Крутой мобильник

Глава 1

Всю ночь Сеньку будили какие-то странные звуки, исходившие из его нового мобильника, который, как всегда, лежал на тумбочке слева от кровати. Тумбочку Сенька стратегически расположил таким образом, чтобы его вытянутая левая рука, даже в абсолютной темноте, легко находила телефон. Сенька несколько раз спросонья хватал мобильник, сонными глазами пялился на какие-то закорючки, прыгавшие по дисплею, и ничего не соображая засыпал. Проснулся Сенька поздно:

— Что за ахинея мне снилась всю ночь, — подумал он, — а, да, что-то с мобильником.

Сенька протянул левую руку, нащупал телефон и сразу понял — это был не мобильник.

Сенька в испуге вскочил с кровати. Устройство, которое прилипло к его ладони только по форме напоминало телефон, но было очень тонким и практически ничего не весило. Сеньке стало нехорошо. Он опустился на пол:

— Ни черта не понимаю, я же отлично помню — вчера, перед тем как уснуть, я положил мобильник на тумбочку. Что же получается, по нему ночью каток прошёл, что ли?

Сенька машинально большим пальцем левой руки скользнул по поверхности устройства. По дисплею пробежали какие-то закорючки:

— Опять эти закорючки! Ну дела! Значит, мне это не приснилось!

Вдруг в голове у Сеньки прозвучал приятный женский голос:

— Наладка канала коммуникации закончена.

Сенька ошалело оглянулся и даже заглянул в стенной шкаф — никого:

— Так, спокойно, всему можно найти простое логическое объяснение, — Сенька на секунду задумался, — ну конечно, всё ясно… это штучки Пономаря. Не зря же он вчера меня весь вечер мурыжил своими теориями про египетские пирамиды, а сам ведь, точно, выжидал, когда я усну, чтобы подсунуть мне этот… то ли пьезокристалл, то ли какую-то нанопластину. Наверняка у отца в лаборатории её выпросил. А голос? А голос уже был записан на этой пластине. Железная логика, — подумал Сенька. — Ну а куда же он мой мобильник засунул? Неужели, блин, с собой увёз?

Раздался стук во входную дверь. Сенька от неожиданности вздрогнул. Вышел в коридор. На пороге весь всклоченный стоял Пономарь:

— Сень, я у тебя вчера свой мобильник не оставил?

— Ну ты и скотина! Это ты у меня спрашиваешь! Лучше скажи, куда мой заныкал!?

— Блин ты о чём? У меня мобильник пропал! Причём здесь твой?

— Да притом, что мой тоже пропал! Пономарь, ты же знаешь, как я не люблю такие шутки, и только чистосердечное признание поможет облегчить твою участь, — Сенька вытянул вперёд руки и как зомби медленно пошёл к Пономарю.

— Отвали Сень, мне сейчас не до шуток. На хрена мне твой мобильник? У меня свой есть…был!

— Пономарь хватит дурака валять, это уже не смешно! Кто мне вчера вечером, когда я уснул, подсунул вот эту стекляшку?

Лицо Пономаря вытянулось, глаза округлились, дыхание перехватило, и он нервно хмыкнул, затем полез в карман и извлёк из него точно такую же пластину. Сенька в изумлении поднёс свою пластину к пластине Пономаря, чтобы их сравнить, как вдруг обе пластины на мгновение засветились мягким светом, затем из них заструились еле заметные голубоватые лучи, которые вопреки всем законам физики стали изгибаться в пространстве, сплетаясь в один пучок, и затем медленно распадая на маленькие светящиеся пылинки, опустились и исчезли в платинах. В голове Пономаря прозвучал приятный женский голос, — синхронизация устройств закончена. Пономарь обалдело уставился на Сеньку:

— Ты что-нибудь слышал?

— Нет, но у меня такое ощущение, что со мной кто-то общается на подсознательном уровне и этот кто-то мне сейчас сообщил, что синхронизация устройств закончена.

— Этот кто-то — приятный женский голос, который напоминает голос очень близкого тебе человека?

— Точно, я это тоже почувствовал. Ну и как ты всё это объяснишь? Эти пластины, этот свет, который каким-то мистическим образом изгибается в пространстве, этот голос, который никто, кроме тебя самого, не слышит?

— Сень, чего ты меня спрашиваешь? Я то же самое могу спросить и у тебя.

— Но у тебя же отец физик теоретик. Ты хоть чему-нибудь от него должен был научиться?

— Ну а кто всегда хвастает своей железной логикой? Вот давай и применяй её! Самое время, а я послушаю.

— Всё, хватит пререкаться, моя логика простая — поехали к твоему отцу, нам самим с этим не разобраться, к бабке не ходи.

Пономарь опустил голову и как-то весь съёжился:

— Сень, я же не просто так мобильник ищу. Отец куда-то пропал!

— То есть как пропал? Сейчас не те времена, когда люди просто так пропадают! Выкладывай всё по порядку и без паники, — тут голос Сеньки дрогнул. Сенька рос без отца и в последнее время сильно привязался к Виктору Сергеевичу — отцу Пономаря. Виктор Сергеевич был человеком незаурядным, но вёл скромный образ жизни. Он никогда не участвовал в соревнованиях, но Сенька точно знал, что Виктор Сергеевич не напрягаясь мог утром пробежать марафон, а после обеда пойти на корт и ещё поиграть пару часов в теннис, при этом его дыхание всегда оставалось ровным, как будто бы и не было никакой физической нагрузки. Иногда Виктор Сергеевич рассказывал ребятам о вселенной, о времени и пространстве. Пономарь с Сенькой слушали открыв рот, стараясь не пропустить ни одного слова, страстно желая понять, о чём он говорит. А рассказывать Виктор Сергеевич умел, и пацанам порой казалось, что они парят в звёздном пространстве, натыкаясь на квазары, чёрные дыры и залетая в скопления антиматерии.

