Кукольник

Глава 1

Dollmaker by Edgy Rhinx, 2020

Small farmers' village, simple work, and plague, and she was there. Centuries ran by, yet not much has changed in the neighborhood. She was mostly alone, at times newcomers appeared, but they were soon gone following the roads of their beliefs. She stayed.

Окончив South Dakota School of Mines and Technology Стенли рид (Stanley Reed) оказался перед тремя проблемами: ему нужно было найти работу в поле своих академических интересов, защитить диссертацию и одновременно погасить студенческий займ.

Стенли занимался робототехникой, что стало некоторой проблемой. В процессе учебы участвовать в конкурсах роботостроения и соревноваться с кандидатами MIT было интересно, в жизни – гораздо меньше. Технические гиганты отдавали предпочтение выпускникам более престижных вузов, по крайней мере так решил Стенли после двух аппликаций и двух последовавших вежливых отказах.

Пожалуй, он мог найти работу среди инженеров, обслуживающих бурильное и землепроходческое оборудование. Шахтовое дело было в названии института, и разработчики охотно брали его выпускников. Стенли мог бы попытать удачу с проектом Hyper Loop Илона Маска и принять участие в создании бурильных машин Godot и Line Storm, только Стенли этого не хотел.

С детства его занимали человекоподобные роботы, такие как Оскар из игры Syberia Бенуа Сокаля. Каждый раз, когда он смотрел на странных роботов, сделанных студентами из типовых моторов, на страшенные металлические руки, играющие на пианино, он чувствовал, что их создатели имели какую-то одну идею и ее реализовали, а остальному внимание не уделили. Своим проектом Стенли хотел выбрать создание робота, напоминающего человека. Стенли самостоятельно изучил анатомию, мышечную и костные структуры организма, но основное время ушло на эмуляцию моторики: какие именно мышцы активируются при движениях, как организм достигает такой эффективности, силы, импульса.

У него сложилась грубая механико-математическая модель и он стал работать над прототипом, но работа шла медленно, основной сложностью было отсутствие научного руководителя. Многие из профессоров, к которым он обращался, не видели практического применения его моделям. Они не были особенно передовыми для протезирования и одновременно уступали промышленным роботам для решения специализированных задач. Точнее он все-таки получил предложение от одного из профессоров медицинских наук, но того интересовали в основном модели конечностей и крепление их к человеческому телу, а не целиковый машинный каркас.

Протезирование большей частью было другой работой, но Стенли уже склонялся ее взять, когда произошло весьма неожиданное и странное событие.

Его публикациями заинтересовалась доктор физико-математических наук Дебра Комптон (Debra Compton, Debra от Dabria – angel of death). Аккуратное письмо от нее рассказывало, что Дебра сама занимается сенсорными технологиями и хотела бы вместе с ним доработать его макет и установить туда прототип своего сенсорного массива. При этом Дебра была согласна покрыть расходы Стенли на перелет, проживание и материалы на время работы над совместным проектом.

Странное предложение казалось излишне щедрым, пока Стенли не посмотрел, где именно находится селение Хета. Было сложно найти место дальше от цивилизации. Стенли однажды читал статью о самых удаленных местах на земле и запомнил, что большая их часть находится в горах Тибета. Стенли был уверен, что село Хеты Таймырского Долгано-Ненецкого района Красноярского края России могло с ними посоперничать.

Он уже готов был отнестись к письму, как к курьезу и розыгрышу, когда получил звонок из Фонда содействия развитию наукоемких технологий США, действовавшего на основании директивы ARRA – American Recovery and Reinvestment Act. Фонд с бюджетом более 20 млрд. долларов на R&D инициативы в инженерной области каким-то образом знал о предложении и был готов рассмотреть грант на этот проект. У Стенли кружилась голова от неожиданного внимания: совпадение интересов ему показалось странным, но не настолько, чтобы серьезно насторожить.

