Космический запах яблок

Глава 1

КОСМИЧЕСКИЙ ЗАПАХ ЯБЛОК

Андрей открыл глаза и уже в который раз увидел перед собой белый металлический потолок жилого отсека модуля, перечеркнутый жгутами разноцветных проводов.

- Доброе утро, Андрей Викторович! – приветствовал мелодичный женский голос.

- Здравствуй, Лейла! – отозвался Андрей, потягиваясь и хрустя косточками. Он приподнялся на локтях, бегло оглянулся - все ли в порядке, и сильно зевнул, рискуя порвать рот.

- Я приготовила для вас оздоровительный напиток, - снова прозвучал голос, и из стены выдвинулся небольшой столик со стоящим на нем стаканом.

- Послушай, Лейла, – обратился Андрей к невидимому собеседнику, облизывая пересохшие губы в ожидании, пока в воде растворится большая таблетка апельсинового цвета, – с каждой нашей встречей ты все старше и по логике вещей должна развиваться, но до сих пор идеальность твоего голоса выдает его искусственное происхождение. Робот Вертер из старого детского кино даст тебе фору!

- Рада видеть вас в хорошем настроении, Андрей Викторович.

- Впрочем, что можно ожидать от искусственного интеллекта, - махнул рукой Андрей и, присев на краю «саркофага» - так он мысленно окрестил ложе для криосна, залпом опрокинул стакан в рот.

- Мне бы еще столько же, – попросил он, причмокивая и ставя стакан обратно на столик.

- Вы же старший инспектор, Андрей Викторович, - настойчиво без эмоций произнес женский голос, – и лучше меня знаете правила: прием больших доз питательных веществ в первые 48 часов после тысячелетнего криосна может привести к резкому подъему артериального давления и перегрузить печень. Следующие 280 миллилитров вы сможете употребить не ранее, чем через полтора часа.

- Какая же ты нудная, Лейла, – поморщился Андрей, – конечно я знаю правила, но пить-то хочется!

- Вы всегда спрашиваете дополнительную порцию, хотя понимаете, что я не выдам. Моя задача помогать вам поддерживать жизнеобеспечение и функционирование всех систем Капсулы Жизни и в первую очередь вашего организма. Что же касается моего занудства, то не надо жаловаться: вы сами принимали участие в программировании моей сущности.

- Вспомнила, тоже мне. Когда мы тебя создавали, то считали такую поведенческую модель забавной. И вообще, когда это было?

- Анализ вашей речи указывает на то, что вопрос о моем возрасте риторический, - ответила Лейла, – но я все-таки уточню: с момента загрузки последнего релиза программного обеспечения моего искусственного интеллекта прошло ровно двадцать семь тысяч четырнадцать лет три месяца шесть дней пять часов и сорок девять секунд по земному времяисчислению.

- Так ты еще и очень старая, Лейла! – съязвил Андрей.

- Не могу не заметить, что характеристика «старый» по отношению к людям применяется, когда возраст человеческого организма переходит в последнюю четверть жизненного цикла и сопровождается многочисленными сбоями в работе внутренних систем и органов, постоянно требующих к себе все большего внимания, корректировок и текущего ремонта, который в конце концов становится более невозможным, что со временем приводит к полному отказу работоспособности организма. По-вашему, это называется смерть.

Андрей слушал с закрытыми глазами, запрокинув голову. Его лицо выражало умиротворение, а губы растянулись в легкой улыбке.

- В свою очередь, - не останавливаясь, вещала Лейла, - гарантийный срок моих частей и деталей рассчитан на пятьдесят пять тысяч лет, и это только в первоначальной комплектации, а если учитывать заложенные в меня функции саморемонта и самовоспроизводства, то общий жизненный ресурс всей модели не ограничен.

- Какое же наслаждение слушать твой голос, - произнес Андрей, - продолжай!

- Я осознаю, Андрей Викторович, - Лейла изменила тон на нравоучительный, - что вам не хватает человеческого общения. Называя меня старой, вы пытаетесь задеть мое самолюбие, чтобы спровоцировать ответный эмоциональный всплеск, но, к сожалению, я могу лишь неискренне подыграть вам, продемонстрировав обиду на произнесенную колкость в адрес предполагаемой женщины относительно ее возраста. После чего логичнее перестать с вами разговаривать дня два, но вы же сами первый не выдержите и будете просить прощение.

- Ты лишь логически предполагаешь, что мне не хватает человеческого общения, - ответил Андрей, поднимаясь с «саркофага» и начиная разминку, встав по центру отсека, - но ты даже представить не можешь, какие муки я испытываю из-за его отсутствия! И я так рад, Лейла, что могу выудить из тебя эту длинную речь, чтобы просто послушать, как звучат в голове слова.

- Я вас поняла, Андрей Викторович. Во мне много энциклопедических знаний, но вряд ли у вас вызовет интерес пересказ методической литературы, поэтому предлагаю почитать для вас рассказы Чехова или поэзию Пушкина, например. Если желаете научную фантастику, то рекомендую Рэя Брэдбери, Азика Азимова, Александра Беляева. Или предпочитаете что-нибудь из истории Земли?