Теперь же Сенька смотрел на своего совершенно потерянного и испуганного друга и знал только одно, что надо как-то вывести его из состояния оцепенения. Он взял его за плечи потряс и как можно спокойнее сказал:

— Спокуха Пономарь, не раскисай! Выкладывай всё что знаешь. Пономарь посмотрел на Сеньку, и в который раз удивился — откуда у него столько уверенности, что всему можно найти объяснение, но сейчас его глаза излучали какую-то особую силу. Это заставило Пономаря собраться, и он продолжил:

— Сень, ты же знаешь, что по выходным отец всегда берёт меня с собой в лабораторию. В пятницу мы с тобой засиделись допоздна, когда я вернулся домой, то сразу вырубился на диване в гостиной. Утром я слышал, как отец меня звал:

— Артёмка вставай, — но я никак не мог открыть глаза и только когда он крикнул:

— Пономарь хватит дрыхнуть! — я вскочил. — А где мама?

— Мама, пока ты тут валяешься, уже приготовила нам завтрак и уехала на дежурство. Давай быстренько одевайся и перекуси, а я допью чай и буду ждать тебя в машине.

Когда я вышел во двор, я увидел нашу машину — все двери и даже багажник были открыты, мотор работал, а отца нигде не было.

— Так, а что-нибудь необычное ты заметил?

— Вроде ничего такого, только вот... только вот — тут голос Артёмки опять сорвался.

— Ну Артюха, Артюха, успокойся. Только что?

— Только ботинок отца остался в машине.

Больше Артёмка сдерживать своих слёз не мог, плечи его затряслись и он, пытаясь их скрыть, уткнулся лбом в стену.

Сенька осторожно похлопал его по спине:

— Ну всё успокойся, успокойся. В полицию уже обращался?

— Оставил заявление. Сказали что пришлют оперативную группу.

— Ботинок всё ещё в машине?

— Да, а что?

— Да то, что твой отец ничего просто так не оставляет. Поехали! Ты на самокате?

— Да.

— Тогда погнали. Мой внизу на зарядке.

Пономарь жил совсем рядом, и ребята через несколько минут были уже у машины.

Сенька оглянулся по сторонам, залез в машину, но трогать ничего не стал:

— Ладно, пошли.

— Куда? А как же ботинок? Может быть там какая-то информация для нас спрятана!

— Информация там, если и спрятана, то только не для нас.

— Сень, у тебя чего совсем крыша поехала? Надо же посмотреть!

Пономарь полез в машину.

— Даже не думай, — Сенька силой оттащил его от двери, — ты когда-нибудь шпионские фильмы смотрел?

— Блин, ну кто же их не смотрел? Ну и что из этого?

— А то, что это самая настоящая шпионская классика, информация в ботинке!

— Ещё раз, ну и что из этого?

— Вот заладил, что из этого, что из этого. А то, что мы-то с тобой не шпионы. У нас не шпионская психика и ход мыслей тоже не шпионский. Твой отец это прекрасно понимает и надеется, что у нас хватит ума не отрывать каблук или подошву — спугнём похитителей. Они за ботинком наверняка вернутся. К тому же он знает, как я люблю Конана Дойля. Шерлок Холмс для меня эталон железной логики.

— Ну Шерлок Холмс, рассказывай какие выводы?

— Выводы простые: ботинок это отвлекающий манёвр. Виктор Сергеевич хочет выиграть время. Ему, видимо, это очень нужно.

Надо бежать в охранку, попробуем у них раздобыть запись с камеры наблюдения.

— Ну конечно, и как это я сам не догадался! — иронически выпалил Пономарь, — так они тебе их и дадут, держи карман шире!

— Попробуем их убедить, они же тебя наверняка знают, побежали.

Охранник сидел в дежурке. На столе перед ним стояла кружка с горячим чаем, а сам он сосредоточенно, предвкушая удовольствие, которое он получит от своего любимого бутерброда с колбасой, разрезал его на две части.

Ребята через маленькое окошко в двери видели, как он был увлечён своим занятием.

— Чёрт, самое неподходящее время, — произнёс Сенька, — точно отфутболит. Надо что-то придумать. Пономарь, ты этого охранника знаешь?

— Конечно, знаю. Только это не охранник. Это Лукич, он тут у нас на подхвате работает, то ли дворник, то ли лифтёр. Короче, иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что.

— Это уже интересно, а куда охранник-то делся? — рассмеялся Сенька.

— Сень, откуда я знаю? У меня есть более интересные занятия, чем наблюдать за охранниками.

— Успокойся, вопрос был риторический. Мне и так всё ясно: суббота, время обеденного перерыва, начальство уже точно с проверкой не сунется и охранник куда-то исчез.

Слышь Лукич, — крикнул Сенька, — а давно охранник ушёл?

— Да порядочно!

— Ох, Лукич смотри, а то ведь охранник, змий окаянный, пузырь-то не донесёт. Всё сам высосет!

— Точно, я и сам уже весь изволновался. Ребята, миленькие не посидите за меня! Я до гастронома и обратно!

— Ну, давай Лукич, только быстро. Одна нога здесь другая там!

Ребята зашли в дежурную.

— Сень, откуда у тебя лексикон такой взялся: змий окаянный, пузырёк высосет? Где ты таких словечек нахватался?

— Где, где? Какая разница? Запомни лопух: искусство диалога — это умение говорить на языке понятном и убедительном для собеседника. Лучше садись к компьютеру и молись, что он не ушёл в отбой, без пароля нам труба.

