Лавка возможностей

Глава 1

‎Гаврик крутил голограмму с картой. Точки пестрили, и, стоило взгляду таканца упасть на какую-то из палаток Парсека-12, та тут же подсвечивалась, начинала дрожать и попискивать. Гаврик получал всю информацию сразу на коммуникатор – и через секунду знал, что это за лавка и что в ней можно купить. Конечно, это была не самая честная карта – всего ассортимента она не знала, да и часто глючила, но ей можно было доверять хотя бы в вопросах ориентации в пространстве.

‎– Ну, турист, куда идём? – Сопс опёрся локотком на голову Гаврика и вальяжно перенёс вес тела на две левые.

‎– Да куда угодно! Мне что угодно подойдёт, Золочке сувенирчик какой. Когда еще в Дыру занесет? – воодушевленно запищал Гаврик, кажется, нисколько не смущенный. – Золочка не поверит, если ничего не привести.

‎Сопс коротко хохотнул.

‎– Золочка твоя... Ладно. Не важно. Давай, время тут не струнное, не тяни. Выбирай, куда идём.

‎

‎Гаврик все смотрел на карту, смотрел, смотрел. Совершенно растерянный и восторженный. Еще бы: Дыра была огромна и разнообразна. Здесь было всё. Но вести Золочке всё подряд было бы неправильно. Да и денег столько у Гаврика не было. Он был, что называется, среднячком и, хотя и мог себе позволить купить что-то значительное, предпочитал этого не делать: мало ли, когда крейсеру потребуется ремонт, Золочке – новый зонтик, а Сопсу – подарок на именины.

‎Видя полную растерянность Гаврика, Сопс тихо усмехнулся:

‎

‎– Ладно, я понял. Тогда сначала сходим по моим делам, а потом – по твоим.

‎– А что тебе нужно? Может, это и Золочке нужно? – тут же оживился Гаврик.

‎

‎Он был нерешительным, потешным малым, и оттого особенно радовался, что у него есть такой надёжный и уверенный друг как Сопс. Золочка всегда говорила: Гаврику нужно обязательно быть под руководством. И иногда, так уж и быть, передавала это руководство начальнику Гаврика, его матери или, вот, Сопсу. Всё-таки Сопс порядковед, он точно справится с такой непростой задачей.

‎Гаврик чапал рядом с другом и снизу вверх заглядывал на его лицо.

‎

‎– Не думаю, что Золочке нужна какая-нибудь отрава. Но в Лавке возможностей можно взять какую-нибудь поддерживающую настойку. Для этой ее, растительности.

‎– Рассады! О, это было бы замечательно. Золочка всегда очень радуется, когда что-нибудь всё-таки вырастает.

‎

‎Сопс прекрасно знал, что рассада у Золочки всходила вопреки ее заботе. Но тактично промолчал: всё-таки тоже дорожил дружбой. Всё-таки в Золочке было прекрасно не ее умение проращивать из семечек жухлые хлястики рассады, а то, что она была женой Гаврика и иногда подкармливала его и Сопса домашней едой. Готовить Золочка умела точно, в отличие от Сапса и Гаврика.

‎

‎– Кстати, можно какой-нибудь усилитель вкуса взять. Приправу. Съестное в общем.

‎

‎Гаврик был крайне воодушевлён. Они с Сопсом заскочили по пути в пару ларьков с едой: Сопс указывал Гаврику на те или иные продукты, приговаривая, какие они на вкус, а Гаврик покупал по мелочам – круглую головку человечейного сыра (почему-то желтого, с дырдочками кислородной прослойки), кислые тактамские камушки в раковине, да пакетик с шариками несдымленного воздуха.

‎

‎Когда Сопс рассказал про ежевелки – Гаврик купил аж три. Он жевал длинную палку, смешно морщась: штука была страшно-кислая снаружи, но, если раскусить – во внутренних слоях обнаруживалась острая с горчинкой пряность. "Традиционное блюдо," – подумал Гаврик. И, жуя и мощась, отдавал дань уважения своим предкам, которые эти ежевелки и мочили, и топили в бакланяж, и пекли в ежанинах.

