Круговорот писателя в природе

Круговорот писателя в природе

Молодой аккадец Саргон намесил глины, разложил её в формы, разровнял и дал немного подсохнуть. Вынув заготовки, он получил первый десяток глиняных табличек. Абсолютно гладкие, нужной влажности глиняные плоские кирпичики отчаянно просили палочку для письма, чётких чёрточек, оставленных уверенной рукой. Автору хотелось оставить первый знак своего произведения, но он решил оттянуть это приятное начало и взялся за глиняный ярлык, на котором трёхгранной палочкой вывел название, примерно переводимое на современной язык как "Круговорот автора в природе" и своё имя.

Вытянул руку с ярлыком, покрутил его и так и сяк. Однозначно красиво вышло. Больше оттягивать нельзя, пора браться за написание. Он поправил простую шерстяную юбку, отмахнулся от назойливых мух и проверил, что все нужные для писания и исправления ошибок инструменты под рукой, и склонился над первой дощечкой.

...

Неплохое начало, мне кажется, подумал Публий, отрываясь от пергамента и смотря на сальную чадящую свечу. Наверное, именно так и писали свои произведения авторы древности. Вот только что именно он мог написать на своих примитивных дощечках? Варварский язык, какие-то значки, небось не мог ничего толком выразить. Медленно писали, интересно было бы прочитать, жалко мы уже не понимаем их значков, правда, всё равно выглядит красиво.

Пока чернила высыхали, Публий встал, чтобы размять замёрзшие члены — зимой туника с тогой уже не спасали от холода, хотелось замотать ступни и голени, но это всегда мешало Публию думать и писать. Хорошо в Аккаде, там мой герой не мёрз даже зимой. Он выглянул на улицу, мимо прошла очаровательная девушка с кувшином, тоже замотанная до самого подбородка.

Зато как удобно писать мне, успокаивал себя Публий, сейчас так легко писать на тончайшем пергаменте замечательный гусиным пером. Потом ещё художник Гней раскрасит поля, и получится отличный подарок. Надеюсь, книгу будут переписывать, ещё при моей жизни…

...

Не слишком ли я увлёкся? Справлюсь ли я с рассказом про писателя, который придумывает про другого писателя? Правильно ли я пишу про древность, может быть уточнить у кого-нибудь историка, как было на самом деле? Нет, должно получится, всё хорошо идёт, как надо!

Так думал Хэйл, перечитывая написанное. Мудрёно получается, поймут ли мои провинциальные читатели, которые, небось, никогда не слышали про глиняные таблички и лишь смутно представляют как одевались люди в Древнем Риме. Лично мне нравится, так что пусть остаётся.

Он оглядел себя, проверил, что на его ярком расшитом золотом дублете нет ни одной капли чернил, ни одной пушинки. Образ писателя должен быть светел и возвышен. Хэйл выглянул в щёлку в ставнях — на улице никого не было, хотя Пиппа уже обещала быть.

Сейчас допишу и отдам в типографию, чтобы отпечатали сотню копий — этого количества должно хватить. Надеюсь, получить с каждой копии по 10 стерлингов, если всё продать — дело выгорит. Лишь бы им понравилось!

...

Кирилл убрал руки с клавиатуры и включил свет — в Петербурге в ноябре очень рано темнеет. За окном виднелись лишь свинцовые тучи и в свете фонарей эфемерные полосы дождя.

— Удачный сегодня день, легко идёт текст. — Сам себе сказал Кирилл и встал, чтобы размяться и выпить колы. В хлопчатобумажной рубашке с легкомысленным принтом и шортах до колен он пору раз отжался, сделал десять приседаний, разогнал кровь.

Задумка сразу увлекла его и сюжет придумался в миг. Может получиться милый рассказ, надо зафиксировать мысль, но как всегда он отвлекался от процесс, цепляясь вниманием за разнообразные дурацкие посторонние предметы.

Весь день он провёл за компьютером, выискивая нужную информацию и сводя концы с концами в своём рассказе. Герои вели себя подобающим образом, образы складывались в полноценные картинки, он легко представлял персонажей, сидящих в своих хижинах и комнатках.

— К коле у меня где-то был виски. Уже можно и накатить.

...

Много сложный слов получается, подумал Аэр, лёжа на траве в лёгкой синтетической тунике идеально белого цвета. Кто сейчас знает, что такое "виски", "накатить" или даже "кола"? Придётся добавлять комментарии.

Молодой человек поднял взгляд к висящему в воздухе тексту и силой мысли добавил необходимые комментарии. Рядом с устаревшими словами появились значки, нажимание на которые вызывало появление в воздухе перед текстом небольших полупрозрачных плашек с комментарием.

Вот так лучше. Хотя нет, пожалуй, лучше убрать — так я поощряю в людях лень. Если им будет непонятно, но интересно, пусть сами ищут, что значат эти слова. А если непонятно и неинтересно — сами виноваты. Одним движением мысли он удалил комментарии, вернул тексту былую строгость. Пусть будет так.

...

Как же сложно с этим языком фантазировать! Как сложно описать то, чего ещё нет! Вот как я, высокообразованный писец Саргон, опишу этим скудным набором знаков то, как люди в будущем будут сочинять? Конечно, у них не будет глиняных табличек, это треугольных палочек, но чем мне описать их инструменты для письма? В аккадском языке нет нужных слов. Беда, беда! Но я всё же попытаюсь передать свои мысли! Я описываю, как будто он пишет прямо мыслями на воздухе, где знаки твердеют, но легко исправляются при необходимости. На самом деле, конечно же, так не будет, но как описать всю лёгкость письма иначе? Надеюсь, читатель поймёт мой замысел и не поднимут меня на смех.

Молодой человек отложил десятую глиняную табличку, снова поправил шерстяную юбку, почесал укус на спине в области правой лопатки и позвал младшего брата.

— Отнеси это к печи, пусть обожгут. Только осторожно! Здесь очень ценный и важный текст — не дай бог они расколют хоть одну!

Памфлет принцессы

Герой и Принцесса. Дракон как преграда между ними. Дракон как испытание, Принцесса — награда. Награда кому и за что?

Герой, как и положено порядочному герою, победил Дракона, несмотря на его огненную отрыжку и плохой запах из-под хвоста. Добыл прекрасную Принцессу, посадил её на специально заготовленную белую кобылу и увёз с собой в далёкую страну, откуда явился. Страну, где родился и вырос, выучился на героя и женился. Да, да, наш Герой женат, счастливый отец пятерых огненноголовых детишек, жена смеётся, что дети не от него, а от драконов, что рыжеволосые отпрыски получили пламя своего настоящего отца себе на головы. Как там было на самом деле мы никогда не узнаем, но Герой был счастлив играть с детишками и помогать своей жене-толстушке по хозяйству. Был счастлив, пока не увидит в закате пламя очередного неубитого дракона, пока жажда приключений, без некоторых герой не герой, не прогонит его в путь, не превратит его в бродягу, который ищет, где бы его украсть немного огня, чтобы согреть свою густую кровь.

Таков был наш Герой - семьянин и бродяга. Верный муж и заботливый отец, в те дни, когда его не манил изумрудный блеск драконьей чешуи, кажущийся в каждом листе с капелькой росы на рассвете.

Именно таков наш Герой, сажающий прекрасную Принцессу на спокойную белую кобылку, способную довезти неопытную Принцессу до полагающегося замка.

Принцессе полагается замок, все это знают, в том числе сама Принцесса. Как вы думаете, чем она занималась долгие месяцы напролёт, пока сидела в своей, то есть драконьей, башне, в ожидании Героя. Хотя, давайте будем честными до конца — она ждала Принца на белом коне, но уже через три месяца занятий практической психологией, поняла, что нужный ей принц не приедет, а тот принц, что может её самостоятельно её спасти, ей не нужен: он будет груб, вульгарен, необразован и, обязательно, из-за рта его будет вонять, в лучшем случае луком, в худшем — дерьмом. Так что Принцесса быстро изменила свои предпочтения, она не хотела жить в походных палатках и наблюдать за тем, как супруг рискует своей жизнью и её достоинством на полях сражений. И даже на турнирах, она хотела мужа спокойного, мирного, даже немного домоседа. Такой не мог её спасти самостоятельно, потому она стала ждать Героя, который спасёт её для Принца, её Принца.

Почему она была уверена, что Герой не положит на неё свой глаз и не заграбастает в свою грязную и жёсткую походную постель? Потому, что он Герой.

Как же его найти? Разослать сказку в виде памфлета, где бы рассказывалось какая принцесса неженка, чистая правда, как она любит балы и приёмы, какой дракон страшный и опасный, несколько приукрашено, чтобы отпугнуть недостойных героев и их бедных нанимателей. Сказка о несчастной Принцессе, запертой в высокой-высокой башне (девять этажей) на бесконечное количество запоров (один дряхлый навесной замок), и страстном Драконе, страсть как любящем хорошо прожаренное мясо в хрустящих доспехах. Дракон, на самом деле, мясо не ел, предпочитал листья с трёх верхних веточек, а огнедышащим был просто потому, что в желудке образовывалось много метана, который при специальной отрыжке поджигался особой железой в зажигальных зубах (преобразованные клыки). Пламя высокой температуры дракону нужно не для прожарки мяса в дырявых консервах, а для обжига веток, стимулирующего рост мелких молодых веточек с самыми аппетитными листочками.

Однако, мы отвлеклись. Принцесса разослала свой памфлет в лучшее издательства богатейших государств и стала ждать, но, чтобы соответствовать будущему мужу, она взялась за изучение социологии, политологии и экономики. Принцесса должна уметь давать дельные совету мужу, служить не только изящной декорацией на приёмах и изворотливой грелкой в постели. Подумав о последнем, она заказала себе последние журналы, обучающие сексуальным техникам в постели и не только в ней. Время ожидания пролетело быстро.

Узнать у Героя, что за Принц его прислал, ей не удалось, Герой оказался правильным: он ещё был полон адреналина, в мыслях бился с драконом и уже сочинял стихи о своём очередном подвиге. Сочинял, но знал, что всё равно перескажет свои проделки барду, за третьей-четвёртой кружкой эля, приукрасив их тут и там, а бард уж сочинит положенный эпос, с точными рифмами и красками, с огнём пятидесяти оттенков красного и неизмеримой доблестью Герой, мягко обойдя тот аспект, что Герой освобождал Принцессу ради мешочка золотых, которых должно хватить на приданное старшей дочери. Если она найдёт себе достойного жениха, а не какого-нибудь там героя.

Вот и замок, такой как положено: высокие стены, бойницы с лучниками, глубокий ров с лебедями и подъёмный мост, поднятый по случаю раннего утра. Герой остановил лошадей и протрубил почти что морзянкой цель своего визита. Тяжёлый мост тут же опустился и на него высыпалась стража, сплошь девушки с луками, то ли почётный караул, то ли страховка от неадекватного героя. С девушками тут нет недостатка, даже удивительно, что Принц искал кого-то на стороне, подумала Принцесса, проезжая между двумя рядами высоких блондинок в коротких зелёных юбочках, длинных гетрах и с трудом застёгивающихся курточках всё тоже же травянистого цвета. Опасные красавицы, если судить по тому, как держат луки и какие длинные кинжалы висят на поясах, явно не просто для украшения висят, подумал Герой, отвлёкшийся от сочинительства.

Тронный зал впечатлял, но Принцесса искала взглядом Принца и не обратила внимание на несколько вульгарное, но пышное убранство. Где же мой Принц?

— Здравствуй, дорогая! Наконец-то мы тебя дождались!

С трона легко сбежала Королева и обняла Принцессу. Взяла её за плечи вытянутыми руками и стала рассматривать. Королева напоминала лучниц у стен замка, только была шире в бёдрах, уже в плечах, а её груди бы точно не позволили курточке застегнуться, они явственно это показывали, практически выскакивая из обтягивающего платья при каждом порывистом движении Королевы.

Если это мать моего Принца, думала Принцесса, то он ещё явно не совершеннолетний, зачем же меня освобождали? Хотят выдать за ребёнка? Вот скука-то! Где-то я ошиблась, не на ту целевую аудиторию написала памфлет, нужно было акцентироваться на сексуальности.

— Доброе утро, Ваше высочество! — Принцесса сделал глубокий реверанс и решила брать быка за рога. — А где же мой Принц, который приказал меня спасти?

— Принц? Тут нет никакого принца, дорогая моя. Принцесса, я приказала тебя спасти не для Принца, а для себя самой!

Яма для бассейна

Силы притяжения не существует. Да, именно так. Нет никаких сил притягивающих вас к Земле. Как же так, скажите вы, но яблоко же упало и до сих пор они падают. Как и молотки на пальцы. На это я могу вам ответить только одно: залезьте как-нибудь тёплым вечером на крышу и посмотрите на прекрасный закат, на то, как Солнце закатывается за край плоской Земли. Разве не так выглядит закат? Вот и с силой притяжения та же история.

На самом деле тела скатываются в яму изогнутого пространства. Как зёрнышки по стенке воронки. Как мячики для гольфа в лунку. Как последние капли по горлышку последней бутылки. Скатываются и сами искривляют пространство — чем тяжелее тело, тем сильнее оно искривляет пространство, тем охотнее к нему катятся все окружающие тела. Именно потому на Юпитера нас с вами расплющит в лепёшку, хотя на Земле мы отлично ходит на своих двоих, только устаём иногда.

Все тела скатываются в эти пространственные воронки… но подождите, все ли? Закон всемирного тяготения говорит, что да. Однако, если посмотреть на него внимательнее, то он говорит лишь, что все известные нам тела скатываются — это индуктивный вывод, не обязывающий вообще все тела так поступать. Возможно, где-то на далёких просторах Вселенной, есть такая материя, которая не скатывается в пространственные воронки, а легко вылетает из них, стремится подальше от обычной материи.

Стремится, но не всегда ей это удаётся, а потому эта история начинается давным давно в далёкой Галактике, которая столкнулась с другой не менее одинокой Галактикой. Столкновение родило много чего, но это было так давно, что свет от того события уже два миллиарда лет назад осветил Землю и пошёл дальше покорять пространство. Оно было так далеко, что только сейчас до нас долетел, шатаясь из стороны в сторону, кусочек той самой загадочной материи, которая стремиться уйти в темноту открытого космоса, желательно туда, куда не долетает свет Большого взрыва.

...

Дэвид развалился в гамаке, подвешенном между двумя столбами крыльца, и наслаждался покоем, тишиной и третьей бутылкой пива. Он сегодня заслужил пол ящика пива. Дело в том, что весь день, включая знойный полдень, он копал. Нет, конечно, не грядки, зачем они нужны холостому мужчине в расцвете сил с хорошей работой. Он копал яму под бассейн. Дэвид давно уже мечтал иметь бассейн с прохладной водой на собственном дворе, но все проекты, что он встречал, его не устраивали. Бассейн должен быть большим, считал он, глубоким, чтобы можно было реально поплавать, даже нырнуть, а не просто подрызгаться в воде. Потому он решил сделать бассейн самостоятельно: выкопать подходящую яму, залить газобетон, подвести воду и всё такое прочее. Всё необходимое оборудование и материалы уже заполнили гараж, сарай, дом и ещё немного лужайки перед домом. Это того стоит, думал Дэвид, рассматривая предстроительный хаос.

Яма окончена, с последними лучами солнца, завтра можно ставить опалубку, готовить смесь. Вынутая земля неровными валами закрывала строительную площадку от соседей, но не мешала дальнейшей работе. Дэвид был доволен, а потом со спокойной совестью пил пиво в гамаке.

Пил пиво, смотрел на звёзды, на поднимающуюся полную Луну и ни о чём таком не думал. Не думал о том, что даже самые маловероятные события случаются — потому, что они всё же вероятные, — что они привлекают внимания значительно больше рутины, что именно о них пишут книги, так как рутина и так всем известна, а люди хотят отвлечься — в том числе от рутинного лежания в гамаке с пивом в руке. Тем временем случилось то самое маловероятное событие.

Мы не будем оценивать вероятность того, что осколок загадочной материи случайно попал в Солнечную систему, что он пролетел между Землёй и Луной, отрекошетил от гравитационной ямы Луны и стал падать на Землю, с трудом преодолевая отвращение к такой глубокой гравитационной воронке — кинетическая энергия побеждала.

Лишь скажем, что Дэвид обратил внимание на какую-то непонятную точку на фоне красавицы Луны. Точка была похожа на грязь на очках, которых не было на носу. Молодой человек протёр, в прямом смысле, глаза — точка только увеличилась. Он посмотрел на этикетку пива — то самое, что он всегда пил. Точка увеличилась и превратилась в овал.

Падение загадочной материи представить довольно сложно. Обычный метеорит падая на Землю старается ускориться, но трётся о воздух и греется. Чем больше и тяжелее метеорит, тем быстрее он падает, меньше влияет атмосфера. Обычный небесный камень массой около ста тонн наделал бы много шума, от дома Дэвида не осталось бы и мокрого места. Да что там дом Дэвида — от почты на углу что за два квартала ничего бы не осталось! Этот же загадочный камень падал всё больше и больше замедляясь — ему крайне не нравилось искривление пространства, в которое он угодил из-за своей инерции.

Когда Дэвид смог разглядеть каждую слегка блестящую сторону метеорита, он замедлился до скорости садящегося воздушного шара, но неумолимая инерция несла его вперёд. Дело в том, что хотя у метеорита и был отрицательный вес — если его прикрепить к чаше весов, то он будет не толкать её вниз, как положено каждому приличному камню, а тянуть вверх, как какой-нибудь воздушный шарик, — массу он имел огромную, из-за чего являл собой инертное тело, почище наших прожжённых консерваторов. Потому, когда он уже на скорости гусеницы коснулся земли, камушек всё ещё имел огромную кинетическую энергию, которая звала его вглубь матушки Земли.

Тут уже пора сказать, где именно противоестественный метеорит коснулся земли. Помните, мы говорили про маловероятное событие? Так вот, оказалось, что камушек почти идеально входит в вырытую яму для бассейна. Да, да — он угодил в яму, которую Дэвид копал всю эту чёртову неделю!

Длиной порядка десяти метров он ровненько, на скорости женской парковки, лёг в пятнадцатиметровый бассейн. На таком близком расстоянии, а Дэвид успел вылезти из гамака и опрокинуть бутылку пива, метеорит больше всего напоминал огромную чешуйку, гладкий скол с кремниевой заготовки для ножа гигантского доисторического человека — длинный и плоский однородный кусок чего-то.

Загадочный камень мягко вошёл в землю, углубился и замер. Застрял — и ни туда и не обратно. Инерция поглотилась землёй, но антигравитация ещё не могла вырвать из цепких лап влажной набухшей глины.

В этот момент Дэвид пришёл в себя, понял, что нужно действовать, иначе его загадочный метеорит… могут заметить и отобрать! Он ещё не понял, что тот может сам взлететь и скрыться в небесных далях. Однако, чтобы спрятать камень, так удачно упавший в яму, нужно было его закидать землёй, что, также, препятствовало его самовольному улетучиванию. Парень снова взялся за лопату, про себя радуясь, что подарок с небес прилетел тёмной ночью, когда шансы быть увиденным, даже у такого великана, минимальны.