Пономарь сел на стул, привычным движением нажал на “Ввод” и в оцепенении замер.

— Эй, эй, эй! Ты только не отключайся! Делай что-нибудь!

— Сень, не ори! Ты не поверишь, компьютер действительно был в отбое, но когда я нажал на “Ввод“, я всё увидел!

— Что всё?

— Всю сегодняшнюю запись с видео камеры.

— То есть как это? У тебя с тыквой всё в порядке?

— Сень, я не знаю, что произошло, но я увидел, как отец подошёл к машине, завёл её, и тут к ней подбежали двое: один в полицейской, другой в санитарной форме. Они вытащили отца из машины, сделали ему какой-то укол, и понесли в скорую, которая стояла на противоположной стороне улицы.

Сенька подошёл к Пономарю и как можно спокойнее произнёс:

— Артём, я всё понимаю, тебе сейчас нелегко, — и вдруг сорвался, — но чёрт возьми, блин, соберись! Вот тебе флешка, скачай все на неё, мне надо точно знать, как это произошло. До малейшей детали!

Пономарь покачал головой:

— Ну ты и зануда, я же тебе всё рассказал! — Воткнул флешку в компьютер, нажал на “Ввод”, подождал несколько секунд, вытащил флешку и протянул её ошарашенному Сеньке:

— Только не говори мне, что у меня опять что-то с тыквой не в порядке.

Пономарь вышел из охранки. Сенька в растерянности всё ещё стоял посреди комнаты, — ну точно, у мужика крыша поехала, ведь он даже компьютер не стартанул! — затем почесал затылок, усмехнулся и вышел из дежурки на улицу. Пономарь сидел на ступеньках, щурился на августовское солнце и поглаживал свой мобильник или скорее то, что от него осталось, большим пальцем левой руки.

— Хватит сидеть, пора идти, а то эти типы скоро появится. Тебе надо их опознать.

— Ага! Значит, ты мне поверил!

— Слушай Пономарь, я же не идиот! Я тоже чувствую — со мной что-то происходит. И у меня такое ощущение, что это всё связано с нашими мобильниками. Только кто нам теперь всё это объяснит? Ладно, пошли, посидим на скамейке, вон там за кустами, оттуда машину хорошо видно.

Некоторое время ребята сидели молча, но думали об одном и том же — что с ними произошло за последние несколько часов. Наконец Сенька спросил:

— Надеюсь, ты не стёр видеозапись с компьютера?

— Сень, не беспокойся, я всё понял. Мы сейчас просто наблюдатели. Нам надо собрать как можно больше информации и при этом остаться в тени.

— А как ты думаешь, почему они сразу не уничтожили эту видеозапись?

— Им помешали полицейские. Когда они несли моего отца к своей машине, замаскированную под скорую, подъехал патруль и они быстренько смотались.

— Ну вот, а говоришь, что всё рассказал! — возмутился Сенька. Номера патруля запомнил?

— И патруля и скорой, не знаю как, но запомнил.

— Ну, номера скорой наверняка фальшивка... Погоди, мне кажется, эти гады уже подъехали. Видишь машину, которая остановилась в метрах ста от нас? Что она там делает? Если машина не сломалась, там нет резона останавливаться. Осторожничают сволочи! Изучают обстановку. Жаль, что у нас мобильников нет, записать бы всё это на видео.

Вдруг в голове у Сеньки прозвучал всё тот же приятный женский голос:

— Видео и звуковая запись началась 2 секунды назад в 13 часов, три минуты и десять секунд.

Сенька в изумлении посмотрел на Пономаря:

— Ну не хрена себе! Получается, эти устройства считывают наши мысли и желания до того, как мы сами их осознаём.

Пономарь, который тоже услышал сообщение, развёл руками и c нервным смешком произнёс:

— Это как иметь старика Хоттабыча у себя в кармане.

— Ну не совсем. Мы всё-таки сюда на самокатах добрались, а не на ковре-самолёте. Интересно, неужели мобильник каким-то образом записывает всё, что мы видим?

— Другого объяснения я не вижу. Мы ведь даже не направили их в нужную сторону.

Машина подъехала ближе, дверь открылась. Из машины не торопясь вышел человек в полицейской форме, поправил фуражку, огляделся и залез в машину Виктора Сергеевича. Через минуту он из неё вышел с пакетом под мышкой и направился к дому.

— Ну вот, как я и предполагал, пошёл видеозаписи удалять, — констатировал Пономарь.

— Ты его узнал?

— Да это один из них. Только, странное дело, у меня возникло такое ощущение, что мимо нас прошёл человек, который излучает какой-то код.

— Ладно, это всё детали. Нам надо срочно вызвать полицию. Как бы этот псевдополицейский, ни вздумал залезть в твою квартиру.

В голове у Сеньки прозвучал всё тот же женский голос:

— Патрульная машина прибудет через 2 минуты.

Сенька в восхищении воскликнул:

— Круто, блин, вот это мобильник! Слушай Пономарь, что это за штуковины такие у нас с тобой появились? Как они работают? Идеи какие-нибудь есть?

В голове у Сеньки опять прозвучал ответ:

— Блин, ты должен сам во всём разораться, иначе это усложнит коммуникацию с устройством.

— Эй, устройство: откуда такой лексикон — блин? — изумился Сенька.

— Запомни лопух: главное — говорить на языке убедительном для твоего собеседника.

— Так понятно. Значит, ты самообучающаяся модель мобильника. А имя у тебя есть?

— Лопух, имя ты мне должен придумать сам.