В назначенное время позвонил секретарь-распорядитель фонда – мужчина с черствым голосом, который бывает у людей, привыкших указывать другим на их оплошности и давать многократные отказы. Он сообщил, что работа Стенли в сотрудничестве с Деброй Комптон заинтересовала организацию, и последняя готова выделить на эти исследования грант в 200 тысяч долларов без предварительных условий, а также рассмотреть предоставление дальнейшего финансирования по мере появления результатов.

Стенли попытался спросить, откуда у Фонда информация о совместном проекте, однако неприятный человек на том конце провода явно предпочитал монолог диалогу, сказав лишь, что Фонд финансируется из бюджета и что в течение недели Стенли следует ожидать официальных документов по почте, которые он может подписать или отклонить на свое усмотрение.

– До свидания, Мистер Рид, – сказал человек и повесил трубку до того, как Стенли успел сформулировать какие-либо дополнительные вопросы.

Выбитый из колеи Стенли провел остаток дня в поисках информации о докторе Комптон, бесцельном блуждании в интернете и прочтении редких заметок о Фонде содействия развитию наукоемких технологий. Как про Дебру, так и про фонд полезного нашлось мало.

Тем не менее, в голове Стенли начала формироваться картина происходящего. Дебра была одним из тех ученых, которые после важной публикации исчезают в неизвестном направлении, перестают отвечать на вопросы и давать какие-либо разъяснения. Затем они публикуют вторую, третью, четвертую работу и далее, каждый раз повторяя историю с первой, пока публика, наконец, не смирится с их эксцентричностью и не махнет рукой.

Работы Дебры несколько раз удостаивались наград, но никогда крупных. Возможной причиной, как предполагал Стенли, было то, что пока никто так и не смог получить практические результаты по ее теориям.

На награждения Дебра не приходила, и вообще Стенли не смог найти ни одного ее снимка. Во всех случаях Дебру представляла Эрика – сухощавая женщина сорока с лишним лет с короткими волосами и манерами адвоката крупной юридической фирмы.

Темой работ Дебры являлись сенсоры нового поколения, которые определяли структуру самого пространства, регистрируя объекты по массе и измерениям. Принцип их действия напоминал паука, сидящего на своей паутине и реагирующего на колебания при попадании добычи.

Такие сенсоры, если бы кто-то смог их построить, были не только пассивными, то есть невидимыми для других систем наблюдения, но делали бессмысленными стелс-технологии, основанные на снижении отражения сигнала, так как сигнала не направляли.

Ведущие страны пробовали строить такие радары для военных целей, но функционирующего прототипа, судя по всему, пока ни у кого не было.

Первым делом Стенли сходил в банк и погасил свой кредит. Как активный гражданин, он чувствовал своим долгом направить военные средства на социальные нужды. Часть денег он отложил, остальные честно потратил на проект.

В текущем состоянии робота показывать не стоило. Его шарниры и моторы были дешевыми любительскими деталями, набранными Стенли в магазинах по моделированию и на радиорынке. Почти все плоскости и покрытия были напечатаны на 3D принтере из пластмассы серого цвета или согнуты из жестяных листов. Конструкция соответствовала спецификации, но выглядела жалко и на пшеничном поле могла бы выполнять работу пугала огородного.

Переделывать всю проводку и собирать заново основные узлы времени не было, поэтому Стенли ограничился косметическими изменениями: он заменил наиболее заметные поршни в ногах и руках на новую сверкающую гидравлику, а также у одной из тюнинговых мастерских заказал все покрытия в красном карбоне. Там немного удивились, но заказ изготовили.

Все это время он вел переписку с Эрикой и договорился о прибытии в конце ноября. К этому времени Стенли уже был относительно доволен своим прототипом робота. Ему пришлось заменить и переместить батарею, так как более легкие панели и другая гидравлика требовали больше энергии и изменили баланс корпуса. В остальном машина стала больше походить на костюм Тони Старка и меньше на ржавых постапокалиптических роботов. Сходство, впрочем, заключалось лишь в красном цвете и человеческом профиле. Робот Стенли был ниже, легче и обходился без каких-либо подсветок. Стенли решил, что украшать его, как елку, будет непрофессионально.