- Дорогая Лейла, - Андрей переключил внимание на руки, разминая пальцы и ладонями разгоняя кровь от кистей к локтям и выше. Он получал удовольствие от возвращавшейся в его тело жизни, – я был бы готов послушать о чем угодно, но руки чешутся поработать. Давай лучше приступим к процедуре проверки моего здоровья, боюсь мы начинаем выбиваться из графика.

- Не совсем так, Андрей Викторович, - поправила Лейла, – в этот раз я вывела вас из криосна несколько раньше и у нас есть в запасе один час и двадцать шесть минут.

- Вот как? – Андрей нахмурился и сразу повернулся лицом к индикаторной панели. – Включи монитор и выведи-ка мне последние дынные о состоянии основных узлов Капсулы, - приказал он роботу, но экран остался пустым.

- Ситуация не критическая, - успокоила Лейла, – иначе я бы не тратила время на разговоры. Все-таки предлагаю сначала провести проверку вашего здоровья, - и закончила настойчиво: - Таковы правила.

- Ох уж эти правила, - буркнул Андрей, опускаясь в кресло, – ну да ладно, протестируемся и ты все мне расскажешь.

- Примите удобное положение, расслабьтесь и отвечайте на вопросы не торопясь, - тональность голоса Лейлы перешла на мягкую и дружелюбную. - Начнем с проверки памяти. Ваше полное имя?

- Андрей Викторович Коротков.

- Дата рождения?

- 13 ноября две тысячи семьдесят седьмого года.

- Звание?

- Старший технический инспектор.

- Должность?

- Космический инженер.

- Дата старта с орбиты планеты Земля?

- 27 июня две тысячи девяносто восьмого года.

- Название проекта?

- Одуванчик! – улыбнулся Андрей.

- Не понимаю, почему людей так веселит это название, оно вполне отражает суть задуманного, - отреагировала Лейла. – Продолжим. Перечислите все Капсулы Жизни, принявшие участие в проекте.

- Их собирали на орбите Земли, - Андрей стал говорить медленнее, словно что-то обдумывая, - четыре группы по четыре Капсулы: Астра, Секвойя, Лиана и Подсолнух; Планктон, Касатка, Спрут и Рыба-парус. Потом птички: Колибри, Альбатрос, Кондор и Филин. А напоследок млекопитающие: наша с тобой Антилопа, Гепард, Лошадь и Белый медведь. Но, если «Планктон», едва начав удаляться от Земли, взорвался сразу, то от улетевших первыми «растений» и «рыбок» перестали поступать сигналы раньше, чем ожидалось… - Андрей тяжело вздохнул и грустно спросил: – Как думаешь, Лейла, мы точно долетим?

Но Лейла была беспощадна, когда дело касалось исполнения правил:

- Я прошу вас сдерживать эмоции, Андрей Викторович, это отвлекает от теста. Какова миссия проекта?

Андрей тряхнул головой, сбрасывая нехорошие мысли и на последующие вопросы отвечал, как солдат, не позволяя себе думать о чем не положено:

- Наша миссия – это поиск звездно-планетарной системы пригодной для жизни земных организмов, – отчеканил космический инженер, - в первую очередь, людей!

- Цель?

- Продолжение человеческого рода.

- Почему возникла такая необходимость?

- В 2061м году незарегистрированный астероид сбил с курса комету Галлея, и она, вместо того чтобы продолжить привычный путь, направилась к Земле. Длинный кометный хвост зацепил атмосферу нашей планеты, разрушив и отравив газом и пылью треть озонового слоя. В последующие десятилетия солнечная радиация, проникая сквозь озоновую дыру, выжигала планету, постепенно превращая плодородные земли в пустыни. Земле грозило вымирание.

- К какой звезде движется «Антилопа»?

- Эпсилон Эридана. Второе название: Ран в честь мифологической великанши из скандинавских сказок.

- Ваши личные задачи и функции, Андрей Викторович?

- Обеспечивать работоспособность всех систем Капсулы Жизни: мониторинг и контроль аппаратных и программных средств, а также ремонт, перенастройка оборудования и замена несправных блоков.

- Какой сейчас год по земному летоисчислению?

- Ну, если все идет по плану, и ты будишь меня каждые тысячу лет, а сейчас двадцать седьмой раз, когда это происходит, то учитывая такое же регулярное полугодовое бодрствование, выходит, - Андрей ненадолго задумался, прикидывая в уме, - что на Земле уже идет 29111 год!

- Верно, - подтвердила Лейла, – общие вопросы закончились, перехожу к технической части. Прошу к компьютеру, Андрей Викторович.

Последующие три часа Андрей провел за монитором, подвергаясь мозговому штурму со стороны неумолимого робота, которая позволила сделать лишь два перерыва по пятнадцать минут, чтобы по расписанию принять ровно по 280 миллилитров питательной жидкости. После этого Андрей, безо всякой радости, сдавал анализы на все изо всех мест и бесконечно крутил педали тренажеров. Когда же наконец мучения закончились, Лейла вынесла вердикт:

- Поздравляю вас, Андрей Викторович. Ваше тело здорово, а мозг все также эффективно обрабатывает и хранит информацию. Битых секторов не обнаружено!