‎

‎Наконец, перед друзьями оказался вход в Лавку возможностей. Это был закуточек, в котором было удивительно пусто. По стеллажам стояли скляночки и колбочки, а у прохода стояла милая Итарянка. Ее длинные, напоминающие рожки насекомых, усики поднимались над головой. Внимательные круглые глаза смотрели одновременно и на Сопса, и на Гаврика: по два на каждого.

‎

‎– Где у вас сегодня горючее? – спросил Сопс, засовывая руки в карманы. Итарянка улыбнулась, сверкнув шестью квадратными зубами.

‎– У нас, у нас.

‎

‎Глаза ее закрывали поочередно и так же открывались, так что всегда за Сопсом и Гавриком продолжалось ее наблюдение.

‎

‎– С первого раза нашли? – лукаво усмехнулась она. Но Сопс покачал головой отрицательно.

‎– Не. Ты мне лучше посчитай колбу МЕ1653. Не надо никаких акций и предложений.

‎

‎Итарянка усмехнулась тихо, но кивнула. Вильнула головой, мол, за мной иди, и пошла вглубь лавки. Сопс быстро обернулся и глянул на друга:

‎

‎– Гаврик, ты ничего здесь не трогаешь, ясно? Ничего. Совсем. Вообще. Ничегошеньки. Я сейчас обмерюсь, рассчитаюсь и приду.

‎

‎Гаврик кивнул с энтузиазмом. Его взгляд то и дело соскальзывал с Сопса на яркие стеллажи. Вернее, стеллажи-то были одинаковыми, металлическими, а вот стоящие на них кубики и колбы – цветными. Все оттенки желтого, коричневого, зеленоватого – красота. Золочке бы тут понравилось. Жаль, нельзя и ее свозить в Дыру.

‎

‎Сопс тщательно проверял свою покупку, но Гаврик никуда не спешил: вкусного Золочке он уже купил, так что вполне мог бы просто глазеть во все стороны, жуя ежевелку и подмечая, что бы забавного рассказать Золочке о Дыре.

И тут к Лавке подошла вторая итарянка. Она была просто копия первой: от кончиков усов до нижних трёхпалых лап. Единственное, у нее в руках был лоток с кубиками. Это был кратерный лед: особый материал, вроде карамели, в который заливали сок. Он трещал при раскусывании, а вкуса никакого не имел и не портил продукт. Гаврик такие пробовал: Сопс как-то привозил.

– Что привело вас в Лавку возможностей? – спросила итарянка. Гаврик сначала даже растерялся. Пожал плечами.

Лавка возможностей была, что называется, черной лошадкой. Ее маленькие узкие отсеки были напичканы в разных углах Дыры, но в каждом продавалось только что-то определённое. Тут, вот, скляночки и отвары. В отделе БК132 – запчасти, а в КД26 – детские игрушки со всей галактики. Конечно, никто не знал заранее, как перетасуются Лавки и за какой возможностью можно будет зайти в тот же самый закуток после открытия. Сопсу, откровенно говоря, повезло, что он с первого раза нашел то, что искал. Все итарянки бы это подтвердили, но везение это – плохая примета. Среди их народа найти в Лавке то, что нужно, сразу – значит, нести на себе большую печаль. А наибольшая ценность и удача – прийти без цели. Желательно при этом еще и быть наивным, глуповатым и очень щедрым. Гаврик показался итарянке подходящим под эти критерии.

– Не искали чего-то конкретного? Тогда вам очень повезло! Вы можете попробовать и купить возможность! – Итарянка воодушевленно тряхнула лотком, почти напирая на Гаврика. – Попробуйте! О, если не пробовали, вам обязательно надо попробовать!

Гаврик абсолютно смутился, растерялся от такого напора.

– Я могу... Взять то есть? – немного нервно спросил он. Итарянка закивала. – Бесплатно то есть? – Она закивала вдвойне активно. – Как пробник?

– Да-да-да, как попробовать. Покупать это не надо. Просто съешьте. Попробуйте же! Смелее!

Гаврик взглянул на спину Сопса, затем на итарянку с лотком. Она так лучезарно улыбалась, кивала. Гаврик еще раз уточнил, точно ли можно и точно ли бесплатно. Итарянка кивала, как пружинные куколки в салонах звездолетов в межпространственном переходе. И Гаврик решился.

Он протянул руку и взял кубик: выбрал синий, мерцающий перламутровым блеском. И положил его в рот. Раскусил лед, ощутил терпкую сладость тягучего вещества внутри. Оно как будто таяло: растекалось, становясь поддатливым и жидким от соприкосновения с языком. И с каждой секундой становилось все менее терпким и менее сладким.