Какое-то время Стенли ломал голову над тем, как задекларировать робота, но здесь на помощь пришла Эрика, организовав отдельную доставку под категорией производственного оборудования. Стенли лишь потребовалось развинтить его на несколько крупных частей.

Перелет в Москву был долгим. Стенли успел посмотреть кино и поспать. В Москве он остановился на пару дней, посетил Красную площадь, Храм Христа спасителя, погулял вокруг пруда у Новодевичьего монастыря. С погодой Стенли не повезло, было пасмурно и слякотно. В Норильск он добрался внутренним рейсом за 4 часа. Шла полярная ночь (с 30 ноября по 13 января).

Эрика встретила его в аэропорту, оттуда они поехали на площадку, где стоял одинокий вертолет. Пилот оглядел его, сказал что-то по-русски, и, вероятно, получив ответ, что больше пассажиров не будет, жестом показал закрыть дверь. Машина поднялась в воздух, внизу светился Норильск – средних размеров промышленный город с населением 200 тыс. человек. Когда огни города исчезли позади, остались только гул вертолета, темнота и снег.

Машина шла сквозь черный холод, изредка летчики переговаривались на своем языке. Только сейчас Стенли стал ощущать, как далеко он от дома и привычной жизни. До Хеты вертолет летел три часа, которые Стенли провел в полудреме и размышлениях, зачем Дебре понадобилось залезать в такую глушь.

В базовый лагерь добирались на снегоходах. Его везла Ейко, местная девушка немного знала английский и стремилась его попрактиковать, задавая различные вопросы об Америке. Стенли отвечал ей, перекрикивая гул мотора. Сам спрашивал про лагерь, село, местные обычаи. Так он узнал, что лагерь располагается рядом с курганом, местом древним и по приданиям нехорошим.

Когда снег прекратился, появилось глубокое темно-синее небо из звезды. Лагерь располагался в лощине и состоял из пяти округлых домов, грузовика Урал с генератором и складского строения, организованного в землянке.

Эрика показала Стенли его жилище. В деревянном снаружи обитом жестью и изнутри обтянутом брезентом строении стояли печь-буржуйка на камнях поверх железного листа, небольшой раскладной стол и такие же два раскладных алюминиевых стула, возвышение для кровати с матрасом, стеганым одеялом и двумя скатанными в рулоны спальными мешками. Сверху у потолка горела лампа накаливания, которая была единственным светом в доме. Настольная лампа стояла выключенной. В тени у стены располагался сундук, служивший шкафом и тумбой одновременно.

Стенли воспринял такую спартанскую обстановку без энтузиазма и вышел за вещами, уточнив у Эрики, куда их доставят. Девушка-проводник сидела у костра, и, перетащив вещи и детали робота в свое жилище, Стенли присоединился к ней. Других обитателей видно не было.

– Привет! – начал Стенли, присев на грубую деревянную скамью напротив нее.

– Привет! – ответила девушка, нарезая картошку кубиками и смахивая готовые кучки в котелок над огнем.

– Ты местная, в смысле живешь здесь постоянно, – поправился Стенли.

– Нет, конечно, – ответила проводница. – Я из Таланха, небольшого города в двадцати километрах к северу от Норильска. Так далеко забираюсь лишь иногда летом и когда есть работа.

– Знаешь людей из этого лагеря? Эрику, Дебру, кого-то еще? – поинтересовался Стенли.

– Эрика часто дает работу, не только мне, многим в этих краях. Про Дебру толком не слышала. А ты каким образом здесь оказался, турист? – спросила Ейко, заканчивая с бульоном.

– Нет, я занимаюсь робототехникой, надеялся вместе с Деброй реализовать совместный проект, но теперь сильно сомневаюсь, – ответил Стенли с горечью.

– Если не найдешь тут свою Дебру, можешь попробовать себя в Норильске. Там полно горнорудного оборудования и всегда нужны толковые механики-наладчики, – простодушно предложила Ейко.