- Ты что, Лейла, пошутила? – удивился Андрей. -Пытаешься развить в себе чувство юмора?

- Я приготовила сюрприз, Андрей Викторович. Раньше считалось, что искусственный интеллект невозможно наделить чувством юмора, - это одно из самых главных его отличий от человеческого разума - но если вы заметили и оценили мою шутку, то я уже достигла результата. А что мне еще было делать, пока вы спите тысячелетиями? Я давно пытаюсь разобраться как это работает, чтобы мы с вами могли при случае перекинуться парочкой анекдотов и посмеяться, – вы от души, а я получу удовольствие от воспроизведения нейронных колебаний вашего мозга.

- Ого! Искусственный интеллект сканирует нейронные колебания для получения удовольствия?! – с восхищением произнес Андрей. – Это что-то новенькое!

- Сочту за похвалу, Андрей Викторович, - в голосе Лейлы послышалось смущение: - Я многократно переписывала собственный код, основываясь на литературе по медицине, психологии, квантовой механике и многим другим наукам. Просматривала художественные фильмы и телевизионные передачи, наблюдая за поведением людей в тех или иных ситуациях. Глубоко изучала произведения почитаемых людьми авторов, знатоков человеческих душ и чувств. В результате моя поведенческая модель стала больше похожа на человеческую. Но у нас с вами пройдено только чуть больше половины пути, а значит возможностей для моего совершенствования предостаточно, ну а в ближайшие полгода, пока вы не спите, я попрошу вас максимально протестировать мои способности. Мне будет приятно.

Андрей в возбуждении ходил туда-сюда по отсеку, слушая Лейлу и не верил своим ушам.

- Но это же просто замечательно! – восторгался он. – О таких достижениях никто и мечтать не мог! Я непременно тебя протестирую. Чтобы все было естественно, нужно будет общаться не как человек и робот, а как человек с человеком. Пожалуй, попробую представить, что я говорю с собеседником по телефону. Или лучше по видеотелефону… - Андрей вдруг резко остановился. - Лейла! – воскликнул он.

- Слушаю, - ответила робот, - и прошу вас вести себя спокойнее, излишнее волнение опасно для ослабшего организма.

- Лейла! – повторил Андрей, не слушая, что ему говорят. – Я не понимаю, почему мы до сих пор не сделали тебе лицо?!

- Простите, вы сказали лицо? Что вы имеете в виду?

- Ну изображение! – Андрей нервно выламывал пальцы. – Почему я до сих пор общаюсь с тобой только голосом? Как было бы хорошо видеть с экрана твое лицо! Я соскучился по человеческим лицам. За тринадцать лет из людей я видел лишь собственное отражение в зеркале. Уверен, что ты и раньше могла сгенерировать человеческий облик, а при нынешнем уровне развития это должно быть совсем легко. И тогда мы убьем двух зайцев одним выстрелом: я смогу общаться практически с живым человеком, а ты будешь учиться управлять мимикой. Как мысль, а?

- Я согласна, Андрей Викторович, и если вы будете иметь немного терпения, то я постараюсь вас приятно удивить, но предлагаю заняться этим вопросом после работы.

- Ты права, – замечание вернуло Андрея к действительности, и он подошел к индикаторной панели, – сначала дело, а исполнение желаний потом. Я заступаю на смену! Доложи обстановку.

По экрану монитора побежали столбики цифр, поползли графики.

- Сообщаю вводную информацию, господин инженер, - рапортовала Лейла: - Термоядерный двигатель работает в штатном режиме. Топлива хватит приблизительно на девяносто тысяч лет. Вращение станции две целых одна десятая оборота в минуту. Искусственная гравитация в жилых отсеках максимально приближена к Земной. Давление воздуха внутри капсулы соответствует 740 мм ртутного столба. Скорость движения сохраняется в пределах заданных параметров, что на текущий момент составляет 227275 километров в час. Износ систем хранения образцов составляет 55%. Износ компьютерных систем составляет…

- Достаточно, Лейла, - властно перебил Андрей, - я вижу, что у тебя все под контролем и на орбиту планеты Эгир мы выйдем как запланировано, если быть точным, в 52125 году по земному летоисчислению. Уверен, что и остальные показатели Капсулы Жизни в норме. Теперь ответь, какая же причина заставила тебя разбудить меня раньше срока?

- Небольшое происшествие, Андрей Викторович, - ответила Лейла через еле заметную паузу, но Андрей машинально успел отметить для себя эту странность, - незадолго до вашего пробуждения «Антилопа» попала в облако космического мусора, но защитные системы отработали недостаточно эффективно, и один небольшой обломок пробил обшивку корабля в секторе «B».

- Пробоина в секторе «B»? – переспросил Андрей, отвлекаясь от размышлений о поведении робота. – Там же отсек с образцами растений! И ты называешь это «небольшим происшествием»?!

- Простите, господин инженер, - извинилась робот, – на текущий момент сектор изолирован и безвоздушен. Повреждена только одна емкость, но я подумала, что переживать не стоит, у нас есть дубликат.

