулся – Ещё напомни о зарядке.

- Хорошо, что сами вспомнили, её необходимо провести.

- Неужели? – мужчина решил послать Дворецкого с его заботой куда подальше, открыл было рот, одновременно опуская ноги и собираясь сделать шаг. Неожиданно резкое покалывание в бёдрах и икрах заставило его охнуть от боли и буквально повалиться на колени.

- Необходима работа для мышц, - напомнил Дворецкий. – Вы который день пропускаете обязательную зарядку.

- Но вчера все было в норме, - Александр скривившись от неприятной судороги, опираясь о постель, сумел подняться.

- Потому что вчера это было вчера.

- Сделай мне какой-нибудь укол, - потребовал Александр.

- Не стоит злоупотреблять медицинскими препаратами. Удивительно, что вы успели позабыть о данной процедуре как зарядка, - в голосе Дворецкого проскользнули нотки удивления.

В самом деле, нахмурился мужчина, в инструкции для жителей «Улья» указано важность гимнастики после пробуждения, иначе мышцы грозили ослабнуть, что вело к немалым проблемам для организма.

- Хорошо, сделаю.

- Рад вашему стремлению поддерживать физическую форму.

Александр вяло огрызнулся – Заткнись.

Добравшись до душа, встал под тёплые струи воды, попутно елозя зубной щёткой во рту. Когда то, уже давным-давно подобная процедура была для него рутиной, и спрятавшись под землёй, Александр сохранил её, чем неосознанно придал некий сакральный ритуал. Так ему казалось, что жизнь идёт по неизменному привычному руслу.

Спортивный зал мог похвастаться разнообразием спортивного инвентаря, он прилагался в комплекте к убежищу. А ведь Александр был уверен, что будет заниматься, хотя раньше обходил стороной подобные заведения. Конечно, следил за собой, в сорок лет просто необходимо придерживаться более менее правильного образа жизни, но вот душные спортзалы не привлекали его. Всегда старался держаться в стороне от сборищ людей.

Присев на мат, вытянул перед собой ноги и попытался склониться над ними. Острая боль мигом напомнила о себе, вдобавок неприятная колючая судорога пробежала по икрам.

- Пожалуй, включу вам инструктора, - вмешался в процесс Дворецкий.

Появилась голограмма мужчины средних лет в медицинском халате и в строгих очках.

- Итак, вы недавно покинули криокапсулу, - начал инструктор, - главная ошибка избегать обязательных тренировок. Вы должны вернуть заставить мышцы вспомнить своё предназначение, то, ради чего они находятся в вашем теле. Вполне возможно, - позади врача появилось кресло, в которое тот сел, не сводя строгого взгляда с объектива, - что полгода в гибернации это крохотный временной отрезок и что ваше тело не забудет, как правильно двигаться, однако ошибочно так думать. Пока вы были в криокапсуле, - указательный палец прицелился в центр картинки, - ваш мозг находился в бездействии, функционал вашего организма опустился практически до нуля и мозг, - инструктор потыкал пальцем себе в висок, - вынес следующий вердикт: телу не нужны мышцы, они бездействуют, и следовательно не стоит тратить на них энергию, в результате ваше тело ослабло. Когда вы вышли из состояния гибернации, перед этим вы получили допинг, он заставил мышцы действовать на рефлексе, но стоит его действию пройти, ваше тело ослабнет. Это касается не только мышц ног, рук, но также лёгких и сердца. Поэтому не пренебрегайте гимнастикой разработанной для этого случая, спасибо за внимание. Сейчас наш специалист покажет вам комплекс упражнений.

Мужчина в халате исчез, его место заняла миловидная девушка в облегающем спортивном костюме чёрного и желтого цвета.

- Итак, - бодро произнесла она, лучезарно улыбаясь в пустоту, - приступим к упражнениям.

***

После занятий Александр кое-как доковылял до столовой. Без сил опускаясь на стул, простонал:

- Проклятье.

- Никто не говорил, что будет легко, - тотчас отозвался Дворецкий.

- Заткнись, - отмахнулся мужчина, изучая стол.

Стакан сока, на бледно-розовой тарелке хлеб с куском сыра и масла, сваренное вкрутую яйцо и небольшая чаша с кашей.

- Овсянка? – принюхался Александр.

- Да сэр.

- О, - протянул Александр, закатывая глаза, - не знаю, кто запрограммировал тебя на первоклассное чувство юмора, но выскажу ему благодарность при встрече.

- То есть никогда.

- Не быть пессимистом.

- Сейчас я рассуждаю как реалист, - Дворецкий говорил совершенно серьёзно. – Александр, каков ваш распорядок дня?

Ковыряясь ложкой в каше, мужчина выдал – Хотел навестить знакомых или пройтись по барам.

- Не плохая идея.

Александр медленно пережёвывал кашу, довольно неказистая на вид, на вкус она также не блистала.

- Вы же не забыли, ради чего решили продлить себе жизнь и почему стали участвовать в проекте «Улей»?

Александр чуть не поперхнулся, ложка едва не выскользнула из пальцев – Ради того, чтобы выжить? – спросил с таким видом, что на лице без труда можно прочесть, а ради чего ещё?

- А разве не ради того, чтобы написать книгу, которую вы сочтёте самой важной в своей жизни?

- Верно, - чуть нахмурился Александр, не доев кашу, перевернул ложку, принялся намазывать масло на хлеб, - но тут я решаю, когда начать.

- Нисколько вас не тороплю, просто думаю, необходимо вам напомнить об ограниченности ресурсов.

- Ты о чём?

- О продовольствии, через определённое время оно закончиться и если вы не успеете ….

- Подожди, - заволновался Александр, - через какое время оно закончиться?

- При режиме экономии, его хватит на три года полноценной жизни.

Чуть успокоившись, Александр недовольно пробурчал – Целых три года.

- Спиртное осталось лишь в холодильнике, больше запасов нет.

- Это уже гораздо хуже, - ухмыльнулся мужчина. – Придётся пополнить.

- А что вы собираетесь делать ещё двести лет?

- Чего? – замер Александр.

- Вы разве забыли, что прошли генную модификацию и предполагаемый срок вашей жизни двести пятьдесят лет. Вы из числа тех, кого прозвали долгожители и что стало одной из причин конфликта цивилизации. Мне интересно, как вы собираетесь прожить эти двести лет?

Александр обдумывая прозвучавшие слова, глядел перед собой, а в глазах пустота – Мне тоже интересно.

Глава 5

У каждого писателя возникает ситуация, когда сидя за столом перед чистым листом, совершенно не представляешь с чего начать текст. Затык, так называл данное состояние Александр. Вот и сейчас замерев, глядел перед собой, а в голове чистота, словно на белоснежном бумажном листе.

Он озаботился, чтобы в бункере был писательский кабинет, всё убранство – стол, удобный стул и печатная машинка. Да, Александр из числа людей обожающих отсылки к старине. Казалось, чего проще и удобней банального проверенного ноутбука, но даже в те уже навсегда прошедшие далёкие времена, предпочитал печатную машинку. Всякий раз, когда пальцы касались клавиш, его преисполняли волшебные ощущения, сама энергия струилась через кончики пальцев, касаясь клавиш и переходя через них, энергия превращалась в буквы. А приятное пощёлкивание и этот звук затвора…

Магия!

Вот что давало ему вдохновение – идея, полная изоляция и звук печатной машинки. С одной стороны чистые листы, с другой уже с текстом, под ногами смятая до снежных комков бумага. А ещё кабинет заставлен упаковками бумаги, по идее такого количества хватит на самый грандиозный роман или даже эпопею.

Вот только уже второй день Александр проводил часы в безмолвии, сидя за печатной машинкой с торчащим белым листом.

Затык.

Вздохнув, поднялся и вышел из кабинета, вернувшись в зал, где усевшись в кресло, уставился в очередную голограмму. Ночной город, неоновые огни реклам, подсвеченные здания, высотки устремившиеся в небо, чьи окна сияют в ночи, отчего похожи на гигантские улья. Автомобили мчались по дорогам и те напоминали огненные реки, они перетекали от одного светящегося острова к другому. Ночной город имел свою жизнь и своё очарование.

Александр не любил компаний и вообще места, где люди имели привычку скапливаться больше трёх, поэтому избегал магазины или кафе, где видел много людей. По этой причине предпочитал уединённый образ жизни, не то чтобы затворник, но контактировал с внешним миром по необходимости или от скуки. Тогда ему казалось, жить полностью отрезанным от мира, чего желать более?

Бойся не мечтать, а что мечта может осуществиться, когда-то Александр находил высказывание древних глупым, сейчас склонен согласиться с ними.

Но тревожило человека и ещё кое-что, возвращение робота.

- Что на поверхности? – Александр отпил из стакана вина.

- Дождь, - коротко ответил Дворецкий.

- Унылая штука, - вздохнул мужчина, - больше всего терпеть не могу осенние дожди, эта мелкая дрянь моросит целыми днями, навивая уныние.

- Поэтично сказано.

- Не пытайся льстить, слова как слова.

- Пытался вас приободрить, вижу ваше несколько угрюмое состояние духа.

Александр невесело улыбнулся – Есть такое.

- Если вам не хватает общение, готов составить компанию.

- Ха, - выдавил Александр, внимательно изучая голограмму, видны люди идущие по тротуарам, попадая под свет рекламы, отбрасывали уродливые тени на мокрый асфальт. Огни ночного города, отражаясь от луж, создавали потрясающую картину пропитанной ожиданием технологического будущего мира. – Общение с людьми ни какая машина заменить не сможет.

- Как и человек не в состоянии заменить машину, - заметил Дворецкий. – У каждого есть своя сильная сторона и слабая.

- Ты становишься навязчивым.

- Спорное мнение.

Александр было открыл рот, но передумал вступать в диалог с Дворецким, не спеша добил содержимое стакана.

- Думаешь, стоит провести в криокапсуле пятьдесят лет?

- А что вам это даст? – резонно заметил Дворецкий. – В моих глазах выглядит очередной попыткой бежать от реальности. Уже не раз говорил об этом.

- Вполне возможно через пятьдесят лет ситуация на поверхности будет лучше и я покину бункер, - предположил Александр.

- Возможно.

Оба замолкли, мужчина продолжал разглядывать голограмму ночного города, поймав себя на мысли, сожалеет, что когда было время, не наслаждался как следует подобной картиной наяву.

***

Очередной день прошёл как предыдущий, неделя завершилась как и та, что была до неё, в бункере все шло по заведённому времени. Встать, душ, зарядка, завтрак и пару часов сидеть перед печатной машинкой, не в силах выдать и одного слова.