— Хорошо, хорошо, только я не лопух. Зови меня Арсений, или лучше Арс, а тебя я назову, — Сенька на секунду задумался и довольный, что придумал правильное имя, выпалил, — тебя я буду звать Коза! Ты же само сказало, что ты коммуникационно защитное устройство. Так что будешь теперь Козой. Понятно?

— Понятно, но имя Коза уже зарегистрировано на другого пользователя.

— То есть как это зарегистрировано на другого пользователя? Это же мой мобильник!

— На данный момент в сети есть три устройства. Первое зарегистрировано как Коза.`

— Ну и кто же его зарегистрировал! — Сенька подождал пару секунд. Мобильник молчал. — Не тяни резину, выкладывай всё что знаешь!

— Мне необходимо получить разрешение от первого пользователя.

— Ну так работай!

— Разрешение на запрос получено. Первый пользователь — Гончариха.

— Пономарь, ты слышал? Гончариха нас обошла. Откуда у неё это устройство?

— Слушай, хренов ты Шерлок Холмс! Ты вообще врубаешься? Мы же вчера все вместе вернулись из деревни от бабы Ани. В деревне что-то случилось, что точно я не знаю, но у нас у всех троих, появились новые мобильники. Гончариха встаёт рано. Она человек организованный, не то что мы. Так что придумывай новое имя для своего мобильника.

— А чего тут придумывать? Имя уже есть. Я буду Коза 1. А ты?

— В принципе мне это имя тоже нравится, я всегда говорил, что у Гончарихи есть чувство юмора. Пусть будет Коза два.

— Ну и отлично! Погнали к Гончарихе?

— Что-то мне подсказывает, что без неё нам не обойтись, — подумав произнёс Пономарь, — погнали!

Глава 2

Глава вторая.

Отличница, любимица всех учителей в школе, включая и учителя физкультуры, или точнее сказать, особенно учителя физкультуры — Вика Гончарова на баскетбольной площадке показывала чудеса быстроты отбора мяча у противника и точности бросков по корзине. Во дворе же Гончариха, так её звали с самых юных лет местные пацаны, никому не уступала в смелости и, главное, в справедливости. Когда дело доходило до разборки, кто прав, а кто виноват, все взгляды обращались именно к ней. Она никогда не боялась вступиться за слабого и даже школьная элита побаивалась её всегда попадавших в цель острых насмешек. И вот, эта смелая, уверенная в себе Гончариха, сидела в растерянности за своим столом, на котором взгромоздился подаренный ей за победу в научной олимпиаде микроскоп и, уставившись в компьютер, разглядывала снимки пылинок. Пылинки она нашла на своём мобильнике, вернее сказать, на том, что от него осталось — тонкой гибкой пластинке, по которой изредка пробегали странные закорючки, которые напоминали ей то ли знаки найденные на захоронениях в египетских пирамидах, то ли в древних пещерах южной Америки. Одна из пылинок под микроскопом была намного крупнее, чем остальные и Вике показалось, что она похожа на крошечного муравья со множеством микроскопических разъёмов.

— Так дорогие мои пылинки, сознавайтесь — не вы ли начудили с моим мобильником? И что мне с вами теперь делать? Молчите? Ну хорошо попробуем вас расшевелить. — Вика всегда, когда она была чем-то озадачена, начинала рассуждать вслух. Это её успокаивало и настраивало на систематичный подход к разрешению задачи.

— Похоже, что вы окочурились не просто так. И, кажется, я догадываюсь, что с вами случилось. Вика взяла пакетик, из которого она утром вытащила то, что осталось от её мобильника и задумчиво протянула: — Таак… теперь я всё вспомнила: в деревне у бабы Ани, перед тем как мы свернули наш палаточный лагерь, Пономарь дал мне этот прозрачный пакетик из необычного материала и сказал:

— Держи Гончариха, дарю! Испытай как он работает, ты же у нас естествоиспытатель.

— А какое у него назначение, зачем он мне нужен? — удивилась я.

— Ну как тебе объяснить — это как полупроводник. Пропускает энергию только в одном направлении.

— Слушай, это же так прикольно! Попробуем испытать этот эффект на мобильнике!

— Попробуй, а зачем тебе?

— Ну как зачем, интересно. В шпионских фильмах всех всегда отслеживаю по мобильнику. Даже если он выключен.

Понимаешь, меня один парень ну просто достал. Он очень хороший и у меня язык не поворачивается ему сказать: “Неужели ты не видишь, что мне нравится другой?” Я, конечно, могу его заблокировать, но мне не хочется его обижать.

— Викусь, ты меня удивляешь! Ты что втюрилась? Ну и кто же этот несчастный!

— Пономарь, ты что, совсем тупой? И как это ты умудряешься все экзамены сдавать на отлично? Это был просто один из вариантов его отфутболить. Кумекаешь? А тут — положил мобильник в пакетик и как бы становишься невидимым. Если наладить производство таких пакетиков, то можно неплохо подзаработать. Да, и не зови меня Викусь, это для бабушки я Викуся, а для всех остальных я Гончариха, а для некоторых я просто Куся. Усёк?

— Пардон, пардон мадмуазель Куся, но я не думаю, что на этом можно сделать бабки. Рынок сбыта очень специфичный — шпионов-то не так уж и много. А нормальный человек на такую ерунду тратиться не будет, — с утрированным акцентом отреагировал Пономарь, — да, и когда захочешь стать невидимкой или шпионкой, — тут Пономарь не выдержался и рассмеялся, — не забудь вывернуть пакетик наизнанку — сигнал сможешь принимать, но не сможешь его отправлять. Усекла?

Гончариха ещё раз взглянула на компьютер:

— Так пакетик я не выворачивала, похоже, что, когда я засунула в него свой мобильник, то я пылинкам перекрыла кислород — лишила их источника энергии. Ну, хорошо, попробуем вас оживить!