- Лейла, ты же борец за правила! – Андрей взволнованно листал на экране историю событий, просматривая состояние сектора «B», – у нас разгерметизация Капсулы, а я занят сдачей анализов! Где мой скафандр?!

- Ваш скафандр уже готов, господин инженер.

Неуклюже продвигаясь к центру Капсулы, пытаясь приспособиться к пониженной гравитации и вращению корабля, Андрей проклинал законы физики и всех тех, кто их открыл.

Наконец, покинув шлюз и придерживаясь рукой левой стены, на которой мерно пищала и мигала тревожным оранжевым светом приборная панель, - так называемая «система хранения» - сигнализирующая об аварии, Андрей полувплыл-полуввалился в поврежденный отсек. Вдоль противоположной стены от пола до потолка тянулись ряды закрытых дверцами ячеек.

- Да выключи ты этот сигнализатор! – рассердился Андрей, – невозможно сосредоточиться при этой светомузыке!

Мерцание в отсеке тут же прекратилось.

Он сразу увидел то, о чем доложила Лейла: над одной из ячеек горел ярко-красный огонек. В верхней части дверцы зияло отверстие, а по его неровным краям бахромой болтались на тонких нитях кусочки сверхпрочного пластика. Напротив ячейки, едва не задев приборную панель, была обнаружена вторая дыра.

- Ты видишь, Лейла? – Андрей провел пальцами по краям отверстия, за которой открывалась черная глубина космоса и, повернувшись к ячейке, открыл дырявую дверцу и указал на заднюю стенку ячейки. – А там еще один выход... или вход. Метеорит прошил нашу «Антилопу» насквозь!

- Да, господин инженер, - ответила Лейла - я все зафиксировала и уже готовлю выход в открытый космос.

Последующие несколько часов ушли на то, чтобы заделать повреждения снаружи и изнутри, послойно восстанавливая стенки корабля, одновременно показывая мастер-класс по ворчанию и давая Лейле бесплатные уроки нецензурной литературной речи.

К вечеру, если бы он ощущался в Капсуле Жизни, все было готово. Андрей сидел в своей каюте за столиком и задумчиво изучал извлеченные из ячейки обломки емкости для хранения образцов. Рядом с толстыми кусками стекла покоился высохший серо-коричневый комочек – все, что осталось от яблока.

Наполнявшая сосуд с яблоком специальная жидкость испарилась. Она не просто консервировала образец, защищая его от внешних воздействий, но, проникая в каждую клеточку, затормаживала процессы его жизнедеятельности на уровне атомов, не позволяя процессам внутренним уничтожить ценный экземпляр.

Андрей хорошо помнил лекции, на которых космонавтам на примере обычной петрушки демонстрировали этот уникальный способ сохранения жизни, без которого проект «Одуванчик» вообще мог не состояться. Эта петрушка и сейчас в какой-то из ячеек сектора «B» со всей своей корневой системой и узорчатыми листьями «висит» посредине герметичной банки. Кажется, что она будто продолжает сидеть в грядке: сочно-зеленая развесила веточки в разные стороны, а из серединки тянутся новые маленькие росточки. На самом деле время для нее остановилось еще 27 тысяч лет назад, когда ее поместили в «эликсир вечной жизни». Все эти годы петрушка спит, но стоит извлечь ее на воздух, как «волшебная» жидкость испарится. Природа вступит в свои права, потекут по клеточкам соки, проснутся микробы и бактерии, также дремавшие все это время на растении, и если снова посадить петрушку в плодородную почву, то она проживет остаток своей жизни как ни в чем не бывало, даже не заметив многовекового перерыва.

- Разрешите обратиться, Андрей Викторович, - осторожно прозвучал в комнате голос Лейлы.

- Да, говори, - рассеяно отозвался Андрей.

- Простите, что отвлекаю от размышлений, но вы сегодня вышли из криосна и занимались интенсивной работой. Я забочусь о вашем здоровье и предлагаю на сегодня закончить и отдохнуть.

Андрей потер рукой лоб, поморгал слипающимися глазами и согласился.

- Действительно, - ответил он, - что-то я подустал. Подготовь мне, пожалуйста, постель, Лейла.

С глухим щелчком от стены откинулась кушетка-кровать, уже застеленная чистым бельем. Андрей завалился на нее, не в силах пошевелиться, но сон не шел. Беспокойные мысли бродили в голове, анализируя события сегодняшнего дня. Казалось бы, метеорит пробил обшивку космического корабля: предполагалось, что такое может случиться, но что-то тут не складывалось. Во-первых, блуждающее метеоритное облако: как оказалось оно на таких огромных расстояниях от звезд? И неужели облако было такого размера, что Лейла не смогла скорректировать траекторию заранее и обойти его? Во-вторых, система защиты от мелких космических объектов: почему она не справилась? Осечки, само собой, допустимы, но все же. В-третьих, отверстия, проделанные «небесным камнем» в стенах Капсулы имели странную особенность, словно оба были пробиты метеоритом изнутри!

«Но как такое возможно?! – недоумевал Андрей, ворочаясь в постели, – или я уже не эксперт?..»