Стенли хотел выкрикнуть, что в гробу он видал буровое оборудование, но сдержался, понимая, что девушка хотела помочь и не в курсе его личных страданий.

Ейко налила ему супа и дальше они ели в тишине. Горячая еда и тепло костра немного успокоили Стенли. Для себя он решил, что в худшем случае это будет уникальной поездкой в дикие места, за которую ему уже весьма щедро заплатили.

Через некоторое время к ним присоединился пожилой человек, представившийся Самюэлем. По-английски он говорил совсем плохо и постоянно обращался за переводом слов к Ейко.

Самюэль рассказал, что долгие годы работал с Деброй и производил для нее фигуры, но в последнее время она жалует новые модели и к его работам обращается все реже. Было видно, что это ранило старого мастера. Стенли воспользовался случаем и попросил Самюэля показать созданные им фигуры. Так они оказались в доме Самюэля, который снаружи мало отличался от жилища, предоставленного Стенли, но изнутри был полностью заставлен и забит разного рода рабочими предметами, в основном токарным и плотницкими.

Стенли ожидал увидеть электронику, пусть даже простую, но его взгляду предстали полностью деревянные, в некоторых случаях с металлическими шарнирами манекены, подобные тем, что используют портные. Многие были очень искусно вырезаны, качеством исполнения и анатомией не уступая античным скульптурам, но однозначно ничто из сотворенного Самюэлем не имело никакого отношения к робототехнике.

– Это и есть модели, используемые Деброй?! – опешил Стенли. Молодой человек не верил в происходящее и ожидал, что в любой момент его известят о розыгрыше и покажут настоящие прототипы.

– Нет, не эти непосредственно, они не закончены, – ответил мастер. – Те, которые она использует, хранятся у нее среди других … подарков.

Угадывать смысл сквозь ужасный английский старика становилось все труднее, и Стенли очень надеялся, что хотя бы Эрика сможет прояснить ситуацию.

Когда Стенли вышел от Самюэля, он набрал ее, но приема не было. Стенли не оставалось ничего, кроме как вернуться в свое временное жилище.

На часах уже было восемь вечера, когда в дверь постучали. На пороге стояла Эрика. За ее спиной Стенли разглядел догорающий костер, больше огней не было.

– Как вы устроились, Мистер Рид, – спросила женщина деловым тоном, будто заселила его в пятизвездочный отель.

– Если не замерзну насмерть этой ночью, можно сказать неплохо, – отшутился Стенли.

– Не замерзнете, – отрезала Эрика, не принимая его юмора. – Если не разберетесь с печкой, попросите Ейко. Она остановилась в доме напротив вас.

– Справлюсь, – ответил Стенли немного раздраженно.

– Отлично, – подытожила Эрика. – Это временное поселение, что предполагает некоторые неудобства. Приношу за них свои извинения. Другого варианта организовать встречу не было.

– Подходите через 15 минут в центральное здание – познакомлю вас с персоналом, и накиньте что-нибудь, сейчас ветрено, – заметила Эрика, придирчиво осматривая его тонкий свитер поверх рубашки.

Стенли и сам уже чувствовал, что его любимые Zara и Calvin Klein не делают нужных для этих мест вещей.

В назначенное время он вошел в центральный дом. Помещение было чуть шире и выше личных домиков, посередине стояли кафэшные столики, задняя часть была отгорожена и судя по запахам и звуку жарки представляла собой кухню, перед ней был мини бар с треугольной витриной-холодильником поселкового продуктового магазина. Эрика встретила Стенли в центре зала и представила собравшихся. Дородная женщина в дверях кухни была Ольгой – поваром поселения. Эрика обмолвилась, что у Ольги медицинское образование и та, если потребуется, может оказать первую помощь. Двух сухощавых мужичков, устроившихся с тарелками супа у стены и пахнущих куревом через полкомнаты, звали Сергей и Иван. Оба были водителями. За соседним столиком утроилась Ейко, обхватив обеими руками чашку горячего чая. Проводницу Иван уже знал и поздоровался. Девушка просто кивнула в ответ.