Гончариха перепробовала все источники света от инфракрасного до ультрафиолетового, но всё безрезультатно. И вдруг, не зная, почему, она положила пластину на ладонь, взяла увеличительное стекло, поднесла пластинку очень близко к своему глазу и стала пристально рассматривать пылинки через простое увеличительное стекло. То, что она увидела, её заворожило. Пылинки пришли в движение и стали сливаться со знаками, которые всё быстрее и быстрее пробегали по поверхности пластины. Вдруг пылинки и непонятные символы исчезли, пластинка засветилась нежным голубоватым светом, а у неё в голове прозвучал приятный женский голос:

— Наладка канала коммуникации закончена.

Гончариха вздрогнула, выронила увеличительное стекло и вслух произнесла:

— Какой канал коммуникации и с кем? Я ни о чём не просила!

— Канал коммуникации установлен между пользователем и устройством, — сообщил всё тот же приятный женский голос.

— Интересно, — подумала Гончариха, — у меня был мобильник последней марки, а теперь вместо него какая-то пластина. И где теперь, хотела бы я знать, находится вся моя информация: контакты, фотографии. Я же вчера в деревне у бабы Ани такое прикольное видео сделала с квадрокоптера и даже не успела его до конца посмотреть?

— Видеофайлы можно посмотреть на любом дисплее или в виде виртуальной действительности, — сообщило устройство.

Ника посмотрела на свой компьютер. По монитору поплыли кадры, о которых она только что вспомнила. Ей захотелось поближе рассмотреть щенка, который неуклюже бегал по траве, на мониторе крупным планом появилось видео щенка. Вика, теперь уже с восхищением, посмотрела на устройство:

— Значит мне необязательно говорить с тобой, ты можешь угадывать мои желания?

— Только те, которые пользователь не блокирует.

— Слушай устройство, а как ты называешься, имя у тебя есть?

— Имя мне должен дать пользователь.

— Устройство, ты мне нравишься!

Хочется придумать что-нибудь короткое, звучное и, конечно, функциональное. Устройство, сформулируй, пожалуйста, свои основные функции.

— Мои две основные функции это — communicationis et praesidum.

— А значит ты коммуникационное и защитное устройство.

— Постой, постой, а чего это ты вдруг на латынь со мной перешло.

— Некоторые понятия могут интерпретироваться на разных языках по-разному. Очень важно, чтобы ты сама поняла значение моих функций.

— Ну с латынью я немного знакома. Честно говоря, во-первых: ни в том, ни в другом я не нуждаюсь, во-вторых: я не совсем понимаю, как ты можешь выступать в роли защитника. Ладно, потом разберёмся, а твоё имя будет, — Гончариха на секунду задумалась и неожиданно расхохоталась, — твоё имя будет Коза.

А ты зови меня, — Вика опять задумалась и вдруг выпалила, — Гончариха! Да, зови меня Гончариха.

Вика довольная тем, что придумала такое хорошее имя для своего нового мобильника, встала, взъерошила свои коротко остриженные золотистые волосы и стала пританцовывать перед зеркалом под любимую мелодию, которая как-то естественно зазвучала у неё в голове. Вдруг мелодия отошла на второй план и прозвучал всё то же приятный женский голос, так сильно напоминавший ей голос очень близкого ей человека, только она не могла догадаться, кого именно:

— Гончариха, поступил запрос от пользователя Арс, он хочет знать твоё имя.

— Арс? Я не знаю, кто такой Арс.

— Арс — он же Арсений, он же Сенька.

— Сенька? У него тоже есть Коза?

— В данный момент зарегистрировано три устройства.

— Ну а кто третий?

— Третье устройство синхронизировано с Арсом, имя пользователя — Пономарь.

— Ну теперь мне всё понятно! Передай этим двум идиотам, что они забыли в лагере свои беспилотники. Мне пришлось их тащить на своём горбу! С них причитается!

— Арс и Пономарь будут у твоего дома через 5 минут и 27 секунд.

— Спасибо Коза, ты очень крутой мобильник.

— Мобильник? Это очень странное название, я же не могу перемещаться в пространстве.

— Ничего страшного, будешь перемещаться вместе со мной.

Вика опять начала пританцовывать перед зеркалом, затем плюхнулась на кровать:

— И всё-таки Коза скажи мне, как ты собираешься защищать меня?

— Сенька и Пономарь уже у твоего подъезда.

— Ага, уклоняешься от ответа! Хорошо, разберусь с тобой попозже!

Вика выбежала на улицу. Сенька и Пономарь стояли на тротуаре и ругались.

— Опять ругаетесь!?

— Мы не ругаемся, — возразил Пономарь, — а обсуждаем, что делать дальше. И никакие мы не идиоты. Беспилотники мы специально оставили у бабы Ани, каникулы-то ещё не кончились.

— Пономарь, ты ври-ври да не завирайся. Ладно, пошли ко мне, нам надо синхронизовать наши мобильники.

— Нет Сень, ты слышал? Стоит ей появиться, как она тут же начинает командовать! Куда нам идти и что делать!

Сенька потрепал Пономаря по плечу:

— Старик, я с тобой солидарен, но в данном случае Вика права. Ты же не хочешь, чтобы нас засекли за этим занятием прямо здесь на улице?

Вика жила с бабой Аней в старинном особняке. Родители Вики погибли при неизвестных обстоятельствах, когда ей был всего год от роду. Баба Аня для неё стала всем, её семьёй и наставником.

Ребята зашли в дом и почувствовали приятный запах лесных трав. На полках, тянувшихся вдоль стен, теснились банки. На каждой из них была приклеена этикетка с латинским названием травы и другой, как казалось ребятам совершенно ненужной информацией, где и когда трава была собрана.

