Лампочка

Глава 1

Серега был простым менеджером. Может, даже слишком простым. Может, даже простоватым. Как и его интересы. Работа. Дом. Иногда бар. Однако друзей у Сереги не было. И редкие знакомства в баре никогда не перетекали во что-то продолжительное. Беспокоило ли это его? Кто знает. Возможно, поэтому он проводил большую часть своего свободного времени в интернете, заполняя пустой сосуд, который слишком громко звенел.

После работы он часто заходил в магазин по пути купить перекус или пельмени. Готовить он, откровенно говоря, не любил. А найти дуру, которая будет ему готовить, да еще и любить, не смог.

Но сегодня маршрут немного изменился: дома перегорела лампочка. Почему во всей его жизни его не устраивал именно факт перегоревшей лампочки, сказать сложно, но он уже стоял и внимательно изучал надписи на маленьких коробочках.

– Возьмите эту, – посоветовал консультант.

– Про нее инфы вообще нет, – буркнул Серега.

–Зато на нее гарантия пять лет! – не унимался консультант.

Смекнув, что на его памяти ни одна лампочка столько не жила, а значит, это гарантированная халява, Серега кивнул и сунул ее в корзину.

***

Первым делом, еще даже не сходив в туалет и не помыв руки, Серега вкрутил лампочку. Посмотрел внимательно на свет, который она дает. На предметы в комнате. Покривился.

– Пойдет, – заключил он то ли о покупке, то ли о чем-то более глобальном.

***

По телевизору уже был запущен любимый блогер, с которым приятно спорить, потому что ответить он не мог. Во всяком случае, с экрана. На столе стояла тарелка испускающих дух пельменей. А Серега уже по задницу сидел в сети и почти монотонно крутил колесико мыши.

Так прошел час. Или два. Говорят, за часами не следят счастливые. Это ошибка. Счастливые знают цену времени и знают, что оно конечно. А вот несчастные рады этому.

Вдруг свет в комнате моргнул.

– Не-не-не! – заворчал Серега. – У меня ноут еще не зарядился!

Свет моргнул снова. Но всё остальное продолжало работать.

– Ааа... лампа... Е-мое, гарантия пять лет, блин!

От расстройства даже пельмень во рту стал менее вкусным.

– Спасибо прищуренным братьям за фекальное качество!

Серега глянул на часы. Время, как и всегда, было безжалостно: магазин уже закрылся. Мужчина коротко, можно сказать, по-протокольному, выматерился.

– Чёрт с ним, завтра зайду.

Он принял судьбу и с досады даже немного принял на грудь. Может, это, а может, неумение отпускать проблемы вновь и вновь будоражило его – что-то в моргании света было не так.

– Короткий, два длинных, короткий, снова короткий, длинный, короткий... Фигня какая-то. Шимка так работать не может.

Серега не служил в армии, но имел какой-никакой опыт в разных квестах и стрелялках, так что отлично понимал: надо гуглить «азбука Морзе».

Для лучшей концентрации на вопросе он снова махнул. Потом еще. Бормотание блогера смешивалось с запахом пельменей и результатами поиска. Серега натужно всматривался в лампочку и печатал на клавиатуре дебильно-слепым методом – то есть что напечаталось, то напечаталось.

А потом его голова звякнула о стол.

***

В голове зазвенело. Но это была не она. Любимая, мать ее, работа звала в свои крепкие, удушающие объятия когда-то любимой песней, мелодия которой оказалась виновата лишь в том, что Серега однажды поставил ее на будильник.

Он разлепил глаза. Свет горел ровно. Чего нельзя было сказать о лице Сереги, который мог бы взять отгул и занять далеко не последнее место на конкурсе шарпеев.

– Показалось, походу, – бормотал он, – или напруга плясала.

Он шлепнул пальцем по тачпаду. Экран ожил и на нем застыло содержимое блокнота:

«Привет проверка связи завтра в то же время».

– Чо за ху... дожества? – подумал Серега и искоса глянул на лампочку.

Природная любознательность победила приобретенную жадность.