– Самюэль вероятно не подойдет, – отметила Эрика, выложив на стол рацию и пачку сигарет. – Присаживайтесь, Мистер Рид.

– Можно Стенли, – ответил Стенли, сняв куртку и повесив ее на спинку стула.

Эрика с недоверием посмотрела на тонкую подкладку и искусственный мех. – Попроси потом Сергея дать тебе один из его полушубков.

Стенли еще раз глянул на сидящих в отдалении мужиков.

– Сергей справа в камуфляже. – Услышав свое имя среди незнакомой речи, мужчина поднял голову и посмотрел на них, но поняв, что продолжения не последует, вернулся обратно к супу. – Будет ворчать, передай, что я сказала, – добавила Эрика.

– Что будете на ужин, Стенли? – спросила Эрика, подзывая Ольгу.

– Что-нибудь с мясом и чай, пожалуйста, – ответил молодой человек, когда повариха в слегка запятнанном фартуке подошла к их столу. Ольга объявила, что есть уха и биточки с рисом. Стенли взял биточки и чай.

– Здесь есть еще ученые? Сама Дебра в поселении? – стал интересоваться Стенли, когда они принялись за еду.

– Вы встретитесь завтра, – уклончиво ответила Эрика. – Ночью туда лучше не спускаться.

– Она где-то на раскопках? – предположил Стенли.

– Да, можно, наверное, так сказать, – согласилась Эрика. – Часть помещений находится под землей.

Стенли попробовал коснуться темы еще несколько раз за вечер, но в каждом случае получал размытый неясный ответ. Эрика посоветовала ему поставить будильник за пару часов до выхода, так как полярной ночью легко потеряться во времени и проспать. Выход назначили на 11 часов.

Следующим утром Стенли встретил Эрику в центральном здании. Он успел побриться, позавтракать и находился в хорошем расположении духа. Эрика принесла две желтые горняцкие каски с мощными фонарями. Из поселка они вышли на север и направились к холму, очертания которого прорисовывались в синеве утра.

Добрались за полчаса пешего пути. У подножья находился укрепленный деревянными распорками шахтовый вход и заиндевелое оборудование, которое Эрика быстро привела в рабочее состояние. Под урчание моторов вход наполнился светом. Эрика протянула ему каску. Они проследовали внутрь и спустились на железной люльке метров двадцать вниз. Стенли сильно не любил узкие подземные ходы, так в Египте он даже не стал спускаться внутрь пирамид. Только уверенные действия Эрики, свидетельствовавшие о том, что здесь она была не раз, придавали ему сил.

Его взгляду открылась система пещер. На полу стояли погребальные урны, стены были исписаны потерявшими цвет узорами. На одной в примитивном стиле были изображены олени, повозки и люди с луками. Стенли остановился, достал телефон и сфотографировал.

– Лучше не делать здесь снимки, Мистер Рид, вы можете рассердить духов, – окликнула Эрика.

Стенли не верил в духов, но камеру убрал.

Обширные залы были заставлены глиняными и деревянными предметами от весел и каркасов лодок до кувшинов и домашней утвари, покрытыми пеленой серой пыли и потрескавшимися от времени. В свете закрепленных сверху огней и горнопроходческих ламп на их шлемах тени предметов скользили по стенам и находились в постоянном движении.

Стенли не покидала мысль, что сюда нужно было пригласить археолога, а не инженера.

У входа в третий зал на полу лежала шкура снежного барса, в отличие от других артефактов она выглядела новой, почти не тронутой временем. Эрика аккуратно обошла ее, и Стенли последовал примеру женщины. Он все равно не смог бы позволить себе наступить на такой роскошный мех. Когда он уже прошел дальше, краем глаза Стенли заметил голубоватый свет и движение. Он обернулся, но нет, ничего не изменилось – шкура также лежала на прежнем месте.