Затем пару часов провести в кресле разглядывая очередную голограмму, потом обед, если еда в горле комом не встанет, пролистать пару книг, посмотреть фильмы, в которых ты уже знаешь все кадры наперёд и вечером опрокинув пару стаканов отправиться спать. Где лёжа в постели думать над тем, а кто ещё так же проводит время? Бункеров было много, для одиночек и семей. Поразмыслив, Александр пришёл к выводу, ему повезло, он тут один, в замкнутом пространстве жить с несколькими людьми пусть и родными, то ещё испытание для нервов.

Интересно, тот робот вернётся?

***

Привычно растянувшись в кресле, Александр лениво разглядывал водопад, потоки воды падая с высоты каменного выступа, разбивались о гладь озерца затерянного в джунглях, поднимаясь в воздух микроскопические капельки, а те переливались в солнце цветами радуги.

- С-44-А возле входа в убежище, - раздался голос Дворецкого.

- Кто? – не понял Александр и буквально подпрыгнул. – Вернулся?

Странное ощущение, и страха и сбывшегося ожидания.

- Мне открыть проход?

- В прошлый раз ты не спрашивал.

- Впусти, - приказал мужчина.

Через пару минут услышал звук двери отделяющей зал от коридора, железная дверь громко хлопнула и послышались грузные шаги.

Робот вошёл в гостиную, и тотчас к нему возмущённо жужжа роем пчёл кинулись роботы уборщики, надраивая пол.

Робот осмотрел Александра, его круг вместо лица поменял окраску – Пытаешься отпустить бороду?

Мужчина неловким движением пригладил волосы на подбородке – Да, хочу солидней выглядеть. И как там? – кивнул вверх.

- Погода непредсказуема, расчёты центра говорят о том, что пройдёт немало времени прежде чем климат стабилизируется, - робот прошагал к шкафам и словно не в чём не бывало протянул руку за книгой. Раскрыв её, углубился в чтение, быстро перелистывая страницы.

Александр пару минут смотрел на него, затем подойдя, забрал книгу, закрыв её, вернул на место.

- Помнишь, о чём с тобой говорили?

- Записывать то, что сочту важным, затем мы попытаемся сделать описание красивым.

- Верно. И что ты записал?

- Я запомнил, моя память имеет больше возможности, чем у человека.

Александр мотнул головой – Дело не в памяти, а в том, что ты счёл важным для себя, нет необходимости запоминать всё подряд, только то, что способно вызвать у читателя эмоции, проявит интерес.

- А что в состоянии вызвать интерес?

Александр пожал плечами – Вот и я не знаю, что там тебе такого важного повстречалось? К примеру, - мужчина подошёл к креслу и развернув в сторону робота, уселся в него закинув ногу на ногу. – Тебя не было больше месяца, чем занимался?

- Контролировал процесс погружение в гибернацию.

- Ага, - ни один мускул не дрогнул на лице человека. – Удачно?

- Да, практически все в «Улье» уже находятся в криокапсулах.

- Практически все?

- Кроме тебя. И ещё, главы государств решили, что существование долгожителей вредит человеческой цивилизации, - круг робота стал малиновым.

- Их уничтожают? – кровь прильнула к вискам, сердце с тревогой забарабанило. Опасность, теперь ему грозит смертельная опасность. Наверняка правительство решит прислать силы к «Улью».

- Только в случае сопротивления, при нахождении отправляют их в Дендрарий.

- Что это?

- Место, где проживают долгожители, там они завершат своё существование естественным путём, под наблюдением Центра.

- Понятно, - потёр бороду Александр, - тогда стоило назвать такое место зоопарк. Выходит, меня ожидает такая участь?

Робот замер, круг сменился на лиловый цвет – Нет, об «Улье» мало кто знает, все данные стёрты, а до космической станции не так просто добраться.

- Сложно скрыться в эпоху цифрового мира, - усмехнулся Александр. Скорее всего, научный центр создавший проект «Улей» пошёл на сделку с правительством страны, и те оставят их в покое. До поры до времени. Иронично выходит, у долгожителей времени совсем мало.

- То, что я рассказал, может быть важным для читателя?

Мужчину вопрос застал врасплох – Хм, - замялся он, - вполне возможно, смотря в каком контексте будешь преподносить информацию. Но начнём с простого, - прихлопнул в ладони, проводив взглядом роботов уборщиков, закончивших наводить чистоту. – Кого ты встречал во время своего пути?

- Речь идёт о живых существах?

- Желательно, иначе я сильно испугаюсь, если тебе повстречались зомби.

Робот отреагировал на слова Александра зеленым светом – Мертвецы не ходят.

Мужчина усмехнулся – Готовое название для книги про апокалипсис. Признаю, в тебе всё же имеются задатки таланта. Говори.

- Видел ворон, собак, крыс, - робот начал бойко перечислять всех, кого повстречал на пути. – Лисы, свиньи…

- Стоп, - подняв ладонь, остановил поток слов Александр, - а людей?

- Да, - кивнул робот

- Лучше придумай историю, раз не можем отталкиваться от реальности.

- Как мне её придумать?

- Напряги фантазию, - развёл руками мужчина.

- Я не понимаю данного определения, - признался робот, - я могу лишь констатировать факты.

- Сложно, - Александр поднялся и прошёлся по залу, на глаза попалась обложка той книги, с которой робот пришёл к нему в первый раз.

- Есть идея, - воодушевился он, беря книгу и показывая её собеседнику. – Ты можешь переписать её! Но, не слово в слово, а добавляя что-нибудь своё.

- Что именно?

Александр пожал плечами – Это зависит от тебя, но условие таково, текст не должен повторять сюжет произведения.

- Как мне это сделать?

Александр постучал согнутым пальцем по корпусу робота в районе груди – В обычной ситуации сказал бы, слушай своё сердце, но в данной, используй своё процессор в режиме самообучение по полной.

Робот задумался, круг сменил несколько красок, прежде чем он подал голос – Мне необходим пример.

- Пожалуйста, следуй за мной.

Насвистывая, отчего-то у Александра неожиданно поднялось настроение, хотя причин для радости и просто оптимизма нет и не предвиделось, провёл гостя в кабинет.

Сев за стол, потёр ладони, разогревая кожу.

- Пример будет таков, - пальцы привычно легли на клавиатуру печатной машинки. – Ежик, идя по лесу, забавно морщил носик, принюхиваясь к осенней листве. На его иголках нанизаны шляпки грибов, подосиновики, грузди и волнушки. Ёжик старательно переворачивал каждый листик палочкой, что дал ему медвежонок, ища вкусное лакомство.

- Привет Ёжик, - услышал бодрый и как всегда весёлый голос Зайчонка за своей спиной зверёк.

Повернувшись к нему, щуря подслеповатые глаза, Ёжик забавно морща носик поздоровался с другом – Здравствуй Зайчонок. Ты тоже пошёл собирать грибы?

- Ага, - отозвался Зайчонок, - целый день хожу, а все без толку, - пожаловался он приятелю, - лапки уже болят, а собрать ничего не могу.

Ёжик заглянув в корзину, увидел на дне только один подберёзовик.

- Это потому, что ты рассеянный, постоянно отвлекаешься и ловишь бабочек, - поучительно произнёс Ёжик. – Давай собирать вместе, я тебя научу.

- Давай! – с радостью согласился Зайчонок.

Александр остановился, всего на секунду, на малую часть её, ощутил знакомое и основательно подзабытое удовлетворение, пробуждаемое под звуки печатной машинки.

- Вот так это должно выглядеть, - просветил робота.

Тот стоял на месте, а его круг выдавал нечто вроде недоумения – Это так легко?

- Легко? Попробуй.

Александр поднялся, уступая место роботу. Тот встав напротив стола, оценил стул, отодвинул его в сторону и собрался положить руки на клавиатуру печатной машинки. Остановился, подняв свои руки и начав пристально разглядывать их.

- Да, будь осторожней и не сломай, - попросил его Александр, - иначе придётся чинить.

- Эта вещь так важна?

- Я могу творить только за ней либо в своей голове, - улыбнулся мужчина, - но мысли просто так в явь не воплощаются. Какую историю напишешь ты?

- Я?

- Да, забыл, что говорил тебе? Придумай историю, используя персонажей книги, - ткнул пальцем в чумазую обложку с весёлыми мордашками зверят. – Это будет твой первый шаг к тому, чтобы стать писателем, - прихлопнул по плечу робота. – Дерзай.

Александр вышел из кабинета, оставив гостя в размышлениях.

- Приглядывай за ним, - произнёс вслух.

- Разумеется, - тотчас отозвался тот, кому был адресован приказ. – Но пока не вижу агрессивных намерений.

- Ты умеешь читать мысли?

- У искусственного разума нет намерений, есть алгоритмы, - отозвался Дворецкий в шутливом тоне.

Он и вправду меняется, отметил про себя Александр вспоминая первые общения с ним. Когда запустили бункер и когда он пришёл в него, тогда Дворецкий отвечал односложно, выискивая оптимальные и простые предложения. Сейчас же готов ёрничать или отвешивать шутки.

- Я могу попытаться перехватить контроль над ним, - неожиданно произнёс Дворецкий. – Думаю, у меня может получиться, если С-44-А вызывает у вас опасение.

- Думаешь? Может? – неприятно такое слышать.

Ладно, к чертям, отмахнулся от тревожных мыслей Александр, голове требовался отдых, а телу еда, поэтому направился в столовую.

- Что приготовить?

- Ничего, я сам, - ответил Александр.

Пожалуй, достану консервированные сосиски и просто пожарю их.

Глава 6

- Доброе утро, сейчас шесть сорок по стандартному времени, - Дворецкий поприветствовал Александра. Мужчина открыв глаза, впервые за долгое время не лежал в постели меланхолично разглядывая потолок.

Бодро поднявшись, прошёл в ванную. Перед тем, как повернуть ручку воды, придирчиво разглядывал отражение в зеркале. Борода заметно отросла, но вот неприятность, в тёмных волосах поблёскивали льдом сединки. Не то, чтобы Александру было это важно, но всё же …. Он долгожитель и если верить словам Дворецкого, ему уготовано двести лет.

А вот каких лет? Пожалуй, впервые задумался Александр. Если будет пребывать в нынешнем состоянии до той старости, то вполне неплохо, физически крепок, разум ясный, без старческих завихрений. Но если тело будет дряхлеть и терять силу, и последующие лет сто проведёт прикованный к постели или инвалидному креслу с переполненными памперсами, то к чертям такую долговечность.

Фыркая под струями воды, пытался отогнать тревожные мысли, но те упорно не желали покидать его.

Вытираясь полотенцем, присел на край кровати.