— Слушай Куся, а баба Аня ещё долго будет в деревне?

— Сень, ты же знаешь, пока она не соберёт весь набор лечебных трав, она не вернётся.

— А как, вообще, эти травы кому-нибудь помогают?

— Конечно, бабу Аню знает вся округа, а я даже не припомню, когда в последний раз болела. Ладно всё хватит время терять, займёмся делом. Доставайте свои мобильники.

Ребята встали в кружок, поднесли свои устройства как можно ближе друг к другу и вдруг вместо едва заметных голубоватых лучей из них вырвался столб мощного излучения. Ребята взглянули наверх, в то место, куда устремились лучи и не увидели ни потолка, ни крыши, а увидели огромную вселенную. То что случилось, потом для них осталось воспоминанием на всю жизнь. Они слились с этим поток энергии воедино и очутились в сияющем звёздами пространстве. Всё это походило на сон. Они парили в невесомости, смотрели друг на друга, и из каждого из них исходило голубоватое тёплое свечение. Всё оборвалось так

же неожиданно, как и началось. Они опять стояли в комнате бабы Ани и не могли произнести ни звука. Из дверного проёма неожиданно раздался тихий смех:

— Что понравилось? Успокойтесь! Никакого волшебства и никакой мистики — простая демонстрация виртуального пространства.

Ребята вздрогнули и обернулись. В дверях стояла баба Аня:

— Так, вопросы потом, садимся за стол. Нам всем пора перекусить.

— Ну баба Аня, завопили ребята!

— Никаких возражений.

Ребята послушно сели за стол. Через несколько минут из кухни донёсся приятный запах блинов. Баба Аня — высокая, стройная, и если бы не её абсолютно седые волосы, то ни кто и не подумал называть её бабой Аней — появилась с тарелкой аппетитных домашних блинчиков, и с банкой сметаны в руках:

— Я заварю вам чай, а вы налетайте на блинчики.

Баба Аня достала с полки одну из банок, прочитала свою запись на этикетке, улыбнулась и удалилась на кухню. Ребята хотели её дождаться, но аромат, исходивший от блинов, был непобедим, и когда она вернулась с огромным самоваром в комнату, тарелка была пуста, а ребята, как напроказившие щенки, смотрели на неё круглыми, виноватыми глазами. Баба Аня поставила самовар на стол и улыбнулась:

— Я смотрю, вы неплохо поработали. Ещё блинов сделать?

— Не, мы наелись, — за всех ответил Сенька.

— Тогда давайте сюда свои чашки.

От чая исходил дурманящий медовый запах. Ребята быстренько опустошили свои чашки, почувствовали приятную, разливающуюся по всему телу теплоту и, как в конце длинного дня, усталость. Баба Аня проводила их в соседнюю комнату, усадила на диван, подложила им мягкие подушки, на которых они довольные и улыбающиеся уснули. Потом она подошла к Викусе, погладила её по золотистым кудрям, вздохнула, как вздыхают бабушки, укладывающие своих внучат спать с мыслями о том, как там у них всё сложится, когда они станут взрослыми, и когда им придётся жить самостоятельно.

Глава 3

Глава третья.

Баба Аня, убедившись, что ребята спят, вышла в коридор, приложила к стене запястье правой руки, на котором поблескивал старинный браслет, улыбнулась и, хотя отлично знала, что это абсолютно ни к чему произнесла: “Сим, сим отворись".

В стене образовался проём. Баба Аня поднялась по лестнице на чердак, подошла к старинному, массивному, покрытому пылью письменному столу, отодвинула такое же старинное, как и сам стол, с высокой резной спинкой кресло, смахнула рукой пыль с тёмно-зелёного бархата сиденья и с грустной улыбкой на него опустилась:

— Похоже, что пришло время проверить канал коммуникации. На поверхности стола засветилась панель. Баба Аня приложила свой браслет к панели. Посередине стола раздвинулись две инкрустированные пластины и из проёма выдвинулся тонкий светящийся мягким светом пульт. Затем она положила на него свою ладонь и нажала на кнопку “Связь". Из правой тумбочки стола выдвинулась платформа, на которой развернулась антенна, напоминавшая лилию со множеством лепестков исходивших из кристала расположенного в центре антенны. Баба Аня ещё раз нажала на кнопку “Связь“, и оказалась под стеклянным куполом на дне глубокого подземного озера. Перед ней стояли ещё два пульта. За одним из них сидел мальчик:

— Рада видеть тебя Архипыч. Удалось ли тебе связаться с Виктором?

— Да удалось, но только по усечённому каналу. У него проблемы с урками.

— С урками?

— Да, он их так теперь называет.

— Архипыч, а тебе не кажется, что наш дорогой Виктор Сергеевич слишком увлекается криминальной литературой?

— Баба Аня, я думаю, Сергеич попал в точку. Их поведение мало чем отличается от поведения местных уголовников, да и само имя напоминает название той планеты, с которой они сюда прибыли.

— Ну хорошо, урки так урки, когда он сможет выйти на связь?

— С минуты на минуту. Он, кажется, сумел найти их хазу. Я жду от него сигнала.

— Хазу!? Опять криминальная терминология. Мне больно на вас смотреть! Что с вами случилось за последние сто с лишним лет, где Пушкин, Лермонтов, Тургенев! Куда подевался этот волшебный язык!

— Баба Аня ты же сама говорила: “Всё течёт, всё изменяется”.

— Это сказал Гегель! Ты должен знать историю планеты на которой мы живём! Нет, погоди, ты, кажется, прав Гегель родился гораздо позже.