Итарянка смотрела во все глаза, моргая исключительно поочередно.

– Как?

Гаврил показал большой палец.

– Отличная вещица! Как жувачика человейная – долго ешь, меньше вкус.

Итарянка закивала.

– Да-да-да. Теперь вы можете купить вкус. Аукционно. Минимум – золотой.

Гаврик округлил глаза и почесал затылок. Он не понимал, что, собственно, он мог теперь купить. Но Итарянка больше не напирала с лотком. Просто внимательно смотрела: доброжелательно, но в то же время настолько неотрывно, что становилось даже как-то неловко.

– Ась?.. Что?

– Вкус. Возможность чувствовать вкус. Сегодня это наш лот. Вам очень повезло! Хотите попробовать что-нибудь или уже поняли? Вижу, не поняли. Вы вот палку эту свою погрызите, да проверьте.

Гаврик посмотрел, куда указывал средний из трех пальцев итарянки: на ежевелку. И он потянул стебель к лицу и сунул в рот. Безвкусная. Ничего: ни остринки, ни перчинки, ни кислоты, ни сладости. Ничегошеньки. И Гаврика тут же в лица вся краска сошла.

Это как это? Как это возвращаться к Золочке безвкусным? То есть не имея вкуса! Это ж она ругаться как будет! Это ж он теперь не будет ощущать вкуса её пеночек, жавриков и перстопелок! Это никаких похлебок, да и напитки все на один лад! Это же ничего! Ничего страшное, пустое и обидное.

– Ай-яй-яй! Как же?! Как же теперь?! Ох-ох-ох...

Гаврик лазал по карманам и выудил золотой.

– Золотой? Вкус к жизни стоит золотой? – лукаво переспросила итарянка, когда вдруг рядом появился Сопс. Он дал Гаврику подзатыльник.

– Сказал же "ничего не трогать"! На межгалактическом наречье, между прочим! Гаврик, ну Гаврик!

Сопс отнял у Гаврика золотой и сунул итарянке:

– Тащи противоядие. Что там хоть сегодня?

– Безвкусная жизнь, – всхлипнул Гаврик до того печально, что Сопс только вдохнул и снова потрепал его по макушке.

– Ничего, Гаврик, ничего. Сейчас вернем. Уроком будет – сказано "ничего не трогай", так и не трогай ничего! Даже бесплатное.

Гаврик согласно кивнул. Прижался другу щекой к груди.

– Я ж не хотел! Не хотел! А она: бесплатно, да просто так, да попробуйте.

Гаврик с опаской смотрел на колбу с противоядием, но с разрешением Сопса все-таки выпил. Они попрощались, и оба – один недовольный и пыхтящий, другой – несчастный, почти плачущий, – шли теперь по аллее Дыры.

– Да не расстраивайся. Сказано же тебе: к дому вернётся. Восстановление нервов времени требует. Починить сложнее, чем поломать.

Гаврик только тихо сокрушался: лишь бы не потерять возможность есть еду Золочки и ощущать вкус. Золочка, всё-таки, была отличным поваром, и Сопс это прекрасно понимал. Он поглаживал Гаврика по предплечью успокаивающе.

– Ну-ну. Не ты первый, не ты последний. Лавка она такая... хитрая. Промоутеры – люди страшные. Бесплатно дают пробники всяких нехорошестей, а за возможность вернуть все назад – просят деньги. Не знаешь – так обязательно напоришься! – говорил Сопс.

А Гаврик поднял на него глаза и спросил шепотом:

– А ты... тоже когда-то... того... напоролся?

Сопс коротко кивнул.

– Отдал двадцатку за возможность снова говорить. Зато как приятно было потом ругаться на итарянские промыслы! Они отлично умеют решать проблемы. Но если ты приходишь к ним без проблемы, то они ее сначала создадут. А потом потребуют пожертвование за решение. Хитрые, заразы! Умные. И ведь платишь. Пугаешься и платишь.

Гаврик кивнул. А мысленно решил: без проблем в Лавку возможностей больше ни ногой! И Золочку предупредит. А то мало ли: вдруг потеряет возможность его любить? Гаврик не хотел бы остаться банкротом...