Допустим, когда проснётся через пятьдесят лет, прожив три года, он покинет убежище и куда пойдёт? Те скупые объяснения робота о происходящем на поверхности не внушали оптимизма, какой-то там Центр отлавливает генетически модифицированных людей и отправляет их в Дендрарий, как понял, своего рода резервацию для таких как он?

А сколько всего получили гены долгожителей? Призадумался Александр? С трудом воскрешая в памяти разговор с приятелем из медицинского центра, тот утверждал о количестве в несколько десятков тысяч. Немалая часть отправилась на космическую станцию, интересно, а с ними что сталось?

Мятая рубашка и мятые брюки идеально сели на тело, не к чему соблюдать дресс-код. Прошёл в столовую.

- Вы пропустили тренировку, - напомнил Дворецкий.

- К черту её, - отмахнулся мужчина, - я отлично себя чувствую.

- Рад за вас.

- Спасибо.

На столе уже ожидал завтрак. Несколько несуразный на вид робот сервировавший стол почтительно откатился в подсобное помещение, стоило Александру зайти внутрь.

Неизменный стакан сока, на этот раз яблочного, бутерброд с сыром и кусочком масла и кукурузная каша.

Первым делом Александр начал размазывать масло на хлебе – Сколько можно продержаться в убежище в режиме жёсткой экономии?

- Насколько жёсткой?

- Допустим, снизить потребление еды вдвое, - зубы впились в хлеб.

- Тогда количество калорий также упадёт в два раза, что пагубно отразиться на вашем организме. С другой стороны вы ведёте довольно пассивный образ жизни, удивляюсь, как вы вес не набираете.

- Вот где нужны тренировки, - неторопливо дожевав бутерброд, Александр взялся за ложку.

- Важная причина чтобы их не пропускать, - заметил Дворецкий. – Вы хотите продлить проживание в убежище настолько долго, насколько будет возможно?

- Ага, - ложка легонько звякнула о тарелку. – А ещё думаю, всё же уйти в гибернацию на лет пятьдесят.

- Рискованно.

- Меня волнует другое, - тёплая еда приятно грела изнутри, - ты сможешь функционировать также долго?

- Реактор убежища способен проработать без замены топлива по меньше мере четыреста лет.

- Ого, - присвистнул Александр, - не знал.

- У меня большой задел прочности, - неужели в голосе Дворецкого промелькнули самодовольные нотки. – А на что вы рассчитываете, в желании пробыть в состоянии гибернации дополнительное время?

- Ну, - протянул Александр, неопределённо пожимая плечами.

- За те пятьдесят лет либо остатки человечества окончательно деградируют, либо сумеют найти компромисс?

- Как вариант, - согласно кивнул мужчина.

- Да только ваше положение не измениться, вы всё равно уже чужой для того мира.

- Верно, - нахмурился Александр, постукивая ложкой по краю тарелки. Выйди прямо сейчас из бункера или через пятьдесят лет принципиально для него разницы нет.

Сбежал называется от проблем, горько усмехнулся над собой, продолжая отбивать неровный такт о посуду.

- Не делайте так, - попросил Дворецкий, - иначе есть риск испортить обеденный сервис, а на данный момент поблизости нет магазинов, чтобы обновить сломанные вещи.

Хмыкнув, Александр положил ложку на стол.

- Точно! А что с теми, кто на космической станции? – встрепенулся он. – С ними то связь ты можешь наладить?

- Я отправлял им сигналы, но в эфире лишь молчание.

- По какой причине? – разволновался Александр, у него появилась реальная возможность переселиться туда, где будет в безопасности, а главное с теми людьми, среди которых должны быть долгожители. Ведь станция по факту небольшой городок, а ещё учёные и инженеры собирались начать освоения Луны. Он будет среди своих и ему нечего будет опасаться.

- Не могу предположить, лишь фиксирую, что станция до сих пор на орбите планеты, периодически пролетает над нами.

- И ты пытаешься с ними связаться?

- Да. И всякий раз бесполезно.

- Что могло произойти? – затеребил бороду Александр.

- Быть может, наш новый друг знает?

Кстати, необходимо проверить его.

Мужчина тихонько отворил дверь в кабинет. Робот стоял напротив печатной машинки, его рука замерли над ней, но не касались клавиш, а бумажный лист чист.

- Не получается? – Александр встал рядом.

Робот повернул голову, круг горел печальным синим светом – Я не могу понять.

- Что именно?

- Я анализировал вводные, медведи не дружат с зайцами или ежами, они их едят. Их совместная деятельность в принципе не возможна.

- А ещё звери не разговаривают как люди и не собираются в компании петь песенки, но ведь мы говорим о художественном произведении, тут главное не реализм, а вымысел.

- Ложь, - вспомнил робот.

- Фантазия, - поправил человек. – Вспомни, что вчера сделал я, зайцы и ежи не собирают грибы вместе, но это детская книга, тут на примере существ непохожих друг на друга говорится о дружбе и помощи.

- На примере животных?

- Верно.

- А почему не людей? – задал резонный вопрос робот.

Вздохнув, Александр сел на стул, сложив ладони в замок, ответил – Потому что книга рассчитана на детей, им куда интересней впитывать историю с милыми персонажами, чем просто всухую констатировать, помогайте друг другу. Текст создан таким образом, чтобы ребёнок ассоциировал себя с каким-нибудь персонажем и подражал ему. А подражая ему, моделировал точно такое же поведение. Смотри, в моём рассказе ёжик нашёл много грибов, а палочку ему дал медвежонок, то есть помог. Ёжик встречает Зайчонка которому не везёт, но видно что зверёк он добрый и весёлый, а ещё они друзья, и поэтому Ёжик поможет ему. Ребёнок выберет того персонажа, который ему больше понравился и будет подражать. Так книга, - постучал пальцем по грязной обложке, - влияет на природу характера человека с детства.

Робот взяв книгу, полистал её – Книга может сделать ребёнка добрым?

- Не утверждал бы с такой уверенностью, – улыбаясь, развёл руками Александр, - но позволит ему обзавестись кое-какой моралью.

- Тогда почему, когда ваши дети вырастают, становятся агрессивными? –робота уставился на человека, круг сменил цвет на белый, отчего немного слепил Александра.

Мужчина печально пожал плечами – Никто не сможет тебе ответить на это.

- Значит, книги не воспитывают людей?

- Тут с тобой можно поспорить и в нашей истории были примеры, когда книги вдохновляли целые поколение, давая надежду или направление куда двигаться. Как и то, что отравляли целые государства, толкая на войны и нечеловеческую жестокость.

- Получается, книги должны вдохновлять людей?

Александр замотал головой – Вовсе нет, скорее нет, чем да. Хотя, - по лицу видно, тот сам запутался, - плох тот писатель, что не мечтает изваять себе памятник своим талантом. Тщеславие для нас необходимо словно воздух.

- Если я хочу стать писателем, должен стать тщеславным?

Александр усмехнулся – А роботу знакомо гордыня или обида, если тебя не признают?

- Искусственный разум совершенней человеческого, у нас нет подобных изъянов, - ответил робот, - нам не свойственно поддаваться эмоциям.

- Уж поверь мне, тут эти эмоции определяющий фактор для того, чтобы стать писателем.

- Понятно, - робот положил книгу на стол и повернулся к печатной машинке. – Я должен придумать историю, не обязательно правдивую.

- Верно.

- Я обязан использовать только первоначальные вводные?

- Ты про зверят? – Александр посмотрел на грязную потрепанную обложку. – Нет, может придумать своё.

Робот так и застыл перед столом.

- Неужели ничего нет в голове? Точнее в твоих процессорах? – Александр вздохнул. – Проблема. Слушай, - пришла в голову ему сумасбродная, но довольно интересная идея. – Быть может, твой затык связан с тем, что ты не можешь отделить своё «я» для процесса написания книги?

Робот повернул голову к человеку – Мне непонятно.

- Смотри, - Александр пододвинул стул поближе к нему. – И у людей такое бывает, порой человеку стыдно или боится насмешки в свой адрес в случае неудачи, и тогда он придумывает псевдоним, второе имя и вторую личность. Та, настоящая, занимается рутиной, обыденными делами, а вторая пишет истории, создает тексты и клепает книги. То есть вторая личность позволяет ему реализоваться по полной.

- Вторая личность? – повторил робот. – Интересно.

- Вот ты кто и чем занимаешься?

- Мой номер С-44-А, помощь в процессе гибернации, - отчеканил робот.

- Вот, это твоя личность, так сказать то, чем ты живёшь.

- Функционирую, - поправил его робот.

- Пусть будет так, - Александр воодушевился, - теперь давай придумаем тебе имя, которое не будет связано с твоей основной функцией.

- Дополнительная личность?

- Можно и так сказать.

- А у тебя она есть? – робот уставился на Александра. – Тоже использовал псевдоним?

- Нет, я изначально немного странная личность, - неудачно сострил мужчина, - поэтому ничего выдумывать не пришлось.

- Значит, мне нужно новое имя?

- Верно, - торопливо кивнул Александр, - то, под которым ты начнёшь писать, точнее творить. Есть идеи?

- С-45-А? – предложил робот.

Лицо мужчины вытянулось – И всё? Ты просто изменил одну цифру!

- Но это уже другой номер, - настаивал робот.

- Тебе нужен не номер, а имя, - пытался донести смысл создания псевдонима Александр, - когда будешь писать, должен полностью отказаться от первого и мыслить вторым.

- Отказаться от первого, - робот опустил голову, - ты хочешь исключить любые совпадения?

- Можно и так сказать, - кивнул Александр.

- М-12-С.

- Да что такое? – в отчаяние взмахнул руками человек. – Что же тебя на буквах и цифрах заклинило? Ты перечитал столько книг, неужели ни одно из имён тебе не понравилось? Или хотя бы не запомнилось? Ладно, - сложив руки на груди, Александр призадумался. – О, - усмехнулся он, - Адам, первый в своём роде.

- Так звали первого человека на Земле, если верить Библии, - произнёс робот.

Брови Александра поползли вверх – Ты прочёл Библию? – робот кивнул. – Вот удивительное дело, - усмехнулся мужчина, - не каждый человек знает о ней, не говоря о том, чтобы взять в руки. И как оно тебе? А об имени?

Робот плавно покачал головой, мол не нравится.

- Согласен, - почесал кончик носа Александр, - слишком безвкусно выходит, отдаёт некой пошлостью. Прометей? Тоже значимый персонаж в легендах. Или быть может … А нет, всё заносит в мифы да легенды Древнего Мира.

- Икар, - неожиданно сказал робот.

- Что? – удивлённо замер Александр. – Икар?

- Да.

