Космический шум

Глава 1

Пальцы привычно обхватили штурвал, чувствуя знакомую вибрацию турбины. Он замер у астероида в ожидании. Старый летчик давно привык к вакууму и темноте, обступавшим шаттл. Уже много лет был лишь он, пустота и этот навязчивый гул, который ощущался кожей. Каждый раз вглядываясь в черноту космоса, он невольно вспоминал бои на Земной орбите. Скрип металла, команды по рации, запах гари, азарт.

Размышления прервал сигнал об облучении. Не удалось пройти незамеченным — патрульный катер засёк след. Виктор машинально щёлкнул тумблер «СКРЫТНЫЙ РЕЖИМ». Пальцы сами нашли на панели шершавый, затертый тумблер — старую, надежную деталь со списанного военного корабля. Такие ставили на все шаттлы контрабандистов. Одно её наличие грозило тюрьмой, но само появление в этой зоне гражданского судна уже давало право стрелять на поражение.

Плавно перевёл ручку управления двигателем на тихий ход. Десять минут напряжённого маневрирования — и «космический шум» стих. Тревога смолкла.

Спустя пару минут в кабине стало душно. Во время маскировки отключаются все системы кроме базовых. До точки — полтора часа хода. Здесь патрули редки. Избегают пылевых облаков — слишком берегут шкуры. Уже можно выключить скрытый режим.

Через полчаса шаттл вышел на открытый участок. Один на один с пустотой. Внезапно снова запищал сигнал. Источник — в ста километрах на девять часов.

Времени прятаться не было. Только бежать. Виктор потянулся к рычагу.

— Враг на девять часов, — раздался в наушниках знакомый голос.

Виктор замер.

«Должно быть померещилось.», — пробормотал Виктор себе под нос и снял наушники.

Маскировка уже не имела смысла — его засекли.

Индикатор показывал, что источник не отстает. Десять минут на полном ходу — а толка не было. Напряжение нарастало. Он судорожно провел ладонью по лицу, чувствуя под пальцами колючую щетину и старый шрам на скуле. Новая тревога.

«Расстояние пять километров? Как пропустил? Сейчас откроют огонь», — вертелось у него в голове.

— Командир! Враг прямо по курсу, поднимаем щиты! — снова голос. Виктора бросило в холодный пот. Это был голос старпома — точь-в-точь как тогда.

Сирена атаки. ЭМИ-залп. Импульс прошёл в пятидесяти метрах.

Рывок, нарастающий гул. Пора уходить.

— Капитан, утечка топлива, маневрирование ограничено. Щиты на пятидесяти процентах, — промелькнул рапорт штурмана. Он был далекий, где-то глубоко в голове, но при этом слишком отчетливый.

— Лёш, не сейчас. Шаттл цел, — ответил Виктор.

В ту же секунду замигал датчик перегрева.

Преследователь не отставал. Новый ЭМИ-залп.

Быстро глянул на дисплей — пять часов.

— Ага, плетёшься у меня в хвосте? Ну получай... — скалясь, проговорил он сквозь зубы. Крен, угол атаки. — Давай поиграем в догонялки.

Палец потянулся к гашетке, но её не было.

— Ракеты заряжены. В рельсотроне полный боекомплект, — раздался голос где-то на границе сознания.

«Какой еще рельсотрон? Я на транспортнике», — Виктор пытался держаться за реальность как мог.

Пальцы на штурвале онемели.

— Нет, суки. Вы меня так просто не возьмёте, — он потянул штурвал на себя.

Запах раскалённого металла ударил в нос, смешиваясь с солоноватым привкусом на губах. Скоро двигатель уйдёт в аварийный режим. Он лихорадочно листал астрокарту.

— Есть! — Виктор улыбнулся. — Главное — дотянуть.

Астероид медленно рос впереди. Преследователь отстал. Сирена молчала, лишь мигал индикатор. Зайдя в тень, он погас.

«Что ж, последний шанс. Пора выпускать «Буратино»», — Виктор задал вектор направления и щелкнул тумблер.

Скрежет, вибрация, и обманка ушла в пустоту.

— Есть старт. Малышка пошла. Есть попадание, — снова раздался голос из пустоты.

— Принято, — буркнул он в ответ и осекся.

Двадцать минут в тени. Металлический привкус становился невыносимым.

— Командир! Попадание в корму, пробоина, теряем кислород!

Виктор пробежался взглядом по индикаторам.

— Никак нет, старпом. Всё в порядке…

Новый сигнал. Выстрел ЭМИ. Враг на десять часов, два километра. Пальцы снова обрели железную хватку. Резкий манёвр. Оставалось одно.

«Примешь бой, дружок», — глаза Виктора хищно смотрели на блеснувшую точку в космическом ничто.

— Вить, щиты упали, рельсотрон пуст.

— Так, не ныть. Пустота нас сегодня не заберёт.

Ещё залп. Резкий манёвр. Чуть зацепило. Нужно проскочить.

Проход в ста метрах от патрульного катера.

— Ну вот и всё. Сдам груз — и напьюсь.

Долетел за пять минут, обогнул — и тут же справа что-то сверкнуло. Второй корабль. Выстрел. Импульс задел хвост.

— Ах ты, сволочь! Зацепил.

— Командир, отказ двигателей, разгерметизация, потери, боекомплект пуст.

— Э, нет, Лёш, шарманка ещё крутится…

— Ты нас бросил тогда, командир. Мы звали тебя… — голос старпома был пустым, как пространство за иллюминатором.

Виктор зажмурился. Штурвал дрожал.

— Я… — он хотел сказать «делал все что мог», но язык не повернулся.

— Мы всё помним. — оборвал его голос.

Онемевшие пальцы сами разжались. Не страх, не боль. Только шершавый пластик под пальцами. В глазах потемнело. Новый залп. На этот раз уйти не удалось. Гул стих.

«Теперь вы меня бросите умирать, твари.» — Промелькнула мысль в голове.

Виктор отпустил штурвал. Экраны погасли, гул стих.

Через полчаса стало тяжело дышать. Он не обратил внимания. Разговаривал с командой.

— Простите, пацаны… Моя вина, — хрипел он, и слова гуляли по холодной кабине. — Я один выжил… Моя вина. Он коснулся шрама на скуле. Шрам больше не горел. Скоро встретимся. Выпьем, вспомним.

Последний вздох. Улыбка.

И смолк наконец этот вечный космический шум.