Конец симуляции

Глава 1

Я закрыл за собой дверь, привычно повернув ключ на два оборота. Сегодня спешить после школы было некуда, родители уехали в командировку, а, значит, на целых две недели дом был полностью мой. Я бросил сумку на пол и присел, снимая обувь. Ботинки немного жали, они достались от двоюродного брата, жившего в пригороде. Тетя всегда присылала вещи, которые можно было доносить.

Я выпрямился в полный рост и сладко потянулся. Уроки закончились рано. Теперь можно было расслабиться, предаться наслаждениям. На кухне я открыл холодильник и пробежался глазами по его содержимому. Мороженого не хотелось, а для супа было ещё рановато. Протянув руку, я вытащил бутылку газировки, отвернул крышку и пригубил прохладный напиток. Летняя жара была нестерпимой, хотя кондиционер и работал на полную.

Закрыв холодильник, я повернулся к часам. Пять вечера. Уроки делать совершенно не хотелось, но мистер Рейнольдс часто спрашивал меня на занятиях, и мне не хотелось его подвести. Я вздохнул, думая, как поступить. Мои раздумья прервал зазвонивший в кармане телефон. Быстрым движением я вытащил его, на экране сияла надпись «Эрика».

– Да?

– Арти? – её голос был немного взволнован. – Это Эрика.

– Я узнал, чем могу помочь?

– Эмм… – она немного замялась. – Тебе не звонил Алекс?

Я улыбнулся и покачал головой.

– Нет, его сегодня и на уроках не было. Думаю, опять загулял.

– Вот как. Ладно, извини, что побеспокоила.

В трубке послышались короткие гудки. Мне стало её жаль, Эрике, и правда, нравился этот дурак Алекс. Но он совсем её не ценит, постоянно ходит со своими дружками по клубам, не учится, вечно влипает в истории. Держался бы лучше за Эрику, а то именно так и упускают счастье в жизни.

Я положил телефон на стол и покачал головой. Нет, Алекс решительно неправильно живёт, плохой из него получился старшеклассник. А ведь какие надежды он подавал в детстве, был верным другом и не путался с плохими ребятами. Сердце защемило от грусти, я глубоко вздохнул и успокоился. Есть вещи, которые нельзя изменить, поэтому и нечего из-за них расстраиваться.

Я глотнул ещё немного газировки и пошёл к себе в комнату. Ровно двадцать семь ступенек вверх, пять шагов до двери, повернуть ручку, закрыть дверь за собой. Эти действия доведены до автоматизма, в них нельзя ошибиться, в каком бы я ни был настроении. А настроение у меня испортилось.

На письменном столе лежала открытая книга по анатомии. Мы будем изучать её только в следующем полугодии, но мне не терпелось почитать об устройстве человека пораньше. Ведь биология такой интересный предмет, жаль, что ещё долго ждать. Я сел на кровать, та слегка скрипнула.

У меня была обычная комната обычного подростка, с постерами любимых групп, стеллажом с книгами, небольшим лэптопом и игровой консолью.

Но почему-то Эрика позвонила именно мне.

Вряд ли она меня в чём-то подозревала, но это был тревожный звоночек. Надо действовать быстрее. Я подхватил с кровати собранную заранее сумку и вышел из комнаты. Сердце забилось в сладостном предвкушении, пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы его успокоить.

– Всё хорошо, – сказал я сам себе. – Всё идёт по плану, никто не гонит меня и не стоит за спиной. Можно успокоиться, Артём.

В бодром расположении духа я спустился по лестнице к двери в подвал. Когда-то давно отец записал меня в музыкальную школу и заказал звукоизоляцию для маленькой комнаты под домом. Школу я потом благополучно бросил, зато комната, из которой не слышно звуков, осталась.

Это было очень кстати.

Я расправил плечи и открыл дверь. В лицо мне ударил приятный чуть тёплый воздух, наполненный запахом сырости. Дверь осталась позади, надёжно отсекая все звуки от основного дома. Я ступал осторожно, почти беззвучно, обходя особенно скрипучие ступеньки, и, наконец, оказался внизу.

– Ну вот я и пришёл, – мой голос прозвучал почти ласково.