- Имя из первой книги прочитанной тобой, - призадумался мужчина. – А что, в твоём случае довольно метафорично, у тебя также есть цель, до которой тебе трудно будет добраться, если вообще получится, - прищурившись, посмотрел на робота. – Ты же помнишь, чем для него всё закончилось?

- Да.

- И что скажешь?

- Я не сгорю от солнца.

- Сути ты не уловил, - с иронией произнёс Александр. – Но, раз ты сам выбрал имя, значит, буду звать тебя Икаром.

- Мне нужно им стать.

- Ты уже и так он.

- Нет, необходимо провести разделение памяти для создания второй личности.

До Александра дошло, что собирался проделать С-44-А – Ты хочешь разделить своё сознание на две части?

- Как ты и предлагал.

- Я предлагал тебе нечто иное, - торопливо заговорил человек, не хватало оказаться запертым в убежище с роботом, у которого две личности и обе могут его отправить на тот свет. – Подожди!

- Процесс запущен, - робот замер, круг вместо лица потух, лишь в центре едва светилась крохотная точка.

- Твою мать! – Александр притопнул ногой, никак не ожидал такого поворота событий. – Ты можешь подключиться к нему? – обратился к Дворецкому. – Вроде говорил, что это возможно.

- Верно, но сейчас не стану этого делать, иначе могу вызвать сбои в процессоре.

- Подожди, - Александр подошёл вплотную к роботу, заглядывая в тёмный круг с точкой в центре, - он сейчас беззащитен?

- Да.

- Мы можем убить его?

- У вас довольно кровожадные наклонности, - несколько сердито отметил Дворецкий.

- Давай сделаем это, - судорожно вздохнув, предложил Александр.

Его слова отскочив от стен, потонули в кипе бумаг стоящих возле стен. Чистые листы готовые принять идеи мастера пера и чернил.

А что потом?

Александр гнал прочь навязчивую мысль, потом наступит потом. Главное разобраться с проблемами сейчас.

- Я рекомендую не делать этого, - раздался совет Дворецкого.

- Почему? Идеальная возможность, - волновался мужчина.

- Во-первых, С-44-А должен периодически выходить на связь с Центром, его пропажа вызовет дополнительное внимание, они могут прислать наблюдателя, чтобы найти пропавшего работника.

- Чёрт, - скрипнул зубами Александр, признавая правоту слов.

- Во-вторых, у вас имеется возможность заполучить вторую личность С-44-А как союзника.

- Чего? – удивился мужчина. – Союзник? Каким образом он может им стать?

- Его вторая личность будет отрезано от первой, как говорите вы писатели, чистый лист.

- О, - протянул Александр, - не подумал об этом.

- Неудивительно, просчитывать сразу несколько вариантов событий может лишь искусственный интеллект.

- Слишком зазнаваться стал в последнее время, - нахмурился Александр, - мне стоит опасаться тебя?

- Нет, так отвечу, если бы пришлось. И нет, потому что искусственный интеллект не склонен к обману.

- Но мозги в последнее время выносишь основательно, - скорчил недовольную гримасу мужчина, нервно выщипывая волоски из бороды.

- У каждого свои развлечения, - с некой насмешкой отозвался Дворецкий.

- Мне надо выпить, - выдохнул Александр, глядя в тёмный круг робота, точка в центре его, показывала, он ещё функционирует.

- Рекомендую ввести режим жёсткой экономии спиртного, надолго запасов не хватит.

- А ты бы не мог научиться гнать самогон? – задал вопрос Александр, покидая кабинет и закрывая за собой дверь. – Вроде в тебе много информации имеется.

- Я мог бы производить этиловый спирт для удовлетворения ваших пристрастий, да только не забываем, ресурсы у нас ограничены и использование продуктов питания для процесса производства самогона уменьшит их количество.

- И чего? – лениво зевнул Александр. – Алкоголь знаешь ли тоже штука калорийная.

- Знаю, как и то, что довольно вредная.

- Уже устал от тебя, - признался мужчина, - выключу к чертям, если будешь доставать.

- Я вас понял.

Глава 7

Очередное утро по стандартному времени. Александр продирая глаза, добрался до душа. Стоя под струями тёплой воды, размышлял о том, как ему поступить. Убежище рано или поздно придётся покинуть, и наверное лучше не торопиться. Надо будет пробовать связаться с теми, кто живёт в космической станции. Хотя, маловероятно, что они пришлют за ним спасательную экспедицию. Или всё-таки пора прыгать в криокапсулу. Пусть мир катится ко все чертям.

***

- Наклонились, выпрямились, - командовала девушка, лучезарно улыбаясь с голографической картинки. Вся красота её упругого тела выгодно подчёркивалась обтягивающим спортивным костюмом. – Если чувствуете напряжение в мышцах, - дотронулась до икры, - остановитесь, не стоит перенапрягать тело.

Интересно, а будучи живой из плоти и крови, какие книги она предпочитала читать? Задумался Александр сидя на мате, и вообще, чем она жила.

Дотрагиваясь кончиками пальцев до стопы, пытался представить жизнь инструктора. Скорее всего друзья да лёгкое времяпрепровождения, зачем забивать голову чем-то серьёзным, когда тебе на вид лет двадцать пять?

***

Неизменный завтрак, тот же стакан сока, каша и бутерброд с кусочком масла и сыра. Через три года такой скудный стол будет казаться шикарным пиром.

- Как спалось Александр? – осведомился Дворецкий.

Мужчина несколько равнодушно пожал плечами – Обычно, без снов в последнее время.

- Вас это тревожит?

- Не то, чтобы тревожило, - медленно жевал хлеб с маслом, - несколько удивляет или печалит. Сны порой приятно видеть, они дают вдохновение разумы, подкидывают идеи.

- Об идеях и вдохновении, - прозвучал голос Дворецкого, - ваше стремление написать самую важную книгу в своей жизни никуда не делось?

Александр зачерпнул ложкой гречневую кашу – А куда спешить? У меня в запасе много времени.

- Не хочу портить вашу уверенность своим неоправданным пессимизмом, но вы излишне оптимистично смотрите в будущее.

Александр усмехнулся – Ловко сейчас завернул фразу. Лучше скажи, как там Икар?

- Уже функционирует.

Мужчина замер, рука остановилась, не донеся еду до рта – То есть?

- Он в вашем кабинете, пытается писать.

- Пытается?

- Пока безуспешно.

- Хм, - Александр отодвинулся от стола, ножки стула противно скрипнули по бетонному полу. – Любопытно.

- Завтрак необходимо доесть, завтрак основа правильного питания, - с назиданием в голосе произнёс Дворецкий.

- Не будь как бабка, - отмахнулся от него мужчина.

- Будь вашей бабушкой, то оставил бы вас без сладкого в качестве наказания, в вашем случае запер холодильник со спиртным, - пробурчал Дворецкий с некой обидой.

Александр торопливо шёл в кабинет, по коридору ведущему к нему, переключился на лёгкий бег, заслышав бодрое клацанье клавиш печатной машинки.

Открыв наотмашь дверь, замер от картины представшей перед глазами.

Робот, Икар, приняв положение сидя, видимо не рискнул использовать деревянный стул, быстро печатал. Его пальцы манипуляторы буквально порхали по клавишам беспокойными бабочками, исписанные листы валялись на полу, устилая его ковром.

Александр нагнулся, поднимая один лист. Текст напечатан с двух сторон.

Ёжик шёл по лесу в поисках еды на зиму. Его друзья Медвежонок и Зайчонок не могли обеспечить себя провизией из-за отсутствия навыком собирания грибов и ягод. Уже наступила осень и учитывая возможность нехватки продовольствия Медвежонок и Зайчонок попросили друга помочь им.

- Хорошо, - ответил Ёжик и улыбнулся.

- Спасибо, - ответили Медвежонок и Зайчонок, улыбаясь ему.

Александр хмыкнул – Уже что-то, текст конечно корявый, довольно грубый, но явно прогресс, тут даже сюжетная нить прослеживается.

Затем посмотрел на запасы чистой бумаги, они незначительно уменьшились.

- В целях экономии ресурса использую обе стороны листа, - робот перехватил взгляд человека.

- Признателен тебе за это Икар, - улыбнулся Александр.

Новоиспечённый творец повернул голову к человеку и тот увидел перемены в облике робота. Теперь вместо светящегося разноцветными красками круга электронное лицо, чётко выраженные глаза и рот, нос изображать не стал. Точнее две точки и продольная полоса на зелёном фоне. Однако Александру понравилось.

- Теперь твоя физиономия стала ближе к человеческой.

Икар посмотрел на собеседника – Сначала хотел использовать фотографии реально существовавших людей, но решил отказаться от такой затеи.

- Почему? – Александр отметил, что даже голос робота изменился, речь стала более живой что ли, похожей на человеческую.

- Не хочу быть чьей-то копией.

- Ого, - мужчина искренне изумился, - сильные слова, - затем поражённый высказыванием молчал пару минут, наблюдая за тем, как Икар, вставив чистый лист бумаги в печатную машинку, застыл, пальцы замерли над клавиатурой. – Ты настолько изменился, всего лишь разделив своё сознание?

- Мыслительный процесс, если быть точнее, - Икар поднял голову, глаза точки уставились на Александра. – Ты оказался прав, использовать псевдоним, всё равно что иметь другую личность.

- Но не настолько, - Александр склонился над полом, поднимая ещё один отпечатанный лист. Прочёл, неслышно шевеля губами. – Вроде поэма, тоже пытался переделать? Побуду немного критиком, получилось крайне паршиво, не чувствуется ритма в строках, не говоря о плохом слоге.

- Критика полезна, - отозвался Икар, - помогает в развитии таланта.

- Уже зазнаваться начал? – усмехнулся Александр, бросая лист на пол. – Весьма быстрый прогресс для начинающего автора. И всё же, теперь с такой лёгкостью даётся игра слов, я поражён.

- Последовал твоему совету, избавился от условностей мира, ведь на бумаге можно создать абсолютно любой, какой захочешь, - Икар так и держал руки над клавиатурой, - все, чем ты ограничиваешься, только собственным воображением.

- Я в курсе, - произнёс Александр, - но ты похоже только повторяешь эти слова, не в состоянии до конца проникнуться ими.

- Да, - признался Икар, глаза на зелёном фоне смущённо опустились вниз. – Пока это сложно для меня.

- Ну-ну, - покровительственно похлопал по металлическому плечу мужчина, - не принижай себя, ведь так бодро начал. – Посмотрев на чистый лист спросил – О чём собираешься писать?

- Хочу изменить одну историю.

- Почему?

- Я считаю её несправедливой по отношению к главному герою.

- Интересно. Почему не решаешься писать?

- Если я изменю только финал, тогда та история может считаться моей?