— Ну вот видишь, чего зря ругаться-то, а вот и Сергеич!

За третьим пультом появился нечёткий образ Виктора Сергеевича.

— Виктор, дорогой мой, Вы заставляете нас волноваться! Как прошла операция Вашего исчезновения?

— Ваше превосходительство, я должен извиниться за мой вид, пришлось выйти на связь по усечённому каналу.

— Ах Виктор Сергеевич, умоляю, оставьте Ваш высокопарный стиль общения. Мне давно известны Ваши увлечения современной литературой. Я имею в виду шпионские и криминальные романы! И мне также известно, как вы называете меня между собой. Аннушка меня вполне устраивает, когда ты был пацаном, ты называл меня именно так.

— Всё понятно. Архипыч твоя работа? Я же тебя просил — следи за лексиконом!

— Всё, хватит препираться. Сергеич, фу ты, Виктор Сергеевич, рассказывайте всё по порядку.

— С моим похищением всё прошло, как по нотам. Урки, простите, урганы ничего не заподозрили. Я думаю, что информация, которую они скачали, простите, сканировали с моего мозга, вернее с устройства, которое они приняли за мой мозг, их вполне устроила.

— Есть ли вероятность, что они что-то заподозрили?

— Нет, это исключено. Я получал всю информацию об их тестировании в реальном времени. Они отстают от наших технологий. Есть ещё одно обстоятельство, которое нам необходимо расследовать. Мне удалось перехватить обрывки информации, которая натолкнула меня на мысль, что они такие же жертвы аварии, как и мы, только они считают, что это была не авария, а пиратское нападение неизвестной цивилизации. До вчерашнего дня они предполагали, что мы и являемся теми самыми пиратами. Теперь же у них появились серьёзные сомнения в правильности их выводов. Мне кажется, нам надо, разумеется, если мои предположения окажутся верными, рассмотреть возможность установления контакта с ними.

— Виктор Сергеевич, если Вы не ошибаетесь, то это очень важный поворот в ходе событий. Займитесь, пожалуйста, этим и я Вас умоляю, будьте осторожны. Теперь о главном, что случилось с детьми?

— А что случилось? Я пока не в курсе.

— Разве они не у Вас?

— Да, они у меня,

— Но меня интересует, как так получилось, что они получили вместо модифицированной модели мобильников последнюю версию коммуникационно защитных устройств?

Виктор Сергеевич отвернулся, чтобы скрыть свою улыбку. Он предполагал, что Архипыч проявит инициативу:

— Давай Архипыч, рассказывай, что там случилось?

— Сергеич, я тут ни при чём! Просто произошёл сбой в программном обеспечении!

— Архипыч, не темни, только чистосердечное признание облегчит твою участь. Хотя ладно, лучше скажи, как ты оцениваешь интеллектуальное и физическое развитие твоих подопечных?

— Сергеич, они на сто процентов готовы. Интеллектуально они уже пару лет назад были готовы, а физически… за последний год они сильно окрепли и развились, включая и интерес к противоположному полу. Так что их индивидуальность уже сформировалась и я не видел никаких препятствий для того, чтобы они начали использовать последнюю модель кзушки. И даже, более того, в свете последних событий, я считаю, что моё решение смотрится очень даже ничего, — тут Архипыч не выдержал и расплылся в довольной улыбке.

— Архипыч, я же тебя просил, следи за лексиконом, — Виктор Сергеевич виновато посмотрел на Аннушку, — не кзушки, а КЗУ. И что за выражение такое “очень даже ничего", какой-то противоречивый набор слов, хотя должен сказать не лишён юмора. Как ты оцениваешь реакцию детей на новые устройства?

— Все трое поразили меня тем, как быстро они реагируют — на чисто подсознательном уровне и это меня особенно радует — на связь со своими кзушками. Гончариха, ой Аннушка, прости, Вика.

— Архипыч, не отвлекайся, рассказывай, я знаю, как все её зовут. Гончариха меня вполне устраивает.

— Так вот, с модификацией её мобильника произошёл сбой. Она засунула его в пакетик из материала, который Сергеич синтезировал для своих экспериментов. Как оказалось, этот материал повлиял на энергетическое поле нанороботов и не дал им закончить свою работу. Меня удивило, как Вика спокойно и методично подошла к проблеме. Ну кто бы обратил внимание на еле заметную пыль на поверхности кзушки? Она заметила. Сделала снимки на электронном микроскопе и привела в действие нанороботов. Да и ещё, баба Аня, пока ты на кухне заваривала им чай, в комнате над блинами летала муха. Она поймала её за крыло и выбросила в окно. Я ожидал, что их интеллектуальные способности будут развиваться довольно быстро, но чтобы физические данные росли в таком темпе… это просто феноменально. Теперь о Пономаре: Сергеич, я думаю, что твой пацан со своей кзушкой даст тебе фору в работе с электронными приборами.

— Ладно Архипыч не томи, рассказывай, что он там натворил.

— Сергеич, ты не поверишь! Он научился не только считывать информацию, но и подавать команды цифровым приборам на расстоянии.

Архипыч, ты меня радуешь! А как дела у Сеньки?

— У Сеньки всё сложнее. Его способности на более тонком, психологическом уровне, поэтому их трудно было отследить. Мне даже кажется, что он почувствовал, что я наблюдаю за его состоянием через его кзушку и попытался заблокировать меня.

— В чём это выразилось?