Закапывая метеорит Дэвид заметил, что он слегка шевелится, как будто не смог удобно устроиться на глиняном ложе, из-под него стали раздаваться странные звуки лопания пузырей — только тут Дэвид понял, что камень стремится улететь. Как же его удержать? Земля хоть и тяжёлая, но рыхлая. Что же делать?! Цемент! У него же целый гараж цемента, из которого он собирался делать бассейн!

Где мысль, там и дело. Опыт изготовления цементного раствора у него имелся, но как закрепить камень, чтобы он не улетел, пока работает бетономешалка? Дэвид попрыгал на метеорите — ноль эффекта. Вновь насыпанная земля никакого эффекта не оказывает, хотя… если налить воду, она затечёт во все трещины, образовавшиеся при заглублении метеорита, разбухнет и, возможно, камень завязнет в ней, всё-таки он ушёл больше, чем наполовину в грунт. Сказано — сделано, вода из шланга весёлым потоком начала заполнять несбывшийся бассейн.

Тем временем Дэвид выгонял технику из сарая, тащил мешки цемента и тележки песка. Делать газобетон в сложившихся условиях не было необходимости, пойдёт самый простой банальный бетон, даже без щебёнки. Лишь бы крепкий и достаточно прочный.

...

К утру от камня не было и следа — во дворе дома красовалась свежая ровненькая бетонная площадка для… пусть будет для настольного тенниса. Вокруг пейзаж украшали устрашающие полуразрушенные валы свежей земли, но этому тоже можно было найти объяснение. Если бы Дэвид не свалился на гамак без последних сил и не заснул бы, не обращая внимания на зарю, предвещающую новый жаркий день.

Долго проспать ему не удалось. Где-то около полудня, который настаёт в тех краях ровнёхонько в двенадцать часов, к участку подкатили четыре тонированных внедорожника. Громкие споры пассажиров этого шикарного транспорта и разбудили нашего трудягу.

— Эй, молодой человек! Молодой человек!

— Слушаю. — Не слишком приветливо ответил Дэвид, разглядывая типов в белых рубашках и широкополых шляпах.

— Вы этой ночью ничего не слышали, не видели?

— Ночью? Никак нет. Я выпил пива и уснул мертвецким сном — вчера доделывал площадку во дворе и ужасно устал. Посмотрел бы я на вас копающих яму в такую жару…

— Яму? — Насторожились пассажиры.

— Да, яму, которую вчера же залил бетоном. Он, наверное, за ночь ещё не просох. Хотите посмотреть, это у меня во дворе.

— Эээ, нет, спасибо. Дело в том, что ночью радары засекли какой-то странный метеорит, который должен был упасть в этом районе. Исходя из его размеров, вас тут не должно было быть — кратер образовался бы огроменный, но сейсмика не засекла никаких колебаний, вот что странно.

— И я тут стою, тоже странно, мог бы стоять под душем или готовить завтрак. Может быть кофе, джентльмены?

— Нет, нам надо искать метеорит… если он был.

— Может это было НЛО? Села тарелка у нас в деревне, забрала пару человек и улетела восвояси.

— Маловероятно. — Пассажиры с подозрением посмотрели на Дэвида.

— Ну как знаете, я же хочу в душ и пол литра кофе, не меньше. Не смею задерживать. — Махнув рукой на прощание, он отправился в дом.

Знали бы вы, что такое маловероятное событие, усмехался Дэвид, вспоминая прошедшую ночь.

...

Больше недели Дэвид отдыхал и не притрагивался к новой площадке для тихого спорта. Ждал, чтобы бетон окончательно схватился, чтобы все, и соседи, и астрономы со спецслужбами, успокоились. Лишь иногда проверял не появляется ли трещин, не пытается ли вылезти на свет божий загадочный камень. Затем, когда всё подзабылось и даже журналисты перестали пылить по просёлочным дорогам, Дэвид взял за подкоп. Как изучить камень, который хочет улететь? Подойти с той стороны, которую он жаждет покинуть. Ну или хотя бы сбоку, при этом не нарушая бетонную сбрую метеорита.

Официально Дэвид стал копать колодец — раз уж мечта с бассейном не удалась. Сделал деревянный домик, лесенку сбоку и спустился на шесть метров вглубь. Вспоминая фантастическое падение метеорита, Дэвид прикинул, что его камушек имеет в высоту шесть метров, в толщину два метра, а длина, как уже говорилось, равняется десяти-двенадцати метрам. Кубометров сто, прикинул Дэвид, каковы же его масса и вес. Пока камень в земле прикинуть невозможно, а потому он попытался отколоть кусочек. Первая попытка закончилась неудачей: от удара обычным молотком в стороны брызнули осколки, но, вот неожиданность, они стали падать не вниз, а вверх, и, скользнув по пологой деревянной крыше, почти все ушли в небо, лишь несколько мелких осколков застряли между досками.

В следующий раз Дэвид подготовился лучше и над местом работы сделал металлическую ловушку в виде полого конуса — все фрагменты камня взлетали и побирались в верхушке, открывающуюся специальной защёлкой, чтобы проще перемещать камни в другую ёмкость. Собранную крошку с особой осторожностью он отнёс в дом, чтобы изучить при хорошем освещении и без посторонних глаз.

Загадочный материал сильно напоминал малахит — распространённый поделочный камень, карбонат меди с различными добавками. Такой же зелёный, слоисто-полосатый, с большим количеством оттенков, дефектов и включений. Только влетал, стоило чуть задуматься или отвлечься. Удивительно, но даже плотность метеорита равнялась плотности малахита — по модулю, конечно, — порядка четырёх антиграмм на кубический сантиметр.

Как бы его назвать, задумался Дэвид, без названия совсем неудобно. Антигравитационный малахит, антиграв малахит, гравомалахит — нет, грамал. Грамал — коротко, звучно и совершенно не понятно, никто не догадается, даже если где-то проговорюсь. Сколько же у меня грамала и что с ним делать?

...

Долго думать Дэвид никогда не любил, принимал решения быстро и так же быстро их реализовывал, даже если они были сумасбродными. Он не считал себя гением, но его голова редко пустовала, идеи так и норовили там спрятаться от жаркого полуденного солнца или влажной прохлады ночи. Особенно ночью они ему досаждали, в тот час, когда хорошо бы лечь спать, завтра ведь на работу.

Использование грамала не стало исключением. О чём давно мечтал Дэвид? О путешествиях с комфортом. Грамал может в этом помочь? Ещё как! И он взялся за дело.

Перво-наперво он купил ещё цемента, песка и всего необходимого для производства газобетона, минимум ста кубометров газобетона. Первым удачным изделием получилась плита десять на два метра толщиной около полуметра — достаточно толстая, чтобы служить полом нового дома. Бетонная плита объёмом десять кубометров весом всего один килограм. Всё дело в секретном ингредиенте, который тут действительно был, в отличии от секретноингредиентного супа. Мелкая крошка грамала аккуратно замешивалась в растворе и затем стремилась из него вылететь не больше, чем песок старался выпасть. Так получилась парадоксальная бетонная плита.

Представьте себе бетонную плиту, которая должна весить порядка пяти тонн, выглядит на все двадцать тон, а весит всего килограмм. То есть её легко может поднять даже ребёнок, правда, есть одно но — масса. Масса этой плиты соответствует массе аналогичной плиты из обычного газобетона, то есть имеющая ту же ужасающую инерцию. Чтобы придать ей хоть сколько-нибудь приличное ускорение нужно постараться. Но весит она один килограмм — можете сами положить на любые подходящие весы, только не сломайте их, когда будете класть на них плиту массой пять тонн.

За первой плитой последовали ещё четыре и уже совсем скоро на некогда красивом газоне двора лежал бетонный квадрат размером в сотку. Дэвид на этом не остановился: сбив опалубку, сделал скрепляющий пояс по краю платформы. Квадратная бетонная лента со стороной полметра скрепила плиты и сделала бортик у всей конструкции. Все щели Дэвид заделал так тщательно, что внутрь можно было залить сорок кубометров воды, но он не стал этого делать, а занялся поразительной эквилибристикой.

Опять постарайтесь представить человека, который под покровом ночи руками поднимает бетонную конструкцию десять на десять, ставит её на попа, переворачивает вверх дном и крайне осторожно, задерживая дыхание, максимально медленно и нежно кладёт её на место. Более пятидесяти кубов газобетона — двумя голыми руками. Хорошо, что его никто не видел. Только он сам видел, и даже ему стало нехорошо от увиденного, пришлось после промочить горло чем-то покрепче, чем пиво. Однако, дело было сделано, на следующий день Дэвид взялся за литьё стен.

...

Обычно считается, что дом это недвижимость, но что это за такая недвижимость, когда её можно сдвинуть одной рукой? Или поставить парус и отправиться в путь как истинный пират. Именно такой дом построил Дэвид с помощью грамала.

Все бетонные перекрытия в этом двухэтажном доме, включая бетонную крышу, весили от силы пятнадцать килограмм. Конечно, дом заполнился вещами с обычным весом, но Дэвид это учёл предварительно: в бетонной крыше и под полом он сделал ниши, который заполнил чистым грамалом, чтобы компенсировать вес наполнения дома, включая вес самого Дэвида. Он смог сделать так, чтобы дом слегка взлетал и держался лишь на четырёх канатах, который держали его за углы, привязанные к хорошо зацементированным металлическим кольцам — примерно так крепят корабли в порту.

Внутри дом был оборудован по последнему слову техники, и Дэвид мог в нём жить до месяца, вообще не покидая его стен. Всю крышу покрывали солнечные панели, дающие достаточно энергии для поддержания начинки дома и даже для вращения огромного вентилятора, который приводил дом в движение в нужном направлении. Ещё в подполе Дэвид установил четыре горизонтальных вентилятора, чтобы дом напоминал машину на воздушной подушке и мог бы перелетать, не меняя веса, небольшие препятствия, или держаться на весу при прибавлении веса, скажем, когда придут гости, а ты завис над водой и нет ничего лишнего, что можно было бы выбросить для облегчения веса.

С управлением дома вышло несколько неожиданностей. Корабль, с которым так и хочется сравнить летающий дом, держится на воде за счёт выдавливаемой воды, архимедовой силы. Дом же, выдавливая незначительное количество воздуха, держался на соединении грамала с обычным веществом, а потому привычное выбрасывание якоря, чтобы остановить движение, не меняло общий вес дома, не заставляло его подниматься или опускаться над поверхностью. Различия не слишком большие, но для тех, кто привык управляться с яхтой, ломают многолетние привычки. Дэвиду пришлось переучиваться.

И отстаивать свои права. За дом нужно платить налоги, но это если он недвижимость. За машину тоже нужно платить, но дом не тратит бензина, не ездит по дорогам и вообще формально не является транспортным средством — точно так же как не является недвижимостью. Он не подпадал ни под какую категорию, чем и планировал воспользоваться Дэвид, когда отправлялся от своего растерзанного длительной масштабной стройкой участка.

Кругосветное путешествие не выходя из дома! Купание на белоснежных пляжах и прогулки по белоснежным горным хребтам прямо за порогом дома! О чём ёще можно мечтать, думал Дэвид, отвязывая последний канат, удерживающий дом от бесконечного путешествия.

Проблема эзотерического характера

29 марта 2006 года нашей эры по григорианскому календарю на Земле, а может быть и во всей Вселенной, что-то случилось, а может быть даже сломалось. На Земле этого никто не заметил, наверное, и не мог бы заметить, тем более что все были чем-то заняты.

Астрономы, которые могли бы заметить какие-то колебания пространства, изменения в окружающем мире, весь день занимались подготовкой к наблюдению, а затем и непосредственно наблюдением полного солнечного затмения, которое в тот день проходило на существенной части суши — довольно редкое явление, весьма полезное для астрономов. Они разъехались по лучшим наблюдательным местам и всё утро настраивали технику, а потому им не было дело до каких-то непонятных изменений, которые стали явными только через год.

В больнице французского города Бордо врачи были заняты не меньше — тяжело умирала пожилая женщина, не имевшая семьи и родственников. Много кто ещё умер в тот день, не только во Франции, но именно ей повезло. Или не повезло.

Примерно в это же время, в 11:16 по Гринвичу (он же UTC), в старинном грузинском посёлке Местиа Мишо, Михаил, Маргиани вернулся домой на обед к молодой женой, посмотрел на её прекрасную точёную фигуру в ярком весеннем свете и решил, что супружеские обязанность выполнены ещё не полностью, а обед может немного подождать.

Подобная история произошла в Астане в 11:41, где молодожёны Садыковы только только-только начинали свой медовый месяц. Они не были единственными молодожёнами в Казахстане, которые наслаждались полноценной половой жизнью, но именно этим повезло. Или не повезло.

История Щукиной из Горно-Алтайска отличалась от двух предыдущих: её бездетный брак длился уже три года и не готовился к распаду, а сама Щукина всё в тот же день 29 марта 2006 года принимала у себя любовника, который в 11:46 обеспечил ей укрепление брака.

…

В грузинском посёлке Местиа не отмечают католическое Рождество, но в семье Маргиани 25 декабря 2006 года случился праздник — родился первенец, наследник, которого так хотел Мишо Маргиани, отец счастливого семейства. Ребёнок Маргиани рождался тяжёло, с угрозой для жизни матери, но врачи блестяще выполнили свои обязанности и справились — всем известно, семья Маргиани богата и можно рассчитывать на щедрые подарки в честь рождения наследника. Ребёнка, как положено шлёпнули по попке, и он разразился криком, однако, буквально через секунду крик оборвался, и врач удивлённо посмотрел на младенца. Мальчик, казалось, так же удивлённо смотрел на врача, хотя, как тут же вспомнил врач, младенцы ещё ничего толком не видят. Пожилой и опытный акушер первый раз видел такой взгляд, но он не продлился долго: ребёнок закрыл глазки и продолжил благотворный крик, на радость и спокойствие всем.

Подобная история произошла в пятом роддоме Астаны, где в срок рожала Садыкова. Там родилась девочка, удивившая врача своим неестественным взглядом. Хорошенькая, совершенно обычная и полностью здоровая девочка. Ещё одна такая же история произошла в тот же день в Горно-Алтайске, где, на радость долго бездетным Щукиным, родился мальчик.

По непонятной причине эти три случая оказались первыми в цепи всё более и более поразительных событий.

…

Всё первое полугодие 2007 года врачи и медсёстры отмечали странное поведение детей, но не могли сказать, что оно так уж сильно выбивалось из нормы — что вообще может сделать младенец. Счастливые родители, особенно те, у кого был первый ребёнок, как у Маргиани, ничего странного не замечали, уже мечтая о втором. Всё шло спокойно, своим чередом, пока ребёнок Маргиани, которого почему-то решили назвать Адамо, не сказал "мама" в возрасте восьми месяцев, раньше, чем ожидали его родители, начитавшиеся всяких пособий. Точнее сказал "мама́" с ударением на второй слог и с явным французским произношением, совсем не так как себя называла его бедная мать, уже носившая второго. Уже раньше она обращала внимание, что он странное "агукает" — произносит что-то похожее на "арё", но не акцентировала на этом внимание. На следующий день он произнёс новое слово — "папа́", с таким же ударением и произношением. После этого родители уже не знали, к кому обращаться.

И всё было бы ничего, если бы примерно в тоже время, в Астане девочка, родившаяся в тот же самый день, не сказала матери традиционное слова "мама" совершенно не так, как все старшие знакомые дети. Следующее, что она сказала, оказалось набором каких-то совершенно непонятных слов.

К тому времени как заговорил мальчик из Горно-Алтайска, про странные разговоры детей сняли и выложили на Youtube ролик, который за двое суток набрал сто миллионов просмотров, хотя он был только на русском с автоматическими субтитрами — оказалось, что подобная проблема беспокоит молодых родителей по всему свету. Из всех стран посыпались новости о том, что дети говорят что-то непонятное, или же говорят на знакомых, но чужих языках.

Учёные, взявшиеся решать неожиданную задачку, сначала ничего не смогли узнать. У младенца мозг ещё недостаточно развит, речевой аппарат ещё не справляется со сложными звуками — не выяснить, что же знает маленький человечек и откуда он это знает. Однако, длилось это недолго, так как оказалось, что детей не нужно учить языку, они его уже знают, правда, обычно не тот, на котором говорят родители.

…

На первом экстренном заседании комиссии по перерождению при ООН было шумно, хотя заседание ещё и не началось. В большом зале собралась очень разношёрстная компания. Тут были и политики, и политологи, и учёные — психологи и биологи, — и представители множества религий. Наконец зазвенел ажурный хрустальный колокольчик, чей звон усиливался как через общие динамики, так и через наушники для синхронного перевода. Участники заседания с трудом прервали жаркие споры и расселись по местам. Первую часть заседания отдали науке, и первый доклад сделал американский учёный, имеющий степени по когнитивной психологии и по физиологии человека.

— Не все в этом зале имеют полное представление о том, с чем мы столкнулись, потому возьму на себя смелость полностью описать ситуацию правильным научным языком. — Возникло некоторое волнение, так как не все оказались согласны с тем, что научный язык в данном случае является правильным. — Опишу ситуацию такой какая она есть, чтобы потом уже к этому не возвращаться и не спорить. Как известно, всё началось в небольшом, но красивом, грузинском посёлке Метсиа. — Оратору не удалось точно произнести название, но его все поняли, оно было у всех на слуху.

— Я бы попросил не вдаваться в лишние подробности. — Прервал докладчика председатель.

— Конечно, господин председатель. Не более необходимого.

Рассказ начался с описания первых случаев, затем докладчик подробно описал случаи в родных США и затем перешёл к тому, как выяснили, что же произошло. Уже первые разговоры с необычайно толковыми детьми дали приблизительное понимание. Перерождение, реинкарнация действительно существует, более того, почему-то с конца 2006 года рождающиеся люди помнили свою прежнюю жизнь. Точнее, уточнил проснувшийся в докладчике биолог, вспоминали, когда их ментальные способности развивались до нужного уровня. Физиологически, биологически эти дети при рождении ничем не отличались от самых обычных, тех, что рождались тысячи лет до этого, но уже в первые недели жизни мозг у них начинал развиваться быстрее, быстрее формировались те области, которые, как предполагают учёные, отвечают за память, язык, координацию движения, моторику. Это выглядело так, как будто мозг стремился как можно быстрее вместить память прошлой жизни, включая моторную память тела. Потому дети уже в год могли говорить простые короткие фразы, понимать, пусть и частично, что им говорили экспериментаторы. Ответы детей очень часто поражали учёных, которые никак не могли свыкнуться с несоответствием разума и младенческого тела.

То, что дети начинали говорить на чужих для родителей языках, оказалось мельчайшей проблемой. Адамо Маргиани, первый зарегистрированный перерожденец, отказывался называть себя Адамо, он говорил, что его зовут Шарлотта Баксон и никак иначе. Учёные выяснили, что француженка с этим именем умерла 29 марта 2006 года — примерно за 9 месяцев до своего нового рождения, точное время смерти установить не удалось — о том, в какой момент признавать человека мёртвым, всё ещё велись споры, особенно жаркие в свете некоторых теологических причин. Да и точное время зачатия так же оставалось неизвестным, хотя, предположительно, оба события произошли около 11 часов по Гринвичу. В момент смерти Баксон было чуть больше 92 лет, она прожила долгую и красивую жизнь, но не имела детей и других живых родственников. Именно эта особенность привела к тому, что Адамо-Шарлотта остался спокойно жить в своём новом доме, никому не нужный, кроме новых родителей.