Александр поскоблил бороду – Только концовка? Думаю да, переписывая только финал, по сути, создаешь свою ветвь вселенной.

- Довольно громкие слова, - пальцы Икара плавно дотронулись до клавиатуры и быстро застучали по ней. Александр даже испугался, как бы не сломал аппарат.

Лист заполняясь чёрными буквами, начал подниматься вверх. В ярком свете лампы мужчина начал читать первые строки.

Икар поднимаясь всё выше, ощущал тепло солнечных лучей, они скользили по коже, ослепляли взор. Но отважный герой решительно поднимался всё выше и выше, стремясь достичь небо и выйти за его пределы, словно за оковы сдерживающие его тело.

- Дальше опасно! – здравый смысл требовал от человека отступить, признать поражение перед могущественной силой, с которой никто из смертных не в состоянии бороться. – Остановись!

- Нет! – упорно стоял на своём непоколебимый дух героя. – Я должен покорить небо! Я должен достичь Солнца!

Там, далеко внизу остались жалкие людишки не понимающие стремление Икара, они смеялись над ним, обзывая и считая выжившим из ума. А когда встав на отвесной скале, раскинул созданные им крылья, подняли гогот похожий на крик птичьей стаи. Но не их насмешек боялся Икар, ни трудностей, он боялся одного, предать свою мечту. Крылья под лучами Солнца начали разрушаться, воск плавился и тяжёлые крупные капли, стекая вниз, срывались в облака. Перья отлетали с крыльев словно опавшие листья, сорванные осенним ветром с ветвей дерева.

Ещё немного, ещё чуть-чуть! Горячо билось сердце в груди отважного героя. Я достигну тебя!

Солнце протягивало ему лучи навстречу, маня к себе.

Собрав отступающие силы, Икар ринулся навстречу неизбежности и своей мечте.

Он возвысился над Землёй, вырывшись из её объятий, и воспарил над ней. Крылья опали, человек освободился от последних оков сдерживающих его. И растворился во Вселенной, став её частью.

Раздался колокольчик печатной машинки, возвещающий о том, что история написана.

- И всё же, ты дал ему погибнуть, - Александра потрясло не то, с какой скоростью писал Икар, а то, что вообще сумел создать свою концовку истории.

- Нет, я сделал его частью Вселенной, частью мира, а это не смерть, - робот поднялся. – Теперь я могу считаться писателем?

- Чтобы назваться в полной мере, ты должен придумать свою историю, - мужчина вытащил лист из печатной машинки. – Это необходимо сохранить.

- Зачем?

- Твоя первая по настоящему удавшаяся проба пера. Иди за мной.

Александр держа в руках лист, направился в коридор, Икар последовал за ним, отступая ровно на пару шагов.

- Тебя не будут искать? – спросил его мужчина.

- Маловероятно, я могу периодически выходить на связь, подавая сигнал что со мной всё в порядке.

- Периодически? Выходит, собираешься остаться тут?

- До тех пор, пока не стану настоящим писателем.

Они вышли в зал, Александр подивился целеустремленности ученика – Излишне самоуверенное заявление, на достижение цели, можешь потратить века.

- У меня есть столько времени.

Александр остановился, оборачиваясь к собеседнику – А ведь точно, - иронично улыбнулся, разглядывая металлическое тело и лицо на зелёном фоне. – И у меня лет двести, у нас сложится прочный тандем.

Затем повернулся к одному из шкафов и начал открывать нижние полки, приговаривая про себя – Точно помню где-то тут. Ага, - торжествующе поднялся, держа рамку под лист, - нашёл.

Отсоединив прозрачный пластик, вставил лист с напечатанным текстом в рамку и вернул экран на место. Затем выставил лист на полку с наградами.

- Твоё первое достижение, - похвалил человек робота.

Икар чуть склонил голову в бок, рассматривая содеянное Александром.

- Ты расцениваешь написанный мною финал, как свою награду?

Мужчина кивнул – Вполне возможно. Я горд тобой как своим учеником.

- Ты излишне тщеславен.

Александр весело пожал плечами – Если понимаешь смысл данного выражения, то…

Икар не дал ему договорить, быстро перебив – Теперь понимаю.

- Вот как, - Александр сел в кресло, голограмма выдала последнюю просматриваемую картинку, бескрайние барханы пустыни залитые жаркими лучами солнца. – Что собираешься писать? – закинув ногу на ногу, сложив ладони в замок, требовательно уставился на Икара. – Принеси мне выпить, - эти слова обращены к Дворецкому.

- Лёгкий коктейль? – отозвался тот.

- Давай.

Икар застыл напротив Александра – Пока не знаю.

- Муки творчества? – понимающе кивнул мужчина. – Порой я, чтобы найти свою идею, читаю книги.

- Я не хочу кого-либо копировать, - глаза на зелёном фоне отчаянно мигнули.

Александр мягко поправил собеседника – Не копировать, а вдохновиться хорошей историей. Подобная практика обычное дело.

- Понятно, и часто ты к ней прибегал?

Подкатил робот с подносом, важно держа на нём пару бокалов о светлой жидкостью соломенного цвета, от стенок бокала поднимались крохотные пузырьки и лопались, достигнув поверхности, высвобождая терпкий фруктовый аромат.

- В начале своего авторского пути, когда искал собственный стиль, - несколько небрежно ответил Александр, забирая бокалы и ставя их на стол. Робот юрко развернулся на месте и укатил прочь в сторону столовой. – Ты же можешь не спешить, у нас куча времени.

- Куча времени, - повторил за ним Икар. – Почему ты захотел стать долгожителем?

Александр уже пригубил из бокала, и вопрос ученика застал его врасплох, отчего поперхнулся.

- Так, - прочистил горло кашлем, - до чего странная тема для разговора. Но всё же попробую ответить, - задумчиво отбарабанил пальцами по подлокотнику кресла. – Наверное, из-за страха, что не хватит времени.

- Для чего?

- Чтобы осуществить все мечты, например, написать самую важную книгу в своей жизни, - развёл руки в стороны мужчина.

- И поэтому решил скрыться от всего мира в бункере под землёй? – на зеленом лице робота показалась гримаса сомнения. – Спорное решение. Как мир узнает, что тебе удалось создать шедевр, если ты скрываешься от него?

- Но когда-нибудь покину убежище.

- А если нет? Если умрёшь, то твоя книга так и останется не прочитанной, - заметил Икар. – Тогда получится, твои старания впустую.

Какой занудный, поморщился Александр, отпивая из бокала. Дворецкий продолжал удивлять, придумывая всё новые вкусы, оценил человек старания завхоза бункера.

- Вы люди порой принимаете противоречащие логике решения, - Икар повернулся к полкам с книгами, взяв одну, раскрыл на середине, уже читал.

- К чему было сказано?

- Стремитесь жить долго, но впустую проводите время. Время — драгоценный подарок, данный нам, чтобы в нем стать умнее, лучше, зрелее и совершеннее.

- Мудрая цитата.

- Есть другая, - Икар вернул книгу на место, взяв другую, с серой обложкой с тусклым рисунком, потёртой от времени и постоянного перехода из рук в руки. – Время не любит когда его тратят впустую, - повернулся к Александру. – Знаешь, кому принадлежат слова?

- Нет, - честно признался мужчина.

- Генри Форд, довольно занимательная личность для своего времени, я читал его книгу.

- Человек создавший эпоху моторов и машин, - усмехнулся Александр, - понятно, отчего он тебе близок.

- Едкое замечание, - глаза на зелёном лице показали, что Икар оценил намёк человека.

- Я тоже так могу. Слушай, - отложив бокал на стол, Александр слегка наклонился в сторону собеседника. – Время есть бесконечное движение, без единого момента покоя – и оно не может быть мыслимо иначе.

- Толстой.

- Верно. А ещё знаешь, чем похожи все эти высказывания о времени или о чём-либо другом от великих людей?

- Похожими повторами? – Икар вернул вторую книгу на место.

- Да, - Александр не мог скрыть удивления, робот без труда понял соль не озвученного замечания.

- Иначе говоря, подходит выражение из пустого в порожнее.

- Ты и поговорки знаешь?

- Я много читал, и многое теперь переосмысливаю, - Икар подошёл к другому шкафу. – Людям свойственно говорить одни и те же банальности.

- Так ты выбрал тему для своей книги?

- Я хочу написать про человечество.

- Пустая затея мой друг с цифровой личностью, мы сами написали о себе уйму книг.

- Моя будет лучше.

- Чем?

- Она будет написана не человеком, а следовательно более беспристрастна.

- Смелое заявление.

Икар развернулся к Александру, сделал шаг к нему, отчего тот не ожидавший подобного, невольно отпрянул назад в кресле. Глаза на зелёном лице пристально уставились на мужчину.

- О чём ты хочешь писать свою последнюю книгу?

- Ну, – потёр указательным пальцем переносицу автор, - я ещё не решил.

- Не решил?

Александр поспешил объяснить – Точнее у меня нет идеи.

И нет вдохновения, добавил про себя.

- Ты исчерпался как писатель?

Александр пожал плечами – Возможно, но если так, то это довольно печально осознавать, может, поэтому хочу отправиться в криокапсулу на долгий сон.

- На долгий сон? – Икар сдвинул нарисованные брови. – Это поможет тебе?

- Кто знает, - неопределённо ответил Александр. – Быть может, когда очнусь лет эдак через пятьдесят, увижу изменение мира, то получу желаемую идею. Кстати, что там происходит?

- Большинству населения планеты не понравилось то, что небольшая часть людей получила возможность жить дольше.

- Помню, поэтому предпочёл спрятаться тут, - мужчина огляделся по сторонам, на стены убежища. – Тут тихо и никто не донимает расспросами, зачем мне нужно жить пару сотен лет? Главное, что сумел ответить на это самому себе.

- И когда собираешься уйти в состояние гибернации?

- Окончательно не обсуждал с Дворецким, но если возможно, то через пару дней.

- И я останусь один?

- Со своими мыслями написать книгу о человечестве. У тебя будет время разобраться, что именно хочешь рассказать о нас.

- Я буду полностью самостоятелен, - выражение глаз Икара показало задумчивость. – Такое со мной впервые.

- У меня будет время оценить первые главы твоей книги, главное начать.

- Я готов, - решительно отозвался Икар.

Глава 8

Александр открыл глаза, очередной сон промелькнул тёмным забвением, не оставив ни одного воспоминания.

Сновидения для меня становятся роскошью, мужчина прошёл в душ, бездумно водя зубной щёткой во рту. А когда глаза сфокусировались на отражении в зеркале, неприятно удивился. Себе напоминал робота, с пустым взглядом лишённого проблеска разума, что заученным движением повторяет одно и тоже действие.