Посреди комнатки стоял стул с жёсткой спинкой. Он был надёжно прикручен к полу, и точно не мог упасть. На стуле сидел человек, кажется, он спал. Его руки были связаны за спиной, ноги обмотаны скотчем. Форма старшей школы Хай Спрингс была засаленной и грязной, словно её владелец катался по земле.

Ах да… Он ведь действительно катался.

Я поставил сумку на пол и подошёл к ведру с водой. Можно было использовать лёгкий раствор какой-нибудь кислоты, но мне это показалось слишком вульгарным. Лёгким движением я плеснул водой на человека, он вскрикнул и открыл глаза.

– Что за хрень?!

– Доброе утро, – я ласково улыбнулся.

– Арти? – он был удивлён. – Что… Что происходит?

– А на что это похоже, – я склонил голову набок. – А-лек-сан-др Бе-й-кер?

Парень вздрогнул, но ничего не ответил.

– Помнишь, тот день, когда ты в очередной раз донимал Карла? Помнишь, записка в твоём шкафчике от анонима? Что там было написано?

Алекс не ответил, не сводя с меня глаз.

– Давай, напомню? – я подошёл ближе. – Там было написано: «Прекрати доставать Карла или пожалеешь». Ты не прекратил.

Алекс нервно усмехнулся:

– Так это твоя была записка? Ну, подошёл и сказал бы, зачем это шоу?..

Я отошёл к столу. Отец хранил здесь инструменты, но сейчас они были разложены по их длине, от маленькой отвёртки до большого молотка.

– Я и подумать не мог, что тебе так важно это ничтожество…

Молоток пролетел чуть выше его головы и врезался в металлический шкаф. Алекс вскрикнул и замолчал. В комнате стоял низкий гул, акустика здесь что надо.

– Что он тебе сделал, а? Кто ты такой, чтобы считать его ничтожеством? Что, возомнил себя вершителем судеб?

– Слушай, Арти…

– Нет, ты слушай! – я перешёл на крик. – Его мать бросилась из окна, когда отец ушёл из дома! Ты представляешь, что он испытывает? А тут ещё ты!

Алекс побледнел и опустил голову. Я заметил, как трясутся его руки, и испытал чувство радости. Да, правильно, начинай страдать. Прочувствуй это, ведь осталось недолго.

Я подошёл к сумке и расстегнул её. Изнутри блеснул набор скальпелей, спрятавшийся за мелкой пилой.

– Но не переживай, – я улыбнулся. – Это не самое страшное, что тебя сегодня ждёт.

Парень поднял голову и, увидев меня со скальпелем в руках, нелепо дёрнулся на стуле. Болты хорошо держали его на месте, Алекс не сдвинулся ни на миллиметр.

– Т-ты ведь ш-шутишь?.. – запинаясь, произнёс он. – Мы в-ведь друзья…

Я криво усмехнулся, парень замолчал.

– Мы были друзьями, пока ты не преступил грань.

– М-меня будут искать! – вскрикнул он, опасливо глядя на блестящий скальпель.

– Не будут, – покачал головой я. – Ты ведь часто сбегал из дома, просто загулял разок и всё. А твои друзья, – лёгкий смешок вырвался из моего горла. – Им до тебя нет дела, Алекс. Ты для них никто.

Я шагнул ближе. Он вскрикнул ещё громче.

– Тут очень хорошая звукоизоляция, но, если мне надоест твой противный визг, я просто перережу тебе голосовые связки.

Внутри меня разлилось тёплое чувство. Из него выйдет отличное пособие по анатомии, жалко, что у меня нет свободного времени разобрать его скелет по косточкам. Да и хранить его негде.

– Пожалуйста, отпусти меня… – прошептал Алекс.

Я сделал последний шаг.

– Слишком поздно.

Я вытер руки полотенцем. Он оказался сильным парнем, даже исхитрился прокусить мне кисть. Скажу, что собака укусила, они тут часто бегают около дома.

Полотенце полетело на пол и упало в липкую лужу на полу. Кровь у Алекса так фонтанировала, я даже испугался, что он умрёт слишком рано

Хоть его голосовые связки и были перерезаны, крик в глазах Алекса, когда я отпиливал правую ногу, был очень чётко виден. Ужас, страх, чувство безысходности… Этот парень познал их сполна. Правда, я сплоховал, когда отпиливал ему правую руку, то слишком близко расположил пилу, и он рассёк себе сонную артерию.