Третий зал отличался от других тем, что был прибран, дары переливались под светом ламп, многие предметы были медными, некоторые железными, но встречалось и серебро. В конце зала находилось тронное возвышение, на котором недвижимо восседала фигура в золотой посмертной маске. Рядом стояли софиты, манекены и какое-то современное оборудование, вероятно, доставленное сюда Эрикой или ее людьми.

Эрика прошла вперед и разбиралась с ним.

– Впечатляет! – воскликнул Стенли, разведя руками. – Своеобразное место, конечно, для лаборатории, но, полагаю, дело вкуса.

– Приятно, Стенли, что тебе нравится у меня, – сказал сильный женский голос, эхом разнесшийся по пещере. – Стенли нравится, нравится…

– Эрика, это вы? – сказал Стенли обеспокоенно. – Вы слышали?

– Говорит Дебра, – сказала Эрика, отвлекшись от своего оборудования. – Вы же желали с ней встретиться, Мистер Рид.

– Качественная работа, Стенли, хороший каркас… Каркас, – вторило эхо.

– С кем я разговариваю?! Покажитесь! – крикнул выведенный из равновесия Стенли.

Раздался сухой недобрый смех Эрики, затем повисла тишина.

– Справедливая просьба для ученого, – прозвучал ответ.

От фигуры на троне стал исходить голубой флуоресцентный свет. Глазницы маски открылись и полнились пронзительным неживым светом. Мумия медленно поднялась на ноги и встала во весь рост. Со Стенли соприкоснулась волна обжигающего холода.

Стенли попятился. Его захватил древний животный ужас вперемешку со злостью и досадой.

– Не знаю, что вы здесь затеяли, но с меня хватит! Слышите?! Я сыт всем этим по горло! – выкрикивал он, отходя назад.

В ответ по пещере лишь расходились пульсирующие голубые волны.

– К черту! – воскликнул Стенли и бросился бежать.

Добравшись до шахтового лифта, он вдавил кнопку, не задумываясь о том, что Эрика осталась внизу. До поселения Стенли шел очень быстро, местами, насколько позволял снег, бежал.

Он сразу двинулся к дому Ейко и громко постучал.

Девушка стояла за домом у небольшой горки провизии и походного снаряжения, разложенного на утоптанном снегу и, заметив, окрикнула его.

– Мне нужно добраться до Хеты, я возвращаюсь, – сходу сказал Стенли.

– Эрика с тобой? – поинтересовалась Ейко.

– Нет, она еще в лаборатории, будет позже, – Стенли пытался говорить убедительно.

– Я сейчас не смогу, встречаю других туристов, – ответила Ейко, поднимая рюкзак. – Иван, однако, едет в Хету и может тебя забрать.

Стенли поблагодарил и бросился к Газ-66, заметив, что Иван уже залез в кабину.

Из Хеты в Норильск Стенли заказал вертолет за свои деньги, что оказалось весьма накладно. Перелеты рейсами Норильск – Москва и из Москвы в Сиоук Фоллс, Южная Дакота были уже рутинными. Спокойствие вернулось к Стенли только в зоне вылета московского аэропорта.

Время шло, и Стенли пытался забыть об инциденте. В конечном итоге это бы ему, наверное, удалось, если бы не встреча в Японии.

Молодой человек уже несколько лет трудился в автомобилестроении и получал вполне достойные деньги на Форде старшим инженером. На выставку робототехники в Токио он приехал не по работе, а в свой отпуск как дань прежним увлечениям. Он бесцельно гулял от стенда к стенду, останавливался на демонстрации и красочные шоу, пока не заметил красного человекоподобного робота, ходившего среди публики. Сначала Стенли подумал, что это косплей – уж больно движения были ладными и человекоподобными. Подойдя ближе, он, однако, заметил, что гидравлика внутри машины была реалистичной и человек там бы не уместился, а главное особенностями движения робот слишком напоминал его модель, созданную в студенчестве.