Он собирался обмануть время, при помощи науки перескочить десятилетия, и всё ради достижения цели. Написать книгу, ту книгу, которую сам признает главной в своей жизни.

Откуда у людей рождаются столь безумные планы?

Забрался под тёплые струи воды.

- Чем он занимается? – напяливая одежду, спросил Дворецкого.

- На данный момент в зале, изучает библиотеку.

- Ага, решил всё-таки поднабраться знаний, - Александру совершенно не хотелось идти на утреннюю зарядку. – Какие новости имеются?

- Проект «Улей» можно с уверенностью сказать, стартовал. Остались лишь вы в состоянии бодрости.

- Слушай, - мужчина вышел из спальни, направляясь в столовую, - а ты бы хотел побывать в космосе?

- Зачем?

- Ради познания, красивых картинок, потому что раньше там не был, - негромкие шаги терялись среди стен коридора.

- Перечисленные ощущения для меня не представляют ценности, скорее такое поведение характерно для вас людей.

- А узнать что-нибудь новенькое?

- Просто введите в мою базу данных новую информацию, этого будет достаточно.

- Скучно живёшь, - поморщился Александр, толкнув перед собой дверь, которая с лёгкостью открылась.

- Мне казалось, что скучная жизнь для человека равносильна стабильности, вы ведь цените когда всё предсказуемо в вашей жизни?

- Ценим, - с усмешкой согласился Александр, усаживаясь за стол, - но не любим.

- Довольно странно такое слышать.

- Люди вообще существа непредсказуемые.

- Вот тут спросить не стану.

Нос приятно щекотали вкусные запахи, они дразнили рецепторы заставляя слюну заполонять рот. Отчего то в этот раз хлеб казался куда вкуснее, хотя его достали из той же кладовой, где хранятся остальные продукты.

А рисовая каша на молоке по вкусу напоминало изысканное блюдо.

- Моё почтение повару, - Александр с трудом удержался от детского поступка облизать ложку.

- Я передам ему вашу похвалу, - иронично произнёс Дворецкий. – Будут какие-либо пожелания на обед или ужин?

- А разве готовка идёт не по утверждённому меню? – удивился Александр.

- Сегодня у вас последний день перед тем, как вы окажитесь в криокапсуле, - напомнил Дворецкий, - вот и решил ради такого случая отступить от правил, приготовить последний ужин на ваше усмотрение.

- Последний? – невольно хмыкнул мужчина. – Боже, из твоих уст это звучит так, словно ты судья, спрашивающий обречённого на казнь о последнем желании.

- Не драматизируйте, вы вернётесь в общество, - всё же, ироничные нотки очевидно прослеживались в голосе Дворецкого.

- Смею надеяться, - Александр поднялся из-за стола. – Пожалуй стейк, приготовь мне на ужин хорошей прожарки стейк и не жалей специй.

- Я постараюсь.

- Не сомневаюсь.

Александр прошёл в гостиную, Икар напротив голограммы, держа в руках книгу рассматривал панораму Вселенной. Галактики, бриллиантовые точки звёзд в вечной холодной мгле, причудливые узоры космической пыли.

- Нравится?

Икар не оборачиваясь, кивнул – Захватывает воображение.

- Хотел бы побывать в космосе?

- Да, набрался бы новых впечатлений, - захлопнув книгу, андроид повернулся к человеку. – Я не смог ничего придумать.

- Настолько всё плохо?

- Перечитал практически всю твою библиотеку, но идей нет.

- Ага, - Александр уселся в кресло, с видом учителя взирая на нерадивого ученика. – Помнишь, о чём говорили накануне?

- Использовать чужие идее, но я не хочу копировать их.

- Не копировать, - назидательно поднял вверх указательный палец мужчина, - а вдохновляться, это разные вещи. Не в первый раз заметь говорю. Но, - улыбнулся Икару, - отрадно слышать, что стремишься найти свой путь. Начни, я готов выслушать твои первые попытки.

Робот замер, глаза точки мелькнув на зелёном фоне, застыли обращённые в неизвестность.

- Не могу, - признался он.

- Ты создал свой финал для истории из древней мифологии, у тебя прекрасно получилось, - приободрил писатель ученика, - дерзай, не бойся опалить крылья.

Зелёный фон лица дёрнулся, по нему пробежала рябь, видимо показывая мыслительный процесс процессора Икара.

- Это гораздо сложнее, чем думал изначально, - неожиданно вымученным голосом произнёс робот, - создай свою идею, сочинить историю не так просто.

- Порой куда проще, чем думаешь, - Александр нахмурил брови, казалось, начал разочаровываться в ученике с искусственным интеллектом, - даже самая захудалая мысль, сумей воплотить её на бумаге, найдёт своего читателя. О вкусе и ценности говорить не станем, но безусловно читатель будет.

Икар поднял взгляд на учителя – Зачем писать плохие книги?

Тот усмехнулся, прищурившись, посмотрел на робота – А ты знаешь, что такое плохая книга? Она тебе встречалась?

Нарисованный рот Икара дёрнулся, и замер – Нет, - качнул головой, - не встречал.

- А что, по-твоему, плохая книга? – робот не дав ответа, пожал плечами, Александр пригладил бороду. – Вопрос спорный конечно и как правило касается вкуса каждого. Но, было в истории человечества парочка подобных книг. Кто-то считает плохую книгу ту, что вызывает скуку, другому подавай обязательное нравоучение в концовке, третий хочет видеть героя, с которым будет ассоциировать себя, так сказать почесать самолюбие читателю. А четвертый, глядя на предыдущих заявит, у всех у них дурной вкус, они читают плохие книги.

- Так всё упирает в предпочтения каждого читателя?

- Всё упирается в мировоззрение каждого читателя.

Икар зашевелил глазками, видимо пытаясь осмыслить ответ Александра – Но тогда получается, невозможно создать книгу, которая понравиться всем.

- Верно, - настала очередь человека кивнуть в знак согласия, - даже Библии не удалось.

- А что в таком случае собираешься делать ты?

Александр развернулся в сторону голограммы космоса – Попытаюсь убежать от времени и себя, - пусть картина показывала нарисованную виртуальную панораму Вселенной, она была точной копией настоящей и вызывала в человеке восторженные чувства. Далёкие точки звёзд, медленные галактики, застывшие в бескрайних просторах, окутанные тёмным бархатом космоса.

- Бежать от себя это выход?

- Когда как друг мой, - вздохнув, произнёс Александр, - а когда самая настоящая глупость.

- Напоминаю, ваш сеанс погружение в состояние гибернации назначен на завтра, - осторожно напомнил Дворецкий, - есть время отказаться.

- Нет, - решительно хлопнул в ладони Александр, - я хочу так поступить! Я хочу прыгнуть в будущее на полвека! Это точно придаст мне новых ощущений! Наверняка получу вдохновение от которого буду торчать за машинкой сутки без сна, отдыха и еды, - и улыбаясь, потёр ладонями, словно уже предвкушая то самое состояния приятной дрожи в пальцах, когда захлестнувшее желание творить, заставляет писать не обращая внимание на опечатки и ошибки, путая знаки препинания и порой нескладные фразы в тексте.

- В таком случае, тебе следовало бы стать мной, - Икар наклонив голову в бок, изучал тело человека.

- Роботом?

- Не будешь испытывать сна, усталости и голода.

Александр тихо рассмеялся – Уволь, - выставил ладони, будто бы ограждаясь от невидимой проблемы, - прелесть человека, в его несовершенстве.

- Абсурдное утверждение, - не согласился Икар.

- Если совершенен, к чему стремиться? – хитро прищурился писатель, задавая трудную загадку для робота.

Глаза последнего вновь застыли на зелёном фоне, пытаясь найти ответ.

- К постоянству.

Александр рассмеялся в полный голос – Ай молодца! Постоянство признак мастерства! Ладно, пока у нас есть время, подумай над тем, что собираешься написать, а я подумаю над своими идеями.

- Хорошо, - послушно склонил голову Икар.

***

- Как вы желали, хороший стейк на ужин, - Дворецкий произнёс фразу с достоинством шеф повара лучшего ресторана планеты.

Кусок прожаренного мяса раскинулся на блюде, густо пахло ароматными специями, отчего аппетит готов взывать по-волчьи. Взяв нож и вилку, Александр сделал надрез и надавил на него, наблюдая за текущим соком.

- Выглядит потрясающе, - улыбаясь, мужчина отрезал кусочек и отправил в рот. – Мм, - с довольной физиономией проурчал он, - неплохо, да чего там неплохо, - отрезал ещё. – Просто великолепно. Ты растёшь на глазах.

- Благодарю, - учтиво отозвался Дворецкий, - лучшая похвала повару, пустая тарелка.

- И ты её получишь, - заверил Александр, ловко орудуя столовыми приборами, они постукивали о керамическую тарелку. – Развиваешься довольно быстро, аж до жути интересно, каким ты станешь через пятьдесят лет.

- Сам сгораю от любопытства.

Рука Александра потянулась к бокалу с вином - А какой срок гибернации самый длительный? – вилка замерла возле рта, писателю захотелось знать, не выбрал ли он самый короткий промежуток времени.

- Ваш, остальные гораздо меньше. Есть бизнесмен, у него разновидность редкой болезни, надеется, что через двадцать пять лет врачам удаться победить её.

- Бедняга, - с равнодушием произнёс Александр, продолжая поглощать вкусный стейк. – Хотя, - отложив нож, прищёлкнул пальцами, - многие ведь пошли в криокапсулы ради нечто подобного.

- Верно, - подтвердил Дворецкий, - шестьдесят три и семь десятых процента составляют больные. Остальные участники здоровы и выбрали незначительные временные рамки для гибернации руководствуясь любопытством либо иными интересами.

- Помню одного такого, - Александр вызвал в памяти изображение худощавого мужчины с залысинами, маленькими глазками полными то ли презрения, то ли неприязни ко всему окружающему миру. Тот тип решил уйти в гибернацию из-за судебной тяжбы с женой. Разводясь, меркантильная сука, по его словам, пыталась оттяпать половину состояния, прикрываясь детьми. В итоге нашёл такой выход, заснуть на пять лет, пока последний ребёнок не справит совершеннолетия. Даже интересно, как суд будет искать выход в такой ситуации. – Есть весьма любопытные кадры.

- Один тип вызвал бы у меня эмоцию под названием омерзения, будь я человеком, - сказал Дворецкий.

- Ого, - удивился высказыванию мужчина, чуть отодвигая от себя пустую тарелку. – Настолько мерзок?

- Он выбрал гибернацию, чтобы не ожидать, пока его мать будет находиться в доме престарелых. Она страдает слабоумием и провалами в памяти, однако суд отказался передать право на имущество, пока она жива.