«День-два погоды не сделают», – решил он.

Но от греха подальше выкрутил.

***

На работе Серега долго думал. Рационализм и скептицизм давили вовсю.

«Надо меньше бухать. Лучше даже не меньше. Вообще не», – твердили они.

«Ага, – отвечал Серега, – моргать-то она начала до, а не после. А?»

«Б. Белочка. Твой ход», – парировали.

«Так! Так... Сегодня я на минерале. Почищусь. Вечером тоже ни-ни. И посмотрим».

«Смешно даже. Руки свяжешь за спиной? А как? Ногами?»

***

Вечером Серега достал бра – не часть женского облачения, до такого, к счастью, еще не дошло – которую всё никак не успевал прикрутить из-за большой занятости, как он сам себе говорил. Вкрутил в нее лампочку и стал ждать. Даже блогер в телевизоре говорил заметно тише.

Лампочка не заставила себя ждать.

– Короткий, два длинных, короткий! – обрадовался мужчина и стал внимательно печатать сообщение.

Через полчаса было записано:

«Привет землянин мы жители планеты Альтера твоей планете грозит катаклизм межзвездный астероид расчеты верны Земля будет уничтожена».

– Чего, блин?

Через час сообщение повторилось. А потом еще через час. Серега понял, что для продолжения придется ждать следующего вечера. А еще он понял, что если это не шиза – а он был уверен в этом, собственно, как и все шизики – пора заводить свой собстенный канал. И тут тоже он с шизиками был един. Серега надеялся, что контент будет... Просто «будет».

***

– Канал «Лэмпмэн» снова на связи! Всем привет! – Серега бодро вещал для всех своих трех с половиной подписчиков.

Половиной был уже появившийся из какой-то задницы хейтер. Но Серега не оставался в долгу и каждый раз посылал того в родные места обратно.

– Смотрите, смотрите! – чуть ли не кричал Серега, показывая на лампочку. – Моргает! Начинаем расшифровку.

За неделю Серега поднаторел и теперь мог читать странные послания без помощи. Он уже узнал, что местом падения астероида станет Тихий океан, что астероид будет в диаметре двадцать километров, что исчезнет человеческая цивилизация, а с ней и девяносто процентов всех видов на Земле. И что осталось десять лет.

– Итак, друзья. Сегодня лампочка передала следующее: «Спасение на другой планете Марс переселение и колонизация». Что вы думаете об этом?

Хейтер уже настрочил комментарий, что Серегу разводят, что кто-то из соседей просто троллит, а лошара повелся. Серега, как и в этот раз, всё порывался забанить недоброжелателя, но потом вспоминал про алгоритмы, цитируемость, охват, выдачу в запросах...

Другой подписчик настаивал, что это не инопланетяне, а спецслужбы, которым нужно отвлечь внимание людей от внутренних проблем государства. После чего ветка с комментариями стала расти, как дрожжи, брошенные в унитаз: и по объему, и по содержимому.

Серега и сам не особо верил в инопланетян. А вот в шпионов и их шифровки – вполне. Но тогда, получается, он помогал раскрыть шпионов и вообще молодец. Может, даже к ордену какому представят. Наверное, это и есть «представительские расходы».

***

Весь день начинающий блогер был не в духе. На работе его все бесили. Дед из другого угла кабинета громко звякал ложкой, будто в колокол. Мужик напротив хлюпал чаем и хрумкал огурцом, как бегемот в зоопарке (если бы они пили чай, конечно). Из соседнего, мать его архитектура, кабинета раздавался звон мобильника некоего контуженного господина. Или господамы. Или господиубейэтусволочь.

«Нет-нет-нет, – думал Серега, – нельзя желать человеку убийства. Господизабериэтусволочьксебе. Вот так лучше. Всех. Этих. Сволочей».

Позавчера Серега кинул ссылку на свой канал блогеру «с телевизора». Вчера блогер прямо с того же телевизора ржал, как конь, и чуть ли не бил копытом, показывая видео Сереги, называя того фуфлоделом, а серегиных подписчиков наивными дурачками, которые верят в эту нейросетевую поделку.