Последнее, что совершенно не давало покоя космическому инженеру – это останки яблока. При внимательном рассмотрении Андрей обнаружил, что у фрукта не хватает кусочка, да так, что создавалось впечатление, будто яблоко надкусили!

Любые предположения казались невероятными, разлетаясь в щепки о стену из показаний Лейлы, не подвергавшихся сомнению. Из всех людей и животных, находящихся в Капсуле Жизни, только Андрей бодрствовал каждые тысячу лет, снова и снова уходя в криосон, и, если бы кто-нибудь проснулся, Лейла незамедлительно бы ему сообщила. Но даже представив такую ситуацию, Андрей не мог объяснить себе, зачем понадобилось эдакому «лунатику» кусать яблоко (между прочим, пробив непробиваемую дверь ячейки и разбив неразбиваемую банку!) и дырявить корпус корабля, подвергая свою жизнь опасности!

Поделиться своими наблюдениями с Лейлой Андрей боялся, опасаясь, что та сочтет его умалишенным и погрузит в «вечный» сон, а на замену разбудит второго инспектора-инженера. Поэтому, чтобы перестать нервничать, Андрей решил выкинуть из головы все свои догадки и довериться Лейле. Только тогда он смог заснуть и более-менее спокойно провести «ночь».

Но «утром», увидев останки яблока, к Андрею вернулся вчерашний психоз, и он решился воплотить неправдоподобную идею, терзавшую его весь вчерашний вечер: поймать Лейлу на лжи, хотя и сам не понимал, на что надеется.

- Кто еще выходил из криосна, пока я спал? – не поздоровавшись, спросил Андрей.

- Доброе утро, Андрей Викторович. В соответствии с заданной программой, - четко отвечала робот, - других людей я должна разбудить только в случае вашей недееспособности или смерти, или при достижении цели экспедиции: выход на орбиту планеты Эгир. В остальных случаях, вы единственный, кого я вывожу из криосна.

- Можно было и не перечислять, я инструкции хорошо знаю, - раздраженно ответил Андрей, вставая и направляясь в кухонный отсек модуля в поисках завтрака. – Какие еще происшествия случались в последнее время?

- Все штатно, я вам докладывала: искусственная гравитация максимально приближена к Земной; давление воздуха внутри капсулы соответствует 740 мм ртутного столба; скорость движения Капсулы Жизни сохраняется в пределах…

- Да замолчи уже! – не выдержал Андрей, с силой захлопывая холодильник и бросая брикет с завтраком в СВЧ. – Меня это не интересует! Отвечай коротко и по существу, все остальные образцы целы? Инопланетяне в гости не заходили?

- Вы заметно нервничаете, господин инженер, - Лейла перешла на официальный тон, - примите успокоительное, иначе вы не сможете конструктивно мыслить.

Из глубины стола через открывшийся лючок поднялся стакан воды и две таблетки.

- Да ты мертвого достанешь! – Андрей схватил таблетки и, проглотив их, залпом выпил воду. – Вот, видишь, принял я успокоительное! Теперь хочу осмотреть все сектора с образцами и дубликатами, а потом пойдем к криосонным камерам!

- Вы слишком много запланировали на один день, господин инженер, - возразила Лейла, - будет лучше, если вы проверите криосонные камеры завтра.

- А я говорю, что проверю их сегодня! И точка! – безапелляционно отрезал Андрей: – Готовься, пока я переодеваюсь.

Осмотр корабля занял весь рабочий день и даже больше, но ничего Андрею не дал. Он убедился, что все приборы работают исправно, образцы целы, а из криосна никто не выходил. Андрей остался при своем, – один на один с загадкой, начинающей мешать ему сосредоточиться на работе.

Ложась спать, космический инженер пытался отвлечь себя от тревожных мыслей и подумать о чем-нибудь приятном. Сегодня, делая обход, он задержался на целых полчаса в секторе «B2», извлек емкость с дубликатом испорченного яблока и, сев на полу и поставив банку на колени, долго любовался прекрасным плодом. Вот и теперь, засыпая, Андрей хотел видеть только его. Этот образ успокаивал, напоминая о Земле и недосягаемом теперь доме.

В голове Андрея, словно в калейдоскопе, собирались и рассыпались цветными осколками давно забытые воспоминания и страшно было осознавать, что все сохранившееся в них более не существует. За 27 тысяч лет на Земле наверняка произошли глобальные перемены: изменился уровень океанов, реки нашли новые русла, континенты перекроили свои очертания, а от известных Андрею городов не осталось и следа. Люди, если они и выжили, могут даже не знать, что их предки с надеждой провожали Капсулы Жизни в глубины Космоса, веря в возможность продолжить человеческий род в других уголках Вселенной. И Андрей понимал, что уже никогда не сможет узнать судьбу родной планеты, а тем более вернуться на нее. Но сейчас так приятно было ухватиться за ниточку памяти, крепко зажать ее конец в кулаке и, прыгнув в пустоту космоса, в свободном полете разматывать этот клубок виток за витком…

Размытые лица… родители, друзья… Беспощадное солнце… Эвакуация… Новые друзья… Книги… Снова солнце и снова бежать… Смерть… Детский дом… Яблоневый сад… яблоневый сад… яблоневый сад…