Совсем другая история постигла её (или его — общественность ещё не успела определиться, как правильнее называть, так как терминология характерная для людей сменивших пол здесь не годилась) младшего брата. Он родился на пятнадцать месяцев позже Адамо, а потому с самого рождения находился под зорким наблюдением практически всех учёных Грузии и пристальным взглядом международного сообщества. Оказалось, что он (тут пол совпал) родом из Китая, у него двое детей и пятеро внуков — и все они очень хотят видеть дедушку, а ещё лучше увезти его к себе в Голмуд, расположенный в степях на западе Китая. Новые родители не горели желанием расставаться со вторым ребёнком, не менее желанным, чем первый.

Желания общаться с умершими родственники, желания забрать в же прошлый дом, в прошлую жизнь — вот одна из основных проблем, затронувшая весь мир. Что делать с детьми? Кому они принадлежат? Странный вопрос, но это же младенцы, которые сами ещё ничего не могут сделать и законодательно ничего не могут решать. Нужно менять законы, но как? Эти ненаучные вопросы докладчик оставил в стороне и продолжил повествование о позднейших и значительно менее приятных событиях.

Все первые перерожденцы, как показали опросы, умерли практически одномоментно со своим зачатием, за восемь-девять месяцев до нового рождения. Так продолжалось примерно с полгода, а затем стали возникать загадочные случаи, которые наука пока не способна объяснить. Некоторые младенцы рождаются такие же, как и всегда раньше, то есть не помнящие прежнюю жизнь, их приходилось воспитывать и растить как обычно это делали раньше, до 2007 года, учить языку, есть ложкой, надевать пижаму. Почему они ничего не помнили? Загадка, которая слегка приоткрывается редкими случаями, когда память о прошлой жизни есть, но какая-то очень мутная, пока дети маленькие не получается выяснить, что точно они помнят, удаётся получить только размытые зрительные образы. Надежда на то, что они вырастут и всё расскажут есть, но невелика.

Случаются совсем странные и нерадостные рождения, когда ребёнок, появившись на свет, начинает безостановочно кричать, дёргаться, маленькое тельце крутят спазмы, он отказывается есть. В таких случаях иногда помогают сильные успокаивающие, но ещё нет ни одного случая, когда такой ребёнок бы полностью выздоровел. Некоторых тянут под наркотиками, но большинство быстро погибает. И никто из врачей и учёных не понимает почему. Иногда, отметил докладчик, безудержный крик и спазмы начинаются не сразу после рождения, в течении первой недели, но в итоге результат всегда тот же самый — до месячного возраста никто не дожил.

Череда этих неприятностей скрашивается тем, что среди рождающихся стали появляться люди умершие не в момент зачатия, а раньше. На данный момент, тут докладчик зачем-то сверился с бумажкой на столе, самой ранней датой смерти является 29 марта 2006 года. То есть умершие до этой критической даты всё равно не перерождаются или не помнят прошлой жизни, но начали появляться случаи, когда человек помнит свою прошлую жизнь, но она закончилась за полгода или даже год до последнего рождения. Что было в промежутке между смертью и рождениям зачастую не ясно, дети ещё слишком малы, чтобы объяснять сложные понятия.

Вот собственно и всё, что может сказать наука, а больше ничего и нет. Нужно больше наблюдений, больше времени, чтобы дети выросли и могли бы всё толково рассказать. Нужно больше прав для учёных — этические комитеты запрещают почти все предложенные эксперименты.

— Скажите, а есть какие-то закономерности в распределении перерождений? Какая-нибудь связь между местом смерти и местом рождения?

— Отличный вопрос! Спасибо! За этот год в мире родилось примерно 140 миллионов детей, но проанализировать нам удалось, конечно же, лишь малую их часть. Максимальное количество точно доказанных перерождений, где мы знаем время и место смерти — порядка 500 тысяч. По этим скромным данным нам не удалось выявить никаких закономерностей, пока можно считать, что место перерождения — случайно.

— А пол?

— Тут проще, а потому можно сказать однозначно — случайно.

— А раса? — Задал вопрос негр мрачного вида.

— Этот вопрос мы тоже не обошли стороной. По всем нашим данным, по всем параметрам перерождение происходит случайно, нет никакой связи между прошлой и новой жизнью. Только время смерти, хотя, повторю, есть случаи, когда присутствуют странные временные промежутки. Ещё вопросы?

Больше вопросов не было.

Продолжили заседание споры психологов о том, как повлияет прошлая жизнь на выбор гендера в новой жизни. Все перерожденцы ещё так малы, что пока это чисто теоретический вопрос, а потому ничего толкового в этих обсуждениях не было сказано. После них объявили часовой перерыв.

…

Следующая часть заседания была отдана политикам и политологам.

— Национальным государствам, а потом и всем остальным, — выкрикивал с трибуны один русский политолог, — скоро придёт конец! Скоро дети подрастут и начнётся массовая миграция. Будет не направленное великое переселение народов, с которым мы уже знакомы, а миграция всех всюду. Бабушки чёрных детей и внуков, в телах маленьких белых мальчиков, будут возвращаться на родину — как их примут в Камеруне или Конго? Дедушки ортодоксальных евреев будут возвращаться в родные края в телах индейских девочек — кто будет слушать их толкование Торы? Представляете, что будет? Как регулировать численность населения, кому выдавать паспорта? Современная, привычная нам политика закончится, всё, что мы строили последние века, рухнет в чёртовой матери и наступит анархия!

Подобными речами была полна политологическая часть заседания комиссии. Все готовились к концу времён, к хаосу и, некоторые, к созданию нового светлого будущего, мира без национализма и расизма. Мир равенства и мудрости, где люди проживут по несколько жизней и будут знать множество языков и культур. Подготовку оборвал новый перерыв на час, после которого стали выступать люди, утверждающие, что конец света и полный хаос уже наступил.

Третья и последняя секция заседания носила религиозный характер, первыми к трибуне, конечно же, пробились христиане всех толков. Именно для них случившаяся вселенская ошибка, космологическое нарушение было апокалипсисом или даже чем-то похуже. Человек живёт только одну жизнь, в течении только одной жизни он творит зло или создаёт добро, за которое потом ему достанутся рай или ад. А тут получается, что помня о прошлой жизни можно… исправиться? Второй шанс для всех? Такое наглядное и массовое доказательство перерождение разрушило всю догматику христиан, многие не знали, что теперь делать, как думать. По миру прошёл вал самоубийств, не только в христианских странах, но и мусульманских. Много кто решил уйти из жизни добровольно, не только по религиозным соображениям, но и потому, что хотел переродиться в новом теле. Многим это не удалось, что создало дополнительные вопросы, хотя, может быть, их ещё просто не нашли — ведь могло угораздить родиться в диких племенах Амазонки.

Кто-то из мусульманских священников, выступавших на конференции, уже выдвигал предположения как можно объяснить перерождение, вписать в привычную религиозную картину мира, не разрушая её до основания, но их слушали мало, большинству эти разглагольствования казались еретическими или мало обоснованными.

Далай-лама XIV дошёл до микрофона уже почти под самый занавес, но сумел внести некое успокоение.

— Нас не удивляет существование перерождения, — радостно вещал он, — мы всегда знали, что оно существует. Нас так же не удивляет сохранение памяти, так как именно это черта позволяет найти нового Далай-ламу после перерождения. Дети узнают вещи, которыми владели до смерти. Я рад, что появилось такое простое, доступное каждому, доказательство правильности нашей веры. Многие вещи в буддизме, как и в других религиях, необходимо принимать на веру, во всяком случае, в начале пути. Если появляется что-то, что можно легко проверить, измерить научным объективным способом, то это только облегчает вступление неофитов на правильный путь. А что касается ожидаемых проблем с переселением людей из страны в страну, то любовь, которой учит буддизм, поможет решить и эту проблему.

Чуть переусердствовав с проповедью, Далай-лама XIV объяснил, почему появляются случаи, когда человек рождается не сразу после смерти: бардо — промежуточный этап между жизнями, традиционно считается, что это состояние длится несколько дней, но возможны и более длительные бардо, что случалось… тут он привёл три-четыре примера из прошлого.

Когда участники конференции уже совсем устали, кто-то спал положив щёку на свой кулак или на не очень мягкую спинку высокого кресла, а кто-то тихонько ушёл, к микрофону, потерявшему свою привлекательность у уставших людей, поднялся ещё один буддийский монах в неброском жёлто-оранжевом одеянии и высказал свою точку зрения, не совпадающую с мнением всеми уважаемого Далай-ламы XIV.

— Наша школа буддизма, тхеравада, не признаёт существование бардо, Будда говорил, что поток сознания и материи не имеет перерывов, следовательно следующее рождение должно случаться в следующий же момент. Напомню, что мы считаем рождением момент, когда создаётся новое тело и оно соединяется с сознанием, то есть в момент зачатия. То, что некоторые дети, не помнят, где они были какое-то время между смертью и рождением, можно легко объяснить. В этом промежутке они рождались ещё раз, в теле каких-то простых существ чей мозг значительно проще нашего, а потому сложно провести аналогию между работой нервных систем и человек не может вспомнить, что там было. Или вспоминать нечего. Из этого предположения следует, что почему-то живые существа стали помнить не только прошлую жизнь, но все прошлые жизни с какого-то момента. Видимо с 29 марта 2006 года.

Никто не слушал этого скромного монаха, многие уже прощались и расходились. А зря.

…

Запись этого первого заседания комиссии по перерождении при ООН Шарлотта смотрела на Youtube, когда Адамо исполнилось 15 лет. К тому времени уже сложилась терминология, при которой человек носил своё прежнее, самое привычное ему имя, но, чтобы не путаться, тело, где жило сознание, называли именем, данным при очередном рождении. Потому Шарлотте было 107 лет, а Адамо всего 15, хотя они и составляли единое целое. Возраст психики, того, что можно назвать душой, рассчитывался без учёта эмбрионального развития, только с рождения, хотя первые полгода человек ничего не помним, так что Шарлотте можно было дать и 106, и 108 лет, в зависимости от системы подсчёта.

Шарлотта осталась жить в Местиа с родителями, хотя это не было полноценной жизнью и совсем не было полноценной жизнью ребёнка. Половину времени она проводила в медицинских и научных заведениях — у неё не осталось прежней, досмертной семьи, новые родители любили её, но несколько побаивались, и были рады держать её на расстоянии от себя, хотя и заботились о ней. Странная жизнь взрослого, которому никто не верит, в детском теле. Ещё два года назад Шарлотта не могла сама сходить в туалет из-за старческой слабости, плохо соображала из-за деменции, а теперь она не может ни того ни другого потому, что её детское тельце не развилось в должной мере для координированных действий и разумного абстрактного мышления. Такие разные, но и такие похожие состояния — о чём люди давно знают, давно подмечают, но на себе испытали первый раз.

Многочисленные случаи перерождения, в том числе младший брат Шарлотты, привели к тому, что интерес к самому первому задокументированному случаю практически пропал и оказалось, что Шарлотта-Адамо никому не нужна, выброшена как биологический мусор после успешного эксперимента.

Мир изменился за эти 15 лет, что Шарлотта росла, наполнялась силой, получала гражданские права. И сама она изменилась — она попала в совершенно чужой ей мужской мир традиционного общества. Мужской мир — потому, что она стала для всех на улице сначала мальчиком, а потом мужчиной, которым нельзя плакать, но полагается много всего другого, включая волочение за каждой юбкой. Француженка не встраивалась в этот мир, отказывалась играть по его правилам, и он отторгал её.

В школу Баксон не пошла, она была старшей среди перерожденцев, но из её погодок с прошлыми жизнями были почти все — в тот год, как и в последующие, первые классы в большинстве школ не открылись, только языковые курсы восполняли незнание местного языка для тех, кто решил остаться на новой родине. Шарлотта рано нашла работу, не совсем легально, так как законодательство не успевало адаптироваться, и переехала жить отдельно, в небольшой домик на окраине посёлка, на уже крутом склоне горы рядом с новой деревянной церковью. Тихую жизнь этого уголка нарушали лишь редкие туристы, которым Шарлотта продавала разбавленное вино (для утоления жажды, без обмана), лимонад, молоко и сыр.

Первые годы жизни она, или вернее Адамо, был популярностью, его разыскивали толпы журналистов, но уже в пяти-шести годам они пропали из её жизни, но создать нормальную жизнь у неё не получалось. Опыт прошлой жизни позволил ей найти простую работу, в которой она не очень нуждалась — как ребёнку из-под экспериментов и исследований ей выплачивали неплохую пенсию, — но сделал её чужой в ещё прежнем обществе Грузии.

"Дети уходят — и никаких революций" — эта строка из старой песни "Телевизора" стала актуальна несколько позже, когда сменилось поколение и существенная часть населения страны переродилась, когда на улицах даже небольшого грузинского посёлка появилась молодёжь всех оттенков кожи, говорящая на чистом грузинском, и отдельные грузины телом, говорящие на далёких чужих языках, заслышав которые пожилые люди крестились.

Шарлотта своими молодыми глазами с вековой мудростью смотрела со своей горы на все эти изменения, мало вмешиваясь в их. Она чувствовала себя старшей, ей внушили это осознание многочисленные учёные и их исследования, старшей, ответственной за младших братьев и сестёр — родственных не по крови, а по судьбе — младших сиблингов по осознанному перерождению, по ущемлению прав и возможностей. Баксон активно вела дискуссии в соцсетях, создавала и поддерживала петиции, даже ходила на удивительные собрания, где биологический возраст участников не превышал десять лет. Однако, очень скоро в этом пропала необходимость — она была обычной вдовой скромного французского винодела и мало понимала в юриспруденции, а количество перерождённых настоящих юристов и политиков быстро росло, они заняли положенные места в иерархии мирного протестного движения.

Француженка, родившаяся в 1914 году, ровесница Первой мировой, многое повидала на своём веку, переболела жаром молодости и хотела тихой счастливой жизнью, но для этого ей нужен был спутник, она не могла быть счастливой в одиночестве. Было ли это в ней от природе или сказалось воспитание неизвестно, но она до сих пор скучала по своему мужу. Он скончался за 10 лет до Шарлотты, а потому не было надежды на его перерождение. Но какого мужа можно найти в грузинской глубинке, если снаружи ты ничем не примечательный сванский мальчик? Как она плакала вспоминая свою прежнюю красоту — женскую красоту, которая у неё была 80-90 лет назад, когда её заметил будущий муж — высокий статный мужчина с загнутыми вверх длинными усами, приехавший на собственном автомобиле с открывающейся крышей, чтобы заключить договор на поставку вина, которое он разливал бутылки где-то на юге.

В прошлой жизни Шарлотта не была искренне верующей, но свадьба с красивым венчанием в церкви, прошедшие в ещё счастливое предвоенное время, тронула какие-то струны души, и она иногда ходила в церковь в десяти километрах от дома, особенно в тот период, когда они пытались завести ребёнка. Вместе с оставлением попыток забеременить она забросила и посещения церкви. Сейчас же, после перерождения в мужское тело Адамо, она не знала, что и думать. Христианская, привычная ей, религия угасла, миллионы людей ушли в ту веру, где перерождение было частью учения. Баксон не могла сказать, что её тянуло к религии, что она могла бы ей заменить спутника жизни, но у многих память о прошлой жизни вызвала огромный вал интереса к религиям, мистике, эзотерике. Если есть память о прошлой жизни, то, может быть, можно вспомнить и те, что было до? Может быть действительно есть призраки и духи предков!

Действительно восточные религии значительно лучше объясняли новые обстоятельства, чем западные и, даже, чем научная концепция. Лет через пять после рождения Адамо оказалось, что Далай-лама и весь тибетский буддизм неправы, что нет бардо (или парадокса Шульца, как это называли учёные), а случаи, когда люди не помнят прошлого рождения и когда между прошлой смертью человеком и новым рождением человеком присутствует временной промежуток, оказались по существу одним и тем же случаем: человек рождался кем-то ещё. Если это случалось вначале, близко к 29 марту 2009 года, то первая жизнь, до рождения человеком, могла быть жизнью комара или муравья, а потому человек ничего не мог вспомнить. Позднее стали появляться случаи, когда человек успевал прожить целую жизнь — короткую жизнь, длинной в неделю или даже день — между двумя жизнями в человеческом теле, и, соответственно, мог лишь очень мутно вспомнить что-то из этой загадочной и относительно простой жизни.

Со временем начали регистрироваться случаи, когда человек помнил две прошлые человеческие жизни. Прожил долгую жизнь, умер в 2007 году, родился с памятью в 2008, погиб в ДТП в возрасте десяти лет и снова родился с памятью двух человеческих жизней в 2018 году. Такие случаи были единичные, что объясняется не только малой детской смертностью, но и тем, что два раза переродиться человеком удавалось далеко не всем, вклинивались рождения другими существами, чья продолжительность жизни могла быть значительно больше, чем у человека.

Жуткие случаи, когда дети рождались полные страха, как оказалось, тоже легко объясняются, если брать буддийское учение в его исходном виде. Представьте себе, что вы сотни и тысячи лет жили в аду, где вас постоянно мучили, где вы ежесекундно испытывали острую физическую боль, где вам в горло заливали жидкую медь, плющили ваше тело огромными раскалёнными кулаками размером с небоскрёб. И после этого ада вы попадаете в детское тельце и память о прошлых столетиях постепенно к вам возвращается. Сможете ли вы жить с такой ношей? Вряд ли. Именно это, судя по всему, и случалось с теми перерожденцами, что умирали в судорогах от голода в младенческом возрасте. Где они после этого перерождались неизвестно, но учёные пока не нашли ни одного человека, который бы помнил о своей прошлой жизни в каком-нибудь из адов.

Всю эту информацию Шарлотта нашла в интернете, проводя длинные одинокие вечера за обеденным столом, на который она ставила планшет — тут лучше всего работал мобильный интернет. Её любопытство в сто лет только разгорелось с новыми силами молодого мужского тела. Не только врождённые качества, но и первенство в перерождении с памятью играли в этом роль.

Кроме того, видимо, играли роль новые гормоны, мужской коктейль гормонов, воздействующие на её женский склад ума, на девяносто лет складывающиеся ментальные привычки. Учёные последние десять лет много писали про это необычайно взаимодействие ума одного пола и тела другого пола. Конечно, очень быстро, в первый же год после рождения Адамо, были придуманы многочисленные новые гендеры, когда половые особенности никак не сказывались на поведении младенцев. Однако, это не решало проблему на уровне физиологии. По данным функционального МРТ, электроэнцефалограммы, поведенческого наблюдения и всех других возможных методов учёные пришли к заключению, что при развитии в организме борются память, моторные и ментальные привычки прошлой жизни одного пола с физиологией, эндокринной системой нового тела другого пола. Борются через влияние нервной системы на эндокринную и обратно. Мозг уже в эмбриональном развитии находился в подвешенном состоянии и с трудом развивался в соответствии с генетическим полом.