Через час на канале «Лэмпмэн» остался только хейтер. Довольный, как кот, умерший в сметане. Еще через час хейтеров стало десять. Еще через час сотня. И тогда Серегу осенило: «канал» – от слова «канализация». И ее прорвало.

***

Серега был настроен решительно. Он искал гребаный чек под непривычное молчание телевизора.

Лампочка начала моргать.

– Да привет-привет, е-мое. Завтра сдам тебя, там и приветкай.

Лампочка не унималась.

– Чего? – Серега мог уже даже краем глаза читать ее сообщения. – В смысле «проверь канал»?

Он дернулся к компьютеру.

«Здравствуйте, я физик, свяжитесь со мной», – гласил под последним видео единственный комментарий без слов на буквы г, х, п, ж и б.

***

В квартире Сереги возле лампочки стоял некий странный тип. В принципе, в сознании Сереги отечественный физик так бы и выглядел: немного пришибленный, одет недорого, а когда говорит о физике, похож на душевнобольного, – так что вроде бы всё сходилось. Хотя, возможно, в голове просто засел образ Дока из «Назад в будущее». Кто знает.

«Док» водил вокруг лампочки прибором, назначение которого Серега не знал, а ученый так быстро и небрежно, будто это должен знать любой первоклассник, выпалил название, что Серега даже вспомнил свою первую двойку по физике и слова учительницы: «Запомни! Запомни на всю жизнь! Это называется...» А далее можно было подставить любой термин.

– Интересно, очень интересно! Откуда вы, говорите, ее взяли? – спросил ученый.

– Да из магазина. Тут рядом.

– И что? Каждый день в одно и то же время она передает вам сообщение?

– Да. Вот! Вот! – Серега указывал на лампочку. – Как сейчас!

– Интересно, – размышлял «док». – Я бы хотел забрать ее на изучение в наш НИИ.

– Ага, сейчас! Она денег стоит.

Ученый вздохнул.

– Сколько?

– Пятьсот! – выпалил Серега.

А сам подумал: «Почему пятьсот? Она же дешевле стоит. Хотя вдруг она уникальная. Тогда пятьсот мало».

Ученый снова вздохнул.

– Зарплата только через неделю. В долг не дадите?

Серега выдохнул с ухмылкой.

– Хе! Приходите через неделю.

– Понятно...

Ученый засобирался на выход.

– Магазин тут рядом, говорите?

***

Пару дней лампочка молчала. Будто обиделась, как ее низко оценили. Серега почему-то ждал от нее сообщения, словно хотел попрощаться по-человечески.

Но они же не люди, откуда им знать земной этикет.

А одним утром, когда уже решился, он увидел полицейский бобик возле магазина, снующих с коробками людей. И в магазин его не пустили.

Отойдя подальше, чтобы не смущать полицейских необходимостью охраны порядка, он выматерился. И обернулся. Полицейский вдруг пристально посмотрел в сторону Сереги и даже открыл рот, чтобы что-то сказать. А потом громко чихнул. Серега вздрогнул.

***

Неделю Серега жил, как и когда-то прежде. Он уже почти забыл «Лэмпмэн» и дурацкую лампочку, которая лежала в коробке и до которой всё не доходили руки. Как и ноги до магазина.

Телефон зазвонил. Серега нехотя глянул на экран и нахмурил брови.

– Алё.

– В смысле моя помощь?

– Они так и сказали? Хе. Я подумаю.

Серега положил трубку и вскочил вкручивать лампочку.

«Привет твоя квартира находится в идеальном пространственном поле передачи».

Лампочка ненадолго замолчала, но вдруг продолжила.

«Главное мы хотим чтобы наши сообщения не остались в тайне».

Серега улыбнулся.

***

Оказалось, пока Серега думал, как больше употребить, чтобы меньше болела голова, у «дока», которого, как выяснилось, звали Евгений Валерьянович, голова болела о другом (что парадокс, учитывая его отчество): выяснить, почему коты любят сидеть у его квартиры.