Вместо положенных пяти часов мучений Александр Бейкер отбыл всего два.

– Жаль, жаль, – пробормотал я, надевая резиновые перчатки. – Мы могли так славно повеселиться, но ты и здесь всё испортил.

Я поднял с пола окровавленную пилу. Надо было избавиться от тела, а потом выкинуть его в десять разных мусорных контейнеров. Запах я перебью тухлой рыбой, которую купил три недели назад и держал в пакете за шкафом. Если бы отец купил мусоросжигатель, то всё было бы ещё проще.

Подойдя к изуродованному телу, я ещё раз полюбовался своей работой. Да, постарался на славу, теперь опознать в этой груде мяса Алекса будет практически невозможно, только если собрать все его части тела. Но в любом случае никто не узнает, что это был я. Слишком мало фактов, да и кто поверит, что общительный Артём Фильберн совершил такое жестокое убийство?

Полностью.

Вне.

Подозрений.

– Ну что ж, – я раскрыл полиэтиленовый пакет и положил туда часть Алекса, – пора заканчивать.

Часы пробили девять вечера, и я поднялся из-за стола. Сегодня надо выйти пораньше, мусоровозка уедет в двадцать минут десятого. Пять мусорных пакетов уже стояли у выхода, я легко мог выбросить их по очереди, не привлекая лишнего внимания. Солнце скрылось, уступив место звёздам, я подошёл к двери и начал обуваться. Мои руки слегка тряслись от возбуждения, поэтому шнурок никак не хотел завязываться. Я выдохнул, успокаиваясь.

– Всё хорошо, Арти, – мой голос едва заметно дрожал. – Ты всё сделал правильно.

Я поднялся, подхватив первый пакет с Алексом, и вышел на улицу. В нос мне ударил запах мокрой травы, смешанной с бензином. Дорога была слишком рядом от дома, но зато земля стоила недорого. Я повернулся к двери и вставил ключ в замок.

– Арти…

Я вздрогнул и обернулся. У калитки стояла Эрика. Её школьная форма была мокрой, будто она весь день ходила под дождём. Через плечо девушки был перекинут ремень школьной сумки. Она внимательно смотрела на меня.

– Доброе утро, – я улыбнулся и поставил пакет на землю.

Эрика медленно кивнула.

– Доброе. Я весь день искала Алекса.

Мне не понравился её голос. Он звучал обречённо, но в то же время решительно. Опасное сочетание.

– Я его не видел…

– Ложь.

Резкий ответ Эрики снова заставил меня вздрогнуть. Девушка смотрела прямо на меня, даже не моргая.

– Я спрашивала, последний раз Алекса видели с тобой около школы. Его телефон выходил в сеть у твоего дома спустя полчаса после нашего разговора. Что ты сделал с ним?

Внутри всё похолодело, словно я упал в чан с ледяной водой. Весь план летел к чертям. Я сохранял спокойное лицо из последних сил. Если она раскроет мой план, то…

– О чём ты? – я спрятал дрожащую руку за спину. – Да, мы шли вместе домой, но потом разминулись. А телефон он мог обронить.

Эрика отстранилась от калитки и засунула руку в школьную сумку. У меня появилось нехорошее предчувствие.

– Мой папа работает в полиции, – девушка говорила медленно и чётко. – Я слежу за телефоном Алекса, чтобы он опять не попал в беду. Последний раз он проявился внутри твоего дома.

Эрика вытащила из сумки чёрный блестящий пистолет и направила на меня.

– Где Алекс?

Я понял, что провалился. Да, совсем забыл учесть этот фактор. Найтфокс – семья полицейских, конечно же их дочь может следить за непутёвым Алексом. Ну и доступ к оружию, конечно, у Эрики есть. Теперь мне не уйти от расправы.

– Жаль, жаль, – пробормотал я. – Ну что ж…

Эрика всё ещё ждала ответа, но мне до этого уже не было дела.

– Конец симуляции.