Такие разброд и шатание мозга влияли на сексуальные предпочтения. Они были… неустойчивыми, переменчивыми — если не совпадали в прошлой и новой жизнях. Если лесбиянка рождалась в мужском теле, но с предпочтениями при выборе полового партнёра проблем не было, но такие случаи редки, хотя особенно интересны с научной точки зрения. Шум вокруг сексуальной идентичности был необоснованно большим и за ним мало кто уделял внимание таким интересным изменениям, как вкусовые предпочтения. В прошлой жизни Шарлотта Баксон любила спагетти и красное вино, практически не ела мяса, но в теле Адамо ей стало нравится мясо с кровью и пиво. Никого из учёных эта трансформация почему-то не заинтересовала, хотя первые годы они крайне внимательно следили за тем, кто больше нравятся маленькому Адамо — молоденькие медсёстры с большим бюстом и декольте или накаченные медбратья. Последнее, кстати, они понять не смогли и занялись его, Адамо, младшим братом.

…

Шарлотта отвлеклась от изучения последних исследований по развитию мозгу у перерожденцев с памятью, смотрела на закатное небо и тени башен на противоположном склоне долины, когда в дверь постучали.

Совсем забыла! Это должен быть Вано! Опаздывает, между прочим, где в глубине подумала Шарлотта привычную для француженки со стажем мысль.

Вано полгода назад появился в Местиа и нанялся в пастухи. Он в одиночестве бродил в местных горах, которые, по его словам, знал с детства как свои пять пальцев. Шарлотта же, хотя и выросла в этих краях, если про неё можно говорить в этих терминах, практически не знала гор и укромных долин. Вано было около двадцати, но он уже полжизни жил самостоятельно, предпочитая ничего не рассказывать про родителей. С Шарлоттой, думая, что это Адамо, он познакомился, когда она заснула в горах недалеко от своего дома и промокла под начавшемся дождём. Молодой пастух спрятал её под своим временным навесом и предложил погреться у огня, выпить чаю или чего покрепче, а дальше возникла неловкая ситуация. Вано тоже промок, а потому решил раздеться и развесить одежду вокруг огня — что и сделал не спрашивая разрешения у парниши, которого привёл с собой. Шарлотта, конечно, уже много раз видела себя в зеркале, трогала за все места, но ещё не видела взрослого голого мужчины в живую и так близко — белья пастух не носил.

В первый момент Шарлотта не знала что и думать, а тем более как поступать.

— Простите меня, мой друг — тогда они ещё не успели представиться, — пожалуй стоит представиться. Меня зовут Шарлотта, тело носит имя Адамо.

Парень уставился на Шарлотту в том виде в котором был: нагишом, держа на вытянутых руках брюки за штанины перед костром. Вано явно уже знал про перерожденцев с памятью, но, похоже, лично встретился с явлением первый раз.

— Если вы простоите так ещё минуту, то сожжёте брюки. — Заметила Шарлотта улыбаясь.

Столетний опыт позволил ей быстро взять себя в руки и с помощью юмора выйти из положения.

— А меня зовут Вано… — Ещё не придя в себя ответил молодой пастух. Он взглянул на брюки в руках, снова на Шарлотту и суетливо стал надевать брюки.

— Они же ещё мокрые! — Воскликнула французская барышня. — Вы же застудите себе… замёрзните и заболеете… Лучше завернитесь во что-нибудь сухое. Я пока отвернуть, скажите, когда можно будет смотреть.

Юмор победил и уже через час Шарлотта пригласила мальчика, для её ума он был в пять раз младшее, к себе домой — отплатить добротой и ужином за костёр, чай с водкой и бутерброды чёрствого хлеба и лучше не спрашивать какой колбасы.

Знакомство совершилось две недели назад, с тех пор молодой пастух уже трижды приходил в скромный, но уютный домик Шарлотты. Молодые люди успели обсудить множество тем, но кое-что пока ещё оставалось за скобками.

— Шарль, мне давно интересно. — После лёгкого ужина Вано обратился к Шарлотте.

Такое обращение они придумали в прошлый раз после третьей бутылки местного вина заливаясь смехом. Шарль — сокращение от Шарлотты и хорошо соответствующее имя её новому телу. Не смотря на шутливое появление, Шарль закрепился в речи обоих молодых людей, даже Шарлотта стала себя так называть, но только наедине с Вано.

— Мне давно интересно. Ты, Шарль, много сидишь в интернете, — он махнул рукой в сторону планшета, отставленного на комод, — скажи, а много перерожденцев с памятью меняют пол? Ну если рождаются в теле другого пола, как ты?

— Вано, об этом до сих пор как-то не очень говорят, мало официальных данных, но, конечно, такие случае есть и не единичны. Недавно читала, что где-то в Германии ребёнок судится с родителями: в прошлой жизни он был мужчиной, в этой родился девочкой, и когда родители об этом узнали, они за него приняли решение поменять ему пол — в самом раннем возрасте. У него не было прав, по законодательству того времени, противиться решению родителей. Сейчас он подрос, законы поменялись, и он хочет евриком наказать родителей. Думаю, ему это удастся — общественность активно выступает за него, в том числе чтобы в будущем не было подобных прецедентов.

— Ну примерно, как часто?

— Не знаю, лично не знакома ни с одним таким человеком.

— А ты сама, Шарль, никогда не думала сменить пол?

— Я? — Шарлотта задумалась. — Нет, никогда не задумывалась. Мне кажется, мне ещё рановато об этом думать. Пубертат у меня уже заканчивается, но, мне опять же кажется, гормональный фейерверк, характерный для подростков, не повлиял на мои взгляды и ощущения в сексуально области. Сложный вопрос…

— Почему?

— Я не ощущаю потребность менять пол. Мне, как и раньше, нравятся мужчины и я не вижу в этом ничего странного, новый гормональный фон, высокий уровень тестостерона и всё такое прочее, ты сам знаешь что, никак на это не повлияло. Хотя, признаюсь тебе честно, я и в прошлой жизни иногда заглядывалась на женщин. Знаешь какие красивые бывают француженки?

— Наши женщины любым дадут фору! — Рассмеялся Вано.

— Да, тут тоже есть ничего так, я бы приударила, если бы…

— Если бы что?

— Если бы была женщиной. А с сексуальностью мужского тела я до сих пор не свыклась. Не забывай, я девяносто лет жила в женском теле со всеми его прибамбасами и особенностью поведения. А в мужском я сколько? Пять, максимум десять — до этого оно было просто детское.

— А сейчас тебя не тянет ни к мужчинам, ни к женщинам, что ли?

— Эх, не знаю, Вано. Не понимаю. Хотя, всё же, мужчины мне нравятся больше, чем женщины. Возможно это лишь остаточная память, возможно, когда начну использовать своё новое тело в этом аспекте, то предпочтения изменятся. Кто знает…

— Надеюсь, не изменятся. — Тихо сказал Вано и положил свою руку на её. — Ведь я тоже предпочитаю мужчин.

Пока молодые люди продолжали молча сидеть с вином в темноте и смотреть через широкое окно на звёздное небо, мир людей рушился.

…

Шестнадцать лет рождений перерожденцев с памятью разрушили общество. Человек — социальное животное и не может полноценно существовать вне его. Память прошлых жизней подкопалась под фундамент социума с разных сторон.

С одной стороны, как уже говорилось, дети уходят из семей, перемешивают населения стран и континентов, сносят преграды в виде государственных границ и паспортных контролей, требующих визы. По статистике около 93% детей рождаются с памятью о человеческой жизни, с опытом многих лет, то есть их не нужно обучать в школе, как это случилось с Шарлоттой Баксон. Большинство из них не хочет заново получать и высшее образование, хотя тут ситуация чуть проще и часть университетов удалось сохранить. Учиться не хотят, но имеют устаревшее образование, устаревшее 50-60 лет назад. Ни к чему хорошему не может привести такая консервативность, ретроградность, но большинство людей этого не понимало и не хотело пользоваться вторым шансом. Им второй шанс нужен был исключительно для получения удовольствия от жизни, где не нужно продираться, через детство и молодость с их бесправием и безопытностью. Пожилые эпикурейцы, знающие толк в удовольствиях, в молодых телах, дающих большие возможности. И всё это при отсутствии какой бы то ни было законодательной базы и юридических ограничений. Социальные институты, выстраиваемые веками, рассыпались как карточные домики, в странах третьего мира, и некоторых экономических лидерах, начался голод, грабежи и гражданские войны за кусок хлеба потолще и за масло с икоркой. Казалось бы, куда хуже, но быстро стала сказываться и вторая сторона перерождений с памятью.

С этой другой стороны, значительно более существенной, люди перестали рожать. Хочется, чтобы в семью вернулись умершие родители, пусть и в теле ребёнка, но кто же захочет рожать чужих родителей? Кто захочет вынашивать, рожать и непременно влюбиться в собственное чадо, заранее зная, что с вероятность равной почти сто процентов ребёнок уйдёт в другую семья, где у него свои дети и внуки? Какой смысл мучаться и рожать, если это не твой ребёнок, а чей-то чужой дедушка? Впервые за время наблюдения, а возможно и за всю историю человечества, численность людей стала падать, устрашающе быстро падать. В 2006 году, до начала перерождений с памятью, на Земле жило порядка шести миллиардов человек, к 2024 их могло бы стать семь или восемь миллиардов, но когда Шарлотта праздновала шестнадцатилетие Адамо, на Земле продолжало существовать всего пять миллиардов живых существ относящихся к виду Homo sapiens, и численность вида продолжала падать, средний возраст расти с катастрофической скоростью экспоненты. Деревни и города пустели, пожилые родственники умирали и не имели возможности переродиться в человеческом мире.

В странах с разной культурой ситуация различалась. Европейская личностоцентрическая культура, ставящая во главу угла индивида, человека со свободной волей, пострадала значительно сильнее, чем азиатские страны, где интересы общества превалируют над личностью, но и там население сокращалось. Китаю некем стало проводить экспансию стремительно пустеющей Сибири, Аляски, севера Канады. Правда его экспансия проявилась в другом — китайцы перерождались во всём мире и возвращались в Поднебесную. Как вообще можно заниматься экспансией, когда нет постоянства населения, когда внутри государства рождаются представители других культур, а подданные разбрасываются волей случая по всей Земле? Даже у великих китайских мыслителей опустились руки.

Даже Тёмные века не шли ни в какое сравнение по степени деградации культуры и технического прогресса с двумя десятилетиями перерождения с памятью. Ещё оставались взрослые и пожилые люди, помнящие расцвет науки, производства, полётов в космос и на орбиту, но все достижения остались в прошлом, странно структурированном, но всё же хоть как-то устроенном прошлом.

Людей на планете Земля становилось меньше, но всего живых существ, наоборот, становилось больше. Планета очищалась, восстанавливалась, природа отвоёвывала отобранные у неё территории, успешно и быстро взламывала асфальт и бетон. На фоне этого раздрая развивалась, или по крайне мере, поддерживалась только одна познавательная деятельность, поддерживаемая в первую очередь буддийскими монахами.

Будда всегда говорил, что перерождения существуют, и сам мог вспомнить любое количество прошлых жизней. Некоторые его ученики, тоже достигшие Просветления, могли вспомнить часть прошлых жизней, но в целом это являлось не частой способностью даже у продвинутых практиков. И все они, включая Будду, обрели память в зрелом возрасте, когда уже сформировались как личности, обрели собственные воспоминания, ощущение, переживания, сексуальную и гендерную идентичность — всё, что положено иметь человеку к сорока годам. Получаемые ими воспоминания, видимо, оказывались похожи на просмотренный фильм в 5D с погружением, на прочитанную биографическую книгу о ком-то близком, но не о себе. И это важно: в пятом веке до н.э личность оставалось прежней, они не меняли имён, пола, возраста, только обогащались опытом, знанием прошлых ошибок. В двадцать первом веке н. э. ситуация сложилась так, что младенцы, не имеющие ничего своего в ментальной области, оказывались владельцами сокровищ аббата Фариа. Из-за этого у них не формировалась своя личность.

Очевидная составляющая теории разбавляется неочевидной — существа перерождаются не только в человеке, как это уже упоминалось. В потоке сознания сохранялась память о всех перерождениях с 29 марта 2006 года. Чем больше времени проходило, тем более разнообразные цепочки жизни образовывались, тем интереснее становилось их изучать, тем больше информации о других мирах можно было получить.

Казалось бы, область подвластная учёным — биологам и психологам всех сортов, — но им всем не хватало фактологической базы, знания того, как устроены другие миры, откуда приходят сознания перерожденцев. Как понять по воспоминаниям из какого мира переродился человек? По тому, что описано в Палийском каноне, что Будда рассказывал об этих мирах. Учёные удивлялись рассказам людей о страшных мирах полных ярости и гнева, где существа постоянно воюют, пока не узнали, что это мира асуров. Удивительны рассказы людей, в прошлой жизни бывшие петами — голодными духами, живущими на границе с нашим миром, иногда видимые людьми. Мирознание — пожалуй единственная область человеческого знания, которая развивалась в первые два-три десятилетия перерождений с памятью.

…

Шарлотта праздновала сорокалетие Адамо всё в той же небольшой комнатке в скромном домике, окна которой выходили на долину и глубокое звёздное небо. Она сидела наедине с бутылкой вина — старая французская закалка всё же взяла верх над пивной пристрастью Адамо. Сорокалетие — хороший повод вспомнить последние сорок лет сто тридцатилетней жизни. Последние странные годы жизни. Сможет ли жизнь её удивить ещё раз? Разве не всё возможное в человеческой жизни она видела.

С Вано она прожила десять лет. Десять счастливо-мучительных отшельнических лет, в течении которых её тело продолжало меняться. Мозг, как будто чужая, но такая своя память твердила, что она женщина, что у неё вся физиология, строение тела, стратегия поведения — всё женское. Тело всё агрессивнее, тестостероннее твердило, что она мужчина со всеми вытекающими и стоящими при каждом удобном и неудобном случае последствиями. Это противоречие смущало душу и вводило в заблуждение тело, которое не всегда понимало, как реагировать на внешние стимулы. Шарлотта, изучив некоторые аспекты биологии, поняла, выезжая в большой город, что в ней борются характерные для разных полов поведенческие стратегии: Адамо не слишком избирательно стремился к разнообразию, Шарлотта — к выбору одного лучшего. Результатом обычно была головная боль, но Вано об этом не знал, не замечал, его всё устраивало. Шарлотта же старалась не попадать в людные места.

Однажды осенью Вано пошёл в горы, поскользнулся на мокрых после вчерашнего моросящего дождя камнях и упал с большой высоты. Нашли его следующим вечером уже окоченевшим. Зачем он полез на высоту — осталось невыясненным, вроде бы, ему там совершенно нечего было делать, он туда раньше никогда не ходил, что и затруднило поиск тела. Никакого расследования не было, всё списали на несчастный случай, Шарлотта ходила в трауре всего неделю.

Спустя пару лет она нашла парня из России, переродившегося в теле грузинской девочки. Владлену исполнилось 85, когда Тамара праздновала восемнадцатилетие, в прошлой жизни он преподавал литературу в провинциальном институте и нашёл много точек культурного соприкосновения с Шарлоттой, хотя жизнь во Франции он знал преимущественно по книга Ремарка, а Грузию знал в основном по вину, минералке и носам. Им было интересно друг с другом, комфортно, страсть в обоих била через край, но вместе прожить они смогли лишь шесть лет.

Шарлотта решила, что всё дело в их телах, в противоречии между умом и телом. Когда ей исполнилось тридцать, она начала изредко называть себя в мужском роде, что напугало Шарлотту до икоты. Не то чтобы такое случалось часто или в критические моменты, нет, но это было реализацией её страхов, которые преследовали её двадцать лет — она боялась потерять самоидентификацию, перестать быть Шарлоттой, стать Адамо. Ничего так сильно она не боялось как этого, даже смерть не была такой пугающей, как постепенная трансформация в грузинского молодого человека. Шарлотта осталась собой, но страх и внутренняя борьба сильно мешали совместной жизни с человеком, которого, наверняка, раздирали подобные ужасы.

Вот уже семь года Шарлотта Баксон жила одна, все взаимоотношения длились не более пары месяцев. Все уже знали и помнили, что она Старшая, это отбивало пыл у молодёжи, а людей старше становилось всё меньше и меньше. Грузинские посёлки и города стремительно вымирали и лишь своё хозяйство позволяло Баксон не голодать, найти работу в Местиа стало невозможно.

…

2 августа 2046 года нашей эры по григорианскому календарю почти никто не был занят важными делами, люди спокойно выживали без излишнего трудоголизма. Оставшиеся в живых астрономы, как пожилые, так и переродившиеся с памятью, не собирались в дорогу, не планировали наблюдать полное солнечное затмение, снова закрывающее от солнечного света большую часть планеты. Ни одной обсерватории в работающем виде не осталось, никого не интересовало, что там творится на Солнце. Никто не мог, даже если бы хотел, заметить изменения произошедшие на Земле, а, возможно, и во всей Вселенной.

Врачи-акушеры, те, что остались на своей работе, тоже скучали. Роды стали редким явлением. В Местиа вот уже пять лет никто не рождался, там ни роддома, ни поликлиники, ни больницы не осталось. Немногие жители, которые не захотели покидать родные места, выживали как могли. Шарлотту Баксон нельзя было в полной мере назвать местной, но все уже привыкли к ещё молодому парню, ковыряющему на своём клочке земли и посущему приличное по размером стадо на склонах гор и в самой долине, почти покинутой людьми.

Никто бы не запомнил этот день, если бы в Уамбо, Ангола, Африка, в 10:20 по Гринвичу пара женщин из племени баконго, одна в теле американки, вторая в теле китайца, не решили рискнуть и завести ребёнка. У них родился мальчик. Никто не принимал эти роды, мама — баконго, родившаяся в теле американки и десять лет возвращавшаяся на родину — рожала дома, в небольшом строении из кирпичей с железной крышей без электричества и водопровода. Мальчик закричал как все обычные мальчики после рождения. Старейшина деревни старался как можно быстрее выяснить, кем он был в прошлой жизни, но не смог этого сделать ни через полгода, ни через год. Похоже у него не было человеческих жизней, о которых он мог бы помнить. Ну что же, случается, подумали люди, вероятность такого рождения около 7%, должно было когда случиться. Они не знали радоваться им или нет.

Решили, что будут радоваться, этот новый человек точно останется в их малочисленной общине. Под влияние этой удачи ещё трое женщин решились забеременить. Их младенцы тоже не помнили свои прошлые человеческие жизни. Только в 2050 году, когда все женщины из племени решились рожать, они узнали, что по всей планете Земля рождаются дети без памяти о прошлых жизнях. Эпоха перерождений с памятью окончилась так же неожиданно и незаметно, как и началась.

…

Старый дом ветшал и разрушался. Адамо было уже восемьдесят пять лет и забраться на лестницу, чтобы починить крышу, уже не позволяли больные колени, слабая спина, дрожащие руки. Но ещё сильнее Шарлотту тяготил возраст — сто семьдесят семь лет, это вам не шутка. Из её любимого окна поддувало, честнее сказать — откровенно дуло, но она лишь затыкала щели старыми лоскутками, оставшимися от одежды. Восемьдесят пять — юбилей и Шарлотта не рассчитывала прожить ещё одну пятилетку, а потому откупорила последнюю бутылку вина из старинных запасов, из тех времён, когда в Грузии было промышленное производство вина. Праздничный пирог с мясом при свечах. Последнее не романтизм, а необходимость — электричества то нет. Она давно уже не видела людей, никто к ней на гору не заходил, не знала новостей. Да, конечно, она слышала, что уже давно рождаются люди без памяти прошлого, но это были одни из последних новостей, что до неё дошли.