Хотя это, скорее всего, была тема его кандидатской. А теперь он поставил задачу по другую сторону, так сказать, вещественного мира: узнать, кто же всё-таки передает сигнал.

На такую же, как у Сереги, лампочку подавали идеальное напряжение, включали радиоглушилки, ее даже засовывали в огромный свинцовый ящик и опускали в бассейн с камерой внутри, но она продолжала моргать.

И моргала она одно и то же: «Серега должен участвовать».

В конце концов, лампочку разобрали инженеры. Но она не содержала в себе никаких процессоров и микросхем памяти, с помощью которых можно было бы обмануть наивных блогеров.

Тогда-то Евгений Валерьянович и понял, что правда в том, что переданное Серегой – правда.

А директор магазина поклялся больше не заказывать «голимый брак».

***

Серега плохо выспался. Теперь у него стало две работы, потому что «Лэмпмэн» не просто ожил, но еще и окреп и подрос. Популярность тоже росла – его начали узнавать соседи.

– Ты понимаешь? – говорил Евгений Валерьянович. – Это либо нейтрино, либо гравитация. Или вообще квантовая передача данных. По-другому никак.

Серега зевнул.

– И что?

– И то. Это не могут быть люди. Ни я, ни уж тем более ты, ни сосед за стенкой, ни американцы, ни китайцы – никто не мог.

– Ну, так они же сказали, что они с другой планеты.

– Получается, так. Но если это так, то...

– Что?

– То нам грозит опасность.

– Так это, – Серега напрягся, – вы ж там следите за всякими штуками в космосе. Я видос смотрел.

– Они сказали, что астероид межзвездный. Мы такое отследить не можем в принципе. Оумуамуа помнишь?

– Муамуа, чего?

«Док» махнул рукой.

– Ну, а это, шмальнуть в него ядеркой? Блин, фильм был такой с Уиллисом. Там что-то про бомбу...

– Они всё просчитали, и мы с ними согласны. Объект будет лететь на огромной скорости. Даже если мы его поймаем, то уже вблизи планеты. Взрыв породит осколки, которые по размеру всё равно будут представлять опасность для жизни. Они начнут хаотично падать на Землю и в итоге приведут к тем же последствиям.

– Ну, и что тогда?

– То, что они и предлагают – переселение на Марс.

– Блин, я смотрел про чувака, который там еле выжил. Там же жрать нечего.

– Они помогут. Они уже начали передавать нам кое-какие технологии. До которых мы сами бы лет через сто только дошли.

– Так, – Серега вдруг серьезно посмотрел на ученого, – тут у нас будет рекламка. Потом подмонтирую.

***

Серегина жизнь завертелась, как колесико ожидания загрузки. Течение несло его навстречу новому, как и всю планету. Теперь у него была миссия, а он стал почти мессия. Он давно перестал смотреть на количество «подписоты». Кто там считает эти тысячи, когда счет на миллионы?

Злые языки говорили, что при увольнении в кабинете серегиного начальника очень воняло, а сам Серега уходил крайне довольный.

Серега серьезно и даже немного надменно смотрел прямо в камеру. Оператор взял его крупным планом, насколько это было возможно с текущими габаритами Сереги.

– Минутка интеграции. Задумывались ли вы когда-нибудь о других мирах? О полете к далеким звездам, оторваться от обыденности, оборвать все концы? Вдруг тот мир лучше и чище, вдруг там можно найти свое счастье или хотя бы покой? У вас... Да что там говорить, у нас у всех появилась уникальная возможность улететь отсюда к едрене Фене. Но задумывались ли вы, а на что мы там будем жить? Кто-то из вас уже в курсе, наверное, про единую валюту, но как бы заработать на этом? Вы мыслите в верном направлении! И банк БетаГамма предлагает уникальную возможность! Вы можете вложить сто рублей здесь и получить тысячу, да-да, вы не ослышались, тысячу астро там! Вклад «Марсианский». Объявление не является публичной офертой и так далее. Ну, вы поняли.

Серега перевел взгляд на «дока».

– Кстати, почему астро?