Робот ходил, общался с участниками выставки на хорошем английском и чуть менее уверенном японском, делал совместные фото. Голос машины Стенли показался знакомым, но он не мог вспомнить, кому он принадлежит. В голове молодого человека крепла мысль, что прототип, который он считал утерянным на просторах Крайнего Севера, на самом деле был украден и использован в этой конструкции. Стенли разозлился не на шутку. Предполагая, что робот управляется удаленно, он решил выследить операторов и во всеуслышание заявить о воровстве прямо перед их стендом.

Стенли следовал за машиной уже более двух часов, когда наконец, вместо привычного перемещения от стенда к стенду та направилась к выходу. Стенли двинулся за ней. Пройдя несколько улиц, они вошли в двери современного отеля, японское название которого Стенли прочесть не мог. Оба прошли через холл до лифта. Стенли никто не остановил, вероятно, предполагая, что он постоялец и руководит роботом, который везде прикладывал свою карточку. Стенли лишь нужно было немного проворства, чтобы проскользнуть за ним.

Они поднялись на 17-й этаж, робот остановился перед номером 1723 и провел картой вниз. Комната открылась, но после того, как машина почти вошла, Стенли поставил ногу и не дал двери полностью закрыться. Распахнув ее, он вошел внутрь.

В комнате стояло много оборудования, распакованных коробок, часть его не была подключена и так и лежала на полу небольшими стопками, похожими на музыкальные стенды. За столом, на котором были раскрыты три ноутбука и перемигивались несколько приборов, спиной к нему сидел сутулый молодой человек в черной футболке "Manowar". Он обернулся и был в видимом замешательстве от появления Стенли на пороге его номера.

– Я не знаю как, но ты украл их! Ты украл мой дизайн! – ринувшись к центру комнаты, Стенли схватил привставшего юнца за футболку.

– А, я, кажется, понимаю, кто вы, – ответил оператор, аккуратно отодвигая руку Стенли. – Вы должно быть Стенли Рид?

– Оригинальный конструктор, который убежал? Извиняюсь, с моей стороны грубо так говорить, – поправился юноша.

– Меня зовут Генрих, – сказал он с явным акцентом и автоматом протянул свою тонкую руку для рукопожатия, но на половине движения кинул взгляд в сторону красного робота и так его и не закончил.

– Не важно, это был мой дизайн, – отрезал Стенли.

– Мне очень жаль, что все так произошло, но по правде эти машины не вашего дизайна. Ваш был лучше. Мне понадобилось несколько итераций, чтобы приблизится к нему. Так или иначе, это не соревнование, а жизнь. Вы бы могли сделать лучше, но не сделали, – заметил Генрих спокойно.

Стенли начал было опять возмущаться, но Генрих его прервал.

– Это не все, Стенли Рид. Выяснилось, что вы действовали не одни. После вашего отъезда на поселение напал военный спецназ. Это разозлило духов, и все, кто остался в радиусе, погибли.

– Неправда… – отрицал Стенли, сделав шаг назад.

Генрих кивнул в сторону красного робота.

По машине пробежали голубоватые всполохи, она дотронулась до сочленения на шеи и шлем раскрылся. Внутри среди сложных сенсоров находилась полупрозрачная голова Ейко. Голубые светящиеся волосы девушки опустились на плечи робота. Глаза призрака смотрели сквозь Стенли.

– Не может быть! Так вот как Дебра планировала использовать свой радар… – медленно выговорил Стенли.

– Лучше бы вы не заметили этого, Мистер Рид, – прозвучал сухой голос Эрики. Черный изящный робот, который все это время стоял без движения по левую сторону стола, в одно мгновение сместился вперед и преградил Стенли путь к выходу.

– В вашем языке есть поговорка, Стенли Рид, – шепотом произнесла Эрика-машина, наклонившись и почти касаясь его лица. – Fool me once, shame on thee; fool me twice, shame on me.

Этим вечером из отеля отбыли три ящика студийного оборудования. Стенли Рид не вернулся обратным рейсом в Денвер и через неделю был объявлен пропавшим.