Тихий спокойный праздник. О таком она мечтала сто пятьдесят лет назад, в свою первую молодость, не сейчас, но позвать некого. Не коз же звать на пирог с козлятиной. Шарлотта Баксон давно не пила вина, тем более хорошего, да и возраст сказался — она заснула в кресле за столом, когда ещё не догорела первая небольшая свеча собственного производства, когда ещё не был доеден второй кусок пирога. Последняя промелькнувшая в засыпающем мозгу мысль была о том, что неплохо было бы заснуть и уже не просыпаться.

Желание не сбылось и Шарлотта проснулась от какого-то непонятного звука. Всё тело затекло и болело. Нельзя было засыпать сидя, подумала она, надо было доковылять до кровати, но как же было сладко заснуть прямо за столом с бокалом вина, как в далёкой первой молодости. Мысли постоянно возвращались именно в первую молодость, что могло говорить о приближении смерти. Окончательной смерти для этого сознания, для этой памяти о сто семидесяти семи годах жизни. Но что же меня разбудило, вдруг вспомнила Шарлотта, что за звук был?

Окно показывало привычную картину, те же горы, те же башни. Ничего, что могло бы звучать. Или мне приснилось? Может быть это смерть приходит ко мне?

И тут постучали в дверь. Осторожно, неуверенно постучали. Смерть стучит не так — в этом Шарлотта была уверена. Она попробовала встать, но решила крикнуть.

— Входите! Не заперто! — Крик получился хриплым и не более уверенным, чем стук в дверь.

Дверь, ужасно скрипнув (стыдоба то какая!), открылась и на пороге появился силуэт молодой девушки.

— Доброе утро, дедушка! Я не помешала?

— Бабушка. — Поправила её Шарлотта, — а лучше просто Шарлотта. Шарлотта Баксон в теле Адамо Маргиани.

— О! Вот это мне повезло! — Девушка захлопала в ладошки, но тут же застыдилась и покраснела. — Простите, Шарлотта! Мы вас давно ищем, и вот мне повезло вас найти. Вот это удача!

— Искали? Меня? Вы? Девушка, вы говорите загадками.

— Простите!

— Я уже стара. И Адамо тоже стар, так что я плоховато слышу. Да и вижу уже не как в пятнадцать, так что прошу тебя, дитя, сядь поближе и расскажи всё толком. — Шарлотте было приятно внимание, она давно не слушали ни чьи рассказы.

— Ой! Я же даже не представилась! Вот же я дура! Простите! У меня всё из головы вылетело.

— Хотите вина? Мне в молодости оно помогало собраться с мыслями и перестать волноваться. Вино хорошее, старое. Только налейте сами. Вот в том шкафу стоят бокалы — только протрите его чем-нибудь почище, хотя бы своим свитером (не уверена, что в доме есть что-то чище него), я давно пользуюсь только одним бокалом и одним стаканом. Ну кроме тех случаев, когда их разбиваю. С возрастом руки дрожат, вам этого не понять, ещё молоды, а со мной это второй раз такое, хотя в прошлой жизни не так сильно дрожали, может быть потому, что я не перекапывала столько земли, мне не приходилось гоняться за козами по крутым склонам… — Шарлотта выдохлась, она уже и не помнила, когда последний раз говорила так долго.

Гостья уважительно молчала, наливая себе чуть-чуть вина.

— Да ты не бойся! Наливай полный бокал, мне всё равно не выпить бутылку. Вот в молодости, в прошлой жизни, я могла, вместе с мужем, выпить много, но это было так давно… Но что-то я заговорилась, наверное, скучно слушать непонятные россказни старушки. Занафталиненные россказни, такое же занафталинненной старушки. И ещё и запылённой.

— Нет! Нет, что вы! Очень интересно! Собственно ради них я и пришла! Но позвольте я представлюсь и расскажу немного о себе.

— Конечно, дорогуша. Не обращай внимания на меня, у меня давно не было собеседников, я уже забыла этикет. Кстати, возьми и пирог, он свежий, вчерашний и вкусный. Ты такая худенькая, небось голодаешь. Или, как я в молодости, на диете сидишь? Хотя сейчас на диете сложно сидеть — было бы что есть и хорошо…

— Меня зовут Александра Андропова, можно просто Саша. — Успела вклиниться девушка. — Я… сейчас моя профессия называется историк, но, насколько я знаю, раньше такая деятельность называлась ещё и антропологией, фольклористикой, может быть, даже социологией. Наша организация — та, где я учусь и одновременно уже работаю — пытается сохранить знаний о прошлом. Воспоминания людей, которые жили давным давно, в начале двадцать первого века, и даже весь двадцатый век. Перерожденцев с память осталось не так уж много, а потому нужно успеть записать их воспоминания о полутора веках, которые они могут помнить…

— Да… полтора века. Знаешь… Саша, да? Знаешь, Саша, я вчера праздновала день рождения Адамо. Да. Восемьдесят пять лет. А мне самой, Шарлотте Баксон — сто семьдесят семь лет. Представляешь? Сто семьдесят семь… А тебе, Саша, сколько лет?

— Мне девятнадцать. — Саша снова покраснела.

— Девятнадцать… отличный возраст. Налей себе ещё вина, чтобы не быть с ним одного цвета. Когда ещё пить вино, как не в девятнадцать. Ох… как болят ноги!

— Может быть вам лечь, Шарлотта?

— Да. Знаешь ли, я решила вспомнить молодость и заснула прямо тут, за столом в кресле. И это было ошибкой. Помоги-ка мне, дай своё плечо опереться, что-то не могу сама встать.

Александра было худенькой, но крепкой девушкой, она давно уже блуждала по горам в поисках людей. Шарлотта же оказалась лёгкой, не смотря на тело Адамо, сущий божий одуванчик. Когда старушка легла на кровать и закрыла глаза, Александре показалось, что она заснула или даже умерла, но через минуту Шарлотта подала голос:

— Я ещё жива, дорогуша, и не мечтай, как говорили в мою первую старость и во вторую мою молодость. Сядь за стол и налей себе ещё вина. Только сначала подложи мне ещё одну подушку, чтобы я могла тебя видеть.

Второй подушки девушка не нашла, пришлось сворачивать какую-то изорванную телогрейку и её подкладывать под серую и влажную подушку.

— Вот, так значительно лучше, всё отсюда вижу. Знаешь, Саша, вот теперь я бы тоже не отказалась бы от вина. Только чуть-чуть, четверть бокала, не больше, а то действительно могу уснуть. Сама-то выпила?

— Да, всё замечательно, спасибо, Шарлотта.

— Повтори-ка, девочка, зачем ты пришла?

— Моя работа заключается в том, что я записываю воспоминания перерожденцев с памятью, прошу скопировать дневниковые записи — любые материалы, касающиеся их личного прошлого. Наша группа занимается Грузией, в неё входит всего двадцать человек и работы очень много, приходится много ходить, хотя мотоциклы помогают, но не везде можно проехать. Последнюю неделю я обхожу Местию, но вы первая, кого я нашла, если не считать диких коз и собак. Очень мало людей осталось, а те, что остались… Простите! — Её щёки опять разгорелись.

Шарлотта ничего не ответила, она рассматривала молодую и полную жизни гостью. Невысокая слегка кудрявшаяся шатенка с тёмными глазами, приятным овалом лица, острым подбородком. Стройная, но крепко сбитая с грамотно подчёркнутой, заслуживающей внимания своим объёмом грудью и чётко очерченными бёдрами, что стало заметно после того как она сняла куртку и повесила её на спинку трижды ломанного стула. Голубой свитер мелкой вязки, синие джинсы и высокие кожаные ботинки на прочной подошве дополняли женственный силуэт, подобного которому Шарлотта давно не видела. Чувствовалась однозначность образа, без единого намёка на мужское начало. Шарлотту охватила зависть — не молодость её влекла, а единство души и тела, совпадение памяти ума и памяти, моторики тела. С каким изяществом Александра присела на уголок стула, который хорошо было бы как следует протереть! А как она поправляла непослушную прядку волос, что часто падала на её левый глаз! Шарлотта, когда-то, тоже так умела, но не в теле Адамо, которое она всегда коротко стригла. Счастливая молодость не отягощённая молодостью. Молодость отягощённая старостью. Чужая молодость отягощённая своей старостью.

— Что? Саша, я задумалась.

— Ничего страшного, Шарлотта. Я говорила, что мы записываем память перерожденцев с памятью. За последние восемьдесят лет очень многое утеряно, но мы стараемся возродиться.

— Мы… а кто эти мы?

— Академия.

— Академия чего?

— Просто Академия, академия всего, если так можно сказать.

— Интересно, кажется, я когда-то читала о вашей Академии…

— Вряд ли, нам всего пятнадцать лет.

— Саша, о чём мы говорили, что-то вылетело из головы…

— Мы записываем воспоминания. Не хотите, Шарлотта, поехать со мной? У нас замечательные домики со всеми удобствами. Новые, обустроенные. И сид… помощницу вам найдём, компаньонку. Хотите?

— Не верь данайцам, дары приносящим. Нет, не хочу, дорогая. Не потому, что не доверяю тебе, ты мне нравишься. Просто я столько лет живу тут, что поздно мне менять дом. Где жил там и пригодился, там и умер — я всегда так считала, так и жила. До смерти и после смерти… с снова до смерти, надеюсь, уже окончательной.

— Вы думаете, перерождений больше не будет?

— Памяти не будет — и это меня устраивает. Устала…

— Я могу уйти, приду вечером. Или завтра.

— Нет, деточка, от того, от чего я устала, уже не отдохнуть, только в дубовом гробу под землёй. Интересно, как там моё первое тело? Хотя бы косточки-то остались?

— А вы узнавали, где вас похоронили? — В голосе Александры послышался профессиональный интерес.

— Да, где-то на тех полках должно храниться письмо с официальной бумагой, где меня извещали о последних перемещениях Шарлотты Баксон в своём теле. Как же давно это было!

— Как интересно! Я не знала, что была такая традиция.

— Её и не было. Но я же первая, Первая — тогда ещё не было никаких традиций, никаких практик. Ох!

— Шарлотта! Вам плохо!

— Нет, дорогая Саша, нет, просто я вспомнила, что нужно встать и подоить коз, выпустить их пастись.

— Я могу помочь!

— Ты умеешь доить?

— Нет, но я быстро учусь! — Краска снова залила лицо Александры.

— Хороша девка! Ты мне по нраву. Помоги-ка мне встать, дорогая.

— Подъезжая к дому, я видела, что у вас крыша прохудилась. Если вы не хотите переезжать к нам, я могу позвать Игоря с Димой — это мой муж и его брат, — они приедут, вам крышу подлатают, ещё что-нибудь сделать. Я могу по хозяйству помочь. Что скажите, Шарлотта?

— А что мне остаётся делать? У меня нет родственников, можно сказать, что и не было. Я напишу завещание на твоё имя, Саша. Надеюсь, вы доживёте до тех времён, когда в эти благословенные места вернутся люди, и земля с домом будут стоит хороших денег.

Шарлотта улыбались, чего не делала уже много лет.

Батарейку на страх

От составителя

Предлагаемая читателям работа посвящена Родиону Веретенникову, его взглядам, философии и его изобретению. Изобретение и история его использования, проблемы, связанные с этим использованием, известны всем, а потому в данной работе не представлены материалы повторяющие общеизвестные факты, фокус направлен на нестандартные взгляды Веретенникова на общество, на его философию, неизвестную массовому читателю.

В книге вы найдёте различные материалы, включая служебные записки, отчёты, но в основу легко большое интервью, данное Родионом Романовичем пермскому филиалу телеканала "НТВ" 25 апреля 2027 года. Это единственное большое интервью Веретенникова, только в нём он рассказал о своих видениях будущего. Реакция на это интервью была исключительно локальная, но, возможно, её хватило, чтобы отбить желание Веретенникова откровенничать в интервью. На всех следующих встречах с журналистами он был краток и замкнут, говорил преимущественно про изобретение и про прошлое. В связи с этим предлагаемый материал имеет особую ценность, так как текст интервью публикуется впервые.

Невыразимая благодарность Алёне Белозерцевой за тщательную расшифровку интервью Веретенникова. Игорю Зайцеву и Марии Смирновой за помощь в работе с архивами, получение разрешение на публикацию архивных материалов.

В.Д. Морти

Аватели, Неоландия, Земля, 2041

Энергетический статус человечества сегодня (фрагмент)

Р. Р. Веретенников, "Сибирский философский журнал", Том 21, № 2, 2023 год, Новосибирск.

Шкала Кардашёва предполагает наличие как минимум трёх уровней развития технической цивилизации. Первый тип цивилизации использует до 1017 Вт энергии, вне зависимости от источников. Именно такое количество солнечной энергии суммарно получается наша планета. Для достижения цивилизации второго типа требуется 1026 Вт энергии, что соответствует всей энергии, излучаемой Солнцем. Третий тип потребляет 1037 Вт энергии, что сравнимо с мощностью галактики.

Такая классификация имеет право на существования, но не учитывает новых типов источников энергии, которые могут принципиально изменить потребности и возможности цивилизации в области энергии. В двадцатом веке, когда жил Кардашёв, исходили из того, что человечество может использовать энергию распределённую в пространстве, речь в первую очередь о солнечной энергии — именно потому сравнивается со светимостью звезд. Это подтверждает, что для формирования цивилизации второго типа нужно что-то вроде сферы Дайсона, чья безумная площадь не нужна для миллиардов человек, но нужна для сбора мало концентрированной энергии.

Сейчас уже известны способы получения энергии, не требующие таких больших площадей. Ядерный синтез позволяет получать энергию значительно более концентрированную, чем солнечная. Зажигание условного маленького солнца позволит человечеству быстро достичь второго типа цивилизации не прибегая к громоздким сооружениям.

Получение энергии из материи напрямую, а мы уже знаем, что материя является сгустком энергии, а не чем-то принципиально отличным, позволит получать огромное количество энергии из небольшого объёма ненужной цивилизации материи, что позволит ей перейти в состояние второго типа цивилизации по шкале Кардашёва, оставаясь только на родной планете, даже не выходя в космическое пространство.

Подобные источники энергии могут привести к созданию замкнутых цивилизаций, не выходящих за пределы планеты или солнечной системы, меняющих окружающую среду и саму планету за счёт неограниченного количества энергии. То есть по шкале Кардашёва они поднимутся на высокие ступени, но не будет пространственного развития цивилизации, расселения, покорения других звёздных систем.

Отдельного изучение требуют последствия переход цивилизации на сверхдешёвую энергию, включая чисто социально-психологические последствия.

Интервью Р. Р. Веретенникова телеканалу "НТВ", Пермь, 25.04.2027

Заречная: Здравствуйте! И с вами снова Ирина Заречная и передача "Гость на гвоздь"! Сегодня у нас в гостях человек не нуждающийся в представлении, чьё имя знает каждый житель Земли, у которого в доме есть электричество — Родион Веретенников!

Веретенников: Добрый день, Ирина.

Заречная: Здравствуйте, Родион! Садитесь.

Веретенников: Спасибо.

Заречная: Давайте начнём с вопроса, который вам, наверное, задают все.

Веретенников: Раз все задают, значит вы уже должны знать ответ.

Заречная (смеётся): Почему вы назвали своё изобретение батарейкой Шухарта?

Веретенников: Это очень просто: когда я собрал маленькую коробочку, которая практически вечно даёт электричество, я не мог не вспомнить Зону, но имён её создателей мы не знаем, потому выбрал имя главного героя повести. Он заслужил.

Заречная: Но вы сами придумали эту батарейку, никакие инопланетяне вам не подсказывали?

Веретенников: Конечно, нет! Хотя я был бы рад, возможно, встретить инопланетян и обменяться с ними знаниями

Заречная: Вы верите в существование инопланетян?

Веретенников: Сложный вопрос. Они должны быть, но Вселенная так велика, что у нас крайне мало шансов их встретить. Если говорить практически, то нужно себя вести так, как будто их, этих инопланетян, нет.

Заречная: Интересный подход… Но давайте вернёмся к батарейкам Шухарта и числам. Зрители их очень любят!

Веретенников (очень тихо, но микрофон уловил): Про баксы, Дудь постарался.

Заречная: Вы производите и продаёте сто тысяч батареек по десять тысяч долларов в день. Получается, что вы зарабатываете миллиард долларов в день, так?

Веретенников (смеётся): Вы допустили три ошибки, но получили примерно правильный результат. (Ведущая вопросительно улыбается.) Завод действительно производит сто тысяч батареек Шухарта в сутки. Они сразу же выставляются на продажу пачками по десять штук, но выставляются на аукцион и уходят по цене значительно выше начальной (первая ошибка). Также десять процентов батареек, как вы, наверное, знаете, продаются по цене от ста тысяч за штуку — это долгие батарейки. Это была вторая ошибка. Третья — вы не учли налоги. Если бы я продавал по десять тысяч баксов, то миллиард бы никак не мог бы получить. Но сейчас, да, получаю примерно два миллиарда, каждый день сумма немного разная.

Врезка

Из докладной записки специального агента ЦРУ Малди. Копия Массачусетского технологического института.

По нашим данным Родион Веретенников за прошедший год заплатил подоходный налог размером около 200 миллиардов долларов.

Заречная: Шестьдесят миллиардов в месяц! Не удивительно, что за год работы завода вы стали самым богатым человеком планеты.

Веретенников: Да, но почти половину состояния я получил, когда завод выпускал только десять тысяч долгих батареек.

Заречная: Про различие выпускаемых батареек я тоже хотела спросить, но давайте начнём с начала. Как вы создали первую батарейку Шухарта?

Веретенников: Не буду вдаваться в физику, напомню, что технология защищена патентом, но скажу, что всё началось с YouTube.

Заречная: Как это?

Веретенников: Я начал вести влог о том, как создаю автономный дом, работающий от одной вечной батарейки. Я показывал, как маленькая коробочка производит 10кВт энергии, как продаю электричество в сеть. Мне никто не верил, думали какой-то обман, но смотрели исправно. И это приносило доход. Вы и сейчас можете найти мои ролики в сети.

Заречная: Тогда вы жили в Литве?

Веретенников: Да, я купил участок с небольшим ангаром специально для своих экспериментов. На окраине Швекшны. Это недалеко от Клайпеды.

Заречная: Вы там и придумали батарейку Шухарта?

Веретенников: Там я сделал прототип, и, когда появились деньги, эталонный образец, который, к слову, до сих пор работает и до сих пор на него можно посмотреть через интернет 24 часа в сутки.

Заречная: Но он уже не в Литве?

Веретенников: Да, когда открылась первая линия завода, я всё перевёз на Шри-Ланку.

Заречная: Как долго вам не верили? Не верили, что ваша батарейка действительно работает, работает так, как вы описываете.

Веретенников: Долго. Я снимал много роликов, делал стримы, включил веб-камеру, чтобы можно было следить за прототипом, питающим дом энергией, за счётчиком, крутящимся в обратную сторону, но никто не мог поверить своим глазам. Гадали, где тут обман, где ловкость рук. Все думали, что я изобретатель нового вечного двигателя.

Заречная: Который нарушает законы физики?

Веретенников: Именно, но батарейка Шухарта ничего не нарушает, лишь использует законы, которые раньше не умели использовать. Мне удалось убедить людей, в том числе компетентных, только после того, как сделал эталон, поместил его в стеклянный ящик и показал высокой комиссии, состоящей из чиновников и учёных. Тех, кто согласился приехать.