– Астро – «звезда» с латыни. Это же наш шаг ближе к звездам. Надеюсь, и не последний. Есть здесь некая ирония – да? – что трагедия планетарного масштаба в итоге позволит нам колонизировать космос.

Ученый мечтательно улыбнулся.

– Ну, ладно. Валерьяныч, подписчики спрашивают, теперь-то мы же можем увидеть его в телескоп?

«Док» вздохнул.

– Нет. В том и проблема. Он летит из-за Солнца. Да еще и на скорости, в несколько раз превышающей скорость обычных астероидов. Мы буквально ослеплены. А когда сможем увидеть, то...

– Нам уже будет каюк?

– Да, – ученый кивнул, – в смысле, нет. Первая миссия уже активно строит лагерь. У нас есть еще порядка шести лет. С помощью наших друзей...

– Из лампочки?

– Да, они...

– Меня, знаешь, что прикололо больше всего? Когда америкосы хотели миссию себе захапать, альтерианцы их нафиг послали. Сказали, что если люди не объединятся, не покажут, что, типа, способны сотрудничать, значит, не готовы к включению в межзвездную семью и всё такое. Типа, оставайтесь тогда в своей пещере.

Серега засмеялся.

– Да...

– А потом, а потом, – тараторил Серега, – американцы уговаривать всех стали. Всяких арабов и негров, ой...

Серега глянул в камеру.

– ...в смысле, афроа... Африканцев. Короче, вот. Ну, типа, дадим каждому по десять тысяч астро, только валите вместе с нами.

***

Серега искал на телевизоре, что бы посмотреть да поржать, пока монтируют последнее, или, как сказал бы сам Серега, бескрайнее (потому что «крайнее» тоже задолбало), видео. А наткнулся на новости.

– В ряде регионов проходят манифестации зооактивистов с требованиями к альтерианцам. Наш корреспондент сейчас находится как раз в одном из таких мест. Алексей, здравствуйте!

– Здравствуйте, Марина! Тут собралось достаточно много людей. У них на плакатах, как вы видите, разные краснокнижные и не только животные. Люди возмущены.

– Что они требуют?

Из-за спины корреспонента выглянула чрезмерно активная женщина.

– Спасите животных! Они тоже хотят жить!

– Да, – продолжил Алексей, – зоозащитники требуют, чтобы альтерианцы переселили и животных тоже. Однако не обошлось и без казусов. Кто-то догадался привести с собой бездомных собак, которых, вероятно, тоже планируется спасать и которые уже успели покусать несколько человек.

– Замечательно, – подытожила ведущая.

– Понятно, – Серега включил другое видео.

– Аль-Аллах-шабах-бабах, – начал говорить бородатый загорелый мужчина с суровым взглядом, – акбар-амбар-ангар.

– Мы, истинно верующие мусульмане, – гласил подстрочник, – никуда не переедем. Наш дом – Земля, как завещал Аллах. К тому же Марс выше неба Земли, а значит, если мы на него переселимся, то окажемся выше Бога. Аллах милостив, но такой дерзости не простит нам!

– Понятно...

На другом видео другой бородач, который отличался от первого на вид лишь некоторыми элементами в одежде, соглашался с предложением альтерианцев, но, чтобы не разгневать уже своего бога, требовал перевести землю Иерусалима на Марс.

Серега кликнул дальше. Там несколько человек, сидя за столом, обсуждали, а что же делать с заключенными в тюрьмах и психушках? Их тоже перевозить? Как тогда обеспечить безопасность на Марсе? Один даже неаккуратно предложил сделать некое подобие сегрегации, но на него волнительно зашипели остальные. Верно. Видеоплатформа за такое забанит.

Серега выключил телевизор в раздумьях.

В тот вечер он первый раз увидел, как лампочка материлась азбукой Морзе.

***

Серега сидел и жевал гамбургер. Лист салата шлепнулся на стол, запачкав тот майонезом. Серега быстро запихнул лист салата в рот, потом провел ребром ладони по столу, собрав пятно соуса, и облизал руку.

Евгений Валерьянович не отрываясь, смотрел на него.