В теле появилась необычная лёгкость, ощущение рук и ног исчезло, и меня резко бросило на спину. Я открыл глаза и уставился в потолок медицинской палаты. Сценарий оказался неудачным, совсем неудачным. Надо же было забыть про отца Эрики.

– Глупый Арти, все испортил.

Я сел на кровати и отсоединил нейродатчики. Отец работал медиком в Хай Спрингс, поэтому у меня был доступ к оборудованию для психотестов. Если подкрутить пару параметров и снять блок с подсознательных реакций, то симуляция получается почти идеальная. Я даже сам почти поверил в реальность происходящего. Мне часто удавалось использовать психотестирование в свободное время. Мощный компьютер прогнозировал исходы из введённых данных и моей памяти и почти всегда оказывался прав. Благодаря ему мои оценки выросли, а отношения с одноклассниками стали идеальными. Теперь же мне стало интересно, можно ли совершить идеальное убийство. Я не питал сильной ненависти к Алексу, но без него мир стал бы немного лучше.

Но Эрика…

Убивать её не входило в мои планы. Она так любит Алекса, что пойдёт на смерть ради него. Надо это учесть. Сегодня я успею ещё сделать пару симуляций. Нужно всё пересчитать и найти способ убить Алекса, не устраняя Эрику.

– Ну же, Арти, – я подтянул к себе консоль. – Соберись и убей его.

– …Уже слишком поздно.

Я подошёл на расстояние вытянутой руки к Алексу. Его глаза расширились при взгляде на скальпель. Тугая повязка не давала ему кричать, лишь глухой стон вырвался из его горла.

Динь-дон!

Я замер. По телу пробежали мурашки. В детстве я часами сидел в подвале, когда репетировал, и отец провёл сюда колонки от звонка. Чтобы не пропустить ничего важного, так он сказал.

Динь-дон! Динь-дон!

Я выдохнул и отодвинулся от Алекса, отложив скальпель на стол.

– Нужно ответить, чтобы никто ничего не заподозрил. Не скучай без меня.

Алекс снова застонал. Я кинул перчатки на пол и развернулся к двери. Раздался глухой звук со стороны лестницы. Словно кто-то врезался в стену со всего размаха.

Или выломал входную дверь.

Меня прошиб холодный пот, руки задрожали. На всякий случай я шепнул:

– Конец симуляции.

Но ничего не произошло. Действительно, я же, наконец, решился провернуть это дело по-настоящему. Это не психотестирование, это реальность, в которой всё летит в пропасть.

Я выдохнул, успокаиваясь. Мельком глянул на Алекса. Хорошо, что решил завязать ему рот. Иначе бы он уже меня выдал своими криками. Одним движением я хлопнул по выключателю, оставляя подвал в темноте.

– Где же Арти ошибся, – прошептал я, судорожно вспоминая вчерашний день.

Вытащить у Алекса телефон на обеденном перерыве. Выбросить в мусоросжигатель. Убедиться, что никто нас не видит. Позвать его к себе домой под предлогом помощи с домашкой. Вести его окольными путями, избегая слежки. Вырубить чаем со снотворным. Оттащить в подвал, привязать.

Этот план я прокрутил на психотесте для верности четыре раза. Всё было идеально, незначительные мелочи не меняли общей картины. Я всегда убивал Алекса и оставался вне подозрений. Но почему тогда я слышу множество шагов через приоткрытую дверь подвала, словно полицейские вломились сюда в поисках этого дурака? Почему ко мне?..

Подвальная дверь распахнулась, и на лестнице показался полицейский. Он достал фонарик, скользнув лучом по ступенькам. Я спрятался за стеллаж с инструментами

– Никого тут нет! – крикнул полицейский в проём. – Шеф, это точно тот дом? Не хотелось бы потом в рапорте отчитываться…

Луч света выхватил стул с Алексом.

– …М-мать! – выругался он, сбегая вниз.

Я в панике схватил со стеллажа увесистый разводной ключ и встретил полицейского ударом по голове. Тот рухнул на землю, замерев в нелепой позе. Руку заломило в районе кисти, лишь бы не вывих.

– Кто же вас учил манерам? – я нервно усмехнулся, крадясь по лестнице. – Нельзя входить в чужой дом без приглашения.