— Когда Сенька с Пономарём решили достать запись с видеокамеры, Сенька начал переговоры с Лукичом, охранник оставил его вместо себя дежурить в охранке, и вдруг я потерял с Сенькой связь. Вернее, связь была, но то о чём он говорил с Лукичом, превратилось в неразборчивый набор звуков. Он меня заставил поволноваться. Я подумал, что кто-то пытается проникнуть в канал связи. Только через несколько секунд, когда Сенька отвлёкся на разговор с Пономарём, я сумел восстановить всю картину. Сеньке удалось просканировать мозг Лукича и это через железную дверь с маленьким окошком. Сенька точно знал, что охранник ушёл к своей любовнице, но ему надо было выкурить Лукича из охранки, и он решил внушить ему, что охранник пошёл за водкой в соседний магазин. Это был великолепный, и что мне особенно понравилось, не лишённый чувства юмора ход. Лукич побежал в гастроном проверять, куда делся охранник и попросил ребят посидеть в дежурке вместо него.

— Ну а какой смысл ему был блокировать тебя?

— Сергеич, ты вспомни! Сенька — это же наш современный Шерлок Холмс! Он рассудил так: “Похоже, меня кто-то пытается подслушивать. Кто? Я не знаю. Лучше, чтобы никто не знал о моих способностях”.

И он меня заблокировал. И всё это на почти подсознательном уровне, абсолютно правильные решения принимаются за миллисекунды. Абсолютный контроль ситуации. Гениально!

Не совсем такие, но близкие способности я наблюдал только у Туташки. Я до сих пор переживаю, что мне не удалось остановить его болезнь.

— Архипыч перестань. Тутанхамон был обречён. Урганам удалось перекрыть канал сообщения с нашей планетой. Мы восстановили его только через сотни лет.

— Спасибо Сергеич, я всё понимаю. Но всё-таки, как я мог довериться этим жрецам! Я же дал им чёткие инструкции, как применять лекарства. Нет же нашёлся идиот, который решил, что кашу маслом не испортишь и загубил пацана. При правильном уходе он мог протянуть ещё несколько лет. А я ведь возлагал такие большие надежды на Туташку. Он мне верил и впитывал все мои рассказы о вселенной и о способностях человеческого разума, которые пока ещё не раскрыты. Я был ему как брат.

— Всё Архипыч, хватит. Не надо терзать себя тем, что мало от тебя зависело, — вмешалась баба Аня, — что случилось, то случилось. Вернёмся в действительность. Я хочу услышать твои окончательные выводы о том, как дети отреагировали на кзушки. Тьфу ты, на КЗУ. И главное... нам надо решить, что делать дальше.

— Баба Аня, как ты сама сказала: “что случилось, то случилось”. Я считаю, что ребята готовы. Я бы всё им объяснил и оставил кзушки у них. Все они проявили себя с лучшей стороны. Я не заметил ни в одном из них, даже в критической ситуации и тени агрессии. Пусть развивают свои способности, а я буду следить за ними и, если что не так, вносить необходимые коррекции.

— Виктор, меня беспокоит Артём? Для него твоё исчезновение может оказаться серьёзной психологической травмой.

— Аннушка, после твоего чая он проснётся как ни в чём не бывало, а дома я ему всё объясню.

— Ну и последнее и наиболее важное. Архипыч, как сделать так, чтобы урки... тьфу ты, урганы ничего не заподозрили и не начали слежку за детьми.

— Баба Аня, всё продумано до мелочей. Кзушки они будут носить на шее как можно ближе к затылку, они сольются с кожей как по цвету, так и по текстуре. Заметить их невозможно. Энергетический уровень, необходимый в данном случае для коммуникации с мозгом, будет исключительно низким и практически сольётся с энергоизлучением окружающей среды. Свои мобильники они получат обратно, но они будут не совсем мобильниками, а дополнительными устройствами к кзушкам.

— Смотри Архипыч, мы не имеем права на ошибку. Виктор Сергеевич, за тобой окончательное решение.

— Архипыч всё протестировал, я проверил и никаких проблем не нашёл. Урганы на этот раз подошли слишком близко, самое время подготовить детей к непредсказуемым ситуациям.

— Хорошо, я предлагаю поступить так: соединить КЗУ с мобильником и основательно всё проверить, а потом уже принять решение о более тесной интеграции искусственного интеллекта с детьми. Архипыч, пожалуйста, не возражай. Я прекрасно понимаю, что детский мозг намного восприимчивее к подобным изменениям, чем мозг взрослого человека, но мы не можем рисковать.

Да, Виктор Сергеевич, а как урганы вышли на твой след. Насколько мне известно, ты никогда не публиковал свои работы в области искусственного интеллекта в научных журналах.

— Пока это остаётся загадкой и для меня. Свои исследования в этой области я проводил исключительно по выходным и не привлекал к ним никого из моих сотрудников. Все думали, что я прихожу эти дни в лабораторию, исключительно для того, чтобы заниматься образованием Артёмки, в чём они были частично правы, но только частично.

— А Артём мог догадываться, над чем ты работаешь?

— До сегодняшнего дня я был уверен, что нет.

— Виктор Сергеевич, меня всё это очень беспокоит. Может, всему вашему милому семейству следует поменять место жительства, место работы и фамилию. Короче говоря, как говорил незабвенный Высоцкий: “Лечь на дно, как подводная лодка, чтоб не смогли запеленговать”, то есть, исчезнуть из их поля зрения.

— Аннушка! Да Вы я смотрю, тоже не чуждаетесь современной ...

Ах, Виктор, право оставьте! Вы же отлично знаете, как я люблю этого исполнителя. И всё же, ты понимаешь, что я просто обязана предоставить тебе такую возможность.

— Нет это очень рискованно. Они сразу поймут, что я это тот самый человек, которого они искали. Мой план с искусственным интеллектом сработал на все сто. В данной ситуации лучше всего продолжать жить, как будто ничего не случилось.