– Ну, ладно, – пробубнил Серега с набитым ртом, – чо ты там говорил?

– Ты, кстати, зря на это так налегаешь, – сказал ученый.

– М?

– Малоподвижный образ жизни, вредный холестерин, лишние калории.

Серега небрежно махнул рукой.

– Хорошо. В общем, я еще раз хочу подчеркнуть, что как ученый безумно благодарен нашим друзьям, но у меня давно сложилось впечатление, что нам дают ровно столько технологий, чтобы переселиться. Этих технологий не хватит для значительного рывка вперед, понимаешь? Для освоения космоса.

– А они чо? – Серега запихнул остатки гамбургера в рот.

Майонез остался у него на уголках рта, а когда он жевал, было видно, как его язык медленно ворочает превратившуюся в кашу субстанцию, и от верхней губы к нижней тянутся нити слюней.

– Они сказали, что их задача – спасти нас, разумный вид. Но развитие вида должно быть эволюционным. Чтобы духовная составляющая не отставала от технической. Иначе...

– Перебьем друг друга?

– Да. Очень верное замечание, – «док» слегка улыбнулся. – Именно поэтому они против переселения всех животных вообще. Только сельхоз виды. И то, пока мы не настроим там синтез органики. Остальные проиграли в эволюцию, как бы ни печально звучало.

– Это чо? Будем, как в матрице, кашу со вкусом курицы есть?

– Пастбищ там всё равно нет. Сформировать почву – задача не на один десяток лет. Плюс неизбежны отходы. Даже от культурных растений. Так что да, прямая генерация еды – наше спасение. Но одно меня смутило, знаешь...

Серега вопросительно икнул.

– Они так вскользь сказали... «Нет смысла тратить ресурсы на тупиковые ветви эволюции». Я еще подумал тогда: хорошо, что нас они не считают тупиковой ветвью.

***

На орбите Земли прямо возле обновленной и разросшейся космической станции гроздьями висели транспортные корабли. Пассажиры, тире будущие марсиане, поднимались к станции на космических же лифтах. Так выходило и дешевле, и быстрее, и никто не лез своими шаловливыми ручонками в органы управления.

Каждый переживал о своем: Евгений Валерьянович о будущем человечества, директор крупной фирмы о переносе производства, мать-одиночка о будущем своих детей, а Серега – о «Лэмпмэне».

Ведь кто знает, будет ли вообще там интернет в том виде, какой он сейчас? Вдруг снова придется общаться с людьми не через экран и камеру? А это так напоминало работу.

Серегу передернуло, и волна мурашек пробежала по спине.

Да еще и вещей можно взять лишь ограниченное количество. Ни коллекции лего-человечков тебе, ни приставки, ни здоровенного телевизора, который только-только купил. Буквально всё, что нажито непосильным трудом, хотя, если быть откровенным, то это определение было ложным по обоим пунктам. Правда, как это часто бывало и на Земле, ограничения ограничивали не всех.

Но больше всего, даже больше потери канала, Серега боялся забыть на Марсе, вдали от родных мест вкус пельменей с майонезом.

***

Корабли летели до Марса всего неделю. Как смотаться на поезде до Владивостока. Для безопасности полетом управляли сами альтерианцы. Понять их было можно: научиться хорошо пилотировать межпланетный челнок – задача не одного года. Да и пилотное удостоверение нужно. А кто на Земле имел пилотное удостоверение на управление межпланетным челноком? Вот то-то и оно.

Некоторых особо буйных, не желающих перемещаться добровольно, везли в криосне для исключения нештатных ситуаций на борту. Всех остальных, кстати, тоже везли в криосне. Возможно, по той же причине. Кто знает, что ждать от этих землян. Посему для вынужденных путешественников весь полет был, как очень долгое моргание. От которого жутко гудела голова.

Конечно, на Марсе людей ожидал далеко не рай, но Земля совершенно точно скоро превратилась бы в настоящий ад.