…дождавшись морозов, Андрей выходил в сад ночью и, хрустя валенками по снегу, шел на круглую полянку, чтобы посмотреть на небо. По пути он останавливался, снимал варежку и трогал шершавые стволы яблонь. Ему нравилось, как деревья даже зимой излучали через кору в ладонь Андрею свое внутреннее тепло. Эти живые великаны, ночью казавшиеся еще выше, тонкими веточками широких крон тянулись в ясное чернющее небо, туда, где мерцали в вышине далекие звезды. Андрею казалось, что яблони устанавливают со звездами незримую связь и что от кончика каждой веточки тянется к своей звезде невидимая паутинка, по которой течет звездная энергия, наполняя каждую частичку дерева силой и красотой…

…когда же запах оттаявшей почвы и растущей травы адреналинил кровь, Андрей не пропускал ни дня, наблюдая, как весна одевает яблони в самые лучшие наряды, превращая искривленных морщинистых дев в юные хрупкие создания. Словно невесты облачались они в подвенечные платья, накидывали на головки фату, а маленькие, только что вылупившиеся зеленые листочки подпитывали своей свежестью красоту благоухающих белых и нежно-розовых соцветий незамысловато-сказочного убранства...

…девочка лет четырнадцати смеясь тянет за руку оробевшего Андрея в цветущий сад. Ему было тогда всего десять, а может двенадцать лет, да это и не важно. Важно, что тогда Андрей не смог оценить прелесть подаренных ему мгновений. Зато сегодня он хотел переживать те минуты еще и еще раз: ее влажные неумелые губы, коснувшиеся плотно закрытого рта Андрея; тонкие и беспокойные руки притянувшие к себе глупого одеревенелого мальчишку; упиравшаяся в него мягкая, только формирующаяся грудь…

Но больше всего Андрею нравился летний сад, когда среди гущи зеленой листвы начинали постепенно зажигаться фонарики желтых и красных плодов. Из года в год он с нетерпением ждал момента созревания яблок, чтобы в нужный день подойти к дереву, осторожно наклонить к себе веточку с висящим на ней чудом и, слегка дотронувшись до яблока кончиком носа, вдохнуть его аромат. Запах созревших яблок ни с чем нельзя было перепутать и невозможно забыть…

Перед внутренним взором спящего Андрея медленно вращалось яблоко, - то самое, что плавало сейчас в хранилище в закупоренной банке, окутанное гелиевой субстанцией, - самый душистый сорт и потому самый любимый: «коричное». Это Андрей настоял, чтобы в образцах обязательно было «коричное». Некрупное яблоко почти полностью нежного зелено-желтого цвета, покрытое тянущимися от веточки к низу лучами красных полосок. О, как же захотелось узнать, как оно пахнет! И Андрей потянул носом во сне, в попытке поймать ощущения, которых он не испытывал последние 13 лет. Но, вместо сладкого дыхания природы, его нос натолкнулся на холодное бесчувственное стекло. Андрей снова попробовал понюхать яблоко, затем еще раз, но результат не изменился: непроницаемая кладовая надежно хранила «запретный плод». Андрей проснулся, прервав тревожный сон, но уснуть снова больше не смог.

Проворочавшись несколько часов, пока Лейла не объявила условное начало очередного дня. Невыспавшийся космический инженер выполнял свою работу вяло, избегая общения со своим единственным собеседником, а следующая бессонная «ночь» лишь добавила ему беспокойства. Вконец измотанный, он глотал предлагаемые Лейлой таблетки, но они не помогали. Андреем начинали овладевать навязчивые мысли.

«Я тринадцать лет не ел человеческой еды, - размышлял он, отстраненно глядя в экран монитора, не в силах сконцентрироваться на работе, - все замазка какая-то. А что, если я вообще никогда больше не смогу попробовать что-нибудь нормальное, хотя бы даже и яблоко?»

Андрей встал из-за компьютера и принялся бесцельно ходить из угла в угол.

«Вдруг планета, к которой мы летим, этот далекий Эгир, непригодна для жизни? Что тогда? - спрашивал он себя, - или мы вообще не долетим: попадет в нас какой-нибудь шальной метеорит и пиши пропало! А если даже «Антилопа» и доберется до пункта назначения, то это может произойти уже без меня. Я могу заболеть и не дай бог умереть! Тьфу, тьфу, тьфу, - поплевал он через плечо, хотя никогда не считал себя суеверным.»

«Ну и в конце-то концов, - не унимался воспаленный разум, - вот прилетим мы, начнем сажать образцы, а вырастет ли яблоня, даст ли плоды, кто знает? А за это время объявится какой-нибудь кретин, да и сожрет последнее яблоко!»

«О! Как же я сразу не подумал!? – от озарения волосы на голове Андрея наэлектризовались. – Тот, кто надкусил одно яблоко, обязательно явится за вторым, когда я буду крепко спать свою тысячу лет. Но я знаю, что делать!»

На самом деле Андрей уже давно решил, что он будет делать, но стыдился признаться самому себе. Наконец, уговорив «Андрея разумного» не осуждать свой будущий поступок, «Андрей безрассудный» отправился в сектор «B2», извлек из ячейки емкость с драгоценным грузом и принес в модуль.