В проёме появилась еще одна фигура. Конечно, наряд из одного копа не вышибает дверь в поисках пропавшего мальчика. Их минимум двое, а то и больше. Как же мне теперь выбраться из дома?

Полицейский, увидев меня, выхватил пистолет.

– Руки вверх! Не двигаться!

Я замахнулся ключом и метнул его в копа. Раздался оглушительный выстрел, меня швырнуло вниз с лестницы. Живот прорезала острая боль. Я опустил глаза, глядя на окровавленную рубашку.

– Вот же… Гадство…

Во рту разом пересохло. Кровь толчками выливалась через дыру в рубашке.

– Глупый… Арти…

Резко потянуло в сон. Я понял, что это конец. Неудачное убийство обернулось смертью самого убийцы.

– Где же… я… ошибся…

Я перестал бороться и закрыл глаза. Какое-то время до меня доносились сдавленные крики Алекса. А потом наступила тишина.

Монитор пищал равномерно, словно кто-то запустил метроном в больничной палате. На кровати неподвижно лежал парень, от него к аппаратуре тянулись провода. Рядом сидела девушка в больничном халате, на шее висел пропуск на имя Эрики Найтфокс.

– Всё будет хорошо.

Она держала парня за руку и неотрывно смотрела на его лицо.

– Теперь тебе ничего не угрожает.

Полиция успела в самый последний момент. Позвони Эрика минутой позже, и Алекса могло и не быть в живых. С другой стороны, позвони она раньше, и Артём бы выкрутился. А это не входило в её планы.

Алекс поморщился и медленно открыл глаза.

– Эрика… Что произошло?..

– Всё хорошо, Ал. Ты в больнице.

Парень недоверчиво огляделся. Эрика убрала прядь волос за ухо и смущённо потупила взгляд. Алекс вздрогнул, словно от холода.

– Где Артём? – спросил он, поёжившись.

– А что помнишь? – осторожно уточнила Эрика.

– Мы с Артёмом сидели в гостиной, потом… Потом всё как в тумане. Вроде бы меня держали в каком-то подвале…

Алекс вдруг обхватил себя за плечи.

– Это же всё неправда, да? Артём не мог так поступить… Не мог…

Эрика вздохнула. Драматичные вздохи стали получаться у неё гораздо лучше. Уроки актёрства не проходили даром.

– Похоже, он давно это планировал. Полиция нашла в его доме подробный план твоего похищения, в подвале лежала сумка с набором скальпелей и пил.

– Не может быть…

Алекс замотал головой. У Эрики сжалось сердце. Надо было его успокоить или переключить на другую эмоцию. Девушка всхлипнула, привлекая внимание Алекса.

– Я… Я так беспокоилась… Когда ты не пришёл домой, то спросила в школе, они сказали ты с Артёмом…

Ложь. Ей не нужно было ничего спрашивать. Но ему ни к чему это знать.

– Он не брал трубку… Я поняла: что-то случилось, и сказала отцу…

Парень недоумённо склонил голову.

– Если бы тебя не нашли, что бы я делала?!

Девушка порывисто обняла Алекса. В нос ударил сладкий запах родного человека.

– Никогда больше так не делай!

Это действительно был очень рискованный план. Если бы Эрика не заметила включённый компьютер в кабинете психолога, когда пришла туда за тестом, если бы не проверила логи психотестирований… Тогда у Артёма бы всё получилось. Но Эрика перехитрила его: подставила Алекса под удар и спасла в последний момент. Пришлось подождать несколько недель, да и смерть Артёма она не планировала. Но зато теперь Александр Бейкер никогда от неё не уйдёт. Будет считать себя обязанным до конца жизни, не вляпается в дурную историю. Так будет лучше и для него, и для неё.

Алекс колебался лишь пару мгновений, и вскоре Эрика почувствовала его прикосновение.

– Спасибо, Эрика.

Сладостное возбуждение пробежало по всему телу. Она добилась того, чего хотела, пусть и ценой двух жизней. Ведь никто никогда об этом не узнает. И Алекс теперь навсегда принадлежит ей и только ей!

На всякий случай она прошептала:

– Конец симуляции.

Но ничего не произошло.