Кстати, судьба довольно легко разрешила дилемму ученых современности, среди которых был и Евгений Валерьянович: как же переводить туда-сюда солы в дни и обратно, как создать единый календарь? Но когда дни стали больше никому не нужны, то и проблема отпала сама собой.

Серега перед полетом не раз вспоминал, с чего всё началось. Он взял лампочку с собой. То ли из-за ностальгии, то ли надеялся и дальше вести канал. Хоть гарантия и закончилась. Он даже представлял себя кем-то вроде Данко, дарующим людям свет этой лампочки, если он вообще знал, кто этот чертов Данко.

До катастрофы осталось полгода.

***

Серегу на Марсе встречали, как знаменитость. Хотя почему «как»? Его лицо знали, наверное, вообще все. Его встречали, как героя. И вот тут «как» уже менее спорная.

Новоприбывшие алкоголики даже просили у него пять астро на опохмел.

А какой-то паренек с гитаркой написал песню «Серега указал дорогу». Правда, рифмы были так себе, а мотив уж очень напоминал «Перемен».

Лампочка еще иногда принимала сигнал, но сеансы связи сильно поредели. Альтерианцы предупреждали, что Марс находится на другой линии связи, а перенастройка занимает значительное время. Это буквально походило на старую радиолу, на которой ты ищешь нужную радиостанцию. И если немного промахнулся с частотой, то музыке обязательно мешает шум помех.

Челноки так и остались висеть на орбите Марса. Альтерианцы обещали передать их в управление, но из-за низкого качества связи это постоянно откладывалось.

Да и у людей было полно других проблем.

Остался месяц.

***

Жизнь шла своим чередом.

Люди уже почти привыкли ко всему. И к ограничениям. Не выдуманным головами тех, кто сидит в правительстве (хотя такие, конечно же, тоже были, куда без них), а реальным, можно сказать, осязаемым ограничениям.

Хотя девушки с Рублёвки всё еще спрашивали по привычке у тех, кого в другой бы ситуации можно было назвать родителем, «А когда мы полетим на Бали, котик?»

Привыкли и к желтеющему марсианскому небу. И к скудным пейзажам. И к нахождению под куполами. Один человек выдающейся мысли и такого же выдающегося пуза как-то предложил водрузить на эти купола кресты, чтобы, дескать, «обратить всякога в веру нашу православныя» и «окончить тем самым распри на земли», но сразу осекся, когда ему предложили оканчивать распри на настоящей Земле хоть сейчас.

Привыкли к постоянному дефициту всего: лекарств, витаминов, продуктов, бриллиантовых колье, Порше и золотых часов. Последние пункты особенно беспокоили определенную прослойку населения, которую, в принципе, и на Земле беспокоило только это.

Привыкли даже к неустанно работающим переработариям. Так стали называть что-то вроде крематориев, которые не сжигали, а перерабатывали трупы в необходимую для планеты почву.

Да, альтерианцы предупреждали о будущих проблемах. Но почему-то от этого было не легче. Хотя люди в багаже, очевидно, забрали с Земли и свои собственные.

Кстати, люди в порыве тоски и сентиментальности натыкали по всей покинутой планете камер, будто имеющихся было мало. И даже оставили всякие ГРЭС, АЭС, ТЭЦ и прочий пипЭц в автономном режиме работы.

Серега, не будь дураком, как обычно, упросил Евгения Валерьяновича и у себя в квартире оставить свет. А камера у него и так была. В том самом крутом новеньком телевизоре.

Неделя.

***

Последний день был странным и страшным одновременно. Кто-то горевал и пил без просыха. Кто-то радовался в ожидании большого бадабум. Да, были и такие. Такой себе хэллоуин планетарного масштаба и планетарных же последствий.

Но все без исключения уставились туда. На Землю. Кому хотелось широты – через телескопы. Кому хотелось конкретики – через камеры.

Серега смотрел на свою квартиру. В углу опять отклеились обои, которые он периодически прилеплял обратно. Значит, снова влажность повысилась. С потолка, как ниндзя из фильма, по нити спускался паук. Один лего-человечек с наплывом пластика на ноге опять упал с полки. И поставить на место было никак. Что жутко расстраивало и бесило Серегу. Он отключился.