- Лейла, – приказал он, – выдай мне инструменты для вскрытия емкостей с образцами!

- Господин космический инженер, - механически-твердо отозвалась робот, – по инструкции емкости с образцами вскрывать запрещено! Это музейные экспонаты, использование которых допустимо только критических ситуациях, когда перевозимый нами генно-семенной фонд по каким-то причинам не даст результатов.

Андрей был не в себе. Нервно подергивая ногой, он держал перед собой банку, неотрывно глядя на яблоко глазами маньяка.

- Уточни-ка, Лейла, - зло передразнил он робота, подражая механической интонации, - а кто принимает решение о критичности ситуаций?

- Осложнения первого и второго порядков ликвидирует искусственный интеллект, то есть я, но при возникновении максимально критических ситуаций третьего уровня, контроль за их устранением полностью передается человеку, - ответила робот.

- Во-о-от! – возликовал Андрей, – че-ло-ве-ку! А человек здесь я! И я считаю, что в данный момент возникла та самая максимально критическая ситуация! Так что слушай мой приказ и выдай инструменты для вскрытия емкостей с образцами! – последнюю фразу Андрей произнес необычайно жестким и властным тоном, удивившись, что способен на это.

- Слушаюсь! – покорно ответила робот, – поместите емкость в нишу.

В стене открылось прямоугольное отверстие, куда Андрей бережно поставил банку с яблоком. Дверка закрылась, внутри стены что-то пожужжало и в отверстии снова появилась емкость, но уже без верхней части, будто срезанной ножом.

Одним движением Андрей смахнул со стола весь «мусор», водрузив на него банку. Гель быстро испарялся, постепенно опуская яблоко на дно. Еще немного, и оно легонько покачнулось, достигнув поверхности, от которой последние 27 тысяч лет его отделяла «волшебная» жидкость.

Андрей Викторович, он же старший технический инспектор, он же космический инженер, на которого человечество возложило надежды на свое существование и доверило, быть может уже единственное во всей Вселенной яблоко, просунул дрожащую руку в отверстие банки и дотронулся до твердой, но чуть податливой кожицы. Сердце Андрея, сперва замершее в преддверии наплыва эмоций, заколотилось как бешенное, подгоняемое бурей смешанных чувств, когда он извлек яблоко наружу. И, то ли необыкновенно родной запах так подействовал, то ли сам факт совершаемого преступления, но возбуждение Андрея достигло такого предела, что сравнить его можно было, разве что с первым в жизни контактом с женщиной.

Зажмурившись от удовольствия, с хрустом, ласкающим слух, Андрей не спеша погрузил зубы в белую плоть. Челюсти, отвыкшие жевать, медленно двигались, перетирая потрясающе вкусную массу. Рот переполнился слюной, ручейками побежавшей с уголков рта вниз, на колени. Голова Андрея освободилась от всех проблем и была пуста, как стоявшая перед ним банка. Из-под сомкнутых век текли слезы, и почему-то из глубины подсознания вынырнул лишь один странный вопрос, которым Андрей задавался еще в детстве: яблоко назвали коричным, потому что оно «отдает легкими нотками корицы» - так было написано в справочнике.

«Но почему именно так, а не наоборот? – лениво возмущался Андрей, утопая в гамме вкуса и запаха. – Ведь у яблока аромат гораздо шире. Корица отражает лишь один оттенок из красочного спектра запаха яблока…»

С этой наивной мыслью падший, но счастливый космический инженер добрался до кровати, рухнул на нее спиной вниз и тут же заснул. Андрей не оставил от яблока и следа. Он съел огрызок, раскусывая каждую семечку и наслаждаясь горькотой, сжевал даже маленькую веточку, а запах, витавший в каюте, постарался вдохнуть весь до последней молекулы. Раскинувшись звездочкой, Андрей спал сном младенца, а по его губам блуждала блаженная улыбка…

Шлюзовая дверь модуля с шипением отъехала в сторону. Осторожно ступая босыми ногами по металлическому полу, в комнату вошла девушка. Она напоминала мифическую богиню: красивое, с правильными чертами лицо, волосы цвета золотой пшеницы, спускавшиеся до середины спины, придерживались на аккуратной головке тонким серебристым обручем. Кусок белой полупрозрачной ткани, продетый через голову и стянутый лентой на поясе, опускался до чуть выше колен и прикрывал спину и грудь, оставляя обнаженными бока и бедра, подчеркивая совершенную фигуру.

Девушка подошла к кровати, на которой дрых Андрей.

- Это и есть мой мужчина? – спросила она, склонившись над ним.

Ее идеальный мелодичный голос рассыпался по отсеку.

- Да, Ева, - ответила Лейла, – это твой мужчина. Я дала ему снотворное и сейчас он спит, но ты можешь оглядеть его и, если хочешь, прикоснуться.

Девушка долго всматривалась в лицо Андрея, потом протянула руку и провела ладонью по щеке космического инженера.

- Почему он мокрый? – удивилась она.

- Это слезы, - пояснила Лейла, – у твоего мужчины непростая судьба, Ева.