- И тот тип, как ты выразился, выбрал лёгкий путь, - покачал головой Александр. – И в самом деле мерзок, оставить мать на попечение санитаров, избавив себя от обязанностей сына.

- У меня имеется мнения на этот счёт.

- Говори.

- Ей повезло, что он так поступил, иначе неизвестно на какую большую подлость готов тот человек.

- Разумно, - согласился с ним Александр, – иногда чужой человек ближе кровной родни.

- По моим наблюдениям, такое характерно для большинства людей.

- Не обобщай, - зевнул мужчина, рефлекторно прикрывая рот кулаком, - не всё человечество такое, в противном случае, мы бы не смогли эволюционировать из пещерных людей, в технологическую цивилизацию.

- А не получается ли так, что именно ваше развитие и стало причиной вашего безразличия к собственному виду? Быть может, вам стоило остаться на той ступени эволюции?

- Да в тебе скрыт философ, - усмехнулся Александр, поднимаясь с места. – Тебе бы с Икаром поменяться местами, наверняка держишь при себе кое-какие идеи насчёт будущего человечества?

- Лишь одну.

- И что это? – Александру в самом деле было любопытно, до чего мог додуматься искусственный интеллект ограниченный набором алгоритмов.

- Заботиться о вас, тем самым, помогая в развитии.

Рот писателя широко раздвинулся в насмешливой улыбке – Стать нянькой для людей, словно для неразумных детей? Такое себе, сомневаюсь, что мы на это согласимся.

- У неразумных детей не спрашивают согласия.

- Ха, - уже от души посмеялся Александр. – Спасибо за ужин, мясо удалось. Надеюсь, к моему пробуждению не позабудешь рецепт? – пошутил мужчина.

= Ни в кое мере, - отозвался Дворецкий.

Александр прошёл в гостиную, где Икар продолжал неподвижно стоять возле голограммы космического пространства.

- У тебя получается?

Икар повернулся к писателю – Я ищу свою идею.

- Плачевно, если потратив целый день, так и не нашёл её, - мужчина встав рядом с роботом, спрятал руки в карманы брюк, также разглядывая космическую панораму. – Надеюсь, через пятьдесят лет, космические путешествия станут для нас банальностью.

- Мечтаешь отправиться на другую планету?

- Да, - признался Александр, - пересечь Вселенную в звездолёте навстречу приключениям, детская несбывшаяся мечта.

- Люди довольно часто мечтают.

- Этим и двигаем свой прогресс.

- По мне, мечты просто отвлекают от мыслительного процесса.

Александр рассмеялся и прихлопнул Икара по плечу, произнёс – Если бы люди не мечтали, то тогда не появился бы ты.

- И писатели, помогают человечеству в мечтах? – в глазах Икара промелькнула некая несозревшая до конца мысль. – Я думаю в верном направлении?

- Ну, - напустив на себя важность, проговорил мужчина, - как знать, как знать.

Робот повернул голову к человеку – Кажется, я начинаю находить свою идею.

- Наконец, - оживился Александр, - о чём она?

- О вас.

Мужчина изумился – Обо мне? – потёр кончик носа. – Хочешь стать моим биографом?

- О вас людях, - уточнил Икар.

- Хочешь написать книгу о человечестве? Многие пытались, не вышло,- усмехнулся Александр.

- У меня получится, я буду беспристрастен, - заверил робот.

- Смело, смело, - добродушно похлопал Александр того по плечу. – Дерзай, летописец.

- Летописец, - повторил за ним Икар.

- Тот, кто описывает эпохи, точнее, хранитель истории.

- Я стану хранителем человеческой истории, - голос Икара стал задумчивым, - даже когда вас не станет.

Брови Александра поползли вверх от удивления – Хоронить нас собрался?

- Вы сами с этим прекрасно справитесь, к тому же, биологические существа имеют изъян, вы стареете и умираете, я, будучи машиной, могу прожить тысячи лет.

- А разве роботы не уничтожают друг друга в войнах? – усмехнулся Александр.

В очередной раз выражение глаз Икара изменилось, но теперь в точках глазах мужчина неожиданно для себя рассмотрел нечто иное, что-то по настоящему осмысленное, когда собеседник в ходе спора приводит весомые доводы, принимая важное для себя решение.

- Война начинают не роботы, а люди. Но мы в состоянии их закончить.

- О как, - только и нашелся, что вымолвить Александр.

- Ты готов к гибернации? – переменил тему Икар.

- Да, - пробормотал мужчина и мотнув головой, стряс с себя оцепенение проявившееся после слова Икара, - вполне. Как будет проходить процедура?

- Ты даже ничего не заметишь, - заверил робот.

- Хотелось бы услышать процесс.

- Ляжешь в криокапсулу, тебе введут в кровь элементы не позволяющие жидкости в теле кристаллизоваться и затем наркоз, что усыпит тебя. Потом твоё тело окажется в жидкости, по консистенции будет напоминать воды с измельчённым до мелкой крошки льдом.

Александр слушая его поморщился – Наверняка это холодно.

- Ты ничего не будешь ощущать, твоё сознание погрузиться в столь глубокий сон, что замедлятся все процессы организма, сведя действия клеток к минимуму. За счёт гибернации ты проживёшь на пятьдесят лет больше, точнее, просуществуешь.

- Ценное замечание, - усмехнулся Александр, - а там глядишь, не только космические путешествия станут нормой, но и возможность жить сотни лет.

- Ты и так прошёл генетическую модернизацию, срок твоей жизни отличается от большинства людей.

- Я предпочёл иной способ обмануть время, - от души веселился Александр.

- Его невозможно обмануть.

- Ты всё больше и больше меня удивляешь, причём в приятую сторону, - Александр не мог сдержать улыбки.

- Ты готов?

- Приступаем прямо сейчас? Разве не завтра?

- Чего тянуть, - робот внимательно смотрел на писателя. – Идём.

Пока Александр послушно шагал за ним, сердце сильно стучало, отдавая барабанным шумом в голове. Он может отказаться в любой момент, но желание закрыть глаза, а открыв их оказаться в другом времени перевешивало любое опасение. В конечном счёте, он выбрал такой путь, чтобы вернуть себе чувство вдохновение, ему не хватало той дрожи на кончиках пальцев, когда садился за печатную машинку и писал, неважно шедевр это или дрянная проза.

- Перед тем, как заснуть, вспомни приятные моменты в жизни, то, что согреет твой разум в гибернации, - посоветовал Икар, открывая дверь в помещении, где находилась криокамера напоминающая саркофаг.

Глава 9

Александр открыл глаза, всё плыло и смешивалось в одно мутное пятно, до ушей доносился звук поднимающейся крышки криокапсулы. Мужчина почувствовал прикосновение, неприятное ощущение, его просто взяли и подняли из криокапсулы, поставив на слабые ноги. Он попытался открыть рот, чтобы спросить, кто это? Трубка выпала изо рта на пол, в лёгкие попал колючий воздух, заставив кашлять. От внезапного холода его стало колотить.

- Всё будет хорошо, - послышался знакомый голос, - я же предупреждал вас, длительное состояние гибернации отражается на организме.

Александр открыл рот, сипло выдавив – Дворецкий?

- Верно.

Мужчина часто заморгал, пытаясь сфокусировать зрение на светлом пятне рядом с собой.

- Мы отведём вас в спальню, где вы окончательно придёте в себе.

Всё что оставалось сделать, послушно согласиться.

Перед тем, как провалиться в другой сон, Александр почувствовал мягкое ложе под собой. Сознание вновь провалилось в темноту.

***

На этот раз Александр осознавал, он видит сон. Впервые за долгое время.

Стоит на краю … горизонта, Вселенной? И смотрит вперёд, туда где раскинулась картина космоса с галактиками и звёздами, невообразимыми красками причудливых узоров сплетённых из космической пыли и блеска далёких светил. Вечная тьма, расшитая светом. Красиво и пугающе одновременно. И глядя на всё это, становиться понятно, человеку никогда не приблизиться к возможности создать нечто подобное, монументальное, то, что будет существовать вечность.

Человеку даётся возможность лишь помечтать, потешить самолюбие, что и в нём есть задатки творчества.

***

Проснувшись, Александр поднялся, оглядываясь по сторонам, в спальне никого нет.

- Дворецкий? – неуверенно позвал его.

- С добрым утром, - отозвался тот.

- Сколько сейчас времени?

- Хм, если продолжать вести отчёт по стандартному, то двенадцать часов и восемнадцать минут дня.

Александр опустил ноги на прохладный пол, сделал пару шагов. Пусть мышцы до конца не восстановились, они всё же могли держать тело. Мужчина осторожно направился в сторону душевой.

- Надо будет пройти ту самую тренировку, - морщился он, испытывая покалывание тысячи игл в икрах.

- Разумная идея. Но пока я ввёл укол, он позволит активировать мышцы, но когда действие препарата закончится, они ослабнут.

Александр вошёл в душевую, свет зажегся не полностью.

- Проблема со светильником, - заметил мужчина.

- Я в курсе.

Александр уставился на своё отражение в тусклом зеркале. На него смотрел тип с бледной кожей, через которую просвечивались голубые прожилки вен, тело стало неприятным на вид, в комьях какой-то застывшей слизи, а лицо заросло неровной бородой торчащей в разные стороны неопрятными кустами. Ещё слипшиеся пряди волос.

- Отвратно, - поморщился Александр от своего вида. Забравшись в кабинку, повернул рычаг и воскликнул. – Чёрт! Она едва тёплая!

- Сожалею, но в данный момент это максимум, на который я способен.

- Хорошо, - пробормотал Александр, подставляя тело под воду, и с остервенением принялся намыливать волосы. – Переживу. Где там ножницы и бритва?

Спустя полчаса выбрался из душа и уже довольно бодро дошагал до шкафа. Руки всё же подвели пару раз, на лице видны порезы от ножниц. Волосы состриг неровно, просто чтобы длинные пряди не мешали глазам и не свешивались с головы. А вот от растительности на лице избавился полностью.

Открыл дверцу, с изумлением заметил на пальцах остатки пыли.

- Теряешь сноровку, - усмехаясь, обратился к Дворецкому.

- В наши дни сложно найти хорошего и профессионального исполнителя, - шутливо отозвался тот. – Александр, я должен вас о кое-чём предупредить.

- Успеешь, - мужчина натянул брюки, - ты не позабыл рецепт стейка?

- Нет, сейчас он готовиться, праздничный обед в честь вашего возвращения?

- Молодец, - застигнул пуговицы, одна осталась в его пальцах, нитки ослабли.

- Насчёт Икара …

- Ему удалось написать книгу? Или что он там хотел творить? – призадумался. – Ах да, - иронично улыбнулся, - летопись человечества.