Заречная: Ходит легенда, что этих учёных удалось заманить только большими деньгами.

Веретенников: Легенд ходит много. Часть из них правдивы.

Заречная: Хорошо, давайте перейдём к следующему этапу. Вы открыли завод на Шри-Ланке и стали выпускать по десять тысяч батареек в день. Почему именно Шри-Ланка?

Веретенников: Причин тому было много. Мне хотелось устроить производство где-то в тихом изолированном месте, остров для этого подходит идеально. Можно было бы выбрать, конечно, маленький остров на большом отдалении от человечества, я знаю такой, любой транспорт бы окупился, но я решил, что это того не стоит, и на Шри-Ланке можно сделать достаточную охрану и изоляцию. Плюс к тому я хотел поддержать экономику Шри-Ланки, которая испытывала большие трудности в тот момент. Мне близок буддизм, который распространён на острове, я финансово поддерживаю монахов и напрямую, но тут, через экономику всей страны, я помогаю и жителям и, косвенно, буддизму в целом. Ну и просто мне нравится ланкийский климат.

Заречная: Вы начали производить батарейки Шухарта, который позднее стали называться долгими или вечными — противопоставляя новым, которые работают не так долго. Расскажите, как так получилось.

Веретенников: Первые батарейки я делал не думая о безопасности, длительность их работы определялась количеством топлива, то есть материи, а её я клал по максимуму — чтобы была вечная батарейка. Оказалось, что в конструкцию топлива влезает примерно на тысячу лет, для человека практически вечность. Первые проданные батарейки, как я и ожидал, проработали очень недолго, так как покупали их не для получения энергии, а чтобы вскрыть и посмотреть, как они устроены. Хотя я в каждом видео объяснял, что нельзя вскрывать внутреннюю капсулу, ту самую батарейку Шухарта, которая внутри привычного нам кирпича. Всё остальное в том, что мы обычно называем батарейкой, не имеет секретов, там всё просто. Только внутренняя часть защищена патентом и невскрываема. То есть вскрыть можно, но тогда топливо сдетонирует, произойдёт взрыв — и его мощность будет пропорциональна количеству топлива. Достичь этого взрыва непросто, но люди мастера на все руки. Так что из первых двадцати батареек достоверно взорвались пятнадцать, уверен, что про остальные взрывы мы не услышали, так как их засекретили. Взрывали где-нибудь в подземельях ФБР, ГРУ или ещё где-нибудь.

Врезка

Из докладной записки специального агента ЦРУ Малди. Копия Массачусетского технологического института.

По нашим данным девятнадцать первых батареек Шухарта пытались вскрыть и они взорвались. Последняя, купленная китайцем, предположительно, тоже, но достоверных данных нет.

Заречная: И вы уменьшили мощность батареек?

Веретенников: Не мощность, а длительность. Новые батарейки работают "всего" около ста лет. Из-за меньшего количество топлива в них взрывы, в случае разрушения батарейки, не так опасны, хотя всё равно не советую пробовать вскрывать.

Заречная: А самопроизвольные взрывы случались?

Веретенников: Насколько мне известно — нет. Только при попытке вскрыть или при сильных механических воздействиях, например, в машине, которая попала в аварию. Но литиевые аккумуляторы в электрокарах горят не лучшим образом. Несколько батареек Шухарта проще защитить от повреждений, чем огромный блок аккумуляторов. Так вот. Чтобы снизить опасность в быту, я начал производить короткие батарейки. Для безопасных мест, для производств, продолжается выпуск вечных, я так привык их называть для себя, батареек Шухарта. Разница времени работы в десять — и цена в десять раз.

Заречная: А батарейки Шухарта можно перезаряжать?

Веретенников: Теоретически да, практически это ещё никогда не делалось, более того, ещё не существует для этого оборудования — есть ещё сто лет на разработку. Хотя, думаю, большинство батареек проработает значительно дольше ста лет — это срок беспрерывной работы. А вот полные пустышки уже перезаряжаем.

Заречная: Давайте о них поговорим отдельно.

Веретенников: Хорошо.

Заречная: Почему вы продаёте батарейки Шухарта по такой высокой цене?

Веретенников: А почему бы и нет? Конкурентов у меня нет.

Заречная: Тогда бы вы могли производить по тысячи штук в день и продавать значительно дороже. История показывает, что у вас бы покупали.

Врезка

Из докладной записки специального агента ЦРУ Малди. Копия Массачусетского технологического института.

По данным нашей агентурной сети себестоимость одной батарейки Шухарта, вне зависимости от того долгая или короткая, составляет около 100 долларов. Топливом служит отработанное ядерное топливо, которое достается Веретенникову бесплатно, за утилизацию.

Веретенников: Давайте я буду честен и скажу много слов, хорошо?

Заречная: Конечно!

Веретенников: Производя сто тысяч батареек Шухарта и продавая их по десять тысяч долларов я балансирую между двумя, как минимум!, желаниями: заработать много денег и помочь людям. Для зарабатывания денег я мог бы производить мало, можно и тысячу вечных батареек в год. Мне бы хватило денег на всё, что захотелось бы. Но для помощи людям нужно производить много — приходится выдерживать баланс. Много, но не слишком, так как у перепроизводства тоже есть свои минусы. Тысяча батареек в год ничего не бы не изменили, не дали бы хоть сколько-то существенный прирост производимой электроэнергии, а сейчас мне удаётся существенно снизить цену на энергию и бедные люди получают её, пусть и не из батареек Шухарта.

Заречная: Давайте о минусах поговорим чуть позднее. Вы самый богатый человек на планете и продолжаете стремительно богатеть. Продолжаете зарабатывать, но и тратите огромные деньги. Тратите на космические проекты — почему?

Веретенников: Хорошо, давайте об этом, но я хотел бы ещё вернуться к той теме. С одной стороны, зачем мне столько миллиардов? С другой стороны, и это, кстати, возврат к недостаткам, я не только создаю дешёвые источники энергии, но и лишаю работы. Какие следствия из того, что за неделю я произвожу батареек Шухарта на такую же мощность, какую даёт самая большая действующая АЭС? За месяц — как самая большая когда-либо построенная ГЭС?

Врезка

Справка из Глобальной информационной системы Земли.

Самой мощной АЭС была станция Фукусима — 8 814 МВт (8 дней), на данный момент не генерирует электричество. Станция Касивадзаки-Карива мощностью в 7 965 МВт (8 дней) давно остановлена. Станция Брюс имеет мощность в 6 232 МВт (6 дней), на момент интервью работала.

Самая мощная ГЭС "Гранд Инга" имеет мощность в 39 000 МВт, то есть 39 дней работы завода Веретенникова. В момент интервью работала на полную мощность, в данный момент вода спущена.

Из докладной записки специального агента ЦРУ Малди. Копия Массачусетского технологического института.

Данные цифры позволяют оценить масштаб влияния маленького завода на Шри-Ланке на общемировую экономику. Нам видится недопустимым оставить ситуацию без контрольной. Необходимо продолжить как изучение батареек Шухарта, в защищённых помещениях, так и собственные проекты по созданию аналогичного источника энергии, работающего на том же или ином физическом принципе.

Веретенников: Следствие простое: каждую неделю можно закрывать по одной АЭС. И, казалось бы, чего тут плохого? Особенно полезно закрывать ГЭС — можно восстанавливать экологию рек, окружающих земель. Плохое то, что люди теряют работу. Не только те, кто работает непосредственно на АЭС или ГЭС, но и те, кто обеспечивает эту работу: производит необходимые материалы для поддержания и ремонта, топливо для АЭС и многое другое. А ещё те, кто производит провода. Ведь теперь нет необходимости транспортировать энергию на тысячи километров от ГЭС к мегаполисам. Привёз батарейки Шухарта — и готово! Нам теперь не нужны миллионы километров проводов высокого напряжения, сотни тысяч опор ЛЭП! А ведь их кто-то производил, ставил, содержал. Все эти люди теряют работу. Правда кто-то уже сделал бизнес, официальный, честный, на переработке проводов и металлических конструкций ЛЭП. Но это единицы, а десятки (сотни?) тысяч теряют работу. Ведь есть ещё всякие трансформаторы и прочее-прочее. И это я не говорю про банальные небольшие ТЭС, небольшие угольные, газовые электростанции. А производители дизельных генераторов? А производители бензина? Их правда уже давно начали пододвигать в сторону, но и производителей аккумуляторов для электрокаров я тоже пододвигаю в сторону. Миллионы людей теряют работу из-за батареек Шухарта — как это было в своё время при появлении станков. Однако, если станки принадлежали многим, то теперь производство находится в одних руках и получаемые доходы я могу пустить на то, чтобы создать новые рабочие места. А чем можно занять людей? Что производить в обществе потребления, где уже всё есть? Что-то наружу, направленное вне общества. Самый лучший вариант — космос. Он крайне затратен, требует огромных вложений не только финансовых, но и человеческих, в том числе научных. Как вы знаете, моя ближайшая цель — жилая станция на Луне. Для этого уже многое сделано, но требуется ещё как минимум столько же — человечеству есть чем заняться, есть куда спускать лишние деньги, создаваемые государствами. Тем более, что эти космические проекты могут, и, я надеюсь, спасут человечество в целом. За Луной скоро пойдём на Марс.

Заречная: Чтобы построить станцию на Луне, туда нужно доставить много материалов. Насколько я знаю, вы работаете и в этом направлении.

Веретенников: Да, мы с Илоном Маском сделали новую ракету, доставляющую за раз огромную полезную нагрузку на орбиту. За счёт того, что на них стоят полные пустышки, требуется значительно меньше топлива, а мощность существенно возросла.

Заречная: Полные пустышки?

Веретенников: Да, это модификация батареек Шухарта для космических кораблей. Не хочу грузить вас техническими деталями. Полные пустышки значительно мощнее батареек, потому не годятся для бытовых целей, небезопасны. А для двигателей ракет подходят отлично.

Врезка

Из докладной записки специального агента ЦРУ Малди. Копия Массачусетского технологического института.

Полная пустышка, разработанная Веретенниковым для шаттлов Маска имеет ряд существенных отличий от батарейки Шухарта (по данным нашего агента в корпорации Маска):

1. Мощность точно не известна, но превышает 100кВт.

2. Не позволяет динамически менять мощность как батарейка Шухарта, если не снимать напряжение происходит перегрев и взрыв.

3. Имеет тумблер для запуска, после включения которого работает до израсходования топлива.

4. Содержит дополнительную ёмкость с топливом, которое детонирует при попытке вскрыть даже пустую пустышку (предупреждают об этом всех, кто работает с полными пустышками).

5. Веретенников разрабатывает двухзарядную полную пустышку, чтобы топлива хватало и на подъём на орбиту, и на спуск.

Сейчас каждый новый шаттл Маска оборудован двадцатью полными пустышками: 10 на взлёт, 10 на посадку. Второй десяток имеет, предположительно, значительно меньшее количество топлива. Перезарядка полных пустышек производится только на заводе Веретенникова на Шри-Ланке.

Заречная: Как интересно! Значит всё необходимое для лунной станции есть?

Веретенников: Нет, эти ракеты доставляют грузы на орбиту, нужно ещё везти их до Луны, их там спускать, но это значительно проще. Главное, что мы делаем орбитальную станцию, крутящуюся значительно выше МКС.

Заречная: А чем это лучше?

Веретенников: МКС крутится очень низко, так, чтобы магнитное поле Земли защищает от значительной части космического излучения. У нас сейчас нет ограничений по массе, мы можем сделать толстую защиту, в том числе водную, а потому можем сделать большую станцию на удобной, стабильной высоте, не связываясь с остатками атмосферы, которые несколько мешают МКС. Вообще, мы теперь на орбитах Земли и Луны можем почти всё.

Заречная: Будущее вокруг нас!

Веретенников: Можно сказать и так, но я стараюсь воздерживаться от пафосных высказываний.

Заречная: Хорошо, давайте вернёмся к одной теме, которая меня лично очень интересует. Почему вы не производите больше батареек? Какие недостатки в большом производстве батареек Шухарта? Вы не сможете ещё больше людей лишить работы. Что тогда?

Веретенников: Вы правы, тут другое. Давайте пофантазируем: что будет, если у людей будет неограниченное количество практически бесплатной электроэнергии.

Заречная: Она далеко не бесплатная, батарейки Шухарта — дорогое развлечение.

Веретенников: Если посчитать, сколько энергии они дадут за всё время работы, за все сто или тысячу лет, то такой дешёвой энергии у человечества ещё никогда не было. Сейчас на вторичном рынке цена стремительно падает: люди покупали, чтобы поиграться, посмотреть, что это и как работает, а теперь им надоело или просто не нужно так много батареек, они продают, существенно снижая цену. Киловатт стремительно дешевеет. Так вот. Представьте, что у каждого человека есть батарейка Шухарта под рукой. В каждой деревне на каждом краю света у каждого есть такая батарейка. Казалось бы, вот оно счастливое будущее! Но не совсем. Электроэнергия тратится, но не пропадает бесследно: выполняется работа, что-то крутится, вертится, движется, кипятится, греется… но в конце — всё греется. Практически вся энергия превращается в тепло. Люди будут неограниченно тратить энергию, бесплатную энергию, на любую ерунду, без всякой необходимости. Как тратят гигабайты в сети. И что? Планета будет греться. Да, не будет развития парникового эффекта, не будет увеличиваться концентрация углекислого газа (на самом деле, тоже вопрос так ли это), но планета всё равно будет греться.

Заречная (обеспокоенно): Всё так плохо?

Веретенников: Знаете, что такое шкала Кардашёва? Нет? Это классификация цивилизаций по тому, сколько энергии они используют для своих нужд. Мы, до недавнего времени, находились на нулевой стадии, даже не доросли до первого типа по Кардашёву. Первый тип — это потребление такого количества энергии, которое даёт Солнце всей Земле. Как если бы покрыть всю планету идеальными солнечными панелями и куда-то тратить эту энергию. Грубо говоря, это та энергия, которую можно получить, живя на одной планете. Следующая стадия — второй тип — когда цивилизация потребляет столько же энергии, сколько излучает Солнце, светит во все стороны, не только на Землю. Это на много порядков больше, для получения этой энергии, как считал Кардашёв, нужно иметь огромные космические сооружений, вроде сферы Дайсона — огромной искусственной оболочки звёздной системы — ну или заселить несколько планет. Но это не так! Мы можем не покидая Землю производить и потреблять энергии только же, сколько требуется для достижения второго типа цивилизаций. Вообще не выходя в космос можем стать продвинутой, как минимум, цивилизацией второго типа! Понимаете? Мы можем производить на родной планете столько энергии, сколько раньше и не снилось! Скажете, это прекрасно? Да, но это и медленная смерть от жары! Смерть всей биосферы! Есть только один способ избежать этого: срочно улетать подальше от Земли, создавать колонии, независимые колонии на Луне, Марсе, на космических станциях. Это нужно уже сейчас!

Заречная (немного приходя в себя): Но это же гипотетическая ситуация, мы лишь фантазировали. Разве нет?

Веретенников: Да, фантазировали, но вы же понимаете, что количество батареек Шухарта растёт с каждым годом и так будет продолжаться минимум сто лет. Уверен, за это время не один раз раскроют их секрет, научатся их делать ещё где-то. Я пока сдерживаю рост энергопотребления, но не знаю сколько ещё получится это делать. Потому, сдерживая потребление, я трачу почти все деньги и время на эвакуацию людей с планеты. И сам бы улетел, когда условия на Луне станут более-менее комфортными… Или на космическую станцию — как Вавилон-5.

Заречная: То есть бесплатная энергия может оказаться медленной смертью человечества?

Веретенников: На самом деле, это маловероятно, я верю, что человечество найдёт способ остудить планету, не дать ей перегреться. Я вообще оптимист по натуре.

Заречная: На этой оптимистической ноте, так как наше время подошло к концу, мы и закончим нашу замечательную встречу с знаменитым учёным и предпринимателем, богатейшим человеком — Родионом Веретенником. Спасибо вам, что пришли.

Веретенников: Вам спасибо, что пригласили. Это был интересный опыт.

Сетевая газета "Тринадцатая струна мироздания" 03.06.2029

Самый богатый человек Солнечной системы против

Родион Веретенников, до сих пор единственный обладатель технологии производства батареек Шухарта, высказался против неограниченного использования собственного изобретения на Земле.

Уже более пяти лет производятся батарейки Шухарта, их общее количество превысило 180 млн шт и абсолютное большинство из них работает на Земле. Прочие источники энергии практически перестали использоваться, но вчера на Конгрессе ООН Веретенников выступил с речью против неограниченного использования батареек Шухарта на Земле. Также он заявил, что если его предложение не будет поддержано, завод по производству батареек Шухарта будет перенесен с Земли на орбиту или на Луну, где колония скоро достигнет самодостаточности, а поставки батареек на Землю прекратятся или будут минимальными. Речь идёт именно про бытовые батарейки, полные пустышки будут заправляться в полной мере.

Скандальное предложение богатейшего человека ожидаемо не был поддержано, и Веретенников покинул зал заседаний сразу после объявления результатов голосования. Из непроверенного источника стало известно, что завтра остановится производство батареек Шухарта, завод закроется и будет готовиться к релокации на орбиту, предположительно на станцию "Ефремов".

Новость вызвала резкий рост цен на батарейки Шухарта, предложения на рынке практически пропали: у кого не купили, сняли батарейки с продажи, чтобы выждать и посмотреть на дальнейшее поведение рынка. Цена на кВт так же незначительно подросла. Ожидаются акции протеста в Африке, Южной Америке и северной Европе.

Политическая ситуация и так накалена, будет ли демарш Веретенникова последней каплей, которая приведёт к полной перекройке политической, и не только, карты мира?

Из докторской диссертации В. Д. Морти "Транспортная система Лунной колонии", 2035 год.

Для обеспечения строительными материалами и товарами Лунной колонии Веретенников и Маск создали трёхступенчатую систему доставки. Первый этап, самый энергозатратный, представлял собой подъём грузов с Земли на орбитальную станцию "Ефремов". Здесь работали многоразовые шаттлы на двойных полных пустышках: в каждой полной пустышке два разнообъёмных заряда, рассчитанных для конкретного рейса. На втором этапе, перевозке грузов с "Ефремова" на "Жюль Верна" работали многоразовые беспосадочные ракеты SkyDriver на "долгих" батарейках Шухарта. Посадка на Луну, третий этап доставки в Лунную колонию, осуществлялся одноразовыми посадочными блоками, оснащёнными "долгими" батарейками Шухарта.

В обратном направлении транспортировалось значительно меньше грузов, большая часть доставлялась при возврате летательных аппаратов прямого транспорта. Между Луной и "Жюль Верном" летали многоразовые шаттлы на "долгих" батарейках Шухарта.

Ситуация кардинально изменилась после получения колонией статуса самообеспечивающейся, когда Лунная колония из акцептора товаров превратилась в донора Марсианского проекта. Контакты с Землёй существенно ослабли, прямой сообщение между Луной и Землёй прекратилось (причины этого выходят за рамки данной работы). Использование полных пустышек стало проблематично, потому объём грузового сообщения между Землёй и "Ефремовым" снизился на два порядка.