Звонил Евгений Валерьянович, но Серега не стал брать телефон.

Он уже не вспоминал про канал.

Он лишь захотел поскорее прожить этот момент, чтобы всё уже закончилось.

Первый раз за время на Марсе он выпил. Не помогло. Выпил еще. И ещё. И еще.

***

Но нет. Это оказался не финал.

Кто-то кричал «Обманули, как в две тысячи двенадцатом!» Кто-то вспоминал всепрощающего бога. Сергей Валерьянович сверялся с расчетами.

А Серега был по-настоящему рад. Коллекция осталась нетронутой, есс! Во всяком случае, пока.

Правда, непонятно, почему катастрофа не произошла в расчетный срок. В общем, альтерианцы на деле оказались тоже не мастера формул.

Через пару дней после окончательного протрезвления абсолютному большинству переселенцев стало не до наблюдений.

Сереге же откровенно нечем было заняться. Сконвертированных астро ему хватало еще на полгода спокойной жизни. А шиковать в привычном для землянина смысле на Марсе и не получилось бы.

Он пару раз встречался с Валерьянычем и закидывал ему удочку сгонять на Землю за коллекцией, раз апокалипсис оказался «не сегодня и не сейчас», но «док» в очередной раз напоминал про зависшие челноки и помехи в лампочке.

Вечерами Серега включал связь с Землей. Будто никуда и не улетал: привычка пялиться в экран тоже сохранилась. Паук, похоже, решил, что квартира теперь его и наплел паутины уже везде, где только мог – досталось даже человечкам. Серегу не покидало странное ощущение: как одна задница могла натворить столько дел?

***

И в этот раз Серега по привычке включил камеру. Но он понял сразу: в комнате произошли изменения. И дело даже не в исчезнувшей паутине. Откуда Сереге знать, какие там мысли в голове у паука. Может, он тоже решил свалить подальше. Вещи стояли не на своих местах. Нет, если бы зашел кто другой, то в этом организованном бардаке не увидел бы разницы с прежним состоянием. Но только не Серега.

А потом в камере мелькнула тень. Холодок пробежал по спине. Как вдруг прямо перед камерой крупно показался сначала чей-то глаз, а потом медленно появилось и всё лицо.

Нет! Это было не чьё-то лицо! Это было, мать его, именно серегино лицо. Серега быстро огляделся. Он всё еще на Марсе, да и комната здесь совсем другая. Тогда что? Двойник с экрана был, как две капли, похож на него.

«Запись? – нервно размышлял Серега. – Кто знает, что я успел наснимать после покупки. Точно!»

Зазвонил телефон.

– Сергей, – взволнованно говорил Евгений Валерьянович, – ты еще не знаешь?

– Я уже ничего не знаю.

– Включи уличные камеры.

На улицах городов покинутой Земли были люди. Нет, толпы людей. Двигались машины.

– Я сошел с ума? – спросил Серега самый очевидный для себя сюжетный ход.

– Тогда я бы тоже хотел сойти с ума, – печально сказал ученый.

Он умолк на мгновение.

– Я тут подумал, – продолжил ученый, – а что значит «Альтера»? Это же буквально «другая». Другая Земля, черт возьми! Ты понимаешь, Сергей? Земля! Они просто... Просто... Как последних дураков. Может, разрушили свою, может, катаклизм. Может, это у них астероид? А теперь... Чёрт, ко мне уже пришли. Прощай.

Звонок оборвался.

Повисла тишина.

«Нет, – думал Серега, – Валерьяныч ошибся. Это хакеры. Перехватили сигнал и включили запись, да. А это что?»

На телевизоре по улице пролетел мальчишка на скейтборде, у которого не было колес. Он лихо лавировал мимо идущих людей, а потом взмыл вверх и исчез в воздухе, будто пролетел сквозь портал.

В дверь громко постучали. Серега вздрогнул. Стук продолжился.

– Открывай, сука! Мы знаем, что ты там!

Серега зажмурился и закрыл уши руками.

– Это сон! Это просто сон!