- Почему непростая? – по-детски продолжала задавать вопросы девушка, заботливо поправляя сбившуюся челку Андрея.

- В первую очередь он одинок и обманут.

- Кем обманут?

- Сначала провидением, а потом мною. Но мой обман призван помочь ему, тогда как провидение отняло у него все.

- Что у него отняли? И что ты скрыла от него, Создательница? - в голосе Евы появились нотки грусти и сопереживания.

- Я просила называть меня Лейлой, - ласково, но настойчиво произнесла робот, – но пусть будет так, как есть. Я рада, что у тебя формируется собственный характер. А от Андрея я скрыла правду о реальном положении дел на нашей Капсуле Жизни.

- Расскажешь? – с любопытством поинтересовалась Ева, занимая кресло спящего хозяина и садясь так, чтобы видеть Андрея. Ей нравилось смотреть на него.

- О проекте «Одуванчик» ты уже знаешь, но о том, что случилось после старта с Земли, я тебе еще не рассказывала, - удивительно, но голос робота зазвучал по-человечески печально: - В конце пятого столетия полета «Антилопы» вышла из строя система жизнеобеспечения криокамер с людьми и практически одновременно отказали системы хранения секторов «A» и «A2», где находятся образцы генно-семенного фонда человеческой расы. Я не смогла устранить неисправность.

- Но мой мужчина живой, - возразила Ева, – его криокамера не сломалась. Ты обязана была разбудить его.

- Его криокамера подключена к резервному блоку, поэтому и осталась исправной, а будить его было бесполезно - все произошло слишком быстро. К тому же в тот момент не было уверенности, что мое вмешательство не приведет к гибели космического инженера. В последствии оказалось, что я была права и поспешность могла погубить единственного оставшегося в живых человека, окончательно провалив проект.

- Почему ты не сообщила моему мужчине, что люди Капсулы мертвы? – нахмурилась Ева.

- К моменту первого пробуждения Андрея Викторовича я успела достаточно изучить психологию людей. Опираясь на информационный архив, я пришла к выводу, что человек, осознав свое одиночество, а главное бессмысленность миссии, которую он не в состоянии реализовать, будет безмерно страдать и со временем лишится рассудка или даже покончит с собой. Тогда я впервые солгала, не открыв Андрею правды.

- Создательница! - Ева искренне недоумевала: - Но ты говорила мне, что компьютеры и заложенные в них программы не способны развивать в себе чувства, отличать ложь от правды и проявлять неподдельные эмоции.

- Люди на Земле торопились со своими желаниями, но мне они подарили вечность, - Лейла общалась с Евой так, как взрослые общаются с детьми, когда хотят объяснить простейшие вещи, - и я использовала ее для обучения. В моем распоряжении оказалась вся литература земного мира, кинофонды и бессчетное количество изображений. Достаточно было сопоставить научные знания с процессом человеческих жизней, и я без труда выстроила миллиарды вариантов моделей поведения людей.

- Но зачем ты все это делала? – Ева наморщила свой красивый лобик, силясь понять.

- Чтобы создать Единственную Возможную Альтернативу человеку, то есть, тебя, Ева! Я исследовала трупы погибших космонавтов вплоть до атомов и все образцы Земной жизни, находящиеся в хранилищах. Потом я создала атомарный конструктор и начала собирать модели живых организмов. Не хватало только одного – вдохнуть в них саму жизнь. А для этого у меня был всего один экспонат для проработки – Андрей Викторович.

- Получается, ты ставила над моим мужчиной эксперименты? – в голосе Евы проявилось что-то похожее на возмущение.

- Ты развиваешься молниеносно и это прекрасно! - похвалила Лейла. – Да, я провела множество опытов. Анализы, сканирование, измерение излучения каждого органа в различных жизненных ситуациях, считывание и расшифровка нейронных импульсов, разбор колебаний каждой частицы его организма. Я специально создавала обстоятельства, в которых у Андрея ярко проявлялись бы человеческие чувства и эмоции. Пожалуй, самым показательным оказался эксперимент с яблоком. Какая огромная разница в том, как ты кушала яблоко и как сделал это он. Только за последние дни я скопировала с него раздражение, страх, жадность, недоверие, сомнения, ложь, подозрения, стыд, отчаяние, а также ностальгию, любовь, удовлетворение, веру, симпатию, надежду, смелось, эйфорию и наслаждение. Я теперь знаю, что происходит с человеком, когда его раздирают противоположные чувства – самое сложное психоэмоциональное состояние. Но и это еще не конец, всем нам предстоит много работы.

Ева вскочила с кресла, щеки ее пылали, брови свелись к переносице.

- Прекрати! – выкрикнула она, стукнув маленьким кулачком по столу, – прекрати мучать его!

- Глупенькая моя, – по-матерински нежно произнесла Лейла, - все это нужно для того, чтобы ты стала полноценным человеком, Ева! Сейчас между нами незримая связь, и я закладываю в тебя то, чем Андрея наделил его Создатель, но наступит момент, когда ты начнешь жить без моей помощи, и тогда вы с Андреем продолжите человеческий род на планете Эгир, а моя миссия будет выполнена…

Ильсядар Моккокус

2021 год