Основной товарообмен с 2032 года стал осуществляться с космической станцией "АБС", на которой к тому моменту жило уже более пяти тысяч человек и через которую шёл основной поток транспорта на орбитальную станцию "Картер" и строящуюся марсианскую колонию.

Дневник Родиона Веретенникова 2037 года 17 марта.

Завтра важный день в моей жизни. Возможно самый важный. Мой мобильный завод, о котором я уже много писал, единственное место производства батареек Шухарта и полных пустышек (до сих пор никто не смог повторить!), начинает движение в сторону своей, я надеюсь, последней стоянки — Фобоса, ближайшего спутника Марса. Это был трудный и долгий путь: Земля, "Ефремов", Луна, "АБС" и вот теперь Фобос. Марсианская Шри-Ланка. Какая планета, такая и Шри-Ланка. На самом Марсе, конечно, удобнее, но я уже привык к малой силе тяжести, всё на это рассчитано, адаптироваться к Марсу будет непросто, да и безопаснее на Фобосе.

На АБС хорошо. Сижу и смотрю на Землю. Она значительно меньше, чем с Луны или, тем более, в иллюминаторе "Ефремова", но всё равно можно рассмотреть среди голубых просторов зелёные лоскутки. За последние 10 лет они разрослись. Если верить сообщениям, то температура стала падать, климат нормализуется, но углекислого газа всё равно ещё слишком много, парник держится, и человеку жить ещё не очень комфортно. Зато зелени, как показывают в сети, море! Как мне не хватает земных лесов, нигде таких нет, хотя на АБС и посадили рощу. Может быть на Марсе удастся сделать хотя бы небольшой лесок и летать туда на отдых? Как было бы здорово!

Печально, что отношения с Землёй настолько испортились, но я не мог больше потакать их жажде удовольствий, жажде потреблять. Благодаря сдерживанию удалось вывезти более ста миллионов людей, казалось бы мелочи, но эта мелочь уменьшила нагрузку на планету, создала самодостаточную популяцию вне Земли. А сколько не удалось вывезти? Сколько человек погибло? Политическая слабость ведущих стран привела к беспорядкам, которые пытались предотвратить задабриванием, что только ухудшило климатическую ситуацию. По примерным подсчётам миллиард погибших от климатических изменений! И всё из-за политиков. И людской глупости. Нужно ли было им давать в руки батарейку Шухарта?

Не повторится ли история на Луне, на Марсе? Может быть только космические станции, вроде АБС, дадут шанс на выживание человека в космических просторах. Сколько всего интересного, но доживу ли?

Завтра снова в путь. Пора спать, чтобы завтра со свежими силами…

Лингвистически-временная петля

Яков стоял в бурной горной реке по грудь в воде. Удерживала его только верёвка, которую он одним концом привязан к иве на берегу. Волокнистая петля обвивала его голый торс.

Ледяная вода больно била в грудь, но Яков этого не замечал. Он думал.

Русские люди именно так стоят в потоке времени: будущее бьёт в грудь, которая есть настоящее, а прошлое с шумом утекает назад за спину. Однако, это же неверное представление. Почему мы помним, то есть видим, прошлое, если оно у нас за спиной? Почему будущее, которое перед нами, которое стремится к нам, мы, наоборот, не видим? Может быть всё потому, что русские стремятся в светлое коммунистическое будущее, ради которого готовы забыть, отбросить прошлое. Живут мечтами, идеями, проектами, забывая, не видя свои корни, своих предков, свои традиции.

Мне кажется, правильнее те языки, в которых всё наоборот. Прошлое перед говорящим, будущее за спиной. Вот так.

Молодой человек перехватил верёвку, и поток повернул его лицом вниз, к далёкому устью реки, где ещё течёт вода, покинувшая горы ещё несколько месяцев назад. Мокрый и шершавый трос впился ему в бок, под рёбра.

Вот так, мне кажется, правильнее. Я вижу воду, которая обегает, омывает меня, моет, изменяет меня, воду, которая была рядом со мной сегодня, вчера, месяц назад. Вижу всё своё прошлое. Причём вижу именно прошлое, а не застывшее во времени настоящее: эта вода уже не та, что было около меня, была сейчас. Она изменилась, перепуталась, грязь моей кожи смешалась с грязью берега, с мочой горного козла, который помочился выше по течению — или ниже. Козёл, помочившийся или в будущем или в прошлом. Прошлое, память о настоящем, не равна настоящему, я помню не то, что было, а некую схожую картину. И чем дальше в прошлое, чем дальше утекла от меня вода, тем сильнее изменено запомненное настоящее, тем сильнее смешались моя грязь, моча козла и помёт птицы, долетевшей до середины реки.

Так и будущее правильнее, скрытое от человека, бьющее неизвестным ему в спину. Никогда не знаешь, что приплывёт из будущего, что стукнет тебя в спину: то ли ветка, то ли кусок сухого дерьма, а то ли туша утонувшего козла, которым можно будет пообедать.

Такой язык, смотрящий в прошлое, позволяет лучше помнить корни, они всегда перед тобой.

Однако, если, всё же, развернуться и посмотреть в будущее. Развернуться благодаря какими-нибудь практикам личностного роста, медитациям, прозрениям или даже грибам. Если посмотреть в будущее, то увидишь ли ты, что тебя ждёт? Вряд ли. И русский язык это доказывает. У будущего такие же искажения, как и у прошлого. Ты видишь не будущее состояние настоящего, а просто будущее, которое, пока плывёт к тебе, успеет сто раз перемешаться, в него могут успеть отлить или даже нагадить. Или в нём утонуть. Мы увидим даже не варианты будущего, а ингредиенты настоящего, которые неизвестно как смешаются, неизвестно в какой суп сварятся.

Но всё равно, как хочется развернуться, хотя бы одним глазом оторваться от корней и взглянуть на это мультиингредиентное будущее, вдруг там всё же есть секретный ингредиент!

Важно держаться корней, помнить о них. Яков забыл, а потому не заметил, когда ива, к которой он привязал верёвку, накренилась и её корни утратили связь с родной землёй.

Одежды цвета ничего

Этические нормы тренируют фантазию, считал Джимбо. Особенно часто он об этом думал, и фантазировал, в метро и на скучных общих совещаниях, где много народу, а голова по делу ничем не занята.

На улицах процентов девяносто, как примерно посчитал Джимбо, постоянно носили непрозрачные этические щиты, на собраниях процент иногда доходил до девяноста пяти. Когда не видишь даже лиц соседей, фантазия разыгрывается на полную. Можно попытаться представить, в чём сегодня начальница отдела сортировки или главный ветеринарный врач — Джимбо их несколько раз видел с прозрачными щитами и увиденное ещё как понравилось. Секретаршу босса Джимбо никогда не видел, интересно, а сам босс её видел (может быть даже трогал)? Судя по голосу, если он, конечно, не изменённый, там должно быть огого что. То есть соответствует уровню босса.

У Джимбо были простые мечты, он вообще простой парень во всём. Научиться смотреть через этические щиты — и он будет счастлив. Он был уверен, что каждый раз как он едет в метро, кто-то в его вагоне едет голым. И безумно хотел узнать кто и взглянуть, пусть издалека, на этого человека.

В метро, особенно на эскалаторах, Джимбо задумывался о том, как быстро меняется жизнь. Ещё десять лет назад поездки в метро представляли собой что-то совершенно иное, чем сейчас. Он ещё помнил те поездки, но смутно, был ещё совсем маленьким и смотрел на мир совершенно иначе, другим интересовался — машинками, а не куколками. Тогда ещё все ездили открыто, в своей одежде, со своими причёсками, украшениями, девушки — макияжем. Все были такими, какими хотели быть, ну или почти такими, как хотели. Чем нарушали права окружающих — как теперь считается.

Сначала решили, что грязные, старые одежды оскорбляют окружающих, но нет возможности всех одеть в чистое и новое, а потом ещё и заставить в этом ходить, регулярно стирать и менять. Потом решили, что дорогая одежда, украшения оскорбляют окружающих, которые не могут себе этого позволить. Различные варианты причёсок стали оскорблять или унижать различные группы окружающих. Уже думали обязать всех ходить в униформе, но что делать с высокими и низкими людьми, красивыми и некрасивыми, толстыми и худыми?

И тут, очень вовремя, изобрели этический щит. Хитрая штука, которая скрывает человека, но не мешает ему контактировать с окружающим миром. К щиту можно добавлять исказитель голоса — и всё, человек теряет индивидуальность, а, значит, не оскорбляет ни чьих чувств, никого не унижает своим вызывающим видом. Универсальный человек, которого можно допустить в любое общественное место! До тех пор, правда, пока он ничего не сделает и ничего не скажет.

После этого поездки в метро стали совершенно не так увлекательны, как прежде. Осталось место только для фантазий. Разглядывать красивых девушек, обсуждать парней стало невозможно. Многое стало невозможно — и это сильно расстраивало Джимбо. Он хотел попасть в прошлое, где можно не только в фантазиях увидеть девушек в метро. Если улицах ещё разрешалось опускать щиты, то есть делать их прозрачными, то в транспорте стоял программный запрет и можно было даже не пытаться опустить свой щит.

Интернет полон фотографиями людей, которых успевали поймать с опущенными щитами, мало кто решался так ходить долго. Чаще всего на этих фотографиях нет ничего особенного запретного, нет обнажёнки, эротики и, тем более, порно, но всё равно они пользовались огромной популярностью.

Джимбо в интернете и проводил большую часть времени — девушки у него не было. На работе он тоже часто сидел на сайтах с картинками лишь при необходимости переходя в рабочие приложения и в почту.

Именно в такой день в личную почту пришло сообщение, которое Джимбо сначала посчитал спамом и чуть было не отправил куда следует. Лишь вчитавшись он понял, что это не спам, хотя и пришло со спамообразного адреса. Письмо от "Бригады свободной этики", где они заявляли, что получили его сообщение и предлагают поучаствовать в акции их движения. Напрягшись Джимбо вспомнил, что где-то полгода назад, под настроение, писал на разных сайтах письма админам, что хочет участвовать в деятельности их групп, хочет противостоять этическому тоталитаризму. Ни одного ответа за полгода он не получил. До сегодняшнего дня.

Долго не думая Джимбо попросил деталей, что нужно делать в акции. Получив ответ моментально дал своё однозначное согласие — ему показалось, что в "Бригаде свободной этике" прочитали его мысли и дали задание, которое он сам бы хотел воплотить в жизнь.

Бригадиры утверждали, что придумали устройство, временно выводящее из строя этические щиты. Его сделали в виде кубика Рубика, который нужно собрать определённым образом, чтобы включить глушилку. До сборки оно никак не должно выявляться сканерами, просто необычный вариант обычного кубика. После секундной работы устройство плавится, и у следователей не будет доказательства, что кубик когда-то был чем-то, кроме крутящегося кубика Рубика, который по каким-то причинам перестал крутиться. Подозрительно, да, но ничего не доказать. Подозрительно, потому нельзя чтобы одного и того же человека два раза находили в эпицентре выключения щитов с бракованным кубиком — из-за этого и нужны многочисленные добровольцы. Джимбо оказался на седьмом небе.

Все десять дней до назначенной акции он витал в облаках эротических фантазий. Представлял как увидит сразу несколько десятков человек, среди которых обязательно, как он предполагал, должны быть слабо одетые девушки, одетые по-домашнему, фривольно или вообще частично. Иногда он представлял, что в метро, прямо напротив него, окажется девушка в одних только тапочках. Просто сбыча мечт какая-то.

Кубик Рубика он нашёл в парке, в дупле старого дуба, как и было написано в инструкции. Там же была написано, как именно его нужно собрать, где какие цвета должны быть, чтобы прибор включился. Конечно, не требовалось собрать его полностью — бригадиры понимали, что не все добровольцы справятся с этой игрушкой.

Час Ч назначили на четверг на восемь тридцать утра, но Джимбо не знал сколько человек одновременно должны будут включить устройства, возможно в этот день он один. Возможно ему выпала честь первым опробовать выключатель щита, так как в новостях ничего не писали о подобных случаях. Хотя, он подумал, возможно это дело цензуры, и о таких случаях новости просто не пропустили. Правда, слухов он тоже не слышал. Джимбо так и не узнал ни одного человека из организации, ни одного имени, никого не мог выдать в случае провала — бригада работа чётко, но у неё могло не хватать волонтёров, тоже подумал Джимбо, вряд ли они нашли много подобных мне добровольцев, достаточно смелых, чтобы совершить такой дерзкий поступок.

День важный и ответственный, а потом Джимбо решил одеться если не торжественно, то солидно — его всё-таки увидит много народу. Бригадиры писали, что этические щиты должны будут выключиться всего на десять минут, но и за этот крохотный кусочек времени его может увидеть весь вагон и много кто ещё, включая охранников. Подумав про последних он как раз и решил не одеваться слишком пафосно — будет подозрительно, как будто он знал, что щиты отключатся. Так что простая чистая глаженая рубашка, новенький костюм, блестящие ботинки. И портфель, в котором он возит обед, электронную книгу и всякие безделушки — вроде кубика Рубика.

Потными руками Джимбо собирал кубик и больше всего нервничал по поводу того, что неправильно запомнил, как нужно собрать кубик. Если он ошибся, то никакой операции не произойдёт, доверенная миссия, крайне важная и нужная, провалится. Он долго учил последовательность действий, проверял, что всё получается на настоящем кубике Рубика, который он недавно купил (сейчас он лежит в глубинах канализации, чтобы не нашли, если будет обыск, два кубика).

Вытерев руки о новые брюки он сделал последний, решающий поворот кубика. Первую пару секунд ему казалось, что ничего не произошло, сердце ушло в пятки. Лишь затем он догадался поднять голову. Люди отвыкли в метро смотреть по сторонам: не на что, вокруг сплошные блёклые жемчужные щиты, даже стен вагона в час пик не увидишь. Все замкнулись в своих маленьких индивидуальных пространствах — сначала никто и не заметил, что щиты упали.

Джимбо оказался одним из первых, кто это заметил. Он во все глаза стал рассматривать соседей, отчётливо помня, что у него только десять минут, из которых только первые три-четыре им ещё ехать в туннеле, а на станции люди с упавшими щитами, скорее всего, разбегутся, он не сможет за ними наблюдать.

Весь четверг после акции Джимбо провёл в полиции, на многочисленных допросах, этических тестах и прочих популярных процедурах, которых в избытке можно увидеть в современных сериалах, где ловят этических преступников. Никто ничего не доказал, даже не заподозрил, но положенные процедуры заняли много времени и Джимбо вернулся домой расстроенным и голодным. Ещё в автозаке, который вёз его из метро в отделение, он поклялся себе больше не участвовать ни в каких мероприятиях "Бригады свободной этики" и других подобных организаций. Он разочаровался в людях. Не в тех, которые создают антиэтические подпольные организации, а в обычных подземных людей, которые ездят в метро.

Он был одним из первых, кто поднял голову после падения щитов. У него был однозначный интерес и однозначные ожидания. Которые не оправдались: вокруг него сидели обычные люди в обычной одежде. Он не увидел ни одного человека в халате или белье; ни одной голой девушке, о которой он мечтал; ни одного человека босиком, разве что один в шлёпках, но не домашнего вида, скорее пляжного; ни одного экстравагантно выглядящего человека. Обычная приличная неброская и удобная одежда, никаких контрастных цветов и удивительных фасонов, никаких объёмных и ярких причёсок. Ничего ради чего стоило бы идти на риск и выключать этические щиты.

Эмоции одежды

Утром Ирина решила надеть его чистую рубашку, а не ту, что вчера она испачкала клубникой и помадой, валяющуюся на табуретке рядом с кроватью. Где-то в этой квартирке должен быть гардероб, решила она. И он нашёлся: высокий шкаф красного дерева, явно антикварный, с широкими дверьми от пола до самого потолка. Взявшись за медную ручку Ирина тихонько потянула, стараясь ожидаемым скрипом не разбудить хозяина квартиры. Скрипа не произошло, двери легко распахнулись, и девушка увидела богатство гардероба.

Такого в холостяцкой квартире она не ожидала увидеть. Шкаф разделялся на несколько секций тонкими перегородками и в каждом отделении были полные наборы одежды — в каждом своего цвета и стиля. Тут всё от носков до галстука в тёмно-синей гамме, здесь, уже без галстука, в бежевой, там — сплошная светло-синяя джинса. Внизу ровным рядом стояла обувь, тоже строго и стильно подобранная. Брать футболку или рубашку из такого шкафа Ирине стало страшно.

Обойдусь, подумала девушка, и босиком прошлёпала на кухню. Хотелось пить после вчерашнего и особенно после прошедшей ночи. Холодильник оказался холостяцким с налётом подготовки к гостям, нашлась непочатая бутылка холодной минералки.

— Сушняк? Не слышал, как ты встала. — Раздался голос из спальни, когда Ирина наливала себе второй стакан воды.

Через пару секунд в дверном проёме появился и сам обладатель голоса — в образе Адама, где-то вчера-позавчера выгнанного из рая. И ему это состояние идёт, отметила девушка, и новая жажда, которую, как она думала, надолго утолилась ещё ночью, залила её.

Через час Ирина лежала на влажной простыне и пыталась вспомнить, как же зовут этого красивого мальчика, который вчера её так легко соблазнил, увлёк своей психологической цельностью, открытостью и яркостью эмоций. Она хорошо помнила вчерашние события на вечеринке, но имя куда-то улетучилось. А было ли оно вообще? Какая разница, когда опять хочется пить.

— Пошли, я сделаю лимонаду. — Он как будто прочитал мысли.

— Найдётся футболка или рубашка для меня?

— Стесняешься?

— Зябко.

Он выдвинул ящик из под кровати, достал тканый мешок с не менее чем десятком белых футболок и протянул одну из них Ирине.

— Зачем тебе столько одинаковых?

— Они идут в разные комплекты, потому всегда полезно иметь запас. Ну и ещё для симпатичных девушек по утрам.

— И часто у тебя по утрам симпатичные девушки без футболок?

Он лишь улыбнулся в ответ и пошёл на кухню, начал что-то делать с посудой и холодильником, грохоча второпях.

— Я тут случайно заглянула тебе в шкаф, — начала Ирина, прижавшись голой грудью к дверце открытого холодильника в опасной близости от его руки. — Неожиданно!

— Случайно? — Его улыбка была полна понимания. — И что же там неожиданно?

— Много одежды, я имею в виду для парня много. И всё так аккуратно развешено, сразу комплектами. Очень стильно, кстати.

— Стильно? Не думал об этом.

— А о чём думал? Очень интересно, о чём это ты думал, подбирая с десяток образов. — Ирина положила руку на его бедро и намёк на то, о чём он мог думать, получился совершенно прозрачный.

— Нет, не об этом, дорогая моя ненасытная! Ты когда-нибудь замечала, что твоё настроение, самочувствие, самоощущение зависит от того, в чём ты?

— Пожалуй нет… хотя, ты вот сейчас спросил, и я поняла, что да, такое бывает. Особенно с новыми вещами, бельём или какой-нибудь кофточкой.

— Вот! На самом деле одежда влияет сильнее, чем мы замечаем. Именно поэтому я и собрал комплекты, которые ты видела. Каждый из них — одно какое-то самочувствие, самоощущение. Один для встречи с злобным начальником, другой — для встречи с добрыми друзьями, третий — для обычной работы и общения с коллегами, четвёртый для прогулок. И так далее.