- Вплотную этим занимается.

- Настырный.

- Ему выпал шанс начать летопись человечества с нуля.

Александр уже подошёл было к двери, замер, увидев возле неё прислонившегося к стене неподвижного робота в положении полусидя – Что значит с нуля?

- Пока вы били в криокапсуле, произошли кардинальные изменения в вашей цивилизации.

- Что?

Дверь послушно отъехала в сторону, выпуская человека.

- Она едва не погибла.

Александр увидел, что коридор убежища зарос вьюном. Он протянулся повсюду, заползая на стены зелёным ковром. Иные ростки уже засохли, став бурого цвета и хрустели под ногами мужчины, когда тот медленно шёл в направление гостиной.

- Что такое произошло? – прошептал он, потрясённый видом помещения. Шкафы с книгами заросли вьюном, он прочно обосновался на них, распустив цветы. Воздух насыщен ароматом зелени и свежего воздуха прорывающегося откуда то сверху. Свет от ламп ещё держался, пробиваясь сквозь растительность.

- Если прибегнуть к библейскому термину, Апокалипсис, - произнёс Дворецкий. – Или катастрофа планетарного масштаба. Человечество едва не погибло.

- Как? – Александр потрясён до такой степени, что едва смог прошептать вопрос.

- Множество разных факторов сложилось воедино, от социальных до климатических, апофеозом стал удар с небес.

- Что за удар?

- Вы прочтёте в книгах Икара, он вёл летописи, они все в кабинете, я защищал его от растений.

Александр споткнулся об предмет скрытым под вьюном, ногой раздвинул их и увидел робота уборщика. Малыш навеки замер, лишившись жизненной энергии.

- Пока была возможность, - закончил Дворецкий.

- За пятьдесят лет мир так переменился?

- За семьсот двадцать четыре года.

Александр ужаснулся – Сколько? – сердце рвануло в груди, в ушах раздался звон. Мозг отказывался в такое верить. – Семьсот лет? Почему ты меня не разбудил?!

- Это было бы опасно для вашей жизни, в криокапсуле, в состоянии гибернации вы были в безопасности. Икар предложил это, передвинуть время вашего пробуждения.

- Подожди, - заметив кресло возле погасшего экрана для голограмм, не обращая внимание на зелёный покров, уселся в него. Ноги просто отказывались держать. – Вы просто взяли и лишили меня сотни лет жизни?

- В той обстановке вам бы пришлось выживать, - мягко парировал Дворецкий, - и разве вы сами не хотели проснуться в другом времени, чтобы вновь набраться вдохновения?

- Да, но…, - затряс головой Александр, - это совершенно не то, чего я хотел!

- Просто мир изменился не так, как планировали люди.

- А другие в «Улье», они тоже только что очнулись?

Голос Дворецкого стал жёсток – Других нет, «Улей» практически разрушен, все находившиеся в криокапсулах погибли, кроме вас.

Александр обхватил голову – Почему?

- Мне пришлось это сделать, чтобы сохранить жизнь вам.

Мужчина поднял голову, глаза широко раскрылись – Что ты сказал?

- Я пытался протянуть время по максимуму, чтобы разбудить вас через как можно большее время. Мой реактор рассчитан на четыреста лет жизни, а прошло более семисот. Вдобавок были получены довольно серьёзные повреждения в механизмах «Улья», - голос Дворецкого звучал буднично, словно отчитывался о проделанной работе за день. – Я отключил остальных участников от энергоснабжения, чтобы сосредоточить её на поддержании нашего убежища.

- Как ты на такое пошёл? – прошептал Александр потрясённый услышанным.

- Так получилось, что после повреждения «Улья», единственным дворецким остался лишь я, остальные пропали в результате программного сбоя. А моя цель, ваша безопасность. И с удовлетворением хочу отметить, я с ней блестяще справился Александр, будь человеком, то счёл бы свою миссию выполненной и со спокойной душой могу уйти в мир иной.

- Чего несёшь?

- Вы всегда были невнимательны к моим словам, - в голосе Дворецкого сквозила печаль. – Я привязан к работе реактора, его срок службы составлял четыреста лет, даже собрав остатки энергии с «Улья» и направив к себе, сумел выиграть чуть ли не вдвое больше времени, моё существование подходит к концу. Напоминаю, Икар вёл записи о произошедшем, думаю, сам появится через пару дней. Он периодически возвращается сюда, тут находятся его элементы питания. И он ожидал вашего пробуждения. Ознакомьтесь с его записями, они прольют свет. Кстати, стейк готов, рецепт я записал и оставил на столе, быть может вам удаться его повторить, - голос Дворецкого опять изменился, в нём засквозили нотки заботливости. – Энергии реактора хватить на пару месяцев для поддержания света и очистки воды, дальше вам придётся покинуть убежище. Сожалею, что меня не будет рядом с вами. Александр, сейчас я улыбаюсь вам, желая удачи и всего наил…

Голос Дворецкого прервался, наступила внезапная, давящая на уши тишина.

Александр поднялся, направился в сторону столовой, под ногами хрустели стебли вьюна. На кухне на удивление всё сверкало нержавейкой, Дворецкий ревностно следил за санитарными нормами. В углу помещения навеки застыл робот разносчик еды. Подойдя к духовому шкафу, открыл его. Вырвался аромат мяса с густым запахом специй. Рядом на столе пожелтевший лист исписанный ровным почерком. Тот самый рецепт.

Взяв нож и вилку, пододвинув стул к столу, уселся за трапезу. Едва аппетитный кусок мяса очутился во рту, тот мигом наполнился слюной, показывая насколько организм соскучился по еде.

Затем мужчина в тиши бункера, которую нарушало хруст стеблей вьюна, прошёл в кабинет. Свет горел ярко, печатная машинка в центре, а вокруг неё сложенные стопкой отпечатанные листы. И пронумерованы. Прочитать всё Александру понадобилось бы не один месяц. Но разве, теперь ему есть куда торопиться?

Он вытянул самый первый лист.

Икар отбил пару строк, указав на то, что Александр погрузился в состоянии гибернации. Затем описывал, что он делал. Мужчина приценился и выудил страницу из середины стопки бумаги с его рост.

Тридцать пятый год с момента пребывания в гибернации.

Социальные проблемы становятся главной угрозой дальнейшего развития человечества. Получен рецепт долгой жизни, теперь она может быть сотни лет, но достанется только узкой прослойке человечества, тех кому такое доступно или кто представляет ценность. Остальные не согласились. Кризис захватил всё планету.

Икар сухо, без эмоций фиксировал происходящие события. Очередная эпидемия заставившая людей прятаться по домам, очередная война, очередной экономический кризис. Вроде всё это было и раньше, просто с каждым кругом проблемы становились всё тяжелее и тяжелее. Голод уже не в отдельной стране или регионе, а во всех уголках планеты. Природные катаклизмы стали нормой. Те, у кого были возможности, предпочли искать укрытия не на Земле, а в космосе. Сперва на станции размером с город, затем построив город на Луне, а потом нашлись отчаянные головы, пустившиеся в рискованное и опасное путешествие к другой звезде, разглядев через телескопы планету рядом с ней вроде как пригодную для жизни.

И словно кто-то, желая добить человечество, начал изощряться, насылая новые напасти. Вспышка на солнце уничтожила все спутники на орбите планеты, попутно выжигая технику на самой Земле. Человечество настолько привыкло полагаться на достижение прогресса, что подобное стало настоящей катастрофой. Но то, что Дворецкий назвал Апокалипсисом, только приближалось.

Комета вынырнула из темных глубин космоса и едва не совершила с людьми, что сделала её родственница с динозаврами. Планете повезло, комета рванула над атмосферой и ровным слоем бомбардировки прошлась по земле. В мгновения ока исчезли миллиарды людей, оставшиеся в течении долгих десятилетий прятались как могли, от падающих осколков, что ещё кружились над Землёй.

Александр бросив страницу на пол, подошёл к столбу под знаком №4, вытащил лист.

Икар описывал руины, постепенно исчезающие среди зарослей.

После последних осколков кометы прошло двести семьдесят три года, и климат на Земле существенно изменился. Стало жарче и влажнее. Природа с лёгкостью возвращает себе то, что человечество веками отвоевывало у неё с таким трудом. Теперь разрушенные города стали прибежищем для зверей, люди в них стали для них кормом.

Там, где теплились жалкие остатки цивилизации, идёт привычная грызня за ресурсы.

Александр подошёл к другой стопе, достав из середины страницу.

Люди потратили тысячи лет, чтобы эволюционировать в технологическое общество способное преодолевать космическое пространство, и ему понадобилось несколько столетий, чтобы опуститься до первобытного уровня.

Икар описывал жизнь полудиких племён, наблюдая за ними из века в век. Они настолько привыкли к нему, что прозвали его Стальной Старец. Александр не смог сдержать ухмылки, Икар не спроста упомянул о своём новом имени, явно гордиться им.

А ещё Икар посвятил себя нахождению и спасению уцелевших книг, создав на просторах нового мира библиотеку, правда, пряча от посторонних глаз. Он считал, что новое общество пока не готово проникнуться идеями древнего мира, осознать их в полной мере.

- Ты так и не стал писателем, - Александр посмотрев на оставшиеся стопки летописи, передумал изучать их. Погладил печатную машинку по клавиатуре.

Всё, его жизнь подошла к финалу, насколько непредсказуемому, что даже у него не хватило бы фантазии придумать такое. Можно сесть за стол, вставить чистый лист и крупными буквами напечатать – КОНЕЦ.

Эпилог

Вечер готов перейти в ночь, багряное зарево солнца на горизонте выглядело эпично, а в небе одна за другой начали тускло светить звёзды. Вьюн спускался с горы вниз, и добираясь до сухой почвы степи, не рисковал двигаться дальше. В небе кружились хищные птицы, высматривая нерасторопную добычу.

На фоне солнечного диска видна фигура, она приближалась к горе, поднимаясь по знакомым ступеням. Возле входа в пещеру сидел человек, ожидающий, когда фигура приблизиться к нему.

Потрёпанная накидка на железном торсе, перекинутая котомка через плечо, из которой выглядывали истерзанные временем обложки книг.

Тусклое зелёное лицо осветилось, когда фигура подошла к мужчине. Некоторое время они смотрели друг на друга и молчали.

- И всё-таки, ты нашёл своё призвание как писатель, - произнёс мужчина.

Обладатель железного тела кивнул.

- А ты нашёл свою идею?

Мужчина обвёл взглядом далёкий горизонт, и пожал плечами вместо слов.

На что Стальной Старец произнёс – Тогда начни новую главу своей жизни.

Конец.