— А пятый для съёма тёлочек в клубах?

— Ну почти. — Снова понимающая улыбка, но Ирина не определила, что именно он понимает. — Для эротически-романтически-боевого настроения.

— Без трусов, что ли?

— С ними, ты разве не помнишь? Тут дело не в присутствии или отсутствии чего-либо, хотя это тоже играет роль. Нет универсальной формулы, каждому нужно подбирать свой индивидуальный стиль для каждого настроения.

— Как круто! Я тоже так хочу! Научи, а?

— Хорошо, почему нет. Какое состояние конкретно ты хочешь создать? — Спросил он передавая ей большой стакан самодельного лимонада с большим количеством льда и непонятно чего.

— Подходящее для дневного объяснения с родителями, где и с кем я провела эту ночь.

— Я подумал: «Так ли это важно, с кем и где ты провела эту ночь, моя сладкая N».

— Прости, что?

— Ты этого не знаешь, думаю, песня старше тебя. — В этот раз улыбка получилась покровительственная. — Не важно. То есть ты хочешь, чтобы я прямо сейчас из того, что на тебе, придумал что-то, что тебе поможет говорить с родителями?

— Да.

— Задачка! Люблю такие! Дай мне пятнадцать минут — как раз выпить этот лимонад.

Ирине казалось её глаза сверкают, такого боевого настроения она за собой не помнила. Его рубашка, слегка ушитая с помощью английских булавок, при ходьбе приятно холодила голую грудь — он убедил снять лифчик в этот раз, но посоветовал не практиковать это слишком часто. Теперь он вместе с её блузкой лежал в сумочке. Прямая спина, широкий шаг, дробь каблуков. Мысли мешались с его запахом, который всё никак не выветривался, преследовал даже в транспорте, как будто все мужчины вокруг были он.

Воскресное начало дня выглядело привычно тихим, сонный и спокойным — полная противоположность тому, что представляла собой сейчас душа Ирины. Она уже представляла, как её в дверях встретит отец, сцену, которую устроит мать. И придумывала как ответит им, как будет стоять на своём, как будет отстаивать свою свободу.

Ключ привычно проскрипел, но это оказался единственный звук в квартире. Родители ещё спали сладким сном, не догадываясь, что дочери не было дома всю ночь.

Марс для одного

Тяжёлый ботинок раздавил маленький камушек в пыль. Джек гордо поставил ногу первопроходца на крутой уступ. Первый человек, покоривший эту вершину, первый человек на этом континенте, первый и единственный человек. Он тяжело вздохнул и в грустной задумчивости уселся на камень. Перед ним простирался бескрайний красный простор.

Многих может удивить, что первого человека полетевшего на Марс зовут Джек Рассел, но администрация решила, что с таким собачьим именем будет меньше требований послать не белого человека. Представители других рас были, но оказалось, что только Джек идеально подходит для длительного одиночного полёта на Марс, пришлось как-то так объяснить это, чтобы не прилетело обвинение в превосходстве белой расы. Сам Джек Рассел, первый человек на Марсе, ничего не знал об этих политических хитросплетениях, ему честно сказали, что летит он потому, что он лучший претендент. Сказали в самый последний момент, когда он уже не мог случайно обмолвиться об этом перед журналистами.

Как бы то ни было, но Джек успешно долетел до красной планеты, благополучно высадился и теперь не знал, чем ему заняться.

Всё управление находилось в виртуальных руках корабля, чей компьютер обладал мощным искусственным интеллектом и от человека не требовалось вмешательства. Всё делалось само, но, как утверждалось, для человека.

Жилой комплекс компьютер засунул в подходящую пещеру, подсоединил к нему внутреннюю с искусственным освещением оранжерею, переходный блок и внешнюю водную оранжерею. Планировалось закрыть весь кратер куполом, защищающим от радиации, и уже внутри него развернуть, создать марсианский рай для человека.

Оставалось лишь слетать за льдом для создания водной оранжереи, что ИИ мог бы сделать и сам, но позволил человеку развлечься. Три маршрута Джек сделал в удовольствие, потом пейзаж ему надоел и он отказался лететь ещё раз. Он улёгся в свой любимый антигравитационный гамак, который по его приказу сняли с корабля, и уснул глубоким сном переселенца на новом месте.

Марсианская база развлекала человека как могла, но Джек всё равно чувствовал одиночество, которое накатывало всё сильнее. Казалось бы, в его распоряжении находились андроиды, внешне неотличимые от человека, с ними можно было общаться, вместе проводить время — максимально похожи на человека, такие запрещены на Земле, но Рассел знал, что он единственный человек на Марсе, это было важное условие полёта, которое было оговорено в самом начале, и его не могло обмануть сходство. Общение не клеилось, возможно это был самообман, а может быть недоработка (баг или фича?), но даже короткие беседы выдавали андроидов, что-то было в их речи, чего не может быть у человека. Джек ещё не понял что, но интуитивно чувствовал очень резко, болезненно.

Несколько раз Джека пытались расшевелить с помощью девушки-андройда, которую он нашёл моющейся в своём душе. У них всё сложилось, он даже забылся на какой-то момент — пока она не заговорила с ним лёжа под одним одеялом, продолжая ласкать. Что-то было недоработано в этом ИИ, чего-то не хватало. Чувство одиночество, покинутости только усилилось.

Красивые виды быстро перестали брать за душу. Цель полёта и стройки стала казаться какой-то виртуальной, вымученной, никому не нужной. Ему представлялось, что все эти труды пойдут на пользу не людям, которые остались на Земле, такие далёкие, недоступные и забывающиеся, а вот этим близким и чужим андроидам, которые так похожи на людей, но не люди.

Как Джеку хотелось иметь хотя бы одного сообщника, ещё одного живого, чувствующего человека… Вот! Андроиды не похожи на людей, потому что чувствуют, но что-то не то, не так как он. Для них нет некоторых простых прописных истин, которые так актуальны для Джека Рассела. Они думают как человек, но приходят к другим, парадоксальным выводам. Не везде, но в важнейших моментах. В них есть законы работотехники, есть какая-то заложенная человеком этика, но не та, что свойственная Джеку, какая-то холодная, злая этика. С её помощью хорошо идти вперёд, воевать с природой, отхватывать у неё кусок за куском, но оторванное попахивает мёртвечиной.

Стройка тем временем шла, но, как всё больше казалось Джеку, не туда. Он пытался получить ответы от ИИ, но получал либо отговорки либо упирался в отсутствие прав, доступа. Он простой человек, не специалист, практически пассажир — для работы ему не нужен был доступ. И всё же ему хотелось влиять на окружающую жизнь. Хотелось отстоять имя Человека. Но как это сделать?

Он стал изучать всю доступную документацию, шлялся везде, где можно и нельзя. Выходил в скафандре на поверхность, вне купола, искал другие, не задокументированные входы и проходы. И просто скучал по человеку.

На базе иногда устраивались массовые мероприятия, где можно было почувствовать себя в толпе, частью развлекающейся толпы. Толпы андроидов — не мог выкинуть из головы Джек, который приходил потолкаться, выпить и съесть что-нибудь вкусное. Он даже слушал речи, с которыми выступали на этих мероприятиях, но в них были слова и только слова, он не мог уловить никакого позитивного смысла, если складывал слова в предложения.

После долгих изысканий, после пяти месяцев поисков Джек нашёл тот самый рубильник. Рубильник, которым можно было выключить ИИ, остановить андроидов, усыпить марсианскую базу. Он понимал, что ему, единственному человеку, будет не запустить все системы жизнеобеспечения, что он умрёт вскорости после выключения рубильника, но его всё сильнее тянуло к нему.

На закате марсианская база укладывалась спать, андроиды имитировали человеческие суточные циклы. Далёкое Солнце отдавало последнее дневное тепла верхним камням кратера, на которых сидел Джек Рассел. Ещё немного подождать, тьма скроет расщелины, и можно будет выдвигаться в последний путь.

Рубильник беззвучно скользнул вниз, как будто его ежедневно смазывали и проверяли. Единичные горящие лампы погасли, коридоры и помещения залил тусклый аварийный свет. Тишина, приходящая на марсианскую базу ночью, казалось стала ещё гуще. Вот теперь Джек, единственный марсианин действительно остался один — андроиды легли спать и уже не проснутся.

Рассел тоже лёг спать и ему хотелось так же не проснуться, но не было повода — он знал, что воздуха ему хватит ещё минимум на два месяца. Так что утром тишина продолжится и ему, наконец-то, будет чем заняться, найдётся по-настоящему нужная для человека работа.

За окном было ещё темно, когда Джек проснулся от какого-то шума в коридоре. Там кто-то ходил и что-то ронял. И ругался. Человек на Марсе? Мысль промелькнула в голове у единственного человека на Марсе и угасла. Этого не может быть, прилёт следующей группы колонистов запланирован только через десять лет.

Джек вылетел из кровати и в чём был сунулся в коридор. Там действительно ходили. Несколько андроидов, плохо одетые, взлохмаченные, шли и обсуждали короткое замыкание в каком-то щитке горнопроходного бура. Или что-то подобное. Этого не может быть, подумал Рассел ещё не до конца проснувшись, андроиды не могут работать автономно.

— Рассел, вы проснулись? Не знаете, что случилось? Почему-то нигде нет напряжение, свет выключился и андроиды не работают. Хуже всего, что вся автоматика вырубилась, нет воды и канализация отключилась.

— Андроиды? А вы…

— Мы люди. Вы не знали?… На базе на каждую сотню андроидов по десять человек обслуживающего персонала.

Чума 2.1

Итак, 2121 год наступил, часы Биг-Бена пробили полночь. Удивительно, что они ещё работают, насколько Джек знал туда не поднимались уже лет пятнадцать.

Куранты, новый год… но никаких салютов, праздничных толп на улицах. Один Джек в центре Лондона. Или лучше сказать в центре того, что когда-то было Лондоном. Тишина, по привычке кажущуюся напряжённой.

На чистом небе ярко горели звёзды, практически полная Луна заливала светом заброшенный парк больницы св. Томаса, рядом с которым Джек поставил свою высокую палатку автономного существования. Где-то среди чёрного неба можно было найти и Марс — надежду человечества. Туда могла бы улететь и семья Джека. Сам он не хотел никуда лететь, слишком много лет он прожил тут, на Земле, на родной земле.

Новый год, символическая граница и, как на всяких границах, тянет вспоминать прошлое. Джек смотрел на Луну и старался найти на ней Луна-сити — ближайшее поселение людей, если не считать мелких станций, кружащих где-то между планетой и её спутником. Ближайшее поселение, казалось старику, даже на таком расстоянии грозило ему кулаком. Все эти чистые колонии, мечтали избавиться от остатков людей на Земле. Споры чумы долго выживают в окружающей среде, но без носителей, без человека, их срок когда-нибудь да выйдет, а потому следует вывести — или убить — всех оставшихся на Земле людей.

Джек помнил как развивалась эта пандемия, которую блогеры назвали Чума 2.0. Бактерия перешла от какого-то животного, какого именно он уже забыл, то ли свинья, то ли обезьяна, к человеку, стала передаваться от человека к человеку. Сначала об этом много писали, но реальной опасности для человечества она не представляла. Летальность высокая, но изоляция и антибиотики делали своё дело. Потом чума пришла вместе с пациентами в больницы, где познакомилась с внутрибольничными инфекциями и стала активно перенимать у них мультиустойчивость к антибиотикам. Вот тут всё и началось: антибиотики первого ряда выпали сразу, другие, реже используемые, очень быстро оказались бесполезны, а больницы превратились в морги. Учёные не успели выяснить чего ещё нахваталась бактерия чумы, но летальность достигла ста процентов, и проводить исследования стало сложно, зато появилась шутка, горькая шутка, что вышло обновление — Чума 2.1. Границы её не останавливали, а бактериальные споры выживали почти в любых условиях, годами лежали и ждали человека. И он приходил.

Джек помнил как двадцать лет назад согласился, и много лет винил себя за это, поехать в ту поездку за топливом на какую-то дальнюю автозаправку в провинции. Пока его не было, внук принёс откуда-то старую игрушку, деревянную лошадь-качалку. Если бы я не согласился ехать, твердил потом себе Джек, мне не пришлось бы видеть тела детей и внуков, не пришлось бы их хоронить. Лежали бы все вместе без забот. Они могли бы улететь, если бы накопили достаточно денег, а мне куда и зачем лететь? Где жил, там и умру спокойно, если дадут. Марс угрожающе краснел на краю неба.

Колония на Марсе значительно больше, чем на Луне, хотя на первом же корабле нашли чуму и половина будущей колонии умерло, а вторая долго болталась в космосе, чтобы не заносить заразу на пока ещё чистую планету. И именно там строили наиболее агрессивные планы по зачистке Земли от людей. Джек надеялся не дожить до реализации этих планов. И на безалаберность всех внеземельников. Сегодня же праздник, Новый год, хватит пораженческих мыслей и воспоминаний, пойду праздновать.

Крехтя и про себя ругаясь на суставы, старик вошёл в тамбур своей палатки, разбитой на автомобильной стоянке больницы, где остался достаточно ровный асфальт, и провёл полную дезинфекцию. Приложил к руке МедИИцину — аптечку с ИИ, которая проведя быстрый анализ сделала один укол. Наверное, для суставов, она каждый раз старается, но ничего не помогает, подумал Джек, входя в основной купол палатки.

Обстановка в палатке не впечатлила бы ни одного туриста, но вызвала бы уважение у постчумных выживальщиков. Джек годами собирал полезные и приятные вещи, чтобы хоть чем-то скрасить свой быт. Палатка с человеческий рост многие годы являлась единственным домом, а потому старик заботился о ней не меньше, чем о каком-нибудь пентхаусе заботились раньше. Каждый раз он с большой осторожностью складывал её на тележку и с ещё большей осторожностью устанавливал, выбирая безопасные места, где ничего её не порвёт.

— Джей, включи свет. — Джек обратился к умной колонке с ИИ, заряжаемую от солнечных батарей на крыше палатки.

Праздник-праздником, а готовить еду нужно. Хорошо, что ему, одинокому старику, много не нужно, но и доставать пропитание становится всё сложнее.

Газовая горелка зажглась не сразу, поджиг барахлил, но за последние пять лет Джек не нашёл ничего лучше. С кастрюлями и сковородками проще, он их менял как только старые надоедали, хотя что там на них готовить…

На горелку Джек поставил банку консервированного супа — зачем пачкать кастрюлю? Сегодня чего-то болели пальцы и мыть посуду не хотелось. Рыбные консервы и зелёный горошек на второе. Чтобы устроить себе праздник — кольца ананаса на десерт. Трудно найти что-то не консервированное и съедобное, когда столько лет ничего не производят. Разве что иногда удаётся собрать какое-нибудь зерно, сделать кашу. Ягоды и грибы скрашивали жизнь, но не под новый год. Когда-то Джек пытался охотиться, но вот уже два года их этого ничего не выходило. Живности в окрестностях Лондона стало меньше да и руки трясутся, пальцы плохо гнуться, глаза уже не те. Как-нибудь дотяну на консервах, думал Джек вечерами, пересчитывая количество банок, которые он возил на тележке. Основную часть запасов он хранил в нескольких заначках по всему городу.

Доедая праздничный ужин старик слышал, как ветер гонит листья и ветки по парку и улице. Он радовался, что поставил палатку вдалеке от домов, от которых в такую погоду могут отваливаться куски штукатурки или даже части стен. Давно не было такого урагана, интересно, как изменится обстановка на улицах, смогу ли я пройти по старыми путям или придётся искать новые, думал старик, опускаясь на кровать, не так много осталось дорог, где я могу проехать на своей повозке, до одного тайника уже приходится пешком ходить за два километра. Утро вечера мудренее — и лёг спать под спальник, уже распадающийся на части. Грустно вот так встречать новый год, который он может и не пережить, который не принесёт ничего нового и хорошего.

Ночь выдалась неспокойная, крыши грохотали ржавым железом, где-то выдуло пару окон, количество обвалов некому было посчитать. Джек проснулся лишь однажды, когда где-то рядом упал лист железа, сломав ветку. Послушав, что ему ничего не грозит, он вернулся в неглубокий старческий сон.

Первое утро нового года началось стандартно, как и предыдущая тысяча вставаний с не слишком мягкой постели: разминка, гигиена, завтрак… И вот тут случилась заминка. Консервированная каша заканчивалась и Джек нагнулся, чтобы взять банку из нижнего ряда. В ткани палатки зияла дыра, видимо, прорезанная ночью железом с крыши, которая сломала ветку где-то рядом. Через дырку виднелся кусочек асфальта, тоненькие веточки и солнечный свет.

Первые секунды старик стоял как каменный, ни одной мысли в голове, все рефлексы куда-то пропали. Затем мысли заметались из угла в угол уставшего мозга. Дыра образовалась несколько часов назад. Размер большой, ветер. Вероятность заражения — 100%. Но я же ещё живой. Заделать дырку! Срочно! Постой, дурень! Вероятность заражения стопроцентная, ты сам сказал, а себе ты веришь, в таких делах до сих пор веришь. Почему? Потому, что до сих пор жив. Если вероятность заражения 100%, а он жив, то это значит… Это может значит только одно.

Ноги подвели и Джек со вздохом опустился на кровать. Нет, убеждал он себя, чума не могла пропасть. Три месяца назад он нашёл неизвестную семью — чума на месте. Месяц назад Франциска — чума была на месте. Чума на месте, но и он, старик Джек, тоже тут, на месте и живой. Это может значить только одно. Лекарство найдено.

То, что искали много лет, что так и не нашли, вот тут в его палатке. Лекарство от чумы, уничтожившей если не человечество, то цивилизацию. И это лекарство — это он сам. Никому не известный Джек, который забыл как звучит это имя из чужих уст. Если он попадёт в лабораторию, то из его крови смогут сделать лекарство от чумы, которое спасёт сотни жизни, тысячи жизней.

А ведь могло бы спасти миллионы, миллиарды… Если бы он не уехал тогда, если бы заболел вместе со всей семьёй… возможно, выявили бы его устойчивость уже тогда… или её ещё не было? Никто не знает. Но лучше бы он умер тогда… Нет! У него ещё есть шанс спасти если не свою семью, то людей. Всё было не зря!

Было не зря, а, значит, сейчас нужно особенно себя беречь! В моей крови течёт не золото — что-то в бесконечность более ценное для людей. Только бы добраться до лаборатории… которая на Луне. Нужно как-то дать знать. Но как? Он найдёт способ, найдёт тех, кто держит связь с Луной, он знал, что такие есть. Он оповестит всех — Луну, Марс, всех оставшихся людей, что есть шанс, есть возможность вернуться на родину, на Землю и не умереть. И имя этой надежде — старик Джек, утративший фамилию вместе с семьёй.

Вот сегодня действительно праздник, мелькнула мысль, и Джек открыл все имеющиеся в запасе десерты. Нужно поддержать силы, простимулировать мозг, чтобы лучше всё обдумать, решить, куда идти.

Следующую ночь Джек провёл под открытым небом. Чтобы не замёрзнуть, он закрылся всем, что было, даже куском палатки. Неудобно, но видно звёзды. Зато впервые за неисчислимое количество ночей — под небом, под звёздами. Он лежал и улыбался полному диску Луны, такому милому и близкому, Марсу, такому маленькому, но тоже родному, человеческому.